Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364139
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62791)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21319)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21692)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8692)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3462)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20644)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Перевод с англ. Шуткова А. Е. (ред. 2006 г.) 246044 – 6,2 авт л

Название: Перевод с англ. Шуткова А. Е. (ред. 2006 г.) 246044 – 6,2 авт л
Раздел: Остальные рефераты
Тип: реферат Добавлен 16:55:39 10 сентября 2011 Похожие работы
Просмотров: 65 Комментариев: 6 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Введение в работы Биона:
группы, познание, психозы, мышление, преобразования, психоаналитическая практика

Леон Гринберг
Дарио Сор
Елизабет Табак де Бьянчеди

Перевод с англ. Шуткова А.Е. (ред. 2006 г.)

246044 – 6,2 авт.л.

Благодарности

Авторы этой книги в течение последних восьми лет входили в исследовательскую группу, координируемую одним из нас, по систематическому изучению работ Биона. Другие члены группы, принимавшие активное участи в осуществлении этой работы: Джулио А. Грэнл, Паоло Гримальди, Анна Г. де Каплан, Сильвио Лумерман и Норберто Шлоссберг. Мы хотим выразить нашу признательность и благодарность тем коллегам, которые принимали участие в обсуждении и разработке многих идей и дополнили комментарии, предшествовавшие написанию этой книги.

Мы также с благодарностью вспоминаем о тех, кто принимал участие в работе группы в первые дни ее существования: А.Айзенберг, Р. Авенбург, Дж. А. Карпиначи, Л. А. Чьоза, Г. С. де Фокс, Дж. А. Оливарес, Х. Пастрана Борреро, Р. Полито и Е. Ролла.

Содержание

Благодарности............................................................................................... 2

Содержание....................................................................................................... 3

Вступительное слово............................................................................. 5

Предисловие ко второму изданию............................................. 6

Предисловие..................................................................................................... 7

Глава 1 ГРУППЫ.............................................................................................. 9

Глава 2 ПСИХОЗЫ........................................................................................ 23

Глава 3 МЫШЛЕНИЕ.................................................................................. 37

Источник и природа мышления: Теория функций......................... 39

Значимость моделей в теории и практике психоанализа: их приложение к теории и практике 42

Теория мышления - "Аппарат для обдумывания мыслей": Модель контейнера-контейнируемого и модель динамического взаимодействия между шизоидно-параноидной и депрессивной позициями 44

Таблица.............................................................................................................. 51

Примечания..................................................................................................... 56

Глава 4 ПРЕОБРАЗОВАНИЯ..................................................................... 59

Преобразования и инвариантность - Группы преобразований 59

Преобразования движения и преобразования проекции............ 63

Преобразования в галлюцинирование................................................ 68

Преобразования из "О" и в "О".................................................................. 68

Катастрофическое изменение: Развитие и интуиция................ 69

Примечания..................................................................................................... 72

Глава 5 ПРЕОБРАЗОВАНИЕ В ГАЛЛЮЦИНИРОВАНИЕ............ 75

Преобразования в галлюцинирование................................................ 76

Пространство и время в психотической области личности..... 79

Психическое пространство в галлюцинировании........................ 80

Примечания..................................................................................................... 84

Глава 6 ПОЗНАНИЕ...................................................................................... 85

L, H и K-связи................................................................................................... 86

Миф в качестве модели К-связи............................................................ 88

Психоаналитический объект.................................................................. 90

Позиции, корреляция и конфронтация................................................ 92

Правда, ложь и обман.................................................................................. 93

Примечания..................................................................................................... 96

Глава 7 РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРАКТИКЕ ПСИХОАНАЛИЗА...... 97

Примечания................................................................................................... 109

Приложение: Замечания ко второму изданию........... 111

Словарь символов.................................................................................. 123

Хронологический список работ Биона.............................. 127

Таблица............................................................................................................ 129


Вступительное слово

Мужчина или женщина, созерцая картину Вермеера "Домик в Делфте", могут испытать эмоциональное переживание, которое они никогда не испытывали раньше. Даже я, читая свою книгу, понимаю, что представленные мной идеи сильно отличаются от тех, что возникают у других читателей моих книг. Или что в большинстве своем мои идеи очень несовершенны. Парадокс психоанализа заключается в том, что учащийся надеется научиться ему в течение своей жизни и пытается освоить то, чему соответствует человеческая психика или личность; от этого не будет прока, если он не учится или если он по природе своей не был расположен с уважением относиться к фактам и, в частности, - к "факту" человеческой личности. Уважая же их, он далее надеется обнаружить, что его пациент является таким же как и все другие человеческие существа. Ситуация осложняется тем, что он, как правило, относится к человеку как к уникальному индивидууму, а не как к представителю толпы. Каким образом он избегает, с одной стороны, угрозу скуки и враждебных чувств, а также монотонности банального, а с другой стороны - опасности принять "отдельный" факт за "обобщение" большой важности? По-видимому, трудно понять, когда "открытие" (надлежащим образом сформулированное или, как мы обычно говорим, "проинтерпретированное") имеет значение "частного" случая, а когда - "всеобщей" важности. Это в свою очередь предполагает способность аналитика терпеть такое отношение к своим открытиям, при котором им не придается всеобщая значимость и интерес. Я надеюсь, что эта книга внесет свой вклад в достижение этой способности.

В. Р. Бион

Предисловие ко второму изданию

Со времени первого издания данной книги, Бион опубликовал несколько новых статей,[1] богатых идеями и формулировками, побуждающими к размышлениям. В одной из них он обратил внимание на то, что аналитик должен выдерживать то расширяющееся пространство, которое разворачивается перед ним в ходе общения с пациентом. Прежде, чем аналитик предложит интерпретацию, это пространство расширится настолько, что выйдет за пределы его собственных восприятий. Принимая во внимание эту модель, мы можем добавить, что со времени первого появления нашего Введения круг предлагаемых Бионом концепций, благодаря исключительной творческой способности этого человека, продолжал расширяться.

Тем не менее мы полагаем, что эта книга не станет менее полезной читателю, которому интересен указанный Бионом путь. Этот путь приводит к важным проблемам, возникающим в процессе изучения психики, когда мы не имеем в своем распоряжении соответствующих инструментов. Иными словами, этот путь приводит к практике психоанализа, а не к "разговору о психоанализе". В силу этого, мы решили не менять во втором издании форму и структуру очерков. Мы только добавили некоторые примечания, относящиеся к уже упомянутым более поздним доработкам.

Мы настаиваем на том, на чем настаивали в предисловии к первому изданию: мы надеемся, что эта книга станет не заменой, но лишь прелюдией к чтению оригинальных работ В.Р.Биона.

Предисловие

Мы долго сомневались, принимая решение взять на себя этот кажущийся рисковым и нелегким труд: написать введение для идей В.Р.Биона. С одной стороны, нас ободряли просьбы многих коллег и студентов, столкнувшихся со множеством трудностей в понимании развиваемых им в своих книгах концепций; но в то же время нас сдерживала ответственность, связанная с передачей в упрощенной форме некоторых очень сложных гипотез, уяснение глубокого значения которых потребовало от нас многих часов работы. Существенную поддержку в нашем решении взять на себя этот труд нам оказал тот большой интерес, который возник у нас при проведении в разное время курсов, семинаров и исследовательских групп; это позволило нам лучше овладеть идеями Биона. Мы не будем описывать всех превратностей нашей работы, отметим лишь особую роль глубокого погружения в образ мыслей Биона и обнаружение его удивительно связным. С помощью его работ и более ранних статей по групповой динамике мы вновь открывали для себя проводимую линию его исходных построений. Это были именно те открытия, которые заставили нас расположить главы в том порядке, в каком они представлены.

Одна из величайших заслуг Биона состоит в том, что он придал психоаналитической теории и практике новое измерение, защитив таким образом наиболее значимые классические вклады Фрейда и Мелани Кляйн при рассмотрении их с различных точек зрения (или "позиций"). Он придал им свежесть и оригинальность и побудил аналитиков по новому отнестись к ним, подталкивая их к тому, чтобы отказаться от жестких схем и старых клише, открывая таким образом новые пути развития психоаналитической мысли. Богатство его гипотез, возможности его теорий и гибкость его моделей в сочетании с его советом подходить к задаче наблюдения и исследования, "отбросив память и не имея желаний", обнаруживают огромную привлекательность, вызывая в то же самое время некоторую неопределенность. Все это направлено на то, чтобы способствовать творчеству, здравому смыслу и интуиции, помогая исследователю ввести себя в состояние, которое мы бы назвали "состоянием открытия".

Одно из препятствий пониманию выдвигаемых Бионом гипотез заключается в его стиле изложения, который мешает обдумыванию самих гипотез. Бион говорит о трудностях выражения новых идей известными словами; и это иногда приводит к тому, что он вводит термины, которые изначально призваны были уйти от значений или использует известные слова своим собственным особым образом. В нашей работе по пересмотру, синтезу и передаче его идей мы попытались справиться с этими трудностями путем представления некоторых из его концепций с большей определенностью. Возможно, в стремлении к большей ясности мы потеряли какое-то важное измерение рассматриваемых нами идей.

В построении модели своей теории преобразований Бион в некоторых местах работы приводит пример отражения дерева в озере, когда наблюдатель может понять форму, но не детали структуры. Мы полагаем, что эмоциональный опыт при чтении статей Биона только отражается на этих страницах. Многие аспекты и свойства описанных нами идей являются отражениями, но не показывают изначальное богатство, во всех его деталях. Читая Биона часто чувствуешь, что глубина и сила его идей эквивалентна волнению поверхности озера и изменению отражения. Язык Биона кажется полным сомнений, полуправды, тайны и неопределенности; передать эти аспекты его идей на деле оказывается неразрешимой задачей.

Мы надеемся, что эта книга пробудит в читателе свежий интерес и стимулирует его к тому, чтобы более смело двигаться к неподдающимся описанию переживаний от знакомства с идеями Биона в оригинале.

Глава 1 ГРУППЫ

В этой главе мы рассмотрим некоторые гипотезы, которые Бион сформулировал на основе своей работы с группами. Мы также включили в нее некоторые идеи, подробно рассматриваемые в последующих главах этой книги, сделав акцент на тех аспектах, которые имеют отношение к данному вопросу. Такие понятия как контейнер-контейнируемое[*], катастрофическое изменение, мистик и группа и др. будут рассмотрены здесь только в связи с основной темой данной главы: группы и их динамика.

Индивидуум и группа

Человеческое существо - животное общественное. Человек не может избежать своего членства в группе, даже когда его отношение к группе выражено таким образом, что создается впечатление отсутствия отношения к какой-либо группе. Опыт группы дает нам возможность наблюдать "политические" черты человеческого существа. Эти черты не создаются группой, а являются необходимым условием ее образования, проявляют себя и таким образом становятся объектом наблюдения. Созданию группы придавалось чрезмерное значение вследствие ошибочного мнения, что нечто начинает существовать в тот момент, когда становится явным.

Бион предположил, что ни один индивид, даже находящийся в изоляции, не может рассматриваться вне группы или как не имеющий активных проявлений групповой психологии, даже когда отсутствуют условия для их демонстрации.

Теории Фрейда и среди них эдипов комплекс,[1] указывают нам на огромную важность, которую имеет семейная группа в развитии человеческого существа. Работа Мелани Кляйн, в частности ее гипотезы о ранних объектных отношениях, психотической тревоге и примитивных механизмах защиты,[2] дает нам возможность понять не только то, что индивидуум принадлежит к семейной группе с самого начала своей жизни, но также и то, что его первые контакты с матерью и другими людьми его окружения обладают особым качеством и имеют глубокое значение для его последующего развития. Психотические тревоги, возникающие по отношению к первым объектам, активизируются вновь в различных ситуациях, с которыми сталкивается взрослый. Индивидуум должен установить контакт с эмоциональной жизнью группы, что ставит перед ним дилемму развития и дифференциации, а также стойкости перед страхами, связанными с этим развитием. Требования и сложности, происходящие из связи с различными группами, приводят его к регрессии, которая может быть отнесена к тому, что Мелани Кляйн описала в контексте психоаналитической теории.

Наблюдение за группами психоаналитически подготовленным наблюдателем позволяет выявить ситуации, которые с другой точки зрения могут быть упущены. Для объяснения некоторых наблюдаемых феноменов могут быть использованы психоаналитические теории, и среди них эдипов комплекс, а также теории Кляйн[3], касающиеся психотической тревоги и ранних механизмов защиты. Психоаналитически развитая интуиция дает нам возможность делать наблюдения, в которых эмоциональные реакции наблюдателя, включенного в ситуацию, также принимаются во внимание при описании, понимании и интерпретировании феноменов.

Именно так Бион подходит к исследованию групп.

Один из его первых опытов работы с группами, рассматриваемыми в качестве объекта исследования, имел место во время Второй Мировой Войны, когда он был директором реабилитационного центра военного психиатрического госпиталя. Пациенты, к которым применялось лечение, должны были быть способны вернуться к выполнению боевых задач, и Бион, предположив, что реабилитация должна проходить в условиях групповой работы, организует в соответствии с этим планом Отделение, состоящее из многих сотен мужчин, которое и возглавляет. Этот проект разрабатывался в течение шести недель и включал в себя программу, которая требовала, чтобы все мужчины один час в день посвящали физическим упражнениям и являлись членами одной или более групп, где они изучали ремесло. В соответствии со своими интересами индивидуумы могли образовывать группы для их развития. Поддерживались ежедневные встречи пациентов, сотрудников и директоров, на которых обсуждались планы, текущие проблемы и способы их решения. Этот пункт программы был первым шагом на пути организации терапевтических семинаров.

Результаты этого опыта, в котором стали ясны некоторые характеристики групп в отношении планируемых задач, указали на необходимость более тщательного контроля за структурой и динамикой взаимодействия внутри группы. Позже в Тавистокской клинике в Лондоне Бион работал в качестве терапевта с малыми группами пациентов. Имея специфическую цель помочь в разъяснении возникающих в данной группе напряжений и имея технику, состоящую в описании ситуаций, возникающих как сопротивление решению предлагаемой группе задачи, он разработал несколько гипотез, касающихся наблюдавшихся им сложных групповых феноменов.

Факты, которые первыми привлекли его внимание в работе с различными группами, были связаны с поведением индивидуумов в составе группы и возникающим в этой ситуации эмоциональным климатом. Группы, которые собирались для выполнения определенной задачи, демонстрировали отношения и вырабатывали методы, которые, казалось, не способствовали достижению предложенной цели. Это проявлялось в отсутствии интеллектуальной насыщенности обсуждений во время сессий; снижении критических суждений; а также в нарушениях сознательного поведения ее членов, что не соответствовало общему уровню их способностей и интеллекта вне групповой ситуации. Для решения проблем внутри группы выбирались методы, идущие вразрез с реальностью.

Созданные в группе ситуации были сильно эмоционально заряжены. Эти эмоции оказывали сильное влияние на членов группы и, казалось, направляли ее активность, при этом члены группы не замечали этого. Терапевт также становился вовлечен в подобный интенсивный и часто хаотичный эмоциональный климат, в который до определенной степени вносил свой вклад каждый член группы. Группа выглядела неготовой посмотреть на эту ситуацию со стороны.

Группа часто казалась функционирующей как элемент или целое, даже несмотря на то, что этот элемент не проявлялся в индивидуальном вкладе каждого. Этот тип функционирования становится более очевидным, когда группа рассматривается с различных точек зрения; наблюдение за группой как за целым (а не за ее членами) позволяет некоторым фактам обрести новое смысл.

Будучи активным взрослым участником различных групп, человек имел различные способы реагирования. Когда несколько человек встречались, чтобы выполнять задание, можно было обнаружить две тенденции: одна была направлена на выполнение задания, другая – против этого. Работе группы препятствует более регрессивная и первичная деятельность. Обращаясь к этим явлениям (которые он считает типичными), Бион вводит специальную терминологию, придающую некоторое единство общим чертам, наблюдаемым в различных группах. Эти термины следующие: групповое мышление - групповая культура, базовые допущения, группы базовых допущений, а также рабочая группа.

Групповое мышление - групповая культура

Группа часто функционирует как целое, даже несмотря на то, что ее члены могут этого не подозревать и не осознавать. Этот факт приводит к гипотезе о существовании группового мышления .

Таким образом, данное понятие описывает ту форму психической активности коллектива, которая возникает, когда некоторые люди вместе образуют группу. Кроме того, этот термин очерчивает область исследования, в рамках которой возможно проводить наблюдения и строить гипотезы. Этот термин обозначает "устойчивую связь"[4], которая по ходу исследования будет приобретать все более полный смысл. Гипотеза о групповом мышлении является базовым утверждением в исследовании групповых феноменов.

Групповое мышление формируется единодушным мнением, волевым решением или желанием группы в данный момент. Члены группы вносят свой вклад анонимно и неосознано. Групповое мышление может находиться в конфликте с желаниями, мнениями и мыслями отдельных индивидов и может вызывать у них чувство неловкости, гнев или другие реакции.

В каждый момент организация группы рассматривается как результат взаимодействия между групповым мышлением и желаниями отдельных индивидов. Эта организация, несмотря на то, что она может быть примитивной и рудиментарной, названа Бионом групповой культурой . Это понятие включает в себя структуру, приобретенную группой на данный момент, задачи, которые она предполагает решать, и организацию, которую она создает для достижения этой цели. Групповая культура представляет явление, которое можно наблюдать в контексте групповой ситуации, и которая может быть описана наблюдателем если принять в рассмотрение поведение ее членов, роли, которые они играют, активных лидеров и поведение группы как целого.

Групповая культура является функцией[5] группового мышления и желаний отдельных индивидов, которые являются ее факторами. Конфликт между безличной и бессознательной коллективной волей и желаниями и потребностями индивида, обуславливает организацию, которую группа выбирает в данный момент или в течение определенного периода времени.

Чтобы сделать более точным понятие группового мышления, Бион вводит термин базовое допущение .

Базовое допущение

Базовое допущение - это термин, ограничивающий понятие групповое мышление. Напомним, что это понятие указывает на существование в данный момент общего, единодушного и безличного мнения. Групповое мышление является реципиентом или контейнером всех вкладов, которые делают члены группы. Понятие базового допущения говорит нам нечто о содержании (или возможных содержаниях) этого мнения, давая возможность лучше понять эмоциональные феномены в группе.

Форму базовым допущениям придают сильные эмоции, которые исходят из примитивного источника, и именно в силу этого рассматриваются как базовые. Их существование частично определяет организацию, которую примет группа, а также тот способ, которым группа решает стоящую перед ней задачу. Поэтому групповая культура всегда проявляет лежащие в ее основе групповые допущения или действующее в данный момент базовое допущение.

Лежащие в основании группы эмоциональные импульсы (базовые допущения) выражают разделяемую всеми членами фантазию всемогущественного или магического типа, связанную с тем, как достичь групповых целей и удовлетворить групповые желания. Эти импульсы, характеризующиеся иррациональным содержанием, имеют настойчивое и отчетливое проявление в поведении группы. Важно отметить, что базовые допущения являются бессознательными и часто противопоставлены сознательным рациональным мнениям членов группы.

Термин группа в определенном базовом допущении обозначает особую структуру и организацию, принятую группой в соответствии с действующим базовом допущением. Позже будет рассмотрен тип организации, противоположный данной организации, основу которого составляет рабочая группа. Бионом были описаны три базовых допущения. Первое называется базовым допущением о независимости (baD - basic assumption of independence), и может быть описано следующим образом: группа придерживается убеждения, что некто, на кого группа полностью полагается, должен удовлетворять все ее потребности и желания. То есть, по мнению группы, существует внешний объект, функция которого - обеспечение безопасности группы как "незрелого организма". Другими словами, предполагается вера в защищающее божество, чья доброта, сила и мудрость не подвергаются сомнению. Базовое допущение о сражении-бегстве (baF - basic assumption of fight-flight) включает в себя убежденность группы в существовании врага, которого нужно атаковать или избегать. Другими словами, плохой объект является внешним и единственной защитой при встрече с ним является его разрушение (сражение) или избегание (бегство).

Базовое допущение о поиске пары (baP - basic assumption of pairing) - это коллективная и бессознательная вера в то, что, какими бы ни были текущие проблемы и потребности группы, что-то в будущем или кто-то еще не рожденный разрешит их: другими словами, существует надежда на мессию. Эта иррациональная и примитивная надежда является основой базового допущения о поиске пары. Надежда эта часто возникает в супружеской паре, где нерожденный ребенок станет ее спасителем. В этом эмоциональном состоянии акцент делается на будущем, а не на решении проблем в настоящем. В религиозных понятиях – это надежда на рождение мессии.

Таким образом, базовые допущения являются эквивалентом всемогущественной фантазии группы о том способе, которым будут решаться ее проблемы. Используемые здесь техники являются магическими. Все базовые допущения являются эмоциональными состояниями, которые стремятся избегать фрустрацию, присущую научению через опыт, когда научение подразумевает усилие, страдание и контакт с реальностью.

Концептуализация трех базовых допущений позволяет выявить часто скрытые эмоциональные ситуации в группе. Путем определения трех крупных эмоциональных конфигураций, Бион предложил наблюдателю новый инструмент для понимания явлений, участником которых является он сам. Сходство свойств базовых допущений с явлениями, описанными Мелани Кляйн в ее теориях о частичных объектах, психотической тревоге и примитивных защитах[6], позволяет нам предположить, что феномены базового допущения являются реакцией группы на психотическую тревогу, всякий раз вызываемую дилеммой, с которой стакивается индивидуум в группе, и регрессией, которую эта дилемма в нем вызывает.

Группа базового допущения

Как функционирует группа, придерживающаяся некоторого доминирующего базового допущения? В каждом случае необходимо анализировать развивающуюся структуру, принимая во внимание действующее базовое допущение и индивидуальные потребности, а также мнения членов группы, - совпадают они или нет с базовым допущением.

Индивидуумы, действующие в рамках базового допущения, действуют автоматически и предопределенно, здесь не требуется какая-либо специальная подготовка, опыт и психическая зрелость. Участие в этой деятельности не требует от членов группы умения кооперироваться (эта способность необходима для психологического участия в деятельности рабочей группы.) Чтобы отличить спонтанное участие в группе базового допущения от сознательного или бессознательного участия в рабочей группе, Бион предлагает использовать для последнего слово кооперация , и слово валентность – для обозначения инстинктивной способности участвовать в умственной и групповой деятельности, соответствующей базовым допущениям. Валентность – термин, заимствованный из физики, – означает большую или меньшую готовность индивидуума принимать участие в деятельности, связанной с базовым допущением. Этой аналогией Бион подводит нас к мысли, что данная способность (даже несмотря на то, что она возникает в рамках психологических феноменов или может быть из них выведена) характеризует уровень поведения, похожий, скорее, на тропизм у растений, нежели на целенаправленное поведение. Групповой терапевт тоже вовлекается в функционирование на этом уровне и сталкивается с той же самой (или по крайней мере похожей) дилеммой, что и другие члены.

Группы базового допущения (Бион их еще называл базовые группы ) имеют определенные типичные формы организации, особенно, когда речь идет о руководстве и поведении. Далее следуют описания ситуаций, возникающих, в основном, в малых терапевтических группах, действующих в технике Биона. Тем не менее, данные понятия могут использоваться при осмыслении таких больших групп, как армия, религиозные общества и общественные классы.

Основу культуры так называемой зависимой группы составляет определенное базовое допущение, организующее группу на поиск лидера, который сможет удовлетворить ее потребности. Эта роль легко приписывается координирующему работу терапевту, и часто можно видеть, что идея "получения терапевтической помощи" выражает ожидание, которое идет гораздо дальше рационализма и логики.

Зависимая группа ведет себя с терапевтом так, словно убеждена, что вся работа должна выполняться им. О такой структуре свидетельствуют, например, отсутствие критических суждений и пассивность. Группа может организовываться подобно ученику рядом с профессором, от которого ожидаются инструкции или от которого можно их требовать. Она может функционировать также подобно группе последователей идеи или личности, положительные качества которой не подвергаются сомнению, или подобно группе детей, ожидающих, что их будут учить каждого по очереди.

Во время интерпретирования терапевт как человек, принявший на себя ответственность за эмоциональное состояние группы, будет ощущать неловкость вследствие фрустрации ожиданий группы. Если он, указывая на фантазии группы, отрицает свою роль ведущего или полагает необходимым прояснить ситуацию, - действия, означающие для группы, что он отказывается признавать приписываемую ему роль и что он требует, чтобы члены группы функционировали на более взрослом уровне, - группа может реагировать на это (различными способами) как на надвигающуюся опасность. В результате возможно, что группа, продолжающая придерживаться своего базового допущения, станет искать нового человека (или идею), которого превратит в обожествленного лидера. Иногда им оказывается самый больной член группы, который заменяет терапевта как лидера. В другом случае, руководящие указания находятся в прошлом - в истории группы (или групповой "библии") - и тратится много времени на ее создание и изучение. Эта деятельность слагается из воспоминаний или обращения к традициям группы и действует как "память", которая препятствует выдвижению новых идей.

Сложности иного рода возникают при смене базового допущения и при соответствующем изменении эмоционального климата, руководства и ролей. В крайнем случае, когда имеет место конфликт с новой идеей (в нашем примере - с предлагаемой терапевтом интерпретацией группового мышления), реакцией группы может быть создание новой организации, которая потребует участия другой группы. Реакция такого типа называется отклоняющейся от нормы и состоит (в случае зависимой группы) в попытке оказать давление на некоторую внешнюю группу с целью продемонстрировать своё влияние на нее или, наоборот, подчинение ее влиянию.

В силу наличия собственной валентности групповой терапевт всегда подвержен опасности начать функционировать на уровне базового допущения. Это может проявиться в изменении его отношения или в изменении техники - например, в интерпретации поведения члена группы вместо того, чтобы фокусироваться на группе как целом. Такими действиями он способствует формированию коллективной веры в то, что он - это именно то божество, которое принимает приписываемую ему роль. В этих и других эмоциональных ответных реакциях проявляются трудности поддержания надлежащего научного уровня работы с патологической областью, обусловленной наличием у группы базового допущения. Культура так называемого базового допущения о борьбе-бегстве находит своего лидера среди параноидных личностей. Лидер должен поддерживать идею о существовании врага вне или внутри группы, от которого необходимо себя защищать или которого нужно избегать. В терапевтической группе врагом может быть член группы, сам терапевт, его слова, физические или душевные болезни и т.д. Группа может принять организацию, основной целью которой является избегание "врага", или смещение его образа на некоторую подгруппу, преследуемую и атакуемую в следствие этого. Когда терапевт рассматривается как враг, группа будет игнорировать его интервенции или демонстрировать (словами или действиями) свое презрение. Враждебность (как и зависимость) может принимать различные формы. Отклоняющаяся от нормы форма этого типа культуры выражается в действиях, которые направлены на то, чтобы подчинить личность терапевта или внешние группы или подчиниться внешним группам, их идеям или мнениям.

В культуре так называемой группы поиска пары руководство связывается с парой, которая обещает произвести на свет ребенка или некоторую идею будущего; лидером в этом случае является нечто или некто еще не рожденный. В пару могут объединить двух участников диалога; остальная часть группы не только терпит, но также стимулирует эти отношения. Она никоим образом не реагирует ревностью или соперничеством, поскольку эта пара олицетворяет собой надежду на рождение будущего лидера, который спасет группу. Надежда на мессию - это надежда на то, что идея или человек спасет группу от чувств ненависти, разрушения или отчаяния. Ясно, что для того, чтобы это произошло надежда на мессию никогда не должна быть реализована. В культуре, находящейся под влиянием этого базового допущения, пытливый терапевт может также стать частью мессианской надежды и, в результате, утратить качество наблюдателя. Отклоняющейся от нормы формой группы этого типа является стремление к расколу.

При столкновении с угрозой развития новой идеи (в другом контексте Бион назвал ее мессианской идеей, которую следует отличать от мессианской надежды) группа, защищаясь, может расколоться. При расколе часть группы будет продолжать придерживаться мессианской надежды, то есть будет оставаться под влиянием базового допущения о поиске пары. Судьба же другой части будет зависеть от прочих факторов, главные из которых - это терпимость к новой идее и стремление группы функционировать вновь на уровне базового допущения.

Важно отметить, что отклоняющаяся форма культуры возникает только тогда, когда группа сталкивается с идеей, которая, во-первых, способствует развитию (чего нет в культуре рабочей группы) и, во-вторых, не уничтожает культуру базового допущения. Развитие новой идеи угрожает основной структуре группы и обеспечивает возможность возникновения ситуации, названной Бионом катастрофическое изменение .

Базовое допущение может измениться в ходе сессии или оставаться одним и тем же в течение многих месяцев, но оно не может сосуществовать с другими базовыми допущениями. Возникающие эмоции могут описываться обычными понятиями тревоги, страха, любви, сексуальности, ненависти и др.; тем не менее тревога (равно как и другие эмоции) в зависимой группе качественно отличается от тревоги в группе борьбы-бегства или в группе поиска пары.

Из приведенных описаний ясно, что методы, используемые группой какого-либо допущения, являются примитивными и нереалистичными. Упорство, с которым базовая группа цепляется за эти примитивные методы, является следствием интенсивности чувств и действия механизма проективной идентификации, который она использует для защиты от психотической тревоги.

Всем группам базового допущения присуще качество враждебности, с которой они сопротивляются любым стимулам, способствующим росту или развитию. В терапевтической группе стимул, способствующий росту и развитию, непосредственно связан с инсайтом ; группа базового допущения яростно этой возможности сопротивляется.

Другое качество связано с использованием языка. В группе базового допущения язык не развивается как форма мышления, но используется как форма действия. Можно сказать, что язык лишен своего коммуникативного свойства, которое связано с формированием и использованием символов. В этом отношении язык базовой группы больше напоминает язык психотика, чем невротика. Группа базового допущения не использует понятие времени и поэтому не выносит фрустрацию. Такая ситуация очень тесно связана с неспособностью развивать язык символов, который бы использоваться как прелюдия к действию (Бион называет его язык достижения ).

Рабочая группа

Говоря о базовых допущениях, мы больше говорили о примитивном эмоциональном уровне, который обнаруживается в каждой группе. Важно понимать, что группа всегда функционирует на этом примитивном уровне наряду с функционированием на другом уровне, относящемся к рабочей группе.

Рабочая группа - это термин, используемый Бионом для обозначения определенного типа группового мышления и определяемой им культуры. От членов рабочей группы (W) требуются кооперация и приложение усилий; этот тип группы не зависит от валентности, но является результатом определенной зрелости членов и их готовности войти в нее. Это такое психическое состояние, которое предполагает контакт с реальностью, способность терпеть фрустрации и контролировать эмоции. Своими свойствами оно больше похоже на эго, рассматриваемое как психический феномен, описаный Фрейдом.[7] Организация группы (групповая культура) как функция группового мышления в рабочей группе отличается от организации (групповой культуры), возникающей в группе базового допущения. На этом уровне функционирования рабочей группы решаемая задача предполагает использование рациональных и научных методов работы. Лидером является человек, который наиболее эффективен в обеспечении возможности такой работы. Задача (которая может быть и болезненной) способствует росту и созреванию группы и ее членов. В терапевтической группе терапевт является лидером, выполняющим эту функцию.

Поскольку словесный диалог - это результат взаимодействия в группе, то диалог является функцией рабочей группы. Рабочая группа, способная выносить фрустрацию, позволяет развиваться новым идеям, которые она не обожествляет, не отрицает, и от которых она не стремится избавиться; их развитию здесь не препятствуют, в отличие от групп базового допущения. Сосуществование группы базового допущения и рабочей группы приводит к постоянному конфликту, который всегда воспроизводится внутри группы. Группа базового допущения срывает деятельность рабочей группы; стремлению индивидуума отделиться противостоит регрессивное стремление не делать этого. Этот конфликт может описываться по-разному: как конфликт между новой идеей и группой или между рабочей группой и базовым допущением. Ранее говорилось, что группа базового допущения выступает против новой идеи. Рабочая группа и индивидуум в группе испытывают тяготы противоборства обеих тенденций. На индивидуума, как на человека в составе рабочей группы, действует неизбежная часть одиночества, изоляции и связанной с ростом и развитием боли. (См. Приложение §1.)

Специализированная рабочая группа

Общество как группа также демонстрирует базовые феномены. В своем развитии социальные группы частично разрешают эту проблему, как бы делегируя определенным подгруппам некоторые контейнирующие функции. Бион называет эти организации и институты специализированными рабочими группами .

Исходя из этой гипотезы, церковные, армейские и др. институты можно рассматривать как подгруппы, выполняющие функцию специализированной рабочей группы для остальной части общества. С этой точки зрения организация и структура церкви воплощает базовое допущение о зависимости, армия воплощает базовое допущение о борьбе-бегстве, освобождая остальную часть общества от необходимости контейнировать эти базовые допущения. Существуют группы, специализированные в рамках базового допущения о поиске пары; аристократия как социальный класс с ее идеями рода и происхождения - один из примеров.

Неспособность эффективно контейнировать соответствующее базовое допущение в одной из таких институциализированных (institutionalized) групп (либо из-за какой-то своей деятельности, либо из-за того, что по каким-то причинам она была заменена другой) вызывает ответные реакции в подгруппе или в обществе, частью которого является. Затем можно обнаружить либо развитие новой и отличающейся от прежней структуры, либо повторяющееся стремления избежать это развитие. Понятие специализированной рабочей группы дает новый способ понимания сложных явлений в обществе вообще.

Катастрофическое изменение

Катастрофическое изменение - это термин, выбранный Бионом для обозначения устойчивой связи между фактами, обнаруживаемыми в таких различных областях как психика, группа, психоаналитическая сессия и общество. Явления, на которые указывает устойчивая связь, можно наблюдать, когда в какой-либо из упомянутых областей появляется новая идея.

Бион утверждает, что новая идея обладает потенциальной подрывной силой. Эта сила в какой-то мере нарушает структуру той области, где возникла идея. Так, новое открытие нарушает структуру общества, интерпретация - структуру личности. Если говорить о тех явлениях, которые возникают в малых терапевтических группах, то новая идея, выраженная в виде интерпретации или представленная личностью нового участника, способствует изменению структуры группы. Одна структура переходит в другую через стадии дезорганизованности, боли и фрустрации; рост должен быть функцией этих обстоятельств. Используя модель контейнера и контейнируемого, можно изучать эти процессы не конкретизируя в какой из областей они имеют место. Можно говорить о новой идее как о контейнируемом , а о группе, психике или обществе - как о контейнере , и изучать их возможные взаимодействия (см. Главу 3).

Теперь мы готовы назвать явления, которые Бион связывает с термином катастрофическое изменение . К таковым относятся валентность , инвариантность и подрыв системы ; он рассматривает эти элементы как внутренне присущие любой ситуации развития. Термин инвариантность обозначает то, что позволяет усматривать в новой структуре аспекты старой (см. Главу 4).

Судьба новой идеи (содержащейся в групповом контейнере) в какой-то мере описывается стремлением группы базового допущения избегать столкновений со всем, что может развиваться. Попытки устранить, обожествить или догматизировать являются реакциями защиты от катастрофического изменения. Эту модель мы можем применять к любой научной, религиозной, терапевтической или социальной группе. Фрейд, например, положил начало новой и революционной идее; некоторые группы отвергли и изгнали его идеи, другие группы организовались вокруг него, сформировав институты, которые выполняют функцию хранителя и преобразователя его идей. В совершенно другом контексте Христос и его идеи вызвали защитные реакции и реакции раскола в группах, в которых можно обнаружить ту же лежащую в основе структуру.

Мистик и группа

Незаурядный индивидуум может быть описан по-разному. Его можно назвать гением, мистиком или мессией. Бион предлагает использовать термин мистик для обозначения выдающихся индивидуумов в какой-либо области будь то научная, артистическая или религиозная. Он использует слово Учреждение - термин, обозначающий сегодня тех, кто олицетворяет власть, ответственность в штате или других институтах, - всего того, что реализует эти функции в рамках личности или группы.

Мистик или гений, - носитель новой идеи, - всегда разрушителен для группы; Учреждение пытается защитить группу от этого разрушения. Проблема, которая возникает в отношениях между мистиком-гением и институтом, образует структуру эмоций, которая в различных формах повторяется на протяжении всей истории. Мистику требуется Учреждение и наоборот; институциализированная группа (рабочая группа) является столь же важной для развития индивидуума, как индивидуум для рабочей группы.

Группа может представлять себе мистика-гения как революционера или, наоборот, - как полностью согласного с существующими в группе правилами. Мистик может быть творцом или нигилистом, но в любом случаях он безусловно будет рассматриваться (в какой-то момент) как отличная от других часть группы. В действительности, каждый гений, мистик или мессия одновременно является и тем и другим, так как природа его вкладов направлена на разрушение определенных законов или договоренностей, культуры или сплоченности некоторой группы или некоторой подгруппы внутри группы. Разрушительная сила мистика-гения ограничена средствами, с помощью которых он передает свое сообщение, а его творческие способности как агента изменения будут зависеть от языка достижения. Учреждение должно добиться (в этом состоит одна из его функций) того, что бы соответствующее контейнирование и представление новой творческой идеи частично ограничивали ее разрушительную силу и в то же время делали ее доступной для всех остальных членов группы, не являющихся гениями. В различных областях читатель может найти примеры таких структур: история религии, открытие психоанализа, открытия науки и их институциализация.

Отношения между мистиком-гением и группой можно отнести к одной из трех категорий. Они могут быть попутными (commensal), симбиотическими или паразитическими . В попутных отношениях мистик-гений и группа сосуществуют, не задевая друг друга; здесь нет конфронтации или изменения, хотя какое-то изменение возможно в том случае, если отношения изменятся. В симбиотических взаимоотношениях имеет место конфронтация, которая в конце концов полезна для обоих; идеи мистика-гения анализируются и принимаются к рассмотрению, а его вклады вызывают благожелательность или ненависть. Эти взаимоотношения приводят к тем большему росту мистика-гения, чем больше рост группы, даже несмотря на то, что этот рост не просто обнаружить. Доминирующими эмоциями являются любовь, ненависть и познание (см. Главу 6). В паразитических взаимоотношениях зависть является основным фактором. Результатом такой связи является разрушение как мистика-гения, так и группы. Одним из примеров является группа, которая выдвигает исключительного в своей творческо-разрушительной роли индивидуума на такую должность в Учреждении, на которой его силы поглощаются административными функциями.

В приведенных описаниях рекурентность является одной из взрывоопасных внутренних сил структуры, пытающейся ее контейнировать. В случае группы такая форма отношений существует между мистиком-гением и Учреждением с его функцией контейнирования, выражения и возведения в ранг института проводимой новой идеи и защиты группы от разрушительной силы этой идеи.

Примечания

[1] S. Freud, The Ego and the Id // S.E. 19.

[2] M. Klein, "Some theoretical conclusions regarding the emotional life of the infant" // в Developments in Psychoanalysis , Hillary House, New York, 1952.

[3] Там же.

[4] Устойчивая связь - это заимствованное у Юма понятие, которое обозначает то, что некоторые рассматриваемые данные регулярно появляются вместе. Бион использует этот термин в своей гипотезе о развитии мышления. Концептом слова являются определения, которые связывают наблюдаемые устойчиво сочетающиеся элементы.

[5] Термин функция используется Бионом в математическом, философском и обыденном смысле, явно стремясь не допустить, чтобы ассоциации из этих областей ограничивались перечисленными значениями.

[6] M. Klein, цитируемое произв.

[7] S. Freud, цитируемое произв.


Глава 2 ПСИХОЗЫ

В этой главе мы представим некоторые взгляды на психозы и их клинические проявления, а также гипотезы их возникновения и путей развития. По мнению Биона, для понимания психотической личности , как и для описания наиболее характерных свойств психического состояния сильно нарушенных пациентов, важное значение имеет психотический процесс и связанные с ним явления.

Статьи на тему психозов были опубликованы Бионом сразу вслед за работами, посвященными группам. Какие-то из них являются в основном клиническими и содержат клинический материал. Другие - скорее, теоретическими и раскрывают содержание гипотез о мышлении и языке больных шизофренией. Эти статьи (1950 - 1962) были потом включены Бионом в его книгу Вторичные мысли [1]. В комментариях к данному разделу приводится их общее и детальное описание.

Пациенты, материал которых используется при формализации некоторых из описываемых в этой главе гипотез, проходили у Биона лечение в психоаналитическом сеттинге, который ничем не отличался от сеттинга, обычно используемого с невротическими пациентами, даже несмотря на то, что в некоторых случаях пациенты диагностировались как больные шизофренией. Техника работы всегда была лишь интерпретативной, учитывающей позитивный и негативный переносы. Для осмысления материала использовались представления Кляйн о частичных объектных отношениях, шизоидно-параноидной и депрессивной позициях, а также теории зависти, примитивных защитных механизмов, в частности, - расщепления (splitting) и проективной идентификации.

Индивидуум и психоз

Индивидуум - вне зависимости от того, на какой стадии развития он находится, - сталкиваясь с различными эмоциональными процессами, каким-то образом реализует их. Для решения задач он использует сознание, которое по аналогии с органами чувств рассматривалось Фрейдом как "чувственный орган восприятия психических свойств".[2] Бион постулирует его существование в рудиментарной форме с самого рождения. Для развития сознания необходимы стимулы, которыми вначале являются чувства, а затем - весь диапазон психических процессов. От этого "органа" зависит контакт с внутренней и внешней реальностью, а от его функционирования - способ обращения с этой реальностью. Переживаниям индивидуума, находящегося в контакте с самим собой и с другими, всегда свойственно противоборство двух стремлений: терпеть эти переживания и избегать их. У разных людей такое противоборство и его последствия приводят к возникновению в психике различных структур, одной из которых является психотическая личность , или психотическая часть личности.

В данном контексте психотическая личность - это не психиатрический диагноз, а обозначение способа психического функционирования, который существует наряду с другими способами функционирования. В зависимости от того, какой из способов доминирует, проявляются определенные формы поведения, что, в результате, определяет диагноз психоза или невроза в клиническом смысле. Для психоаналитика психиатрический диагноз имеет относительное значение. Диагноз важен для людей, связанных с госпитализацией и физической заботой о пациентах: психиатров, медицинских сестер, штата специалистов. Взгляд психоаналитиков иной, особенно, когда предполагается (как это делает Бион), что все индивидуумы (даже наиболее развитые) потенциально обладают психическими функциями и реакциями, которые исходят из психотической личности, и проявляются во враждебном отношении к психическому аппарату, сознанию, а также внутренней и внешней реальности. Главная задача аналитика - понять и проинтерпретировать такие явлений, когда они становятся явными.

Психотическая личность

Таким образом, понятие “психотическая личность” означает, скорее, психическое состояние, нежели психиатрический диагноз; этим термином обозначается форма психического функционирования, проявляющая себя в поведении, в языке и в том воздействии, которое она оказывает на наблюдателя. Бион полагает, что это психическое состояние всегда сосуществует с другим психическим состоянием, которые на концептуальном уровне представляется как непсихотическая личность ; находящийся в анализе индивидуум будет демонстрировать признаки обоих этих состояний при доминировании того или другого и при различной степени их организованности и стабильности.

Исследовать психотическую личность можно под различными углами: можно смотреть с точки зрения ее проявлений в поведении и в языке, или с точки зрения некоторой гипотезы о происхождении и развитии, в которой рассматриваются источники, структура и активность этой личности. Важно различать психические механизмы, определяющие ее организацию и структуру, и связывать эти механизмы с теми, которые используются непсихотической личностью или невротической частью личности.

Одной из отличительных черт психотической личности является нетерпимость к фрустрации, которая наряду с доминированием разрушительных импульсов проявляет себя как свирепая ненависть к внутренней и внешней реальности. Эта ненависть примешивается к чувствам и частям личности, к тем психическим элементам, которые используются для установления контакта с реальностью и ее осознания, а также к сознанию и всем связанным с ним функциям.[3] Вследствие интенсивности разрушительных импульсов любовь трансформируется в садизм, а конфликт между инстинктами жизни и смерти не находит своего разрешения. Психотической личности свойственен также страх перед угрозой аннигиляции, который вносит свой вклад в особый тип устанавливаемых объектных отношений, в том числе в перенос на аналитика; это те вновь и вновь устанавливающиеся скоропалительные и необдуманные взаимоотношения, которые являются чрезвычайно ненадежными и хрупкими.

Атака на аспекты Я сказывается на общей психической активности, особенно, - на аппарате восприятия, а также на связях с объектами, которые кажутся искаженными и превратившимися в мелкие активно изгоняемые части. Эти части могут восприниматься как живущие независимой и неконтролируемой жизнью, что несёт угрозу извне. Изгнание этих частей происходит посредством проективной идентификации.

Механизм проективной идентификации был описан М.Кляйн[4] и вошел в ее гипотезу об эмоциональном развитии в первые месяцы жизни. Проективная идентификация - это всемогущественная фантазия о том, что нежелательные части личности и внутренние объекты можно устранить, спроецировать и управлять ими через объект, на который они спроецированы. Этот механизм, который относится к примитивным защитам, использующимся в первые месяцы жизни, принимает различные формы функционирования при переходе от шизоидно-параноидной позиции к депрессивной. В норме механизм проективной идентификации является одним из главных факторов формирования символов и человеческого общения, и определяет эмпатическое отношение к объектами, - человек становится способен поставить себя на место другого и таким образом лучше понять его чувства.

Механизм проективной идентификации выглядит следующим образом: части эго проецируются на объект; это приводит к тому, что объект кажется управляемым спроецированными на него частями и обладающий их свойствами. Этот механизм, действующий с самого начала жизни, может выполнять разные функции: освобождать эго от плохих частей; защищать хорошие части путем проекции их из плохого внутреннего мира; защищать от атакующих и разрушительных объектов; и т.д. В результате этого процесса младенец, проецируя плохие части (включая фантазии и плохие чувства) на хорошую грудь (понимающий объект), становится способен - в той мере, в какой позволяет его развитие - повторно интроецировать те же самые части в более легко переносимой форме, после того, как объект модифицировал их посредством осмысления (reverie - фантазирования).

Бион придает большое значение этому механизму и рассматривает его в качестве источника активности, которая позже будет описана как способность думать (см. Главу 3). Кроме того, он описывает форму патологической проективной идентификации , которая имеет место при некоторых психотических заболеваниях и используется психотической личностью, в которой преобладает зависть и жадность. В этом случае расщепление (splitting) эго на части является настолько интенсивным, что в результате возникает множество мелких фрагментов, которые интенсивно проецируются на объект. Эти фрагменты, изгоняемые посредством патологической проективной идентификации, образуют реальность, заселенную странными объектами , и потому становятся еще более болезненными и преследующими. Следствием этого является еще большее усиление проективной идентификации. Такое патологическое расщепление и проективная идентификация все сильнее повреждают аппарат восприятия и оценки и ведут к еще большему уходу от реальности.

Термин странный объект был введен Бионом для описания таких объектов, которые - как это кажется психотическому пациенту - окружают его. Посредством патологического расщепления и проективной идентификации он пытается избавиться не только от объектов, но также целенаправленно и от всех функций эго, связанных с зарождающимся принципом реальности (примитивные мысли, сознание, внимание, оценка), в особенности от тех элементов, которые выполняют функцию установления связей. С точки зрения пациента, некоторые функции эго, - фрагментированные и интенсивно изгоняемые, - проникают в реальные объекты, захватывают и поглощают их. Вслед за этим поглощенный объект атакует спроецированную часть личности и лишает ее жизненности. В результате, появляется странный объект, состоящий из частей личности и объекта, находящихся в отношении контейнер-контейнируемое (♀♂ ), который лишает их как жизненности, так и смысла. Часть личности превращается в "вещь".

Используя понятия теории развития мышления, можно сказать, что странный объект образован бета-элементами, остатками эго, суперэго и внешних объектов. Странные объекты являются примитивными и комплексными и по природе своей очень нестабильными, так как образованы фрагментированными и спроецированными аспектами эго и суперэго, захватившими реальный объект. Попытка психотического пациента использовать эти элементы в процессе мышления заставляет его придерживаться примитивных мыслей о реальных объектах, и взаимодействовать с последними в соответствии с законами функционирования психики; когда же обнаруживается, что эти реальные объекты подчиняются естественным законам, - он испытывает недоумение. Психотическая часть личности выносит в реальный мир то, что непсихотическая личность вытесняет. Мир странных объектов как будто заменяет собой бессознательное. Бион обращает внимание на то, что психотический пациент действует "не в мире сновидений", а в мире странных объектов, которые похожи на то, что у непсихотической личности соответствует “содержанию сновидений". Он кажется узником этого мира, поскольку вынужден пользоваться странными объектами, а не тем, что для непсихотической личности являлось бы мыслями. Он не может вырваться, поскольку чувствует, что нуждается в аппарате сознания, который является ключом к выходу из этого плена на свободу. Описанная картина дает нам возможность понять, что у психотической личности нет инструментов, необходимых для развития вербального мышления.

Бион построил модель отношения "контейнер-контейнируемое", взяв за основу особое свойство проективной идентификации, что позволило открыть новое в данном механизме. Согласно этой модели, младенец проецирует часть своего психического - в частности, неконтролируемые эмоции (контейнируемое) - на хорошую грудь-контейнер, только для того, чтобы получить их обратно "деинтоксицированными" и в более легко переносимом виде. Бион использует символы и для обозначения, соответственно, контейнера и контейнируемого; эти символы одновременно указывают и представляют.

Модель контейнера-контейнируемого применима ко многим ситуациям, - это будет видно после более подробного изучения развиваемых в этой книге тем. Но то, что мы хотели бы отметить сейчас, касается использования модели как одной из главных особенностей проективной идентификации, которая представляет динамику отношений "контейнер-контейнируемое". Будут или нет эти отношения развиваться, - зависит от качества той эмоции, которая лежит в их основе. Если, например, развитие этих отношений чревато гневом, то элементы контейнера-контейнируемого лишаются присущих им качеств (смысл, жизненность) и описываются моделью, противоположной модели роста. Для обозначения описанной ситуации Бион использует знак минус: -♀♂ . В психоаналитических отношениях часто возникают переживания, описываемые таким образом.

И наоборот, для обозначения развивающихся отношений ♀♂ используется символ +♀♂ . Основное отличие от –♀♂ состоит в том, что +♀♂ предполагает возможность такого развития, в основе которого лежат способность терпеть неясность и ощущение безграничности. В отличие от него –♀♂ не развивается; ему, наоборот, постоянно наносят ущерб атаки со стороны заселяющих психическое пространство странных объектов или вещей-в-себе. Когда психотическая часть личности подчинена –♀♂ , она стремится создать "Супер" эго, которое является всеведущим в противоположность эго, обучающемуся на опыте. Такое "Супер" эго, как его называет Бион, находится в оппозиции развитию науки и руководствуется моральными принципами, которые игнорируют реалистичные представления о добре и зле. Оно проистекает из клубка последствий чрезмерной патологической проективной идентификации, и "моральный" принцип его можно определить как утверждение разрушительного превосходства, готовность захватить и разрушить то, что наполнено жизнью.

Суперэго, понимаемое обычным образом, способно вызывать чувство вины. "Супер" эго, описанное Бионом, тоже обладает этим свойством, но отличается тем, что вина, которую оно вызывает, является чрезмерно карающей.[5] Из опыта клинической работы с сильно нарушенными пациентами можно видеть, что это свойство активно используется психотической личностью.

Подведем итог: основным фактором, по которому дифференцируются психотическая и непсихотическая части личности (если, вообще, возможно такой фактор выделить), является жестокое нападение на эго и матрицу мышления, а также проективная идентификация фрагментов, происходившая в начале жизни пациента. С этого момента психотическая личность становится все более отличной от непсихотической; последняя развивается, первая - нет. В психотической личности атака повторяется и усложняется; здесь вместо синтеза происходит накопление; вместо вытеснения используются проективная идентификация и расщепление; зависть и бессердечность создают комплекс объектов (в данном случае странных объектов), который похож на "проективную идентификацию наоборот", - объекты возвращаются тем же самым путем, каким они были изгнаны, столь же или даже более враждебные. Психотическую личность можно представить как деструктивное состояние психики, как неистовую силу, которую как и объект можно описать как жадную, завистливую, бессердечную и смертоносную. Существование этой силы определяется врожденным темпераментом; ее развитие связано с развитием ранних объектных отношений.

Чтобы понять, как возникает и развивается психотическая личность, мы должны учесть врожденный темперамент, а также взаимоотношения с матерью, оказавшейся неспособной выполнять свои функции принятия, контейнирования и преобразования проецируемых ребенком бурных эмоций. (См. Приложение § 2.)

Мышление и язык лиц с доминирующей психотической личностью

Бион полагает, что в основе нарушений мышления - достаточно очевидных у психотических, и иногда различимых у выглядящих более интегрированными личностей - лежат нетерпимость к фрустрации и устойчивость описанного механизма патологической проективной идентификации. Неспособность терпеть фрустрацию является важным аспектом функционирования патологического механизма, используемого психотической личностью. Вместо того, чтобы пытаться изменить фрустрацию путем создания альфа-элементов, которые бы привели к представлению "вещи-в-себе" (см. Главу 3), личность пытается избегать фрустрацию, продуцируя бета-элементы (см. Главу 3), неотличимые от "вещей-в-себе". В этом случае нарушается процесс развития аппарата мышления, а роль проективной идентификации гипертрофируется, что ведет к настойчивому изгнанию всего, что связано с фрустрацией, болью и осознанием ситуации. Избегать фрустрацию и боль можно деструктивным способом, атакуя ту часть психического аппарата, которая способна их воспринимать. Границы между Я и внешним объектом оказываются размытыми, а функции общения активно устраняются. Если степень непереносимости фрустрации не так велика, чтобы начал действовать механизм уклонения от нее, но при этом если она достаточно сильна, чтобы возобладать над принципом реальности, тогда личность будет развивать в себе чувство всемогущества и всезнания, заменяющие процесс научения. В этом случае не разовьется функция различения правды и лжи; и не возникнет умственная способность к подлинной символизации.

Используя свою способность к имитации, пытаясь разрешить проблемы с научением, тяжелые пациенты воспроизводят (имитируют) все, что кто-либо делает, показывает и учит. Конечно, способность к имитации важна и является естественной стадией в развитии любого нормального ребенка. Однако, у психотических детей (завистливых и явно не способных терпеть фрустрацию) эта имитация заменяет собой научение, основанное на понимании, усвоении и манипулировании символами. Они не могут использовать нормальную проективную идентификацию для научения; проецируя, они путают и полностью перестают видеть разницу между Я и объектом. Вместо нормальной они используют патологическую проективную идентификацию и имитацию. Бион приводит драматический клинический пример шизофренического пациента-подростка, иллюстрирующий многие вопросы, связанные с психотической личностью. Этот подросток убил своих родителей и сбросил их тела с утеса, чтобы таким образом освободиться от внутренних родителей и чувства ненависти к ним, которые - по его мнению - делали невозможными любовные сексуальные отношения с подругой. Он был осужден, поскольку на суде сказал, что "знал", что сделал что-то "плохое", - имитируя, он лишь повторил то, что люди говорили о преступлении. На самом же деле он не различал "плохое" и "хорошее", не обладал способностью различать и не отвечал за свои действия.

Мы уже говорили, что мелкие части, изгнанные как продукт расщепления и патологической проективной идентификации, состоят из частей эго, объектов и аппарата восприятия, и в совокупности образуют уже упоминавшиеся странные объекты. Эти куски должны быть снова поставлены под контроль, чтобы психотическая личность могла попытаться развить вербальную речь. Из этих кусков (как прототипов идей), пациент простраивает матрицу, из которой возникнут слова. Используя для формулирования мыслей странные объекты, он лишь еще больше запутывается. Из того, что осталось после психотического поражения, он будет пытаться реконструировать свой язык. С другой стороны, следуя своим чрезвычайно разрушительным наклонностям, такие пациенты нападают на связи мыслей, зарождающихся в непсихотической части личности, а также на связи вызванных чем-либо чувственных восприятий. В результате этого объекты могут так никогда и не войти в контакт друг с другом так, чтобы сохраняя свои внутренние свойства и способность соединяться, образовать новый психический объект. Это значит, что такие пациенты не смогут формировать символы, не смогут синтезировать объекты или комбинировать слова; они могут только накапливать или сопоставлять их (ставить рядом). Атака на язык часто проявляется как лишение слов их значений. Это похоже на оголение (stripping). Вместо синтеза мы видим разрушение не только формирующегося языка, но также его матрицы. Эти процессы являются главными критериями дифференциации психотической части личности от непсихотической. Жестокие атаки на матрицу мышления и язык, а также патологическая проективная идентификация фрагментов будут разводить две эти части личности до тех пор, пока в конце концов стороны не станут ощущаться как непримиримые.

Пациент с доминирующей психотической частью личности ощущает себя пленником своего психического состояния. Он не может освободиться, поскольку чувствует, что лишен аппарата для осознания реальности, являющегося столь же важным для спасения, как и свобода, которую он страстно желает. Фантазия о заключении усиливается, когда он воспринимает себя окруженным отвергнутыми фрагментами. Их присутствие кажется ему угрожающим. Любые попытки синтеза будут чрезвычайно затруднительными; пациент может собирать объекты, но не может их связывать (см. Главу 6).

Доминирование психотической части личности наиболее очевидно при шизофрении.

Шизофренический больной использует язык по разному. Он стремится прибегать к действию там, где другие люди использовали бы мышление, и использовать всемогущественное мышление, когда сталкивается с проблемами, которые могут быть решены посредством действия. В первом случае он использует патологическую проективную идентификацию, и оперирует словами как конкретными вещами, или же пытается диссоциировать сознание аналитика, предлагая несовместимые варианты интерпретации, чтобы воспрепятствовать пониманию. Шизофренический больной вводит в действие "бета-экран" (см. Главу 3), чтобы наполнить аналитика "бета-элементами", которые будут вызывать в нем определенные страстно желаемые пациентом ответные реакции. Эти реакции не могут быть полностью объяснены в рамках классической теории контрпереноса.

Так как выраженные словами мысли зависят от проработанности депрессивной позиции, они дают большее знание о психической реальности и ставят пациента лицом к лицу с болью, связанной с депрессией и потерей объектов. Когда на какой-то из стадий анализа пациент восстанавливает способность к символизации (в результате появления альфа-элементов и понимания нарушений общения, вызванных неспособностью правильно связывать слова) он будет склонен ощущать себя узником анализа, аналитика или своего собственного безумного состояния сознания. Он ощущает, что любой прогресс в работе ставит его лицом к лицу с болью осознания своего "безумия". Но он не осмеливается регрессировать к своему предыдущему состоянию, потому что боится ощутить себя узником и потерять всякую надежду на выздоровление. Именно поэтому он пытается снова прибегнуть к патологической проективной идентификации, чтобы переложить обнаруженные им пугающие слова, пугающий язык и пугающее сознание на терапевта. В курсе терапии эта дилемма повторяется снова и снова.

Анализируя развитие шизофренического пациента, мы можем видеть, что когда он повторно интроецирует способность к вербальному мышлению, он осознает свое психическое состояние и свои галлюцинации. Он может реагировать на это ухудшением, которое иногда требует помещения его в больницу. Теперь он знает, что безумен и переполнен ненавистью к аналитику, обвиняя его в том, что тот подвел его к осознанию своего безумия.

Клинические проявления переноса психотической личности

"Атака на установление связи", "высокомерие", "галлюцинации", "обращение точки зрения", "статическое расщепление" и "вынужденное расщепление".

У психотического пациента мы обнаруживаем неизменное стремление атаковать все связи с аналитиком, которые могут вести к прогрессу в каком угодно направлении. "Атака на установление связи" приводит к тому, что пациенту не удается войти в ментальное состояние, необходимое для установления ментальных отношений, сопровождающих развитие. Источник этой агрессии можно проследить в прошлом - в свойственных шизоидно-параноидной позиции фантазийных (fantasized) и примитивных атаках на грудь и пенис, описанных М.Кляйн. Но психотический пациент склонен немедленно атаковать связи с объектом и различными аспектами своего Я, связи внутренней и внешней реальности с аппаратом восприятия этих реальностей. В результате "атак на установление связи", в психотической части, как правило, остаются лишь сугубо логические, почти математические отношения, которые исключают эмоции. Эти сохранившиеся связи свойственны перверзному, жестокому и бесплодному (sterile) характеру, им сопутствует высокомерие, глупость и любопытство.

У психотической личности доминирует инстинкт смерти, поэтому, гордость может перерасти в чувство, которое Бион назвал надменностью (arrogance), тогда как у непсихотической личности доминирует инстинкт жизни, и гордость будет проявляться в форме самоуважения. Сочетание высокомерия, упрямого любопытства и глупости, проявляющихся иногда в советах, указаниях или позициях, образует триаду, которую важно выявлять в клинике. Эти чувства Бион объясняет влиянием внутреннего объекта (со свойственным ему примитивным "Супер" эго), который отрицает и препятствует нормальному использованию проективной идентификации - механизма, являющегося прототипом всех связей. Появление этих чувств - которые на сессии или в клиническом материале не всегда возникают одновременно - является важным показателем наличия психотического расстройства, способного перерасти в открытый психоз.

По-видимому, психотический пациент не способен видеть сны, по крайней мере, он никогда не приносит свои сновидения в анализ, пока терапия его устраивает. Это не значит, что пациент, который не приносит сновидения в свой анализ, должен диагностироваться как психотик. Вытеснение связанных со сновидениями явлений и полное забывание сновидения невротическим пациентом важно отличать от неспособности видеть сны (вследствие отсутствия или недостаточности альфа-функции), наблюдаему у психотического пациента. Когда психотический пациент говорит, что он видел сон, он скорее всего ссылается на виденную ночью галлюцинацию, а не на относящиеся к сновидению явления.

Галлюцинация является еще одним клиническим симптомом, характерным для психотической личности. Это обычное явление вызвано изгнанием отщепленных частей личности во внешний мир посредством органов чувств. После фрагментации отщепленных частей личности их изгнание не вызывает галлюцинацию (в общепринятом смысле этого слова), так как эти части лишены каких-либо объективных чувственных компонент. Бион называет такие галлюцинации невидимыми галлюцинациями и добавляет, что их очень трудно обнаружить клинически и что их можно только предполагать в жесте, отношении или мышечном подергивании пациента. Понятия, связанные с галлюцинациями и другими проявлениями психотической личности, относятся к более широкой категории преобразований в галлюцинирование , обсуждение которой читатель найдет в Главе 5.

Психотическая личность может демонстрировать также другую клиническую картину. Бион назвал этот феномен обращением точки зрения (reversal of perspective). Это обозначение было взято из эксперимента, хорошо известного в психологии восприятия, в котором необходимо рассматривать рисунок, воспринимающийся то как ваза, то как два профиля. Бион использует этот эксперимент в качестве модели для всех ситуаций инсайта, при котором личность способна переключиться с одной точки зрения на другую. Это обеспечивает "объемное видение" и является основой в конфронтации и связывании, столь необходимых для умственного развития. Однако, обращение точки зрения в том смысле, который вкладывает в это понятие Бион, является сложным патологическим феноменом, когда пациент стремится остаться только на одной точке зрения, с которой он "рассматривает" интерпретации и весь свой анализ. Это отношение не проявляется; наоборот, оно скрывается за видимым согласием и пониманием точки зрения, которую демонстрирует аналитик.

Обращение точки зрения является активным и преднамеренным действием, которое может превратить динамически меняющуюся ситуацию в статическую (статическое расщепление ). Благодаря этому механизму останавливается любое развитие, что указывает на психическую боль. Боль, от которой защищается пациент, может вызываться тем, что воспринимается им как "безумие". Если ему не удается своими силами воспрепятствовать или парализовать аналитика путем обращения точки зрения, тогда он прибегает к кратковременным и мимолетным галлюцинациям , включающим активное "неверное видение", "неверное слышание" и "неверное понимание".

Мы хотели бы упомянуть еще об одном клиническом проявлении психотической личности: насильственном расщеплении . В основе его лежит описанный Бионом особый тип расщепления, отсылающий к действиям младенца, который испытывает настолько сильную зависть к кормящей его груди, что прекращает сосание. Чтобы избежать голода, он снова начнет сосать грудь, закладывая таким образом основу насильственной диссоциации между материальным (молоком и физическим благополучием) и психическим (любовью, пониманием и т.д.) удовлетворением. Пациенты, использующие этот тип расщепления, боятся последствий ненависти и зависти и поэтому избегают любых чувств. Они с жадностью стремятся достичь материального комфорта, будучи при этом неспособны получать от него радость, они не могут признать существование человека, от которого они зависят в плане удовлетворения этих стремлений. Они не могут испытывать благодарность, так как другие их интересуют и используются как неживые объекты.

Катастрофическое изменение в период психотического кризиса

В предыдущей главе мы ввели понятие катастрофическое изменение, для которого характерны насилие, нарушение правил и инвариантность.

Катастрофическое изменение - это неизбежный момент в процессе развития и роста (это будет показано в Главах 4 и 6); однако, здесь мы отметим особый тип катастрофического изменения, возникающего в анализе некоторых регрессивных пограничных личностей, у которых доминирует психотическая структура. В анализе таких пациентов развитие идет медленно и с трудом и при определенном стечении обстоятельств может вести к психотическому кризису. Этот кризис, который в лучшем случае будет ограничен и контролируем рамками сеттинга аналитической ситуации, может затопить этот сеттинг и с шумом извергнуться во внешний мир. Сам кризис - вне зависимости от того, ограничен он или нет рамками терапии - рассматривается Бионом как пример катастрофического изменения. Естественно, аналитик должен уделять особое внимание возникающим на сессиях эмоциональным реакциям, пытаясь определить задействована ли его собственная психопатология в такой опасной и трудной для них обоих ситуации.

Изменение катастрофично в том смысле, что оно представляет собой событие, ведущее к подрыву правил или системы умозаключений; оно является катастрофическим, поскольку вызывает у участников ощущение беды, возникает внезапно и с необычайной силой.

В случае, когда психотический кризис находится под контролем, элементы, составляющие катастрофическое изменение, остаются малозаметными и (если только они не удерживаются в памяти) могут даже пройти незамеченными, - в этом случае их можно обнаружить в перемене отношения пациента (в контексте вербального и невербального материала), а также в том действии, которое они оказали на аналитика (тревога, забота, связанные с переносом сны и т.д.). Если психотический кризис локализован в аналитической терапии, не имеет последствий вовне и не вовлекает сторонних участников, и постепенно преодолевается, то катастрофическое изменение может создать условия для подлинного прогресса в интеграции личности. В других случаях психотический кризис может выражаться в более интенсивной форме и выйти за рамки задач анализа. Вместо того, чтобы ограничиться исключительно аналитической парой, анализ пациента может сопровождаться расспросами семьи по телефону, требованиями помещения в больницу, собраниями психиатров, юристов и т.д. Бион обращает внимание на трудности, с которыми сталкивается аналитик, сохраняющий психоаналитическую позицию в ситуациях, вызывающих большое беспокойство. Эти трудности представляют одинаково большой риск как для пациента, так и для самого аналитика.

Бион считает полезным выделять инварианты в стадии до и после катастрофы. Например, в случае пограничного пациента с ипохондрическими симптомами, сила докатастрофической стадии сводится лишь к теоретизированию. Но с этим явно контрастирует стадия после катастрофы, - сила принимает выраженный взрывной характер и провоцирует у аналитика и у других людей такие реакции, как "волны экспансии". Экстернализация эмоции не вызывает сомнений, и изменение наступает резко, проявляется в открытом нарушении установленных правил (которых ни пациент, ни аналитик не должны нарушать). Инвариантность может видеть, например, в том, что внешние факторы, такие как тревожащиеся родители, психиатры и все то, чем сопровождается внимание и забота, соответствуют тем же самым внутренним факторам (ипохондрические боли и внутренние объекты), которые в стадии до катастрофы служили пациенту защитой от катастрофического изменения (психотического кризиса).

Примечания

[1] W. R. Bion, Second Thoughts // Heinemann, London, 1967.

[2] S. Freud, The interpretation of dream // S.E. 5.

[3] Эти функции были описаны Фрейдом в статье "Положения о двух принципах психической деятельности" (S.E. 12); они соответствуют таким функциям сознания, связанным с органами чувств, как внимание, суждение, мышление и т.д.

[4] M. Klein, "Notes on some shizoid mechanisms" // в Developments in Psychoanalysis , Hillary House, New York, 1952.

[5] Как это описывает Л. Гринберг в своей книге "Вина и депрессия" (L.Grinberg, Culpa y depresion , 2nd ed., Paidos, Buenos Aires, 1972.)

Глава 3 МЫШЛЕНИЕ

Развитие, природа и содержание мыслей, начиная от самых примитивных их источников, открыли простор целому ряду исследований, проводившихся психологами, философами, лингвистами и другими.

Фрейд был первым, кто взглянул на нарушения мышления с психоаналитической точки зрения. На протяжении всей его работы можно видеть, сколь важное значение он придавал бессознательным фантазиям и желаниям в генезисе, развитии и содержании мыслей. В своей статье "Положения о двух принципах психической деятельности" [1] он вводит освобождающий (evacuative) источник мышления, отмечая, что он выступает в качестве средства ограничения двигательной разрядки и сброса растущего напряжения, вызванного задержкой такой разрядки.

Есть места, представляющие определенную ценность, которые мы считаем полезным воспроизвести здесь: "Возросшее значение внешней реальности повысило роль обращенных к внешнему миру органов чувств и связанного с ними сознания . Сознание теперь научилось воспринимать помимо качеств удовольствия и неудовольствия, также и качества, определяемые органами чувств. ... Была выработана особая функция - внимание , в задачу которой входило периодически обследовать внешний мир для того, чтобы данные его наперед были известны, если появится неотвратимая внутренняя потребность".

“Теперь выделилась новая функция двигательной разрядки, служившей во время господства принципа удовольствия средством разгрузки душевного аппарата от добавочного раздражения, и осуществлявшей эту задачу через направляемые вовнутрь тела иннервации (приводя к экспрессивным движениям и игре черт, а также проявлению аффекта). Двигательная разрядка теперь использовалась в процессе целесообразного изменения реальности; она превратилась в действие".

"Ставшая необходимой задержка двигательной разрядки (действия), осуществлялась процессом размышления, возникшим из представления идей. Мышление было снабжено свойствами, благодаря которым душевный аппарат мог вытерпеть повышенное напряжение стимулов за время отсрочки процесса разрядки".

"Для этой цели было необходимо превращение свободно перемещаемого катексиса (нагрузки) в связанный, и это достигалось за счет поднятия общего уровня процесса катексиса. Возможно, что первоначально обдумывание было бессознательным, поскольку возвышалось над простыми представлениями, способными формировать и воспринимать идеи, и обращалось к отношениям между впечатлениями от объектов; оно не получало дальнейшие для сознания ощутимые свойства до тех пор, пока не стало связываться с остатками слов "[*] (курсив наш).

Важно показать, что уже в то время - в 1911 году - Фрейд обратил внимание на то, что начало доминирования принципа реальности совпадает с развитием способности размышлять и таким образом преодолевать фрустрирующий разрыв между моментом ощущения потребности и моментом, когда соответствующее действие удовлетворит ее.

Бион подошел к исследованию нарушений мышления на основе своего опыта психоаналитической практики. Он рассматривал эти нарушения, возникающие в консультационной комнате (со всеми вербальными и невербальными проявлениями) при общении с пациентом. Важно не упускать значение этого факта, особенно когда в различные моменты развития его идей мы обнаруживаем построения, которые явно выходят из сферы психоанализа, и кажутся более соответствующими гносеологическим или философским рассуждениям. Так происходит, например, когда он выдвигает постулат о том, что "мысль" существует до тех пор, пока она не сформулирована мыслителем. Вмешательство мыслителя автоматически приводит к тому, что сформулированные мысли становятся ложными высказываниями хотя и без преднамеренной лжи. Мы вернемся к этой проблеме в Главе 6.

Рассмотрим теперь идеи Биона, касающиеся процесса мышления, развития и преобразования мыслей и способов их использования на различных уровнях у нормальных и сильно нарушенных индивидуумов.

Источник и природа мышления: Теория функций

Бион переформулировал теории, описывающие процесс мышления, и постулировал исходные понятия, основанные на допущении, что "размышление" - это функция личности, возникающая в результате взаимодействия различных факторов. Чтобы иметь возможность развивать свои гипотезы, он разработал "теорию функций", которая (будучи связана с использованием моделей) могла применяться в аналитических ситуациях различного типа, делая психоаналитическую теорию и практику более гибкими. Бион использует термины функция и фактор , чтобы определить свойства функций личности, не сужая при этом круг тех значений, в которых используются эти термины математиками или в математической логике (см. Главу 1). В частности, "теория функций" и теория "альфа-функции" должны рассматриваться как инструмент психоаналитической работы, который позволяет аналитику работать, не строя раньше времени новых теорий.

Область исследования, в которой он использует понятие "альфа-функции" (изначально лишенное смысла), включает в себя процессы мышления в том виде, в каком они себя проявляют в конечном продукте (жестах, словах или более сложных фразах). Теория альфа-функции включает гипотезы (факторы), объясняющие то, как эти процессы возникают, и может применяться в исследовании и понимании мыслительной способности и нарушений мышления. В своей клинической практике терапевт может рассматривать различные функции вербального и невербального поведения пациента, и выявлять факторы, существенные для каждой из них. Факторы являются элементами функции; теории и гипотезы, которые возникают как факторы должны выражаться и применяться со строгой точностью.

Некоторые функции могут в то же самое время быть факторами других функций, которые действуют на более сложном уровне реакций пациента. В качестве примера утверждения мы можем сказать, что определенные наблюдаемые свойства в поведении пациента, соответствуют "успеху проективной идентификации" и "успеху плохих объектов", которые являются фиксированными факторами функции личности данного пациента.

Теория альфа-функции постулирует существование функции личности - альфа-функции - которая работает с чувственными впечатлениями и воспринятыми эмоциональными переживаниями, преобразуя их в альфа-элементы. Последние - в отличие от воспринятых впечатлений - могут использоваться в новых преобразованиях, а также для хранения, ослабления (depression) и т.д. Альфа-элементы, таким образом, - это те чувственные впечатления и эмоциональные переживания, которые преобразовались в зрительные, слуховые, обонятельные или другие образы в умственной сфере. Они задействуются при образовании мыслей сновидения, при бессознательном размышлении в состоянии бодрствования, во время сна и при воспоминаниях. Нетрансформированные чувственные впечатления и эмоциональные переживания Бион называет бета-элементами . Эти элементы не годятся для размышления, сновидения, запоминания или развивающихся интеллектуальных функций, которые обычно связаны с психическим аппаратом. Эти элементы воспринимаются как вещи-в-себе (по Канту) и, как правило, изгоняются посредством проективной идентификации.

Хотя это может показаться очевидным, но мы хотим подчеркнуть тот факт, что альфа- и бета-элементы являются теоретическими понятиями, которые позволяют объяснить некоторые клинические факты, и потому не являются элементами, доступными наблюдению в аналитической практике.

Бион также вводит термин контактный барьер , применяемый к группе альфа-элементов, образованной в результате их разрастания, которая устанавливает контакт и разграничивает сознание и бессознательное, осуществляя отбор проходящих через этот барьер элементов. Этот контактный барьер, находясь в непрерывном процессе формирования, выполняет функцию полупроницаемой мембраны, которая разделяет психические явления на две группы. Таким образом, он обуславливает (обеспечивает) способность ко сну или пробуждению, к тому, чтобы быть сознательным или бессознательным, а также иметь представление о прошлом и будущем.

Контактный барьер можно сравнить с защитной функцией сновидения, оберегающего сон; она защищает фантазии и внутрипсихические стимулы от вмешательства реалистического взгляда. В свою очередь, она защищает контакт с реальностью, препятствуя ее искажению со стороны эмоций, имеющих внутренний источник.

Даже несмотря на то, что мы работаем в сфере абстракций, Бион предлагает рассматривать контактный барьер как структуру с тем, чтобы облегчить его понимание. Таким образом, барьер можно рассматривать как часть психического аппарата, созданную альфа-функцией.

В рамках этой же теории Бион вводит другое понятие - экран бета-элементов - которое он использует для объяснения тех психических состояний, в которых отсутствует различение между сознательным и бессознательным, сном и бодрствованием. По аналогии с контактным барьером, бета-экран образуют бета-элементы, но у этих бета-элементов (рассматриваемых как вещи-в-себе) отсутствует способность образовывать связи между собой. В силу этого, бета-экран является продуктом накопления бета-элементов, больше похожего на их склеивание, чем на интеграцию. Тем не менее, оно может достигать определенной связанности, проявляющейся в провоцировании у объекта определенных ответных эмоциональных реакций, которые можно наблюдать в клинике.[2] Контактный барьер является основой нормального отношения к реальности, в то время как бета-экран является свойством психотической части личности.

Контактный барьер может быть разрушен, - в этом случае альфа-элементы лишаются всех своих свойств и становятся бета-элементами, к которым присоединяются остатки эго и суперэго и образуют странные объекты (см. Главу 2).

Давайте остановимся на некоторое время и обдумаем очаровательную модель, предложенную Бионом для понимания нормального и патологического функционирования человеческой психики. Альфа-элементы, контактный барьер, бета-элементы и бета-экран являются результатом процессов, связанных с восприятиями и эмоциями, возникающими из непосредственного опыта, и зависят от степени и способа функционирования альфа-функции. Пациенты с сильно нарушенной способностью размышлять рассматриваются - согласно этой модели - как имеющие испорченную или недоразвитую альфа-функцию, которая не может продуцировать альфа-элементы. Вместо этого преобладают бета-элементы, которые усиливают тенденцию действовать и использовать конкретное мышление вследствие неспособности к символизации и абстракции. Дефицит альфа-функции вызывает у некоторых пациентов состояние, при котором они "не могут заснуть и не могут пробудиться". Несомненно, этот недостаток ответственен за неспособность видеть или запоминать сны, которую мы так часто наблюдаем в нашем клиническом опыте работы с психотическими пациентами. Бесспорным фактом является то, что психотические пациенты имеют значительные трудности с видением снов, что согласуется с их нарушениями мышления. Когда такие пациенты рассказывают "сновидения", мы можем предполагать, что они видели не сон, который состоит из образованных альфа-элементами мыслей сновидения, а скорее галлюцинаторные явления или то, что Бион называет "преобразованием в галлюцинирование" ("a transformation hallucinosis") (см. Главу 5), характеризующееся чрезмерным преобладанием бета-элементов. В психоанализе психотический пациент может открыть альфа-элементы и вследствие этого обрести способность видеть сны, но он не сможет полностью восстановить альфа-функцию и поэтому останется неспособным размышлять. В этом случае он будет использовать проективную идентификацию для того, чтобы "перерабатывать" свои мысли и сновидения. Наконец, когда его состояние значительно улучшится, он не только обретет способность видеть сны, но также и думать, благодаря развитию и укреплению аппарата для обдумывания своих мыслей, как мы увидим это дальше.

Значимость моделей в теории и практике психоанализа: их приложение к теории и практике

Включение моделей в сферу психоанализа часто может быть очень полезным с точки зрения их действенности. Бион задает основы и объясняет, почему, по его мнению, ими удобно пользоваться, обращая внимание на их гибкость в отличие от ригидности теорий. С другой стороны, если аналитик сумеет построить соответствующие модели, он избежит скатывания к стремлению создавать новые теории ad hoc всякий раз при столкновении с серьезными трудностями в своей работе. Модель дает возможность установить соответствие между конкретными проблемами, представляемыми пациентом, и содержанием психоаналитической теории. Модели могут выбираться исходя из клинического материала и важности выполняемой ими функцию зависит от того, насколько верными они являются с точки зрения теорий. Использование моделей является умозрительным, так как они могут быть отброшены лишь только выполнят свои задачи или потерпят в этом неудачу. Если они докажут на различных примерах свою полезность, то можно будет тогда рассмотреть возможность преобразования их в теории.

Использовать модели полезно также для сохранения чувства реальности в исследовании, в котором есть риск потерять связь с источниками вследствие использующегося на его протяжении абстрагирования.

Модель строится из элементов, связанных с чувственным опытом, и позволяет осуществить переход между наблюдаемыми в клинике фактами и абстрактной теорией или теориями, с которыми аналитик подходит к этим фактам. Положительным свойством конкретности является ограничение чрезмерного абстрагирования в ходе исследования; но оно (это чувство) таит в себе опасность чрезмерной конкретизации, связанной с присущими модели каузальным и описательным свойствами, создающими уверенность в "конкретной реальности".

Когда аналитик в клинической работе строит свою модель, он должен также понимать модель, используемую пациентом, и раскрыть ее. Модель, используемая аналитиком, должна давать возможность интерпретировать факты, предстающие в ходе исследования. Аналитик создает модель, делая первый шаг к созданию интерпретации, но сама эта модель интерпретацией не является. Говоря о материале пациента аналитик должен определить, почему этот материал возникает и какова будет правильная его интерпретация. Например, он соотносит слова пациента с теорией эдипова комплекса. Модель предлагает две группы идей: те, что относятся к материалу пациента, и те, что относятся к содержанию психоаналитической теории. Бион обращает также внимание на аналогию между ролью, которую играет миф в групповом контексте общества, и ролью, которую играет модель в научной теории индивидуума.

Чем сложнее проблема, тем сильнее потребность в использовании соответствующих моделей, как это происходит в исследовании свойств умственного развития. Предположим, что аналитик лечит пациента с серьезными нарушениями мышления. Ему потребуется модель, которая соответствует способу мышления данного пациента, и ему будет полезно иметь свою собственную модель и теорию, описывающие процесс мышления, которые затем он сможет сравнить с моделями, построенными пациентом. Теория мышления, которую предлагает Бион, вместе с использованием некоторых моделей пытается прояснить некоторые из этих проблем. (См. Приложение §3.)

Теория мышления - "Аппарат для обдумывания мыслей": Модель контейнера-контейнируемого и модель динамического взаимодействия между шизоидно-параноидной и депрессивной позициями

Сформулированная Бионом теория мышления начинается с предположения о том, что мысли существуют и являются источником аппарата манипулирования ими, называемого мышлением. Активность, известная нам как мышление, в самом начале служила отведению от психики чрезмерного и переполняющего количества стимулов. Согласно Биону, с генетической и гносеологической точки зрения мысли предшествуют способности размышлять. На ранних стадиях развития мысли - это не более чем чувственные впечатления и очень примитивные эмоциональные переживания ("прото-мысли"), связанные с конкретным восприятием вещей-в-себе (которые Кант определяет как нечто непознаваемое в объекте).

Используя термин мышление , Бион указывает на мысли, восприятия, представления, мысленное соответствие (thoughts proper) и понятия.

Для того, чтобы понять как применять каждую из этих категорий, мы используем в качестве модели взаимоотношения между матерью и ее ребенком. Для ребенка получение молока, тепла и любви равносильно соединению с хорошей грудью. Ребенок - который, по мнению Биона, обладает внутренним до-представлением о груди, - тем не менее не осознает своей потребности в хорошей груди. Движимый чувством голода, он испытывает неудовлетворенную потребность (плохую грудь), от которой пытается освободиться.

Для Биона все объекты, в которых человек испытывается потребность, являются плохими объектами; они необходимы потому, что он ими не владеет. В противном случае не было бы лишения. Поэтому примитивные мысли или прото-мысли - это плохие объекты, от которых маленькому ребенку необходимо избавиться.

Реальный опыт с настоящей грудью вырабатывает у ребенка навык избавления от плохой груди. Мать обеспечивает ребенка не только пищей, она является также контейнером для всех нежелательных чувств (плохой груди) ребенка. Устранение плохой груди в мать составляет процесс изгнания бета-элемента посредством механизма проективной идентификации. В рамках теории мышления, Бион считает, что в этом случае мы имеем сложный процесс. С одной стороны, мы можем сказать, что до-представление (врожденное ожидание груди, аналогичное кантовскому понятию "чистого сознания") соединилось с реализацией (реальным опытом взаимодействия с грудью), и привело к рождению понятия . Когда до-представление не находится в реальной груди, тогда имеет место комбинация до-представления и фрустрации (эту ситуацию Бион называет негативной реализацией, или другими словами: эта ситуация равносильна сочетанию до-представления, которое может уступить место тому, что напоминает "мышление").

Важно обратить внимание, в связи с последним положением, что Бион рассматривает способность терпеть фрустрацию как фактор, внутренне присущий личности маленького ребенка, и который в силу этого имеет большое значение для процесса формирования мышления и способности размышлять.

При встрече с фрустрацией личность имеет несколько альтернатив. Если нетерпимость к фрустрации велика, личность пытается избегать ее путем изгнания бета-элементов (вещей-в-себе), в то время как некоторая терпимость к фрустрации приводит в действие механизм, стремящийся модифицировать ее , что в случае маленького ребенка приводит к продуцированию альфа-элементов и мыслей, которые вещь-в-себе представляют.

Способность формировать мысли будет затем определяться способностью ребенка терпеть фрустрацию. Если эта способность достаточная, то "отсутствие груди" (“no-brest”) становится мыслью и развивается "аппарат для обдумывания мыслей".

Нетерпимость к фрустрации заставляет избегать фрустрацию вместо того, чтобы модифицировать ее, и то, что должно было стать мыслью становится плохим объектом, ничем не отличающимся от вещи-в-себе и пригодным лишь для изгнания.

Мышление для Биона означает два процесса, являющиеся совершенно различными: есть мышление, на место которого приходят мысли, и есть мышление, которое использует гносеологически предшествующие мысли. Для последней формы мышления, со своей стороны, необходимо выделить в психике аппарат для обдумывания мыслей.

В формировании этого аппарата задействованы два основных механизма: первый представлен динамическим отношением между тем, что проецируется - контейнируемым (♂) - и объектом, который это вмещает - контейнером (♀). Второй представлен динамическим отношением между шизоидно-параноидной и депрессивной позициями (Ps «D ).

Аппарат для обдумывания мыслей формируется в психике младенца под действием этих механизмов. Вначале, ребенок снова и снова интернализирует хороший опыт своих отношений с матерью. Это значит, что маленький ребенок имеет интернализированную "счастливую пару", образованную - посредством действия альфа-функцией на проецируемые ребенком чувства - восприимчивой и метаболирующей матерью (контейнером) и ребенком, который посредством проективной идентификации переносит на нее различные свои эмоции (контейнируемое).

Каково возможное будущее отторгнутых содержаний? При благоприятных условиях эти содержания изгоняются во внешнюю грудь, которая является реальной в данный момент (мать, которая готовится кормить младенца и живо чувствует внутри себя потребность ребенка). Мать, функционирующая как эффективный контейнер для ощущений младенца, способна успешно трансформировать голод в насыщение, страх смерти в умиротворенность. Эту способность матери быть открытой проецируемым ребенком потребностям Бион называет способностью мечтать .

Теперь рассмотрим второй механизм: механизм динамического взаимодействия между шизоидно-параноидной и депрессивной позициями (Ps «D ). М.Кляйн описывает шизоидно-параноидную позицию как состояние ребенка, который, испытывая воздействия внешней реальности и тревоги, вызываемой его инстинктом смерти, использует для защиты себя механизмы диссоциации, отрицания, всемогущества, идеализации и проективной идентификации. В результате, объект диссоциируется на идеализированный и наказующий объекты. В крайнем случае эти механизмы могут привести к ситуации полного рассеивания и фрагментации эго и объектов (расщепление).

В депрессивной позиции имеет место процесс интеграции только что описанной диссоциации, при этом возникает амбивалентное чувство. Моменты депрессивной интеграции существуют также и в шизоидно-параноидной позиции.

Бион рассматривает моменты дезинтеграции и интеграции как непрерывные колебания между этими ситуациями и символически обозначает это отношение с помощью символа Ps «D , который обозначает то, что Пуанкаре описал как открытие избранного факта .

Избранный факт - это эмоция или идея, которая связывает то, что было разрозненным и вносит порядок в беспорядок. Избранный факт - это обозначение эмоционального опыта (чувства, сопровождающего открытие связанности) и может выражаться именем элемента, используемого для его уточнения.

В формировании и использовании мыслей (как при интеграции объекта) оба процесса — ♀, ♂ и Ps «D — действуют вместе и ни один из них не может быть признан более важным, по сравнению с другим.

Схематично и рискуя повториться, следующим образом подытожим переживания, которые приводят к формированию способности обдумывать мысли:

1. Ребенок плачет, потому что он голоден, однако матери нет, чтобы удовлетворить его потребность. В этом случае мы имеем объединение до-представления с негативной реализацией (отсутствием груди). Младенец переживает это как присутствие плохой груди или отсутствие груди (no-brest), ничем не отличающееся от вещи-в-себе или бета-элемента, и стремится избавиться от него.

2. Ребенок плачет, потому что он голоден и получает удовлетворение в результате удовлетворяющего контакта с грудью матери. Мы можем представить эту ситуацию как объединение до-представления (внутреннего ожидания груди) с реализацией (наличием дающей удовлетворение хорошей груди), на место которого приходит понятие, характеризующееся чувством, имеющим качество перцепции.

3. Имеет место изгнание плохой груди в реальную внешнюю грудь посредством реалистической проективной идентификации. Мать, обладая способностью мечтать, преобразует неприятные ощущения, связанные с "плохой грудью", и приносит младенцу облегчение, после чего тот реинтроецирует смягченные и модифицированные эмоциональные переживания, то есть интроецирует альфа-функцию – внечувственный аспект материнской любви.

4. Если младенец обладает врожденной способностью терпеть фрустрацию и его зависть не слишком интенсивна при столкновении с новым переживанием негативной реализации, то он знакомится с первым понятием отсутствия объекта и фрустрацией (что эквивалентно "проблеме, которую необходимо решить"); это именно то, что Бион называет "мышлением". Это мышление соединится с новой реализацией и уступит место матрице нового мышления, и так далее.

5. Если младенец обладает врожденной неспособностью терпеть фрустрацию, причиной которой является очень интенсивная зависть (в том смысле, в каком использовала этот термин М.Кляйн[3]), он будет стремиться избегать фрустрацию чрезмерно развивая аппарат проективной идентификации, делая последний более всемогущим и менее реалистичным (не принимающим во внимание присутствия реального объекта-контейнера). Младенец далее будет развивать такой тип личности, который не будет создавать аппарат для обдумывания мыслей. Вместо этого он будет использовать непрерывную разрядку-отторжение путем проективной идентификации, обладающую описанными ранее свойствами. Его психика будет функционировать подобно мышце, непрерывно разряжая бета-элементы.

Полезно отметить, что модель контейнера-контейнируемого (♀♂) может использоваться для представления как успешной, так и неуспешной проективной идентификации. Младенец, плачущий из-за страха смерти, будет искать любовь и понимание матери, которая поднимает его, улыбается ему и говорит: "Ну, ладно, ладно - не все так плохо". Он успокаивается, потому что может - согласно модели - переложить свой страх смерти на мать посредством проективной идентификации, и этот страх теперь возвращается ему в более мягкой, более легко выносимой форме. В другом примере мать может реагировать тревогой и неспособностью понимать и может говорить: "Я не понимаю, что не так с этим ребенком", устанавливая эмоциональную дистанцию между собой и плачущим ребенком. Мать, восприняв исторгнутую младенцем проекцию, возвращает ему ее в виде никак не модифицированного страха смерти. Третий пример может иллюстрировать очень нарушенного - возможно, психотического - ребенка или сильно нарушенную мать. В этом случае лежащая в основе проективной идентификации фантазия состоит в том, что мать вместо того, чтобы нейтрализовать проецируемый ребенком страх смерти, ведет себя как плохой объект, который лишает проекцию ребенка жадности, зависти и враждебности и возвращает ему безымянный ужас путем интроекции объекта с такими свойствами. Этот последний пример может соответствовать модели "отрицательного контейнера-контейнируемого" (-♀♂); см. Главу 6.

С самого начала жизни психика индивидуума делает выбор между двумя возможными альтернативами. Эти альтернативы зависят от качества или природы переживания примитивных мыслей, а также от уровня развития, достигнутого аппаратом размышления. Если прото-мысли рассматриваются как "нежелательные выделения", а "аппарат мышления" недостаточно развит, то примитивные мысли будут изгоняться как бета-элементы посредством гипертрофированной проективной идентификации. Если же эти прото-мысли рассматриваются как "требующие решения проблемы", то будет иметь место осознание подразумеваемого ими лишения (так как это нерешенные проблемы).

Такая способность терпеть боль фрустрации и соответствующее подкрепление "аппарата мышления" успешным функционированием механизмов ♀♂ и Ps «D позволяет реализоваться действиям, которые должны возникать во внутреннем и внешнем мире, для модифицирования состояния депривации. Согласно Биону, это преобразование в действие включает в себя ряд шагов, названных соответственно оглашением, общением и здравомыслием.

Как мы только что видели, развитие мышления и размышления зависит от взаимодействия двух фундаментальных групп факторов. Существуют внутренние врожденные факторы (терпимость и нетерпимость к фрустрации) и факторы окружающей среды (способность матери мечтать ), которые в совокупности определяют развитие и дальнейшую эволюцию способности размышлять, которая при успешном развитии будет возрастать вместе с появлением понятий, абстракций, гипотез, систем и т.д. Способность комбинировать мысли, создавая символы и язык, включает в себя процессы, в которых корреляция , оглашение и общение будут играть доминирующую роль. Это развитие соответствует непсихотической части личности. На противоположном полюсе находится психотическая личность, - неспособная представить или использовать символы, которую наблюдатель обнаруживает по галлюцинациям, отреагированию, бессвязности и т.д.

Оглашение исходно соответствует особой функции мышления, которая позволяет чувственным данным стать осознанными, однако, Бион предпочитает использовать это слово для таких действий, которые передают во внешний мир данные о внутреннем мире. Общение , с другой стороны, с самого начала имеет место, благодаря реалистичной проективной идентификации, и развивается как часть социальной способности индивидуума; тот факт, что некоторые явления находятся в постоянной связи, передается посредством общения. Если эта связь данных является гармоничной, то это вызывает ощущение правды.

Таблица

Теперь обратимся к использованию инструмента, предложенного Бионом в качестве вспомогательного для аналитика, размышляющего над проблемами, возникающими в психоаналитической практике. Это способ записи, который можно сравнить с записями математиков, использующих их для описания, общения и дальнейшей разработки различных открытий и наблюдений, которые имеют место даже в том случае, когда объект отсутствует.

Этот инструмент - "таблица" - является не только полезным дополнением к методу наблюдения, но и сам по себе является продуктом наблюдения. Он состоит из набора категорий, которые Бион назвал элементами психоанализа.

Эти элементы являются функциями личности, образованными факторами (имеющими особый, уже определенный для этих терминов, смысл). Бион предлагает смотреть на элементы как на явления, доступные наблюдению благодаря своим первичным и вторичным свойствам, и считать, что они описываются в пространстве чувства, мифа и страсти.

Первая размерность соответствует чувственному опыту, который удовлетворяет критерию "здравого смысла". Бион использует понятие здравый смысл для обозначения внечувственного впечатления, которое можно сравнить с тем, что возникает в сфере чувств, когда объект или свойство объекта могут быть подтверждены двумя или более чувствами одного человека или только одним чувством многих людей. Распространение в область мифа связано с разработкой определенных аспектов, входящих в доступный каждому аналитику арсенал средств. Бион сравнивал это с использованием моделей в психоаналитической практике. Наконец, понятие страсть применяется к тем фактам, которые предстают умами по крайней мере двух людей, и в связи с которыми возникающая эмоция, общая для психики каждого из них, переживается интенсивно и от всего сердца, но не неистово.

Элементами психоанализа являются идеи или чувства, представленные одной из категорий таблицы. Формирование этих категорий происходило по двум координатам: вертикальная - с буквами A, B, ... H - представляет возрастающую степень сложности, которую обнаруживает мышление, и соответствующую генетической оси; горизонтальная ось представляет использование этих разных категорий, представленных вертикальной осью, и пронумерована 1, 2, 3, ... n. Горизонтальная ось не имеет конца, указывая тем самым на то, что ряд может быть продолжен до бесконечности за отметки уже открытых или продолжающих открываться новых способов использования категорий. Она разбита на колонки согласно созданному Бионом критерию, и задает область научения через опыт. Пересечение двух осей определяет категорию, которая включает всю область информации о формулируемом.

Таблица служит категоризации формулировок. Посредством формулировок мы понимаем как наиболее простые элементы, так и самые разработанные конструкции. Слово, жест, движение могут быть формально описаны точно так же как любое событие, имеющее место внутри или вне аналитической сессии. Все, что является составной частью общения аналитика и анализанта - конкретная личность, статья, книга - могут быть включены в одну из сорока восьми категорий таблицы.

Психоаналитические объекты , которые имеют размерности чувств, мифологии и психоаналитической теории, должны демонстрировать характерные свойства строк B, C и G в отличие от тех элементов, которые могут быть отнесены только к одной единственной категории таблицы. Отношение между аналитическим объектом и элементами такое же, как между молекулой и атомом.

Мы можем рассматривать первые две строки вертикальной оси вместе; бета-элементы и альфа-элементы призваны указывать на различные уровни мышления. Клинически они не наблюдаются, но как теоретические термины являются полезными при обдумывании и обсуждении различных явлений. Бета-элементы являются примитивными и представляют не мысли, а вещи-в-себе (Кант). Для них нет разницы между живым и неживым, субъектом и объектом, внутренним миром и внешним, символом и тем, что этот символ представляет. Кроме того, так как они являются законченными (насыщенными, полными), они не могут использоваться в качестве до-представлений. Они могут лишь изгоняться посредством проективной идентификации. Альфа-элементы, являющиеся результатом действия альфа-функцией на чувственные впечатления и эмоциональные переживания, могут храниться как зачатки мысли. Они дают индивидууму возможность видеть сны, в основе которых лежит то, что Фрейд назвал "мыслями сновидения". Строка C представляет явления, образованные мыслями сновидения, зрительными образами, снами, галлюцинациями и всеми идеями, объединенными в такой описательной форме как, например, личные и общественные мифы. Строка D соответствует до-представлению ; это психическое состояние ожидания, которое приспособлено для восприятия некоторого ограниченного набора явлений, примером которых может служить требование младенцем груди. Если это состояние интегрировано с реализацией, с присущим ей чувством и доминированием восприятия, то возникает представление , которое занимает строку E. Строку F определяет и характеризует понятие , которое происходит из представления в результате процесса абстрагирования, который освобождает его (представление) от элементов чувственного восприятия. Она представляет категорию для уже существующих формулировок таких, как, например, психоаналитические теории, основные научные теории, законы природы и т.д. Строка G представляет научные дедуктивные системы . Ими являются сочетания понятий и гипотез или систем гипотез, логически связанных друг с другом. Наконец, строка H опирается на алгебраическое исчисление, в котором - как в математике - различные символы могут объединяться вместе, в соответствии с определенными правилами. Все строки за исключением первой представляют категории формулировок, которые не являются полными (not saturated); то есть они способны аккумулировать смысл. Последние строки (G и H) не имеют клинического приложения.

Горизонтальная ось указывает на возможные применения различных категорий, которые мы только что описали. Первое представлено колонкой под названием определяющие гипотезы . Она ставит вместе факты, которые уже были открыты прежде и которые находятся в постоянной связи. Сначала эти формулировки не имеют значения; они являются всего лишь обозначением и могут использоваться только для того, чтобы избежать потери эмоционального опыта при депрессии. Определяющие гипотезы имеют два негативных свойства: первым является тот факт, что при обозначении чего-то определенным именем все, что не вошло в это обозначение, исключается; второе состоит в том, что имя является обозначением и не является вещью-в-себе. Способность выносить негативные свойства определяющей гипотезы подразумевает способность выносить фрустрацию. Колонка 2 соответствует ложным формулировкам, о которых известно, что они должны быть ложными, с тем, чтобы противодействовать формулировкам, способным вызывать тревогу или развитие, предполагающее катастрофическое изменение. Колонку 3 образуют категории, использующиеся для записи события, и служат для обозначения и запоминания . Колонка 4 обозначает то, что Фрейд описал как внимание и свободно парящее внимание; оно используется для зондирования окружения и имеет большое значение для установления различия. Колонка 5 используется для тех формулировок, которые предоставляют возможность исследования некоторого объекта. Ее также называют колонкой исследования или Эдипа, из-за той настойчивости, с которой тот проводил свое исследование. Наконец, колонка 6 представляет использование мыслей, связанных с действием (action) или преобразованиями в действие. Колонки 3 и 5 определяют спектр внимания, который простирается от памяти и желаний через свободно парящее внимание к высшей степени определенности. Колонки 2 и 6 и строка C потребуют дальнейших расширений с тем, чтобы охватить широкий диапазон сложных явлений, открытых для наблюдения.

Чтобы поместить какую-либо формулировку в эту таблицу необходимо рассмотреть уровень развития (genetic level) и заданный для нее способ использования. Одна и та же формулировка, слово, фраза и т.д. может быть отнесена к любой из категорий таблицы, позволяя наблюдателю устанавливать различные градации уровней ее сложности и использования. Возьмем в качестве примера формулировку пациента, пытающегося атаковать свои отношения с аналитиком; это может быть отреагированием (acting out) посредством изгнания бета-элементов и соответствовать в силу этого A6. С другой стороны, отыгрывание (acting) может быть средством общения, нацеленным на то, чтобы вызвать большее понимание со стороны аналитика и, поэтому, это будет соответствовать категории D6 или E6. Интерпретации, сформулированные на аналитической сессии - насколько они сравнимы с действиями, но в другой форме человеческого поведения - могут также быть помещены в колонку, например, в F6.

Таблица не должна рассматриваться как жесткий инструмент. Наоборот, она должна использоваться до или после сессии, но никак не во время сессии. Сорок восемь категорий не являются исчерпывающими или единственными. Они могут быть заменены лучшими категориями, в большей степени соответствующими тем явлениям, которые хотелось бы описать. Она может быть очень полезной для аналитика, который работает над самим собой, и не подвергается критической оценке своей работы с точки зрения контроля использования им аналитических теорий, или тех, которые он использует для супервизирования себя. Бион также полагает, что каждый аналитик может сконструировать свою собственную таблицу.

Таблица также служит облегчению общения между аналитиками; применяя предлагаемую Бионом модель, появляется возможность ссылаться на материал пациента или на миф, указывая их категорию в таблице, и избегая таким образом объяснения источника и использования этого материала, мифа или сновидения при обсуждении. Это средство используется Бионом во многих его книгах, поэтому читателю необходимо познакомится с терминологией, созданной в результате использовании таблицы.

Примечания

[1] S.Freud, Formulations on the two principles of mental functioning // S.E. 12.

[*] Приведенные цитаты являются переводом, выполненным с английского издания работы Фрейда. Ниже приводятся те же самые места из вышедшего в сборнике "Основные психологические теории в психоанализе" (Пг., Госиздат, 1923) русскоязычного перевода, выполненного М.В.Вульфом с немецкого издания работы.

"Возросшее значение внешней реальности повысило роль обращенных к внешнему миру органов чувств и связанного с ними сознания , которое, помимо до тех пор исключительно интересовавших психику качеств - удовольствия и неудовольствия, научилось воспринимать и качества, определяемые органами чувств. Была выработана особая функция - внимание , в задачу которой входило периодически обследовать внешний мир для того, чтобы данные его наперед были известны, если появится неотвратимая внутренняя потребность".

"Моторное проявление, служившее во время господства принципа удовольствия к разгрузке душевного аппарата от добавочного раздражения, осуществляя эту задачу через направляемые внутрь тела иннервации (мимика, выявления аффекта), приобрело теперь новую функцию обращением к целесообразному изменению действительности. Оно превратилось в действие ".

"Ставшая необходимой задержка моторного проявления (действия) осуществлялась процессом мышления , постепенно возникшего из представления. Мышление было снабжено свойствами, благодаря которым душевный аппарат мог перенести повышенное возбуждение, усилившееся от задержки проявления".

"Для этого стал необходим перевод свободно перемещаемой нагрузки в связанную - и это последнее достигалось через поднятие общего уровня всего процесса нагрузки.

Первоначально мышление было, вероятно, бессознательным, отличаясь от простого представления тем, что оно поднималось над ним и обращалось к отношениям между впечатлениями от объектов; оно получило дальнейшие для сознания ощутимые свойства только через связь с остатками слов". (Курсив автора.)

Прим. авт. перевода .

[2] Эти гипотезы имеют много точек соприкосновения с концепцией, развитой одним из нас под названием проективная контридентификация. См. L.Grinberg, "On some problems of psychoanalytic technique determined by projective identification and projective counter-identification" // Revista de Psicoanalisis 13, 1956; "Psychopathology or projective identification, projective counteridentification and counter-transference", Revista de Psicoanalisis 20, 1963.

[3] M.Klein, "Envy and Gratitude" // в Envy and Gratitude , Tavistock, London, 1957.

Глава 4 ПРЕОБРАЗОВАНИЯ

В этой главе предлагается взглянуть под новым углом на понимание проблем, связанных с мышлением, психозом и группами, опираясь на понятие преобразование . Термины, такие как инвариантность , преобразования и другие, которые уже наделены определенным смыслом в философии, математике и других дисциплинах, теперь будут использоваться для обсуждения исключительно проблем психоанализа. Этот подход иногда может казаться странным. Бион сам говорит в первой главе своей книги Преобразования : "странным всегда представляется метод исследования, но не описанный опыт".[1] В настоящей главе читатель найдет упрощенное объяснение подхода, а также некоторые примеры его приложения к психоаналитическим проблемам.

Преобразования и инвариантность - Группы преобразований

Преобразование означает изменение формы . Понятие это часто используется в самых разных контекстах и применяется ко многим ситуациям. Например, мы говорим, что при определенных условиях вода превращается (преобразуется) в пар; мы рассматриваем карту как преобразованный вид географического пространства и рисунок, представляющий пейзаж, - как результат серии преобразований. В некоторых областях науки понятие преобразования используется более последовательно, как, например, в начертательной геометрии, в теории групп и в трансформационной грамматике. Психоаналитическая теория также вводит понятие преобразования. Она рассматривает манифестируемое (явное) содержание сновидения как результат процесса (работы сновидения), который преобразовал латентные идеи в зрительные образы; психический конфликт после преобразования выражается в форме симптомов, и перенос является преобразованным вариантом вытесненных инфантильных ситуаций, которые повторяются во взаимоотношениях с терапевтом.

Бион предлагает теорию преобразований, которая относится не столько к основному содержанию психоаналитической теории, сколько к практике психоанализа и, в частности, к психоаналитическому наблюдению . Оформленные в слова ассоциации пациента являются продуктом преобразования мыслей и эмоций; эти мысли и эмоции указывают на события (внешние и внутренние, прошлые и настоящие), преобразованием которых они в свою очередь являются. Таким же образом психоаналитическая интерпретация является преобразованием в слова мыслей аналитика, а те являются частью процесса преобразования эмоционального опыта, полученного во время контакта с пациентом.

Во всех представленных выше примерах всякий раз, когда говорилось о преобразовании, можно было выделить или предположить исходный факт или состояние , процесс преобразования, осуществленный с помощью определенной техники и при определенных условиях, а также конечный продукт , которым является результат процесса.

Бион предлагает использовать символ "О " для исходного факта, "Т" - для преобразования, "Т-альфа (Т a)" - для процесса и "Т-бета (Т b)" - для конечного продукта . Каждый из этих символов и способ их использования далее будет рассмотрен более подробно. Важно также определить контекст, в котором имеет место преобразование: например, им может быть сфера физических объектов, сфера языка или искусства. Вода, как исходное состояние протекающего процесса преобразования, будет приводить к различным конечным продуктам в зависимости от того контекста, в котором происходит преобразование; в физическом смысле она может преобразоваться в лед или пар; если контекст является вербальным, то она может преобразоваться в символ или слово; если это искусство - в картину, музыкальную пьесу и т.д. В психоанализе важно определить тот контекст, в котором осуществляется преобразование, будь то психика, тело или внешний мир.

Понятие инвариантности тесно связано с понятием преобразование и указывает на то, на что не повлиял процесс. Инвариантность позволяет распознать исходный предмет в конечном продукте преобразования. В нашем предыдущем примере инвариантность будет заключаться в молекулярной структуре воды; в случае слова “вода” инвариантность будет заключаться в значении. Таким образом, инвариантность находится в тесном контакте с тем контекстом, в котором происходит преобразование, а также с точкой зрения, с которой наблюдатель подходит к явлению.

Используя предложенные Бионом символы, мы можем сказать, что инвариантность указывает на не претерпевшие изменения аспекты О после завершения процесса преобразования (Тa ). Инварианты позволяют распознать в конечном продукте (Тb ) исходные предметы (О ), которые подверглись преобразованию. Инварианты будут в большой степени зависеть от техники, применяемой в процессе преобразования (Тa ), и той степени деформации, которую он подразумевает.

Пример, взятый из другой области, иллюстрирует эти понятия. Представим себе художника рассматривающего ландшафт и рисующего его. Ландшафт, согласно нашей терминологии, будет О ; рисунок, конечный результат серий преобразований, - Тb . Если рассматривая рисунок мы в состоянии распознать в нем ту местность, которую он представляет, - несмотря на большую разницу между ландшафтом и красками, нанесенными на холст - то именно благодаря тому, что осталось что-то, не претерпевшее изменения. Это "что-то" и есть то, что мы называет инвариантом . Тa художника есть процесс, начинающийся со зрительного впечатления от ландшафта, и продолжающийся до тех пор, пока картина не будет закончена. Для верной интерпретации картины бывает важно знать ту технику, в которой работал художник. Два художника, относящиеся к разным школам (например, реализму и импрессионизму) представят один и тот же ландшафт по-разному, и выявленные инварианты в силу этого тоже будут различными. В теории преобразований методы и техники, использующиеся для осуществления преобразований, называются группами преобразований .

В области психоаналитической практики мы можем рассматривать поведение пациента на сессии (его ассоциации, жесты и пр.) как аналог картины художника - то есть, Тb или - если говорить более специальным языком - T(пациент)b фактов (О ), которые он определенным образом преобразует. В этом случае мы также можем предположить, что в состоянии распознать в его рассказе или поведении нечто из исходного. В общем, мы согласны, что в его мыслях и словах существуют инварианты, которые позволяют нам понять, что он нам говорит; мы стараемся открыть и прояснить значения его поведения путем выявления инвариантов в ходе наблюдения. Нас может также интересовать используемая пациентом техника преобразования - Т(пациент)a ; контекст, где она имеет место; и особенно, эмоциональные факторы, которые задействованы в процессе.

Бион выделяет в умственной сфере следующие различные группы преобразований: преобразование движения , преобразование проекции и преобразование в галлюцинирование . События, имеющие место во время сессии, являются О преобразований аналитика. Ассоциации пациента, его поведение, жесты, все, что происходит на сессии являются О для аналитика. Его умственные процессы соответствуют Т(аналитик)a , а его интерпретации - Т(аналитик)b . Публикация (оглашение) клинического материала ляжет в основу нового процесса преобразования данного момента в ином контексте, с иным Тb .

Психоаналитические теории могут быть представлены как группы преобразований. Материал пациента интерпретируется определенным образом в соответствии с этими теориями. Фрейдисты и кляйнианцы на основе одного и того же материала дают различные интерпретации, так как каждый из них в соответствии со своим теориям выявляет и фиксирует различные инварианты. Клинический материал, представляемый на научных встречах, будет вызывать Т(аналитики-фрейдисты)b и Т(аналитики-кляйнианцы)b , которые являются различными, но несомненно менее различными, чем гипотетическая интерпретация того же материала, сделанная родственником пациента при опросе: Т(родственник-дилетатнт)b .

Мы уже говорили о процессах преобразования, по-разному реализующихся в психике человека. Одно и то же событие может быть преобразовано различными способами в различное время и различными частями личности. Для аналитика важно принимать во внимание, что конечный продукт (Трb ) - например, слово - может быть как адекватной, так и искаженной репрезентацией мышления, или может вообще не являться репрезентацией (в обычном смысле этого слова), как это иногда происходит в работе с психотическим пациентом. В этом случае слова, используются для освобождения (изгнания), а не как средство осмысления.

Разработанная Бионом таблица (см. Главу 3) дает нам возможность категоризировать идеи и выражения в соответствии с их уровнями развития и способами их использования. Классификация различных групп преобразований обогащает использование таблицы и может приводить к более разработанному ее варианту.

Преобразования движения и преобразования проекции

Термины преобразование движения и преобразование проекции заимствованы из начертательной геометрии. Кратко объясним использование этих терминов в этой области и попытаемся перенести эти понятия в область психоанализа с тем, чтобы использовать их в качестве моделей. Начертательная геометрия изучает свойства фигур, сохраняющиеся для различных групп преобразований. Эти преобразования могут быть проекциями, движением, последовательностью движений и т.д., и для каждого типа преобразования существуют свои различные инварианты. Преобразование проекции на плоскости или в пространстве - это преобразование при проекции и сечении. Так, преобразование проекции преобразует точки в точки, а линии - в линии и сохраняет свойства проекции. Оно не сохраняет длины и углы; эти свойства не являются инвариантами для группы преобразований проекции. Преобразования движения, такие как перемещение и вращение, оставляют неизменными размер и углы фигур; свойства, которые остаются инвариантными для этой группы преобразований, изучаются в элементарной геометрии Эвклида.

Преобразования движения в психике подразумевают по аналогии малую деформацию. Они оставляют инвариантными более или менее постоянно некоторые значения и другие характеристики. Преобразования мыслей в слова, их представляющие, согласно правилам общим для большинства людей, использующих один и тот же язык, также являются преобразованиями движения. Их использование, а также тот факт, что инварианты легко наблюдаемы, позволяет говорящему понимать (преобразовывать) смысл того, что подразумевается.

Клинический пример, взятый из книги Биона "Преобразования" [2] иллюстрирует применение преобразований движения (pp. 15-16). "Пациент - мужчина 40 лет, женат, имеет одного сына, вырос в состоятельной работающей семье, состоящей из отца, матери и трех старших братьев - пожаловался на бессонницу. Это произошло на последней сессии перед выходными, и он прокомментировал это рассказав, что ему снились борющиеся тигр и медведь. Он ужасно испугался, не говоря уже о том, что животные в своей свирепой схватке могли натолкнуться на него и убить. Он в ужасе проснулся продолжая слышать звонкий крик. Это был его собственный крик. Сон напомнил ему историю знаменитого стрелка; он не мог вспомнить имя этого человека. Тигр, известный как самое свирепое животное, был унесен медведем с места своей смерти. Однако, у медведя был укушен нос. Это заставило пациента содрогнуться при мысли об этом. (Здесь он провел ладонью по своему лицу (как бы умываясь) и содрогнулся.) Он не мог ни о чем больше думать. После паузы он рассказал: Девушка, с которой он встречался, на четвертый год отменила свидание, так как хотела чувствовать себя свободной, чтобы общаться с другим мужчиной. Это заставило его кровь кипеть. Пеппер (перец) был тот мужчина, за которого она вышла замуж. Сам он был очень нежным перцем. Пеппер же был горяч в обхождении с девушками. И этим отличался от него, всегда боящегося их. С женой было иначе, но она была скучной. В этом месте он смутился, и я пропускаю остаток сессии".

Представленный материал хорошо подходит для интерпретирования. Психоаналитически подготовленный читатель может видеть, что перерыв на выходные мог являться стимулом для сна и ассоциаций. Интерпретация будет зависеть от различных факторов, и среди них данные, уже полученные аналитиком в ходе анализа пациента, эмоциональный климат на сессии и т.д.

Чтобы переформулировать данную ситуацию, используя термины теории преобразований, на передний план выходит следующий вопрос: Что является О (пациент)? Иными словами, о чем он говорит? Можно ответить, что он говорит о перерыве на выходные. Если это предположение подходит, то О (пациент) будет перерыв на выходные. Данный конкретный случай можно было бы переформулировать, опираясь на психоаналитические теории, касающиеся первичной сцены, и сказать, что О (пациент) является первичная сцена и ассоциации, которые скрывают значение, мешая пониманию того, что имеет место.

Может иметь большое значение знание о том, что в душевном состоянии пациента может обуславливать специфику восприятия им выходных - его T(p)α - а именно, как пугающую ситуацию. Если мы предположим, что перенос играет доминирующую роль, то T(пациент)β будет то, что аналитик бы назвал неврозом переноса.

Важным аспектом явления переноса в преобразовании является описанная Фрейдом тенденция скорее повторять вытесненное событие в действии как текущее переживание, чем вспоминать его как эпизод из прошлого.[3] Это преобразование подразумевает малую деформацию; термин перенос , как он используется Фрейдом, является моделью перемещения чувств и идей из одной сферы приложения в другую.

Когда аналитик предполагает, что определенные идеи или чувства, относящиеся к инфантильной сексуальности и эдипову комплексу, перемещаются или переносятся во взаимоотношения с терапевтом, сохраняя при этом свою связность и структуру, он применяет для понимания явлений модель преобразования движения.

Итак, преобразования движения рассматриваются как группа преобразований или техника преобразования в сфере эмоций, мыслей и слов.

Насколько преобразования, осуществляемые с помощью данной техники, дают менее искаженный Tp, чем другие техники преобразования (преобразование проекции или преобразования в галлюцинирование), настолько слушающий пациента аналитик с меньшими трудностями сможет реконструировать процесс, идущий от О к Tp и к интерпретации материала. Более того, в случае преобразований движения аналитик сможет от своего О аналитик (О а) отличить О пациент (О p) (перерыв на выходные в предыдущем примере), так как оба О при пересечении образуют О общее как для пациента, так и для аналитика.

Другая группа преобразований в области психики называется преобразования проекции . Используемой здесь моделью является преобразование, которое сохраняет инвариантность свойств, иных, чем при преобразования движения. Кроме того, здесь используются другие методы преобразований.

В качестве примера этого типа преобразования используется другой фрагмент клинического материала, также взятого из книги "Преобразования" (pp. 19-20).

"Входит пациент, однако, несмотря на то, что его посещения длятся уже год, он выглядит неуверенным в том, что нужно делать. "Доброе утро, доброе утро, доброе утро. В действительности это должно означать вечер. Я не думаю, что сегодня будет что-то обнаружено: это утро, я имею в виду. Этот вечер. В каком-то смысле это должно быть шуткой. Эта девочка, оставившая свои трусики. Итак, что вы скажете об этом? Вероятно, это совершенная ложь, конечно, но, итак, я имею в виду, что думаете именно вы ?" Он походил по кушетке и повалился, сильно ударившись о нее плечами. "Я немного встревожен ... Я думаю. Вернулась боль в моих коленях. Вы, вероятно, скажете, что это была девочка. После всего, эта картина, вероятно, не очень хороша, как я сказал ему, но я не должен что-либо говорить о ней. Миссис Х ... думает, что я должен отправиться в Дурхам, чтобы увидеть, но тогда" ну и так далее".

Этот материал во многом отличается от предыдущего примера. Он значительно сложнее и не может быть с легкостью проинтерпретирован; он требует переформулирования, которое будет в значительной мере спекулятивным. Трудно сказать о чем говорит пациент, или что является О (пациент). Пытаясь прояснить психическое состояние пациента и очевидную затруднительность для него различить себя и аналитика, можно применить теории Кляйн о расщеплении и проективной идентификации. Трудность интерпретирования в значительной мере вызвана эмоциональным климатом самой сессии.

Если пытаться понять этот материал, исходя из предположения, что используемый пациентом язык сохраняет привычные значения, то он вряд ли будет понят. Некоторый прогресс в понимании материала может быть достигнут, если предполагать, что слова являются продуктом необычных преобразований и являются попыткой передать значение (Tpβ ), которое является результатом эмоционального опыта, в котором понятия, пространство и время используются отличным от обычного способом.

Кляйнианская теория проективной идентификации вместе с теорией расщепления может объяснить замешательство пациента и его затруднение в адекватном различении себя и аналитика. Пытаясь понять, мы считаем, что преобразования в душе пациента являются результатом процессов проекции, диссоциации и проективной идентификации, а также, что эти процессы продолжают действовать и во время вербализации. Ясно, что конечные продукты такого преобразования должны пониматься наблюдателем иначе, в силу того, что являются результатом процессов, отрицающих пространственно-временные ограничения (обычные для непсихотической личности).

При преобразовании проекции события, далекие от происходящего на сессии во времени и пространстве, рассматриваются либо как часть сессии, либо как аспекты личности аналитика. "Длины и углы" не соотносятся, а сильно преувеличиваются и деформируются под действием этих преобразований (Бион называет это "гиперболой").

В то время как при преобразовании движения отношение с О установить достаточно просто, поскольку инвариантность легко обнаружить, все обстоит совсем по другому в случае преобразований проекции. Инварианты, соответствующие О p и О a чрезвычайно различны.

Когда доминирует непсихотическая часть личности, теории, обычно используемые аналитиком (его группы преобразований) будут соответствовать модели движения. Тем не менее, для понимания способа функционирования наиболее примитивной части психики аналитику необходимо использовать теории, в которых эта другая форма преобразования - более архаичная и менее логичная - обретает смысл и таким образом способствует большей ясности. Кляйнианские теории примитивных защитных механизмов позволяют приблизиться к данному типу преобразования.

Преобразования в галлюцинирование

Бион описывает третий тип преобразования: преобразования в галлюцинирование . Конечным продуктом этого процесса может быть, помимо прочего, галлюцинация, которая может как проявляться, так и не проявляться у пациента клинически. Поведение, язык и действия, характеризующие способ функционирования психотической части личности (см. Главу 2), являются выражением (в контексте теории преобразований) преобразований в галлюцинирование. Для наблюдателя задача обнаружения и понимания этого типа преобразования является даже более трудной, чем в случае преобразования проекции, так как аналитик часто не имеет доступа к конечному продукту (Tβ ). В Главе 5 читатель найдет более подробный разбор проблем, присущих этому типу преобразования, а также некоторые специальные методы, предложенные Бионом для установления с ними контакта.

Преобразования из "О" и в "О"

В трех группах преобразований, описываемых до сих пор, мы говорили о процессах преобразования, точкой начала которых является исходное переживание или ситуация, представленная в виде категории О преобразования.

Теперь необходимо более подробно классифицировать символ О . Мы говорили об О в частных ситуациях, которые всегда были связаны с некоторым аспектом физической или психической реальности. Хотелось бы обратить внимание на свойство неопределенности этого символа, так как именно этот смысл вкладывал в него Бион. Символ О применяется путем экстраполяции всего того, что в другой понятийной системе, может быть названо "полностью непознаваемой реальностью", "абсолютной истиной", "реальностью", "вещью-в-себе", "бесконечностью", "неизвестным".

В психоанализе, имея дело с психической реальностью или бессознательным, мы будем использовать символ О для обозначения всего, что является неизвестным о пациенте, другими словами, для его психической реальности, проявляющейся во множестве преобразований.

Катастрофическое изменение: Развитие и интуиция

Преобразования в О всегда носят подрывной характер. В модели Биона это описывается как катастрофическое изменение .

Этот термин объединяет в устойчивую связь события, характеризующиеся насилием , подрывом системы и инвариантностью по отношению к контейнеру-контейнируемому. Реализации, соответствующие этой устойчивой связи, можно найти в самых разных областях. Если контейнером является психика или личность (с характерной для нее структурой в данный момент), а контейнируемым является О , то их взаимодействие, при соответствующем О , обнаружит все описанные выше свойства, то есть насилие, подрыв существующей системы и инвариантность в процессе преобразования.

Невротическая личность сталкивается с проблемами, происходящими из вытесненных инфантильных конфликтов, которые могут стать явными в аналитической работе, благодаря тому, что эти явления переноса подразумеваются, например, теорией эдипова комплекса. В теории преобразований данная область охватывается термином преобразования движения и в этом контексте подходящим О является "бытие" сознания инцестуозных тенденций и сопровождающей их кастрационной тревоги. Сопротивление личности преобразованию К→О включает в себя классическое явление сопротивления, описанное Фрейдом.

Область личности, в которой доминирует преобразование проекции, отчасти была определена в теориях Кляйн, посвященных бессознательным фантазиям, частичным объектным отношениям и психотической тревоге. Таким образом, эта область соответствует теориям параноидно-шизоидной и депрессивной позиций со свойственными им защитами, в особенности патологическим расщеплением и проективной идентификацией. В этом контексте подходящим О является, например, "бытие ответственности" или "бытие жадности" или "бытие садизма"; сопротивление преобразованию К→О связано с этими явлениями.

Если область, с которой мы работаем, соответствует преобразованиям в галлюцинирование, то подходящее О близко к тому, что известно как "бытие сумасшествия” или "бытие убийцы" или "бытие Бога". Реализации этого типа связаны с состоянием, которое не было включено в упоминавшиеся выше теории. Необходима новая теоретическая формулировка, которая бы включала в себя не только реализации, но также и представляющие их умственные и эмоциональные состояния.

В этих случаях катастрофическое изменение имеет особое качество, неистовство которого, вместе с недостаточной способностью контейнера-психики удержать его, может вызвать эффект, который выйдет за рамки психоаналитической ситуации и подобно взрыву распространится в другие области - группу, общество и т.д. Соответственно сопротивление психотической личности катастрофическому изменению будет более бурным и настойчивым, поскольку конфронтация угрожает подрывом, который также является более болезненным и неистовым.

В книге "Внимание и интерпретация" [5] Бион разбирает, в частности, и эти проблемы. Его подход часто акцентирован на аналитике во время сессии, в аналитическом опыте переживания, где он должен взять на себя сложную задачу схватывания преобразований из О , с тем, чтобы интерпретировать их в надежде вызвать в пациенте преобразование К→О .

Можно сказать, что реальность, с которой мы имеем дело в качестве аналитиков, а именно, психическая реальность, является безграничной и имеет множество аспектов. Обычно, она не является объектом наших чувств. Бион предлагает использовать слово интуиция , для обозначения наблюдения психической реальности, в отличие от методов наблюдения, используемых в медицине (зрение, осязание, слух, обоняние).

Психоаналитическая точка зрения, или, как Бион предпочитает ее называть, психоаналитическая позиция , является О , неизвестным, новостью и чем-то, еще не получившим оценку. Мы полагаем, что ее можно развить настолько, что наша интуиция сможет ухватить ее и сделать связанной. Проявления или эволюция О предстают перед интуицией аналитика, и он должен оценить наличие каждого проявления развития прежде, чем он сможет сформулировать интерпретацию.

Интерпретация и процесс придания ей формы - Т(аналитик)β и Т(аналитик)α - задаются с помощью терминов, являющихся производными чувств, и могут быть классифицированы как мысли.

Процесс под названием эволюция является объединением, в результате внезапного озарения (интуиции), массы кажущихся различными явлений, таким образом придавая им связанность и смысл. Эти процессы аналогичны тем, что были описаны Пуанкаре как появление "избранного факта",[6] как гармонизирующий фактор в открытии, который появляется (или должен появиться) в душе аналитика во время аналитической сессии, если он находится в правильном психическом состоянии. Этот процесс также может быть описан в терминах перехода от параноидно-шизоидной позиции к депрессивной позиции, или как движение от бытия пациента к бытию безопасности (secure) . Пациент, неспособный пройти через эти две фазы пациента и безопасности, не сможет проделать работу, которая требуется для того, чтобы получить интерпретацию. Что есть адекватное состояние ума, необходимое для интуитивного схватывания эволюции О ? Бион предлагает систематически избегать воспоминаний и желаний, поскольку они коренятся в чувствах, вмешиваются в интуицию и поэтому - в возможность контакта с О в процессе эволюции.

Эта концепция очень похожа на концепцию свободно парящего внимания и легко понимается, если под "желанием" понимать, например, "желание, чтобы сессия подошла к концу" или «вдохновенный восторг при лечении» ("furor curandi"), а под "воспоминанием" - скажем, навязчивое воспоминание о последней психоаналитической статье, прочитанной с целью понять материал, представляемый пациентом. Очевидно, эти желания и воспоминания вмешиваются в психоаналитический контакт с пациентом. Однако, Бион идет дальше. Он распространяет "воспоминание" на всю память; он предлагает аналитику забыть все, что он уже знает о пациенте и на каждой сессии рассматривать его как нового пациента. Это может поставить аналитика в более благоприятные условия для открытия того, что он прежде игнорировал. Бион также распространяет "желание" на все желания, включая желание понять, и признает трудности, связанные с достижением и поддержанием этого состояния. Он удовлетворяет этим условиям выдвигая гипотезу, что психическая реальность не является чувственно воспринимаемой, а значит, наши чувственные средства мешают способности схватывать ее. Он указывает на значимость способности терпеть страдание и фрустрацию, связанные с "незнанием" и "непониманием". Недостаточная терпимость к этому виду фрустрации может быстро привести аналитика к тому, что он будет искать "факты и причины", чтобы облегчить свое чувство неизвестности. Интерпретации, исходящие из этого рано развившегося поиска определенности, даже несмотря на то, что он может способствовать большему знанию, направлены против открытия и инсайта, которые тесно связаны с подходящим О .

Язык достижения происходит из возможности терпеть полу-сомнения, полу-тайны и полу-правду. Это язык, который одновременно является и прелюдией действия и видом самого действия. Это язык, который аналитик должен освоить. Кроме того, этот язык связан со "способностью забывать, с возможностью тщательно избегать желание и понимание",[7] находясь в контакте с пациентом, во время уникального и непередаваемого опыта каждой психоаналитической сессии.

Примечания

[1] W.R.Bion, Transformations // Heinemann, London, 1965.

[2] Там же.

[3] S.Freud, Remembering, repeating and working-through // S.E. 13.

[4] W.R.Bion, цитируемое произв.

[5] W.R.Bion, Attention and Interpretation // Tavistock, London, 1970.

[6] W.R.Bion, Elements of Psycho-Analysis // Heinemann, London, 1963, p. 39.

[7] W.R.Bion, Attention and Interpretation // p. 51.

Глава 5 ПРЕОБРАЗОВАНИЕ В ГАЛЛЮЦИНИРОВАНИЕ

К проблеме галлюцинаций можно подойти с различных сторон. Ее изучение всегда вызывало большой интерес и споры, особенно с точки зрения источников, динамики и природы.

Фрейд[1] в своей теории психического аппарата показал, что галлюцинаторные явления у младенца являются результатом стремления удовлетворить желание при отсутствии удовлетворяющего объекта. Он назвал это "галлюцинаторной реализацией желаний при доминировании принципа удовольствия".

Когда в процессе нормального развития эго младенца убеждается в том, что галлюцинаторная реализация желания не дает соответствующего удовлетворения, тогда этот метод отбрасывается и заменяется на другой более реалистичный, который использует мысли и в котором доминирует принцип реальности. В стойкости галлюцинаторного функционирования психического аппарата можно убедиться, наблюдая феномены сна и психотических заболеваний, к которым Фрейд[2] отнес острое галлюцинаторное помешательство (confusion) ("аменция" Минерта), которое он отчасти объяснил регрессией к этому примитивному способу функционирования.

Бион формулирует гипотезу о том, что галлюцинации являются продуктом изгнания бета-элементов и соответствуют, поэтому, уровню примитивного мышления (строка А таблицы). С другой стороны, он ставит мысли сновидения на генетически более высокий уровень (характеризующийся наличием альфа-элементов) и постулирует существование альфа-функции как предпосылки формулирования этих мыслей сновидения (строка С таблицы; см. Главу 3). Он описывает галлюцинаторные феномены как отличные от сновидений и приписывает первые психотической части личности.

Термин галлюцинация включает ряд явлений, среди которых проявления галлюцинации (зрительные, слуховые, осязательные и т.д.), а также другие феномены, являющиеся не столь очевидными с клинической точки зрения, но генетически эквивалентные. "Мимолетные и исчезающие как дым" галлюцинации и "невидимые" галлюцинации, относящиеся среди прочих к этому типу явлений.

Это, а также проявления галлюцинаций и других явлений, входят в более общий процесс, названный Бионом преобразования в галлюцинирование (transformation in hallucinosis) .

Преобразования в галлюцинирование

Преобразование в галлюцинирование включает широкий спектр явлений, которые имеют отношение к психотической части личности. Напомним читателю, что во всех преобразованиях (Т) мы принимаем во внимание следующие элементы: О - изначальный опыт (вещь-в-себе); Тα - процесс преобразования, в котором важно помнить о среде, в которой происходит преобразование, и правилах, по которым оно осуществляется; и Тβ - конечный продукт или момент, когда преобразование можно считать завершенным. Хотелось бы подчеркнуть важность среды, в которой происходит преобразование, так как конечный продукт процесса (которым могут быть слова или более сложные утверждения, такие как сформулированные мысли) может свидетельствовать либо о преобразовании в галлюцинирование, либо о преобразовании в мысль.[3]

Бион полагает, что этот уровень функционирования мышления существует у всех живых существ, даже несмотря на то, что он не создает препятствий развитию нормальной личности и может не проявляться в поведении. Тем не менее, каждый в каких-то ситуациях боится, как бы этот вид умственного функционирования не стал явным, особенно в контексте психоаналитической терапии.

Преобразования в галлюцинирование связаны с примитивным "бедствием" или "катастрофой", при которых эмоциональное содержание, вещи-в-себе, бета-элементы не находят себе контейнер (мечтающую мать), который бы смог вместить и преобразовать их. "Безымянный страх", который возвращается младенцу в таких условиях, или "психотическая паника" как Бион называет его, образует вид умственного функционирования в области с бесконечным числом измерений, которая не может выполнять роль контейнера. В этом состоянии психотическая личность обращается к защитам, приспосабливая их к тому, чтобы избегать панику путем отторжения функций, которые бы могли ее переживать.

Происходит преобразование примитивной эмоциональной катастрофы - О галлюцинирования. Среда, в которой это преобразование происходит, называется "психотической областью личности". Факторами, задействованными в этом преобразовании, являются зависть и связанная с ней жадность, которые принимают участие уже в первом бедствии, распространяющемся теперь, однако, подобно "раковой опухоли". Органы чувств, обычно использующиеся для восприятия, предупреждения и распознания объектов, становятся каналами для изгнания продуктов или фрагментов, образующихся в процессе преобразования в галлюцинирование. Мышцы также могут выполнять эту функцию изгнания. Изгнание через органы чувств может коррелировать с клиническими признаками зрительных, слуховых, обонятельных или осязательных галлюцинаций; изгнание через мышцы или посредством действия может быть отнесено к клиническому понятию отреагирования. Галлюцинации, действия или слова, использовавшиеся для изгнания могут рассматриваться как некоторое Т(пациент)β (Тр β ) преобразования в галлюцинирование.

Представив более описательно (строка С таблицы), процессы (Тα ) преобразований в галлюцинирование могут быть представлены следующим образом: человек, использующий данный вид преобразования, полагает, что его "творения" являются результатом его способности окружать себя пространством, созданным им для обеспечения "безупречного" метода избегания боли фрустрации. Пациент "верит", что этот метод (преобразование в галлюцинирование) лучше любых других методов, которые, как считается, должны помочь ему, - особенно методов, предлагаемых психоанализом или другими видами терапии. Это можно также описать как "полную свободу от ограничений, накладываемых реальностью", поскольку такой реальности не существует: "реальностью" является преобразование в галлюцинирование.

Другими словами, пациент в этих условиях должен отрицать существование внешней реальности, создающей ограничения, угнетающей и грозящей ему болью фрустрации. Поэтому, единственной "реальностью", в которую он "верит", является "реальность", созданная им самим посредством преобразования в галлюцинирование.

Если для оценки Тβ этих преобразований мы воспользуемся таблицей (см. Главу 3), то мы увидим, что они соответствуют категории А (А1 - А6), даже несмотря на то, что их формулировки, когда они осуществляются посредством слов или мыслей, могут иметь вид, свойственный другим категориям (строки C, D, E, F, G и Н).

Способность терпеть боль фрустрации (представленная в других частях книги как терпимость к катастрофическому изменению) создает основу для развития непсихотической части личности, а значит и для развития преобразований в мышление или любой другой элемент с реальными представляющими его свойствами (музыка, рисование, математика и т.п.).

Если мысли мы рассматриваем как "постановку проблем", то эти мысли приводят к поиску соответствующего действия, однако если личность не способна терпеть боль фрустрации, то она будет обращаться к преобразованиям в галлюцинирование и чувствовать и развивать все описанные выше процессы.

Система галлюцинирования основывается, таким образом, на нетерпимости к отсутствию объекта с сопровождающей (concomitant) это неспособностью выносить боль фрустрации. Изгнание бета-элементов (галлюцинации в области чувств по Биону) создает "область несуществования" душевного мира, где являющееся несуществующим "существует" и в силу этого несуществующим является причиняющее боль страдание от фрустрации. "Удовлетворение и свобода", созданные этой системой галлюцинирования, является, с точки зрения наблюдателя, использующего преобразование в мышление, "свободой", которая в действительности есть заточение и ограничение. Однако, с точки зрения психотической части личности, "свобода" приводит к немедленному результату, не будучи "ограничена" созданием символов, слов, сновидений или других проявлений, служащих представлению чего-то.

Пространство и время в психотической области личности

Психоаналитическая теория часто обнаруживает свой недостаток при построении формулировок, описывающихся таким способом, что уровень наблюдения и теоретический уровень кажутся перепутанными, находящимися на одном уровне абстракции. Теория может казаться слишком конкретной и, в силу этого, не подходящей для более общего приложения к иным эмоциональным переживаниям, возникающим в психоаналитической терапии. С другой стороны, она может казаться слишком абстрактной. Эти проблемы становятся даже еще более острыми и насущными, когда мы сталкиваемся с задачей изучения понятий столь же сложных, как и имеющая отношение к развитию концепция времени и пространства.

Бион в связи с этим настоятельно рекомендует использовать абстрактные символы и манипулировать ими в отсутствие объекта познания (аналитической сессии). Использование категорий таблицы является важной частью этого метода исследования (см. об использовании таблицы Главу 3). (См. Приложение § 5.)

Другое предложение состоит в использовании абстрактных символов, таких как точка (.) и линия (—), - чтобы использовать их так же как использует математик в своих геометрических и алгебраических формулах. Применяя такие математические средства, аналитик подвергается опасности слишком сильного удаления от эмоциональной ситуации со своим пациентом ради достижения свободы или мышления. Если иметь это в виду, то метод будет работать, и психоаналитик сможет оставаться в контакте с эмоциональным фоном, на основе которого был выведен абстрактный символ. Помня об этом, сфокусируем теперь наше внимание на этих двух символах: точке (.) и линии (—). Оба они должны рассматриваться как представляющие две группы идей.

Во-первых, точка (.) и линия (—) представляют устойчивую связь; они функционируют как определяющие гипотезы, и их развитие будет зависеть от той степени, до которой негативный аспект определяющей гипотезы является терпимым (точно так же нечто, указывающее на то, что "есть", указывает также на нечто, что "не есть"; символ указывает на то, что "есть", но "не является" тем, что символизирует). Понимаемые таким образом точка и линия указывают на объекты, и все развитые Мелани Кляйн соображения, касающиеся объектных отношений, применимы к ним. Для другой группы идей точка (.) и линия (—) представляют время и пространство, которые порождают (infuse) объекты и объектные отношения. В этом случае, точка (.) и линия (—) могут быть символическим выражением "положения, которое объект занимает в пространстве и времени", как более проработанный ответ непсихотической части личности на отсутствие объекта.

В отличие от этого психотическая часть личности не способна терпеть такое отсутствие и "создает" пространство. Посредством преобразования в галлюцинирование она изменяет временной порядок "сейчас-не-есть" и пространственный порядок "здесь-не-есть" на "сейчас-есть-здесь".

Преобразование в галлюцинирование является частной формой функционирования психотической области личности и создает пространство, занятое несуществующим объектом, иногда путем манифестации галлюцинаций, а в другой раз - посредством эквивалентных явлений (мерцающих галлюцинаций, невидимых галлюцинаций).

Это "занятое" пространство представляется символом минус точка -(.) и минус линия -(—). Они указывают на способы замещения незанятого пространства-времени. Поскольку это условие является непереносимым психотической частью личности, последняя атакует с чувством зависти и жадности незанятое состояние пространства-времени (а также понятия и символы, которые их представляют), лишая их репрезентативной функции.

Психическое пространство в галлюцинировании

Модель психического аппарата, описанная Фрейдом и проиллюстрированная им на схеме Эго, Суперэго и Ид, основывается на реализации физического аспекта. Эта модель показала свою полезность в объяснении многих событий, но оказалась неподходящей для понимания пациентов с нарушениями ориентации во времени и пространстве. Чтобы подойти к пониманию этих нарушений, используемая для исследования модель должна быть такой, чтобы свойственная ей реализация была близка модели, используемой пациентом.

Психическое пространство, постулируемое Бионом, является вещью-в-себе и в силу этого непознаваемо.

Психическое пространство можно представить мыслями, словами и т.п., но это неизбежно ограничивает его. Кляйнианская теория проективной идентификации формулируется в терминах, берущих свое начало в реализации обычной области трехмерного пространства; эти формулировки опираются на зрительный образ пространства, которое содержит объекты всех типов. Представляется, что именно в это пространство человек проецирует отщепленные части своей личности. Тем не менее, аналитическая работа с сильно нарушенными пациентами привела Биона к попытке более точно формально представить психическое пространство, так как у определенных типов пациентов понятия пространства и времени подчиняются реализации психотических фантазий, основанных на психической реальности, форма которой происходит не из физической реальности.

Эмоциональный опыт переживания, под названием психотическая паника, О преобразования в галлюцинирование, является опытом, который может рассматриваться как неудача альфа-функции в формировании контейнера (♀), который бы "вмещал" в себя отторгаемые эмоции. Неспособность сформировать контейнируемое (♂), которое бы смогло вынести период ожидания контейнера (♀), наряду с неудачей в формировании устойчивой связи, относящейся к избранному факту (Ps→D действие), приводит к тому, что отношение ♀♂ не устанавливается или к тому, что устанавливается отношение -♀♂. Реалистичная проективная идентификация терпит неудачу, и вместо нее возникает "взрывная проекция" ("explosive projection"), которой является переживание в ничем не ограниченном "психическом пространстве". Этот эмоциональный опыт переживания создает пространство, которое ощущается настолько огромным, что не может быть представлено даже космическим пространством. Отношение между контейнером и контейнируемым является настолько взрывным и уничтожающим, что не может быть представлено ничем. Оно отвергает символы.

Бион предлагает медико-биологическую модель для понимания эмоционального опыта переживания психического пространства. Он полагает, что его можно сравнить с хирургическим шоком, при котором капилляры настолько расширяют пространство, в котором циркулирует кровь, что пациент фактически течет к смерти в своих собственных тканях.

Психическое пространство, созданное психотической частью личности, является настолько громадным по сравнению с привычным трехмерным пространством, что пациент чувствует, как его эмоции исчезают в бесконечном вакууме, подобно крови в медицинской модели. Слова, образы и идеи этих пациентов являются остатками, обломками или фрагментами, плавающими в безграничном пространстве (психическом пространстве галлюцинирования). Как альтернатива, они могут быть сгруппированы вместе в попытке синтеза, образуя конгломераты. Они изгоняются как бета-элементы или странные объекты, которые отмечают "место, в котором объект должен быть".

Таким образом, Бион предлагает описание, в котором (.) и
(—), ♀♂ атакуются психотической частью личности с неистовыми опустошающими эмоциями, среди которых мы отмечаем особенно разрушительную связь зависти и жадности; в результате губительная сила лишает смысла процесс зарождающегося формирования понятий пространства и времени.

Развитие непсихотического понятия пространства и времени проистекает из установления устойчивой связи опытных фактов, относящихся к наличию и отсутствию объекта. Эта связь наполнена эмоциями, которые можно вытерпеть, и это дает нам возможность рассматривать ее в качестве определяющей гипотезы (.) и (—), которая в неполной (ненасыщенной) форме может быть использована в качестве до-представления. Новые эмоциональные переживания будут вести к еще более сложным формулировкам и понятиям, и развивать терпимость в отношении наличия-отсутствия, "сейчас" и "не сейчас", "здесь" и "не здесь". Это ведет к росту, понимаемому как эволюция.

Точка (.) и линия (—) являются знаками, которые (как определяющая гипотеза) могут представлять, но не заменять. Они действуют как до-представления, которые при успешной негативной реализации (фрустрация, отсутствие объекта) будут способствовать более частому конструированию символов в области мышления и области действия, закладывая основу для слов, которые должны стать прелюдией действия, а не заменой его. Несколько примеров иллюстрируют эти понятия: пациент вновь и вновь говорит, что он - "утекающее время". Эта формулировка будет интерпретироваться совсем по-другому, если мы сможем понять, что для психотической части личности это не вербальное преобразование, а конкретное и актуальное событие. Похожим образом, слова такие как вчера , позже или спустя несколько лет могут быть не репрезентациями, а остатками деструктивных рассеивающих атак на время. С тем, чтобы зафиксировать это в материале пациента наблюдатель должен быть готов частично отказаться от привычных типов преобразования и постараться понять преобразование, используемое пациентом. Другой пример: в ходе анализа пациент делает ссылки на определенное событие, однако, в этих ссылках, отделенных месяцами и даже годами, наблюдатель с трудом может распознать рассеянные фрагменты атакованного эмоционального опыта. Тем не менее, для психотической части личности они являются "растянутым" настоящим моментом времени, а также мерой конкретного расстояния между рассеянными фрагментами. Понимание отреагирования в связи с бесконечным и рассеянным "психическим пространством" дает новый угол зрения в понимании проблем, связанных с этим "психическим пространством".

Преобразование в галлюцинирование подразумевает реализацию преобразования из О вещи-в-себе, в контексте отличном от контекста вербального или символического преобразования. Точка (.) и линия (—) являются невыносимыми, в силу атаки зависти на зарождающееся понятие пространства и времени, которая лишает их репрезентативных свойств, оставляя только вещи-в-себе, бета-элементы, вакуум. Точка (.) становится минус точкой -(.), линия (—) становится минус линией -(—), а пространство - "не-пространством" с угрожающими свойствами, которые в него были вложены.

Примечания

[1] S.Freud, The interprrtation of dreams // S.E. 5.

[2] S.Freud, A metapsychological supplement to theory of dreams // S.E. 14.

[3] Преобразования в мышление являются преобразованиями движения, которое может быть представлено словами и поэтому вербализовано.

[4] S.Freud, The ego and id // S.E. 19.

Глава 6 ПОЗНАНИЕ

Предложенная Бионом теория мышления и размышления является также и теорией познания, научения через опыт переживания и их нарушений. Он развивает представления об источнике познания и получения знания, а также некоторые положения, касающиеся "психоаналитического знания". Он принимает к рассмотрению знание индивидуума о самом себе и других, учебные отношения индивидуума с группой, а также таковые для группы с другими группами.

Теория познания, которую можно почерпнуть из работ Биона, - это теория, полагающая, что познание берет свое начало в примитивном эмоциональном опыте, иногда вмешивающемся в ослабленной форме в более поздний опыт открытия, научения и формулирования новых идей в какой-либо области, будь то наука, эстетика, психоанализ или что-либо еще. Он предлагает искать похожие формы в очень несхожих опытах, то есть выявлять инварианты или эквивалентные им структуры всякий раз, когда индивидуум, группа или общество встречаются с проблемой познания.

Бион полагает, что до конца реальность объекта непознаваема в кантианском смысле. Объектом познания в психоанализе является собственная психическая реальность или психическая реальность другого. Познание ее ставит различные проблемы. Одна из главных проблем связана с тем, что такой объект познания - психическая реальность - не является объектом физического чувственного восприятия. Основные эмоции, с которыми имеет дело аналитик - тревога, любовь, страх, гнев - не могут быть восприняты органами чувств (их нельзя пощупать, услышать или увидеть), но можно различить их вербальные и телесные преобразования. Суть проблемы, поставленной психоанализом, состоит в недостаточно адекватной терминологии, используемой для описания такого рода событий. Похожую проблему в математике Аристотель решил, допустив, что та имеет дело с математическими объектами.

Бион полагает удобным считать, что психоаналитик имеет дело с психоаналитическими объектами.[1] Психоаналитик пытается обнаружить их в ходе психоаналитической терапии и с помощью удачных абстракций и преобразований найти способ передать природу этих объектов.

Эти процессы интуиции, абстрагирования и преобразования в чем-то схожи с процессами открытия и абстрагирования, происходящими, как считает Бион, в психике развивающегося младенца. Благодаря альфа-функции, младенец строит на основе своих первых эмоциональных переживаний модели и понятия, которые он будет использовать в качестве гипотез при своих контактах с внутренней и внешней реальностью. В процессе постоянного эволюционного взаимодействия у него возникают концепции, понятия, словарь и язык, которые дадут возможность всестороннему их развитию и применению.

L, H и K-связи

В процессе развития личность решает проблему терпимости к фрустрации, свойственной переживанию, именуемому как К-связь.

Слово связь описывает эмоциональный опыт, который всегда имеет место при общении двух людей или когда две части личности взаимодействуют друг с другом. Бион выбирает три эмоции: Любовь (L), Ненависть (H) и Познание (К) и рассматривает их как свойства связи между двумя объектами, являющиеся необходимым условием существования взаимоотношения.

Символ К (от слова knowledge - познание) используется для обозначения связи между субъектом, пытающимся познать объект, и объектом, который может быть познан. К-связь представляет собой активную связь и указывает на эмоциональное переживание, которое имеет особый оттенок, отличный от того, что представляют L-связь и Н-связь. Этот особый эмоциональный оттенок выражается болезненным чувством, которое можно различить в вопросе "Как Х (субъект) может знать что-либо?"; формально его можно представить как боль, связанную с фрустрацией, внутренне присущей познанию.

К-связь позволяет выделить тип индивидуума, который через интроспекцию пытается узнать правду о себе. Этот символ характеризует также взаимоотношение между аналитиком и пациентом. Познание правды о себе является функцией личности. Бион полагает, что Фрейд[2] неявно приписывал эту функцию сознанию, когда определял его как "чувственный орган для восприятия психических свойств". Развитие этой функции личности достигается посредством удачных и многочисленных эмоциональных переживаний, в которых участвуют операции Ps «D и ♀♂ (Глава 3). Эта функция схватывания психических свойств в основе своей связана с познанием психической реальности и Бионом названа психоаналитической функцией личности . Эта функция существует с самого начала жизни и развивается, благодаря психоаналитическому методу.

По аналогии с до-представлением К-связь подразумевает знание чего-то, что еще не реализовалось. Используя модель контейнера-контейнируемого (♀♂) об этой связи можно сказать, что она подразумевает существование взаимоотношения в паре на эмоциональном фоне, характеризующемся терпимостью к сомнению.

Отношение под названием понимание - это активность, посредством которой субъект осознает эмоциональное переживание и становится способным представить его в виде абстрактной формулировки, которая в достаточной мере представляет это переживание. Процесс абстрагирования является очень важным в эмоциональном переживании К-связи, поскольку абстрактные элементы могут использоваться для научения через опыт и для понимания.

Этот процесс осуществляется в отношениях между контейнером и контейнируемым (♀♂) – с одной стороны, и динамического взаимодействия между параноидно-шизоидной позицией и депрессивной позицией (Ps «D ) – с другой. Последняя процедура описывает процесс интеграции и дезинтеграции, подобный тому, что был описан Пуанкаре как открытие избранного факта.

Необходимо проводить различие между "обладанием знанием", как результатом модифицирования боли в К-связи (в этом случае полученное знание будет использоваться для дальнейших открытий), и "обладанием знанием", которое используется для избегания болезненного переживания. Можно обнаружить, что последнее доминирует во всезнающей части личности. Установление К-связи и, следовательно, научение через эмоциональный опыт переживания прекращается.

Уклонение от боли может быть в арсенале деятельности под названием "-К-связь" (минус К), - эмоционального состояния, в котором все присущие К-связи факторы меняют свое направление на обратное. Эмоциональными факторами в -К являются зависть и жадность, а в терминах контейнера-контейнируемого они составляют отношение, которое является губительным и разрушительным для обоих, где смысл и эмоция активно лишаются (denuded) жизненности и воспринимаются так, что открытие и развитие становится невозможным. -К-связь заменяет нравственность в научном мышлении. В таком подходе не будет функции, призванной различать правду и ложь, вещь-в-себе и представление. Описывая эту связь, Бион определяет область психотической личности или психотической части личности. Эта связь может также быть названа паразитической и существовать между двумя объектами, связанными друг с другом таким образом, что будут продуцировать третий объект, разрушительный для всех трех.

Миф в качестве модели К-связи

Мифы были источником знаний для самых разных дисциплин (см. Приложение § 6). Психоанализ обнаружил, что миф об Эдипе проясняет детали сексуального развития, и это продемонстрировал Фрейд, применяя теорию эдипова комплекса. Доказано, что исследование эдиповой ситуации в многочисленных и различных ее воплощениях (реализациях) способствует развитию пациента в аналитической терапии; а также развитию психоаналитической теории, - например, формальному представлению ранних стадий эдипова комплекса. Открытия психоанализа в свою очередь дали возможность более полно понять мифы. Любовь, ненависть, сексуальность и ревность (L и Н-связи) играют доминирующую роль во всех этих исследованиях.

Бион предлагает, в качестве примера, использовать миф об Эдипе в поиске элементов, относящихся к К-связи, то есть - к проблеме познания, усматривая в ней по крайней мере такую же основу человеческого существования, как в L и Н-связи. С этой точки зрения он рассматривает три различные мифические повествования - о Райском саде, Эдипе и Вавилонской башне - и ищет лежащие в их основе общие структуры, имеющие отношение к К-связи.

Общими найденными в этих трех мифах элементами являются всезнающий и всемогущий бог, - модель умственного развития, идущего от любопытства и вызова, - и наказание, связанное с запретом на любопытство и поиск истины. В мифе о райском саде вызов состоял в том, что был съеден запретный плод с древа Познания, наказанием за что послужило изгнание с райской земли. Любопытство Эдипа относительно себя представлено загадкой Сфинкса. Вызов содержится в высокомерной и упрямой манере, в которой Эдип осуществляет свое исследование, несмотря на предупреждения Тиресия, наказание слепотой и изгнанием. В мифе о Вавилоне любопытство и жажду познания (достичь небес) олицетворяет вызов в виде постройки башни, и город наказывается смешением языков, разрушением способности общаться. Существенно, что во всех трех мифах любопытство являлось греховным качеством. Модели умственного развития представлены древом Познания, загадкой Сфинкса и Вавилонской башней.

Лежащий в основе этих мифов способ отношения к "познанию" - один и то же. Любопытство ищет знания; нетерпимость к боли и страху незнания побуждает к действию и это действие направлено на то, чтобы избежать, отменить или нейтрализовать поиск и любопытство. В колонке 2 таблицы (см. Главу 3) мы можем найти место феномену сопротивления, направленному против открытия новых истин. Мифы дают описательное представление проблемы; каждый из трех мифов описывает драму взаимоотношения индивидуума с группой в том, что касается поиска ради самопознания.

Бион полагает, что миф об Эдипе описывает часть примитивного аппарата, который работает как до-представление в психике младенца. Это до-представление указывает на родительскую пару и реализуется через контакт с реальными родителями или людьми, их заменяющими. "Миф-до-представление об Эдипе" - это предшественник познания психической реальности. Поэтому, Бион утверждает, что "личный миф об Эдипе" формируется альфа-элементами и предполагает, что на ранних стадиях развития ребенка он является неотъемлемой частью аппарата научения. Этот личный миф-до-представление об Эдипе является, таким образом, фактором в психоаналитической функции личности.

Этот личный миф, который позволяет младенцу понять свои отношения с родительской парой, может испытывать разрушительные атаки со стороны зависти, жадности и садизма, заложенных конституционально. Разрушительные атаки приводят к фрагментации и рассеиванию до-представления, что препятствует развитию интуитивного качества (измерения) аппарата научения через опыт переживания. В результате, развитию психоаналитической функции личности будет нанесен вред.

Психоаналитический объект

Психоанализ пытался определить объект своего исследования, и психоаналитики пребывали в уверенности, что в какой-то мере это было достигнуто. Трудности, присущие обмену опытом между аналитиками, тем не менее, указывают на то, что существует потребность в более четком определении сути объекта исследования.

Характерными свойствами такого объекта, связанного с психической реальностью или с бессознательными фантазиями, и который Бион называет "психоаналитическим объектом", являются его вне-чувственное качество и способность "развиваться", "уменьшаться", "присутствовать" и "становиться". Эти термины, однако, вызывают ассоциации, которые не годятся для описания психоаналитического объекта. Для облегчения этого затруднения Бион предлагает использовать абстракцию-формулу, что позволит сузить диапазон ассоциаций. Предложенная Бионом формула имеет следующий вид: ±U(m)(x)(y).

Символ Y обозначает фактор умственного роста и может быть как положительным, так и отрицательным. Мю (m) представляет свойство личности. Ипсилон (x) является неполным[*] элементом до-представления, обозначаемого символом y (пси).

Психоаналитическая теория предполагает непрерывность развития, которое начинается с примитивного эмоционального опыта переживания, и движется к созданию структуру. Психоаналитик пытается обнаружить и описать с помощью своих интерпретаций то, что происходит "здесь и сейчас" на сессии с присущими ей примитивными эмоциональными ситуациями и их производными. Что является психоаналитическим объектом сессии? Что аналитик должен стараться обнаружить при помощи своих интерпретаций? Аналитик предполагает существование объекта, который проявляется посредством ассоциаций, жестов и эмоций пациента, находящегося в контакте с самим собой. Если мы применим формулу Биона, мы обнаружим, что этот объект имеет элементы или факторы, которые являются частью врожденного свойства личности пациента (m) при наличии (x) его до-представления (y) - ожидания, которое может быть более или менее насыщено в опыте-реализации аналитической сессии. Наблюдаемый психоаналитический объект будет направлен на то, что можно охарактеризовать как развитие или регрессию, или, другими словами, как рост или спад (±U).

Психоаналитический объект, который мы представили возникающим из материала пациента на психоаналитической сессии, имеет свою историю в развитии мышления индивидуума. В силу этого, существует возможность описать этот психоаналитический объект на его ранних стадиях, используя модель отношений младенца с грудью, как было объяснено в Главе 3; составляющие элементы могут быть представлены формулой. В этой формуле y (x) представляет неполное ожидание-до-представление груди; с его врожденным свойством мю (y), которое может развиваться и принимать различные формы (±U) в зависимости от обстоятельств, описанных в Главе 3. Этот психоаналитический объект с присущими ему конституциональными элементами, образует часть функции, связанной с познанием психической реальности, которую Бион называет психоаналитической функцией личности.

В аналитической ситуации аналитик, находящийся в К-связи с пациентом, путем абстракции выводит из психоаналитического объекта интерпретацию. Из своего эмоционального опыта, пережитого в контакте с пациентом, он определяет значения m (мю) и x (ипсилон); при формулировании интерпретации эти эмоциональные элементы будут включены в новое измерение (мифическое измерение), или модель, которую аналитик создал у себя в уме для описания той ситуации, которую он хочет проинтерпретировать. Поскольку интерпретация проясняет этот психоаналитический объект, он приобретет размерность в смысле мифа, значения и теории.

Психоаналитический объект осознается в состоянии, называемом нами "состоянием открытия", в котором интуиция является самым важным фактором. Метод, который может быть использован для подкрепления интуиции, заключается в особом предложенном Бионом настрое аналитика, в котором "нет воспоминаний, желаний, понимания". Это состояние способствует психоаналитической интерпретации. Будучи проинтерпретирован, психоаналитический объект меняется. Каждая новая интерпретация должна возникать в результате такого же процесса абстрагирования при сохранении в памяти нового эмоционального опыта и многочисленных аспектов психической реальности.

Позиции, корреляция и конфронтация

Понятие позиция обозначает "точку зрения", "угол" или "перспективу", с которой делается попытка понять и затем передать некоторый опыт переживания, например, психоаналитический. Этот опыт может быть описан разными способами; прояснение позиции может облегчить более точную и ясную передачу опыта. (См. Приложение § 7.)

Каждый член аналитической пары, аналитик и пациент, будет иметь свою собственную позицию в отношении к переживаемому ими обоими опыту. Эти позиции должны сохранять определенную дистанцию друг от друга, - не слишком малую, но и не слишком большую. Когда эта оптимальная дистанция достигается, возникает возможность корреляции и конфронтации между ними, что создает объемное видение рассматриваемой проблемы. Если дистанция слишком мала, то позиция аналитика не будет отличаться от позиции пациента, и попытка определить и прояснить психоаналитический объект закончится неудачей. То же самое произойдет если точки зрения будут находиться слишком далеко друг от друга, что сделает невозможным корреляцию между ними.

Возможность корреляции двух различных позиций возникает не только между двумя личностями, но также внутри одной личности, что приводит либо к состоянию замешательства, либо к объемному видению, в зависимости от расстояния между позициями.

Позиции или перспективы могут быть очень разными. Мы можем отметить, например, социальную, политическую, образовательную, финансовую, научную, философскую, моральную, религиозную, сексуальную позиции, позицию суперэго, отцовскую, лживую, правдивую и психоаналитическую. В большинстве своих концептуальных представлений Бион пытается характеризовать и указывать психоаналитическую позицию.

Трудность в общении между аналитиком и пациентом может возникать по разным причинам. При этом, различия позиций могут являться важным фактором, несмотря на видимое сходство применяемых теорий и понятийных схем. Два психоаналитика, относящиеся к разным школам могут общаться и понимать друг друга, если они разделяют психоаналитическую позицию, даже несмотря на то, что теории и понятийные схемы их могут различаться.

Правда, ложь и обман

Сложность исследуемых Бионом проблем правды, лжи и обмана делает его формулировки трудными для понимания. Бион полагает, что будучи сформулированы мысли становятся ложными по сравнению с "истинным" фактом, который они формально представляют. Меняется степень фальсификации, и здесь следовало бы дифференцировать правду от обмана или скорее обман от правды. Эти понятия чрезвычайно важны для психоаналитика, который часто вступает в борьбу как с пациентами, обманывающими его, так и с пациентами, обманывающими самих себя.

Правда необходима для умственного развития. Без правды психический аппарат не будет развиваться и погибнет от голода. Мать с мечтами чувствует правду чувств своего ребенка и возвращает их ему в переносимой форме. Ребенок открывает для себя, что его мать является целостным объектом и это открытие связи и конфронтации служит вехой в его психической эволюции, обретении языка и способности общаться. Мелани Кляйн показала, насколько связаны друг с другом депрессивная позиция и символизация. Когда психоаналитические интерпретации проясняли некоторые аспекты психической реальности - аналитического объекта - они создавали частичные истины, которые ускоряли развитие пациента в целом и умственное - в частности.

Можно говорить об абсолютной истине как о "мысли без мыслителя". Мысль, не ставшая еще мыслью, может рассматриваться как контейнируемое, которое не нашло контейнер. Это идея без формы, невыраженная в виде доказательства "чего-то". Она сосуществует с мыслителем, не придя еще с ним в контакт. Примером такой ситуации является инфантильная сексуальность, которая безусловно существовала еще до того, как Фрейд с очевидностью показал это и формально представил в виде теории. Психоаналитики используются для того, чтобы оставлять их с некоторыми "истинами" о своих пациентах при этом не открывая их. Мы уже указывали на психическое состояние, которое в наибольшей степени способствует открытию этой реальности или правды. Далее мы еще вернемся к этому месту.

Отношение между мыслителем и "мыслью" может быть попутным, симбиотическим или паразитическим. В первом случае - попутного состояния между новой идеей и мыслителем - они не влияют друг на друга. Положение может измениться, когда идея и мыслитель встретятся в момент обоюдного развития. Когда это происходит, то имеет место катастрофическое изменение. С катастрофического изменения начинается симбиотическое отношение, в котором мысль и мыслитель растут и развиваются с пользой для обоих. Формулирование мыслей ведет ко лжи, поскольку они входят в отношение контейнер-контейнируемое в К, что означает ложность в силу того, что по сравнению с исходной истиной, эти мысли имеют ограничение. Такая истина - которая может только "быть" - осознается благодаря интуиции и подвергается как преобразованию движения, так и преобразованию проекции, которые ведут к возникновению представлений, символов, новых понятий и формул.

Если отношение между мыслью и мыслителем является паразитическим , если имеет место -К-связь, то результатом их пересечения будет в некоторых случаях быстрое разрастание обмана, выступающего как барьер от правды. Бион считает, что для осуществления обмана необходим мыслитель; тогда как мысль не требует предварительного существования мыслителя. В паразитическом взаимоотношении мысль и мыслитель разрушают друг друга, теряя жизненность и смысл. Лжецы, у которых мысли разрослись почти безгранично, требуют истин; но когда те вступают в паразитические отношения, они снова лишаются своих существенных качеств и превращаются в ложь. Важно, чтобы психоаналитик обнаруживал ложь своего пациента и свою собственную.

В то же время человеческая способность терпеть правду о самом себе кажется хрупкой; истина неизменно является источником боли, и желание познания никогда не может быть удовлетворено или завершено; поэтому сильна тенденция к уклоняющемуся поведению, и разум всегда готов пойти на обман, чтобы противостоять этой боли.

Мы приводим здесь басню, которую Бион включил в свою книгу "Внимание и интерпретация", [3] с тем, чтобы столкнуть лицом к лицу точку зрения лжеца или его позицию и научный подход, в котором предполагается, что правда играет доминирующую роль.

"Лжецы демонстрируют храбрость и решительность, в борьбе с учеными, которые со своими пагубными доктринами ясно предлагают лишить клочок самообмана его способности обманывать, оставляя их без всякой естественной защиты, необходимой для сохранения психического здоровья, удар которому наносит истина. Есть немногие, кто полностью понимают чем рискуют и тем не менее жертвуют своей жизнью утверждая ложь, так что слабый и сомневающийся может быть убежден пылкостью их уверенности в истинности даже самых нелепых утверждений. Не лишним будет сказать, что человеческая раса обязана своим спасением той небольшой группе одаренных лжецов, которые были готовы даже перед лицом несомненных фактов придерживаться истинности своей лжи. Отрицалась даже смерть и развивались самые изобретательные аргументы в защиту явно смехотворного утверждения, что мертвые живут в блаженстве. Погибали именно эти, часто скромного происхождения, мученики неправды. Но не будь их и рожденных их явной искренностью свидетелей, рассудок расы (ее психическое здоровье) должен был бы погибнуть под тяжестью возложенного на него груза. Ценой отказа от своей жизни они несли на своих плечах нормы морали мира. Их жизнь и жизни их последователей были посвящены построению очень красивых и очень запутанных систем, логическая структура в которых сохранялась за счет привлечения (и упражнения) интеллекта и безупречных рассуждений. В отличие от них ученые, пытавшиеся своими слабыми средствами вновь и вновь подкрепить свои гипотезы, лишь облегчали лжецам демонстрацию пустоты претензий выскочек и тем самым задерживать, если не запрещать, развертывание доктрин, действие которых у лжецов и их последователей могло вызвать лишь чувства беспомощности и бесполезности".

Примечания

[1] Термин психоаналитический объект не имеет никакого отношения к слову объект , использующемуся в психоаналитической литературе. Здесь имеется в виду "объект познания".

[2] S.Freud, The interpretation of dreams // S.E. 5.

[3] W.R.Bion, Attantion and Interpretation , pp. 100-101.

[*] non-saturated - досл. ненасыщенным - Прим. переводчика.

Глава 7 РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПРАКТИКЕ ПСИХОАНАЛИЗА

Заголовок этой главы[1] может заронить сомнение в душу читателя. От чьего имени ведется обсуждение? Ссылаемся ли мы на Биона и его собственный подход, применявшийся им в психоаналитической практике? Или мы хотим представить наши собственные выводы и понимание идей Биона в их приложении к области клинического психоанализа?

По всей вероятности - и то и другое. В развитии предлагаемых далее концепций мы можем показать конечный продукт - Т(авторов этой книги)-бета - процесса преобразования, осуществленного на основании изучения книг, слушания лекций, участия в семинарах и супервизиях, а также на основании диалога с Бионом при обсуждении некоторых специальных вопросов.

Мы хотим начать с указания на одно наиболее, на наш взгляд, важное отношение в его подходе к проблеме. Его убеждение в том, что анализ - это динамичный и живой взаимообмен между двумя людьми, слушающими и обращающимися друг к другу особым образом, а не только интеллектуальная и сложная адаптация "психоаналитика" и "пациента"; он придает первостепенное значение клиническому опыту переживания. Бион считает, что стереотипы, фантазии терапевта о всемогуществе, и эта тенденция цепляться за знание, априори являющееся теоретическим, являются основной реакцией терапевта при встрече с чем-то новым и неизвестным, что возникает на каждой аналитической сессии.

Согласно Биону, эволюция и развитие психоаналитической практики могут сдерживаться из-за недостатка или отсутствия четко проработанных элементов, составляющих психоанализ. В каждый момент клинического опыта эти элементы объединяются особым образом и придают ту специфику, которая характеризует каждое клиническое проявление, делая его отличным от любого другого.

Представляя эти факторы, мы хотим подчеркнуть два важных аспекта: на первом месте стоит идея о том, что эти элементы могут объединяться так, что в равной мере представляют все психоаналитические ситуации и все аналитические теории; во-вторых, в психоаналитическом опыте есть возможность обнаружить, наблюдать и распознать значимые элементы по их вторичным свойствам (в том смысле, который придавал этому понятию Кант).

Здесь мы встречаемся с Бионом как с аналитиком в самой своей сути, стимулирующим нас к тому, чтобы мы подходили к клиническим явлениям анализа и оставались наблюдателями в полной мере; этому можно способствовать, используя такие особые ресурсы, с которыми возможно избежать влияния, мешающие наблюдению, как мы увидим дальше. Это также создает основу для теории наблюдения в психоаналитической практике , в которой также могут быть выделены и элементы психоанализа.

С другой стороны, Бион ставит нас лицом к лицу с трансцендентальной проблемой, когда спрашивает о том, на что опирается эмоциональный опыт переживания данной аналитической сессии? Другими словами, каковы составные элементы, определяющие психоаналитическую специфику подобного опыта? Он особенно выделяет среди эмоциональных свойств ту атмосферу лишения, изолированности и одиночества, в которой должны находиться оба участника. Лишение является неизбежным результатом сопротивления аналитика любым импульсам, направленным на удовлетворение желаний пациента или своих собственных, а также результатом сопротивления пациента стремлению действовать. Оба, и аналитик и пациент, испытывают чувство изолированности , поскольку ответственность за некоторые вещи не может быть разделена или делегирована другому, например, ответственность за последствия, к которым может привести пациента анализ, а также за принятое аналитиком решение взять пациента в анализ. Решение интерпретировать и все вытекающие отсюда последствия не может быть ни с кем разделено и никому делегировано. Одиночество возникает тогда, когда в работе с рассматриваемым объектом - психической реальностью пациента - пациент ощущает себя покинутым, поскольку озабочен удовлетворением своих наиболее примитивных физических и эмоциональных потребностей. Аналитик переживает одиночество точно также, как если бы он был "отрезан от источника или основы, от которых зависит его существование"; это означает, что его чувства являются частью тех внешних и внутренних объектов, которые составляют его основные связи, действия и потребности. Это болезненное чувство связано с интроспекцией. (См. Приложение § 8.)

Особенность аналитической сессии заключается также в том, что весь материал аналитик приписывает ситуации переноса. Перенос можно обнаружить во всех тех аспектах поведения пациента, которые свидетельствуют о том, что он знает о наличии объекта, который не есть он сам. Этим объектом может быть личность аналитика, его приветствие или отсутствие приветствия, что-либо из мебели или отношение к погоде.

Бион отмечает, что анализ должен развиваться таким образом, чтобы создавать условия, позволяющие аналитику воспринимать посредством "предчувствий" близкие содержания до-представлений. Он подчеркивает важность того, чтобы аналитик был способен предсказывать (интуитивно чувствовать) эмоцию до того, как она станет "болезненно очевидной" для анализанта. В этом случае элементом, который должен быть исследован, является предшественник эмоции. Одной из целей психоаналитической интуиции является избегание ненужной боли.

Тем не менее, прежде чем продолжить мы должны установить здесь важное различие. Мы упомянули о ненужной боли с тем, чтобы отличить ее от той, что неизбежно должна возникать в любом анализе. Аналитическая терапия создает для анализанта условия, необходимые для получения знания о самом себе. Но попытка узнать подразумевает переживание боли, которая внутренне присуща процессу познания. В любом случае личность индивидуума не может обойти боль. Если аналитик не сможет обнаружить эту боль, он не сможет ее модифицировать, и потерпит неудачу в выполнении одной из своих основных функций. Прогресс в анализе неотделим от необходимости терпеть боль, сопровождающую психическое развитие. Как и в медицине, исчезновение возможности для боли будет бедствием. Пациент может стремиться избежать боль прежде ее модифицирования, но чрезмерное уклонение подвергает опасности его контакт с реальностью.

В отличие от ситуации в медицинской практике, где болезнь может быть распознана исключительно одним лишь врачом, в психоанализе такое распознание должно осуществляться двумя людьми: аналитиком и пациентом. Чтобы выполнить свою функцию, врач во многом полагается на свое чувственное восприятие, пытаясь увидеть, услышать и нащупать. С другой стороны, аналитик с самого начала не полагается на свой чувственный опыт; тревога, например, которую он должен обнаружить, не имеет ни формы, ни цвета, ни звука и запаха, и аналитик будет полагаться в той же мере на свою интуицию, как и на наблюдения, которые могут быть зарегистрированы посредством органов чувств.

Психоанализ должен рассматриваться как условие объединения в устойчивую связь, даже несмотря на то, что трудно кратко говорить о составных частях этой устойчивой связи. Психоаналитическая ситуация стимулирует базовые и примитивные чувства как у анализанта, так и у аналитика. Вот почему такие эмоции как любовь, ненависть и страх могут стать тонким местом там, где они могут стать невыносимыми для аналитической пары. Такова плата за преобразование деятельности около психоаналитической в другую, которая является психоанализом. Бион отмечает, что критиковать задачу психоанализа как "ненаучную" было бы столь же абсурдно, как критиковать ее за то, что она является "нерелигиозной" или "не-искусством" (см. Приложение § 9). В любом случае, единственно полезной была бы критическая фраза: "это не психоанализ".

С другой стороны, Бион придерживается мнения, что сфера личности настолько громадна, что не может быть полностью исследована. Поэтому нельзя говорить о "завершенности" анализа. Вне зависимости от того, сколь долго длится психоаналитическая терапия, она всегда представляет собой начало исследования, которое стимулирует развитие исследуемой области: познание психической реальности. Когда человек завершает свой анализ, он знает о себе больше, чем это было в начале, но если мы рассмотрим отношение между тем, что он знает о самом себе и его психической реальностью, которая также развилась в течение психоаналитического процесса, то относительная доля его знания окажется скорее всего меньше. Поэтому Бион рекомендует нам не тратить время на то, что уже было открыто, а фокусировать свое внимание на том, что еще предстоит узнать.

С точки зрения Биона, психоаналитическая терапия состоит из задач, в которых имеет место конфронтация взрослого и инфантильного аспектов пациента. Интересно узнать не только внутренний мир пациента и его патологию, но также и реальные внешние события, в которых он принимает участие.

Всегда полезно давать пациенту говорить о внешнем событии, которое явно или тайно беспокоит его, чтобы избежать риска отрицания важности внешней реальности, а также тревог и депрессии с этим связанных. Таким способом можно получить больше информации. Внешнее событие используется для того, чтобы направить внимание на бессознательные элементы, которые эти переживания делают болезненными. Внешнее событие проливает свет на невроз и в то же время им освещается: обоюдное взаимодействие.

Даже несмотря на то, что практика психоанализа в основном стремится исследовать бессознательное анализанта, она развивается на основе сознательного участия обоих членов аналитической пары. Полезно не упускать тот факт, что у невротического пациента элементы сознания являются столь же значимыми, что и элементы бессознательного. Оба должны быть связаны, выделены и рассмотрены с их реальными значениями в контексте аналитического процесса с тем, чтобы обеспечить объемное видение.

С другой стороны, психотический пациент осознает вещи, которые менее нарушенный пациент вытеснил бы. В этом случае цель анализа может состоять в том, чтобы помочь пациенту сформировать "контактный барьер", который позволит ему отделить свое сознание от бессознательных переживаний, а значит - спать, вытеснять, забывать и т.д.

Важное значение, которое Бион придавал сотрудничеству и участию пациента, видно в некоторых его замечаниях, касающихся первичного интервью. Если, например, пациент говорит: "Так, я пришел, потому что мой отец или моя мать сказали мне, что бы я... или потому, что моя жена сказала мне, что я должен пройти терапию", можно спросить: "Но все ли Вы делаете из того, что говорит Вам Ваша жена? Всегда ли Вы слушаетесь своих родителей? И если нет, то почему в данном случае это является исключением?" Полезно будет обратить внимание на тип реакции пациента, поскольку если он отрицает ответственность с самого начала, это будет не самым лучшим отправным пунктом для анализа.

Степень сознавания болезни может быть также оценена при рассмотрении вопроса оплаты и того, что это значит для пациента помимо формального аспекта. Так, например, он может сказать:" Меня это не волнует", отрицая всякое значение проблемы, или: "Прошу прощения, но у меня нет времени", или "У меня нет денег, чтобы платить такой гонорар", какой бы величины он ни был. То, что пациент имеет в виду, состоит в следующем: он может позволить себе невроз, но он, как и его окружение, не собирается платить огромную цену за "роскошь" иметь его. С другой стороны, другие индивидуумы достигли такой точки, в которой чувствуют, что их психическое состояние не выгодно, а обременительно для них - и ищут помощи в анализе.

Бион не исключает возможности интерпретации на первом интервью с тем, чтобы дать пациенту возможность узнать, что за человек аналитик, и какому виду терапии он будет подвержен.

В каждом случае важна оценка способности пациента устанавливать отношение и способности аналитика выносить этого пациента.

После начала психоаналитической терапии предполагается, что интерпретации подлинно отражают происходящее в динамической области взаимоотношений между двумя людьми. Чем более они целеустремленны, тем быстрее пациент станет уникальной и особенной личностью. Психоаналитические интерпретации могут рассматриваться в качестве моделей аналитика относительно имеющихся у пациента теорий, касающихся аналитика и психоанализа.

Полезно формулировать интерпретации таким образом, чтобы не закрывать дискуссию или рассматриваемый вопрос, то есть не насыщать (saturate) возможность развития. Особенно хорошо эта цель будет достигаться, когда интерпретации "бросаются легко, не сильно" так, чтобы пациент мог стерпеть страдание, вызванное переживанием инсайта при встрече с пугавшими или отвергнутыми ситуациями. К интерпретациям можно применить придуманный Уолполом понятие "спокойное окунание" (serendipity). Открытие такого рода возникает, когда натыкаешься на наброшенные друг на друга вещи. Это дает возможность понять и узнать их, до сих пор отсутствовавших.

Ассоциации пациента и интерпретации аналитика являются невыразимыми (ineffable). Аналитическая сессия является таким видом опыта переживания, который могут разделить между собой лишь анализант и его аналитик, и суть его не может быть передана кому-либо третьему. Именно поэтому обсуждение записи сессии, сделана ли она для супервизора или для научной статьи, неизбежно будет несовершенным. Природа отношений в аналитической паре такова, что невозможно, сказав о психическом событии одного, понять его, не сославшись на психическое состояние другого.

В ходе аналитической сессии всегда будут возникать новые ситуации. Если что-то после того, как оно было проинтерпретировано, появилось вновь, то теперь оно будет в новом контексте отличном от того, что был раньше. Пациент может, например, говорить о "некоторой депрессии" или о "некоторой фобии" с тем, чтобы избежать причиняющую боль реализацию чего-то нового и неизвестного в своей психической реальности.

Необходимо оставаться бдительными к появлению новых аспектов в материале с тем, чтобы сессия не прошла в пустую, так как это наша единственная возможность быть с пациентом. Пятьдесят минут сессии имеют слишком большое значение, чтобы тратить их на повторение того, что уже известно.

Полезно также терпеть неуверенность и тревогу, связанные с отсутствием знания, с отсутствием связности в материале и отсутствием его понимания, до тех пор, пока не будет найден способ рассматривать его как связный, - пока не будут открыты новые связи между его элементами. Применяя понятия Мелани Кляйн можно сказать, что это будет означать переход от "параноидно-шизоидной позиции" к "депрессивной". Однако Бион предпочитает использовать эти термины применительно к тому, что происходит с анализантом. Говоря об аналитике, он использует понятие пациент для указания на такое психическое состояние, которое соответствует параноидно-шизоидной позиции (поскольку он должен терпеть фрустрацию и страдание и быть "пациентом" при конфронтировании "рассыпанных фактов" и при этом не испытывать чувства, что его преследуют); он предлагает термин безопасность для обозначения психического состояния, которое переживается после открытия "избранного факта" - состояния, в котором меньше тревоги и нет опасности. После прохождения этих двух эмоциональных фаз, интерпретации рассматриваются Бионом в качестве единственного индикатора адекватной аналитической работы.

Для Биона психоаналитические интерпретации являются результатом серии преобразований, вытекающих из исходного опыта переживания между аналитиком и пациентом, и обнаруживают инварианты этого опыта.

Психоаналитический опыт переживания подразумевает наряду с познанием самого себя также и пребывание самим собой. Интерпретации, которые осуществляют переход от "знания о" психической реальности (преобразования в К ) к тому, чтобы "стать" каждой из эмоций, являющейся частью психической реальности (преобразование в О ), пугают и вызывают сопротивление. Для Биона, этот переход от К к О (от знания О к тому, чтобы быть О ) имеет фундаментальное значение для психического развития.

Стать О - значит принять ответственность за собственные чувства, какими бы по сути они ни были (ответственность за чувства убийцы, чувства "безумца", инцестуозные чувства, чувства гения и пр.). При преобразовании в К возникает угроза преобразования в О , возникает страх "психологического перемешивания", страх катастрофического изменения. Сопротивление изменению от К к О освобождает от страха причиняющего боль страдания, связанного с инсайтом.

Другой причиной сопротивления преобразованию становления О является то, что заменяет принятие ответственности за представление (репрезентацию) пугающего чувства, - аналитик реально боится, что станет тем, чего он боится больше всего: "сумасшедшим", "убийцей", "совершающим инцест", "гением" и т.д. Эти страхи включают в себя опасность мегаломании.

Аналитик сможет (до определенной степени) предвидеть, что определенная интерпретация способна достичь цели в становлении О , по той трудности и собственным сомнениям при ее формулировании из-за сильного сопротивления, которое, как он ожидает, она спровоцирует у анализанта.

Нам бы хотелось теперь разобрать некоторые концептуальные проблемы, поднятые Бионом, которые тесно связаны с практикой психоанализа.

Говоря о событиях психоаналитического опыта переживания, Бион использует символ О для указания на психическую реальность. Как мы уже отмечали (см. Главу 4), О невозможно знать, но им можно "стать". Оно тогда только может достичь область К , если было преобразовано в опыте переживания. Только после этого оно может быть формально представлено в терминах чувственных элементов опыта. До этого момента его существование является феноменологическим предположением.

Бион придает особое значение формальным представлениям аналитических событий, имевших место в ходе анализа, которые отличаются от событий, представленных вне сессии. Если эти формулировки приводят вместо преобразования в К к преобразованию в О , то их терапевтическое значение оказывается даже большим (см. Главу 4). Аналитик, благодаря анализу, которому он подвергся при обучении, лучше подготовлен к тому, чтобы устранять препятствия, которые он встретит, участвуя в аналитическом опыте переживания. Но другой арсенал схем, мнений и принятых договоренностей, который может соединяться с сознательными или бессознательными атаками пациентом способности аналитика устанавливать связь аналитически, может подвергнуть опасности достигнутую им прежде в своем собственном анализе эффективность и свободу.

Аналитик будет пытаться направлять свое внимание на О , неизвестное и непознаваемое, придерживаясь при этом психоаналитической точки зрения или позиции. Как только он сможет "быть О ", он окажется в положения знания событий, являющихся развитием О . Интерпретация сама по себе может быть истинным событием в развитии О , общим как для аналитика, так и для анализанта. Оба будут зависеть не только от своих чувств, но также и от психических качеств, которые могут быть восприняты посредством интуиции - как отмечал Фрейд - посредством того психического эквивалента органов чувств, который он называет "органом осознания".

Невозможно установить правила для того момента, когда эмоциональный опыт созревает для интерпретации, поскольку в аналитическом эмоциональном опыте присутствует компонент невыразимости. Однако, возможно предложить правила, - и Бион пытается это делать, - помогающие аналитику достичь такого психического состояния, которое позволит ему воспринять О аналитического опыта.

Бион полагает, что аналитик должен научиться работать без "памяти, желаний или понимания". Бион ставит условием позитивный акт, позволяющий ограничить действие памяти и желаний и обеспечить психическое состояние, которое является не столько забыванием , сколько тем, что он обозначает термином вера . Это дает ему возможность подступиться к психической реальности, которую нельзя познать, но которой можно "быть". Этот научный "акт веры" совершенно отличен от религиозного значения этой фразы при общераспространенном ее использовании; он бессознателен и неизвестен даже в своей основе.

Во многих своих статьях Бион использует термин вера , акт веры и тайна для указания на психическую активность, которая действует во внечувственном измерении.

Он предлагает посмотреть, что происходит, например, с явлениями тревоги. Никто не сомневается в ее существовании или ее реальности. И тем не менее мы указываем на нечто, что не имеет чувственного эквивалента; оно не имеет формы, цвета, запаха; оно недоступно для органов чувств. Чтобы быть истинным, наше познание тревоги должно опираться на что-то отличное от чувственно воспринимаемого опыта. Оно связано скорее с развивающейся в аналитической практике способностью, позволяющей нам обнаруживать, например, что за своей враждебностью пациент скрывает тревогу.

Тем нечто, отличающимся от чувственно воспринимаемого опыта и чрезвычайно важным для работы аналитика, является интуиция . Она основывается на опыте переживания, который не имеет чувственного происхождения, даже несмотря на то, что может быть иногда выражен понятиями, происходящими из языка чувств. Например, говорят: "Я вижу", имея в виду: "Я интуитивно чувствую".[2] Интуиция заключается в особой способности воспринимать эмоциональные состояния и является частью психоаналитической функции личности.[3] Когда в ходе психоаналитического процесса у анализанта и аналитика наблюдается развитие этой функции, Бион полагает, что имеет место "эволюция" анализа. Для Биона, "эволюция" может быть внешне сходна с памятью, но будучи переживаема она не может быть с нею спутана. Термин память указывает на тот опыт переживания, который преимущественно связан с чувственными впечатлениями. Воспоминания являются фрагментированными и должны выискиваться. С другой стороны, похожее на сон воспоминание или "эволюцию" можно сравнить с содержанием сновидений и отнести к психической реальности. Общим со сновидениями у нее является "качество быть полностью представленной или необъяснимо и вдруг исчезать". Эволюция подразумевает способность соединяться, посредством внезапного озарения (интуиции), с сериями несвязных и, по-видимому, не имеющих друг к другу отношения явлений, которые таким образом приобретают связанность и смысл, которого им не хватало.

Целью психоаналитической терапии является психическое развитие. Это та психоаналитическая позиция, с которой Бион подходит к психоаналитической практике. В отличие от него пациент может рассматривать психоанализ с различных позиций: как средство от психотической тревоги; как место, где можно укрыться от своей психопатологи, вместо того, чтобы сталкивать лицом к лицу свою ответственность и реальность; как поиск совета и указаний в разрешении его повседневных трудностей и т.д. Тем не менее, пациент приходит в анализ с желанием "вылечиться". Бион проводит различие между позицией психоаналитической практики и целью "излечения", как оно понимается в медицине, с сопровождающими его облегчением боли, подавлением болезни и пр. Лечение, основанное на чувственно воспринимаемом, а также "желание лечить и быть излеченным", вмешивается в возможность эволюции в анализе.

Предположение Биона о ненужности памяти и желаний может вызвать у читателя недоумение и озадачить. Это приводит к неверному пониманию, которое искажает истинный смысл. В предположении подразумевается скорее внутреннее отношение, нежели реальное изменение аналитической техники работы с пациентом. Бион, в частности, хочет поддержать такое качество функционирования в роли аналитика ("эволюции"), которое будет способствовать использованию его интуиции в полной мере. Именно в этом смысле он понимает преимущество "искусственного ослепления себя" ради лучшей работы. За основу он берет состояние, описанное Фрейдом в письме Луи Андреас Саломе,[4] в котором говорится следующее: "Я знаю, я умышленно ослепляю себя в моей работе с целью сконцентрировать весь свет только на темном течении". Бион понимает это так, что для аналитика лучше не находиться под влиянием своего прежнего знания или своего прежнего мнения, тем самым избегая искажения своей оценки того, что происходит на аналитической сессии "здесь и сейчас".

Когда аналитик (активно) пытается вспомнить, что сказал ему пациент на прошлой сессии (воспоминание), или думает о том, что пациент будет делать в конце сессии, или на следующей неделе, или о своем желании, чтобы пациент продвинулся и "излечился" (желание), он уменьшает возможность наблюдения и восприятия новых фактов, которые в данный момент развиваются на сессии.

Бион, конечно, не хочет создать ошибочное впечатление, что считает лучшим для аналитика изувечить свою личность, подавив свою память и желания. Он понимает, что необходимо сохранять способность вспоминать события и прошлые переживания, а также надеяться и строить планы на будущее. Но он думает, что аналитик в достаточной мере подготовлен, чтобы сохранять свою способность временно освобождать себя от "памяти" и "желаний", всякий раз, как они возникают и искажают психические явления, которые вредят аналитической сессии. (См. Приложение § 10.)

Существует общая тенденция избегать новые, непонятные и бессвязные ситуации в силу того, что они вызывают тревогу и наказание. Это происходит не только с пациентом, но также и с аналитиком. По этой причине оба они бессознательно сговариваются работать только с тем, что уже известно и потому проще для понимания.

Бион советует аналитику смотреть на пациента так, "как будто он видится с ним в первый раз", как на "нового пациента". Чтобы наблюдение было эффективным в полной мере, а "эволюция" или интуиция могли развиваться, это подразумевает способность погружаться в переживание каждой сессии в свободном, беспристрастном душевном состоянии.

Примечания

[1] Мы должны включить в эту главу некоторые из понятий, имеющих отношение к психоаналитической технике, которые были разработанны Бионом в его лекциях для Аргентинской психоаналитической ассоциации во время пребывания в Буэнос-Айресе в июле 1968 года.

[2] Метафорическое значение фразы "я вижу" не существует, когда ее использует психотический пациент. Вместо "я вижу", что значит "я понимаю", она может означать, что интерпретация была воспринята пациентом в зрительной или галлюцинаторной форме, и что она не была им понята.

[3] Термин мечтание указывает на импортирующую функцию матери при ее эмоциональном контакте с маленьким ребенком и указывает в основном на недоступные органам чувств элементы; эта функция может быть распространена и на описание аналитика, который воспринимает проективные идентификации пациента и идет на установление контакта, используя свою интуицию, а также чувственные элементы психической реальности пациента.

[4] Sigmund Freud and Lou Andreas Salome, Correspondence // подготовлено Эрнстом Пфейфером.

Приложение: Замечания ко второму изданию

1. Вопрос, который мы не обсуждали в первом издании, разрабатывается Бионом в его книге Experiencias en grupo (Group experiances, второе издание, 1972 г.), - это понятие протопсихической системы.

Бион указывает на то, что психологическая структура сложной группы или рабочей группы (wg) является очень мощной: являясь чрезвычайно стойкой структурой, эмоциональные состояния базового допущения вызывают у индивидуумов в группе непропорциональный страх быть задушенными или захваченными ими. К этому следует добавить страх, провоцируемый отсутствием знания о силах, противопоставленных группе.

Если в данной группе находящиеся в конфликте силы можно охарактеризовать, например, как рабочую группу (wg), а также как направленные против базового допущения о зависимости (baD), то нас может заинтересовать судьба базового допущения о поиске пары (baP) и базового допущения о борьбе-бегстве (baF). Мы также можем задать этот вопрос по другому: что заставляет эмоции, связанные с базовым допущением, оставаться столь цепко связанными друг с другом?

Чтобы ответить на эти вопросы (о судьбе бездействующих базовых допущений и цепкости эмоций, относящихся к данному базовому допущению), Бион постулирует существование "протопсихического" феномена.

Это понятие выходит за рамки опыта переживания, однако, Бион полагает, что оно является необходимым для ясного выражения его идей.

Протопсихическое состояние или активность можно охарактеризовать не только как не психическое, но также и как не физическое; его эволюция, скорее, вызывает психические или физические феномены. Это система, в которой эти аспекты остаются недифференцированными; это та матрица, из которой возникают явления.

Из этой матрицы (протопсихической системы) происходят базовые эмоции, относящиеся к базовому допущению, которое в данный момент цепко держит власть над психической жизнью группы. Бездействующие базовые допущения остаются, так сказать, в пределах протопсихической системы.

Эти протопсихические уровни являются источниками заболеваний группы.

Короче говоря, болезни группы должны усматриваться в: (1) отношении индивидуума к данному базовому допущению, как в случае поддержания им его, так и в случае борьбы с ним, и (2) в протопсихических стадиях других базовых допущений, бездействующих в данный момент.

Понятие протопсихической системы и теории базовых допущений могут использоваться при выработке нового угла зрения в отношении к психическим заболеваниям. Мы должны помнить, что протопсихические системы (pmD, pmF, pmP) составляют базис или матрицу для групп, которые в процессе эволюции будут выглядеть либо как психические явления, связанные с активным базовым допущением, либо как физические явления. Классификация физических заболеваний - также называемых психосоматическими болезнями - в соответствии с их источником в данной протопсихической системе, связывающей их с ассоциированными эмоциональными структурами, подразумевает развертывание перспективных исследований в области психосоматической медицины, которая превосходит современные представления о психосоматике и ведет к физическим болезням - еще не исследованному измерению группы.

Более того, сфера приложения понятия протопсихической системы может быть гипотетически расширена на область денег и их использования. Бион считает, что значение денег имеет не только коммерческий источник в смысле товара и необходимости обмена, но также имеет и групповой источник, связанный с данным базовым допущением, в эволюции протопсихической системы.

Согласно его представлениям, источник хождения денег лежит не только в необходимости обмена, но и наоборот, в потребности принимать ценности самой группой как, например, при "выкупе невесты"; хождение денег может быть также способом компенсировать группе потерю одного из ее членов.

То, что он имеет в виду не означает подчинения использованию валюты или ее отклонений в сторону какого-то конкретного базового допущения, хотя было бы возможно выделить определенные виды взаимоотношений, так как деньги имеют разный смысл в военной группе или в обществе, находящимся под влиянием базового допущения о борьбе-бегстве, и религиозном объединении. Если относящиеся к протопсихической системе понятия могут быть использованы для понимания психических и физических болезней, то они также могут рассматриваться в экономической науке, как нарушения (болезни) механизма обмена.

Флуктуации размера валюты несомненно будут связываться с активным базовым допущением и будут зависеть от протопсихической системы.

2. По мнению Биона, проективная идентификация была описана в терминах, происходящих из реализации идеи трехмерного индивидуального пространства. Согласно данной формулировке Кляйн, в этом пространстве должны находиться некоторые объекты, и в него пациент предположительно проецирует первоначально диссоциированные части собственной личности. Степень фрагментированности и то расстояние, на которое фрагменты проецируются, должны быть важными факторами в определении степени психических нарушений, демонстрируемых пациентом в его контактах с реальностью. Опыт Биона с очень сильно нарушенными пациентами убедил его в необходимости новых гипотез, которые дали бы более глубокое понимание их поведения и реакций. В этом случае личность рассматривается как обладающая сильно выраженной нетерпимостью к фрустрации и психической боли; она чувствует боль, но не может от нее "страдать". Пациенту, который не может сопротивляться боли, также не удается переживание или "страдание" удовольствия. Он теряет способность к символизации и абстракции, слова для него становятся ничем не отличающимися от вещей-в-себе; они перестают быть представлениями и становятся конкретными элементами или бета-элементами.

У этих регрессивных пациентов, поэтому, отсутствуют средства, которые бы помогли им "составить карту" реализации психического пространства и сформировать адекватное представление о существовании внешнего пространства. Менее регрессивные пациенты могут использовать проективную идентификацию для того, чтобы поместить фрагментированные аспекты собственного-Я во внешние объекты, в то время как более регрессивные пациенты чувствовали бы себя неспособными к проецированию отделенных частей своей личности, поскольку у них отсутствует понятие контейнера, в который можно было бы поместить проекцию. С другой стороны, они могут сформировать понятие "взрывной проективной идентификации" в громадном пространстве, скорее безграничном пространстве, которое невозможно представить никаким способом. Они проживают свои эмоции так, как если бы те были брошены прямо сквозь них (throw across) и растворились бы в бесконечности. То, что для наблюдателя должно выглядеть как мысли, зрительные образы и вербализации, пациентом видится как обрывки языка и рассеянные эмоциональные переживания в пространстве, лишенном временных и пространственных границ. Это вызывает очень интенсивный страх, психотическую панику или психотическую катастрофу.

Бион проводит различие между проективной идентификацией и другой группой реализаций, принимающих форму, названную им гиперболой . Этот термин соответствует системе теорий наблюдения и представляет серии клинических отчетов, описывающих проекцию, соперничество, честолюбие, неистовство, а также расстояние, на которое был спроецирован объект или аспект объекта. Покажем на примере два, высказанных пациентом замечания, представленных Бионом: (1) "Я всегда думал, что Вы были хорошим аналитиком"; (2) "В детстве я познакомился в Перу с женщиной, которая была пророком". Мы можем видеть как "хорошесть" аналитика посредством соперничества была спроецирована в пространстве и времени на определенное расстояние.

У пациента другого типа психотическая личность проявляет похожие свойства в отношении неспособности выносить фрустрацию. Однако, от первого типа его отличает использование механизма расщепления, состоящего в формировании "странных" объектов. Здесь процесс диссоциации имеет более пассивный характер, уступая дорогу тому, что Мельтцер обозначил термином демонтаж (dismantling) личности, которая редуцируется до примитивных способностей восприятия. Пациент опускается до состояния отсутствия ума, нехватки свойств разума, присущей аутичной личности, и затрудняется в различении живых и неживых объектов и т.д. (D.Meltzer, J.Bremner, Sh.Hoxter, D.Weddell, I.Wittenberg, Exploration in Autism , Clunie Press, London, 1975).

Вследствие утраты материнского объекта, который бы адекватно функционировал в качестве средства ограничения отторжения и проекций, у таких пациентов не было возможности осознать понятие либо своего внутреннего пространства, либо пространства объектов. В определенном месте они были неспособны различить находятся ли они внутри или вне объектов; в силу этого у них были серьезные трудности с использованием механизмов проекции и интроекции. Точно также они были неспособны использовать проективную идентификацию в качестве механизма, функционирующего в мире, понимаемом как трехмерный. Вот почему эти пациенты, очевидно, используют специальный механизм нарциссической идентификации, названный Е.Биком "липкой идентификацией" ("The experiance of the skin in early object relations", International Journal of Psycho- Analysis 49, 1968). Этот тип идентификации может вызывать чрезвычайно сильную зависимость от объекта, стимулирующую фантазию о накладывании себя, подобно наклеиванию почтовой марки на поверхность объекта так, что они становятся частью этого объекта, имитируя их внешний вид и поведение.

История смерти Палинура, описанная в Анеиде Виргилия (на него еще будет ссылка в параграфе 6), предлагает модель для представления психотической части личности.

3. Опасность, связанная с использованием моделей, заключается в том, что они стремятся подавить способность аналитика наблюдать. Наблюдение является основным и необходимым для того, чтобы развить психоаналитическую функцию личности. Если же модель заменяется наблюдением, то понимание становится ограниченным, а исследование родственных элементов - невозможным.

4. В написанной в Лос-Анжелесе и неопубликованной статье 1971 года ("Таблица") Бион отмечает, что строка С, а также колонка 2 заслуживают того, чтобы быть расширенными вплоть до создания для них отдельной таблицы.

Колонку 2 Бион первоначально задумал для создания ряда категорий тех утверждений, ложность которых известна и пациенту, и аналитику. Примером может служить утверждение: "Я буду ждать Вас завтра на рассвете". В клинической практике, тем не менее, становится необходимым рассматривать специальные проблемы, вызванные обманом. Полезно проводить различие между ложным утверждением и утверждением, сделанным с целью обмана. Ложные формулировки связаны с ограничениями, присущими человеческим существам, которые не могут полностью доверять своей способности познать "истину" и правильно ее сформулировать. С другой стороны, обманывающая личность должна быть уверена в том, что ее знание истины и ее утверждения (сочувствуя "истине", но на самом деле обманывая) служат тому, чтобы избежать определенного знания; поэтому, колонка 2 должна включать в себя 2' для утверждений с целью обмана. Они характеризуются тем, что заменяют "истинные" утверждения, которые в противном случае вызвали бы катастрофическое изменение.

Строка С также заслуживает отдельной таблицы.

Эта строка включает в себя образы, первоначально зрительные, те, что возникают в сновидениях, мифах, устном перечислении зрительных образов и галлюцинациях.

Сложность строки С оправдывает ее расширение с тем, чтобы включить преобразования чувственного опыта отличного от зрительного. Таблица может быть расширена и другим способом. Если, например, аналитик желает исследовать расстояние между физическими и психическими фактами, то он может вставить между строками А и В целую таблицу, как если бы внутри системы можно было бы видеть множество систем в глубине. Таким образом он может расширять таблицу до бесконечности, повторив описанную процедуру и тем самым образовав второй цикл. Бион говорит, что представляет себе систему как повторяющийся винтовой путь.

5. Геометрия сделала шаг вперед с открытием декартовых координат, математика - с включением сначала отрицательных, а затем и мнимых чисел. Психоанализ также нуждается в формальном представлении, способствующем нашему пониманию разума.

Бион в качестве примера предлагает три случая отношения прямой линии к окружности: (1) общие точки существуют и различны (секущая линия), (2) точки существуют и совпадают (когда прямая пересекает окружность в одной единственной точке - касательная линия), и (3) сопряженный ансамбль (когда линия находится полностью вне окружности). Окружность является полезным образом для многих индивидуумов, так как она наглядно иллюстрирует "внутреннее и внешнее"; при этом в случае психотической личности, очевидно, что не существует разделяющей мембраны. Психотическая личность не может выносить не-вещь, и видит в окружности напоминание о не-вещи, которая подразумевает установление различия между "внутреннем и внешнем".

С другой стороны, мы можем применить эту математическую модель к различным ситуациям, относящимся к психоаналитической теории и клинической практике. Первый случай - окружность, в двух точках пересекаемая прямой (секущей), - может представлять установление различия между субъектом и объектом, внутренним и внешним, символом и тем, что этот символ обозначает и т.д. Второй случай - окружность, которой прямая касается в одной точке (касательная), - может представлять, например, состояние спутанности между внутренним и внешним миром и т.п. Третий случай - окружность и полностью отдельная от нее прямая, не имеющая с ней общих точек (сопряженный ансамбль), - может представлять "психотическую личность" не имеющую контакта с реальностью, или психотическую личность, отделенную от невротической личности, или потерю контакта между пациентом и аналитиком, и т.д.

6. Мифы (в таблице - формулировки строки С) используются Бионом для создания "картинной галлереи" из элементов-повествований, которые могут служить моделью почти для всех эмоциональных ситуаций, имеющих отношение к области пересечения практического психоанализа и психоаналитической теории. К хорошо известным мифам об Эдипе, Вавилонской башне и Райском саде он добавил по крайней мере две "новых картины": реальное погребение Юра и смерть Палинура.

Примерно 3500 лет д.н.э. был погребен король в реальном погребении Юра. Согласно реконструкции, проделанной экспедицией из Британского музея и Университета Пенсильвании под руководством сэра Леонарда Вули (Sir Leonard Wooley), церемония погребения включала процессию из самых видных сановников двора, - одетые во все великолепие, они спустились в специально подготовленную яму, где приняли наркотическое зелье (вероятно гашиш). После этого, под музыкальное сопровождение яму сравняли с землей и те, кто находились в ней были заживо погребены вместе с покойным монархом.

Биону интересно, что за силы - эмоциональные, культурные, религиозные - заставили участников погребения вести себя заведомо ведущим к смерти образом. Ему интересно, существует ли сегодня похожая сила, опасность которой нами не осознается. О каких силах мы говорим? Можем ли мы назвать ее "невежественностью"? Или мы должны думать, что это более динамичная сила, менее известная? "Религия"? Или "всемогущество"?

К этой "картине" Бион добавляет другую: грабители могил, которые оскверняют область, освященную ритуалами и тайной, спустя пять сотен лет разграбили то же самое кладбище. Его снова интересует, какие эмоциональные силы подвигли этих людей вторгнуться в столь объятую тайной область, преодолев свой страх встречи с душами умерших и гнева богов. Грабители, не поддаваясь страху, нашли могилу короля и забрали множество ритуальных предметов. Было ли любопытство той силой, что толкала их делать это? Или, возможно, жадность? Бион полагает, что тех грабителей мы должны рассматривать как первых ученых... или осудить наших ученых за их алчность.

Две картины вызывают множество аналогий и могут быть использованы - совместно с тем временным периодом, что разделяет их - для построения модели, которая позволила бы достичь широкого видения тех ситуаций и конфликтов, с которыми встречается психоаналитик в своей практике.

Другая картина - она из Анеиды Виргилия - смерть Палинура (Анеида , Книга V), подробности которой мы приводим здесь: Эней, вновь успокоенный Нептуном после шторма, приказывает своей флотилии воспользоваться периодом спокойной погоды и продолжить путешествие. Командовать Флотом он поставил Палинура. Когда все спали, Палинур стал у руля и пустился в путь. Сомнус наслал на Палинура неприятные видения. В образе Форбаса, когда Палинур усадил его, он сказал: "Палинур, сын Иасио, взгляни как волны сами собой ведут твой флот; как мягко дует ветер; дай отдохнуть своим рукам и глазам. Я подменю тебя на время". Подняв свой усталый взор, Палинур отвечает: "Ты хочешь, чтобы я не обращал внимания на то, что море действительно спокойно, а волны действительно миролюбивы? Ты хочешь, чтобы я доверился этому монстру? Ты хочешь, чтобы вверил я судьбу Энея ненадежному ветру, что подводил меня столь много раз под видом спокойного неба?" Сказав это, он собрал все свои силы и встал, и руль не отпускал, пока на небе не перестал видеть звезды; но бог забросил его в храм реки забвения Леты; непреодолимое оцепенение охватило его и, сколько он ни сопротивлялся, - глаза поддались силе сна. Едва члены Палинура стала одолевать вялость, как бог наклонился над ним и бросил в волны; в своем падении Палинур унес с собой часть кормы и руль; он звал своих товарищей, но - тщетно.

Тем временем флот продолжал свой путь по морю как будто ничего не произошло, поверив обещаниям Отца Нептуна.

Эней, осознав, что его судно, потерявшее Палинура, случайным образом блуждает по морю, средь темноты взял руководство на себя и опечаленный, оплакивая потерянного друга, сказал: "О, Палинур, из-за твоей чрезмерной веры в спокойствие моря и неба, лежишь ты выброшенным на неизвестный песчаный берег".

Эта замечательная история наводит на размышления. Она замечательна своими описаниями и образами, а также силою своего языка, который как и в Царе Эдипе Софокла придает драматическую форму устойчивой связи, выраженной мифом. Здесь мы находим, как и в погребении Юра, эмоциональные силы, божества, наркотическое зелье, неистовство и высокомерие, всемогущество и безнадежность.

Психоаналитик, укрывшись в кажущейся тиши своего офиса, сталкивается с развитием самых примитивных частей разума, реальным и всемогущественным процессом патологической проективной идентификации, атаками на терапевтические узы и психозами. Подобно грабителю могил, психоаналитик испытывает страх последствий своей попытки заниматься изысканиями в таких опасных областях; как Палинур он бежит риска неудачи в своей попытке и осуждается за свою безответственность.

Это некоторые из возможных применений "картин", предложенных Бионом. Каждый читатель может найти в них свои значения, вызванные его собственным опытом.

7. "Точка зрения" подразумевает видение. Тем не менее можно рассматривать и другие ощущения в качестве позиций (вершин) из которых развиваются преобразования. Когда линия представляется без отображения ее на бумаге, это можно описать как "использование внутреннего зрения", "рассматривание с помощью воображения" или "визуализацию". Эта активность зависит от психического эквивалента зрительного ощущения. Аналогично, "горечь" воспоминания зависит от психического эквивалента системы питания; "дурно пахнущая" ситуация - от психического эквивалента обонятельного ощущения. Таким образом, и по аналогии с внутренним взором, можно говорить об обонятельной позиции, или о слуховой, дыхательной, позиции продолжения рода и т.д.

В любом случае, по-видимому, зрительно-психический эквивалент имеет больше преимуществ по сравнению с другими психическими эквивалентами, из-за того, что зрительные образы, лучше могут подходить к другим средствам, например, вербальным. По этой причине Бион считает, что возможное решение проблемы психоаналитического общения может быть найдено, при наличии времени, с помощью элементов строки С.

8. Преобразование - это аналитический термин, подразумевающий взаимоотношение между двумя элементами. Если, например, между аналитиком и пациентом воспроизводятся роли отца и сына, то важным является не значение каждой из этих ролей в отдельности, а их взаимоотношение. То, что аналитиками называется переносом, похоже на то, что математики называют чистой математикой, указывая этим на взаимоотношение между двумя математическими объектами.

9. Термин наука в его обычном смысле описывает определенный вид деятельности, направленной на объект чувств; он не годится для описания подхода к реальности психоаналитической "науки". Последняя охватывает такой аспект человеческой личности, который в конечном счете не известен и непознаваем - О . Эта критика верна со всех точек зрения (позиций): каждая из них (возможно, за исключением мистико-религиозной) является неподходящей в отношении к О , так как они не адаптированы к тому, что не имеет оснований в сфере ощущений.

10. Анализ происходит в настоящем. Иначе и не может быть. Даже если аналитик или пациент ссылаются на идеи, относящиеся к прошлому (ностальгия) или будущему (ожидания), эти идеи подразумевают чувства, имеющие место в данный момент.

Мы должны помнить о замечании Биона, что в офисе аналитика должны находиться два человека, которые разделяют вызывающее тревогу положение, даже если мука эта у каждого разная. Когда это не происходит, хорошо задать вопрос о том, почему вызывает у них беспокойство попытка узнать, что знает каждый из них. Это будет означать работу только с уже известным - очень сильный соблазн для аналитиков, так как анализ создает ситуацию, которой обычный человек предается с большой мукой даже оставаясь у себя дома.

Аналитик должен быть способен выносить расширяющуюся вселенную, которая предстает перед ним в процессе его общения с пациентом. Он может, как он думает, перейти от пустяков к интерпретации, но к тому времени, когда он закончит говорить, вселенная расширится настолько, что превзойдет границы его собственного восприятия. Проблема состоит в том как выдержать все это, - цель гораздо более скромная, чем пытаться добавлять что-то новое в психоанализ.

Практика психоанализа зависит от способности аналитика и пациента устанавливать контакт с психоаналитическим фактом. Говорить о психоаналитических фактах - это по сути своей значит теоретизировать, так что требуется оценка или ясное понимание психоаналитических фактов. У себя в офисе практика позволяет аналитику при случае сказать: "Это то, что я называю фактом".

Для иллюстрации некоторых видов переживаний в психоаналитической ситуации, Бион использует модель. Он говорит, что если он будет смотреть на спокойную воду, течению которой ничто не препятствует, то он не сможет ее обнаружить, поскольку она слишком прозрачна; однако, если вставить в воду палку, то он сможет увидеть вызванный ею турбулентный след. Точно также он отмечает, что если мы допустим существование человеческого разума, то этот разум мог бы в тот или другой момент генерировать некоторую турбулентность; психика других людей могла бы посредством восприятия, интуиции или таланта сделать эту турбулентность явной; таков пример Леонардо да Винчи.

Бион говорит, что напряжение между двумя людьми может быть настолько слабым, что оно не будет их стимулировать. С другой стороны, различия в отношениях или темпераменте могут быть настолько велики, что обсуждение станет невозможным. Ситуации настолько может недоставать напряжения, что в ней не будет стимулов, или в ней может быть такое напряжение, что она не сможет быть продуктивной.

Словарь символов

baD Базовое допущение о зависимости: представляет функциональное состояние психики группы, характеризующееся коллективной фантазией о зависимости от лидера в умственной и физической пище.

baF Базовое допущение о борьбе-бегстве: представляет функциональное состояние психики группы, которое содержит коллективную фантазию об атаковании и атакуемости.

baP Базовое допущение о поиске пары: представляет функциональное состояние психики группы, находящееся под доминирующим влиянием мессианской надежды на лидера, который должен родиться.

W Рабочая группа: психическая активность группы, для которой характерным является решение задач рациональными и научными методами.

♀♂ Представляет динамическое взаимодействие между контейнером и контейнируемым. Обозначает механизм проективной идентификации, а также является элементом психоанализа.

Ps «D Представляет взаимодействие между параноидно-шизоидной позицией и депрессивной позицией, а также возникновение избранного факта.

R Символизирует причину.

I Символизирует идеи и все, что может быть обозначено словом "мысль".

± Y ( ) ( ) ( ) Представляет психоаналитический объект.

m (мю) Представляет врожденное свойство личности.

x (ипсилон) Представляет неполный элемент, который присутствует в до-представлении и открыт для реализации.

y (пси) Представляет до-представление.

Y Представляет фактор психического развития.

L Представляет связь посредством любви между двумя людьми или между двумя частями одного человека.

H Представляет связь посредством гнева между двумя людьми или между двумя частями одного человека.

К Представляет связь посредством познания.

Представляет ♀ и ♂ как связанные не-знанием; это означает не отсутствие знания, а ситуацию действия, в которой взаимоотношение лишается смысла.

Т Представляет преобразование, которое включает в себя исходное событие, процесс и конечный продукт.

Т a Представляет процесс преобразования.

Т b Представляет конечный продукт преобразования.

Т(пациент) a Представляет преобразования в пациенте.

Т(пациент) b Представляет конечный продукт преобразования в пациенте.

Т(аналитик) a Представляет преобразования в аналитике.

Т(пациент) b Представляет конечный продукт преобразования в аналитике.

. и — (точка и линия) Представляют наряду с другими время и пространство, которые могут сами символизировать объекты и отношения объектов. Точка (.) и линия (—) говорят о "положении, которое занимает объект в пространстве и времени", - как о более точном ответе непсихотической части личности при столкновении с отсутствием объекта.

О (буква "О ") Представляет окончательную реальность, абсолютную истину или непознаваемую психическую реальность (по Канту), которую можно познать только через ее преобразования.

F (акт веры) Представляет психическое состояние, в котором преобладает "отсутствие воспоминаний, желаний, понимания", служащее для восприятия эволюции О .

-F Представляет жадную, завистливую силу, служащую для лишения объектов их существования.

Хронологический список работ Биона

1948 Psychiatry at a time of crisis. // Психиатрия в период кризиса. British Journal of Medical Psychology 21:81ff.

1950 The imaginary twin. // Воображаемый близнец. Прочитано для Британского психоаналитического общества в 1950 году. В Second Thoughts , London: Heinemann, 1967.

1952 Groupe dynamics: a review. // Виды групповой динамики: обзор. International Journal of Psycho-Analysis 33:235ff. В New Directions in Paycho-Analysis , London: Tavistock, 1953.

1954 Notes on the theory of schizophrenia. // Замечания к теории шизофрении. International Journal of Psycho-Analysis 35:113ff. В Second Thoughts , 1967.

1955 Language and schizophrenic. // Язык и больной шизофренией. В New Directions in Paycho-Analysis , London: Tavistock, 1955.

1956 Development of schizophrenic thought. // Развитие шизофренического мышления. International Journal of Psycho-Analysis 37:344ff. В Second Thoughts , 1967.

1957 Differentiation of the psychotic from the non-psychotic personalities. // Различение психотических личностей от непсихотических. International Journal of Psycho-Analysis 38:266ff. В Second Thoughts , 1967.

1958 On arrogance. // О высокомерии International Journal of Psycho-Analysis 39:141ff. В Second Thoughts , 1967.

1958 On hallucination. // О галлюцинации. International Journal of Psycho-Analysis 39:341ff. В Second Thoughts , 1967.

1959 Attacks on linking. // Атаки на установление связи. International Journal of Psycho-Analysis 40:308ff. В Second Thoughts , 1967.

1959 Experiances in Groups . // Переживания в группе London: Tavistock.

1962 A theory of thinking. // Теория мышления. International Journal of Psycho-Analysis 43:306ff.

1962 Learning from Experience . // Научение через опыт переживания London: Heinemann.

1963 Elements of Psycho-Analysis . // Элементы психоанализа . London: Heinemann.

1965 Transformations . // Преобразования . London: Heinemann.

1966 Catastrophic change. // Катастрофическое изменение. Неопубликовано, перепечатано в Scientific Bulletin of the British Psychoanalytical Society 5 .

1967 Notes on memory and desire. // Замечания о памяти и желании. Psychoanalytical Forum II, 3.

1967 Second thoughts . // Вторичные мысли . London: Heinemann.

1970 Attention and Interpretation . // Внимание и интерпретация . London: Tavistock.

1975 A Memoir of the Future // Воспоминание о будущем - Публикуется. Guilt for Crimes Already Forgiven. // Вина в преступлении уже прощена. Готовится к печати.

1977 Seven Servants: Four Works by Wilfred R. Bion // Семеро слуг: Четыре работы Вилфреда Р. Биона (в сборнике: Learning from Experience // Научение через опыт переживания, Elements of Psycho-Analysis // Элементы психоанализа, Transformations // Преобразования, Attention and Interpretation // Внимание и интерпретация ). New York: Jason Aronson.

Таблица


Палинур - в римской мифологии спутник Энея. Когда корабли троянцев отплыли из Сицилии, Венера предупредила Энея, что плавание будет успешным только после того, как погибнет один из спутников. Палинура, стоящего у руля, охватила дремота, и при повороте корабля он, не удержавшись, упал вместе с кормовым веслом за борт. Волны прибили его к берегу. Палинур выбрался на сушу, но его схватили и убили местные жители - луканцы, а тело оставили без погребения. Во время нисхождения в преисподнюю Эней увидел тень Палинура, которую Харон отказывался перевезти через Стикс, как и других непогребенных героев. Эней похоронил Палинура на месте его гибели, и мыс стал именоваться Палинур.

Тиресий (Tiresias) - слепой прорицатель, мудрец. Был ослеплен Венерой за то, что застал ее обнаженной, но потом она наделила его даром прорицания. По другой легенде , Тиресий был превращен из мужчины в женщину, когда случайно застав двух спаривающихся на земле змей, ударил их палкой. Мужской облик он вернул себе после того, как вновь подстерег змей снова и снова ударил их палкой. В споре Зевса и Геры о том, кто большее испытывает удовлетворение при половом общении - мужчина или женщина - судьей был Тиресий, побывавший и в том и в другом обличии. Тиресий ответил, что женщина испытывает в 9 раз большее удовольствие, чем мужчина. За это Гера ослепила его, а Зевс наделил даром прорицания и способностью не терять разум в буре эмоций.


[1] "The Grid" ("Таблица"), Los Angeles, 1971 (не опубликованное); Bion Brazillian Lectures (Бразильские лекции Биона) 1-1973, Imago Editora, Rio de Janeiro, 1973; Bion Brazillian Lectures (Бразильские лекции Биона) 2-1973, Imago Editora, Rio de Janeiro, 1974; A Memoir of the Future, Part I: The Dream, Imago Editora (Воспоминания будущего, Часть I: Сновидение), Rio de Janeiro, 1975.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Привет студентам) если возникают трудности с любой работой (от реферата и контрольных до диплома), можете обратиться на FAST-REFERAT.RU , я там обычно заказываю, все качественно и в срок) в любом случае попробуйте, за спрос денег не берут)
Olya18:04:27 01 сентября 2019
.
.18:04:26 01 сентября 2019
.
.18:04:25 01 сентября 2019
.
.18:04:24 01 сентября 2019
.
.18:04:24 01 сентября 2019

Смотреть все комментарии (6)
Работы, похожие на Реферат: Перевод с англ. Шуткова А. Е. (ред. 2006 г.) 246044 – 6,2 авт л

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(265787)
Комментарии (3595)
Copyright © 2005-2020 BestReferat.ru support@bestreferat.ru реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru