Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364139
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62791)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21319)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21692)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8692)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3462)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20644)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Учебное пособие: Учебно-методическое пособие. Ульяновск: УлГУ, 2005. 112 с

Название: Учебно-методическое пособие. Ульяновск: УлГУ, 2005. 112 с
Раздел: Остальные рефераты
Тип: учебное пособие Добавлен 19:40:15 09 сентября 2011 Похожие работы
Просмотров: 66 Комментариев: 6 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

ББК 87.3 Б24

Печатается по постановлению Ученого Совета

факультета гуманитарных наук и социальных технологий

Ульяновского государственного университета

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор В.А. Бажанов; кандидат философских наук, доцент Л. Е. Потанина

Баранец Н.Г.

Б24 История и философия науки: Учебно-методическое пособие. -

Ульяновск: УлГУ, 2005. - 112 с.

Настоящее пособие адресовано студентам и аспирантам, изучающим курсы "История и философия науки", "История и философия естествознания" и "Фило­софия и методология науки". Оно охватывает основной комплекс проблем по этим дисциплинам и будет для читателей проводником в том материале и той ли­тературе, которые необходимы при подготовке к экзаменам.


Наука захватывает нас только тогда, когда, заинтересо­вавшись жизнью великих исследователей, мы начинаем следить за историей развития их открытий.

Дж. К. Максвелл

Задача представляемого пособия заключается в том, чтобы помочь студентам и аспи­рантам осмыслить и организовать материал по истории и философии науки. Существует большое количество учебных пособий по истории науки в целом, и истории её отдельных дисциплин, философии науки и философским проблемам конкретных наук. Эти работы часто написаны исследователями по-разному подходящими к проблеме структурирования и отбора многочисленных версий, концепций реконструкции науки и ее истории. В этой ситуации необходимо такое пособие, которое послужит «проводником», позволяющим ус­ваивать материал поэтапно в зависимости от уровня подготовки читателя, и представляю­щим список наиболее значимых исследований в области эпистемологии и истории науки.

Среди тем, рассматриваемых в пособии, ключевое значение имеют те, которые являют­ся спорными, имеющими разные подходы к их истолкованию1 . Например, такими пробле-" мами являются следующие.

"Что такое наука и когда она сложилась?"

Первый, наиболее распостранненый, вариант ответа - наука как своеобразная форма познания, специфический вид духовного производства и социальный институт возникла на рубеже XVI-XVII вв., её появление связано с успехами естествознания. В этом случае наука рассматривается как вид познавательной деятельности, направленным на выработку объктивных, системно организованных и обоснованных знаний о мире, истинность кото­рых проверяется научным экспериментом. Тогда все, что было до этого периода, следует считать, преднаукой. Второй вариант ответа - наука возникла еще в античности (Евклид, Архимед), она была представлена рецептурно-эмпирическим и утилитарно-технологическим знанием, выработанным в результате популярных индуктивных обобще­ний. В этом случае надо перестать считать естествознание образцом, идеалом науки.

"Под влиянием, каких условий развивается наука?"

В зависимости от признания действия внутренних (логических и эпистемологических) или внешних (социо-культурных условий) по-разному решается вопрос о динамике разви­тия науки и возможности управления ею.

В пособии предложены возможные варианты решения этих проблем. Первый раздел посвящен рассмотрению науки как объекта философско-методологического анализа. В нем представлены основные подходы в изучении науки как системы знания и вида деятельно­сти. Рассмотрены этапы развития науки и научные картины мира. Во втором разделе вни­мание концентрируется на структуре и методологии научного знания. Выявляется пред­метная и методологическая специфика различных форм знания. Дается классификация ме­тодологической системы науки и отдельных дисциплин. В третьем разделе рассмотрены проблемы организации исследования и особенности научного творчества. Особое внима­ние уделено психологии научного творчества, условиям необходимым для стимулирова­ния творческого процесса, мотивам научной деятельности организации научного коллек­тива.



©Баранец Н.Г., 2005 ©Ульяновский государственный университет, 2005


' Розин В М. Опыт построения методологического курса-навигатора для учебной темы "История и философия науки"// Эпистемология и философия науки. 2004. №2

3


Введение . Феномен научного знания

Значимость науки как фактора обеспечивающего технический прогресс общества, сложность и противоречивость этого процесса, породили две противоположные позиции в его оценке — сциентизма и антисциентизма.

Сциентизм - это философско-мировоззренческий подход, основывающийся на идее, что научное знание это единственное истинное знание, а ценности научного сообщества должны стать теми регулятивами, которые станут детерминировать человеческую дея­тельность. Причем, наука отождествляется исключительно с естественно-математическим и техническим знанием, социальные науки познавательного значения не имеют.

Антисциентизм — это философско-мировоззренческая позиция, заключающаяся не только в критике науки и техники, которые не обеспечивают социальный прогресс и не улучшают жизнь людей, но и полагание их враждебными и чуждыми подлинной сущности человека. Абсолютизируя, негативные последствия НТР, антисциентисты отвергают зна­чимость научного познания.

Итальянский философ Э. Агацци полагает, что сциентизм и необходимо рассматривать как идеологию, но идеологию слабую, которая не способна гарантировать практической достоверности тех идей, которые декларирует. "Столетие назад еще можно было рассмат­ривать науку как неопровержимое знание, способное в случае любого затруднения обеспе­чить достоверность, которая помогает преодолеть любое познавательное препятствие, и доставить средствами технологии инструменты для удовлетворения всякой человеческой потребности. Такое представление было тесно связано с позитивистской моделью науки, от наивности и оптимизма которого сегодня осталось одно воспоминание. Эпистемология XX столетия рисует совсем другой образ науки: важные условия объективности и строго­сти здесь еще присутствуют, но теперь они сопровождаются сущностной относительно­стью и опровержимостью научного знания как такового"2 . Э. Агацци подчеркивает, что, говоря об относительности, под сомнение не ставится ценность научных суждений, он имеет в виду установленный исследователями истории науки факт, что его ценность соот­носительна с областью объектов, исследуемых данной дисциплиной. Сциентизм — это сла­бая идеология, потому что навязывает науке функцию, которая внутренне не совместима с её собственной познавательной структурой. Он настаивает на том, что наука и сциентизм это не одно и то же и что наука"нё~Ш жет отъечать за сциентизм, Задача современного ин­теллектуала одновременно защищать науку и противостоять как сциентизму, так и анти­сциентизму. "Надо помнить, что наука является важным интеллектуальным завоеванием современной цивилизации не только потому, что представляет нам модель объективного и строгого знания (без которого не просто немыслимо, но невозможно обойтись), но и пото­му, что в силу своей "познавательной нейтральности" учит нас рассуждению, которое по­зволяет нам, так сказать, оставить позади догматизм и предрассудки, распознать необосно­ванные утверждения и выявить скрытые предпосылки многих рассуждений"3 .

Синтез рациональных моментов позиций сциентизма и антисциентизма в отношении науки позволяет определить её место в современном мире и понять специфику научного познания.

Начнем с уточнения некоторых понятий, которые необходимы в анализе науки как формы знания. Знание — соответствующее реальному положению дел, оправданное факта­ми и рациональными аргументами убеждение субъекта. Различают знание объективиро­ванное (зафиксированное в различного рода текстах) и знание как состояние сознания

Агацци Э. Моральное измерение в науке М., 1998. С. 75 3 Там же, С. 80

4


субъекта; знание-умение или "знание как", и знание-информацию или "знание что" (харак­теризующее наличие у предметов определенных свойств и закономерностей)4 . Считается, что знание должно соответствовать трем условиям - истинности (адекватности), убежден­ности (веры), оправданности, то есть знание есть адекватное и оправданное убеждение. Знание является формой социальной и индивидуальной памяти, свернутой схемой дея­тельности и обобщения, структурирования и осмысления объекта в процессе познания. В зависимости от средств кодификации сознанием информации различают перцептивное и понятийное знание, дискурсивное и интуитивное, явное и неявное (латентное), эмпириче­ское и теоретическое, научное и ненаучное.

Знание возможно типологизировать по видам деятельности практической, духовно-практической и теоретической5 . Практическое знание - это знание о том, как действовать в ходе преобразования природного и социального мира, какими свойствами обладают мате­риалы, предметы, каков порядок операций в повседневной и специализированной деятель­ности. Духовно-практическое знание - это знание об общении, жизнедеятельности людей, это культово-регулятивное и художественное знание. Существует в виде убеждений, сте­реотипов, норм, идеалов и ценностей, является основой личных, межгрупповых и соци­альных отношений в целом. Теоретическое знание - это научное, философское, теологиче­ское и магическое знание, структурированное в концептуальные схемы.

Противопоставление практического и теоретического знания не совпадает с делением по критерию опытного происхождения. И теоретическому, и практическому знанию соот­ветствует своя сфера опыта, а их различие определяется формами функционирования зна­ния. Практическое знание вплетено в деятельность и общение, направлено на их ситуаци­онное обслуживание и обладает слабой рефлексивностью. Практическое знание не проду­цирует смыслы (относительно предметов и способов деятельности), но транслирует их в практику из других контекстов опыта. Теоретическое знание ориентировано на выработку новых смыслов и внесения их в реальность (наука, философия, теология, идеология). Тео­ретическое знание содержит схемы практической деятельности и общения, приобретаю­щих в процессе рефлексивной разработки форму понятий, законов, теорий6 .

Вера — есть принятие сведений за истинные без достаточного доказательства. Эти све­дения составляют предмет веры. В познании вера выполняет функцию посредника при реализации знания и способствует преодолению возникающих проблем, так как может вы­ступать как способ аргументации и ориентирующая познавательная установка . Диффе­ренцируется вера "в" (Бога, личность, политика, власть) и вера в "что" (направлена непо­средственно на сведения). В западной эпистемологии есть традиция разделять веру как "Belief (вера обоснованная, вытекающая из очевидных для субъекта фактов и соответст­вующая им) и веру как "Faith" (необоснованная, не связанная с очевидностью, выражает согласие с положением, полученным не путем дедукции, а на основании авторитетного источника информации).

Выделяют два основания веры: достаточное субъективное (выражает соответствие су­ждения, в которое верят, цели субъекта - является ценностью, внутренне направляющей познание); недостаточное субъктивно-объективное (представляет непротиворечивость су­ждения базису осмысленного субъектом и выступает как констатация правдоподобия).

4 Филатов В.П. Знание // Эпистемология и философия науки. 2004. № 1.
С.135-137.

5 Касавин ИХ Постигая многообразие разума //Заблуждающийся разум? Многообразие вненауч-
ного знания. М„ 1990. С. 21-26.

6 Касавин И.Т. Знание // Эпистемология и философия науки. 2004. №1.С. 139-140.

7 Андрющенко М.Т. Познавательный статус веры: Автореф. дис... доктора философских наук. (09.
00. 01). М., 1992. С.7-11.

5


Вера располагается между мнением и очевидностью, так как потребность в вере прояв­ляется у познающего субъекта, когда ступень мнения преодолена, а ступень очевидности недоступна. Дефицит очевидности возникает из-за сложности изучаемого объекта (вклю­чающего действительные и возможные компоненты) и из-за аберрации при представлении объекта в сознании субъекта (с одной, очевидность задается индивидуальностью объекта, определенностью логических операций по его представлению, но с другой стороны, при­сутствует сомнение в легитимности, достаточности авторского контекста). Вера необхо­дима, если субъект осознает недостаточность осмысления какого-либо положения в виде: логической недостаточности - при расхождении суждения с логическим контекстом бази­са осмысления; психологической недостаточности — при расхождении между суждением и психологическим контекстом базиса осмысления; социальной недостататочности - при несоответствии общественного статуса субъекта и возможности проверить суждение.

Доверие и уверенность - это проявления веры. Доверие - это признание суждения, по­лучающееся из общения с референтной группой. Уверенность - это признание суждения исходя из убеждения в достаточности своего творческого сознания. Твердость веры зави­сит от единства убеждения в ценности суждения и констатации его правдоподобия.

Познание - обусловленный общественно-исторический процесс приобретения и разви­тия знания, его постепенного углубления, расширения и совершенствования. Познаватель­ная деятельность представляет собой органическое слияние непосредственных и опосре­дованных, знаковых и образных, логически-рассудочных и интуитивно-смысловых компо­нентов8 .

Традиционное представление познавательного акта предполагает выделение чувствен­ного познания (формы которого ощущения, восприятия представления) и рационального познания (формы которого понятия, суждения, умозаключения, гипотезы, законы, теории). В чувственном познании имеет место диалектика образного и знакового.

Ощущения представляют собой форму чувственного соответствия свойствам объекта, определяются функциональной организацией анализаторов, не содержат непосредствен­ных сведений о физической природе воздействующих на органы чувств элементов дейст­вительности, то есть являются своеобразной системой внутренних знаков. Происходит ко­дирование физических качеств в естественных знаках - конкретных видах ощущений. Чувственное познание является единством изображения и обозначения. Из знаковых эле­ментов, замещающих физическую природу и свойства объекта, формируется образ объек­та, воспроизводящий его структуру. Какова природа раздражителя непосредственно из ощущений человек узнать не может (радиоактивное излучение, электромагнитное поле на­ходятся за пределами видимого спектра и недоступны человеческим органам чувств, реги­стрируются только с помощью специальной аппаратуры, что возможно стало только с соз­данием соответствующего теоретического знания и на определенном уровне развития че­ловеческого мышления и практики). Восприятие свойств объекта, пространства и времени несет "печать нашей собственной структуры".

Сенсорные данные являются результатом воздействия объекта на органы чувств, но они недостаточны для разграничения реальности и иллюзии, не являются собственно по­знавательным образом. Из одних и тех же данных можно "вывести" совершенно разные объекты. Сенсорные данные — это материал, в котором субъекту представлено предметное содержание и который в процессе восприятия подвергается различным способам перера­ботки - выбору, категоризации, интерпретации. Современная эпистемология представляет познание как процесс выдвижения перцептивных (перцепция - восприятие) гипотез, пред­сказание новых объектов, свойств, процессов, а затем их апробации.

' Микешина Л.А. Философия науки. М., 2005. С. 45 - 56.

6


Восприятие имеет основную отличительную особенность — оно целостно, что является результатом синтеза исходных элементов. Способ построения и интеграции перцептивных образов задается "образом мира", через который в каждом акте восприятия участвует опыт познания и жизнедеятельности субъекта, выходящий за пределы наличной ситуации.

Представление является чувственно-наглядным образом предметов, сохраняемый и воспроизводимый в сознании без непосредственного воздействия самих предметов на ор­ганы чувств.

Познавательный процесс не сводим к отражательным процедурам получения чувствен­ного образа, а представляется системой избирательной, проективной, интерпретирующей деятельности субъекта, опосредованной его социальным и культурно-историческим опы­том.

Рациональное познание выражено в мышлении. Мышление — процесс обобщенного и опосредованного постижения действительности, функционирует на основе раскрытия чув­ственных форм познания и выражении и в системе абстракций, результаты фиксируются в языке (естественном или искусственном). Отличается способностью выявлять общее и су­щественное в предметах, конструировать на основе познания сущности предметов поня­тия-идеи, подлежащие дальнейшему воплощению.

Исходные формы мышления — понятия, суждения, умозаключения. Понятия — форма мьшшения, отражающая общие закономерные связи, существенные признаки явлений, ко­торые закрепляются в их определениях. Суждения - это форма мысли, в которой посред­ством связи понятий утверждается что-либо о чем-либо. В суждении используются поня­тия, с помощью которых отражается связь между предметами и явлениями действительно­сти или между их свойствами и признаками. На базе понятий и суждений формируются умозаключения, представляющие собой рассуждения, в ходе которых логически выводит­ся новое суждение.

Формы познания - игровая, обыденно-практическая, художественно-образная, мифо­логическая, религиозная, философская, научная.

Одна из исторически первых форм познания - игровое познание, которое является важ­ным элементом деятельности не только детей, но и взрослых. В ходе игры ребенок удовле­творяет любознательность, формирует духовный мири приобретает определенные знания и навыки общения.

На ранних этапах истории существовало обыденно-практическое познание, поставлявшее элементарные сведения о природе, а также о самих людях, их условиях жизни, общении, со­циальных связях и т. д. Основой данной формы познания был опыт повседневной жизни, практики людей. Полученные на этой базе знания носят прочный, но разрозненный характер, представляя собой простой набор сведений, правил. Сфера обыденного познания включает: здравый смысл, верования, приметы, первичные обобщения наличного опыта, закрепляе­мые в традициях, преданиях, назиданиях, интуитивные убеждения, предчувствия.

На начальном этапе истории человечества ведущее значение имело мифологическое познание. Его специфика состоит в том, что оно представляет собой фантастическое отражение реальности, является бессознательно-художественной переработкой природы и общества народной фантазией. В рамках мифологии вырабатывались определенные знания о природе, космосе, о самих людях, их условиях бытия, формах общения, для этого знания характерны синкретичность, образность и антропоморфизм В рамках мифологии зарождается художественно-образная форма познания, которая в дальнейшем получила наиболее развитое выражение в искусстве. Оно специально не решает познавательные задачи, но содержит в себе гносеологический потенциал. Познава­тельная функция искусства состоит в том, что удовлетворяя, прежде всего эстетические потреб­ности людей, искусство одновременно познает мир, а,человек творит его — в том числе и по за-


конам красоты. В структуру любого произведения искусства всегда включаются в той или дру­гой форме определенные знания о разных людях и их характерах, о тех или иных странах и на­родах, их обычаях, нравах, быте, об их чувствах, мыслях.

Религиозное познание является эмоциональной формой отношения человека к миру, основан­ном на вере господствующую над человеком и миром силу. Религия (как и мифология) не произ­водила знание в систематической и тем более теоретической форме. Она не выполняет функции производства объективного знания, носящего всеобщий, целостный и доказательный характер.

Если для религиозного познания характерно соединение эмоционального отношения к миру с верой в сверхъестественное, то сущность философского познания составляет рефлексивность и ра­циональность. Философию как способ познания отличает меньшая, чем в религии и мифологии эмоциональность, направленное изучение закономерностей функционирования мира, теоретиче­ская обоснованность содержания и способов достижения знания, идеалов и принципов, опреде­ляющих цели и средства деятельности людей.

Чаще всего, анализируя науку, как форму знания и вид деятельности, её сравнивают с религией и философией.

РЕЛИГИЯ

ФИЛОСОФИЯ

НАУКА

1. определе­ние

отличается разделе­нием мира на естест­венный и сверхъесте­ственный, для кон­такта с последним используется система культа

представляет собой сис­тему общих теоретиче­ских знаний на мир в це­лом и на место в нем че­ловека; носит системати­зированный и упорядо­ченный характер.

направлена на про­изводство знаний о природе, обществе и самом познании; от­личается строгой до­казательностью и достоверностью вы­водов.

2. функции

нормативизирую-щая (регламентация общественных отно­шений); -мировоззренческая (придание устойчи­вости человеческому бытию); познавательная (объяснение мира ес­тественного во взаи­моотношении с ми­ром сверхъестествен­ным).

-мировоззренческая (гуманистическая, социально-аксиологическая, культурно-воспитатель­ная); - методологическая (эвристическая, координирующая, логико-гносеологическая) -креативная (удовлетво­ряет потребность фило­софа к творческой реали­зации).

познавательная (направлена на от­крытие законов уст­ройства мира) -объяснительная (представляет сис­тему знаний о мире, на основании обоб­щенных научных фактов, теорий и ги­потез) - креативная (удов­летворяет потреб­ность ученого к творческой реализа­ции) - прогностическая.

З.цель

предписать смысл жизни и модель по­ведения.

систематизировать зна­ние о мире и искать смысл жизни.

получение новых знаний о реальности и представить вари­анты его возможного применения.

4.конечный продукт

субъективное знание, основанное на рели­гиозном опыте и

объективное знание в субъективно-личностной проекции, основано либо

объективное, сис­темное, непротиво­речивое знание, по-


представленное рели­гиозными фактами и религиозной карти­ной мира.

лученное экспери­
ментально или в
процессе моделиро­
вания; представлено
научными фактами,
установленными за­
кономерностями,
теориями и научной
картине мира. _____

5. методы средства

-религиозный опыт (по степени его ин­тенсивности выде­ляют основополож­ников религии, свя­тых, мистиков); -вера в высший авто­ритет и авторитет по­средника;

-логические методы (анализ, индукция, дедукция, аналогия, идеализация), кото­рые используются в богословской аргу­ментации.

- эмпирические ме­
тоды (наблюдение,
сравнение, экспери­
мент);

- теоретические ме­
тоды (формализа­
ции, аксиоматиза­
ции, гипотетико-
дедуктивный);

- логические методы;

- системный и струк­
турно-
функциональный
подход;

- экспериментальные
установки и прибо-

на результатах философ­
ских интуиции, либо на
заимствованном знании
из области науки или ре­
лигии (в зависимости от
направления), представ­
лено концепциями и фи­
лософской картиной ми­
ра,__________________

-эмпирические методы (наблюдение, сравне­ние);

- теоретические методы
(аксиоматический, гипо-
тетико-дедуктивный);
-логические методы
(анализ, абстрагирова­
ние, идеализация, индук­
ция, аналогия, моделиро­
вание);

- системный и структур­
но-функциональный
подход;

природа, социум и
человек (закономер-
ности), _______

6. предмет

Бог и его отношения с человеком.

философские методы
(метафизический и диа-
лектический)._________

два уровня — житейский и профессиональный.

элитарный, его но­сители ученые профессионалы.

человек и его место в мире, обществе.

7характер знания и его носители

массовое, доступное широким массам ве­рующих, но есть и профессионалы -священнослужители, богословы.

Научное знание является результатом научной деятельности, включающей процесс производства знания, его результат (систему знания) и участников процесса производства знания - ученых, как носителей определенной познавательной традиции, чья деятельность, регулируется определенной нормативно-ценностной системой.

Наука — это особый тип духовной деятельности, направленный на получение система­тического, упорядоченного, обоснованного, объективно-истинного знания о сущности предмета изучения. Наука оперирует абстракциями и идеализациями, что в известной сте­пени определяет характер видения объекта познания.

Наука, выполняет ряд функций, из них наиболее важными являются: когнитивная (универсальная по своему характеру) и социальные (вариативные, зависящие от особенно­стей общества). Для самой науки существеннее её когнитивные функции, для общества важно выполнение ею социальных функций. Социальные функции подразделяются на первичные — являющиеся продуктом социального заказа, и вторичные — в большей степени связанные с потребностями самой науки как социального института и обеспечением её воспроизводства. Приоритетность функций определяется характером общества. В тотали-


тарном обществе наука выполняет преимущественно "государственные" функции, в демо­кратическом - общественные, в элитатаристском - "элитарные"9 .

В случае вмешательства государства в процесс регулирования науки, связанного с его желанием максимально реализовать "государственные первичные" функции науки, может нарушиться собственный механизм саморегуляции науки, что приводит к появлению ква­зинауки. Квазинаука ищет себе сторонников и приверженцев с точки зрения их идеологи­ческой пригодности, опираясь на методы насилия и принуждения, расцветает в условиях жестко иерархизированной науки, где невозможна критика власть предержащих, где жестко проявлен идеологический режим (в истории науки в СССР были периоды «триумфа квазинау­ки» в некоторых дисциплинах: лысенковщина в биологии, фиксизм в геологии 50-х гг., пре­следования кибернетики в 1952 -1953).

Когнитивные

Социальные первичные

Социальные вторичные

Производство нового знания о мире и объ­ яснение мира (фунда­ ментальное знание) и создание не его основе прикладного знания

Государственные" оборонной мощи, функция);

(укрепление 'престижная"

Подпитка системы высшего образования, интеллекту­альное обеспечение других сфер деятельности, интел­лектуализация общества.

"Общественные" (ускорение научно-технического и соци­ального прогресса, "рыночная", мировоззренческая функции);

Элитные" (создание политиче­ских имиджей, подготовка из­бирательных компаний, марке­тинговые исследования).

Познание не ограничивается сферой научного знания, оно в той или иной форме суще­ствует за пределами науки. Когда разграничивают научное и вненаучное знание, то важно понять, что вненаучное знание не является просто выдумкой. Оно производится в определен­ных интеллектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационали­стических) нормами, эталонами, имеет собственные источники и средства познания. Многие формы вненаучного знания старше знания, признаваемого в качестве научного, например, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от классического научного образца и стандарта. Тем не менее, престижность науки обуславливает стремление некоторых типов знания претендовать на статус научных, хотя для этого нет оснований.

Паранаука - предположения о существовании и механизме паронормальных явлений (телепатия, ясновидение, психокинез). Псевдонаука - повествование о загадочных явлени­ях, лишенное критической рефлексии (истории о древних астронавтах, снежном человеке, чудовище из озера Лох-Несс). Девиантная наука - знания о явлениях, которые не вписы­ваются в данный момент в господствующую картину мира, которое с течением времени может стать научным знанием. Отличительной особенностью девиантного знания является то, что им занимаются, как правило, люди, имеющие научную подготовку, но по тем или иным причинам выбирающие весьма расходящиеся с общепринятыми представлениями ме­тоды и объекты исследования. Представители девиантного знания работают, как правило, в одиночестве либо небольшими группами. Результаты их деятельности, равно как и само на­правление, обладают довольно-таки кратковременным периодом существования. "Народная" наука - обыденное, несистематизированное знание (включает здравый смысл, приметы, назидания, рецепты, личный опыт).



I . Наука как объект философско - методологического

анализа

1.1. Концепции исследования развития науки

В философии науки сосуществует три основные модели исторических реконструкций науки: история науки как кумулятивный, поступательный, прогрессивный процесс; исто­рия науки как развитие через научные революции; история науки как совокупность инди­видуальных, частных ситуаций ( case study ). Кумулятивистская модель исторического раз­вития науки связана с позитивистской философией, и вместе с трансформацией последней в середине XX века, видоизменилась, превратившись в модель научных революций. С раз­витием социологии научного знания доминирующее положение в науковедении приобрели исследования исходящие из программы "case 5пк1у"(ситуационных исследований).

1.1.1. История философии науки

Философия науки как раздел философии сложилась ко второй половине XX века10 . Но проблематика философии науки была сформулирована за столетие до этого в работах Дж. Милля, О. Конта, Г. Спенсера, У. Уэвелла, которые поставили задачу привести научно-познавательную деятельность в соответствии с определенным методологическим идеалом. | Предмет философии науки составляют общие закономерности и тенденции научного по­знания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их историческом развитии и рассматриваемых в исторически изменяющемся социокультурном контексте. Близ­ким к философии науки являются такие дисциплины как социология науки, науковедение и наукометрия.

Социология науки исследует взаимоотношения науки как социального института с социаль­ной структурой общества, типологию поведения ученых в различных социальных системах, взаи­модействие формальных и профессиональных неформальных сообществ ученых, динамику их групповых взаимодействий, а также конкретные социокультурные условия развития науки в раз­личных типах общественного устройства

Науковедение изучает общие закономерности развития и функционирования науки, оно, как правило, тяготеет исключительно к описательному характеру. Науковедение как специальная дисциплина сложилось к 60-м гг. XX в. В самом общем смысле науковедческие исследования можно определять как разработку теоретических основ политического и государственного регу­лирования науки, выработку рекомендаций по повышению эффективности научной деятельно­сти, принципов организации, планирования и управления научным исследованием.

Область статистического изучения динамики информационных массивов науки, потоков научной информации оформилась под названием "наукометрия". Восходящая к трудам Д. Прайса и его школы, наукометрия представляет собой применение методов математиче­ской статистики к анализу потока научных публикаций, ссылочного аппарата, роста научных кадров, финансовых затрат.

Эволюция проблематики философии науки по периодам выглядит следующим обра-• зом. В первой трети XX века ученые-естественники, которые сами стояли у истоков науч­ной революции в физике (квантовой механики), Э. Мах, А. Пуанкаре, А. Эйнштейн, Н. Бор осмысливали этот процесс и особенности научного познания.

< Во второй трети XX века представители неопозитивизма (М. Шлик, Р. Карнап, А. Тар-ский) сконцентрировались на проблеме анализа языка науки и демаркации научного и не­научного знания, логики научного исследования (К. Поппер).



9 Юревич А. В., Цапенко И П. Функциональный кризис науки //Вопросы философии. 1998. №1. С26.

10


10 Касавин ИТ.Пружинин Б.И. Философия науки // Современная западная философия: Словарь. М, 1991. С 335-339.

11


В 60-е гг. XX века в связи с разочарованием в перспективности",*' нормативистской ло-гико-методологическойЛпрограммы неопозитивистов распространяется идея релятивно­сти норм научно-познавательной деятельности (М. Полами, С. Тулмин, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд). От проблем структуры научного знания методологический анализ сме­щается к проблемам его роста, возникают и критикуются кумулятивистские, эволюциони­стские модели развития науки. Возникает тенденция к историзации философии науки, что в свою очередь приводит к обсуждению вопросов о соотношении науки и иных форм зна­ния, о социальной детерминации научного знания, о науке как виде деятельности и факто­ре развития общества.

р Получает распространение рассмотрение науки как социального института , с социаль­ной структурой и социокультурной обусловленностью знания, которые детерминируют поведение ученых в различных социальных системах. Р. Мертон, представляя науку как социальный институт, то есть как специфическую систему норм и ценностей, выделил универсальные нормы, которые выполняют функцию императивов, задают ориентацию членов научного сообщества (универсализм, коллективизм, бескорыстность, организован­ный скептицизм). Под влиянием критиков Р. Мертон, С. Коул, Н. Строрер обращаются к анализу реальной деятельности ученых, реализующих универсальные нормы этоса науки, изучению конкретных стандартов поведения, обусловленных консенсусом между различ­ными представителями исследовательских групп.

Идея, социологического объяснения норм науки и форм поведения ученых, Д.Блуром, Б. Барнсом и М. Малкеем распространяется и на содержание научного знания в любых формах. Ими подчеркивается важная роль интересов в конструировании знания. В резуль­тате деятельность ученых представляется как конструирование различных объяснений ре­альности, для чего они используют имеющиеся в обществе языковые, символические и Р культурные ресурсы. Научному знанию отказыва ется в праве иметь самостоятельный эпи­стемологический статус, так как оно включено в культуру и открыто для различных соци­альных и политических влияний.

В развитии философии науки в России, возможно, выделить, достаточно приблизи-

тельно, пять периодов". Первый - "подготовительный", с 70-х rr.XIX века по первую чет­верть XX века. В это время представители естественных и гуманитарных наук работали над их философскими и методологическими проблемами. Философией социальных наук занимались - С.Л.Франк, Б.А. Кистяковский, Г.Г. Шлет, методологией истории -А.С. Лаппо-Данилевский, НИ. Кареев, методологией физики - НА. Умов, философией математики - Д.Д. Мордухай-Болотовский, Н.В. Бугаев, В.Ф. Каган, биологии - А.Г. Гуре-вич. На основе этих конкретных методолого истоторических исследований были предложены концепции научного знания В.ИГВернадского~Х191)2 г. В.И. Вернадский опубликовал статью "О научном мировоззрении", в которой в центр историографической программы поместил исследование не истории отдельных дисциплин, теории, эксперимента, а разви- тие естествознания под углом зрения научного мироваззрения1, которое стало занимать ведущее положение в современном обществе) и А.А. Богданова, который создал тектологию - науку о принципах и организации систем, где методология рассматривалась как частный случай организации. В этих исследованиях создавался позитивный образ науки в общест­венном сознании, что было одним из импульсов развития науки в России. Социально-политические процессы, начавшиеся в 1917 г. привели к изменению характера обществен­ной жизни, её политизации, что сказалось и на бытии научного сообщества, и повлияло на рефлексию, направленную на изучение научного знания.

Второй период - "идеологический", с 1917 по 60-е годы XX века. Его отличает, то, что в это время наряду с разработкой собственно проблем из области философии науки, нау-

11 Огурцов А.П. Философия науки в России // Эпистемология и философия науки 2004 № 1 С.95-113.

12


коведения12 , под влиянием идеологических компаний против механицизма (1928 - 1929), против генетики (1948), против квантовой химии (1949), против кибернетики (1950) имели место тенденциозные, псевдонаучные "исследования" по истории дисциплин, связанных с этими новыми научными направлениями. В 1923 г. В.И. Вернадским была создана Комис­сия по истории науки, её деятельность способствовала утверждению естественноисториче-ского подхода к науке и формированию на его основе новой науки — науковедения. Науко­ведение объединило общую теорию научного познания с социологией науки, что позволи­ло совместить исследование природы науки и её социального назначения. В это время ве­дутся не только исследования научного сообщества с помощью статистических методов (П.И, Вальденом, Ю.А. Филипченко, М.Я. Лапиров-Скобло, И.С. Тайцлиным), но в науч­ном сообществе на уровне личного общения, которое мало имело продолжения в опубли­кованных работах, обсуждаются философские вопросы естествознания (А.А. Любищевым, В.Н. Беклемишевым, СИ. Вавиловым, А.Ф. Иоффе).

Третий период - "логико-гносеологический", начинается с 60-х годов и продолжается до середины 70-х годов XX века. Одно напщ щделие исследует историю науки как эволю­цию идей, понятий, теорий. Причем акцент делается на инвариантных структурах мысли (B.C. Готт, П.В. Копнин, Э.М. Чудинов, В.А. Штофф). Дру£о^тп£авление исследует структуру и логику научного знания, отвлекаясь от социальных, психологических и других связей (Д.П. Горский, Б.С. Грязнов, В.А. Смирнов).

Четвертый — "социально-гносеологический", начинается с начала 70-х и длится до 90-х годов XX века. В это время оформились два подхода к исследованию науки. Логико- эпистемологический подход концентрируется на изучении языка науки, структуры науч­ной теории, диалектики содержательного и формального в научном знании, методологии научного познания (Л.Б. Баженов, В.И. Кураев, MB. Попович, Г.И. Рузавин). Социально- гносеологический подход раскрывающей влияние социальных факторов на историю науки, на систему организации научных институтов, ориентирует на исследование структуры на­учного мышления. В Минске возникла школа методологии науки, основанная на идеях В С.Степина. В центре этих исследований были проблемы генезиса теоретического знания в рамках взаимодействия научной картины мира, теоретических схем, формального (в том числе математического) аппарата и практических и идеальных операций. Идеи В.С.Степина повлияли на исследование проблем методологии науки многими отечествен­ными философами, работавших в других регионах страны, в том числе в Москве.

Важную роль в разработке проблем методологии науки играли в эти годы системно-структурные исследования (ИВ. Блауберг, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин и др.). В контексте ттихТйследованйи^далось изучать такие проблемы, как системность, целостность, орга-низация, структура и др., структурный поход к анализу изменений (А.А.Малиновский, Ю.А. Урманцев, ЮА. Шрейдер, А.И. Уёмов и др.). К разработке тематики логики и мето­дологии науки и философских проблем естествознания непосредственно примыкали фило-софско-метцдологические проблемы истории естествознания, исследовавшиеся в основ­ном в Институте истории естествознания и техники РАН. Объектами изучения были во­просы логики истории науки, взаимодействия истории науки и истории философии, науч­ные революции, проблемы дифференциации и интеграции наук, преемственности и пре­рывности в их развитии (Б.М. Кедров, П.П. Гайденко А.П .Огурцов, Б.Г. Юдин, Н.И. Род-

12 Г.А. Грузинцев в 1927 г. опубликовал работу "Очерки по теории науки". В ней он охарактеризо­вал ведущую тенденцию современной научной мысли, которая заключается в смене прежних регу­лятивных принципов (класса, свойства, понятия) новыми принципами (системности, отношения, символа). Он вводит понятие научной деятельности и подчеркивает, что всякая научная работа сводится к постановке и решению научных проблем и к приданию их решению приемлемой фор­мы. Наука представляет собой познавательную систему в действии. Изучение различных типов познавательных систем является предметом теории науки, или науки о науке. Задача теории науки состоит в решении проблем обоснования научного знания

13


ный, ВС. Черняк, В.Л. Рабинович, А.В. Ахутин, В.П. Визгин, Л.А. Маркова, НИ. Кузне­цова, И.И. Мочалов и др.).

у Пятый - "социо-культурный", начинается в 90-е годы XX века и продолжается и сейчас. Основная тематика исследований этого времени связана с изучением организационных форм в научном сообществе, психологии науки, взаимодействия когнитивных идеалов" и норм научного исследования и соцйо-культурных ценностей. Среди исследователей своими работами формирующих этот подход следует назвать - И.Т. Касавина, НИ. Кузнецову, В.Н. Поруса, В.П. Филатова. Изучаются инрняучцые ф ормы знания (обыденное знание, миф, религия) в их взаимодействии с наукой (И.Т. Касавин, В.Н. Порус). Начали изучаться эпи­стемологические проблемы "виртуальной реальности" (В.М. Розин). Впервые стала иссле­доваться новая обширная тематика эволюционной эпистемологии (И.П. Меркулов, И.А. Бескова, А.В. Кезин и др.). Исследуются соцйокульТурнью аспекты развития современ­ного научного знания, показано, что современные научные представления и мире развивают JHe только западноевропейские традиции, но и начинают коррелировать с многими ценно-"стями восточных культур. Это делает науку важнейшим фактором диалога культур в совре­менном мире (B.C. Степин). Исследование мировоззренческих и методологических проблем те °рии сдожньрссамоорганизующихся систем стало одним из важных направлений работы спе1даалистовгю~фТ5юсофии науки. Был выявлен базисный категор иальный^статус в совре­менной науке понятий случайности, независимости, неопределённости, спонтанности, хао­тичности, предложено обобщение принципа причинности, которое включает в себя понятие когерентности (В.И. Аршинов, И.А. Акчурин, Ю.В. Сачков, Е.А. Мамчур и др.).

Философия науки раскрыла такие .о^рббннорти новой научной парадигмы, складываю­щейся на рубеже веков, как глобальный ^эволюционизм и коэволюция (КН. Моисеев, И.К. Лисеев, А.П. Огурцов), самоорганизация~(р.Н. Курдю1^ю1Ги^др?)Гэтическая регуляция научной и технической деятельности. Были изучены социокультурные (в частности^ рели­гиозные) истоки становления естествознания, исторические закономерности классического и неклассического этапа развития науки (П.П. Гайденко, Л.А Маркова и др.).

Проблематика философии науки расширилась за счет обсуждения этических проблем возникших перед современной наукой. Новые наукоемкие технологии в медицине сфоку­сировали внимание на проблемах биомедицинской этики: возможностях и границах мо­рального и правового регулирования экспериментов на животных и на людях, трансплан­тации органов, новых репродуктивных технологий, клонировании человека (Б.Г. Юдин, В.П. Тищенко, А.П. Огурцов, Л.В. Коновалова и др.).

Философия науки выполняет ряд функций: общекультурную - осмысления места науки в современной цивилизации и привлечения внимания к результатам научного знания (формирует "имидж" научного знания в общественном сознании); познавательно-образовательную - расширяет представления ученых о связи научных дисциплин и зако­номерностях развития научного знания.

1.1.2. Подходы к анализу особенностей процесса научног(познания)

В философии есть особый раздел - эпистем ологии , в котором изучаюттаг-нреблемы природы познания (прежде всего научного), отношения знания к реальности, исследуются предпосылки познавательного процесса. Значительный вклад в разработку эпистемологи­ческой проблематики внесли сциентические течения, в первую очередь, позитивизм, нео­позитивизм и постпозитивизм.

Классический позитивизм, чьим основоположником является О. Конт (30-40 гг.ХТХ в.), основывался на убеждении, что наука способна к постоянному развитию, а область приме­нения её методов безгранична. В основе научного знания лежат позитивные факты, твердо установленные и обоснованные данными эксперимента. Наука не объясняет действитель­ность, а только описывает её. Последовательное проведение данного положения приводи­ло к отказу реализации в науке принципа причинности, отрицанию возможности раскры­тия объективных, закономерных связей. Конкретные науки должны выявлять частные за-

14


кономерности различных предметных областей знания, философия же должна направить свои усилия на познание наиболее общих закономерностей, на систематизацию научного знания. Эталонным определялось естественно-научное знание.

Именно прогресс в области естественных наук рубежа XIX-XX века (квантовая физика) способствовал переосмыслению методологии научного познания и осознанию зависимо­сти результатов научных опытов от приборов и органов чувств человека. В центре внима­ния философов этого направления оказались проблемы природы познания, опыта, взаимо­отношения физического и психического в процессе познания. Разрешение этих проблем составило содержание концептуализирования философов-эмпириокритиков (Р. Авенариу­са, Э. Маха). Ими была предложена теория научного знания, исходившая из: убеждения, что познавательный процесс начинается с ощущения, поэтому весь "опыт" может быть ре­дуцирован к чувственному опыту; допущения фундаментального закона развития всякого знания - закона экономии мышления. В соответствии с законом экономии мышления опи­сание мира должно включать только "нейтральные элементы опыта"; реальны лишь эти "элементы" и их функциональные связи. Понятия являются символами, обозначающими "комплекс ощущений", а наука в целом есть совокупность гипотез, подлежащих замеще­нию непосредственным наблюдением. Поэтому эмпириокритики "очищали" понимание опыта от "метафизических" понятий - причинности, необходимости, материи, субстанции.

Осмысление философско-методологических проблем, возникших в ходе научной рево­люции начала XX века осуществлялось на гггяпии н родтитдди^ма ( Р. Карнап, М. Шлик, Г. Рейхенбах, А. Тарский). Предметом обсуждения были вопросы о роли знаково-символических средств научного мышления, отношения теоретического аппарата и эмпи­рического базиса науки, природы и функций математизации и формализации знания. Сво­ей задачей неопозитивисты считали перестройку языка науки таким образом, чтобы он был лишен неточности, присущей языку метафизики. Для проверки научного знания ис­пользовался принцип верификации. Согласно этому принципу, всякое научно осмыслен­ное утверждение может быть сведено к совокупности протокольных предложений, фикси­рующих данные "чистого опыта" и выступающих в качестве функции истинности элемен­тарных утверждений исчисления высказываний13 . Но бьшо установлено, что в структуре научного знания нет эмпирических утверждений, свободных от явной или скрытой теоре­тической интерпретации. Стали различать непосредственную верификацию - прямую про­верку утверждений, формирующих данные наблюдений и экспериментов, и косвенную ве­рификацию - заключающуюся в установлении теоретических и логических отношений между косвенно верифицируемыми и непосредственно верифицируемыми утверждениями. Анализ условий и схем верифицируемости научных утверждений, гипотез и теорий был предметом логико-методологических исследований неопозитивистов.

Определенная противоречивость установок философии неопозитивизма и критика её представителями других философских направлений привела к эволюционному переходу на следующий этап - постпозитивизма. (Т. Кун, И. Лакатос, К. Поппер, П. Фейерабенд). Постпозитивисты ото1 шл№"6Т' ориентации на символическую логику (связанную с построе­нием формальных моделей языка науки) и обратились к истории науки. Переместили кон­цептуальный интерес с анализа структуры научного знания на развитие научного знания. Отказались от дихотомии эмпирического знания (надежное, обоснованное) теоретическо­му (ненадежному, необоснованному). Отошли от идеологии демаркационизма жестко раз­делявшего науку и ненауку (философию), признав осмысленность философских положе­ний и неустранимость их из научного знания. Так как главный объект изучения поспози-тивистов развитие научного знания, они обратились к изучению истории возникновения, эволюции и смены научных идей и теорий. Постпозитивисты отказались от коммулитиви-стского понимания развития знания, признав, что в истории науки неизбежны революци-

' Меркулов И П. Верификация // Современная западная философия. М, 1991. С.59.

15


онные преобразования, сопряженные со значительным пересмотром значительной части ранее признанного и обоснованного знания (теорий, фактов, методов, фундаментальных мировоззренческих представлений).

1.1.3 .Наука как традиция

В работе Т. Куна "Структура научных революций" поставлен один из важнейших для философии науки вопросов о том, как в рамках традиции появляется новое. Т. Кун рас­сматривал традицию как основной конструирующий фактор в научном развитии.

"Нормальная наука" это наука традиционная, представители которой опираются на определенную парадигму (совокупность убеждений, ценностей и технических средств, принятых научным сообществом), а точнее дисциплинарную матрицу. Понятие "дисцип­линарной матрицы" отражает принадлежность ученого к определенной дисциплине и учи­тывает систему правил их научной деятельности. В состав дисциплинарной матрицы вхо­дят: символические обобщения (законов определений некоторых терминов теорий); цен­ностные установки, принятые в данном научном сообществе и проявляющиеся при выборе направления исследования, при оценке полученных результатов; образцы решения кон­кретных задач и проблем.

Значение традиции состоит в том, что благодаря ей обеспечивается воспроизводство одних и тех же действий и способов поведения. Теоретическая концепция осмысливается и применяется к новым явлениям, реализуя при этом стандартные способы анализа и объяс­нения. Это является определяющим фактором организации научного сообщества, обеспе­чивающим условия взаимопонимания и сопоставимости результатов.

Традиции могут быть вербализованными, существовать в виде текстов (учебники, мо­нографии, статьи, учебный курс), и невербализованными, в форме неявного знания (пере­дается от учителя к ученику на уровне непосредственной демонстрации образцов, соци­альных эстафет). Традиции не только управляют ходом научного исследования, но так же определяют форму фиксации полученных результатов, принципы организации и система­тизации знания 4 .

По области распространения традиции можно подразделить на специально-научные (не выходящие за пределы определенной области знания), общенаучные или междисципли­нарные. В деятельности ученых существует сложная иерархия приоритетов, реализации традиции разной степени общности.

Поучение нового знания и его организация связаны с феноменом новации. Новации весьма разнообразны, они могут состоять в постановке новых проблем, в построении но­вых классификаций и периодизаций, в разработке новых экспериментальных методов ис­следования, обнаружении новых явлений.

Обычно новации подразделяют на два типа: преднамеренные (возникающие как ре­зультат целенаправленного поиска), непреднамеренные (являющиеся результатом побоч­ным результатом других исследований). Первый тип открытий происходит в области не­знания, области целеполагания, планирования познавательной деятельности. Второй тип открытий относится к области неведения. Спебцифика ситуации неведения состоит в том, что исследователь не формулирует проблемную ситуацию и не строит соответствующей исследовательской программы, позволяющей её разрешить. То есть неведение находится за пределами рационального целеполагания, являясь, в большей степени, феноменом, при­сущим эмпирическому уровню исследования.


Есть несколько концепций объясняющих появление коренных новаций в науке. Кон­цепция "пришельцев" — в данную науку приходит представитель из другой области, не связанный с традициями этой науки (А. Вегенер астроном перенес внимание на метерео-логию и выдвинул концепцию перемещения материков). Концепция "монтажа" — "прише­лец" приносит в новую область исследования методы и подходы в ней не существовавшие, то есть происходит синтез традиций (Л. Пастер как химик принес новые приемы работы и получил новые результаты, хотя подобные эксперименты делались его предшественника­ми, но не так "чисто"). Концепция "метафор" - появление новаций обусловлено переносом образцов, из одной области знания в другую, в форме метафор (теория образования корал­ловых островов Ч. Дарвина и чтение им "Принципов геологии" Ч. Лайеля).

Особым видом новаций являются научные революции, которые отличаются свой мас­штабностью, так как связаны с перестройкой основных научных традиций и затрагивают мировоззренческие и методологические основания науки, изменяют стиль мышления уче­ных. Выделяют три вида научных революций, Первый вид связан с построением новых фундаментальных теорий. Смена фундаментальных теоретических концепций в области определенной дисциплины приводит к принципиальным методологическим и мировоз­зренческим изменениям в других областях науки (коперниковская и ньютоновская рево­люции, возникновение квантовой механики и эволюционного учения). Второй вид заклю­чается во внедрении новых методов исследования, что приводит к смене стандартов науч­ной работы и появлению новых областей знания (появление микроскопа в биологии, ра­диотелескопа в астрономии). Третий вид научных революций состоит в открытии новых "миров", то есть обнаружением ранее неизвестных сфер действительности или областей познания (открытие атомов, электромагнитных явлений, элементарных частиц, вирусов).

1.1.4. Наука как социальный институт

Научное знание является продуктом деятельности конкретных ученых, чьей деятельно­сти могут способствовать или препятствовать различные события как имеющие отношение к истории идей, так и внешних для научного сообщества (политические и социальные фак­торы), образующие "биографический контекст". По-существу, история науки можно изу­чать "объективизированно" как независимую от субъекта историю идей, и "персонализи-рованно" как деятельность ученого по производству знания, погруженную в контекст со­циальных, политических, религиозных отношений. Первую методологическую установку отражает империализм (А. Койре, Р. Холл, Дж. Агасси), рассматривающий историю науч­ных идей, с внутренне присущими ей закономерностями. Вторую - экстернализм (Р. Мертон, А. Кромби, С. Лили), представляющий историю науки детерминированной со­циальными факторами.

Интерналисты реконструируют логику развития научных идей, а экстерналисты прово­дят социологические исследования истории науки. Эти позиции подчеркивают трудность изучения разнообразных форм социальных отношений в науке. В настоящее время наме­тилась тенденция к снятию жесткой демаркационной линии между социумом и знанием, так как теория как продукт научной деятельности является специфической конструкцией, несущей на себе печать ситуационной случайности и структуры интересов, вплетенной в процесс, породивший её15 . Продукты науки не могут быть поняты без анализа процедуры их конструирования. Научная: конструкция, появляется в результате рефлексии и выбора, который делает ученый в конкретной ситуации, поэтому инновация и её принятие являют­ся моментом временной ситуации стабилизации внутри процесса конструирования знания, который в своей основе есть социальный процесс.



14 Розов М.А. Традиции и новации в науке //Философия и методология науки. М.,1996. С .210.

16


15 Маркова Л.А. Социальные аспекты истории науки //Философия и методология науки. М., 1996. С. 380.

17



Признание многообразия форм социальности в науке привело к фокусированию внима­ния исследователей на субъекте научной деятельности (ученом, научном сообществе, науч­но-исследовательском коллективе). Научное сообщество имеет отличающий его механизм воспроизводства членов, для которых в производстве и трансляции научного знания заклю­чается смысл профессиональной деятельности, сопряженной с их особой познавательной позицией, общностью ценностей, регулирующих их коммуникацию и креативность. Социо-когнитивными формами организации ученых в научном сообществе являются - научная школа, научно-исследовательский коллектив, коммуницирующая группа. Научное сообще­ство можно рассматривать на следующих уровнях: как сообщество всех ученых, националь­ное научное сообщество, сообщество специалистов какой-либо научной дисциплины. Поня­тие "научное сообщество" фиксирует с одной стороны коллективный характер производства знания, включающий коммуникацию ученых разделяющих интерсубъекгивные нормы и идеалы познавательной деятельности (этос науки), с другой — его индивидуальный характер, персонифицированный конкретными членами научного сообщества.

Признав, что наука является социальным институтом, то есть сферой упорядоченных отношений между людьми, устойчивой организацией их деятельности, необходимо было выяснить, за счет чего это достигается. Это было сделано в ходе изучения науки как сис­темы коммуникации.

1.1.5. Наука как коммуникация

Наука как система коммуникации регулируется нормативно-ценностной системой. Члены научного сообщества, занимаясь научной деятельностью в разных формах, не толь­ко проводят собственные исследования, но и оценивают результаты деятельности своих коллег и осуществляют это, ориентируясь на определенные образцы критериев оценки и форм представления креативности.

Этос новоевропейской науки, по Р. Мертону, определяется следующими факторами. Во-первых, главной целью науки - систематическим расширением сферы достоверного знания. Во-вторых, детерминирующим воздействием протестантской системы ценностей, придающей особое значение императивам полезности, рациональности, индивидуализма и антитрадиционализма. В-третьих, ориентацией на стандарты демократического, цивилизо­ванного поведения. Этос науки сочетает социальные и познавательные нормы, регули­рующие деятельность ученых.

Базовыми императивами, составляющими этос науки первоначально считались: уни­версализм, всеобщность, незаинтересованность и организованный скептицизм16 . Норма универсализма реализуется в установке ученых при оценке результатов своего исследова­ния и оценке результатов коллег руководствоваться не личными симпатиями и антипатия­ми, но исключительно общими критериями и правилами обоснованности и доказательно­сти знания. Именно за счет действия этой нормы в науке преодолевается различие и про­тивоборство школ, групп и интеллектуальных традиций. Норма всеобщности заключается в том, что результаты научной деятельности рассматриваются как продукт социального сотрудничества и являются общим достоянием научного сообщества, в котором доля ин­дивидуального творчества строго ограничена личными открытиями Императив незаинте­ресованности заключается в готовности ученого согласиться с любыми хорошо обосно­ванными аргументами и фактами, даже если они противоречат собственным убеждениям. Норма организованного скептицизма проявляется в установке предельной самокритично­сти в оценке собственных достижений и участии в рациональной критике имеющегося знания. Эта норма создает атмосферу ответственности, институционально подкрепляет

16 Филатов В.П. Этос науки //Современная западная философия. М., 1991. С 397.

18


профессиональную честность ученых, предписываемую им нормой бескорыстия. Ученый должен быть готов к критическому восприятию своего результата.

Позднее при изучении научного сообщества были эксплицированы такие нормы, со­ставляющие его этос как оригинальность, эмоциональная нейтральность, независимость, интеллектуальная скромность. Кроме того, оказалось, что под воздействием таких факто­ров, составляющих часть жизни реального научного сообщества, как необходимость фик­сировать приоритет открытия, исходя из этого функционирование системы вознагражде­ния, проявляются следующие "контрнормы": партикуляризм, пристрастность оценок. Со­крытие результатов или отстаивание права собственности на их использование, организо­ванный догматизм в защите принятой какой-либо группой ученых концепции. Но исследо­вания показывают, что в нормальной научной среде подобные девиантные действия про­исходят достаточно редко.

Функциональный смысл императивов научного этоса, их ориентирующая роль в пове­дении ученого обусловлены тем, что сама система распределения признания и, соответст­венно мотивация исследователя постоянно ставят его в ситуацию жесткого выбора одной из альтернатив. Так, ученый должен:

- как можно быстрее передавать свои научные результаты коллегам, но он не должен
торопиться с публикациями;

- быть восприимчивым к новым идеям, но не поддаваться интеллектуальной "моде";

- стремиться добывать такое знание, которое получит высокую оценку коллег, но при
этом работать, не обращая внимание на оценки других;

- защищать новые идеи, но не поддерживать опрометчивые заключения;

- прилагать максимальные усилия, чтобы знать относящиеся к его области работы, но
при этом помнить, что эрудиция иногда тормозит творчество;

- быть крайне тщательным в формулировках и деталях, но не быть педантом, ибо это
идет в ущерб содержанию;

- всегда помнить, что знание универсально, но не забывать, что всякое научное откры­
тие делает честь нации, представителем которой оно совершено;

- воспитывать новое поколение ученых, но не отдавать преподаванию слишком много
внимания и времени; учиться у крупного мастера и подражать ему, но не походить на него.

Научное сообщество это такая форма организации совместной деятельности ученых, которая позволяет каждому из них преследовать свои интересы, не вступая в неразреши­мые конфликты с интересами коллег. Нормы и ценности, регулирующие взаимоотношения ученых не навязываются ученым извне, а вырабатываются и поддерживаются самими уче­ными. Этос науки выполняет: во-первых, интегрирующую функцию (обеспечивает согла­сование мотивов, интересов и целей всех входящих в научное сообщество); во-вторых, идентификационно-консолидирующую функцию (научное сообщество выступает в каче­стве единого целого во взаимодействиях социального института науки с другими социаль­ными институтами, с государством и обществом).

Научное сообщество является самоорганизующейся системой (этос науки одна из форм самоорганизации), поэтому принципиальным является вопрос об автономности сообщест­ва и ученого. Если научное сообщество в состоянии самостоятельно формулировать и поддерживать собственные нормы и ценности, а так же само определяет направления, те­матику и проблематику своей деятельности, то его следует считать автономным. С одной стороны научное сообщество заинтересовано в отстаивании и упрочении автономности науки, с другой, его деятельность должна удовлетворять существующему социальному за­казу. Автономность науки не достигается навсегда, для её поддержания требуются специ­альные действия научного сообщества и его лидеров.

19


1.2. Наука в исторической ретроспективе 1.2.1. История науки: презентизм и антикваризм

История науки одна из самых молодых отраслей исторического познания, целенаправ­ленная разработка, которой началась в XIX веке. Задачи истории науки заключаются: в на­коплении эмпирического материала, необходимого для создания общей теории науки и вы­работки практических рекомендаций в области научного менеджмента17 ; в трансляции исто­рической памяти или обеспечении преемственности в научном сообществе; создании образа науки в общественном сознании или общепросветительской.

Реконструкция истории науки предполагает представление хронологической шкалы дос­тижений различных научных дисциплин, воспроизведение научной полемики и рассужде­ний ученых и изучение социального и культурного контекста, в котором происходило науч­ное познание.

Существует две исследовательских установки в проведении реконструкции истории науки: "презентизм" и "антикваризм". Презентизм предполагает рассказ о прошлом языком современности. Историк науки, будучи носителем современной ему культуры, её языка, идей, научных представлений обращаясь к исследованию интеллектуальной истории друго­го периода, вольно или невольно, модернизирует семантику, что может приводить к не вполне адекватной оценке событий. Например, можно ли считать, что алхимики знали пре­вращение свинца и его окислов, если проводили эти реакции в процессе получения фило­софского камня? С одной стороны, "да" так как именно описание этого процесса есть в ал­химическом рецепте, но, с другой стороны, "нет" так как именно о превращении свинца и его окислов алхимики не говорили. Позиция антикваризма предполагает стремление иссле­дователя восстановить прошлое во всей его внутренней целостности, без отсылок к совре­менности. Действительно, невозможно просто перевести термин "флогистированный воз­дух" как "кислород", так как теряется связанный с понятием "флогистон" вера исследовате­лей в существование особой субстанции. Но, историк науки никогда не сможет "вжиться" в прошлую действительность, так как "исторический зазор", между его жизненным миром о жизненным миром другой эпохи, не преодолим.

Позиции презентизм и антикваризма дополняют друг друга в историко-научной реконст­рукции: презентизм дает понимание прошлого, а антикваризм его объясняет.

1.2.2. Проблема начала науки. Изменение образа науки в XVI1- XXвека

Процесс формирования научно-теоретического сознания связан с рядом интеллектуаль­ных революций, определивших переход от мифа к логосу, от логоса к преднауке и от пред-науки к науке. Преодоление таких феноменов мифологического сознания как специфиче­ской логики мифа и чувственно-образного познания было предпосылкой становления науч­ного сознания. Переход к традиционной логике (с законом тождества, непротиворечия и ис­ключенного третьего) вместе с оформлением способов познания, которые, опираясь на ра­циональные дискурсивные комплексы, задают основания объектного мышления, ориенти­рованного на получение объективного знания, определил грань между мифом и логосом.

Формирование рецептурно-эмпирического, утилитарно-технологического знания про­исходит в лоне цивилизаций Древнего Востока (Египет, Месопотамия, Индия, Китай) и знаменует переход от логоса к преднауке. Особенность использования знания в этих циви­лизациях определялась тем, что оно вырабатывалось путем популярных индуктивных обобщений непосредственного практического опыта и транслировалось на основании

17 Кузнецова НИ. Статус и проблемы истории науки //Философия и методология науки. М. 1996. С. 334.

20


принципа наследственного профессионализма. Преднаучность знания в Древневосточных обществах проявляется: во-первых, в отсутствии фундаментальности и функционировании как своего рода прикладного искусства; во-вторых, в его не вполне рациональном характе­ре, связанности с эзотерическим знанием; в-третьих, несистематичности и нетеоретично­сти, что не позволяло устанавливать закономерности.

В этом плане показательны достижения преднаучного знания Древнего Египта. Древне­египетская цивилизация, датируемая VI — IV тыс. до н.э., дала специфическую концепцией освое­ния мира. Географическая изоляция способствовала формированию ее самобыгаости и уникально­сти* Но знание, которое появилось в Египте имело "типичные" черты всех ранних цивилизаций: оно было связано с "обслуживанием" непосредственных потребностей жизнедеятельности общества, имело несистематизированный, рецептурный и сакральный характер. Необходимость организации ирригационных работ и обеспечение расчетами строительства храмовых комплексов, при­вели к развитию математики (основой египетской математики считаются единичные дро­би. Особое значение придавалось операции сложения, к которой сводятся действия умно­жения, а также двоичный принцип умножения). Практика бальзамации трупов способство­вала тому, что древнеегипетские врачи накопили огромные знания в анатомии, и могли проводить сложные операции по трепанации черепа. Кроме того, они знали о существова­нии и функционировании системы кровообращения, изучали роль мозга как центра чело­веческого тела (паралич ног связывали с повреждением мозга). Рецепты доказывают их зна­чительные познания в области химии. В Египте существовали и специальные учебные заведе­ния, так называемые «дома жизни». По мнению некоторых ученых, в них составлялись священные книги и велись изыскания в области медицины. Найденные при раскопках гробниц многообразные хирургические инструменты свидетельствовали о высоком уровне развития хирургии. Египтяне заложили основы астрономии создав карту неба, изобретя сол­нечный календарь (они знали что Земля круглая). Жрецы были носителями этого знания, которое охранялось от непосвященных и попытки получить его были смертельно опасны.

Возникновение античной цивилизации с принципиально новым способом организации социально-экономических и политических отношений способствовало складыванию куль­турных детерминант, без которых не возможно было бы появление науки как специфиче­ской системы знания. Результатом демократизации общественно-политической сферы жизни Греции стало формирование рационального обоснования, превратившегося из эле­мента политической практики в универсальный инструмент производства знания. Именно в античности была открыта, способность мышления работать с идеальными объектами, то есть была открыта рациональность18 . Следует подчеркнуть, что античная рациональность не знала запрета на конструкцию метафизических объектов. В период античности офор­мился только один из компонентов научной деятельности — исследование природы с вы­раженной рефлексией о способах обоснования полученного знания и самих принципах по­знавательной деятельности.

Явные сдвиги были связаны со всеобщей рационализацией мышления. Считается, что античный мир обеспечил применение метода в математике и вывел ее на теоретический

Рациональность - многозначное понятие, чаще всего совпадает с концептуально-дискурсивным понима­нием мира. Универсальная рациональность предполагает соответствие требованиям логики и требованиям господствующего в данную эпоху стиля мышления. Рациональность исторически меняется, а универсальная рациональность действует через локальные рациональности. Локальная рациональность состоит из опреде­ленной системы ценностей, специфического набора методов обоснования, системы категорий, правил адек­ватности, касающихся природы рассматриваемых объектов, ясности и четкости их описания. Примером ло­кальной рациональности является научная рациональность. В философии науки понятие рационально­сти носит обычно ценностный характер, то есть научная рациональность понимается как высший тип созна­ния и деятельности

21


уровень. В античности большое внимание уделялось и постижению и развертыванию ис­тины, т.е. логике и диалектике.

Постепенно философские системы приобретают вид рационально оформленного знания. Личностно-образная форма мифа заменяется безличностно-понятийной формой философии. Олицетворение уступает место абстракции. На место множества человекообразных богов в осно­ву всего ставится единое "естество", то есть вечная и многообразная природа Если в мифоло­гии действительность воображалась, в натурфилософии она начинает объясняться и пони­маться.

Логос натурфилософии имел своим содержанием поиск основ мироздания, причин и зако­нов строения мира Философы стремились открыть единую первооснову многообразных при­родных явлений. Названные ими в качестве первоначал сущности были не просто физически­ми стихиями. Они несли в себе сферхфизический смысл, так как выступали носителями ми-роединства. Сам термин "логос" трактовался многозначно: как всеобщий закон, основа мира, мировой разум и слово. Как слово о сущем, логос противопоставлялся не только вымыслу мифа, но и видимости чувственного восприятия вещей.

Натурфилософия выступила исторически первой формой мьшшения, направленного на истолкование природы, взятой в ее целостности. Она привнесла собой вместо господствую­щего в мифологии образа «порождения» идею причинности. В рамках натурфилософии были выдвинуты ряд гипотез, сыгравшие значительную роль в истории науки, например, атоми­стическая гипотеза, гипотеза о возникновении порядка из хаоса.

Пифагорейцы связав философию с математикой, поставили вопрос о числовой структуре мироздания. Древнегреческого философа Пифагора (основателя Пифагорейского союза в Кро­тоне) называют "отцом наук".По Пифагору,"самое мудрое - число", "число владеет вещами", "все веши суть числа", превращения чисел и геометрических фигур позволяют объяснить проис­хождение мира Пифагор размышлял о "гармонии сфер" и считал космос упорядоченным и симметричным целым. Им формулируется идея, что мир был доступен лишь интеллекту, но недоступен чувствам. Математика парадоксальным образом сочеталась с теологией.

Элеаты (Ксенофап, Парменид, Зенон и Мелис) поставили вопрос о субстанциальной ос­нове бытия и о соотношении мьшшения и бытия. Для них, мышление открывает единство, мир истины и знания, а чувства открывают мир множественности и имеют дело с мнением. Парменидовская постановка вопроса о тождестве мьшшения и бытия создала предпосылки для возникновения научного мьшшения.

Атомисты (Левкипп, Демокрит, Эпикур и Лукреций Кар) в противовес элеатам, отри­цающим небытие, признавали наличие пустоты. Она есть условие всех процессов и дви­жений, но сама неподвижна, беспредельна и лишена плотности. Каждый член бытия оп­ределен формой, плотен и не содержит в себе никакой пустоты. Атом тождественен са­мому себе, но может иметь разную форму, отличаться порядком и положением. Это яв­ляется причиной разнообразных соединений атомов. Складываясь и сплетаясь, они рож­дают различные вещи. Тем самым в атомистической картине мира складывается свое объяснение проблемы множественности и находят своеобразное отражение процессы возникновения, уничтожения, движения.

Достаточно высоко с точки зрения развития научной мысли оценивается и деятель­ность софистов. Они сосредоточили свое внимание на процессе образования научных понятий, методов аргументации, логической обоснованности и способов подтверждения достоверности результатов рассуждения

Считается, что первую попытку систематизированного отношения к тому, что мы впоследствии стали называть наукой, составляют именно произведения Аристотеля. На­пример, его книга «Физика» — это не только и не просто физика, но и философия физи­ки. Кроме того, геоцентрическая система мира им созданная определила картину мира интеллектуалов на последующие полтора тысячелетия. Дополненная Птолемеем, кото­рый в "Великом математическом построении астрономии", столь искусно и математиче­ски строго представил движение Солнца, Луны и других небесных светил вокруг непод-

22



вижной Земли, что впервые стали возможны сами вычисления движения, она сыграла определяющую роль для развития практической астрономии.

В средние века была на уровне философского заявления сформулирована идея о роли опытного знания, наблюдения и эксперимента в познании. В деятельности английского епископа Роберта Гроссетеста (1175-1253) и английского францисканского монаха Род­жера Бэкона (ок. 1214-1292) была переосмыслена роль опытного знания. Знаменитый трактат Р. Гроссетеста «О свете» лишен упоминаний о Боге, но изобилует ссылками на Аристотеля и его трактат «О небе». Р. Гроссетест был комментатором «Первой аналити­ки» и «Физики» Аристотеля. Он широко использовал его категориальный аппарат. Ему принадлежат также трактаты «О тепле Солнца», «О радуге», «О линиях угла и фигурах», «О цвете», «О сфере», «О движении небесных тел», «О кометах». Сопровождающее их математическое обоснование связано с символикой цифр. Р. Гроссетест описывает ши­роко распространенный метод наблюдения за фактами, называя его резолюцией, обраща­ется к методу дедукции, а соединение двух конечных результатов образует, по его мне­нию, метод композиции. Источники сообщают много удивительного о Роджере Бэконе, в частности то, что он пытался смоделировать радугу в лабораторных условиях. Ему при­надлежит идея подводной лодки, автомобиля и летательного аппарата. Он с огромной убеждающей силой призывал перейти от авторитетов к вещам, от мнений к источникам, от диалектических рассуждений к опыту, от трактатов к природе. Он стремился к количе­ственным исследованиям, к всемерному распространению математики.

Кроме того, астрология, алхимия, ятрохимия, натуральная магия представлявшие собой промежуточное звено между натурфилософией и техническими ремеслами способствовали разрушению созерцательности и переходу к опытной науке. Фактическое ограничение ра­циональности за счет введения требования оценки практической пригодности идеальных объектов, через экспериментальную проверку, происходит только в XVII веке.

В XVI-XVII веках наука как система знания приобретает основные черты, отличаю­щие её современный образ - строит математические модели изучаемых явлений, сравни­вает их с опытным материалом, проводит рассуждения посредством мысленного экспе­римента (И. Кеплер, X. Гюйгенс, Г. Галилей, И. Ньютон). Открытие законов механики означало подлинно революционный переворот, который состоял в переходе от натурфи­лософских догадок и гипотез о "скрытых" качествах и спекулятивных измышлений к точному экспериментальному естествознанию, в котором все предложения, гипотезы и теоретические построения проверялись наблюдением и опытом. Поскольку в механике отвлекаются от качественных изменений тел, постольку для анализа можно было широко пользоваться математическими абстракциями и созданным самим Ньютоном и одновре­менно Лейбницем анализом бесконечно малых. Благодаря этому изучение механических процессов было сведено к точному математическому описанию. Суть научно-те­оретического мышления начинает связываться с поиском предметов-посредников, видо­изменением наблюдаемых условий, ассимиляцией эмпирического материала и созданием иной научной предметности, не встречающейся в готовом виде. Теоретическая идеализа­ция, теоретический конструкт становится постоянным членом в арсенале средств есте­ствознания.

В это же время начинается формирование науки как социального института - призна­ется социальный статус науки (в 1660 г. основывается Лондонское Королевское общест­во, в 1666 г. Парижская Академия наук)'9 . Но профессией наука становится только в

" В 1603 г. в Риме создана Academia dei Lincei, которая способствовала разработке галилеевского учения, но после отречения Галилея прекратившая работу в области физики как слишком опасную. Само создание этих академий и обществ свидетельствует о необходимости организации новых на­учных институтов, организующих познавательную деятельность ученых. В XVI - XVII вв. боль­шинство ученых состояли членами научных академий и обществ (Лейман ИИ. Наука как социаль­ный институт. Л., 1971. С.107).

23



конце первой трети XIX века, после реформ университетского образования В. Гумболь-да, приведших к совмещению исследовательской деятельности и высшего образования, после появления "общественного заказа" на специалистов практиков в области права, медицины, инженерного дела, которыми возможно было стать, только приобретя специ­альное образование, передаваемое ученым-профессионалом.

И, наконец, наука становится фактором общественного прогресса в XX веке. Совре­менная наука характеризуется следующими особенностями. Резким ростом количества ученых: на рубеже XVIII-XIX века - 10 тысяч, в 1900 г. - 100 тысяч, конец XX века - свы­ше 5 миллионов. Ростом научной информации: в XX веке научная информация удваивает­ся за 10-15 лет. Сочетание тенденций специализации и междисциплинарного синтеза: в структуру науки входит около 15 тысяч дисциплин. Превращением научной деятельности в профессию: миллионы ученых работают в специальных научных институтах, лаборато­риях, экспертных комиссиях и советах. Наука стала непосредственной производительной силой, важнейшим фактором культурного развития.

Динамика развития научного знания влияет на рефлексивные процессы в научном со­обществе и способствует смене доминирующих образов науки, отражающих представле­ния ученых о структуре науки, её компонентах и методах. Образ науки — это определенная идеально-типологическая конструкция, присутствующая в рефлексии ученых, которую нельзя соотнести с тем или иным этапом развития науки.20 Типология образов науки стро­ится не, сколько на соответствии с историей развития научного знания, столько с типом эталонной науки, на которую ориентируется ученый в своей рефлексии о смысле научной деятельности, её функциях и задачах. Если в качестве эталона научного знания рассматри­вается математика, то формируется логицисткий образ науки, если — физика, то физикали-стский образ науки.

Логшшстский образ науки

Физикалистский образ науки

1. Трактовка науки

Рассматривается как созерца­ние вечного и необходимого, как понимание сущности, сфе­ра всеобщего

Понимается инструменталист-ски, как практическое исполь­зование гипотетического ус­ловно-значимого

2. Отвечает на вопросы

«Что» и «Почему»

«как»

3. Основания науки

Во всеобщих принципах, в ис­тинах разума

В эмпирическом базисе (фор­мируется в эксперименте, на­блюдении)

4. Структура науч­ного знания

Строго дедуктивная система, исключает субъекта, недопус­кает изложение путей научного поиска

Гипотетико-дедуктивная сис­тема, в которой активно дейст­вует субъект

5. Задача научного познания

Объяснение явления, выявле­ние его сущности и нахождение причин, объясняющих его су­ществование и функциониро­вание

Описание фактического данно­го в восприятии и опыте

6. Критерии науч­ности

В соответствии высшим прин­ципам или в самоочевидности принимаемых основоположе­ний

В соответствии эксперименту

Огурцов А.П. Образы науки в буржуазном общественном сознании //Философия в современном мире: Философия и наука. М., 1972. С. 350-357.

24


7. Связь между тео-

Гипотеза рассматривается как

Теоретическое знание имеет

рией и гипотезой

предварительная ступень в раз-

гипотетический характер, тео-

витии научного знания, а тео-

рия - это сложная, логически

рия трактуется как фиксирова-

расчлененная гипотеза или

ние истинного результата и за-

комплекс гипотез

вершение познавательного

процесса

1.2.3. Развитие науки и научная картина мира

Отечественные эпистемологи (B.C. Степин, Л.Ф. Кузнецова, В.В.Ильин) выделяют три этапа в развитии науки, и соответствующие им научные картины мира. Научная картина мира - это форма теоретического знания, представляющая предмет исследования соответ­ственно определенному историческому этапу развития науки. Это такая форма интеграции знания, в которой синтезируется, схематизируясь, конкретное знаиие, полученное в разных областях научного поиска. Реально в науке существует набор частнонаучных образов оп­ределенных фрагментов мира (физическая, химическая, биологическая картина реально­сти), которые на базе философии синтезируются в единую картину мира. Переход от одно­го этапа науки к другому, и, соответственно, изменения в научной картине мира происхо­дят входе научных революций.

B.C. Степин, представляя динамику естественнонаучного знания, выделил четыре на­учных революции. Первой была революция XVII века, ознаменовавшей становление клас­ сического естествознания. И. Кеплер, Г. Галилей и И. Ньютон сформулировали законы механики (закон всемирного тяготения, закон орбитального движения планет и закон сво­бодного падения всех земных тел, которые составили единую механику для всех небесных и земных тел), и перешли к экспериментальному изучению природы, заложили основы классического естествознания и классической рациональности. Законы механики базиро­вались на отвлечении от качественных изменений тел и концентрировались на описании их движения, что позволяло свести изучение механических процессов к их точному мате­матическому описанию. Классическая научная рациональность при теоретическом опи­сании объекта стремиться исключить все, что относится к субъекту, средствам и операци­ям его деятельности. Классическая научная рациональность обеспечивала изучение пре­имущественно малых систем. Идеалом познавательной деятельности было построение аб­солютной, истинной картины природы. Присутствовала ориентация на поиск очевидных, наглядных, " вытекающих из опыта" онтологических принципов, на основании которых можно строить теории, объясняющие и предсказывающие опытные факты. Доминировало механистическое понимание природы. Объяснение, по существу, было поиском механиче­ских причин и субстанций (носителей сил, которые детерминируют наблюдаемые явле­ния), редуцирующее знание к фундаментальным принципам и представлениям механики.

В соответствии с этими принципами и установками строилась механистическая карти­на природы, которая одновременно являлась общенаучной картиной мира. Для неё харак­терно представление о Вселенной как механизме (механицизм), и вытекающий из этого жесткий детерминизм (в мире заданными являются как начальное состояние, так и все происходящие в нем процессы). Допущение что свойства целого полностью определяются состоянием и свойствами его частей, что вещь это относительно устойчивое целое, а про­цесс - есть перемещение тел в пространстве с течением времени. Идея симметрии процес­сов во времени и субстанциональное понимание пространства и времени. Сочетание мето­дов количественного описания, логических методов (анализ, синтез), экспериментальных методов и использование математических абстракций.

Радикальные изменения в целостной и относительно устойчивой системе оснований естествознания произошли в конце XVIII - первой половине ХГХ века. Эти изменения оп­ределяют как вторую глобальную революцию, заключающуюся в переходе к дисципли-

25


нарно организованной науке. Механистическая картина мира утратила статус общенауч­ной. В биологии, химии, астрономии сформировались специфические картины реальности, несводимые к механистической. Так же происходит дифференциация дисциплинарных норм и идеалов исследования. В биологии возникает идеал эволюционного объяснения, а физика продолжала абстрагироваться от идеи развития.

Третья глобальная революция привела к переходу на следующий этап развития науки {неклассическое естествознание) и изменению стиля мышления ученых. Она связана со следующими открытиями в естествознании: в физике - открытие делимости атома, ста­новление релятивистской и квантовой теории, в космологии - концепция нестационарной Вселенной, в химии - квантовой химии, в биологии - становление генетики21 . Некласси­ ческая рациональность учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности (учитывается влияние приборов на изучаемый объект). Неклассическая рациональность обеспечивает изучение сложных, развивающихся, саморе­гулирующихся систем. Изменяются идеалы и нормы научной деятельности. В частности, происходит отказ от прямолинейного онтологизма. На место идеалу единственно истинной теории, "фотографирующей" исследуемые объекты, приходят идеалы плюрализм, допус­кающий истинность нескольких отличающихся друг от друга конкретных теоретических описаний одной и той же реальности, и дополнительности. Принимаются такие типы объ­яснения и описания, которые в явном виде содержат ссылки на средства и операции позна­вательной деятельности. Пример такого подхода идеалы и нормы объяснения и описания и доказательности знаний, утвердившиеся в квантово-релятивистской физике. Если в клас­сической физике идеал объяснения и описания предполагал характеристику объекта "са­мого по себе", без указания на средства его исследования, то в квантово-релятивистской физике в качестве необходимого условия объективности и описания выдвигается требова­ние четкой фиксации особенностей наблюдения, которые взаимодействуют с объектом.

Новая система познавательных идеалов и норм обеспечивала значительное расширение поля исследуемых объектов - включивших сложные саморегулирующиеся системы, харак­теризующиеся уровневой организацией, наличием относительно автономных и вариабель­ных подсистем, массовым стохастическим взаимодействием их элементов. Включение та­ких объектов в процесс научного исследования вызвало принципиальную перестройку в картинах реальности ведущих областей естествознания. Утверждается идея о несводимо­сти состояний целого к сумме его частей. По иному интерпретируется принцип причинно­сти, в него включаются понятия "случайность" и "вероятностная причинность". Новым со­держанием наполняются понятия "вещь", "процесс", так как изучаемый объект уже не оп­ределяется просто как относительно устойчивая, тождественная себе сама вещь, а пред­ставляется как процесс, характеризующийся устойчивыми состояниями и изменчивыми характеристиками. Утверждается релятивистское понимание пространства и времени. Происходит интеграция картин реальности и развитие общенаучной картины мира на базе распространившегося представления природы как сложной динамической системы.

В последнюю треть XX столетия начались радикальные изменения в основаниях науки, которые характеризуются как четвертая глобальная научная революция, в ходе которой формируется постнеклассическая наука. Изменение характера научной деятельности, связанное с революцией в средствах хранения и получения знания (компьютеризацией науки) приводит к распространению междисциплинарных исследований и проблемно-ориентированных форм исследования. Реализация комплексных исследовательских про­грамм приводит к сращиванию в единую систему деятельности теоретических и экспери­ментальных исследований, прикладных и фундаментальных знаний. Это приводит к уси­лению процессов взаимодействия принципов и представлений картин реальности, форми­рующихся в различных науках. B.C. Степин полагает, что постнеклассическая рацио-


нальность обеспечивает исследование сложных исторически развивающихся систем объ­ектов, характеризующихся открытостью и саморазвитием. Идеи историзма и эволюцио­низма становятся основой синтеза картин реальности. В естествознании первыми фунда­ментальными науками ставшими учитывать особенности исторически развивающихся сис­тем, были биология (биосфера), астрономия (Метагалактика) и науки о Земле (Земля как система взаимодействующих геологических, биологических техногенных процессов).

Ориентация науки на исследование сложных, исторически развивающихся систем при­вело к изменению норм и идеалов исследовательской деятельности. Историчность систем­ного комплексного объекта и вариабельность его поведения предполагает применение особых способов описания и предсказания его состояний - построение сценариев возмож­ных линий развития системы в точках бифуркации. Представление о теории как аксиома­тически-дедуктивной системы замещается теоретическим описанием, основанным на при­менении метода аппроксимации, теоретической схемы, использующей компьютерные про­граммы. В естествознании нашел применение метод исторической реконструкции (биоло­гии, геологии, астрофизике). Изменилось представление о стратегии эмпирического иссле­дования. Теперь требование воспроизводимости эксперимента применительно к разви­вающимся системам имеет особый смысл. Если эти системы типологизируются (то есть если можно экспериментировать над многими образцами, каждый из которых может быть выделен в качестве одного и того же начального состояния), то эксперимент даст один и тот же результат с учетом вероятностных линий эволюции системы. Кроме того, сущест­вуют уникальные исторически развивающиеся системы, при эксперименте, основанном на энергетическом и силовом взаимодействии с такой системой, невозможно воспроизвести её в одном и том же начальном состоянии. Сам факт первичного "приготовления" этого состояния меняет систему, направляя её в новое русло развития, а необратимость процес­сов развития не позволяет воссоздать начальное состояние. Поэтому для этих систем тре­буется особая стратегия экспериментального исследования. Их эмпирический анализ осу­ществляется методом вычислительного эксперимента на ЭВМ, что позволяет выявить раз­нообразие возможных структур, которые способна породить система.

Возникло новое понимание категорий пространства и времени (учитывается историче­ское время системы, иерархии пространственно-временных форм), категории возможности и действительности (идея множества потенциально возможных линий развития в точках бифуркации), категории детерминации (предшествующая история определяет избиратель­ное реагирование системы на внешнее воздействие). В связи появлением "человекораз-мерных" объектов (природных комплексов, в которые включен в качестве компонента сам человек — медико-биологические объекты, объекты экологии, объекты биотехнологий), их объяснение и описание предполагает включение аксиологических факторов в состав объ­ясняющих положений. В ходе исследовательской деятельности с человекоразмерными объектами исследователю приходится решать ряд проблем этического характера, опреде­ляя границы возможного вмешательства в объект. Поэтому наблюдается процесс соотне­сения внутренней этики науки, стимулирующей поиск истины и ориентацию на прираще­ние нового знания, с общегуманистическими принципами и ценностями.

Гуманитарное знание так же как естественнонаучное в период классики определялось культурной предпосылкой, выражающейся в непоколебимой вере в преобразовательные возможности человеческого разума, основанной на признании объективности универсаль­ного миропорядка. Это определило когнитивный идеал классического обществознания, предполагающий построение универсальной концепции, охватывающей все стороны об­щественной жизни в единой теоретической системе22 . В неклассическом обществознании изменяется установка - возникает ориентации на конститутивную универсальность субъ­ективности. Это приводит к сосредоточению внимания на описании отдельных сторон об-



Степин B.C. Структура и динамика научного познания / ВС Степин, В.Г Горохов, М.А. Розов. Философия науки и техники М, 1996. С. 294.

26


22 Смирнова Н.М. От социальной метафизики к феноменологии "естественной установки". М., 1997. С. 202.

27


щественной жизни, которые, подобно мозаике, могут складываться в относительно цело­стный образ.

На этапе становления гуманитарных наук в рамках классической науки гуманитарное исследование строилось по образу и подобшо естественнонаучных моделей и опосредо­ванном применении естественнонаучных методов (сравнительно- историческая парадиг­ма). На неклассическом этапе в гуманитарном исследовании используются лингвистиче­ские теории (лингвистический редукционизм присущ структурализму и герменевтике), что отражает тенденцию растворения человеческого бытия в бытии языка. Критерием на­учности на классическом этапе являлось построение особой реальности идеализированных объектов, не доступных массовому сознанию рядовых объектов, не доступных массовому сознанию. Теоретическое построение велось с позиций "абсолютного наблюдателя", дис-танцироваиного от повседневной жизни. В неклассическом обществознании противопос­тавление, научного социального знания массовому, уступает исследованию корней спе­циализированного знания в повседневном, жизненном мире. Традиционные гуманитарные науки "инструментальны", а классическая гуманитарная теория претендует на постижение "предельных оснований" своей предметной области (цель дать однозначное объяснение и предсказание событий). Неклассическое общество шание герменевтично, оно не претенду­ет на однозначное описание и предсказание событий.

II . Структура и методы научного знания

2.1. Структура научного знания

В структуре научного знания выделяется три уровня: локальное знание (в научной об­ласти соотносится с теорией); знания, составляющие целую научную область; знания, представляющие науку.

Структуру локальной области знания образует уровень эмпирического и теоретиче­ского знания. Для знания, полученного на эмпирическом уровне, характерно то, что оно является результатом непосредственного контакта с исследуемым объектом (наблюдение, эксперимент), и представляет собой знание об определенных событиях, свойствах объекта и эмпирических закономерностях. Теоретический уровень знания представляет собой объ­яснение объективной реальности (описание, систематизация и объяснение данных эмпи­рического уровня), но не непосредственное описание, а описание идеальных объектов, ко­торые характеризуются определенным числом свойств (в отличие от реальных объектов).

Эмпирический и теоретический уровни знания органически взаимосвязаны между со­бой: теоретический уровень описывает данные эмпирического уровня; эмпирическое зна­ние погружено в теоретический контекст (на эмпирическом уровне проведение экспери­мента или наблюдения происходит в контексте интересующей теоретической проблемы, так же как интерпретация работы приборов).

Структура теоретического знания образуется проблемами, гипотезами и теориями.

2.1.1. Процесс возникновения и структура научной теории

Исследовательский поиск начинается с выявления проблемной ситуации и постановки проблемы. К. Поппер полагал, что познание не начинается с наблюдений и фактов, "оно начинается с проблем", с напряженности между знанием и незнанием.

Проблема - форма знания, содержанием которой является то, что не познано, но нужно познать (знание о незнании). В проблеме сформулированной в виде системы высказыва­ний противоречие и неполнота, которые присутствуют в проблемной ситуации в скрытой форме, принимают явную и определенную форму.

Неопределенность, присутствующая в проблемном знании, порождает специфический вариант проблем - псевдопроблемы или мнимые проблемы. Мнимые проблемы по своей логической форме связаны с постановкой и решением реальных проблем науки, а их мни­мость выясняется только путем эмпирической проверки и логического анализа получен-

28


ных результатов, сопоставления с научными фактами. Различают абсолютно мнимые и относительно мнимые проблемы. Первые противоречат закономерностям нашего мира (проблема вечного двигателя, проблема обоснования механических свойств светового эфира). Ко вторым относятся многие физические проблемы, вполне реальные в рамках классической физики, но теряющие смысл в новых физических теориях (проблема абсо­лютности времени и пространства, мирового эфира в качестве неподвижной системы от­счета, неизменности массы и длины). Псевдопроблемы возможно подразделить на группы в соответствии с источниками их появления: "онтологические", возникающие в результате приписывания предметного существования явлениям, которые не обладают таким сущест­вованием (теплород, флогистон, эфир); логико-гносеологические, вызванные объективны­ми трудностями познания и уровнем развития средств наблюдения (поиск объяснения расширяющейся Вселенной за счет возникновения "из ничего" атома в единицу времени и пространства); логико-грамматические и семантические, порождаемые несоответствием между языком и его структурой, правилами и логикой (парадокс теории множеств, возни­кающий из смешения в одном предложении слов различного логического типа).

Проблема является частью проблемной ситуации, возникающей тогда, когда научное знание исчерпывает эвристический и методологический, потенциалы (причина этого мо­жет быть либо вовлечение в сферу научных интересов новых явлений реальности, либо невозможности адекватного представления уже известных, но трансформировавшихся объектов, либо необходимость в постановке новых проблем, что невозможно при сохране­нии прежнего стиля мышления).

Появление в научном знании проблемы еще не означает, что за этим последует её не­замедлительное решение. Необходимо, чтобы сложились предпосылками решения науч­ной проблемы: наличие теории, методики работы и эмпирического материала; убеждение в том, что существует один, и только один ответ на данную проблему; общий культурный уровень эпохи или состояние стиля мышления ученых23 . Например, Д. Гильберт в докладе на Парижском математическом конгрессе в 1900 году перечислил требования для решения математической проблемы: ясности и легкой доступности; разрешимости проблемы; по­следовательности (недопущение разрыва реальных возможностей от постановки проблемы до возможности её решения); нетривиальности. Очевидно, что требования к постановке проблем неотделимы от требований их разрешимости. А. Пуанкаре в работе "Наука и ме­тод" связывал вопрос о возможности решения проблем с выбором фактов, которые необ­ходимо исследовать, прежде всего. Иерархия фактов обеспечивает разумность выбора на­правления исследований, то есть постановку и решение проблем. В науке не ограничива­ются как решением проблем, определяемых практическими нуждами, так и проблем, вы­бранных по "капризу нашего любопытства". Исследователь, по мнению А. Пуанкаре, ру­ководствуется общей установкой: необходимо, чтобы каждая мысль ученого, возникающая при решении той или иной проблемы, приносила пользу столь часто, сколь это возможно. Основанием для решения проблем являются систематически повторяющиеся факты.

Тактика решения проблем, разнообразие поисковых действий, обеспечивается за счет модификации тактических приемов и за счет их различных сочетаний. Выделяют, сле­дующие, тактические приемы: простая комбинаторика; латеральное (боковое) мышление; аналогия; редукция. Прием комбинаторного решения проблемы заключается в подборе комбинаций возможного решения проблемы: вначале выделяются основные характери­стики решаемой проблемы, затем для них находятся все теоретически возможные комби­нации всех выделенных значений, в результате получается "морфологическая таблица", где каждая из комбинаций рассматривается как возможное решение проблемы. Латераль­ное мышление проявляется в неожиданных для самого ученого открытиях, в области смежной, побочной с интересующей его проблемой. Прием аналогии, заключающийся в

Дорожкин A.M. Научный поиск как постановка и решение проблем. Нижний Новгород, 1995.

('65.

29


установлении сходства менаду предметами и явлениями, является структурным компонен­ том любой формы научного моделирования (модель - "заместитель" оригинала в позна­нии, отображающий необходимые в исследовании свойства). Моделироваться могут жи­ вые и неживые системы, инженерные устройства, физические, химические, биологические процессы. Предметные модели воспроизводят определенные геометрические, физические или функциональные характеристики оригинала. Знаковые модели представляют собой схемы, чертежи, формулы. Наконец, прием редукции представляет собой представление проблемы посредством систем более простых, то есть менее трудных задач.

В гуманитарном знании есть определенная специфика постановки и решения проблем, которая связана с самим предметом гуманитарных наук - исследующих "тексты" (в качест­ ве текста может рассматриваться любой культурный объект, исторический источник, сам человек). В тексте необходимо при реконструкции ответить на два вопроса - о смысле от­дельных событий, обусловленных субъективными помыслами, и о плане всего происхо­ дящего события. Как отметил Х.Г. Гадамер "всегда требуется выводить реконструирован­ ный вопрос в открытость его проблематичности", осуществлять слияние горизонтов автора текста (спрашиваемого) и интерпретатора (спрашивающего). Типовая проблемная ситуа­ция в гуманитарном знании это поиск ответа на вопрос "что это такое?". Но найти единст­венный, всех удовлетворяющий ответ не удается, так как дать "простое" формально­ логическое определение не возможно из-за постоянного изменения исторически обуслов­ ленного многофакторного явления, которое не имеет четкого очертания. Поэтому пробле­мы в гуманитарном знании должны ставится исследователем, знающим историю своего предмета и историю его изучения, что обеспечивает месте с его исследовательской интуи­ цией правильный ракурс рассмотрения и постановки проблемы, не с "провозглашения универсалии", под которую подводят конкретный процесс, а с правильной постановки во­проса, позволяющего очертить семантическое поле возможных вариантов ответов.

Гипотеза - это форма знания, содержащая предположение, сформулированное на ос­ нове ряда факторов, истинное значение которого неопределенно и нуждается в доказатель­ стве. Гипотеза требует проверки и обоснования, в процессе которых гипотеза либо под­ тверждается и становится теорией, либо видоизменяется и уточняется, либо отбрасывается и становится заблуждением. Например, выдвинутая М. Планком квантовая гипотеза после проверки стала теорией, а гипотезы о существовании "теплорода", "флогистона", "эфира" не найдя подтверждения были опровергнуты и стали заблуждениями.

Большая часть теоретических схем в науке конструируется не за счет схематизации опыта, а методом трансляции абстрактных моделей, которые заимствуются из ранее сло­ жившихся областей знания и соединяются с новой "сеткой связей"24 . Пример этого объек­ ты фарадеевской модели электромагнитной индукции - "силовые линии" и "проводящее вещество", которые были абстрагированы не прямо из опытов по обнаружению явления электромагнитной индукции, а заимствовались из области знаний магнитостатики ("сило­вая линия") и знаний о токе проводимости ("проводящее вещество"). Другой пример - при создании планетарной модели атома представления о центре потенциально отталкивающих сил внутри атома и электронах было использовано из теоретических знаний механики и электродинамики. Очевидно, что исследователь выдвигая гипотезу, находится под целена- правляющим воздействием научной картины мира, которая представляет поле возможных заимствований абстрактных объектов и структур, то есть играет роль исследовательской программы, обеспечивающей постановку теоретических задач и выбор средств решения.

Гипотеза должна отвечать некоторым общим условиям, которые необходимы для ее возникно­вения и обоснования и которые нужно соблюдать вне зависимости от отрасли научного знания. Та­ кими непременными условиями являются следующие:

24 Степин B . C . Структура и динамика научного познания //Степин B . C ., Горохов ВТ., Розов М.А. Философия науки и техники. М, 19%. С. 249.

30


- выделяемая гипотеза должна соответствовать установленным в науке законам ( например, ни
одна гипотеза не может быть плодотворной, если она противоречит закону сохранения и превраще­
ния энергии);

- гипотеза должна быть согласована с фактическим материалом, на базе которого и для объяс­
нения которого она выдвинута;

- гипотеза не должна содержать в себе противоречий, которые запрещаются законами
формальной логики, но противоречия, являющиеся отражением объективных противоречий
необходимы в гипотезе (такой, например, была гипотеза Луи де Бройля о наличии у микро­
объектов противоположных - корпускулярных и волновых - свойств, которая затем стала
теорией);

-гипотеза должны быть простой, не содержать ничего лишнего, никаких произвольных допущений, не вытекающих из необходимости познания объекга таким, каков он в дейст­вительности;

- гипотеза должна быть приложимой к более широкому классу исследуемых объектов, а
не только к тем, для объяснения которых она специально была выдвинута;

- гипотеза должна допускать возможность ее подтверждения или опровержения.

В процессе конструктивного обоснования гипотезы происходит постепенная пере­стройка первоначального варианта теоретической схемы до тех пор, пока не будет адапти­рована к соответствующему эмпирическому материалу. Обоснование гипотезы, можно представить, в виде следующих этапов. Первый - заключается в ознакомлении с эмпири­ческим материалом, подлежащим теоретическому объяснению, причем делается попытка обоснования исходя из существующих в науке законов и теорий. Если это не удается, то ученый переходит на второй этап - выдвижению догадки о причинах и закономерностях данных явлений (может использовать такие приемы исследования как индуктивное наве­дение, аналогия, моделирование) На третьем этапе оценивается серьезность предположе­ний и отбирается наиболее вероятное. Гипотеза, прежде всего, проверяется на логическую непротиворечивость, совместимость с фундаментальными интертеоретическими принци­пами науки. На четвертом этапе разворачивается, выдвинутое предположение, дедуктивно выводится из него эмпирически проверяемые следствия. На пятом этапе проводится экс­периментальная проверка выведенных из теории следствий. Но эмпирическое подтвер­ждение следствий из гипотезы не гарантирует её истинности, а опровержение одного из следствий не свидетельствует однозначно о её ложности в целом. Статус объясняющего закона, принципа и теории получает лучшая по результатам проверки из предложенных гипотеза. В результате обоснования частных теоретических схем и законов подготавлива­ется переход к построению развитой теории.

Теория - форма научного знания, дающая целостное отображение закономерных и су­щественных связей определенной области действительности. Теория выступает как сред­ство обобщения чувственных данных, объедения результатов измерений, моделей, поня­тий, математических приемов в определенную связанную систему. Теория отображает су­щественные связи, стороны того или иного класса объектов, таким образом, что средства­ми самой теории идеально реконструируются эти объекты во всем их многообразии. На основании теории предсказывается по возможности широкий круг явлений, которые могут быть обнаружены в наблюдении и эксперименте. Теория является не просто средством описания, она является объяснением явления, то есть она имеет эвристический потенциал, позволяющий предвидеть новые явления.

Теория, с одной стороны, должна удовлетворять требованиям непротиворечивости, полноты, независимости, аксиоматизируемости, что достигается за счет применения мето­дов систематизации, аксиоматизации и формализации. С другой, теория должна быть фальсифицируема, экспериментально проверяема. По К. Попперу, теория есть инструмент, проверка которого осуществляется в ходе его применения и о пригодности его можно су­дить по результатам таких применений.

31


Следует выделить следующие основные элементы теории: основания теории, обра­зуемые фундаментальными понятиями, принципами, законами, аксиомами; идеализиро­ванные объекты (абстрактные модели существенных свойств и связей изучаемых объек­тов); логика теории, направленная на прояснение структуры и изменения знания; совокуп­ность законов и принципов, выведенных из основоположений теории.

Научное понятие - это мысленная характеристика предмета познания, определение его простых или сложных свойств. Целостность предмета научного исследования находит выражение в научных понятиях, фиксирующих свойства определенного класса объектов, и формирующиеся понятия закрепляются в терминах. Термин появляется, когда связи, су­ществующие в объекте, еще не слишком ясны, но, тем не менее, очевидны. Когда в про­цессе познания область исследования становится определенной, тогда понятия, еб описы­вающие, становятся "строгими", определенными. Понятия составляют инфраструктуру теории, вместе с научными законами, принципами образуют своего рода иерархию. Со­держание понятия и его место в системе понятий определяется его "теоретическим окру­жением", связями с другими понятиями, представлениями25 . Содержательная определен­ность понятий возможна лишь в рамках определенного теоретического, методологическо­го предположения относительно механики исследуемого процесса, структуры основных связей объекта. Понятия, будучи включенными, в теорию, став её элементами, оказыва­ются на столько связаны между собой, что их можно определять друг через друга. Эта взаимосвязь понятий определяется их связью с экспериментом и наблюдением, наличием единых принципов, лежащих в основе теоретической системы.

Статус категориальное™ достигают те понятия частных наук, которые становятся не­обходимыми для развития соответствующих отраслей знания. Например, формирование генетики привело к тому, что категориальный аппарат биологических наук пополнился, прежде всего, понятием гена. Категориями становятся не столько совершенно новые, не существовавшие ранее понятия, сколько понятия, уже прошедшие определенный путь в науке, но находившиеся до этого на периферии. Так, с развитием генетики категориями стали такие понятия как наследственность, изменчивость, мутация, до этого не выделяв­шиеся из других биологических понятий. С развитием науки некоторые категории напол­няются новым содержанием, что способствует расширению сферы их применимости и трансформирует их статус. Так, понятие космоса, бывшее натурфилософской категорией, пережило ряд метаморфоз в астрономии XVIII-XIX веков, прежде чем, приобрело нынеш­нее значение в астрофизике.

Идеализированные объекты - это особый род мысленных объектов, которые не суще­ствуют и даже не могут существовать в качестве реальных объектов, создаваемые по­знающим субъектом (материальная точка, идеальный газ, абсолютно черное тело, объекты геометрии). Выделяют следующие способы образования идеализированных объектов. Во-первых, если абстрагироваться от одних свойств реальных объектов, удерживая в то же время другие их свойства, то вводят объект, которому присущи только эти оставшиеся свойства Так, например, в ньютоновской небесной механике мы абстрагируемся от всех свойств Солнца и планет (размера, строения, химического состава) и представляем их как движущиеся материальные точки, обладающие лишь гравитационной массой.

Во-вторых, можно абстрагироваться от некоторых отношений изучаемых объектов друг к другу. С помощью такой абстракции образуется, например, понятие идеального га­за. Абстрагируясь от взаимодействия между молекулами реального газа, и рассматривая его частицы как обладающие лишь кинетической энергией и взаимодействующие только при соударении, мы получаем идеализированный объект — идеальный газ. В гуманитар­ных науках при изучении отдельных сторон жизни социума, отдельных общественных яв­лений и институтов, социальных групп абстрагируются от взаимоотношений этих сторон, явлений, групп с другими элементами жизни общества.


В-третьих, возможно приписывать реальным объектам отсугствующие у них свойства или мыслить присущие им свойства в некотором предельном значении. Таким образом, например, в оптике, усиливая присущие всем телам свойства отражения и поглощения па­дающей на них энергии, образуются особые идеализированные объекты — абсолютно черное тело и идеальное зеркало.

В-четвертых, идеализированным объектом может стать любой реальный предмет, ко­торый мыслится в несуществующих, идеальных условиях. Именно таким образом возни­кает понятие инерции. Представив идеальных условия, в которых на движущееся тело не оказывается внешних воздействий, получается, что оно будет двигаться бесконечно долго и при этом равномерно и прямолинейно.

Именно идеализированный объект делает возможным создание теории. Научные тео­рии, прежде всего, отличаются положенными в их основу идеализированными объектами. Понятия и утверждения теории вводятся и формулируются как характеристики ее идеали­зированного объекта. Основные свойства идеализированного объекта описываются систе­мой фундаментальных уравнений теории. Различие идеализированных объектов теорий приводит к тому, что каждая гипотетико-дедуктивная теория имеет свою специфическую систему фундаментальных уравнений. В классической механике мы имеем дело с уравне­ниями Ньютона, в электродинамике — с уравнениями Максвелла, в теории относительно­сти — с уравнениями Эйнштейна и т. п. Идеализированный объект дает интерпретацию понятий и уравнений теории. Уточнение уравнений теории, их опытное подтверждение и коррекция ведут к уточнению идеализированного объекта или даже к его изменению. За­мена идеализированного объекта теории означает переинтерпретацию основных уравне­ний теории.

Закон является базовым элементом теории, выражающим сущность изучаемого объек­та в его целостности и конкретности. Закон - это связь, которая характеризуется основны­ми признаками существенного отношения: всеобщностью, необходимостью, повторяемо­стью, устойчивостью. Стабильность, инвариантность законов соотносится с конкретными условиями их действия, изменение которых порождает новую сферу их действия с их со­ответствующей модификацией. Любой закон есть конкретно-исторический феномен, с из­менением условий он трансформируется, и меняются формы его использования.

Научный закон - форма организации научного знания, состоящая в формулировке все­общих утверждений о свойствах и отношениях исследуемой предметной области. Науч­ные законы в зависимости от выбранных оснований можно классифицировать следующим образом. По описываемым формам движения материи выделяют три группы законов: в неорганической природе (механические, физические, химические, геологические); в живой природе (биологические, экологические); в обществе (исторические, экономические, соци­альные). По структуре отношения детерминаций выделяют динамические законы (управ­ляющие поведением индивидуального объекта и позволяющего установить однозначную связь его состояний) и вероятностно-статистические законы (управляющие поведением больших совокупностей объектов и позволяющих делать лишь вероятностные выводы от­носительно поведения индивидуального -объекта). В зависимости от типа детерминации законы подразделяются на причинные (фиксируемая в них связь имеет генетический ха­рактер) и непричинные (делятся на функциональные, структурные, законы корреляции). По степени общности законы делятся на частные (управляют поведением качественно ог­раниченной сферы объектов), общие (характеризуют поведение объектов, принадлежащих к широкой предметной области) и всеобщие (действуют во всех сферах действительности). По тому на каком уровне познания формулируются, выделяют эмпирические и теоретиче­ские законы. Эмпирические законы - это наиболее развитая форма вероятностного эмпи­рического знания, с помощью индуктивных методов фиксирующего количественные и иные зависимости, полученные опытным путем, при сопоставлении фактов наблюдения и эксперимента. Теоретический закон - форма достоверного знания, которое формулируется



Зотов А.Ф. Структура научного мышления. М., 1973. С. 131.

32


33


с помощью математических абстракций, а также в результате теоретических рассуждений, как следствие мысленного эксперимента над идеализированными объектами.

Теоретическую конструкцию образуют иерархии законов, сформулированных относи­тельно одной и той же области действительности, либо на разных ступенях развития науч­ного знания (представляющих собой фиксацию проникновения в механизм какого-либо явления, что ведет переходу от частных обобщений к более фундаментальным), либо в оп­ределенный период развития науки (эмпирические правила, научные принципы, частные законы). Адаптивно-биологический смысл введения категории "научный закон" в структу­ру научного знания состоит в возможности моделирования, "сжатия" повторяющихся, сходных свойств и отношений в краткой логической форме.

В зависимости от выбранного основания выделяют следующие типы теорий: описа­тельные, математизированные, дедуктивные, индуктивные, фундаментальные и приклад­ные, формальные и содержательные, объясняющие и описывающие, физические, химиче­ские, социологические и психологические и т. д. А. Эйнтшейн различал в физике два основ­ных типа теорий — конструктивные и фундаментальные. Большинство физических теорий, по его мнению, являются конструктивными, т. е. их задачей является построение картины сложных явле­ний на основе некоторых относительно простых предположений (такова, например, кинетическая теория газов). Исходным пунктом и основой фундаментальных теорий являются не гипотетиче­ские положения, а эмпирически найденные общие свойства явлений, принципы, из которых следуют математически сформулированные критерии, имеющие всеобщую применимость (такова теория от­носительности). В фундаментальных теориях используется не синтетический, а аналитический метод. К достоинствам конструктивных теорий Эйнштейн относил их законченность, гибкость и ясность. Достоинствами фундаментальных теорий он считал их логическое совершенство и надеж­ность исходных положений.

Основными функциями теории являются следующие. Синтетическая функция - в теории объединяются отдельные достоверные знания в единую, целостную систему. Объ­ яснительная фушащя — теория представляет причинные зависимости, многообразие связей явления, существенные характеристики его генеза и развития. Методологическая функция - на основании теории формируются методы, способы и приемы исследовательской дея­тельности. Предсказательная функция - на основании теоретических представлений о "наличном" состоянии известных явлений делаются выводы о существовании неизвестных ранее фактов, объектов или их свойств, связей между явлениями. Практическая функция -конечная цель любой теории практическое применение.

О механизме развития теорий емко высказался П.Л. Капица: " Наиболее мощные толч­ки в развитии теории мы наблюдаем тогда, когда удается найти неожиданные эксперимен­тальные факты, которые противоречат установившимся взглядам. Если такое противоре­чие удается довести до большей степени остроты, то теория должна измениться и, следо­вательно, развиться. Таким образом, основным двигателем развития физики, как всякой другой науки, является отыскание противоречий"26 .

Признаком, указывающим на сформированность и зрелость теории, является рефлексия ученых, разделяющих её концептуальные положения, по поводу методов и принципов со­ставляющих структуру теории, а так же возможности её дальнейшего развития и примене­ния.

Структура научной дисциплины образуется теориями, принципиально ограниченны­ми в своем интенсивном и экстенсивном развитии. Её единство выражается не в редукции теоретического знания (например, тепловые явления, описываемые статистической меха­никой, несводимы к механическим), а в сложном взаимоотношении между различными системами абстракций. Как бы не были велики успехи дисциплины в интеграции охваты­ваемых ею знаний, она состоит из нескольких научных областей, специфика которых от­ражается относительно замкнутыми системами понятий и принципов, составляющих тео-

Капица П.Л. Эксперимент. Теория. Практика. М, 1987. С. 18.

34



рии, которые объединяют соответствующий данной предметной области эмпирический материал. В. Гейзенберг отмечал, что в современной физике существует четыре фундамен­тальных замкнутых непротиворечивых теории: классическая механика, термодинамика, электродинамика, квантовая механика. Каждая в своей области приложимости лучшим об­разом описывает реальность.

Философские основания науки проявляются в нормах, идеалах и ценностных уста­новках детерминирующих исследовательскую деятельность ученых. Как на уровне эмпи­рического, так и теоретического знания существует ряд общих представлений об окру­жающем мире (изучаемой реальности), которые представляются столь очевидными, что не нуждаются в специальной рефлексии. Но, на самом деле, передаваясь из поколения в по­коление ученых, они, тем не менее, меняются, вместе с изменением стиля мышления. Стиль научного мышления это исторически сложившаяся, устойчивая система общеприня­тых методологических нормативов и философских принципов, которыми руководствуются исследователи в данную эпоху.

Стиль научного мышления рассматривают в следующих аспектах: когнитивно-методологическом, личностно-психологическом и социологическом27 . В когнитивно-методологическом аспекте стиль научного мышления предстает как система "регулятив­ных средств", используемых наукой в данный исторический период. В ием выделяют от­носительно устойчивое, инвариантное "ядро" (состоит из научной картины мира, идеалов и норм познавательной деятельности, философских идей и принципов, посредством кото­рых обосновывается принятая в науке картина мира) и подвижная часть (правила, методы, методологические принципы, образцы научной деятельности).

Стили мышления образуют сложную иерархию, включающую общенаучное, дисцип­линарное и личностное измерение. Общенаучные стили мышления можно подразделить на классический, неклассический и постнеклассический, в соответствии с этапами про­шедшими наукой. В биологии выделяют организмоцентрический, видоцентрический и по-пуляционный стили мышления, а в математике - классический и конструктивистский.

При реальном функционировании стиля научного мышления имеет существенное зна­чение личность ученого как носителя конкретного стиля мышления, им определенным об­разом трансформированного исходя из психологических и когнитивных особенностей. Из­вестный пример, что религиозное чувство единства мироздания, коренящееся в унитариз­ме И. Ньютона было подоплекой его уверенности в верности физико-математического конструирования картины природы с однородным бесконечным и абсолютным простран­ством, с материальным единообразием и силой тяготения, связующей это единообразие в нерасторжимое единство. В качестве личностно-психологических детерминаций рассмат­ривается: степень "инертности мышления" при решении конкретных задач, психологиче­ская дифференциация, то есть преобладание аналитических или синтетических элементов в когнитивной деятельности, избирательность внимания, степень импульсивности при принятии решений. Формирование стиля завершается тогда, когда методологические и концептуальные его элементы органически сращиваются с психологическими, превращают­ся в рациональную веру, убеждения, установку и совпадают с познавательной мотивацией деятельности. Взаимодействие когнитивно-методологических и личностно-психологических компонентов стиля мышления является источником внутренних противоречий, которые мо­гут приводить либо к его распаду, либо трансформации. Пример таких противоречий стиль мышления М. Планка. В нем сочеталось склонность к классической гармоничности и завер­шенности физической картины мира, осторожность и педантичность выводов с гениальной интуицией, смелостью при выдвижении гипотез. Рассудочный консерватизм соседствовал с полетом воображения, стремление к компромиссу с последовательностью в отстаивании ре­волюционизировавшего науку принципа квантовой механики.

27 Порус В.Н. Стиль научного мышления в когнитивно-методологическом, социологическом и пси­хологическом аспектах //Философские науки. 1987. № 8.

35



Рассмотрение стиля мышления в социологическом аспекте предполагает выявление ус­ловий нормативизации, стереотипизации когнитивно-методологических элементов стиля. К социально-психологическим факторам стиля научного мышления относятся: формы об­щения, принятые в научном коллективе, мотивации научной деятельности, предрассудки, моральные установки, психологический климат в коллективе, типы лидерства. Причем, следует отметить, что стиль мышления ученого не всегда согласуется с его поведением в науке. Ученый нередко не осознает мотивы своего ценностного выбора по концептуально-теоретическим вопросам. Его стилевые предпочтения выявляют "неформальные" связи на­учного сообщества, объединенного определенным стилем мышления, и выражают профес­сионально-групповые установки и интеллектуальные традиции.

Став эталонным, стиль научного мышления функционирует в науке как априорное предпосылочное знание. Как система методологических норм и регулятивных принципов, он придает конкретно-историческую форму научному знанию, организует его внешнюю и внутреннюю структуру, тем самым органически сливаясь с самим знанием и реализуясь через него. Конструктивные задачи стиль научного мышления реализует, выполняя опре­деленные функции. Критическая функция или функция оценивания теоретических по­строений (гипотез) и методов получения, проверки и построения знания. Селективная функция - выбора гипотез (теорий), методов и категориального аппарата. Вербальная функция — оформления фактуального и теоретического знания в конкретно-историческом языке науки. Предсказательная функция - определения возможных идей, направлений ис­следования, новых методов.

Стиль научного мышления связан с научной картиной мира, задающей представление о структуре и закономерностях деятельности в рамках определенного мировоззрения и на­учно-практических познавательных процедур.

2.1.2. Критерии научности

Цель научного познания заключается в получении истинного знания, что происходит в процессе освобождения от заблуждения. Заблуждение, как знание не соответствующее своему предмету, является неадекватной формой знания, причины которого в неразвито­сти познания в тот исторический период, когда оно возникло, особенности самого процес­са познания, связанного с выдвижением гипотез, догадок, предположений. Поэтому истина имеет процессуальный характер, устанавливается в процессе постепенного отказа от не­верных гипотез и исторически устаревших взглядов.

Истина как процесс представляет собой движение от неполного, приблизительно вер­ного знания к более полному и точному знанию, или от истины относительной к истине абсолютной. Абсолютная истина — это гносеологический идеал, который предполагает полное и исчерпывающее знание о реальности, кроме того, абсолютная истина означает ту часть знаний, которая уже не может быть подвергнута сомнению в силу доказанности и многократно проверенного опыта. Относительная истина - это знание, нуждающееся в дополнении и углублении, однако она носит объективный характер и исключает заблуж­дение и ложь. Объективный характер истины предполагает независимость содержания зна­ния от субъекта носителя этого знания, но при этом форма выражения и способ получения этого знания может иметь субъективные черты. Принцип конкретности истины указывает на зависимость знания от определенных условий и обстоятельств места и времени, в которых находится изучаемый объект, от тех связей и взаимодействий, в которые он вступает.

В современной эпистемологии выделяют следующие концепции истины. Классиче­ ская концепция истины основывается на принципе соответствия (корреспонденции) зна­ния действительности. Действительность не зависит от мира знания, между нашими мыс­лями и действительностью можно установить однозначное соответствие критерию, близ­кому к обыденному здравому смыслу. Истина в данном случае это знание соответствую­щее своему предмету, адекватно отражающее его. Концепция когеренции выявляет зави­симость значения суждения от согласованности с другими суждениями в системе научного

36


знания. Критерии истины в ней общезначимость и непротиворечивость. Конвенциональ­ ная концепция истины представляет её как результат соглашения между учеными, приня­того из соображений привычности, удобства, простоты. Прагматическая концепция ис­тины определяет её как знание полезное, способствующее достижению определенных це­лей. Трудности, связанные с определением истины, обусловлены тем. Что свойством истин­ности обладает не сама действительность, а наши мысли и высказывания о ней. При этом знание истины всегда выражается в форме мнения и принадлежит конкретному субъекту.

Вопрос об отделении истины от заблуждения это вопрос о критериях истины. Очевид­но, что каждая из концепций истины предлагает свои критерии, которые можно свести в такую систему: эмпирические критерии - практика, полезность; внеэмпирические - про­стота, красота, внутреннее совершенство, эвристичность, непротиворечивость, общезна­чимость, согласованность с фундаментальными идеями данной отрасли знания, способ­ность к самокритической рефлексии.

Критерии научности - это правила, по которым оценивается соответствие и несоот­ветствие знания обобщенным гносеологическим и методологическим представлениям о стандартах и образцам научного исследования. Они обуславливают качественную опреде­ленность тех оснований, с позиций которых научное сообщество оценивает знание как "научное". Рефлексия по поводу критериев научности происходит не в, собственно, повсе­дневной жизни научного сообщества, а в философии науки.

Результаты научного исследования должны быть воспроизводимы и эвристичны (по­рождать новый круг проблем). Процедура доказательства и обоснования является обяза­тельной репрезентативной формой, в которой результаты исследования представляются научному сообществу, так что бы каждый член сообщества мог их проверить. Результаты исследования должны быть компактно представлены. Психологический критерий допуска­ет то, что интуитивное убеждение ученого в достаточности опытной проверки и убежде­ние в том, что логически возможное является фактически возможным.

Критерии научности можно подразделить на четыре группы: логические, эмпириче­ские, экстралогические и неэмпирические, праксеологические.

К логическим критериям относятся "непротиворечивость", "полнота", "независи­мость", характеризующие знание с позиций формальной адекватности, стройности, совер­шенствования внутренней организации28 . Наиболее распространенным методом демонст­рации непротиворечивости является метод семантической интерпретации. Последняя представляет форму отображения одной абстрактной области (теории) на предметную об­ласть другой, выступающей в виде модели. Если модель или область объектов, для кото­рой утверждения теории имели бы конкретный содержательный смысл, к которой они бы­ли бы приложимы, отображением которой служили бы, существует, испытуемая система непротиворечива, если же такой области не существует, испытуемая система противоречива.

Идея доказательства непротиворечивости некоторой теории посредством нахождения её интерпретации в терминах другой теории, непротиворечивость которой выявлена, явля­ется универсальной. Например, непротиворечивость специальной теории относительности доказывается путем построения её геометрической модели. При этом устанавливается, что специальная теория относительности в такой же мере непротиворечива, как и геометрия. В свою очередь непротиворечивость геометрии доказывается через непротиворечивость арифметики.

С формально-логической точки зрения система считается полной, если: во-первых, все истинные утверждения, которые формулируются в её языке, могут быть доказаны (семан­тическая полнота); во-вторых, присоединение к ней в качестве аксиомы какого-то недока­зуемого в ней утверждения ведет к противоречию (синтаксическая полнота). На сегодняш­ний день показана полнота таких систем, как элементарная геометрия, теория векторных пространств, исчисление высказываний, классическое исчисление предикатов. Относи-

28 Ильин ВВ. Философия науки. М, 2003. С. 155.

37


тельно других показана их принципиальная неполнота (арифметика натуральных чисел). Но, в большинстве случаев исследование сталкивается с трудностью формализации сис­ тем, необходимой для решения вопроса о полноте. Неполные системы не могут всесторон­не описывать действительность, поэтому в науке присутствует стремление к созданию по возможности максимально полных систем.

Критерий независимости заключается в том, что существует принцип невыводимости одной аксиомы из других, принятых в данной системе. Методом доказательства независи­ мости аксиом является построение систем, где выполняются все аксиомы за исключением испытуемой. Так, для доказательства независимости всякой непротиворечивой аксиомати­ ки S содержащей п аксиом, где п - произвольное целое положительное число, требуется построить п непротиворечивых систем. Иногда осуществить это достаточно сложно. На­пример, для доказательства независимости пятого евклидова постулата пришлось, во- первых, построить неевклидовы геометрии, а, во-вторых, показать их непротиворечивость. На это ушло более двух тысячелетий.

К эмпирическим критериям научности относится "опытная оправдываемость", пред­ полагающая принципиальную эмпирическую проверяемость систем знания .Проверяемость- процедура, позволяющая установить истинность (ложность) теоретиче­ских положений путем соотнесения их с определенным непосредственно наблюдаемым положением дел. Она включает процедуру эмпирического подтверждения (верификации) и опровержения (фальсификации). Решение вопроса об истинности теории комплексная процедура, в которой опытному подтверждению отводится значительная, но не универ­ сальная роль. Аппарат теории создается для характеристики фиксированных предметных областей (фактов) полученных в ходе эксперимента.

Если наблюдаются следствия опровергающие теорию, то это является показателем её ложности, так как теория не может выполнять свою познавательную функцию. Дополни­тельный смысл принцип фальсификации как критерия научности состоит в том, что тео­рия считается научной, если потенциально фальсифицируема. Причем, следует заметить, что единственное противоречие, на которое накладывается запрет в теории, это логиче­ ское. Противоречия фактов допустимы, так как могут безболезненно устраняться, или же приводить к научным революциям. Допустимость противоречий фактов теории вытекает из того, что , во-первых, факты не могут с абсолютной точностью соответствовать теории, потому что теория оперирует идеализациями, понятийными, логическими, математиче­ скими структурами, в то время как реальность, отражаемая в теории, неидеальна; во- вторых, теория имеет возможность соответствующим образом осмыслить противоречащие ей факты, в ходе чего противоречия могут быть сняты; в-третьих, имеется поправка на по­ грешности, ошибки, допускаемые в процедурах вычисления, измерения, расчета на эмпи­рическом уровне. Считается, что наличие противоречащих теории данных есть предвари­тельный симптом для всестороннего анализа теории, результатом которого может быть её сохранение без изменений, либо частичная перестройка, либо выбраковка. Пример частич­ ной перестройки теории с сохранением её ядра концептуальная эволюция И. Кеплера. Первоначально он был сторонником коперниканской теории круговых движений планет, столкнувшись с тем, ■гго Марс, отклоняется от нужного положения на восемь угловых ми­нут, понял, что "полученный им ответ неверен, так как Тихо Браге не мог допустить такую большую ошибку". Кеплер модифицировал элементы круговых траекторий, принимаемых в теории, и ввел эллиптические траектории орбит, что сняло несоответствие теории и эм­ пирии.

Таким образом, опыт не гарантирует однозначно истинности теории. Одинаковые эм­ пирические основания совместимы с разными теоретическими обоснованиями. АС. Эд- дингтон об этой ситуации говорил так: " Мы в состоянии показать, что при помощи неко­ торой определенной структуры, возможно, объяснить все явления, но мы не можем дока-

29 Ильин В.В. Философия науки. М, 2003 С. 184.

38


зать, что такая структура будет единственной" °. Например, в космологии, несмотря на существование фридмановской теории расширяющейся Вселенной, адекватно описываю­щей эмпирические данные, и позволяющей делать экспериментально подтверждаемые предсказания, тем не менее, появляются альтернативные теории, в том числе, стационар­ной Вселенной. Причина подобной ситуации заложена в самой гипотетико-дедуктивной схеме развертывания научного знания. Достаточно часто провести экспериментальную ап­робацию теории невозможно или в силу, каких то технических обстоятельств затрудни­тельно. Поэтому их могут принимать по соображениям согласуемости либо с имеющимися эмпирическими данными, либо теоретическим контекстом.

К экстралогическим и неэмпирическим критериям научности относят такие как про­стота, красота, эвристичность, конструктивность, нетривиальность, информативность, ло­гическое единство, концептуальная и когерентная обоснованность, оптимальность, эсте­тичность, прагматичность. Эти критерии позволяют выявить предпочтительность теорий, когда апелляция к логическим и эмпирическим критериям оказывается недостаточной.

Простота является средством квалификации информационных аспектов знания, то есть ориентирует на учет количества информации, необходимой для понимания концепту­альной структуры. В науке изначально существует установка на минимизацию допущений при объяснении. Причина возникновения этой установки проистекает из особенностей че­ловеческого мозга, способного работать лишь с определенным числом переменных, обла­дающего определенной скоростью переработки информации.

Различают онтологическую и семиотическую простоту. Представление об онтологиче­ской простоте мироздания, его гармоничности и монистичное™, и, следовательно, о логи­ческой потребности разума унифицировать знание о нем, представив единую теорию, раз­деляли Н. Коперник, И. Ньютон, П. Лаплас. В рамках семиотической простоты выделяют синтаксическую и прагматическую простоту. Синтаксическая простота определяется оп­тимальностью, удобством применяемой символики, способов кодирования (должно быть минимальным число мест предикатов, выражающих значение). Но выразительные средст­ва в науке варьируются в зависимости от идейных контекстов. Например, механика Нью­тона принята и сейчас для расчета орбит планет Солнечной системы, так как использова­ние общей теории относительности в данном случае нецелесообразно. Представление о прагматической простоте раскрывается посредством введения представления о простоте экспериментальных, технических, алгоритмических, психологических и других аспектов научной деятельности. Считается, что из двух теорий проще та, которая при ассимиляции нового эмпирического материала не обрастает ad hoc допущениями, уловками, геропизма-ми. Таким образом, принцип простоты позволяет оценить теорию не с позиций её истин-пости, а с позиций "выживаемости и перспектив дальнейшего развития в условиях непре­рывно расширяющейся эмпирической ситуации и столкновения с конкурирующими тео­риями соответствующей области знания"31 .

С критерием простоты связаны такие критерии как гомогенность, компактность, логи­ческое и концептуальное единство, стройность, изящность, ясность, которые, обобщая можно назвать критерием "красоты". Критерий красоты выражает субъективную удовле­творенность знанием. Например, Н.И. Лобачевский выступил с критикой евклидовой гео­метрии, так как его не устраивала неясность, полуинтуитивность её построений: "Никакая математическая наука не должна бы начинаться с таких чемных понятий", как евклидова система; "нигде в математике нельзя терпеть такого недостатка строгости", какой имеется в учении о параллельных32 . П. Дирак четко выразил сознательную ориентацию ученых на регулятив красоты: "Общие законы природы, когда они выражены в математической фор-

30 Эддингтон А.С. Теория относительности. М., Л., 1934. С.197.

31 Меркулов И.П. К анализу понятия "динамической простоты" // Философия. Методология. Наука.
М., 1972. С. 201.

32 Лобачевский НИ. О началах геометрии // Основания геометрии. М., 1956. С.27.

39


ме, обладают математической красотой. Это дает физику-теоретику могучий метод, руко­водящий его действиями. Если он видит, что в его теории есть уродливые части, то он счи­тает, что именно эти части неправильны и он должен сконцентрировать на них свое вни­мание. Этот прием изыскания математического изящества является наиболее существен­ным для теоретиков"33 .

Критерий эвристичности выражает свойство теории выходить за первоначальные гра­ницы и способность к саморасширению. Этот критерий позволяет отсевать тривиальные конструкции, не обеспечивающие прироста информации. Показательно как рассуждают в связи с реализацией этого принципа ученые. Например, при отборе возможностей при ре­шении проблемы барионной асимметрии Вселенной: "Простейший ответ — так было всегда, то есть мир с самого начала был асимметричен, для теоретиков неинтересен. Гораздо при­влекательнее вариант, когда в начальном состоянии число частиц и античастиц совпадает, но затем из-за каких-то особенностей в динамике их взаимодействия возникает асиммет­рия"34 . Привлекательнее значит перспективнее с позиций предпосылок прогресса знания, что определяется внутренней установкой на поиск достаточных оснований явления.

Критерий когерентности предполагает согласованность производимого наукой знания с теми фундаментальными закономерностями, которые были установлены. Такими базо­выми принципами считаются — принцип причинности, единства мира, инвариантности, симметрии, относительности, соответствия и законы сохранения импульса и энергии, за­кон всемирного тяготения. Более приемлемой считается та гипотеза, которая совместима с базисным знанием. Действие этого критерия предохраняет науку от проникновения экст­равагантных гипотез.

Например, принцип инвариантности (симметрии, относительности, сохранения) на­столько фундаментален, что служит смыслообразующей структурой в экспликации приро­ды знания35 . Принцип инвариантности предъявляет к исследовательской деятельности требование подчиняться общим правилам оперирования с абстрактными объектами и зада­ет алгоритм объективной фиксации результатов. "Объективность" предполагает универ­сальность теоретических формулировок, что является показателем их закономерного и объективного статуса. Требование инвариантности уравнений теории к группам преобра­зований складывается из следующих предписаний: во-первых, в рамках теории должны иметь место независимость результатов от особенностей их описания в разных системах координат, числовых значений параметров, независимость формы утверждений от единиц измерения; во-вторых, уравнения должны быть справедливы для всех подстановок. Требо­вание инвариантности законов к группам преобразований выполняет в науке содержатель­ные, эвристические функции, то есть ориентирует на поиск новых законов движения, со­ответствующих этому требованию. В нелинейной теории элементарных частиц В. Гейзен-берга "определение вида основного уравнения (закона) производилось именно на основа­нии того требования, чтобы оно было инвариантным не только по отношению к простран­ственным и лоренцовым вращениям, но и по отношению к специфическим преобразовани­ям Паули - Гюрши и Салама - Тушека, характерным именно для современной теории эле­ментарных частиц" . Требование инвариантности формулировок теории относительно групп преобразований обеспечивает воспроизводимость, однотипность, тождественность, повторяемость результатов и является гарантом объективности знания.

Практика является критерем истины, в сфере естествознания её значение проявля­ется при проведении научных опытов, экспериментировании; в сфере обществознания - в опыте политической, социальной, экономической жизни, истории в целом. Практика явля­ется критерием истины, и на её основании происходит окончательное ассоциирование зна-

33 Дирак П. Электроны и вакуум. М., 1957. С. 4-5.

34 Смондырев М.А. Лауреаты Нобелевской премии 1980 г. //Природа. 1981. № 1. С. 100.

35 Ильин ВВ. Философия науки. М.,2003. С. 205.

36 Кузнецов И.В. Избранные руды по методологии физики. М, 1975. С. 199

40


ния в науку. Но, в ряде случаев практику трудно использовать при оценке конкретных ре­зультатов: для логико-математических наук; абстрактных разделов современного естество­знания, насыщенных формализмом; исторических науках. Кроме того, научность и истин­ность, как они не взаимосвязаны, тем не менее, не совпадают. "Истинность" характеризует знание с точки зрения его соответствия действительности. Некоторые аспекты донаучного и ненаучного знания можно считать истинными - обыденное знание, рецептурно-индуктивное знание, протоколы наблюдения. "Научность" характеризует знание в фокусе его архитектоники, формы отображения мира, которые определяются стандартами рацио­нальности, принятыми в науке как сфере духовного производства.

Таким образом, под научной истиной следует понимать эмпирические и теоретиче­ские утверждения науки, содержание которых соответствует своему предмету, что удосто­верено научным сообществом. Основными формами этого удостоверения являются: во-первых, соответствие результатам систематических, статистически обработанных данных наблюдения и эксперимента (для эмпирических высказываний); во-вторых, конвенцио­нальное полагание наличия такого тождества у исходных утверждений (аксиом) и выведе­ние из них всех логических следствий (теорем), истинность которых гарантируется кор­ректным применением соответствующих правил логики.

2.1.3. Формы научного знания

В области научного знания, возможно, выделить три познавательных области, формы значительно отличающихся по предмету, средствам и методам исследования: математика, естествознание и гуманитарные науки.

Математика как наука является совокупностью дедуктивных теорий (арифметика, алгебра, геометрия), отображающих фиксированные объектные области (чисел, функций, пространств). "Чистая" математика включает абстрактные теории, функционирующие как концептуальный аппарат математики (анализ, алгебра), средство обоснования математиче­ских теорий (теория множеств, метаматематика). "Прикладная" математика образует фун­дамент вычислительной, микропроцессорной математики, робототехники, программиро­вания. Состав математики определяется математическими теориями и аппаратом логики, придающими ей статус дедуктивной науки.

Математику с гносеологической точки зрения отличают следующие особенности. Во-первых, отсутствие непосредственной соотнесенности с фиксированным фрагментом дей­ствительности, что определяет большую абстрактность математики по сравнению с други­ми науками. Причина большей абстрактности математики связана с её происхождением -арсенал математики (абстракции, категории) образуются в отличие от других наук путем отвлечения от гносеологически более сложного исходного материала, каким являются не столько объекты, сколько действия, какие можно производить над ними. Математика изу­чает формальные отношения определенных классов множеств, абстрагируясь от их факти­ческой природы. Математика, анализируя онтологически неспецифицированные системы, изучает абстрактные структуры, для определения которых задают отношения (в которых находятся элементы множества), и постулируют, что эти отношения удовлетворяют неко­торым условиям (которые являются аксиомами рассматриваемой структуры)37 . Из аксиом структуры выводятся логические следствия, получается математическая теория, которая непосредственно не связана с реальностью.

Во-вторых, математику отличает аксиоматизм. Долгое время считалось, что сущность математики олицетворяет, евклидова геометрия, созданная на генетически-конструктивной основе. Г. Лейбниц распространил идеал геометрии на математику, полагая её специфику не в логической доказательности, а в непосредственной наглядной созерцаемости, которая по своей природе теоретическая. В рамках этого генетически-конструтивного подхода особенность математического познания виделась в комбинировании "демонстративных

7 Бурбаки Н. Очерки по истории математики . М., 1976. С. 62.

41


структур" внутреннего созерцания, поэтому оценивалось не только доказательство, но и положения математики (аксиомы представляющиеся как "эвристически мощные" утвер­ждения, отличающиеся "самоочевидностью"). В ходе развития математики и перестройки систем математического знания выяснилось, что истинность аксиом или исходных посту­латов математической теории не самоочевидна.

Современное понимание природы математической деятельности, с аксиоматическим идеалом в основе, сформировано Д. Гильбертом, К. Геделем, А. Тарским. Д. Гильберт от­казался от наделения фундаментальных понятий геометрии какими-либо конкретными фи­зическими образами, а аксиомы лишены какого бы то ни было истолкования3 . Критерием истинности теории является её логическая непротиворечивость и выводимость из аксиом.

В-третьих, математике присущи точность и строгость. Причина этого: аподиктичность доказательства как результат аксиоматически-дедуктивной организации математического знания; алгоритмичность доказательства (наличие фиксированных способов решения ма­тематических проблем в форме систематически выведенных однозначных предписаний); дедуктивность математики (заключается в принципах построения применяемых в ней рас­суждений, основанных на переходе от одной смысловой структуры к другой по четким и жестким правилам логики). Кроме того, в соответствии с правилами построения аксиома­тических, формальных теорий математические теории имеют четко представимую струк­туру, состоящую из символов, правил построения формул, логических связок и правил по­строения из формул и логических связок высказываний. В математике отсутствует апелля­ция к эмпирическому опыту как критерию истины, а оценка рассуждений осуществляется внеэмпирическими критериями (непротиворечивость, полнота, независимость).

В-четвертых, в качестве основного критерия научности в математике принимается кри­терий непротиворечивости. Математическая система считается непротиворечивой, если для всякого утверждения А утверждения А и ~"А не являются в ней одновременно дока­зуемыми. Одновременная доказуемость в системе А и -"А определяет бессмысленность системы. Противоречивые формальные теории не представляют ценности. Г. Вейль сказал по этому поводу так: "... чистая математика признает только одно — но зато совершенно обязательное условие истины - именно непротиворечивость"39 .

Естествознание ориентировано на исследование первичной объективно сущей при­роды, оно охватывает множество дисциплин, занимающихся исследованием материи, опи­сывающих формы, механизмы, структуры, условия её существования. Естествознание со­стоит из описательных и объяснительных теорий.

В описательных теориях отражены эмпирические описания (научные факты, получен­ные путем измерения, наблюдения, первичной классификации и систематизации различ­ных видов экспериментирования) и эмпирические законы, полученные в процессе индук­тивного обобщения эмпирического материала (законы Менделя до утверждения в науке хромосомной теории наследственности).

В объяснительных теориях, которые являются совокупностью логически организован­ных систем знания, преобладают теоретические объяснения (концептуальные реконструк­ции данных, полученных на теоретическом уровне изучения, вследствие интерпретации, идеализации, мысленных экспериментов, моделирования - законы Менделя, получаемые на репрезентативном уровне как следствия из хромосомной теории наследственности), а так же точные количественно детализированные результаты. Например, количественно детализированные Менделем, а потом получившие статус числовых закономерностей рас­пределения контрастирующих признаков в первом и последующих поколениях гибридов.

Объяснительные теории включают подмножества гипотетико-дедуктивных и аксиома­тических теорий. Гипотетико-дедуктивные теории построены на базе гипотетико-дедуктивного метода, то есть, основаны на выводе следствий из гипотез логическим путем


с последующей их фактической проверкой. Классическая механика построена по этому принципу. Ньютон вначале вывел фундаментальные понятия, потом законы, утверждения, подлежащие верификации. Аксиоматические теории подвергаются строгой логической ре­конструкции. Но выделение группы аксиом, фиксирующих логические, математические, собственные основания теории возможно лишь в развитой теоретической науке, поэтому многие из естественнонаучных теорий остаются неаксиоматизированными и неформали-зированными. Например, в биологии есть единственная попытка аксиоматизации - вари­ант менделевской генетики с использованием языка Principia Mathematica Вуджера. Ис­ключением является физическое знание, чьи обширные фрагменты формализированы.

В естествознании есть достаточно большая груши дисциплин (геология, тектоника, па­леонтология, почвоведение, климатология), теории, в которых занимают "срединное" по­ложение между описательными и объяснительными теориями, так как используют осно­ванный на комбинированном применении эмпирических и теоретических исследований метод исторической реконструкции.

Естествознание с гносеологической точки зрения отличает следующее. Во-первых, непо­средственная соотнесенность с определенным фрагментом действительности. Это обуслов­лено онтологической специфичностью естествознания, то есть тем, что теории исследуют "материальные" отношения объектов определенных предметных областей, что определяет качественные особенности, как отдельных элементов, так и всего их внутреннего строя. Создание теории, в самом широком смысле, происходит как последовательность сбора, сис­тематизации данных, их теоретизации, вывода из полученных систем эмпирически обнару-жимых следствий, окончательного оправдания теорий, внедрение их в практику.

Во-вторых, отсутствует прямой логический мост между эмпирическим материалом и теоретическим базисом: невозможна непосредственная дедукция теории из эмпирических фактов, так же как и редукция теории к эмпирическому основанию. Это определено тем, что содержание теории соответствует отношениям идеализированного мира, мира вторич­ных концептуализации (понятия, модели, идеализированные объекты), который репрезен­тирует изучаемые объекты реальности.

В-третьих, в качестве языка познавательной деятельности используется математика. Так как, математика, не привязана к определенной предметной области, она располагает большими эвристическими возможностями: ставя вопрос о логической возможности чего-либо, математика анализирует предмет в максимально общем виде. Результатом анализа являются предметно недетализированные структуры, отвечающие критерию непротиворе­чивости.

Язык математики удобен в обращении: всякой теории поставлен в соответствие свой особый математический язык40 . В классической механике это язык чисел, векторов, в реля­тивистской механике — язык четырехмерных векторов и тензоров, в квантовой механике — язык операторов. Показателем стадий роста физики может быть смена математического языка в ней используемого. Классическая физика исходила из идеи возможности редукции всей физики к механике, но применяемый в ней аппарат обыкновенных дифференциаль­ных уравнений не позволял описывать тепловые, электрические явления. В связи с этим Фурье предложил использовать более гибкий аппарат обыкновенных дифференциальных уравнений в частных производных. Но и он оказался не универсальным, так как в рамки дифференциально-аналитического подхода не вписывались специальная теория относи­тельности и квантовая механика. Было доказано, что содержание физики не возможно ре­дуцировать к содержанию механики, невозможно редуцировать используемый в физике математический аппарат к обыкновенным дифференциальным уравнениям. Для ученого-естественника важна идентифицируемость математического аппарата с величинами, что позволяет ему выполнять описательную, генерализующую, кодифицирующую функцию.



! Ильин ВВ. Философия науки. М.,2003. С. 223-225. ' Вейль Г. О философии математики. М.-Л., 1934. С. 56.

42


' Ильин ВВ. Философия науки. М, 2003, С. 248-249.

43


С другой стороны в естествознании для создания терминов и новых понятий могут ис­пользоваться конкретные стилистические формы и приемы живой речи. В частности, дос­таточно важной является роль метафор, которые порождают комплекс ассоциаций, пред­ставлений и дают новое понимание традиционных терминов и понятий. Метафорическое использование языковых конструкций позволяет мысленно разорвать жесткую связь кон­кретного свойства и конкретного объекта, представить данное свойство общим для разно­типных объектов, на этой основе строить более широкие классы, объединять разнородные объекты единую систему. Метафора может использоваться для описания недоступных для непосредственного наблюдения объектов либо гипотетических объектов, не включенных в эмпирические исследования- Так, в современной физике появились понятия типа "шарм", "очарование" элементарных частиц, "цветность" кварков. Исследования показывают, что без создания терминов-метафор невозможно получение нового знания, включения его в систему существующих представлений.

В-четвертых, естествознание основывается на требовании опытной оправдываемое™, означающую потенциальную экспериментальную верифицируемость систем естественно­научного знания. Основным критерием научности в естествознании является эмпириче­ский, который дополняется критерием когерентности, если проверяется новая теория.

Гуманитарное знание в качестве объекта исследования изучает человека в его соци­альных отношениях специализированно (политэкономия, политика, право, религиоведе­ние, этика) или в целостности (история, философия), изучает пространство человеческих значений, ценностей и смыслов, возникающих при усвоении культуры (культурология, со­циальная и культурная антропология). Довольно долго существовало сформулированное иеокантианцамам противопоставление естественных и гуманитарных наук, причем по­следним отказывалось в статусе истинной научности на том основании, что они имеют де­ло с индивидуальными событиями и не устанавливают закономерностей. Этот сравнитель­ный анализ выглядел приблизительно следующим образом:

Исторические науки

Естественные науки

1. Конечный ре­зультат познания

Описание индивидуального события

Законы

2. Основной источ­ник информации

Письменные источники и тек­сты (хроники, мемуары, письма, документы), материальные ос­татки прошлого

Природа, взаимодействие с природой

3. Способ взаимо­действия с объектом знания

Опосредованное, через истори­ческие и археологические ис­точники

Прямое наблюдение, экспери­мент

4. Метод исследования

Описание индивидуального со­бытия или процесса

Генерализация, построение общих понятий

5. Особенности объектов знания

Неповторимые, не подлежащие воспроизведению

Повторяющиеся во времени и пространстве

6. Отношение к ценностям

Историческое знание целиком зависит от ценностей и оценок

Естественнонаучное знание само представляет ценность, но от ценностей и оценок не зависит

Противники неокантианцев доказывали, что в гуманитарном знании есть социологиче­ские закономерности и действуют общенаучные методы. В гуманитарном знании выделя­ется два типа законов: обществоведческие и экзистенциальные (строящиеся на личностно-психологическом анализе личности).

44


Первичной реальностью любой гуманитарной дисциплины, определяющей особенно­сти гуманитарного знания (его коммуникативную, смыслополагающую и ценностную природу) является текст41 . Принципами работы с текстом являются целостность и исто­ризм. Целостность предполагает рассмотрение фрагментов, тех или иных структурных единиц текста только в связи с целым. Сам текст должен рассматриваться в единстве с контекстом и подтекстом, отдельный авторский текст соотносится с другими его текстами, а так же с текстами других авторов того же направления. Это позволяет предположить и выявить скрытые компоненты текста (философско-мировоззренческие предпосылки и ос­нования, требования и регулятивы, порождаемые коммуникативной природой текста42 ). Текст рассматривается как косвенный, но объективный "свидетель", выразитель ментали­тета эпохи, реального положения самого человека. Поэтому принцип историзма не просто предпосылается исследованию текста, но имеет методологическую и эвристическую функции в исследовании и объяснении.

Специфика объекта изучения гуманитарных наук влияет на структурные особенности гуманитарного знания. В гуманитарном знании эксперимент присутствует с одной сторо­ны как метод "вживания" в историческую эпоху, личность и текст, с другой, как тестиро­вание, опросы, изучение общественного мнения, анкетирование, модельное эксперименти­рование. Меньшей легитимностью обладает понимание, которое состоит из двух проце­дур: интуитивного постижения предмета ("схватывания его как целого"), и истолкования или интерпретации, процедуры рациональной. Возможность понимания определена зави­симостью жизнепроизводства от исторических условий, определяющих характер комму­никации. Метод понимания, основан на реконструкции инвариантных структур, данных в значении следов человеческой деятельности, которые закреплены исторически, поэтому вполне объективный научный метод. Выявление скрытого содержания текста не имеет ха­рактера логического исследования, опирается на догадки и гипотезы, требует прямых и косвенных доказательств правомерности выявленных предпосылок43 . Легитимность мето­да понимания определяется и объективностью зафиксированной в тексте информации, смыслов которые могли быть не очевидны для представителей культуры, в которой поя­вился текст, но очевидны в ходе герменевтической процедуры исследователю.

Специфичность гуманитарного знания проявляется в языке гуманитарных теорий. По­нятийный фонд обществознания содержательно определен, относительно точен и исполь­зуется для объяснительного концептуализирования в социологии, экономике, юриспру­денции, философии. Но словарный фонд культурологи, культурной и исторической психо­логии, культурной антропологии, использующих герменевтические практики отличается содержательной неопределенностью, так как эти дисциплины переживают период интен­сивного становления. Языковый фонд гуманитарных наук находится в фазе становления, как и некоторые гуманитарные дисциплины. Особенность введения нового термина в гу­манитарном знании заключается в том, что ему не может быть дано строго определения, смысл его наращивается постепенно, с изложением концепции, то есть присутствует фак-

41 Микешина Л.А. Философия науки. М, 2005. С. 400-403.

Представляя текст как речевое событие в акте коммуникации необходимо иметь в виду, во-первых, позицию автора и знать, какие ситуационные побуждения обусловили эту позицию, и воз­можную позицию читателя-адресата, которая для автора может быть как гипотетически-воображаемой, так и социально-определенной. Во-вторых, желательно уточнить цель речевого конструкта и соответствие формы и норм выбранного речевого жанра. В-третьих, следует опреде­лить стиль организации речевого сообщения - причины выбора прямого или непрямого, инстру­ментального или эмоционального речевого стиля.

43 Примером является исследование А.Я. Гуревича категорий средневековой культуры направлен­ное на изучение не сформулированных явно, не вполне проявленных в культуре умственных уста­новок, общих ориентации и привычек. Историки применяют метод косвенных свидетельств: в хо­зяйственных, торговых, статистических текстах вскрывают проявления миропонимания, стиля мышления людей определенной эпохи.

45


тор "контекстуальности определения" (показательным примером в этом плане является со­держательное расширение понятий введенных М.М. Бахтиным "текст" и "хронотоп"). По­лисемантизм понятий в гуманитарном знании обусловлен многофакторностью и соответ­ствующей многоаспектностью реальности. Гуманитарные науки используют понятия "со­седних" общественно-гуманитарных наук, которые подлежат множественной интерпрета­ции. В процессе подобной интерпретации фиксируются определенные признаки понятий, тогда как от других происходит полное абстрагирование44 . Например, понятие "цивилиза­ция", примененное для изучения современных технократических цивилизаций включает в качестве необходимого признака уровень техники, но этот признак отсутствует при изуче­нии цивилизаций древности и средневековья. Доопределенность понятий в конкретном исследовании обычно осуществляется неявно. Поскольку интерпретация и доопределен­ность понятий в истории связаны с мировоззренческим фактором, то плюрализм соответ­ствующих оценок и выводов означает и их субъективизм.

Гуманитарное знание с гносеологической точки зрения отличают следующие особен­ности. Во-первых, непосредственная связь с культурно-личностной онтологией. Во-вторых, использование понимания как основного познавательного средства. В-третьих, гуманитарное знание не имеет "точности", отличающей естественные науки, так как имеет дело с более сложной реальностью субъекта как психологического, социального, культур­ного, исторического существа. Познавательный процесс в гуманитарных науках имеет диалогичный, символичный и индивидуализированный характер. В-четвертых, в качестве основного критерия научности в гуманитарном знании принимается "глубина понимания", предполагающие понимание смыслов изучаемых культурных текстов и включение их в контекст современности. Показателем глубины понимания являются, во-первых, историзм, реалистичность оценки гуманитарного материала, во-вторых, эвристичность или на сколь­ко эти оценки содействуют общему росту гуманитарного знания.

Проблема доказательности для гуманитарных наук является наиболее трудно решае­мой. Сам процесс гуманитарного исследования не поддается строгой регламентации, не происходит по раз и навсегда определенным процедурам. Например, в истории эта про­блема решается за счет выполнения двух основных условий во время исследовательской деятельности. Во-первых, источниковедческому анализу, цель которого получение аутен­тичных, репрезентативных, достоверных научно установленных фактов. Во-вторых, струк­турированию, историческому построению установленных фактов и их концептуальному объяснению в свете теоретико-социальных представлений об изучаемой эпохе. Это дости­гается сложными приемами исторического синтеза. Доказательность в истории сводится к выявлению тех коренных оснований, при которых необходимая для исследования сово­купность исторических фактов может считаться действительно установленной. Все после­дующее обоснование истинности исторического знания относится уже к сфере историче­ского построения.

2.2. Методология научного познания

2.2.1. Система научных методов

Человеческое мышление является сложным познавательным процессом, включающим использование различных приемов, методов и форм познания. Под приемами мышления и научного познания понимаются общелогические и общегносеологические операции, ис­пользуемые человеческим мышлением во всех его сферах на любом этапе и уровне позна­ния. Приемы характеризуют гносеологическую направленность мышления в процессе по­знавательной деятельности (движение от частного к общему, от целого к части, от кон­кретного к абстрактному). Методы являются более сложными познавательными процеду­рами, включающими набор различных приемов исследования.

*ХвостоваКВ. История: проблемы познания//Вопросы философии. 1997. №4. С. 65.

46


Метод — это система принципов, правил, требований и приемов, которыми следует ру­ководствоваться в процессе познания. Метод как гносеологический феномен имеет пред­метно-содержательный, операциональный и аксиологический аспекты.

Предметная содержательность метода определяется тем, что в нем отражено знание о предмете исследования. Метод основывается на теории, которая опосредует отношение метода и объекта, нормативизирует познание объекта. Операциональный аспект указывает на зависимость метода от субъекта: ученый во время подготовки к профессиональной дея­тельности учится использовать познавательные приемы и совершенствует их сообразно своему пониманию принципа "экономии мышления". Аксиологический аспект метода вы­ражается в степени его экономичности, эффективности, надежности. Ученый выстраивает методологическую стратегию, руководствуясь соображениями результативности, приме­нимости и ясности подбираемых методов.

Классификацию методов можно проводить по степени общности (общенаучные, спе­циальные), по уровням научного познания (эмпирические и теоретические), по этапам ис­следования (наблюдение, обобщение, доказательство).

Методы научного познания по степени общности подразделяют на три группы: уни­версальные, общенаучные, специальные. Универсальные методы применимы во всех сферах познавательной деятельности. Их объективной основой являются общефилософ­ские закономерности понимания мира и человека. К ним относятся философские методы (метафизический, диалектический, аналитический, интуитивный, феноменологический, герменевтический) и философские принципы (объективность, универсализм, всесторон­ность, конкретность, историзм, развитие полярных определений, детерминизм).

Общенаучные методы характеризуют процесс познания во всех науках. Объективной основой являются общеметодологические закономерности познания и гносеологические принципы. Основными среди этих методов являются: метод эксперимента и наблюдения, метод моделирования и формализации, гипотетико-дедуктивный метод, метод восхожде­ния от абстрактного к конкретному.

Специальные методы действуют в рамках отдельных дисциплин. Объективной осно­вой этих методов являются специально-научные законы и теории. К этим методам отно­сятся методы качественного анализа в химии, метод спектрального анализа в физике, ме­тод статистического анализа в социологии и т.д.

Фундаментальной операцией познавательной деятельности субъекта и общенаучным методом, с фиксированными правилами перевода формальных символов и понятий на язык содержательного знания, является интерпретация. В науках историко- гуманитарных истолкование текстов, смыслополагающая и смыслосчитывающая опера­ции, направленные на понимание смыслового содержания текстов (изучаемые в семантике и эпистемологии понимания). В физико-математических дисциплинах интерпретация оп­ределяется как установление системы объектов, составляющих предметную область зна­чений терминов исследуемой теории. Интерпретация предстает как логическая процедура выявления денотатов абстрактных терминов, их "физического смысла". Распространенный случай интерпретации - представление исходной абстрактной теории через предметную область другой, более конкретной, эмпирические смыслы которой установлены. Интер­претация имеет базовое значение в дедуктивных науках, теории которых строятся с помо­щью аксиоматического, генетического или гипотетико-дедуктивного методов. В когни­тивных науках (исследующих знание в аспектах их получения, хранения и переработки, выяснения вопросов о том, какими типами знания и в какой форме обладает человек, как знание репрезентировано и используется им) интерпретация понимается в качестве про­цесса, результата и установки в их единстве и одновременности. Она опирается на знания о свойствах речи, человеческом языке, на локальные знания контекста и ситуации, общие знания конвенций, правил общения и фактов, выходящих за пределы языка и общения. Для такой интерпретации существенны личные и межличностное аспекты: взаимодействие между автором и интерпретатором, различными интерпретаторами одного текста, а также

47


между намерениями и гипотезами о намерениях автора и интерпретатора. Намерения ин­терпретатора регулируют ход интерпретации, в конечном счете, сказываются на её глуби­не и завершенности.

В качестве практики интерпретация существовала уже в античной филологии ("аллего­рическое толкование" текстов), в средневековой зкзогетике (христианская интерпретация языческих преданий), в эпохи Возрождения ("критика текста", лексикография, "граммати­ка", включавшая в себя стилистику и риторику) и Реформации (протестантская экзогетика XVII в.). Первые попытки создания теории интерпретации относятся к XVIII веку и связа­ны с возникновением герменевтики как всеобъемлющего учения об "искусстве понима­ния". Ф. Шлейермахер различал объективную ("грамматическую" или "лингвистическую") и субъективную ("психологическую" или "техническую") стороны интерпретации 5 . В герменевтике В. Дильтея интерпретация представлена как постижение смысла текста пу­тем "перемещения" его в психологический и культурный мир автора и реконструкции это­го мира внутри собственного опыта исследователя. Параллельно с герменевтическим су­ществует позитивистский подход к интерпретации, заключающийся в редукции содержа­ния текста к совокупности "условий" или "причин" его порождения, Против позитивист­ского историцизма, а так же против психологизма герменевтики выступили представители "новой критики" (Г. Башляр, В. Кайзер), предложившие "формальный метод" интерпрета­ции, утверждавший независимость произведения от обстоятельств его создания. С 60-х го­дов XX века складывается противостояние двух основных подходов к интерпретации: эк­зистенциально-герменевтического и структурно-семиотического. Герменевтическая ин­терпретация основывается на представление о тексте как самовыражении субъекта (смыс-лообразующие компоненты - "индивидуальность", "жизнь", "внутренний опыт"). Интер­претация направлена на постижение смысла текста как сообщения, адресованного потен­циальному читателю. Структурно-семиотическая интерпретация исходит из представления текста как совокупности определенным образом взаимосвязанных элементов или знаков (смыслообразующими компонентами здесь выступают независимые от субъекта "порядки", по которым эти знаки организованы). Интерпретация сведена к расшифровке кода, обуслав­ливающего взаимодействие знаков, а тем самым и смыслопорождение. В конце 70-х годов произошло сближение этих подходов. Было признано, что процедура понимания присутст­вует во всех научных дисциплинах, поэтому понятие "понимание" является рабочим не только для герменевтики, но и для эпистемологии. Понятия "понимание" и "смысл" рас­сматриваются как соотносительные, так как понять можно лишь то, что имеет смысл. Про­цедура понимания стала рассматриваться как двуединый процесс выявления смысла и смыслообразования. Серьезной проблемой является верификация или оценка интерпрета­ции, степень убедительности которой измеряется силой научного воображения ученого, достижением исследовательской конвенции по результатам представленной интерпретации.

Научные методы эмпирического уровня исследования, позволяющие выявить и ис­ следовать эмпирический объект исследования - наблюдение, сравнение, измерение, экс­перимент.

Методы выявления и исследования эмпирического объекта

Формы знания

Наблюдение

Научный факт

Измерение

(фактуальное знание)

Сравнение

Эксперимент

Модельный эксперимент


Наблюдение является исходным методом эмпирического познания. Наблюдение - это целенаправленное изучение предметов, основанное на ощущении, восприятии и представ­лении, в процессе наблюдения формируется знание о внешних сторонах, свойствах и при­знаках рассматриваемого объекта.

Научное наблюдение, в отличие от простого созерцания, предполагает замысел, цель и средства (установки, приборы, измерительные приборы), с помощью которых субъект пе­реходит от предмета деятельности (наблюдаемого явления) к её продукту (отчету о на­блюдаемом) К научному наблюдению предъявляются следующие требования: постанов­ка цели наблюдения; выбор методики и разработка плана; систематичность; контроль за корректностью результатов наблюдения; обработка, осмысление и истолкование получен­ных данных. Результаты наблюдения фиксируются в эмпирических высказываниях, кото­рые отличаются тем что, отражают независимое от наблюдателя существующее событие (это обеспечивает объективность содержания) и оно способно выражать наблюдаемое со­бытие контролируемым способом. Объективность и однозначность эмпирических предло­жений достигается путем уточнения наблюдаемой ситуации - указывается место, время, конкретные условия протекания наблюдаемого события.

Наблюдение, в зависимости от направленности на качественное и количественное опи­сание явления, подразделяется на виды, соответственно сравнение и измерение. Сравнение - процедура, направленная на выявление черт сходства или различия между объектами. Предметы, возможно, сравнивать только по какому-либо точно выделенному в них свой­ству, признаку и отношению (в рамках заданного интервала абстракций). Процедура срав­нения включает способ, которым может быть осуществлена операция сравнения, и соот­ветствующую операциональную ситуацию.

Измерение - процедура, направленная на определение характеристик (веса, длины, ко­ординат, скорости) материальных объектов с помощью соответствующих измерительных приборов. Измерение сводится к сравнению измеряемой величины с некоторой однород­ной с ней величиной, принятой в качестве эталона (единицы). Посредством системы еди­ниц измерения дается количественное описание свойств тел. Измерение подразделяется на прямое и косвенное. При прямом измерении результат получается путем непосредственно­го сравнения измеряемой величины с эталоном, с помощью измерительных приборов, по­зволяющих непосредственно получать значение измеряемой величины. При косвенном измерении искомая величина определяется на основании прямых измерений других вели­чин, связанных с первой математически выраженной зависимостью.

Эксперимент - это активный целенаправленный метод изучения явлений в фиксиро­ванных условиях их протекания, которые могут воссоздаваться и контролироваться самим исследователем. По характеру задач выделяют: исследовательский эксперимент, который связан с поиском неизвестных зависимостей между несколькими параметрами объекта; про­верочный эксперимент, который применяется в случаях, когда требуется подтвердить или опровергнуть те или иные следствия теории. Эксперименту предшествует подготовительная стадия: замысел эксперимента, представляющий собой некоторое предположение о тех свя­зях, которые должны быть вскрыты в процессе его и которые уже предварительно выраже­ны с помощью научных понятий, абстракций. Как правило, эксперимент проводится с по­мощью приборов4 Все приборы можно приборы можно условно разделить на два класса -качественные и количественные. Приборы первого класса вводятся в познавательную си­туацию в тех случаях, когда исследователя интересует информация о качественной стороне объекта. Приборы усиливают познавательные возможности человека. По функциям прибо­ры подразделяются на приборы-усилители (доставляют сигнал, идущий от объекта органам



Грамматическая интерпретация осуществлялась по отношению к каждому элементу языка, са­мому слову, его грамматическим и синтаксическим формам в условиях времени и обстоятельствах применения. Психологическая интерпретация должна была раскрывать представления, намерения, чувства сообщающего, исходя из содержания текста Историческая интерпретация предполагала включение текста в реальные отношения и обстоятельства его создания

48


46 Философия науки / Под ред. С А. Лебедева: Учебное пособие для вузов. М, 2004. С. 167.

47 Приборы - это познавательные средства, представляющие собой искусственные или естествен­
ные материальные образования, которые человек в процессе познания приводит в специфическое
взаимодействие с исследуемым объектом с целью получения о последнем полезной информации.

49


чувств, не меняя при этом качественную определенность сигнала), приборы-анализаторы (путем непосредственного воздействия на объект преобразовывают его в такую форму, что появляется возможность получить с помощью органов чувств дополнительную информа­цию), приборы-преобразователи (предназначенные для изучения класса явлений, объектив­ные свойства которых таковы, что информация о них не может быть получена с помощью органов чувств). Получение информации об объекте с помощью приборов является матери­альной процедурой. Всякое опытное познание требует установление взаимодействия на­блюдателем и системой, что ведет к определенной трансформации последней.

Особым видом эксперимента является мысленный эксперимент. Если в реальном экс­перименте исследователь для изучения свойств явления ставит его в различные физиче­ские условия и изменяет их, то в мысленном эксперименте эти условия являются вообра­жаемыми, он воображение регулируется законами науки и правилами логики. Исследова­тель использует чувственные образы и теоретические модели. Классический пример тако­го эксперимента является эксперимент Эйнштейна со свободно падающим лифтом (ре­зультатом была формулировка принципа эквивалентности тяжелой и инертной массы, по­ложенного в основание общей теории относительности).

В структуре научного исследования эксперимент занимает особое место. Эксперимент является связующим звеном между эмпирическим и теоретическим уровнем исследования: во-первых, по самому замыслу эксперимент связан с определенным теоретическим знани­ем, во-вторых, результаты эксперимента нуждаются в определенной теоретической интер­претации. Эксперимент, являясь методом познания, одновременно является и основным критерием истинности знания.

Метод эксперимента возник в рамках физики. Затем распространился в химии, биоло­гии, физиологии и других естественных и гуманитарных (социологии, психологии, педа­гогике) науках. В. Гейзенберг определил связь поколений и значение этого способа позна­ния следующим образом: " В сегодняшней научной работе мы существенным образом сле­дуем методологии, открытой и развитой Коперником, Галилеем и их последователями в XV1-XVII вв. Для нее, прежде всего, характерны две особенности: установка на конструи­рование экспериментальных ситуаций, изолирующих и идеализирующих опыт и поэтому порождающих новые явления; сопоставление этих явлений с математическими конструк­тами, которым приписывается статус естественных законов" .

Экстраполяция - метод приращения знания путем распространения следствий какой-либо гипотезы или теории с одной сферы описываемых явлений на другие сферы. Он по­зволяет расширить познавательный потенциал научных понятий и теорий, увеличить их информационную емкость, а также усиливает предсказательные возможности теории в об­наружении новых фактов. "В опытных науках под экстраполяцией понимается распро­странение: а) качественных характеристик с одной предметной области на другую, с про­шлого и настоящего на будущее; б) количественных характеристик одной области предме­тов на другую, одного агрегата на другой на основе специально разрабатываемых для этой цели методов; в) некоторого уравнения на иные предметные области знания, что связано с их некоторой модификацией и (или) с переистолкованием смысла входящих в них компо­нентов"4 '. Например, закон теплового излучения Планка (энергия излучения может пере­даваться только отдельными "порциями"- квантами) был экстраполирован Эйнштейном на другую область явлений - была объяснена природа фотоэффекта.

Процедура переноса знания относительно самостоятельна, она органически входит в такие методы, как индукция, аналогия, моделирование, математическая гипотеза, стати­стические методы. В случае моделирования экстраполяция входит в операционную струк­туру этого вида эксперимента, состоящего из следующих операций и процедур: теоретиче­ское обоснование будущей модели, её сходства с объектом; построения модели на основе


критериев подобия и цели исследования; экспериментальное исследование модели; опера­ция перехода от модели к объекту, то есть экстраполяция результатов, полученных при ис­следовании модели на объект.

Эмпирические методы этого уровня обеспечивают фактуальное знание о мире, или факты, в которых фиксируется конкретные, непосредственные проявления действитель­ности. Научный факт отличается эмпирической истинностью, то есть их истинность уста­навливается опытным способом. Научный факт фиксирует "непосредственно данное", описывает (а не объясняется или интерпретируется) непосредственно сам фрагмент дейст­вительности. Факт дискретен, локализован во времени и пространстве, что придает ему определенную точность. Факт есть "очищенное" от случайностей статистическое резюме эмпирических данных или знание, отражающее типичное, существенное в объекте. В то же время факт релятивен, так как способен к дальнейшему уточнению, изменению, поскольку "непосредственно данное" включает элементы субъективного, а описание никогда не мо­жет быть исчерпывающим. К тому же может изменяться и объект, и язык, на котором осуществляется описание, изменяется система знания, в которую включен факт.

В гносеологическом смысле факт имеет сложную структуру, включающую четыре слоя. Объективная составляющая факта - реальные процессы, события, соотношения и свойства. Информационная составляющая - информационные посредники, обеспечиваю­щие передачу информации от источника к приемнику, средству фиксации факта. Практи­ческая детерминация факта - обусловленность факта существующими в данную эпоху ка­чественными и количественными возможностями наблюдения, измерения и эксперимента. Когнитивная детерминация факта - зависимость способа фиксации и интерпретации фак­тов от системы исходных абстракций теории, теоретических схем, психологических и со­циокультурных установок. Очевидно, что важную роль играют теоретические предпосыл­ки получения, описания и объяснения фактов. Причем, некоторые факты без этих предпо­сылок нельзя получить. Например, обнаружение астрономом И. Галле планеты Нептун по предварительным расчетам У. Леверье, открытие химических элементов предсказанных Д. И. Менделеевым.

Таким образом, в естествознании факты предстают в "теоретических одеждах", так как исследователи пользуются приборами, эмпирические результаты подвергаются теоретиче­скому обоснованию. Тем не менее, на любом этапе развития науки есть факты и эмпириче­ские закономерности, которые не осмыслены в рамках обоснованных теорий. Например, один из наиболее фундаментальных астрофизических фактов расширения Метагалактики был установлен в качестве "статистического резюме" многочисленных наблюдений явления "красного смещения" в спектрах удаленных галактик, проводившихся с 1914 г., а также ин­терпретации этих наблюдений как обусловленных эффектом Доплера. Включение этого факта в систему знания о Вселенной произошло независимо от разработки теории, в рамках которой он был понят и объяснен, то есть теории расширяющейся Вселенной, тем более что она появилась много лет спустя после первых публикаций об открытии красного смещения в спектрах спиральных туманностей. Теория А.А. Фридмана помогла правиль­но оценить этот факт, который вошел в эмпирические знания о Вселенной до и незави­симо от неё50 .

Исторические факты, будучи установлены и зафиксированы, так же являются теоре­тически "нагруженными", так представляют собой фрагмент исторического знания51 . По "объекту отражения" исторические факты дифференцируются на источниковедческие (фиксируют информацию об исторической реальности, содержащуюся в источнике) и собственно исторические факты (отражающие историческую реальность). В ходе исто­рического исследования происходит "конструирование" исторического факта. Исходным



48 Гейзенберг В. Реферативный сборник. М., 1978. С. 48.

49 Горский Д.П. Обобщение и познание. М, 1985. С. 138-139.

50


Казютинский В.В Проблема единства эмпирического и теоретического в астрофизике //Астрономия. Методология. Мировоззрение. М, 1985. С. 98

51 Барг М.А. Исторический факт: структура, форма, содержание //История СССР. 1976. № 6. С. 54

51


моментом исследования является наличие у ученого исходного интерпретационного по­нимания (имеющего смыслополагающую функцию), которое появляется у него в предва­рительном знакомстве с исследованиями по эпохе.

Переход на уровень теоретического исследования осуществляется по средством таких методов, которые позволяют обработать и систематизировать знания - это анализ, синтез, абстрагирование, аналогия, индукция, дедукция, систематизация и классификация.

Методы обработки и систематизации знания

Формы знания

Анализ и синтез Индукция и дедукция Аналогия Систематизация Класс» фн кация

Эмпирический закон, эмпирическая (описательная) гипотеза

Изучение научных фактов начинается с их анализа. Анализ это процесс мысленного разложения целого на составные части, совершается при помощи абстрактных понятий и связан с абстрагированием и обобщением. Расчленение целого на составные части по­зволяет выявить строение исследуемого объекта, его структуру, отделить существенное от несущественного, сложное свести к простому. Научное исследование стремиться вос­произвести целое, понять его внутреннюю структуру, характер его функционирования и законы развития, поэтому в нем используется теоретический и практический синтез. Синтез это метод исследования, состоящий в соединении, воспроизведении связей проанализированных частей, элементов, сторон, компонентов сложного явления и по­стижения целого в его единстве. Во всех науках существует аналитико-синтетическая деятельность, а в естествознании она может осуществляться не только мысленно, но и практически.

Сам переход от анализа фактов к теоретическому синтезу осуществляется с помощью методов, которые, дополняя друг друга и сочетаясь, составляют содержание этого про­цесса. Одним из таких методов это индукция. Индукция - логический прием исследова­ния, связанный с обобщением результатов наблюдений и экспериментов и движением мысли от единичного к общему. В индукции данные опыта "наводят" на общее, индуци­руют его. Поскольку опыт всегда бесконечен и неполон, то индуктивные выводы всегда имеют проблематичный (вероятностный) характер. Индуктивные обобщения обычно рассматривают как опытные истины или эмпирические законы. Выделяют следующие виды индукции: перечислительная (полная и неполная), индукция через элиминацию, и подтверждающая индукция52 .

Перечислительная индукция - это умозаключение, в котором осуществляется переход от знания об отдельных предмета класса к знанию обо всех предметах этого класса. Полная индукция предполагает исследование конечного и обозримого класса, а так же в посылках полной индукции содержится информация о наличии или отсутствии интересующего исследователя свойства у каж­дого элемента класса Наука очень редко имеет дело с исследованием конечных и обозримых клас­сов. Формулируемые в науке законы относятся либо к конечным, но необозримым в силу огромно­го числа составляющих их элементов классов, либо к бесконечным классам. В том случае, если индуктивное заключение делается обо всем классе, на основании утверждений о наличии какого-либо интересующего свойства только у части элементов этого класса, это неполная индукция. Ин­ дукция через элиминацию представляет собой выдвижение гипотезы, на основе наблюдения за ин­тересующим явлением. В процессе экспериментов, наблюдений и рассуждений опровергаются все неверные предположения о причине интересующего явления. Оставшаяся неопровергнугой гипо­теза считается истинной. Идея о том, что индукция не является методом открытия и доказательст­ва, а может выполнять лишь функцию их вероятного подтверждения опытными данными, состав­ляет содержание индукцию как метод подтверждения.

52


Под дедукцией понимают не только метод перехода от общих суждений к частным, но всякое необходимое следование из одних высказываний, рассматриваемых в качестве по­сылок, других высказываний с помощью законов и правил логики. Необходимый характер следования делает получаемое знание не вероятным, а достоверным. В дедуктивном выво­де различаются два аспекта логического следования: содержательный (семантический) и формальный (синтаксический)53 .

Индуктивные методы имеют большее значение в науках, непосредственно опирающих­ся на опыт, а дедуктивные методы имеют доминирующее значение в теоретических науках как средство их логического упорядочения и построения.

"Для обработки и обобщения фактов в научном исследовании применяются система­ тизация (как приведение в единую систему) и классификация (как дифференцирование на классы, группы, типы)54 . При составлении классификации учитываются следующие требования: объем членов классификации должен равняться объему классифицируемого класса (соразмерность деления); члены классификации должны взаимно исключать друг друга. Классификации подразделяются на описательные (позволяют удобно представить накопленные результаты) и структурные (позволяют выявить и зафиксировать соотноше­ния объектов). Например, в физике описательные классификации - это деление элемен­тарных частиц по заряду, спину, массе, участию в разных типах взаимодействия. Струк­турная классификация это выделение групп частиц по типам симметрии (кварковые струк­туры частиц).

Классификационные методы позволяют решить ряд познавательных задач: свести мно­гообразие материала к сравнительно небольшому числу образований (классов, типов, форм, видов, групп); выявить исходные единицы анализа и разработать систему соответст­вующих терминов и понятий; обнаружить устойчивые признаки и отношения, эмпириче­ские закономерности; подвести итоги предшествующих исследований и предсказать суще­ствование ранее неизвестных объектов или их свойств, вскрыть новые связи и зависимости между уже известными объектами.

Применение вышерассмотренных методов обработки фактуального знания приводит к обнаружению некоторой объективной регулярности, к обобщениям на эмпирическом уровне. Особенность эмпирических гипотез заключается в том, что они являются вероят­ностным знанием, носят описательный характер (содержат предположение о том, как ведет себя объект, но не объясняют почему), обобщают результаты непосредственного наблюде­ния и выдвигают предположение о характере эмпирических зависимостей. Пример таких гипотез - "чем сильнее трении, тем, те большее количество тепла выделяется"; "металлы расширяются при нагревании".

Эмпирический закон - это наиболее развитая форма вероятностного эмпирического знания, с помощью индуктивных методов фиксирующего количественные и иные зависи­мости, полученные опытным путем, при сопоставлении фактов наблюдения и эксперимен­та.

Научные методы теоретического исследования включают, прежде всего, метод аб­страгирования, идеализации, формализации и моделирования. Методы этой группы соз-

я В первом случае логическое следование зависит от смысла (содержания высказываний, входя­щих в дедуктивные рассуждения, и от смысла логических констант используемых при этом ("и", "или", "если .. то"). Во втором случае логическое следование определяется запасом средств, отно­сящихся к некоторой логической системе, то есть аксиомами, теоремами, дедуктивными правила­ми

54 В отечественной методологии науки различают следующие понятия: классификация - это раз­биение любого множества на подмножества по любым признакам; систематика - упорядоченность объектов, имеющих статус привилегированной системы классификации, выделенной самой приро­дой (естественная классификация); таксономия — учение о любых классификациях с точки зрения структур таксонов (соподчиненных групп объектов) и признаков (Мейен СВ., Шрейдер Ю.А. Ме­тодологические аспекты теории классификации //Вопросы философии. 1976. № 12. С. 68 - 69).

53


дают возможность построить идеальную знаковую модель и заменить изучение реальных объектов и процессов исследованием абстрактного объекта.

Методы построения и исследования идеа­ лизированного объекта

Формы знания

Абстрагирование Идеализация Формализация Моделирование

Понятия, идеи, принципы, идеальные моде­ли, законы, аксиомы, постулаты

Абстрагирование это мыслительная операция, состоящая в отвлечении от ряда свойств предметов и отношений между ними и выделении какого-либо свойства или от­ношения. По отношению к среде свойства объекта делятся на два типа: одни свойства замкнуты на данную конкретную ситуацию, другие остаются неизменными при переходе от одной ситуации к другой. Именно эти инварианты являются объективной основой более высоких ступеней абстрагирования. Попытки расширить область применимости той или иной научной абстракции за пределы интервала абстракции (предельные границы, в кото­рых потенциальное становится актуальным, инвариантное относительным) лишают её строгого смысла и делают проблематичной в рамках строгой теории. Например, в класси­ческой физике существует понятие координаты и импульса частицы, они имеют прозрач­ный физический смысл на уровне макромира. В квантовой механике принцип неопреде­ленности фиксирует ситуацию невозможности одновременно точно определить координа­ту и соответствующую ей составляющую импульса, причем неопределенность этих вели­чин определенному условию (произведение неопределенностей координаты и импульса не может быть меньше постоянной Планка). В гносеологическом смысле данный интервал значений является интервалом абстракций, определяющим рамки применимости классиче­ских понятий, за пределами которых эти понятия теряют однозначный смысл.

Идеализация является разновидностью абстрагирования, связанна с отвлечением от реальных свойств предмета с одновременным введением в содержание образуемых поня­тий признаков нереализуемых в действительности (выше уже рассматривались способы выделения идеализированных объектов).

Формализация - совокупность познавательных операций, обеспечивающих отвлече­ние от значения понятий теории с целью её логического строения или для получения логи­чески выводимых результатов. Формализация позволяет превратить содержательно по­строенную теорию в систему символов, а развертывание теории свести к манипулирова­нию этими символами в соответствии с некоторой совокупностью правил, принимающих во внимание только вид и порядок символов.

Формализация начинается с определения дедуктивных взаимосвязей между высказы­ваниями теории. Для этого используется метод аксиоматизации. Под аксиомами понима­ются положения, которые принимаются в теории без доказательства. В аксиомах отражены все свойства исходных понятий, которые существенны для вывода теорем данной теории. При формализации выявляется и учитывается все то, что используется при выводе из ис­ходных положений теории других ее утверждений. В результате аксиоматизации теории научная теория может быть представлена в таком виде, что любое её утверждение пред­ставляет собой либо одну из аксиом, либо результат применения к ним фиксированного множества логических правил вывода.

Если наряду с аксиоматизацией понятия и выражения теории заменяются символиче­скими обозначениями, то научная теория превращается в формальную систему. Формали­зованные теории бывают двух типов: полностью формализованные (построенные в аксио­матически-дедуктивной форме с явным указанием используемых логических средств) и частично формализованные (язык и логические средства явным образом не фиксируются).

54



Формальные системы, получаемые в результате форматизации теорий, отличаются на­личием алфавита, правил образования и преобразования. Алфавит и правила образования и преобразования формул формальной системы задается с помощью языка, который для языка теории является метаязыком. В качестве метаязыка употребляется соответственным образом выбранная часть естественного языка или какая-либо научная теория (метатео­рия).

Символы, составляющие алфавит, отвечают требованиям конструктивной жесткости и четкости, позволяющей отличать исходные символы. В формальной системе её производ­ные объекты - формулы, конструируются из исходных символов и задаются при помощи правил образования. Аксиомы и правила вывода составляют теоретическую часть фор­мальной системы. Опираясь на аксиомы, посредством использования правил вывода, по­лучаются новые утверждения в формальной системе (теоремы).

Метод формализации имеет два способа реализации. Первый - формальный, предпола­гает то, что при построении формальных систем вместо содержательных выводов имеют дело с преобразованиями формул по строго установленным правилам и отвлекаются от того, что обозначают символы и их комбинации (в этом состоит стандарт логико-магематической точности). Второй - содержательный, когда характеризуются отношения между элементами из предметной области той теории, для формализации которой предна­значается данная формальная система с её формулами.

Потребность в формализации возникает перед научной дисциплиной на достаточно вы­соком уровне её развития, когда задача логической систематизации и организации имею­щегося знания приобретает ведущее значение. История математики, логики, лингвистики свидетельствует, что формализация стимулирует движение познания, открывает возмож­ность постановки новых проблем и поиска их решения.

Моделирование - метод исследования объектов природного, социокультурного и ког­нитивного типа путем переноса знаний, полученных в процессе построения и изучения со­ответствующих моделей на оригинал. Модель - опытный образец или информационно-знаковый аналог того или иного изучаемого объекта, выступающего в качестве оригинала. Объект (макет, структура, знаковая система) может играть роль модели в том случае, если между ним и другим предметом, называемым оригиналом, существует отношение тожде­ства в заданном интервале абстракций. В этом смысле модель есть изоморфный или гомо­морфный образ исследуемого объекта.

Все типы моделей по самой своей природе делятся на две группы: материальные и идеальные, или вещественно-агрегатные и воображаемые. Первую группу составляют мо­дели, состоящие из вещественных элементов, смонтированных в реально функционирую­щий агрегат. Если вещественно-агрегатная модель имеет ту же физическую природу, что и оригинал, то её исследование называют физическим моделированием. Если же на модели изучают явления иной физической природы, чем явления, протекающие в оригинале, но оба эти явления описываются одними и теми же математическими соотношениями, то в этом случае говорят о предметно-математическом моделировании. Ко второй группе мо­делей (воображаемых, знаковых) относятся модели, представляющие знаковые образова­ния или мысленно-наглядные построения. Моделирование, в котором используются моде­ли данного типа, называется знаковым или мысленно-наглядным.

В зависимости от того, какие стороны прототипа моделируются (его вещественный со­став, структура или поведение), выделяют соответственно субстанциональные, структур­ные и функциональные модели.

Считается, что основными функциями моделей являются следующие . Во-первых, ил­люстративная или демонстрационная - модель помогает создать более простое воспри­ятие объекта. Во- вторых, трансляционная или интегративная - заключается в том, что мо-

55 Горелов А.А., Мамедов Н.М., Новик И.Б Философские вопросы моделирования // Философские вопросы естествознания Ч. 2. М, 1976. С 148-149.

55


дель переносит информацию, полученную в одной, относительно изученной сфере реаль­ности, на другую, еще не известную сферу. В-третьих, заместительно-эвристическая -представляет собой исследование модели как относительно самостоятельного объекта (за­меняющего объект познания), что позволяет получить новую информацию об объекте-оригинале. В-четвертых, аппроксимирующая - связана с моментом упрощения, так как модель представляет собой единство наглядного образа и научной абстракции, она являет­ся некоторой наглядной схематизацией действительности. В-пятых, экстраполяционно-прогностическая - состоит в том, что вывод, вытекающий из структурных особенностей модели, будучи экстраполирован на моделируемый объект, приводит к определенному прогнозу относительно его структуры.

С гносеологической точки зрения целостность метода моделирования определяется тем, что все его типы опираются на определенные формы теоретического и практического опосредования, когда между объектом и субъектом имеется промежуточное звено - мо­дель. Исторически изменяются модели, создаваемые на основании конкретных знаний, но не изменяется модельная ситуация, так как модель как опосредующее звено необходима для познания.

Модель выполняет функцию ограничения разнообразия в познаваемых явлениях, что необходимо для упорядочивания информации. Модель должна быть сходна с оригиналом в некоторых аспектах и в тоже время отлична от него. При реализации этого требования значение имеет абстрагирование. Конкретная мера абстрагирования, отличие модели от объекта - оригинала является исторически преходящим.

Идентичность процедуры моделирования в самых различных областях знания привела к алгоритмизации и формализации этого процесса. Логическими основаниями метода мо­делирования могут служить любые умозаключения, в которых посылки относятся к одно­му объекту, а заключения - к другому. Такие умозаключения охватывают весь класс тра­диционных выводов по аналогии. Аналогия в моделировании конкретизируется через по­добие, изоморфизм, гомоморфизм, изофункционализм.

Изоморфизм характеризует такое соответствие между структурами объектов, когда ка­ждому элементу первой системы соответствует лишь один элемент второй и каждой связи в одной системе соответствует связь в другой, а само рассмотрение происходит без учета природы этих элементов56 . Полный изоморфизм возможен лишь между абстрактными, идеализированными объектами (например, соответствие между геометрической фигурой и ее аналитическим выражением в виде формулы). Гомоморфизм отличается от изоморфиз­ма тем, что соответствие объектов (систем) однозначно лишь в одну сторону. Типичный пример гомоморфизма - отношение между некоторой местностью и географической кар­той данной местности. Карта не отражает все, что имеется на местности, то есть выступает в роли гомоморфного образа по отношению к самой местности (гомоморфному прообра­зу). Изофункционализм характеризует изоморфизм отношений в области внешних, функ­циональных связей модели и моделируемого объекта со средой (при условии их необяза­тельного тождества их внутренних отношений). В свете данных выше определений можно дать следующее определение модели: объект (система элементов) А есть модель объекта В тогда и только тогда, когда существует такой гомоморфный образ А* объекта А и такой гомоморфный образ В* объекта В, что А* и В* между собой изоморфны. Так определен­ное отношение "быть моделью" оказывается при этом симметричным, причем отношение изоморфизма ("А изоморфно В") оказывается частным случаем модельного отношения.

Математическая модель представляет собой абстрактную систему, состоящую из на­бора математических объектов (множеств и отношений между множествами и их элемен­тами). В простом варианте в качестве модели выступает отдельный математический объ­ект, то есть такая формальная структура, с помощью которой можно от эмпирически полу­ченных значений одних параметров исследуемого материального объекта переходить к


значению других без обращения к эксперименту. Любая математическая структура (абст­рактная система) приобретает статус модели только тогда, когда удается констатировать факт определенной аналогии структурного, субстратного или функционального характера между нею и исследуемым объектом (или системой). Должна существовать известная со­гласованность, получаемая в результате подбора и "взаимной подгонки" модели и соответ­ствующего "фрагмента реальности". Эта согласованность существует в рамках определен­ного интервала абстракций. Аналогия между абстрактной и реальной системой связана с отношением изоморфизма между ними, определенными в рамках фиксированного интер­вала абстракции.

Выделяют два типа математических моделей, модели описания и модели объяснения. Модель описания не предполагает, каких бы то ни было, содержательных утверждений о сущности изучаемого круга явлений. Соответствие между формальной и физической структурой не обусловлено какой-либо закономерностью и носит характер единичного факта. Эти модели оцениваются по критерию полезности, а не истинности: сочетание дос­таточной простоты и достаточной эффективности. Например, схема эксцентрических кру­гов и эпициклов Птолемея обеспечивала астрономические наблюдения в течение почти двух тысяч лет.

Модели объяснения представляют соответствие структуры объекта (или системы) в ма­тематическом образе, и обладает рядом важных гносеологических функций, которых нет у модели описания. Они способны: к кумулятивному обобщению; предсказанию принципи­ально новых качественных эффектов (в отличие от моделей описаний дающих лишь коли­чественные предсказания); к адаптации или видоизменению и совершенствованию под влиянием новых экспериментальных фактов; к трансформационному обобщению с изме­нением исходной семантики обобщаемой теории. Например, из уравнений Ньютона мож­но вывести закон сохранения импульса, из уравнений Максвелла — идею о физическом родстве электромагнитных и оптических явлений.

Специфичностью отличается моделирование исторической реальности. Если к есте­ственнонаучным моделям предъявляется требование репрезентативности (концептуальное представительство), подобия (соответствие объекту по выделенным параметрам), трансля­ции (перенос информации с образа на прообраз), то к социальным моделям предъявимо лишь требование репрезентативности. Требования подобия и трансляции реализуемы только в простых случаях, когда через абстракцию отождествления удается элиминировать символическое, гуманитарное измерение события, представив модель личности (субъекта исторического процесса) редуцируемой к автоматическим реакциям, априорно заданным схемам поведения, способностям и реакциям. Пример, моделирования исторической ре­альности - общественно-экономическая формация в марксистской парадигме. Идеализация в этой модели предполагала следующие допущения. Выделение в реальной ситуации ком­плекса принципиальных с позиции анализа параметров - отношения собственности как базиса общественно-экономической формации, власти как основы общественно-политической формации. Представление данных признаков как инвариантных, репрезен­тативных для некоторого класса явлений - отношение собственности и власти как структу­рообразующие факторы, связывающие общество в единое целое. Модель общественно-экономических формаций "работает" на материале западноевропейской цивилизации, но не применима к анализу восточных цивилизаций (деспотического типа), в которых способ производства и организации жизни регулируется не экономическими, а властно-политическими механизмами.

К методам построения и оправдания теоретического знания относятся гипотетико-дедуктивный, конструктивно-генетический, исторический, логический методы.



56 Гастев Ю.А. Модели и гомоморфизмы. М , 1975.

56


57


Методы построения и оправдания теоре­тического знания

Формы знания

Гипотетико-дедуктнвный метод Конструктивно-генетический метод Исторический и логический методы Методы оправдания: верификация, фальсификация, логическое, математи­ ческое доказательство

Гипотеза, теория

Гипотетико-дедуктивный метод — это система методологических приемов, состоя­щая в выдвижении некоторых утверждений в качестве гипотез и проверки этих гипотез путем вывода из них, в совокупности с другими имеющимися знаниями, следствий и со­поставления последних с фактами. Оценка исходной гипотезы на основе такого сопостав­ления носит сложный многоступенчатый характер. Гипотетико-дедуктивный метод не все­гда применим. Формирующаяся с его помощью модель теории выступает как своего рода конкретизация и эмпирическая интерпретация формальной теории. Но даже в математизи­рованном естествознании применяется мысленный эксперимент с идеализированными объектами, а не только дедуктивный вывод по правилам логики.

Конструктивно-генетический метод - это один из способов дедуктивного построе­ния научных теорий, при котором к минимуму сведены исходные, недоказуемые в рамках этой теории, утверждения и неопределяемые термины. Основная задача этого метода со­стоит в последовательном конструировании (реально осуществляемом или возможном на основании имеющихся средств) рассматриваемых в формальной системе объектов и ут­верждений о них. Задание исходных объектов теории и построение новых осуществляется с помощью совокупности специальных операциональных (конструктивных) правил и оп­ределений. Все остальные утверждения системы получаются из исходного базиса теории с помощью специфической для конструктивных теорий техники вывода и так называемых рекурсивных определений, основанных на методе математической индукции.

В связи с тем, что ни гипотетико-дедуктивный, ни конструктивно-генетический методы не фиксируют особенности построения теории развивающегося, имеющего свою историю объекта (в геологии, ботанике, социально-исторических науках), возникает необходимость при создании теории сочетать исторический и логический методы. Исторический метод предполагает мысленное воспроизведение конкретного исторического процесса развития. Исторический способ построения знания опирается на генетический способ объяснения объектов представляющих собой развивающиеся явления и события, происходящие во времени. Логический способ построения знания о развивающемся объекте есть отображе­ние исторического процесса в абстрактной и теоретически последовательной форме.

Развитие современного научного знания есть процесс взаимодействия содержательных и формальных средств и методов исследования при ведущей роли первых. Принципиаль­ное значение имеют общенаучные методологические принципы и подходы.

2.2.2. Общенаучные принципы и методологические подходы

Общенаучные методологические принципы сформулированы в процессе осмысления практики научного исследования. Они не определяют содержание научного знания и не являются его формально-логическим обоснованием. Их задача заключается в детермини­ровании оптимального выбора средств, предпосылок, понятий при построении новой тео­рии.

Принцип инвариантности выражает требование сохранения свойств и отношений в процессе преобразования, сочетание вариативных и инвариантных элементов теории. На­пример, законы движения в классической механике инвариантны относительно простран­ственно-временных преобразований Галилея, законы движения в теории относительности при преобразованиях Лоренца. При переходе от старой теории к новой прежнее свойство

58


инвариантности или остается, или обобщается, но не отбрасывается. Инвариантность вы­текает из материального единства мира, из принципиальной однородности физических объектов и свойств.

Принцип соответствия состоит в том, что с появлением новых более общих теорий прежние концепции сохраняют свое значение для прежней предметной области, но высту­пают как частный случай новых теорий. Благодаря этому возможны обратный переход от последующей теории к предыдущей, их совпадение в некоторой предельной области, где различия между ними оказываются несущественными. Например, законы квантовой меха­ники переходят в законы классической механики, когда можно пренебречь величиной кван­та действия, законы теории относительности переходят в законы классической механики при условии, если скорость света считать бесконечной. Закономерная связь старых и новых теорий проистекает из внутреннего единства качественно различных уровней материи.

Принцип дополнительности является установкой исследовательской практики, пред­полагающей для воспроизведения целостности явления на определенном, "промежуточ­ном" этапе его познания применять взаимоисключающие и взаимоограничивающие друг друга, "дополнительные" классы понятий, которые могут использоваться обособленно в зависимости от особых (экспериментальных) условий, но только взятые вместе исчерпы­вают всю поддающуюся определению и передаче информацию. Принцип дополнительно­сти был сформулирован Н. Бором для описания микрообъектов (согласно ему получение экспериментальной информации об одних физических величинах, описывающих микро-объект, неизбежно связано с потерей информации о некоторых других величинах допол­нительных к первым).

Принцип наблюдаемости это методологическое требование к научной теории иметь эмпирическое обоснование, применять такие величины и понятия, которые операциональ­ны и допускают опытную проверку, остальные должны быть изъяты. Это требование ни­когда жестко не реализовалось в науке, потому что ненаблюдаемые величины могут вы­полнять конструктивно-вспомогательную роль и не всегда могут быть четко отличаемы от наблюдаемых. Принцип наблюдаемости, в связи с формированием понимания того что теория не является индуктивным обобщением наблюдаемых фактов, существенно уточ­нился. Как сказал А. Эйнштейн в беседе с В. Гейзенбергом "Сможете ли вы наблюдать данное явление, будет зависеть от того, какой теорией вы пользуетесь. Теория определяет, что именно можно наблюдать".

Анализ методологических подходов, использовавшихся учеными на протяжении XIX и XX веков, позволяет выделить такие методологические позиции как эволюционизм, структурализм, функционализм, которые были синтезированы в последней четверти XX века в рамках системного подхода.

Эволюционизм как методологическая позиция предполагает такую модель понимания реальности, которая строится на положении необратимости природных и культурных из­менений. В основе лежит ещё Г. Спенсером сформулированная концепция эволюции -представляющая её как особый тип последовательности необратимых изменений природ­ных и культурных феноменов от относительно неопределенной бессвязанной гомогенно­сти к относительно более определенной согласованной гетерогенности, происходящих благодаря дифференциации и интеграции. Эволюционный процесс считается обусловлен­ным механизмами адаптации к окружению. В зависимости от дисциплины учитывается биологическая и культурная формы окружения. Изменения подразделяются на два основ­ных типа: вариации, не меняющие структуру объекта, и вариации, приводящие к струк­турному изменению объекта. Последние и являются эволюционными, так как способству­ют дифференциации системы и её последующей интеграции с повышением уровня органи­зации. Выделяют три типа эволюционных концепций: однолинейная (предполагает нали­чие универсальных стадий последовательного развития природных и социокультурных систем), универсальная (выявляющая глобальные изменения, носящие форму развития),

59


многолинейная (допускает возможность множества примерно равноценных путей развития и не ориентирована на установление всеобщих путей эволюции).

Структурализм как методологическая позиция в социогуманитарном познании осно­вывается на следующих теоретико-методологических положениях 7 . Представление о культуре как совокупности знаковых систем и культурных текстов и о культурном творче­стве как о символотворчестве. Представление о наличии универсальных инвариантных психических структур, скрытых от сознания, но определяющих механизм реакции челове­ка на весь комплекс воздействий внешней среды (как природной, так и культурной). При­знании, что культурная динамика является следствием постоянной верификации челове­ком представлений об окружающем мире и изменения в результате верификации принци­пов комбинаторики внутри подсознательных структур его психики, но не самих структур. Положения, что возможно выявление и научное познание этих структур путем сравни­тельного анализа знаковых систем и культурных текстов. Предельная задача структурали­стского исследования состоит в выявлении стоящей за знаковым и смысловым многообра­зием текстов структурного единства, порожденного универсальными для человека прави­лами образования символических объектов. Выделение в тестах минимальных элементов (пар разнородных или оппозиционных концептов), связанных с устойчивыми отношения­ми, и их сравнительный анализ позволяет выявить стабильные правила преобразования внутри и между оппозициями, и в дальнейшем моделировать применение этих правил на все возможные варианты оппозиций данного комплекса текстов. Выявлены два типа меха­низмов, работающих в ситуации коммуникации человека с внешним миром. Во-первых, раскрывались комбинаторные механизмы, преобразующие внешние воздействия среды во внутренние, индивидуальные представления (концепты). Во-вторых, механизмов, регули­рующих преобразование концептов в знаки и символы, которыми человек отвечает на воз­действие окружающей среды.

Несмотря на то, что была осознана проблема полисемантизма (многозначности) любо­го культурного объекта и невозможность синтеза универсальных моделей порождения культурного текста, метод структурного анализа и методы структурного моделирования, примененные к локальным проблемам символической организации культуры, имеют вы­сокий эвристический потенциал.

Функционализм как методологический подход базируется на рассмотрении объекта как системы, состоящей из структурных элементов, функционально связанных друг с дру­гом и выполняющих определенные функции по отношению к системе как целому. Напри­мер, в гуманитарных науках различные социальные феномены (действия, отношения, ин­ституты), согласно этому подходу, объясняются через функции, выполняемые ими в со­циокультурных общностях. Раннефункционалистские идеи развивались в позитивистской социологии (О. Конт, Г. Спенсер), использовавшей биоорганическуюметафору и рассмат­ривающей общество по аналогии с организмом и были тесно связаны с эволюционистски­ми трактовками исторического развития. С развитием понимания общества как саморегу­лирующейся системы, состоящей из тесно взаимосвязанных частей, выполняющих функ­ции по поддержанию и сохранению целостности системы, происходит освобождение от биологизаторских аналогий (английские антропологи). Американский социолог Р. Мертон сформулировал "основную теорему функционализма", согласно которой один и тот же элемент может выполнять множество функций, а одна и та же функция может выполнять­ся различными элементами ("функциональными эквивалентами").

Системный подход предполагает рассмотрение предметов и явлений окружающего мира как частей или элементов определенного целостного образования. Эти части и эле­менты, взаимодействуя друг с другом, определяют новые, целостные свойства системы, которые отсутствуют у отдельных её элементов. Системный подход основывается на та­ких исходных положений при проведении исследования как: выявлении зависимости каж-


дого элемента от его места и функций в системе с учетом того, что свойства целого не сво­димы к сумме свойств её отдельных элементов; анализе того, насколько поведение систе­мы обусловлено как особенностями её отдельных элементов, так и свойствами её структу­ры; исследовании механизма взаимодействия системы и среды; изучения характера иерар­хичности, присущего данной системе; обеспечение всестороннего многоаспектного описа­ния системы; рассмотрение системы как динамичной, развивающейся целостности.

Имеется около сорока определений понятия система, получивших наибольшее распро­странение в литературе58 . Наиболее простое и емкое принадлежит основоположнику об­щей теории систем Л. Берталанфи: система - это комплекс взаимодействующих элемен-тбв. Критериальное свойство элемента - его необходимое непосредственное участие в соз­дании системы. Элемент есть далее неразложимый компонент системы при данном спосо­бе её рассмотрения. Подсистема - это промежуточный комплекс, более сложный, чем эле­мент, но менее сложный, чем сама система, объединяет в себе разные части системы, в своей совокупности способный к выполнению единой программы системы. Будучи эле­ментом системы, подсистема в свою очередь оказывается системой по отношению к эле­ментам, её составляющим. Структура - это совокупность устойчивых отношений и связей между элементами. Включает общую организацию элементов, их пространственное распо­ложение, связи между этапами развития. Научно-философский подход к качеству систем выявляет их зависимость от структур. В пользу этого подхода свидетельствует относи­тельная независимость структур от природы их субстратных носителей (нейроны, элек­тронные импульсы и математические символы способны быть носителями одинаковой структуры). Но, тем не менее, первенствующее значение в обусловливании природы сис­темы принадлежит элементам. Элементы определяют сам характер связи внутри системы. Природа и количество элементов обуславливают способ их взаимосвязи. Элементы - это материальные носители связей и отношений, составляющих структуру системы.

Наиболее простой классификацией систем является деление их на статические и дина­мические. Среди динамических систем выделяют детерминистские и стохастические (ве­роятностные) системы. Предсказания, основанные на изучении поведения детерминист­ских систем, имеют вполне однозначный и достоверный характер. Предсказания относи­тельно стохастических систем имеют вероятностный характер, так как они имеют дело с массовыми или повторяющимися случайными событиями и явлениями. По характеру взаимодействия с окружающей средой различают системы открытые и изолированные. Представление о закрытых системах возникло в классической термодинамике как опреде­ленная абстракция, которая оказалась не вполне соответствующей объективной действи­тельности, в которой подавляющее большинство систем является открытыми.

В неявной форме системный подход применялся в науке с момента её возникновения. Даже в период накопления и обобщения первоначального фактического материала, идея систематизации и единства лежала в основе её поисков и построения научного знания. Тем не менее, возникновение системного метода как способа исследования относится к перио­ду Второй мировой войны, когда ученые столкнулись с проблемами комплексного харак­тера, которые требовали учета взаимосвязи и взаимодействия многих факторов в рамках целого (планирования и проведения военных операций, вопросы снабжения и организации армии — привело к возникновению одной из первых системных дисциплин — исследованию операций). Применение системных идей к анализу экономических и социальных процес­сов способствовало появлению теории игр и теории принятия решений. Наибольшее зна­чение для формирования идей системного метода имела кибернетика как общая теория управления в технических системах, живых организмах и обществе. Несомненно, отдель­ные теории управления существовали в технике, биологии, социальных науках, но единый, междисциплинарный подход позволил раскрыть более общие закономерности управления,



57 Шейкин А.Г. Структурализм //Культурология XX век. СПб., 1997. С. 447

60


Садовский В.Н. Основания общей теории систем. Логико-методологический анализ М 1974 С 77-106.

61


которые не были очевидны в исследованиях частных систем, перегруженных деталями. В рамках кибернетики впервые было показано, что процесс управления с самой общей точки зрения можно рассматривать как процесс накопления, передачи и преобразования инфор­мации. Само же управление можно отобразить с помощью определенной последователь­ности точных предписаний - алгоритмов. Алгоритмы были использованы для решения разных задач, что привело к алгоритмизации и компьютеризации ряда производственно-технических процессов.

Системный метод опирается на понятия, теории и модели, которые применимы для ис­следования предметов и явлений самого разного конкретного содержания. Абстрагируясь от конкретного содержания отдельных, частных систем и выявляя то общее, существенное, что присуще системам определенного рода, исследователи используют математическое моделирование. Обращение к математическому моделированию определяется самим ха­рактером системных исследований, в процессе которых изучаются наиболее общие свой­ства и отношения разнообразных конкретных систем и анализируется целое множество переменных (связь между переменными выражается на языке уравнений и их систем, то есть математических моделей). Построение математической модели имеет существенное преимущество перед простым описанием систем в качественных терминах, так как позво­ляет делать точные прогнозы о поведении систем59 .

Системные исследования включают разработку трех основных направлений. Во-первых, разрабатывается системотехника - концентрирующаяся на проектировании и конструирова­нии технических систем, в которых учитываются не только работа механизмов, но и дейст­вия человека-оператора, управляющего ими. В этих исследованиях рассматриваются прин­ципы организации и самоорганизации, выявленные кибернетикой. Во-вторых, реализуется системный анализ в изучении комплексных и многоуровневых систем единой природы, на­пример физических, химических, биологических и социальных, что представляет особый интерес для науки. В-третьих, теория систем исследует общие свойства систем, изучаемых в естественных, технических, социально-экономических и гуманитарных науках.

Фундаментальная роль системного метода заключается в том, что с его помощью дос­тигается наиболее полное выражение единства научного знания. Это единство проявляет­ся, с одной стороны, во взаимосвязи различных научных дисциплин, которая выражается в возникновении новых дисциплин на "стыке " старых (физическая химия, биофизика, био­химия, биогеохимия), в появлении междисциплинарных направлений исследования (ки­бернетика, синергетика, экологические программы). С другой стороны, системный подход дает возможность выявить единство и взаимосвязь отдельных научных дисциплин. Един­ство, которое выявляется при системном подходе к науке, заключается, прежде всего, в установлении связей и отношений между различными по сложности организации, уровню познания и целостности охвата концептуальными системами, с помощью которых отобра­жается рост знаний о природе. Единство знания находится в прямой зависимости от его

системности.

Синергетический подход возник на базе новых областей науки - неравновесной тер­модинамики, теории хаоса, нелинейного математического анализа, теории катастроф, в ко­торых сформулированы общие принципы самоорганизации сложных нелинейных, откры­тых динамических систем. Этот подход применим к анализу сложных эволюционирующих природных систем, к культуре и ее развитию, социальным системам и процессам, меха­низмам творческого мышления. Синергетический подход является новым способом ос­мысления и интерпретации эмпирических фактов, методов и теорий60 . Самоорганизация рассматривается как многообразные процессы возникновения упорядоченных пространст­венно-временных структур в сложных нелинейных системах, находящихся в неравновес­ных, неустойчивых состояниях вблизи от критических точек, предшествующих бифурка-


ции. Ключевыми понятиями, используемыми для описания этих процессов, являются сле­дующие. Аттарактор - относительно устойчивое состояние системы, которое как бы притягивает к себе многообразные пути и траектории динамических систем, направляет их эволюцию к определенной "цели". Во всякой сложной системе есть возможность бифурка­ции — разветвления, расхождения путей развития системы в различные стороны, точка бифуркации - это точка разветвления путей эволюции открытой нелинейной системы. Не­ линейность — многовариантность, альтернативность путей, темпов эволюции, ее необра­тимость, возможность непредсказуемых изменений течения процессов, развитие через случайность выбора пути в точках бифуркации. Конструктивная роль детерминированного хаоса проявляется в самоорганизующихся системах. Он необходим для выхода системы на один из аттарактов и лежит в основе объединения простых структур в сложные, механизма согласования темпов их эволюции

Синергетический подход базируется на следующих концептуальных позициях. При­знается, что всякое явление это эволюционно необратимая стадия какого-либо процесса, содержащая информацию о его прошлом и будущем, допускающая многовариантность, тупиковые ветви, отклонения, которые могут быть не менее совершенны, чем современное состояние, развитие происходит благодаря неустойчивости, а новое появляется благодаря бифуркации как случайное и непредсказуемое. Считается, что системы являются зависи­мыми от процессов на вышележащих или нижележащих уровнях, в нелинейном мире ма­лые причины могут порождать большие следствия. Управление сложными системами мо­жет быть успешно только как нелинейное, учитывающее особенности и тенденции их эво­люции, а также эффективности малых воздействий.

"Синергетика дает знание о том, как надлежащим образом оперировать со сложными системами и как эффективно управлять ими. Оказывается - главное не сила, а правильная топологическая конфигурация, архитектура воздействия на сложную систему (среду). Ма­лые, но правильно организованные резонансы — воздействуя на сложные системы чрезвы­чайно эффективны" '. Синергетический подход позволяет по-новому увидеть и исследо­вать объекты науки в области естествознания и культуры.

2.2.3. Методологические системы отдельных дисциплин

В качестве примера действия методов разных уровней разберем методологические сис­темы медицины и социальных наук, которые в меньшей степени рассматривались в этом методическом пособии.

Уровень зрелости и прогресс развития естествознания, материально-техническая база определяют исследовательские методики современных медицинских наук.

Эмпирическими методами в деятельности врача являются: анамнез, расспрос, вра­чебное наблюдение, лабораторное исследование, эксперимент. Сбор анамнеза является началом диагностического процесса. Врач рассматривает изначально больного не как объ­ект, а как субъекта, сообщающего ему о своем состоянии, и причинах побудивших его об­ратится к врачу. Выдающийся русский психиатр В.П. Сербский сказал: "Врач имеет дело не с болезнями, а с больными, из которых каждый болеет по-своему", это определяет зна­чимость анамнеза, как начала диагностического процесса. Именно он дает врачу фактиче­ский материал о возникновении и развитии заболевания, который ему необходим для дальнейшего специального врачебного исследования с применением тех средств, которы­ми располагает медицина. В процессе контакта врач и больной используют слово как сред­ство общения, поэтому перед врачом стоит проблема интерпретации субъективно выра­женных понятий о "боли" как отражении реальных процессов. Например, больные, обри­совывая боль, могут говорить: "будто ударило кинжалом", "будто что-то лопнуло", "обор­валось все", а при этом у них общее заболевание - прободение язвы желудка.



' Рузавин Г И. Концепции современного естествознания. М , 1999. С. 264 - 267. э Князева Е.Н., Курдюмов СП. Основания синергетики. СПб., 2002 С. 364 -368.

62


61 Князева Е.Н., Курдюмов СП. Синер1етика как новое мировидение: диалог с И. Пригожиным //Вопросы философии. 1992. № 12. С. 5.

63


Анамнез (с греческого - "воспоминание") это метод, при котором больной сам расска­зывает о своих жалобах, в ходе чего врач должен извлечь сведения не только об истории данного заболевания, но и сведения о физическом и умственном развитии, прошлых забо­леваниях и результатах их лечения, а так же данные семейно-наследственного порядка, что может иметь определенное значение для диагностики. Как отметил И. Харди: " О каком бы заболевании ни шла речь, по-настоящему глубоко понять его можно лишь учитывая все психические и физические проявления личности и их связь с конкретными жизненными условиями... Эмоциональная напряженность самого различного характера может привести к обострению заболевания, вызванного прежде и другой причиной. Например, язвенная болезнь нередко обостряется под влиянием различного рода волнений, переживаний тре­воги, беспокойства, страхов" . Анамнез это субъективный рассказ больного об объектив­ном процессе. Собирание анамнеза сложная процедура, предполагающая анализ врачом личности больного, его наблюдательности, умения передать не только субъективные пси­хологические переживания, но и описать симптомы патологического процесса.

Расспрос это процесс беседы с больным, в ходе которого врач, имея в виду дифферен­цированный диагноз, пытается его уточнить его адекватность. Задавая наводящие вопро­сы, врач выявляет те симптомы заболевания, которые больному кажутся незначительными или он сам стесняется о них сообщить. На данной фазе исследования у врача формируется определенное предварительное представление о заболевании, которое имеет два источни­ка: ятрогенные представления (объективные, сформированные медицинской наукой), ауго-генные представления (представления больного о своем заболевании, в соответствии с ко­торыми он излагает врачу свои жалобы).

Врачебное наблюдение начинается с формирования врачом рабочей гипотезы (пред­варительного диагноза) в соответствии с которой он сосредотачивается на изучении опре­деленных симптомов с состоянии больного. Клиническое наблюдение имеет специфиче­ские черты63 . Оно проводится по определенному плану и системе, имеет цель обеспечить лечение. Результаты клинического наблюдения документально фиксируются (история бо­лезни, дневник эксперимента). Клиническое наблюдение избирательно, выявляет только определенный круг явлений, в соответствии и интересующими симптомами. Предполагает наличие у наблюдателя достаточных теоретических знаний и практического опыта для анализа хода развития специального круга наблюдаемых явлений. Клиническое наблюде­ние связано непосредственно с практической деятельностью врача, это отличает медицину от других наук. Повседневное клиническое наблюдение выявляет процесс развития болез­ни и ведет к необходимости внесения постоянных изменений и дополнений в клинический диагноз.

Методы лабораторного исследования в процессе постановки диагноза имеют чрез­вычайно важное значение. Сегодня невозможно говорить о лабораторном методе вообще. Например, учение об иммунитете, опирается на микробиологию, физиологию, патофизио­логию, представляет собой самостоятельную научную дисциплины, так же как рентгено­логия и вирусология. Являясь самостоятельными научными дисциплинами (имеют особый предмет исследования, методы, теории, научные понятия), в тоже время используются как частные методы при изучении патологических процессов.

Ценность лабораторных данных заключается в том, что при их помощи врач может су­дить о состоянии органов и тканей и о процессах, недоступных для общих клинических методов исследования. Именно лабораторные методы позволяют понять закономерности этиологии, патогенеза, раскрыть клиническую картину болезни. Многие формы заболева­ний не поддаются сколько-нибудь определенному диагнозу на основании лишь общих клинических данных исследования. В неясных клинических случаях углубленный лабора­торный анализ наряду с другими методами является важным ключом к диагностике и по-


ниманию общих специфических закономерностей этиологии и патогенеза. Систематиче­ские повторные анализы позволяют построить кривые, отражающие какие-то стороны и особенности движения патологического процесса. В лабораторных данных врач имеет де­ло не только с количественными изменениями со стороны нормальных элементов. Сами эти элементы при различных заболеваниях патологически изменяются или появляются элементы, вообще не встречающиеся в норме, и притом в разном количестве и в различ­ных соотношениях (например, при исследовании крови). Врач должен оценить не только количественные, но и качественные изменения одновременно, поскольку важно не только появление в анализе патологических элементов (новое качество), но и само качество этих элементов.

Специальные методы исследования в современной медицине разнообразны. Совре­менные методы позволяют не только глубже и точнее отразить одномоментное состояние органов, но и изучать их в движении, в различных фазах деятельности. История медицины и медицинской аппаратуры связана с ростом и успехами физики, химии и других точных наук. Если в XIX веке в практику врачей вошли термометр, офтальмоскоп, ларингоскоп, цистоскоп, бронхоскоп, то в XX веке в связи с развитием точного приборостроения, элек­троники, радио- и телевизионной техники, появились и получили широкое распростране­ние в диагностике эндоскопические, электрографические, рентгеновские инструменталь­ные и аппаратурные методы. Эти методы позволяют установить даже самые малые коли­чественные и качественные изменения, которые произошли в организме человека.

Рентгенология в начале своего развития была скромным техническим приемом рас­шифровки сравнительно узкого круга явлений из области анатомии и патологии (травма­тические повреждения скелета). Развитие рентгенологии как науки началось тогда, когда стали накапливаться данные, позволившие связать результаты применения рентгенологи­ческого метода с данными патологической анатомии, физиологии и патофизиологии, кли­ники и эксперимента. Это привело к постепенному отпочкованию от неё отдельных отрас­лей: урологическая рентгенодиагностика, сердечно-сосудистая рентгенодиагностика.

Достижения ядерной физики и радиологии позволили разработать и применять метод "меченых атомов". Используя радиоактивные изотопы, обладающие излучением, прово­дятся исследования неповрежденного организма. Этот метод позволяет определить функ­циональное состояние щитовидной железы, указать локализацию опухоли головного моз­га, определить объем циркулирующей крови, выявить распределение лекарственных ве­ществ в организме.

Эмиссионная спектрография позволяет определить содержание малых количеств хи­мических элементов в биологических объектах - мозгу, крови, моче, спинномозговой жидкости. Например, установлено, что медь накапливается в мозгу при некоторых бо­лезненных процессах (генато-лентикулярная дегенерация, болезнь Вильсона и Вестфаля) в огромных количествах (в 10 - 15 раз больше, чем в норме).

Метод газо-жидкостной хроматографии дает возможность определять в крови ни­чтожные количества спирта, жирных кислот, сернистых соединений. Применение хрома­тографии в сочетании с использованием изотопов позволило обнаружить новые биологи­ческие компоненты (например, диаминопимелиновую кислоту при саркоматозных пора­жениях).

Эксперимент в патологии и диагностике имеет огромное значение. Впервые мысль о применении экспериментального метода в медицинской науке высказал Клод Бернар: "Медицина есть наука экспериментальная, и врач должен на выходе из больницы спуститься в свою лабораторию и постараться выяснить при помощи экспериментирова­ния встретившиеся ему вопросы патологии"64 . Цель эксперимента, как утверждал К. Бер­нар, состоит в установлении не только внешних, но и внутренних причин, то есть в уста­новлении сущности болезни.



Харди И. Врач, сестра, больной. Психология работы с больными. Будапешт, 1981. С 152-153. 63 Шепуто Л.Л. Вопросы философии и теории медицины. М, 1969. С.357.

64


' Бернар К. Лекции по экспериментальной патологии. М., 1937. С. 351.

65


Подтверждение огромной роли эксперимента в распознавании сущности болезни да­ли работы И.П. Павлова об экспериментальных неврозах. Экспериментальное изучение ряда заболеваний нервной системы, наблюдаемых в клинике, дало возможность И.П. Павлову раскрыть их сущность и механизм возникновения: исходным пунктом для физиологического понимания этих болезненных форм (навязчивого невроза, паранойи) послужили новые лабораторные факты, полученные при изучении условных рефлексов на собаках"65 .

Выдающийся хирург НИ. Пирогов был основоположником экспериментальной хи­рургии, творцом топографической и хирургической анатомии, основоположником воен­но-полевой хирургии, его труды оказывают влияние на медицину и сегодня. Например, его опыты с эфирным обезболиванием, поставленные на животных, а так же наблюдения на здоровых и больных людях и на самом себе позволили ему выступить в поддержку способа эфирно-масляного наркоза и первым применить наркоз на поле боя. Составлен­ный им атлас распилов дает столь полную топографию органов, что и сегодня является основой для метода томографии. О масштабах его экспериментальной деятельности го­ворят цифры: возглавив руководство госпитальной хирургической клиникой, читая курс патологической анатомии, он вскрыл 11600 трупов, составив при этом подробный прото­кол каждого вскрытия66 .

В современной медицине создают экспериментальные модели болезней человека, воспроизводя их у животных, что позволяет в деталях изучить динамику патоморфоло-гических и функциональных изменений. Например, атеросклероза, пневмонии, инфекци­онных заболеваний. Велико значение моделей для экспериментальной онкологии: вос­производя у животных различные опухоли, изучают основные закономерности их злока­чественного роста и способы борьбы с ними.

Современная клиника представляет собой синтез практической (лечебной) и научной (теоретической) деятельности с присущими ей методами исследования - клиническим наблюдением, лабораторным и инструментальным исследованием, применением в случае необходимости экспериментов над животными и проведении соответствующих методов лечения. Например, операции по реплантации конечностей человека успешно проведен­ные в 1959г. П. Андросовым в институте Склифосовского, в 1962 г. Р. Молтом в Масса­чусетсом госпитале, в 1963 г. Ченом в Больнице Шанхая стали принципиально и техни­чески возможны после опытов на животных. Так, одним из первых клиницистов-экспериментаторов профессор Н. Богораз и его ученик В. Хенкин в начале 30-х годов пришили собаке отрезанную у неё же ногу. Многие проблемы, возникающие с репланта­цией конечностей, возможно, было решить в союзе с биохимиками, морфологами, фи­зиологами и иммунологами. Совместными усилиями ученых разных дисциплин удалось решить проблему "синдрома реплантации конечности", природы ишемического шока. Т. Оксман предложила применять гипотермию (охлаждение животных во время опера­ции), что уменьшило смертность от шока. Результаты опытов показали, что шок имеет токсическую природу. Этот токсин был выделен иммунологом MB. Далиным (это было вещество белковой природы, введенное даже в небольшом количестве в кровь животно­го, оно приводит к его гибели). Изыскиваются фармакологические препараты, которые можно использовать в качестве антагонистов данного вещества. Ведется поиск специ­альных сорбентов, смогущих очищать кровь от ишемического токсина67 .

Теоретические методы в медицине образуют единое целое с методами эмпириче­скими. Это отчетливо проявляется в ходе построения гипотез. Роль научной гипотезы не исчерпывается областью теоретических изысканий, не ограничивается эксперименталь­ной лабораторией. Гипотеза как форма мышления является частью повседневной прак-

65 Павлов И.П. Полное собрание сочинений. Т. 3. Кн. 2. М., 1951. С. 251.

66 Кованов ВВ. Эксперимент в хирургии. М., 1989. С. 23.

67 Кованов ВВ. Эксперимент в хирургии. М., 1989. С. 38-39.

66


тической работы врача с больным. В ходе диагностики врач все время оперирует гипоте­зами. СП. Боткин писал, что диагноз болезни есть более или менее вероятная гипотеза, которую нужно постоянно проверять. Достоверность диагностической гипотезы прове­ряется практикой. Течение болезни может сопровождаться теми или иными осложнения­ми, и сама болезнь приобретать новую форму, делающей неэффективной прежнюю тера­пию. Это требует выдвижения нового диагноза (частной гипотезы) и в соответствии с этим меняется тактика лечения. СП. Боткин подчеркивал отличие практической медици­ны от деятельности других естественных наук: "На основании такой гипотезы врач обя­зан действовать - чем, и отличается практический врач от натуралиста ученого, который, изучив представившийся ему объект до возможной по его силам тонкости, может отло­жить дальнейшее изучение до более благоприятного времени, когда явится новый спо­соб, новый прием исследования"68 .

Одной из форм систематизации эмпирического материала в медицине является но­менклатура и классификация болезней. В основу классификации пытались заложить раз­личные принципы: этиологию, патогенез, морфологию, функцию. В 1900 году в Париже была принята международная номенклатура и классификация болезней и причин смерти, и принято решение о пересмотре её каждые 10 лет. В России этой номенклатурой не пользовались, существовала своя, принятая на Пироговском съезде земских врачей в 1899 году. В Советском союзе номенклатура и классификация болезней и причин смерти так же обновлялась, а сейчас существует международная классификация МКБ 10 от 1 ян­варя 1993 г., принятая в России с 1 января 1999года. Классификация болезней является следствием изучения болезней и отражает успехи клинической медицины. Врач при по­становке диагноза сравнивает данные, полученные при обследовании данного конкрет­ного больного, с общими знаниями о той или иной болезни, входящей в классификацию. Врач не может поставить диагноз болезни, которой нет в классификации. Особенности протекания у больных одного и того же заболевания, приводит к тому, что врачи ис­пользуют наборы терминов, для уже четко классифицированных заболеваний. Например, неврастению, практикующие врачи могут определять как общий невроз, невропатия, ве-гетоз, невротическая реакция, реактивное состояние астенического типа, астеневротиче-ская реакция, непсихотическая депрессия69 . Если в заболевании имеются какие-либо осо­бенности течения и проявления, название болезни сохраняется общепринятое, и только с накоплением наблюдений выделяют новое заболевание, что требует пересмотра класси­фикации70 .

Таким образом, следует сделать вывод, что специфика методологической системы ме­дицинских наук заключается в особой связи между эмпирическими и теоретическими ме­тодами, которые образуют неразрывное единство.

'■* Боткин СП. Клинические лекции. Т. 2. М, 1888. С. 18-19.

'" В психиатрии существует определенная классификация заболеваний разделяющая психозы (со­провождается изменением адекватной самооценки) и неврозы (сохраняется адекватная самооценка). К психозам относится паранойя, шизофрения (катания, параноидная, простая), аффективные заболе­вания (монополярные и биполярные депрессивные расстройства). К неврозам относятся состояния тревоги, обсессивно-компулятивные состояния, истерические неврозы, диссоциативные состояния, невротическая депрессия (Сидоров ПИ. Введение в клиническую психологию. В 2-х т. М., 2000. Т. 1.С. 14-19.).

" Например, депрессивные состояния подразделяют на: психогенные депрессии (реактивные, нев­ротические, депрессивные развития), эндогенные депрессии (периодические, циклические, возрас­тные, шизофренные), соматогенные депрессии (органические, симптоматические). Выделение этих типов заболевания происходило на протяжении последнего века по мере изучения и диагностики психопатогенных феноменов, соматических симптомов, сопровождающих заболевание (Психиат­рия, психосоматика, психотерапия. М.,1999).

67


Социальное познание имеет дело с исследованием не только материальных (как в ес­тествознании), но и духовных отношений, что определяет специфику его методологиче­ской системы.

Все, что создано в результате социальной деятельности человека, дошло до нашего времени, является основой для исторического познания и может рассматриваться как ис­торические источники. Источник социальных наук имеет следующие свойства: объектив­ность (исследователь должен понять, что отразилось в источнике независимо от своего мнения, взглядов, личной позиции); отражение исторической действительности (деятель­ность человека носит информативный характер, в источнике информация фрагментарно фиксируется); опосредованность отражения действительности (информация в источнике фиксируется через призму сознания автора); социальность.

Выделяют четыре типа источников. Вещественные источники - в них информация фиксируется в процессе изготовления предмета, к ним относятся все результаты предмет­ной деятельности человека (орудия труда, одежда, жилища, дорога, домашняя утварь, ху­дожественные произведения). По содержанию статичны, в них наиболее полно отразился сам акт создания источника, меньше общественные отношения. Письменные источники - в них информация фиксирована в текстах, по форме подразделяются на статистические опи­сания, законы, письма, воспоминания и т.д. По содержанию функциональны, так как спе­циально создаются для закрепления информации и передачи её другим лицам. В них отра­жается информация о социальной коммуникации человека. Технические источники - в них информация кодируется с помощью различных технических средств (фонозапись, кино­лента, голограммы). Отражают информацию о самом процессе деятельности человека (движение, речь). Люди как источник информации, фиксируют информацию путем запо­минания, а затем воспроизводят в своей деятельности (язык, обряды, трудовые навыки). Человек отражает современный уровень восприятия действительности, включая традицию.

Важнейшей особенностью социального познания является то, что определяется дейст­вием принципа "партийности". Под "партийностью" понимается идеолого-концептуальная направленность в оценке действительности, обусловленность принадлежностью к опреде­ленной социальной страте. Причем как исследователь является представителем какой то социальной группы, так и автор текста (опрашиваемый, исследуемый субъект) является представителем какой то общности, что определенным образом влияет на их мировоззре­ние, на систему ценностей и оценок. При работе с источниками в области социального по­знания исследователь должен установить их атрибуцию (время, место, автора), подлин­ность (достоверность), аутентичность, репрезентативность. В области социального познания исследователь имеет дело с двумя областями познания, имеющими разную пространствен­но-временную локализацию (прошлое и настоящее социума), что определяет различие мето­дологических стратегий их изучения.

История имеет дело преимущественно с "прошлым", поэтому историк лишен возможно­сти непосредственного восприятия своего объекта. Он не может вступить с объектом в прак­тическое взаимодействие в формах научного наблюдения или эксперимента, не может вос­произвести этот объект, повторить его свойства и ход событий. Историк непосредственно соприкасается с источником, который является "осколком" прошлого состояния общества. Вступая в контакт с этим источником, историк, имеет дело не столько с прошлым, сколько с фактической данностью этого источника. Поэтому в исторической науке различают понятия конечного, "реконструированного" объекта (несуществующая в момент исследования дейст­вительность прошлого, которая подлежит научной реконструкции) и исходный объект.

Весь цикл источниковедческих процедур по установлению исторических фактов можно уподобить экспериментально-методической части естественных наук (процесс записи ре­зультатов источниковедческого анализа).


Эмпирический уровень социального познания изучающего настоящее социума пред­ставлен наблюдением и социальным экспериментом". Выделяют следующие виды наблю­дения в обществоведении: невключенное, включенное, статистическое. Так как в общест-вознании познаются сознательно действующие субъекты, то присутствует обратная реакция со стороны изучаемого объекта, что существенным образом может искажать результаты невключенного наблюдения. Поэтому более адекватным, когда это возможно, в социологии, истории, социальной психологии считается включенное наблюдение. Включенное наблюде­ние осуществляется не извне по отношению к изучаемому объекту, а изнутри (малой или большой социальной группы). Различают активное и пассивное включенное наблюдение. При активном наблюдении исследователь инкогнито внедряется в интересующий его кол­лектив (религиозную общину, профессиональную группу, армейский коллектив), в качестве ничем не отличающегося члена коллектива. При таком включении обратная реакция со сто­роны объекта исследования исключена. Пассивная легальная включенность требует взаимо­понимания между субъектом и объектом, что не всегда возможно. Статистическое наблюде­ние носит опосредованный характер: исследователь обращается к официальным статистиче­ским справочникам, свидетельствам журналистики. Оставаясь в границах наблюдения не возможно изменить объект в интересующем направлении, регулировать условия и ход изу­чаемого процесса, воспроизводить его для завершенности наблюдения.

Социальный эксперимент носит конкретно-исторический характер. Если эксперимент в естественных науках может быть воспроизведен в разные исторические периоды, то соци­альный эксперимент, осуществляемый в конкретно-исторических условиях (в определенных производственных и политических формах, национальном и историческом контексте), не может быть воспроизведен с аналогичным результатом. Объект социального эксперимента (экспериментальная группа) обладает меньшей степенью изоляции от остающихся вне экс­перимента подобных объектов и всех воздействий данного социума в целом. Потому соци­альный эксперимент не может быть осуществлен с достаточной степенью приближения к "чистым условиям". Именно это является причиной неудач социальных экспериментов, ста­вившихся социалистами-утопистами (Ш. Фурье, Р. Оуэн). Проведение социального экспе­римента требует понимания, что во время его прохождения оказывается непосредственное влияние на самочувствие, благосостояние, физическое и психическое здоровье людей, во­влеченных в эксперимент. Поэтому социальные эксперименты не проводятся для получения непосредственно теоретического знания.

Результат эмпирического уровня познавательной деятельности - это факты, которые представлены в определенную систему. Специфика исторических и социальных фактов в их неповторимости, уникальности, четких пространственно-временных координатах. Историк и обществовед реконструирует прошлое по данным, полученным в результате источнико-исдческого анализа. Сама эта реконструкция является проявлением его теоретических уста­новок.

Теоретический уровень методов социального познания составляют: исторический ме­тод, метод моделирования, метод исторических параллелей.

Исторический метод исследования заключается в таком подходе к изучению объекта, когда его рассматривают в конкретном многообразии исторически развивающимся и подчи­няющимся в этом развитии определенным закономерностям. Основой исторического метода является принцип историзма - принцип рассмотрения мира, природных и социально-культурных реалий в динамике их изменения, становления во времени, развития.

Достаточно широко в социальном познании применяется метод моделирования. В со­циальном познании применяют модели двух типов: материальные (реально-эмпирические, которые используют в научном познании конкретных процессов социальной действитель­ности), и идеальные (знаковые модели и модели образы). Примером реально->мпирических моделей используемых в социологических исследованиях являются выбо-



68


Крапивенский С.Э. Социальная философия. М.,1998. С.382-383.

69


рочные совокупности, взятые в отношении генеральной совокупности (ко всему множест­ву социальных объектов). При моделировании ситуации в этих случаях обязательно вы­полняется требование - репрезентативности (адекватного воспроизведения структуры ге­неральной совокупности с точки зрения тех характеристик, которые изучаются в исследо­вании). Метод выделения выборочных совокупностей применяется в тех случаях, когда изучить непосредственное множество объектов не возможно (провести анкетирование на­селения миллионного города). Знаковые модели строятся с помощью формализованных средств - математические модели. В качестве модели-образа в социальных исследованиях рассматривается имеющийся исторический опыт, некоторые черты которого можно счи­тать типическими и способными реализоваться в других условиях. В модели и объекте ис­следования аналогия проводится не только общих закономерностей функционирования и развития, но и по механизму их осуществления. Причем в моделях учитываются не только общие закономерности, но и особенности присущие данной группе однородных явлений (например, модель буржуазных революций).

Модификацией метода аналогии в обществознании является метод исторических па­раллелей. Особенностью его является: во-первых, то, что при исследовании социальных процессов аналог может не существовать и может быть невоспроизводим, поэтому аналогом могут выступать знания о сходных прошлых событиях. Во-вторых, в историческом процессе нет полной повторяемости событий и явлений. В-третьих, исторические аналогии более ус­ловны, так как социальные события происходят в ходе сознательной деятельности людей, которая может считаться аналогичной деятельности происходившей в прошлом, только ус­ловно. События аналогичные происходящие в различном историко-культурном контексте, приводят к разному историческому результату. Поэтому использование метода историче­ских параллелей предполагает типизацию общественных явлений. В качестве компонента метода исторических параллелей можно рассматривать сравнительно-исторический метод. Сравнительно-исторический метод позволяет путем сравнения исторических явлений выяв­лять в них общее и особенное. Сравниваться могут как однотипные явления, так и разнотип­ные, для этого соответственно используются либо одна модель, либо разные модели.

Социальное познание одной из функций имеет прогнозирование социальных процес­сов, что осуществляется в процедуре социального предвидения. Социальное предвидение продуцирует вероятностное знание, степень достоверности которого зависит от ряда фак­торов. Во-первых, от отдаленности прогноза (степень достоверности убывает по мере от­даленности прогноза). Во-вторых, от того, насколько предвидение обосновано знанием со­ответствующих закономерностей. В-третьих, достоверность предвидения зависит от того, насколько оно системно, насколько учитывается сложность прогнозируемого состояния общества или его части.

III . Научное творчество и организация науки

Творчество в науке имеет определенную специфичность, понять, которую возможно, представив структуру креативного процесса. Творчество складывается из креативного от­ношения к действительности из креативного действия и из его результата. В теоретико-рефлексивных формах мировоззрения, прежде всего в науке креативное отношение начи­нается с сомнения, усомнения, как в верности решения частной проблемы, так и в возмож­ности эвристически действовать в рамках существующей парадигмы. Креативное отноше­ние имеет когнитивную и креативную задачи, причем обязательное наличие когнитивной задачи является отличительным свойством именно научного творчества.

На уровне креативного действия его носителем является ученый, входящий в опреде­ленный научный коллектив (или иную социо-копштивную форму организации научного

70


сообщества). Так было не всегда - с середины XIX века появились научно-исследовательские лаборатории и институты. Сам факт появления этих организационных форм доказывает кумулятивный и коллективный характер научной деятельности, требую­щей соответствующих социально-психологических условий для реализации.

Творческая деятельность в науке является индивидуальной и автономной, но она все­гда социально детерминирована. В процессе профессионального общения, формального и неформального, непосредственного и опосредованного, происходит социализация ученого, то есть становление его как субъекта научной деятельности.

Субъект научной деятельности реализует свою креативность на трех взаимодействую­щих уровнях. На первом субъект выступает как индивид - исследователь, научный труд которого носит не обязательно совместный характер, но всегда является частью деятель­ности кооперации современников, использующей результаты труда предшественников. На втором уровне субъектом научной деятельности выступает научный коллектив, в который непосредственно входит субъект, являясь его частью, и научное сообщество. На этом уровне осуществляется интеграция познавательных усилий отдельных субъектов научной деятельности, которые действуют как "совокупный ученый" и используют соответствую­щие формы институализации - лаборатория, институт, академия. На третьем уровне субъ­ектом научного познания является общество в целом.

Креативный результат оценивается по шкале, включающей требование, позволяющие оценить содержательные (концептуальные) аспекты представляемой работы - оригиналь­ности, полезности, эвристичности, аргументированности, респектабельности, и формаль­ные (структурные особенности текста) аспекты - композиционную организацию, стили­стику речи, её лексико-фразеологические средства, а также соответствие выбранной фор­мы изложения идей существующей традиции.

3.1. Ученый и формирование креативного отношения

Проблема формирования креативного отношения в науке имеет междисциплинарный характер, так как соединяет вопросы психологии социологии знания и науковедения. Ма­териалом для раскрытия этой темы является рефлексия ученых по поводу своего творчест­ва и обстоятельств, предшествовавших научным открытиям в их дисциплинах. Некоторые ученые специально занимались этими вопросами - В. Оствальд, А. Пуанкаре и Я.Г. Вант-Гофф, который изучил около 200 биографий ученых. Исследования в этой области пока­зывают, что для того, что бы у ученого сформировался исследовательский интерес, прежде всего он сам должен "созреть" как ученый в психологическом и социальном смысле, войти в роль исследователя.

По биографиям ученых возможно восстановить вехи развития науки, а история науки — это рассказ об деятельности ученых и их связях. Наука "делается" учеными, сильно разли­чающимися между собой по силе ума, по "взносу" в её прогресс. Наука не создается "гор­стью гениев", потому что их открытия были бы не возможны без деятельности "синих во­ротничков" в науке. " Из века в век повторяется одно и то же историческое явление - толпа тружеников, с каждым разом все более многочисленная, стремиться разрабатывать откры­тые вновь пути в науке, немногие избранные открывают собой новые направления"72 . Вели­кие ученые проявляют себя в те периоды развития науки. Когда созревают предпосылки для развития нового: " Наибольший успех в науке достигается, когда происходит пересечение кривой её развития. Имеющей внутренние импульсы, с биографией ученого, знающего луч­ше остальных, какой сейчас "час" в науке, какое решение должна получить проблема, от­крывающая в ней новые перспективы, гигантски расширяющая её горизонты. Ученый вы­ступает в роли реализатора тенденций науки, требований её собственного развития"73 .

72 Сент-Илер И.Ж. Общая биология М, 1860.

73 Родный НИ. Ученый и наука //Ученые о науке и ее развитии М, 1971. С. 19.

71


По роли, которую ученый сыграл в истории науки и креативному вкладу в неё, ученых можно разделить на следующие группы Первая группа - ученые, которые были творцами нового способа мышления, осуществили революционный переворот в науке. Это очень немногочисленная группа, состоящая из ученых, создавших эпоху в науке (И. Ньютон, А. Эйнштейн, Ч. Дарвин). Вторая группа — это крупные ученые, создавшие творения не­преходящего значения, создатели фундаментальных теорий и принципов (А. Лавуазье, Д.И. Менделеев, Г. Гельмгольц, Э. Резерфорд). Работы этих ученых затрагивают фунда­ментальные принципы науки, в области которой протекает их деятельность, и оказывают огромное влияние на смежные науки. Третья группа - это ученые, которые сказали новое слово в науке соответствующего раздела фундаментальной науки (Г. Гесс, М. Боден-штейн) Четвертая группа - это крупные работники прикладных областей науки и техники.

В истории науки есть немало случаев, когда ученые подходили вплотную к открытию нового, но не могли сделать последнего и решающего шага. Так же известны случаи, когда открыв новое они не могли адекватно оценить результаты и сделать следовавшие из от­крытия вьшоды. Крупные творцы науки интересны тем, что открьш новое и сумев оценить значение своего открытия, они выражали научное мышление своей эпохи.

3.1.1. Психология научного творчества

В исследовании психологии научного творчества обычно выделяется несколько граней: процесс творчества, творческую личность, творческие способности, творческий климат.

Набор творческих способностей ученого включает: способность искать проблемы, способность к свертыванию мыслительных операций, способность к переносу опыта, цельность восприятия, готовность памяти, гибкость мышления, способность к оценке74 . Из них складывается творческий потенциал ученого.

Способность искать проблемы это способность увидеть то, что не укладывается в рамки ранее усвоенного. Эта "свежесть" взгляда не сводится к качеству имеющейся систе­мы профессиональных знаний, это определяется качеством мышления. Например, Ю.Майер, находясь на рейде в Сурабайе, пустил кровь нескольким матросам и, найдя ве­нозную кровь слишком светлой, сначала подумал, что задета артерия. Узнав, что это общее явление под тропиками, он нашел объяснение этого явления в сильном уменьшении окис­лительных процессов: при высокой внешней температуре организму для сохранения соб­ственной теплоты нужно незначительное горение . Такими рассуждениями Майер пришел к идее об эквивалентности теплоты и работы, а затем к закону о превращении энергии из одного вида в другой и сохранении полной энергии.

Увидеть проблему и оценить полученный результат является чрезвычайно важным. В истории науки достаточно много примеров того, как ученые "проходили мимо" сделанного открытия. Например, во Франции известный физиолог Э. Глей в 1905 году проводил опы­ты вводя масло в проток поджелудочной железы собак и тем самым вызывал её отверде­ние. Он отметил, что собаки не заболевают диабетом и что внутривенное введение экс­тракта из таких склеротичных желез уменьшает содержание сахара в крови у собак с уда­ленной поджелудочной железой. Эти результаты он изложил в частном сообщении кото­рое передал на хранение в запечатанном виде Парижскому биологическому обществу. Только после публикации Ф. Бантинга получившего инсулин из надпочечников и пока­завшего, что этим гормоном можно лечить не только экспериментально вызванный диабет, но и реальные случаи заболевания, Э. Глей согласился вскрыть конверт и стал настаивать на приоритете, что не было поддержано научным сообществом.

Способность к свертыванию мыслительных операций проявляется в свертывании длинной цепи рассуждения и замене их одной обобщающей операцией. Процесс свертыва-

74 Лук АН. Психология творчества. М, 1978. С. 6-38.

75 Лапшин ИИ. Философия изобретения и изобретение в философии. М., 1999. С 224.

72


пия мыслительных операций это частный случай проявления способности к замене не­скольких понятий одним, к использованию более емких в информационном отношении символов.

Способность к переносу опыта заключается в умении применить приобретенный на­вык при решении одной задачи к решению другой, то есть умение отделить "зерно" про­блемы от его неспецифического, что может быть перенесено в другие области. Это спо­собность к выработке обобщающих стратегий. Например, наблюдая за движениями кора-бельногодревоточца, прокладывающего себе путь в древесине, английский инженер М .Брюнель в 1818 г. пришел к технической идее строительства подводных туннелей. "Кессон Брюнеля" представляет собою металлический цилиндр, который продвигается вперед, подобно корабельному червю. Г. Шеффер (изобретатель древесной бумаги), гуляя в саду, обратил внимание на то, как работают осы над устройством гнезда. Осы употреб­ляли для устройства гнезда волокна лишенного коры и от действия атмосферы одряхлев­шего дерева, смачивая их выделяемой изо рта клейкой жидкостью, что после высыхания давало им вид листка бумаги. По его словам, без этого наблюдения он не додумался до идеи делать бумагу из дерева.

Способность мозга формировать и длительно удерживать в состоянии возбуждения нейронную модель цели, направляющей движение мысли, есть одна из составных частей таланта. ИИ. Мечников размышлял над проблемой, как организм борется с инфекцией. Наблюдая за прозрачными личинками морской звезды, он бросил несколько шипов розы в их скопление. Личинки окружили эти шипы и переварили их. Мечников тут же связал это наблюдение с тем, что происходит с занозой, попавшей в палец; занозу окружают белые кровяные тельца (гной), которые растворяют и переваривают инородное тело, Так роди­лась теория фагоцитоза.

Цельность восприятия обозначает способность воспринимать действительность цели­ком, не дробя её. В науке, несомненно, представлены люди с доминирующим левым полу­шарием, склонные к абстрактно-символическому, словесному, логическому мышлению, но именно в силу соей психофизиологической организации они могут быть лишь дотошными собирателями и регистраторами фактов, аналитиками и архивариусами знаний. "Правопо-лушарные" ученые способны к целостному, синтетическому, образному восприятию реаль­ности и манипулированию образами. Недаром все выдающиеся ученые имели увлечения либо в области музыки, либо изобразительного искусства. Хрестоматиен в этом отношении пример А. Эйнштейна, который был одаренным музыкантом и любил повторять слова Лейбница: "Музыка есть радость души, которая вычисляет, сама того не сознавая".

Многих поражало умение выдающегося советского ученого В.И. Вернадского ставить научную задачу широко, масштабно. Его ученик, академик А.С. Виноградов, подчеркивал, что за этим стоит как раз философская культура В.И. Вернадского. Он обладал талантом заставить "работать" такое большое количество фактов и так, казалось, далеко отстоящих друг от друга, что это скорее напоминало стиль философа, нежели естествоиспытателя. Именно В.И. Вернадский создает ряд новых дисциплин, оказавшихся очень перспектив­ными. Например, геохимию (история химических элементов нашей планеты и их мигра­ция), которая вышла ныне на внеземные орбиты, включившись в исследования других планет и Луны.

С другой стороны, можно указать на факты, когда сознательное интеллектуальное са­моограничение обернулось для ученого определенными утратами. Э. Ферми мало интере­совало то, что лежит за пределами естествознания. Он не скрывал, например, что не любит политики, музыки и философии. В научном же исследовании предпочитал конкретность, простые подходы, избегал абстрактных построений. Соответственно этому и его теории созданы, чтобы объяснять поведение определенной экспериментальной кривой, "стран-

73


ность" данного опытного факта. Обращая внимание на эти особенности научного творче­ства Э. Ферми, его ученик Б. Понтекорво замечает: "Не исключено, что присущие мышле­нию Э. Ферми черты - конкретность, ненависть к неясности, исключительный здравый смысл, помогая в создании многих фундаментальных работ, в то же время помешали ему прийти к таким теориям и принципам, как квантовая механика, соотношение неопреде­ленностей и принцип Паули" б .

Готовность памяти это способность хранить информацию, уже классифицированную по сочетанию признаков, и извлекать ее в случае необходимости. Причем, исключитель­ная память и оригинальность несовместимы. Исключительная память имеет "механиче­ский" характер - она удерживает и существенное и несущественное в том же пространст­венно-временном порядке. Изобретательность предполагает комбинационную способ­ность, то есть создание ассоциативных цепочек из случайных комплексов и образов в ин­теграции с имеющимся знанием. Но память ученого должна быть организованной, урегу­лированной с помощью интеллекта. Тот же А. Эйнштейн не блистал ни памятью, ни осо­бенной эрудицией. Так, он на всю жизнь поразил М. Планка, когда заявил, что не помнит чему равна скорость звука в воздухе. "Зачем помнить то, что есть в любом справочнике?" Он говорил: "Подлинной ценностью является, в сущности, только интуиция"77 .

Гибкость мышления состоит в способности переходить от одного класса явлений к другому, далекому по содержанию. Люди с более высоким показателем мышления имеют больше шансов натолкнуться на верную идею при решении какой-нибудь практической задачи. Гибкость мышления проявляется и в способности вовремя отказаться от скомпро­метированной гипотезы. Пример, который помнится еще из школьной программы, изобре­тения молекулы бензола. Ф.А. Кекуле, так писал о том, как это произошло: "Однажды ве­чером, будучи в Лондоне, я сидел в омнибусе и раздумывал о том, каким образом можно изобразить молекулу бензола. В это время я увидел клетку с обезьянами, которые ловили друг друга, то схватываясь между собою, то опять расцепляясь, и один раз схватились та­ким образом, что составили кольцо. Каждая одною заднею рукой держалась за клетку, а следующая держалась за другую её заднюю руку передними, хвостами же они весело раз­махивали по воздуху. Таким образом, пять обезьян, схватившись, образовали круг, и у ме­ня сразу же блеснула в голове мысль: вот изображение бензола. Так возникла формула, она объясняет прочность бензольного кольца".

Не менее яркий пример дает недавнее прошлое — изобретение Г. Илизаровым нового метода лечения переломов. Вместо гипса, который сковывает движения, нарушает крово­обращение, вообще очень неудобен, в случае сложных переломов используется особый прибор. Он крепит с обеих сторон сломанную кость, не давая обломкам смещаться. Это позволяет двигать больной конечностью. Оттого срастание идет много быстрее, чем с применением гипса. Внешне открытие выглядит случайным, но на самом деле оно про­изошло благодаря гибкости мышления, позволившей увидеть решение. Размышляя над про­блемой несовершенства традиционного способа лечения переломов и пытался внести в него новое, Г. Илизаров будучи молодым сельским врачом провел сотни экспериментов, а реше­ние пришло совершенно неожиданно когда он ехал в телеге к больному. В пути он обратил внимание на то, как крепится к оглоблям хомут, обнимающий шею лошади. И вдруг его осенило: хомут - оглобли — стержни. Это именно то, чего ему недоставало в поисках аппара­та. Вместо гипса два кольца, стержни (идущие параллельно сломанной кости) и спицы. Стержни крепятся к кольцам, а спицы прошивают обломки кости крестообразно от одного кольца к другому. Все это вместе надежно соединяет сломанную кость, беря на себя боль­шую нагрузку, которую она обычно выдерживает. Приехав домой, Г. Илизаров тут же пом-


чался в сарай, сломал черенок лопаты и скрепил обломки спицами, которые соединил дуга­ми для скелетного вытяжения. Черенок держался прочно, как будто и не был сломан78 .

Способность к оценке представляет собой способность к выбору одной из многих альтернатив до её проверки. Оценочные действия проводятся не только по завершении ра­боты, но и многократно по ходу ее; они являются этапами творческого процесса. Напри­мер, Т. Юнг прочитав работы О.Френеля по интерференции поляризованных лучей, при­шел к выводу, что поляризация света по-настоящему исчерпывающе может быть объясне­на лишь в том случае, если допустить, что световые колебания происходят перпендику­лярно к распространению волны, а не вдоль, как повелось считать от Гюйгенса. О своем выводе Т. Юнг сообщил Д. Араго в письме в 1817 г., а О. Френель, пришедший к такому же заключению, долго колебался, ему казалось, что новая гипотеза противоречит основам механики. Потом он писал: "Будучи смелее в своих предположениях и меньше доверяя взглядам математиков, г-н Юнг опубликовал гипотезу раньше меня (хотя, быть может, от­крыл её позднее), и, следовательно, ему принадлежит приоритет"79 .

Кроме вышеперечисленных способностей ученому необходимы воля как для проведе­ния своих исследований, так и для отстаивания своих идей. Новые идеи могут вызвать не­гативное отношение коллег, и только сила воли и упорство позволяют отстоять свои идеи. Показательны в этом отношении два случая. Дж. Уотерсон написал статью о молекуляр­ной теории газов, в которой предвосхитил работы Джоуля, Клаузиуса и Максвелла. Но ре­цензент Королевского общества, заявил: "Эта статья ни что иное, как абсурд". Дж. Уотер­сон был так уязвлен, что прекратил исследование. Противоположная линия поведения бы­ла у 3. Фрейда, который встретил яростную критику коллег, но не только не смутился, но отстоял свою теорию, что потребовало от него не малого бесстрашия в викторианский век.

Именно от воли зависит умение сосредотачиваться на решении проблемы. Показателен пример К. Бернара, который еще очень молодым человеком в 1843 г., начал с определения содержания сахара в крови и моче, и в его последней статье, опубликованной после его смерти в 1878 г., все еще разрабатывалась эта тема. Такая целеустремленность была дос­тигнута благодаря железной воле, удерживавшей него воображение от других тем, так как для него была очевидна важность этой темы, явившейся для науки зародышем новой ог­ромной области знания.

Перечисленные способности образуют, синтезируясь творческую одаренность. У ка­ждого ученого они выражены по-разному, но общим является результат их соединения -нестандартное мышление (непременный компонент таланта). Любопытно, что сами уче­ные пытаясь проанализировать свой путь в науке, начинают с рефлексии по поводу своего изначального творческого потенциала, и редко бывают вполне им удовлетворены. Так, Ч. Дарвин о себе сказал: "Воистину удивительно, что, обладая такими посредственными способностями, я мог оказать довольно значительное влияние на убеждения людей науки по некоторым важным вопросам"80 . Но, только развитие того, что было дано и "любовь к науке, безграничное терпение при долгом обдумывании любого вопроса, усердие в наблю­дении и собирании фактов и порядочная доля здравого смысла" - обеспечили успех его научной деятельности.

Вопрос о мере одаренности обычно встает при дифференциации гениальности и та­лантливости. П. Энгельмейер полагал, что гений не есть превосходная степень таланта., потому что талант это показатель интеллектуальной развитости, а гениальность это пока­затель одаренности. Талант признает только логически доказуемое, его произведения бле­щут систематичностью и сложностью, но в критике авторитетов и в стремлении к новому



76 Сухотин АН. Парадоксы науки. М., 1980. С. 98.

77 Кляус ЕМ. Поиски и открытия. М, 1986. С. 158.

74


78 Сухотин А.Н. Парадоксы науки. М., 1980. С. 148.

79 Френель О. Избранные труды по оптике. М, 1955. С.564.
™ Дарвин Ч Автобиография. М, 1957. С. 153.

75


он никогда не преступает решающей границы. Гений доверяет только интуитивной оче­видности, своему чутью, он способен выступить против авторитетов и его произведения отличаются простотой и наглядностью. По мнению Г. Селье, гений действует на сверхло­гическом уровне, что выражается в огромной, хотя и бессознательной способности опре­делять статистическую вероятность события на основе инстинкта и прошлого опыта. А эта способность в свою очередь выражается в постоянстве, с которым он это делает. Его глав­ная функция - постигать вещи, слишком сложные для охвата чистым интеллектом. Гений переводит непознанное на достаточно простой язык, доступный для поэтапного анализа с помощью логики и в рамках обычного интеллекта.

Условием реализации ученого является творческий климат, который влияет и в пери­од формирования личности (в семье, школе, университете) и в период работы в научном коллективе. Есть примеры дарований развивавшихся "вопреки" окружавшее их социаль­ной среды. Например, В ряду самоучек находим имена и многих выдающихся ученых. Английский химик Д. Дальтон происходил из бедной семьи ткача. Всеми знаниями он обя­зан только самообразованию. Его великий соотечественник, блестящий ученый первой по­ловины XIX века М. Фарадей также приобщился к науке благодаря самовоспитанию. Ро­дился в семье кузнеца. После короткого пребывания в начальной школе он 13 лет посту­пил в обучение к переплетчику. Узнал и другие профессии. Так, работая, юноша одновре­менно много читал, посещал публичные лекции ученых. Постепенно пришло желание са­мому испытать свои силы в науке. Обратился к Г. Дэви с просьбой принять его на работу в Королевский институт. В свое время многих шокировало, что Г. Дэви взял в лабораторию не имевшего физического (ни вообще какого-либо систематического) образования М. Фа-радея, Более того, вскоре поручил молодому человеку чтение курса лекций, хотя тот был всего лишь простым служителем-лаборантом.

Но значительно больше тех ученых, кто смог реализоваться по тому, что еще в детстве было обращено внимание на его способности и интересы (Б. Паскаль, Г. Лейбниц, Э. Гек-кель и др.). Примечательно в этом отношении, что призвание может проявляться очень рано. Так, известно, что Гельмгольц во время занятий по латыни, вычислял под столом ход пучка лучей в телескопе и тогда уже нашел некоторые оптические теоремы, о которых ничего не упоминалось в учебниках и которые служили ему службу впоследствии, при построении глазного зеркала. Н.И. Пирогов в детстве под впечатлением от профессора Е.О. Мухина, под влиянием лекаря Г.М. Березкина и акушера и оспопрививателя A.M. Клауса играл во врача. Когда же в 14 лет он поступил на медицинский факультет, это было завершением выбора, сделанного еще в детской, и началом подготовки выдающегося хирурга-исследователя. На вопрос, принимавшего участие в устройстве его судьбы, Е.О. Мухина, почему он выбрал хирургию, в качестве специализации, он ответил: "Так как физиологию мне не позволили выбрать, а другая наука, основанная на анатомии, по моему мнению, есть только хирургия, я и выбираю её" И ещё: "Какой-то внутренний голос подсказал тут хирургию"81 .

С другой стороны, следует признать, что уверенность в призвании у большинства уче­ных, имеющих в юности разносторонни способности, возникает под влиянием социальных факторов - престижа профессии, того уважения, которое оказывается ей общественным мнением (сюда же относится материальное обеспечение, перспективы научного роста). Во второй половине XIX века престижность биологии была обусловлена "научным прорывом", сложившимся из открытий Л. Пастера, Р. Коха, И. Мечникова. Так же как выбор физики в 50 - 60-е гг. XX века был связан с её расцветом, начавшимся ещё на рубеже веков.

Огромное значение для раскрытия таланта имеет научная школа Например, из лабора­тории Э. Резерфорда вышла плеяда Нобелевских лауреатов. Кардинальное значение в отече­ственной физике имела деятельность школы А.Ф. Иоффе, из которой вышли многие круп-

81 Порудоминский В. Пирогов. М., 1969. С. 40.

76


нейшие отечественные физики. Академик Н.Н. Семенов, в своих воспоминаниях так охарак­теризовал стиль руководства научной школой: "Абрам Федорович Иоффе считал, что искус-ство руководства молодыми научными сотрудниками сводится к нескольким простым тре­бованиям. Подбирай по возможности только способных, талантливых учеников. Притом та­ких, в которых видно стремление к научному исследованию. В общении с учениками будь прост, демократичен и принципиален. Радуйся и поддерживай их, если они правы, сумей убедить их, если они неправы, научными аргументами. Если ты хочешь, чтобы ученик за­нялся разработкой какой-либо твоей идеи или нового направления, сделай это незаметно, максимально стараясь, чтобы он как бы сам пришел к этой идее, приняв её за свою собст­венную, пришедшею ему самому в голову под влиянием разговора с тобой. Не увлекайся чрезмерно руководством учениками, давай им возможность максимально проявлять свою инициативу, самим справляться с трудностями. Только таким путем ты вырастишь не лабо­ранта, а настоящего ученого. Давай возможность ученикам идти их собственным путем"82 . Кроме правильного выбора стиля руководства, важным является психологическая совмес­тимость членов исследовательской группы, её ролевой состав и практика коммуникации (более подробно об этом будет рассказано в следующем параграфе).

Творческие способности сами по себе не превращаются в творческие достижения, пока нереализуются, а для этого необходимо желание и воля. Стимулы и мотивы научного творчества весьма разнообразны и варьируются на разных этапах исследования и жизни ученого. Среди больших ученых, как правило, преобладают те, для которых ведущим моти­вом является любовь к науке, которые видят в ней смысл своей жизни. А. Пуанкаре говорил, что люди работавшие ради непосредственных результатов, ничего не оставили после себя. А. Эйнштейн говорил, что "стремление к истине выше, чем гарантированное обладание ею". Любознательность является проявлением внутреннего ("эгоистического") желания узнать то, что еще не известно. Причем, разрешение мучающей научной проблемы доставляет ученому чувство удовольствия, психологического удовлетворения после иногда мучительного со­стояния поиска. Профессор НЕ. Введенский писал о том, как мучительно ИМ. Сеченов пы­тался решить проблему состава легочного воздуха: "Как-то Иван Михайлович не появлялся дня два в лаборатории, потом он пришел, и я видел его прогуливавшимся без дела. Я обра­тился к нему с вопросом: "Вы были больны, ИМ.?" - "Нет, меня страшно занимает один во­прос, занимает настолько, что я не могу спать, и боюсь сойти с ума". Из дальнейших разго­воров выяснилось, что в это время его занимала теория состава легочного воздуха. Теорети­ческие соображения и математические выкладки, с помощью которых он нашел возможным решить вопрос, каков должен быть состав воздуха внутри легких ... занимал его и волновал гак сильно, пока этот вопрос не получил для него ясную и определенную форму, что это об­стоятельство не давало ему спокойно спать"83 .

Уникальный жизненный опыт ученого, приобретенный им за пределами научной дея­тельности, может направляешь эту деятельность. Эта направляющая роль вненаучного личностного опыта наиболее заметна в науках о человеке, где ученые часто превращают в объект профессионального изучения те проблемы, с которыми сталкиваются в своей лич­ной жизни, переживают как свои собственные. Например, один из крупнейших представи-i елей психоанализа — Дж. Салливен — занялся изучением шизофрении, поскольку сам страдал от нее. Научная среда, которую он себе создал, была для него главным образом средством решения личных проблем.

Высокие побуждения как непосредственный стимул научного творчества, как бы скеп­тически они не оценивались, присутствую в науке. Правда, биохимик А. Сент-Дьерди счи-i ал, что если юноша стремиться в науку, чтобы осчастливить и облагодетельствовать че­ловечество, то такому юнцу лучше поступить на службу в благотворительное общество.

"■' Воспоминания об А.Ф. Иоффе. Л , 1973. С. 10.

41 Цит. по: Лапшин ИИ Философия изобретения и изобретение в философии. М., 1999. С. 226.

77


Тем не менее, именно этот мотив заставляет ученых первыми проводит эксперименты на себе, доказывая возможность и целесообразность использования нового лекарства или средства диагностики. Так, В. Форсман, доказывая возможность катетеризации сердца че­ловека в 1929 году, после того как его предложение встретило категорические возражения, провел операцию на себе (в 1956 году ему была за изобретения этого метода исследования живого сердца присуждена Нобелевская премия по медицине). Но, при этом не стоит за­бывать, что все-таки для ученого важно получение подтверждения, чувство своей правоты. Участники ядерных программ, в качестве мотива своей деятельности отмечали необходи­мость поднять оборонную мощь своей страны, что было, несомненно, важным мотивом, как в период второй мировой войны, так и во время "гонки вооружения". При этом для многих первичными были не эти соображения, а возможность практического подтвержде­ния своих идей. В. Гейзенберг вспоминал об одном очень показательном в этом плане раз­говоре с Э. Ферми, по поводу испытания первой водородной бомбы в Тихом океане84 : "При обсуждении этого плана я дал понять, что перед лицом вероятных биологических и политических последствий от подобного испытания надлежит воздержаться. Ферми возра­зил: "Но ведь это такой красивый эксперимент". Вот, пожалуй, сильнейший мотив, стоя­щий за практическим приложением науки: ученому требуется подтверждение от беспри­страстного судьи - самой природы, - что он верно понял её структуру"8 .

Относительно "тривиальных" (по определению В. Гейзенберга) мотивов следует уточ­нить, что их влияние на научную деятельность является достаточно существенным. Сопер­ничество в науке, часто стимулирует и ускоряет исследовательскую деятельность. Насколь­ко соревнование может подхлестнуть исследование подробно рассказал Дж. Уотсон в книге "Двойная спираль"(1968) о своем с Ф. Криком соперничестве с Л. Полингом. Стремление приобрести материальные блага в науке определяет выбор преуспевающих наук. Н. Винер, анализируя состояние науки в 50 - 60-е годы, отметил, что перед войной, особен­но в период депрессии, доступ в науку был затруднен. К тем, кто хотел заниматься научной работой, предъявлялись высокие требования. Во время войны произошло два существенных изменения. Во-первых, обнаружился недостаток в людях способных осуществить все необ­ходимые для войны научные проекты. Во-вторых, поскольку их все равно необходимо было осуществлять, пришлось перестроить всю систему так, чтобы иметь возможность использо­вать людей с минимальной подготовкой, минимальными способностями и минимальной добросовестностью. Одновременно поднялся престиж науки и ученых, их положение в об­ществе, увеличилась оплата их труда. Сочетание этих двух факторов привело к падению нравов, начавшемуся тогда среди ученых и продолжающемуся до сих пор. Со времени вой­ны авантюристы, становившиеся раньше биржевыми маклерами или светочами страхового бизнеса, буквально наводнили науку86 . При всем негативизме оценки материальной заинте­ресованности при выборе научной специализации представителями научного сообщества, значимость этого мотива определяется реалиями существования современной науки. В ко­торой только отдельные, как правило, прикладные направления пользуются поддержкой го­сударства и финансируются научными фондами, что не только сказывается на более худшем материальном вознаграждении представителей других дисциплин, но и отсутствии соответ­ствующей материальной базы для проведения исследования.

Творческие способности определяют поведенческие особенности творческой лично­ сти ученого. Существует взгляд, согласно которому творческие способности сочетаются с

84 Психиатр В. Шпильмейер на первых порах расценил психоанализ как "умственную мастурба­
цию". В 1910 г. одно лишь упоминание теории 3. Фрейда оказалось достаточным, чтобы председа­
тельствовавший на медицинском конгрессе в Гамбурге профессор В. Вейгандт, ударил по столу, и
заявил: "Это не тема научной дискуссии, этим должна заниматься полиция" (Селье Г. От мечты к
открытию: как стать ученым" М, 1987. С. 187).

85 Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., 1987. С. 231.

86 Винер Н Я - математик. М., 1964. С. 260.

78


психопатологическими чертами. Но, с другой стороны, полагают, что творческие задатки в какой-то мере присущи каждому человеку, и лишь реализация творческого потенциала, делает человека психически нормальным. В XIX веке венский хирург А. Бильрот пришел к выводу, что психологически нормальный человек эмоционален в любом виде деятельно­сти, в любую работу он вкладывает живое чувство. Поэтому вполне естественно, что чрез­мерные интеллектуальные напряжения могут вызывать и определенные психологические или поведенческие расстройства или просто дурное расположение духа, которые после разрешения проблемы и отдыха не как не сказываются на личности ученого8 . Особен­ность творческой активности состоит в её циклических подъемах сменяющихся периодами регресса, что, тем не менее, не дает основания сравнивать её состояниями циклических де­прессий, не только потому, что они не имеют четкой периодичности, а именно потому, что периоды возбуждения и торможения являются основанием любой нервно-физиологической деятельности человека. На самом деле, в истории науки довольно слож­но наши примеры психопатологических отклонений в поведении ученых.

Одаренные люди обычно обладают высоким интеллектом. Но прямой зависимости ме­жду интеллектом и талантом нет. Есть "пороговый уровень интеллекта" равный 120 IQ, ниже него творческие способности не могут быть реализованы. Интеллектуальность про-икляется в готовности к риску - способности высказать вслух то, что противоречит сло­жившейся системе знаний. Это способность выходить за рамки привычного. Это в свою очередь связано с импульсивностью, независимостью и критичностью, которые очень час-i о приводят к тому, что выдающиеся люди в школе успевали не по всем дисциплинам и не i-читались первыми учениками, да и потом эти качества значительно осложняют им жизнь и отношения с руководством и коллегами. П.Л. Капица после ареста Л.Д. Ландау написал письмо ИВ. Сталину, в котором есть следующие строки: " Сегодня утром арестовали на-\чного сотрудника института Л.Д. Ландау. Несмотря на свои 29 лет, он вместе с Фоком -i iMi.ie крупные физики-теоретики у нас в Союзе ... я очень прошу Вас, ввиду его исклю-чшельной талантливости, дать соответствующие указания, чтобы к его делу отнеслись очень внимательно. Также, мне кажется, следует учесть характер Ландау, который, попро-i i\ говоря, скверный. Он задира и забияка, любит искать у других ошибки, и когда нахо-|||i их, в особенности у важных старцев, вроде наших академиков, то начинает непочти-U п.но дерзить. Этим он нажил много врагов"88 .

Склонность к "игре" - ещё одна особенность одаренного человека. Он ценит юмор и mil приимчив к смешному. Чувство юмора сочетается с раскованностью мышления, легко-i ii.ni ассоциирования, безбоязненной "игрой идеями". Внутренняя раскрепощенность — за-ю1 творчества. Имеется множество рассказов из серии "ученые шутят", в которых вполне пгюливо проступает оригинальность их характеров.

И научном творчестве большое значение имеют интуиция и воображение. Луи де l.pniiui. в своей концепции научного творчества (в которой он соотносит дедуктивный путь hi i кдования, представляющий прерогативу дискурсивного мышления, и индуктивный, . pi я 1.ШНЫЙ с "работой" воображения и интуиции) подчеркивал, что нельзя недооценивать 1«| п. интуиции и воображения в научном исследовании. "Разрывая с помощью иррацио-

i 1> 1\мер вспоминал о М. Борне, что общение с ним бывало разным - не всегда легким. Все 1Ч'|ц> от настроения Борна, которое проявлялась мгновенно. Если он приветствовал Румера: гп I ;ig. Doctor", было ясно — настроение плохое. Это значит: день сидел, марал бумагу, комкал <н-ал в корзину, ничего не выходило. Не выйдет и разговор о науке. Можно прощаться и идти и.и |. дальше самому. Если приветствие было. " Guten Tag, Rumer", - это означало, что настрое­но ivHiie. Значит, появился просвет и есть предмет для разговора, но не о вашей науке, а о том, мшшается в данный момент сам Борн. А бывало и такое: " Liebe Rumer! " - это означало, что с нес идет, все ладится, сейчас он отложит на некоторое время бумаги, и вы можете спокойно ■ ли. свои собственные проблемы. (Кемоклидзе М. Шла нормальная работа физиков //Пути в .п-мое М, 1990. С. 26)

и пи Кемоклидзе М. Шла нормальная работа физиков //Пути в незнаемое. М, 1990. С. 45.

79


нальных скачков жесткий круг, в который нас заключает дедуктивное рассуждение, ин­дукция, основанная на воображении и интуиции, позволяет осуществить великие завоева­ния мысли; она лежит в основе всех истинных достижений науки. Таким образом (порази­тельное противоречие), наука, по своему существу рациональная в своих основах и по своим методам, может осуществлять свои наиболее замечательные завоевания лишь путем опасных, внезапных скачков ума, когда проявляются способности, освобожденные от оков строго рассуждения, которые называют воображением, интуицией, остроумием" 9 . Ученые достаточно часто подчеркивают, что постановка проблемы, решение её или способ, с по­мощью которого её можно решить приходит неожиданно — во сне, во время прогулки или в гостях, то есть не собственно в момент размышления, а как бы случайно. В биографиях всех великих людей есть подобные рассказы, как история А. Пуанкаре; " Перипетии путе­шествия заставили меня забыть о своих математических работах; по прибытии в Куганс мы сели в омнибус для какой-то прогулки; в момент, когда я ступал на подножку экипажа, у меня вдруг явилась идея, которая, по-видимому, не была подготовлена ни одной из предшествующих мыслей, что преобразования, к которым я прибегал, чтобы определить фуксовые функции, тождественны с преобразованиями неэвклидовой геометрии. Я не сде­лал проверки; у меня не было для этого времени, потому что я, сев в омнибус, тотчас же принял участие в общем разговоре, но в этот момент я уже был вполне уверен в правиль­ности моей идеи. По возвращении в Канн я проверил вывод, продумав его спокойно, для

очистки совести"90 .

Французский физиолог Ш. Рише, плавая на яхте принца Монако, вводил собакам экс­тракт из щупальцев актинии, определяя токсичную дозу. Однажды при повторном введении собаке этого экстракта, он заметил, что очень маленькая доза приводит к летальному исходу. Этот результат был настолько неожиданным, что Ш. Рише решил, что сделал что - то не так. Но последующие эксперименты показали, что предварительное действие этого экстракта вызывает повышение чувствительности к нему, или сенсибилизацию. Он неожиданно понял, что открыл явление анафилаксии, о возможности которого никогда бы не подумал91 .

Условием таких озарений является организованность творческой памяти, комбинаци­онная деятельность воображения при обработке материала, связанная с быстротой смены образов, направленность сознания в известную сторону. К.Ф. Гаусс говорил так: " Я знаю, какие получу результаты, но не знаю, как к ним приду".

Наиболее характерными чертами научной интуиции являются следующие92 . Принципи­альная невозможность получения искомого результата посредством чувственного познания окружающего мира. Принципиальная невозможность получения искомого результата по­средством прямого логического вывода. Безотчетная уверенность в абсолютной истинности результата (это никоим образом не снимает необходимости дальнейшей логической обра­ботки и экспериментальной проверки). Внезапность и неожиданность полученного резуль­тата. Непосредственная очевидность результата. Неосознанность механизмов творческого акта, путей и методов, приведших ученого от начальной постановки проблемы к готовому результату. Необычайная легкость, невероятная простата и скорость пройденного пути от исходных посылок к открытию. Ярко выраженное чувство самоудовлетворения от осущест­вления процесса интуиции и глубокого удовлетворения от полученного результата.

Интуиция не только "поставляет" готовое решение в сознание; интуиция включает в себя, казалось бы, сверхъестественную способность предвидеть, что данный ряд явлений и идей имеет важное значение. Уверенность в этом проявляется задолго до того, как удается выяснить, в чем именно состоит это значение ("стратегическая интуиция"). Историки нау­ки полагают, что Э. Резерфорду в высочайшей степени была присуща стратегическая ин-


|уиция. Он вполне искренне недоумевал, почему другие физики не видят, что надо обра­титься к изучению атомного ядра, что именно на этом пути в ближайшее время можно сделать множество интересных открытий.

Вопрос о соотношении интуиции и воображения, с одной стороны, и дискурсивного мышления - с другой, тесно связан с общим характером развития науки. Каждая наука по­следовательно проходит две сменяющих друг друга фазы: фазу интенсивного развития, когда новая теория (в пределе - новый способ мышления), и фазу экстенсивного развития, когда эволюция науки происходит под знаком уточнения, разветвления существующей i серии, использования возможностей, заложенных в ней. Создание новой теории осущест-нляется в результате огромного взлета творческой мысли93 . Создание нового означает "разрыв", преодоление старых представлений. Эту акцию совершает не коллектив ученых, а один или максимум, три - четыре ученых. После полученного в результате интуитивного «парения результата встает проблема реконструкции, производимой "задним" числом, в ходе которой выявляются скрытые до этого логические переходы, содержащиеся латентно || интуитивном акте. Интуиция "материализовавшаяся" в новой теории, открытии превос­ходит силу воображения большинства ученых, поэтому требуется время, чтобы теория стала общепринимаемой.

Очевидно, что творческие способности личности имеют определяющее влияние на её 1 норческую деятельность. Механизм творческого процесса интимен и не реконструируем до конца. Канадский эндокринолог, автор учения о стрессе, Г. Селье выделяет в творче­ском процессе семь этапов: любовь, или желание (первое условие научного открытия -живая заинтересованность, энтузиазм, влечение к познанию), оплодотворение (приобрете­ние конкретных фактов в ходе эксперимента и наблюдения), беременность (вынашивание идеи, причем вначале она может даже не осознаваться), болезненные предродовые схватки (когда идея созрела, ученый чувствует дискомфорт, своеобразное "чувство близости реше­ния"), роды (рождение идем, которое сопровождается чувством радости), осмотр и освиде-|сльствование (логическая и экспериментальная проверка идеи), жизнь (самостоятельное существование идеи). Но какими бы не представлялись этапы сущность творческого про­цесса одинакова для всех. Разница — лишь в конкретном материале творчества, масштабах юстижений и их общественной значимости.

3. 1.2. Типы субъектов научной деятельности

Существуют различные типологизации ученых, в зависимости от типа личности, об-рача мышления, от того какую роль выполняет ученый в исследовательском коллективе.

11режде чем предложить типологизации субъектов научной деятельности по "содержа-ic и.ным" критериям, отметим, что возможна типологизация по "формальному" критерию -ш > фастному. Взаимосвязь творчестпва и возраста является одной из существенных проблем и 1\чения научного творчества. Анализ этого вопроса ведется как минимум по двум направ-1смиям — оценке "вступления в науку" (написание диссертационного исследования и первая публикация) и сохранение "активности" (оценка производится по числу публикаций). В ре-<\ м.тате исследования 4000 ученых, возраст которых был точно установлен во время вы­полнения их главной работы, К. Адаме установил, что свою лучшую работу выполнили в hi i ipacre до 30 лет - 9%, в возрасте 40 лет и старше - 50 %. Период расцвета математиков -> 7 лет, химиков — 38, физиков — 40 лет, инженеров — 43 года, ботаников — 46 лет94 .

Рано начинают творческую деятельность математики. Например, Э. Галуа (1811 - 1832) ■ "'дал теорию алгебраических уравнений, когда ему было 16 лет. В 19 лет он опубликовал работу, которая стала классической и был признан одним из математических гениев всех црсмен. В области естественных и гуманитарных наук как правило так рано не начинают,



9 Луи де Бройль. По тропам науки. М, 1962. С. 296.

0 Цит. по: Лапшин ИИ. Философия изобретения и изобретение в философии. М., 1999 С. 222.

1 Селье Г. От мечты к открытию: как стать ученым М , 1987. С. 148.

' Ирина В Р., Новиков А.А. В мире научной интуиции М, 1978. С 131.

80


1'одный И.И. Проблемы научного творчества и организация науки в трудах естествоиспытателей ()черки истории и теории развития науки. М, 1969. С. 157. " Мирская Е.З. Ученый и современная наука. Р. н/Д., 1971. С. 29.

81


так как в них необходимы опыт и эрудиция. До двадцати пяти лет было Ф. Бантингу, кото­рый открыл инсулин, П. Лаэннеку изобретшему аукультацию, Г. Гельмголыгу установив­шему ферментативное действие дрожжей, П. Лангергансу открывшему панкреатические островки вырабатывающие инсулин.

Для различных специальностей имеется значительный разброс зависимости творческой продуктивности и возраста. При анализе около 900 Европейских и североамериканских ученых с 1300 года, которых разделили на две группы: А — наиболее выдающиеся, Б — ме­нее выдающиеся, получилась следующая картина 5 .

Возраст "старта" варьируется в различных профессиональных группах: раньше всех стартуют математики (23 года), позже всех философы и биологи (32-35 лет). Спад продук­тивности в среднем, пожилом и старческом возрасте в группе наиболее выдающихся деяте­лей науки наблюдается только у 28,8 %, тогда как в группе менее выдающихся - у 68,6 %. В выборке А спад наиболее выражен у представителей точных наук (33,7 %) и слабо у гумани­тариев (15,7 %). Окончание периода оптимальной продуктивности (создание последней зна­чительной работы) также варьируется: от 47 лет у инженеров до 69 лет у геологов. В выбор­ке А период оптимальной продуктивности наиболее длителен у рано стартовавших (до 30 лет); у стартовавших в среднем (от 30 до 40лет) и позднем возрасте (от 40 до 50) оптималь­ный период соответственно укорачивается в среднем на 15 и 25 лет. Однако эта закономер­ность слабо выражена в выборке Б: здесь у стартовавших позже (от 40 до 50 лет) оптималь­ный период лишь на 2-5 лет короче, чем у рано стартовавших. Следовательно, "профессио­нальное старение" у более значительных ученых зависит в большей мере от календарного возраста, а у менее значительных - от времени начала производительной работы.

Частота спада — ослабления или прекращения творческой деятельности у гуманитариев (в группе А - 15,7 %) меньше чем у представителей точных наук (в группе А - 33,7 %). В ходе исторического развития срок наибольшей продуктивности ученых переместился на более ранние сроки жизни - так, средний возраст начала профессиональной деятельности до 1850 года - 36 лет, после сместился на 2 года. Это сочетается с тенденцией увеличения сроков продуктивного труда. Отмечается увеличение продуктивности труда на пятом де­сятилетии жизни (вторая кульминация). В рассматриваемой выборке этот процесс наблю­дался у 15 % ученых. Не подтверждается факт о значительной снижении продуктивной ак­тивности у крупных ученых в последние годы жизни (феноменальной активностью отли­чались в последний период жизни Ж. Лагранж, Г. Минковский, Дж. Нейман). Выдающие представители науки во второй половине жизни демонстрируют расширение круга науч­ных интересов, что связано с лидирующим положением в организованных ими научных школах (87 %). Менее выдающиеся ученые действительно не только теряют продуктив­ность труда, но и суживается круг их научных интересов (сохраняется только у 12 %).

В. Оствальд по стилю творчества делил ученых на "классиков" и "романтиков". Клас­ сика отличает, то, что они не создают школы, не имеют учеников, работают в "тиши уеди­нения", для его работы характерны тонкие и тщательные измерения, основательное знание всех проведенных до него опытов и обобщений (воплощает Кэвендиш). Романтику при­суши - бурная организационная деятельность и создание школы, популяризация и пропа-гандирование своих идей и практическое внедрение результатов. Работает в созданном им коллективе. Характерно многообразие интересов (за рамками не только исследования, но и науки вообще), при этом может знать не так уж много о деятельности предшественников (воплощает Пристли). Все естествоиспытатели "принадлежат или к бурному, легко и мно­го производящему типу Пристли, или к медленному и осторожному типу Кэвендиша, все­гда работающему над отделкой своих работ, создающему мало по объему, но много по глубине и значению"96 .

95 Рыбалко Е.Ф., Рудакевич Л А. Творческая продуктивность и возраст // Вестник Санкт-
Петербургского университета. Сер. 6. 1994. №4. С.88-89.

96 Оствальд В. История электрохимии. СПб., 1911. С. 35-36.

82


Разные типы исследователей в физике выделял П.Л. Капица: "Один - это тип скорее немецкой школы, когда экспериментатор исходит из теоретических предположений и ста­рается проверить их на опыте. Другой же тип ученого, скорее английской школы, исходит не из теории, а из самого явления - изучает его и смотрит, может ли это явление быть объ­яснено существующими теориями. Тут изучение явления, анализ его является основным мотивом для эксперимента. И если такое явление возможно, Резерфорд был ярким пред­ставителем этого второго направления в экспериментальной физике" 7 .

В зависимости от доминантности полушария или от доминирующего способа мышле­ния ученых-естественников подразделяют на интуиционистов и логистов. Интуиционисты охотно пользуются аналогиями и образными представлениями. Логисты предпочитают обходится, по возможности, без образов и интуиции и развивать теории, исходя из посту­латов, возведенных в аксиомы. Под этим углом зрения Бройль оценивает борьбу между логистами — "энергетиками" и интуиционистами — "атомистами". Кроме того, ученых можно подразделить по способности выдвигать проблемы: на новаторов (они выдвигают новые проблемы и находят способы их решения - Коши, Эйнштейн, Ж. Перрен) и труже­ ников (не стремяться формулировать новые проблемы, предпочитая проводить длинные вычисления или эксперименты - Леверье, Реньо).

Ученых можно подразделить на типы по психологически-ролевому принципу, как это сделал П. Матуссек98 . Он выделил четыре типа - депрессивная личность, ученый по при­нуждению, истерик, шизоидная личность. Ученый относящийся к типу депрессивной лич­ ности, отличается слишком большой чувствительностью к критике, легко теряют мужест­во и осторожно относятся к новым идеям, он имеет слабые контакты и сдержан в группо­вой деятельности. Ученый по принуждению выбрал науку случайно и собственно научные занятия его не интересуют, он охотно уходит в административную деятельность. Истерик не переносит критики в принципе и не может продуктивно работать в коллективе. Шизо­идная личность это единственный тип ученого, который может продуктивно работать, он "одержим" решением проблемы, имеет в науке бескорыстный интерес, но не может рабо­тать в коллективе.

Существуют многочисленные типологизации построенные на основании выделения ролевых функций ученого в коллективе. Научная роль - это специфический набор дейст­вий внутри научной деятельности, который данный человек выполняет в данном коллек­тиве лучше других, способность к которым у него выражена ярче по сравнению с другими членами группы. Набор научных ролей в одной группе не похож на другую. Он зависит, во-первых, от специфики программы и стадии ее разработки, а во-вторых, от личностных особенностей каждого из участников совместной деятельности, от того, носителем какой роли они являются. Однако есть несколько практически универсальных ролей, выполнение которых необходимо практически в любом научном коллективе. Это генератор идей, кри­тик и эрудит. Они воплощают в себе три основные составляющие научной деятельности -единство традиции и новаторства, потребности в сохранении, приращении и критике зна­ний о реальности. Каждый ученый для себя в определенной степени является эрудитом, генератором идей и критиком, но в коллективе он может выполнять наиболее отчетливо какую то одну из этих ролей.

В отечественном науковедении обычно выделяют семь основных типов научно-социальных ролей, описывающих разделение функций в групповом взаимодействии: критик (видит слабые стороны программы, умеет быстро находить решение в затруднительных слу-чаях),генератор идей (задает идейную основу исследований), эрудит (носитель обширного круга знаний, научных традиций и преемственности), организатор, мастер (специалист в конкретной проблемной области), коммуникатор (налаживает и поддерживает групповое общение), исполнитель. Есть ученые, которые в любой группе будут проявлять себя как "ге-

'" Капица П.Л. Жизнь для науки. М, 1965. С. 41.

'* Цит по: Мирская Е.З. Ученый и современная наука. Р. н/Д., 1971. С.74-75.

83


нератор идей" или как "критик", хотя с разно степенью успешности. Пример носителя роли критика, обусловленной в основном особым личностным складом, был П. Эренфест. Колле­ги высоко ценили его критические замечания и способность мгновенно нащупать самые слабые места гипотезы, теории или эксперимента. Всюду, где требовался критический ана­лиз Эренфест был незаменим. Однако сам он очень страдал от своей одностороннести, по­тому что эта критичность не позволяла ему продуцировать собственные идеи, которые от­брасывались раньше, чем были четко сформулированы. Но есть и другие примеры, когда один и тот же ученый, попадая в разные коллективы и ситуации, оказывается в них в разных ролевых позициях. Это зависит от характера проводимых исследований, сформированное™ ролевого ансамбля группы, собственной личной способности переключаться с одной роли на другу Типология личности ученого, предложенная Г.Селье, строится по принципу "действия от обратного", т.е. сначала в юмористической форме описываются наиболее не­симпатичные типажи, а затем выводятся гипотетические портреты идеального руководи­теля и идеального научного сотрудника. При этом используется весьма продуктивный прием гиперболизации, утрирования присущих этим типам черт с целью напомнить, чего следует избегать, а чему подражать. Он выделяет три основных типа ученых (в медицин­ском сообществе)- "делателей", "думателей", "чувствователей".

"Делатели" - это либо "собиратели фактов" - высшим достижением которых, являет­ся обнаружение материалов, нужных впоследствии для других ученых, либо это "усовершенствователи", чья деятельность состоит в постоянной попытке улучшить аппа­ратуру и методы исследования. "Думатели" - эту группу образуют четыре типа. "Книжный червь" - наиболее чистая форма теоретика. Обладает блестящей памятью и имеет опыт по части каталогизации и индексации. Досконально информирован о наиболее сложных теоретических аспектах, но никогда не решится на эксперимент, поскольку тот либо уже проведен, либо бесперспективен. Любит учить, и учит хорошо, но, безжалостен, на, экзаменах, которые использует в основном для демонстрации своих познаний. "Классификатор" - у него подлинно научная душа. В детстве он занимался коллекциони­рованием и свою научную деятельность может сочетать с коллекционированием бабочек или растений с целью их систематизации. Он получает удовольствие от созерцания совер­шенства природы и при этом редко идет дальше своей удачной попытки соединить взаи­моподобные вещи. "Аналитик" - в детстве он разбирал на части наручные часы, потому что хотел узнать, почему они тикают, однако не мог их собрать снова. Став ученым, он демонстрирует тот же тип любопытства. Конечно, нельзя не согласиться с тем, что анали­тическая работа необходима ученому, например, такая работа является нужной предпо­сылкой для всех видов классификации и синтеза. Однако сам "аналитик" часто забывает, что разбивать целое на части можно лишь с одной целью - узнать, как их потом соединить и по возможности усовершенствовать. "Синтезатор" - это высший тип ученого, посколь­ку анализ и классификация являются лишь предпосылкой синтезирования. Творческий та­лант ученого этого типа зависит от практических и интеллектуальных навыков. Способ­ность к синтезированию закладывается еще в детстве и проявляется в самых разнообраз­ных областях. Однако ценность творческого потенциала этого типа ученого зависит от способности задаться вопросом: на самом ли деле та вещь, которую он собирается создать, заслуживает этого. "Чувствователи" подразделяются на следующие подгруппы. "Крупный босс" - его главная цель - это успех в чем угодно, ради успеха. Он мог бы сде­лать карьеру на любом поприще, но по воле обстоятельств попав в науку, он будет оста­ваться лидером и игроком. На первых парах он опубликовал несколько стоящих научных трудов в соавторстве, но так и не ясно, какая часть является его собственным результатом. Он превосходный политик, организатор и "заседатель", и ему не понадобилось много вре­мени, чтобы стать заведующим научного подразделения. "Хлопотун"- этот испытывает нетерпение и стремится сделать все побыстрее. Будучи тружеником и умея использовать случай, он занимается каким-то исследовательским вопросом не потому, что тот его особо интересует, а только потому, что здесь может быть получен наиболее быстрый результат.

84


"Рыбья кровь "- это демонстративно невозмутимый скептик, подвергающий все и всех со­мнению. Г. Селье приводит образчики наиболее типичных для скептика высказываний, например: "Вы не доказали свою точку зрения, если ее вообще возможно доказать", "Вы не первый это обнаруживали". Про таких ученых в конце их пути обычно говорят: "Ни достижений, ни попыток, ни ошибок". "Самолюбователь" воплощает чистый эгоцен­тризм, пребывая в постоянном восхищении от своих работ. Он может разъяснять величай­шую сложность и оригинальность хода своих мыслей и повествовать о тех технических трудностях, связанных с их воплощением, которые ему пришлось успешно преодолевать. "Агрессивный спорщик", как правило, выходит из умненького всезнайки, который по мере взросления остается непреодолимо самоуверенным. В научных спорах его интересует лишь собственная правота, поэтому он может использовать сомнительные аргументы и даже бле­фовать, а его деструктивная позиция способна разрушить гармонию внутри самого сплочен­ного коллектива. "Первостатейная акула"- его главная забота состоит в том, чтобы вста­вить свою фамилию как можно в большее число публикаций. Он любит писать длинные ка­зуистические введения к своим статьям для единственной цели - доказать, что хотя описы­ваемое событие или явление уже наблюдалось, он первым описывает их и интерпретирует в нужном ключе и этот его вклад имеет подлинную научную ценность. "Святой"- истинно целомудренный в мыслях, словах и делах. Еще с детства он поклялся делать не одно, а де­сять добрых дел кряду, но, избрав для себя научно-исследовательскую деятельность исклю­чительно из гуманных соображений, он искренне верит в свое высокое предназначение. И хотя самоуничижительный альтруизм служит ему страшной помехой в работе, и качества "святого" принесли бы больше пользы, если бы он занимался более конкретным делом (на­пример, служил бы в лепрозории, а не в лаборатории). "Святоша"- имитирует подлинного "святого терпимость и сочувствие, он относится к коллегам подчеркнуто покровительствен­но, как к неразумным детям. "Добрячок"- в школе он был любимчиком учителей, но его на­учная работа серьезно страдает из-за полного отсутствия воображения и инициативы, что делает его непригодным для творческого научного исследования.

Приведенная классификация личностных типов строилась по принципу поиска отрица­тельных черт, в той или иной степени мешающих продуктивной исследовательской рабо­те: речь шла о тех, кто не должен заниматься наукой. Характерным для всех десяти типов недостатком, как можно было заметить, являются либо эгоцентризм и выпячивание собст­венной личности, либо заниженная самооценка, доведенная до самоуничижения. Став до­минантными мотивами поведения, они либо нивелируют, либо искажают другие мотивы творчества, делая человека практически неспособным осуществлять творческую научную работу. Эти личностные характеристики оказывают стерилизующее воздействие на твор­чество, поскольку фокусируют внимание на исследователе, а не на исследовании. "Мы можем восхищаться ими или презирать их, но в любом случае им не место в научной ла­боратории". Делая такое заключение, Г.Селье переключается на поиск положительных личностных черт, характерных для истинного ученого, формулируя идеал ученого. Тако­вым является идеальный руководитель и учитель- он называет его "Фауст". "Фауст"- ученый философского склада ума, религиозно преклоняющийся перед Природой и глубоко осознающий ограниченность возможностей человека при исследовании ее тайн. Он наделен мудростью и сочувствием к человеческим слабостям, но не потакает недобросовестности в работе или любой другой форме поведения, которая несовместима с призванием ученого. Этот человек относится к своей работе несколько романтично, и его можно назвать скорее эмоциональным, чем сентиментальным. Его воодушевляют перспективы самого исследова­ния, а не собственных возможностей; уважение к интересам других коллег. Его не ломает неудача и не развращает успех. Несмотря на сложность его работы, он остается простым и добрым человеком, которого никакая лесть не способна превратить в "важную персону". Г. Селье называет такие его главные характеристики: удивительная способность к выделе­нию наиболее значимых фактов; острая наблюдательность; отсутствие ослепляющего пре­дубеждения к людям и научным данным; железная самодисциплина; редкая оригинальность

85


и воображение, соединенные со скрупулезным вниманием к деталям, как в технике лабора­торной работы, так и при логическом осмыслении результатов осмыслении результатов.

Очевидно, что классификацию типов ученых следует давать с учетом исторического контекста и динамики научного процесса. Изменение характера научной деятельности оп­ределенным образом сказывается на изменении ролевого состава научного сообщества.

3.2. Организация креативного действия в науке

3.2.1. Научное сообщество: институализация в социальном измерении

История науки как социального института начинается в XVII веке (это уже было отме­чено выше), хотя эпистемические сообщества по производству знания появляются еще в античности (школы Пифагора, Гиппократа и Аристотеля, александрийский Мусейон, свое­образный прообраз университета). Тем не менее, действительно коллективным научное творчество становится только в XVIII - XIX веках - с появлением научных коллективов. В течение этого времени сформировалось несколько основных организационных формы, в которые объединяются представители научного сообщества, и в которых происходит про­дуцирование научного знания - школа, научно-исследовательский институт, коммуници-рующая группа, научный семинар, кафедра, общество. В когнитивном плане признаком институализации таких организационных форм является - концептуальное единомыслие членов, наличие механизмов самоидентификации, в социальном - продолжительность объ­единения данной форы организации группы, развитость структуры самовоспроизводства, плотность коммуникации.

Научная школа - это исторически сложившаяся форма организации научного творче­ства в рамках определенного коллектива объединенного общностью — генетически "учи­теля" или социально - лидера, с общими методологическими установками, общностью терминологии и стиля работы, с преимущественным интересом к определенному предмету изучения, порождающему "идеи", и к определенному объекту исследования". Научная школа это традиционный, культурный институт, в рамках которого происходит кумуля­ция, обогащение, трансляция знания, типа мышления и профессионального поведения. В зависимости от позиции участников её действия можно выделить несколько характерных признаков научной школы. С точки зрения основателя главным результатом школы является научный метод, разработанный и опробованный в границах научного коллектива. В связи с тем, что школы возникают, как правило, при стабилизации новой научной парадигмы, а это происходит благодаря деятельности выдающегося ученого, который становится символиче­ской личностью учителя, объединяющего группу исследователей, заинтересованных изуче­нием определенной группы объектов. Признаком сформированное™ школы является появ­ление общего стиля истолкования получаемых результатов, что проявляется в общности терминологии, дефиниций, системы доказательства, источников, отношении к фактам. По мере изменения состава участников школа должна преобразоваться, объединившись не на узко истолковываемом предмете исследования, а на воспринятом научном принципе, синте­зирующем сложившееся общее представление данной научной школы о предмете, объекте, методе, функции и стиле их использования, присущих этой школе.

Способность к саморазвитию школы закладывается учителем, что в свою очередь зави­сит от его темперамента и особенности подбора учеников, и их способности к творческой трансформации исходного для данной школы принципа100 .

94 Школа как административный феномен может не совпадать с школой как социо-когнитивным феноменом, так же как факт непосредственного "ученичества" не является обязательным для вхо­ждения в научную школу.

100 Например, И.А. Бодуэн де Куртене (филолог), работая в каждом университетском центре, созда­вал новую школу - Казанскую, Дерптскую, Краковскую, Петербургскую, и каждый раз это была вариация прежней, но новое по качеству образование, со своей суммой научных проблем, разли­чию по предмету и его программой решения.

86


Научные школы как феномен практической организации деятельности науки возникли и эффективно работали прежде всего в естествознании (химии, физике, биологии, матема­тике, астрономии). В. Оствальд проанализировал деятельность ряда школ и пришел к вы­воду, что учитель-основоположник школы должен обладать рядом качеств, чтобы её соз­дать. Во-первых, это должен быть выдающийся человек науки, но этого не достаточно, так как Гаусс, Фарадей, Гелъмгольц и другие крупные ученые не создали школ, в то время как физики среднего дарования - Г. Магнус и А. Кундт стояли во главе школ, из которых вы­шли почти все значительные немецкие физики последней четверти XIX века. Во-вторых, обязательно у ученого должна быть сильная воля, что бы создать школу, требующею забо­ты об учениках, организации их самостоятельных исследовательских проектов, что долж­но сочетаться с желанием обеспечить ученику возможность реализации и направления их творчества. Показателен в этом плане пример Н. Бора, который предпринимал значитель­ные усилия что бы материально обеспечить своих учеников, привлекал меценатов, пользу­ясь своим именем и авторитетом, что отнимало у него значительное время. В-третьих, учитель, создатель школы, должен отличаться энтузиазмом, с воодушевлением подходить к исследуемой области, которыми он "заражает" своих учеников, но без подавления их инициативы, иначе эффект может быть весьма посредственным. "Мне известно, что один выдающийся ученый и высоко почитаемый своими учениками учитель сводил на нет весь успех своего преподавания тем, что бессознательно заставлял своих учеников находить именно то, чего он заранее ожидал. Благодаря этому он выпустил сотни докторов и едва ли даже одного ученика развил до такой степени, что он впоследствии мог в научном отно­шении значительно подняться над средним уровнем"101 .

Деятельность научной школы оценивается двумя показателями: реальным вкладом в развитие науки (созданием теорий и новых методов исследования, решением проблем) и количеством крупных ученых, воспитанных в ней и возглавивших в дальнейшем отдель­ные её направления. В. Оствальд отметил, что наиболее плодотворной была деятельность тех научных школ, где происходило "обучение процессу исследования" (школа Либиха), где "предметом изучения служил, роме современного состояния науки, самый метод ис­следования" (школа физиков Томсона). О школе Либеха A.M. Бутлеров писал: что " слава школы со всех сторон влекла к ней учеников разных национальностей; сделавшись масте­рами под руководством знаменитого мастера, ученики эти в свою очередь делались цен­трами, около которых группировались молодые научные силы. Бывшие гиссенцы всюду разносили с собой характеризовавший школу дух строгого научного исследования, беско­рыстной преданности знанию и безграничной любви к истине"102 .

У руководителя школы должна быть способность своевременно уступить дорогу та­лантливой и преуспевающей молодежи, потому что к концу жизни способность к учитель­ской деятельности угасает раньше, чем научная производительность. Деятельность В.М. Бехтерева очевидное подтверждение того, что именно то личности ученого зависит успешность реализации программы им сформулированной в деятельности его учеников. Важными вехами в становлении его школы были такие события, как создание психофи­зиологической лаборатории в Казани (1885), психологической лаборатории в Военно-медицинской академии (1897), Психоневрологического института (1907), Института по изучению мозга и психической деятельности (1918). В.М. Бехтерев как руководитель шко­лы проводил широкую научную и общественную деятельность направленную на форми­рование соответствующего образа психологии - руководил различными научными обще­ствами, участвовал в организации всероссийских психологических съездов, в основании научных журналов "Обозрение психиатрии, неврологии и экспериментальной психоло­гии", "Вестник психологии, криминальной антропологии и гипнотизма". Организаторский талант В.М. Бехтерева проявлялся в том, что осуществление и дальнейшее развертывание

1 Оствальд В. Великие люди. СПб., 1910 С. 158.

2 Бутлеров А.М Сочинения. Т. 3., М., 1958 С. 95.

87


предпринятых им начинаний оказывалось возможным благодаря совместной работе его учеников и сотрудников. Особенность состоит в том, что собственно исследовательская программа была сформирована только в 1902 - 1904 гг., а до этого развитие школы опре­делялось не столько постановкой конкретных целей и задач исследований, сколько атмо­сферой значительного интереса к психологическим проблемам, к поискам возможных пу­тей их решения. В этот период исследования отдельных, наиболее одаренных учеников опережали развитие психологической концепции учителя. Эта наметившаяся на начальных этапах становления психологической школы В.М. Бехтерева тенденция повлияла на её по­следующее развитие. Внутри этой школы в 1907 - 1917 гг. сформировалось направление А.Ф. Лазурского В петербургской школе В.М. Бехтерев выступал в роли генератора нетра­диционных идей, инициатора ломки существовавших в то время традиций психологиче­ского познания, а А.Ф. Лазурский осуществлял контроль за сохранением в развивающемся знании собственно психологического содержания. Ближайшими учениками А.Ф. Лазур­ского были М.Я. Басов и В.Н. Мясищев, которые после его смерти продолжали сотрудни­чать с В.М. Бехтеревым, работая в возглавляемых им учреждениях, публикуя свои труды в руководимых им изданиях, выполняя совместные исследования103 .

В XX веке произошло изменение организации производства знания в науке, связанное с возможностью проводить исследования, особенно в области естествознания, исключи­тельно в коллективе, при разделении исследования. Организация коллективного труда представлена, прежде всего, научно-исследовательскими институтами и лаборато­ риями.

В XVIII веке общий рост науки и информации, распространение экспериментальных ме­тодов и усложнение их техники, возрастание трудоемких научных исследований обусловшш появление стабильных, постоянно действующих коллективов, своего рода "зародышей" ла­бораторий104 . Особенность таких структурных объединений было то, что кооперировался труд ученого и группы обслуживающего звена - лаборантов, техников, служителей, которые помогали ученому собирать и частично перерабатывать научную информацию. В дальней­шем возникли фирмы, поставляющие точные приборы и другое оборудование для научных экспериментов. В этот период возникло элементарное разделение труда в науке. Лабо­рант и техник не становился ученым, преемником своего "патрона", а сама научная пре­емственность возникла позднее. Пример подобной формы организации научной дея­тельности лаборатория М.В. Ломоносова. В это время именно из-за подобной организа­ции отсутствовали работы выполненные в соавторстве, а точнее руководитель лаборато­рии просто в публикации не упоминал своих помощников. Только в середине XIX века появляются научные коллективы современного типа. В них, помимо руководителя, рабо­тали не только техники и лаборанты, но и научные сотрудники. Наука на столько услож­нилась, что стало почти невозможно одному даже очень крупному ученому выступать специалистом во многих областях знания. Становится необходимым объединять усилия ученых на решение одной общей задачи. Внутри подобных объединений усложняется структура обслуживающего звена: часть лаборантов обслуживает индивидуальные инте­ресы научных сотрудников, а часть — общую задачу лаборатории. Сложность решаемых задач привела к тому, что именно в лабораториях и институтах происходит трансляция профессионального знания и опыта. Главной чертой научных коллективов на этом этапе являлась их профессиональная однородность (что характерно и для современного со­стояния науки). Кроме организации собственно научной работы руководитель осуществ­лял своеобразную педагогическую функцию "ментора", воспитания молодых ученых. Поэтому лаборатории известных ученых превращались в своего рода теплицы, в которых вырастали научные кадры для всего мира.

103 Левченко Е.В. Научное наследие В.М. Бехтерева и его школа //Вестник Санкт-Петербургского
университета. Сер. 6. 1996. № 1. С. 68-70

104 Лейман ИИ. Наука как социальный институт. Л., 1971. С.45-48


В России одним из первых ученых осознавших необходимость коллективной работы, по единому научному плану, был ПН. Лебедев. Он имел терпение и силу воли добиться преобразования физического кабинета в лабораторию институт, несмотря на сопротив­ления руководства университета и министерства. Ученик П.Н. Лебедева Н.А. Капица пи­сал: " Петр Николаевич оставил после себя школу физиков и притом школу не формаль­но выражающуюся в том, что тот или иной советский физик был когда-то учеником Ле­бедева, а широкую действительную школу, живую и растущую". СИ. Вавилов отметил, что именно "пример лебедевской лаборатории с многочисленными учениками и сотруд­никами послужил основой создания ряда научно-исследовательских физических инсти­тутов в нашей стране"105 .

С середины XX века возникают принципиально новые образования: своего рода кол­лективы "пестрых" в профессиональном отношении ученых. Углубление и увеличение объема знаний, усложнение техники эксперимента и характера полученной информации породили необходимость сознательного объединения в одну группу людей разных науч­ных интересов, специальностей, информационных возможностей. Внутри такой лабора­тории существует деление на группы, в которых концентрируются работники, близкие по своим знаниям и интересам, но так же есть и ученые, удаленные от общей информацион­ной направленности. В подобной лаборатории существует иерархия не только между на­учными сотрудниками и обслуживающим звеном, но и среди самих ученых, возникают заместители по научным направлениям. Задача заведующего лаборатории, наряду с прежними, традиционными функциями (личная научная работа, воспитание молодых на­учных работников) дополняется необходимостью поддерживать взаимопонимание и ко­ординировать взаимодействие в научном коллективе, что требует от него знаний в смеж­ных областях знания и генерации "стратегической цели" работы группы.

Научная школа и научно-исследовательский коллектив (лаборатория, научно-исследовательский институт, сектор при академическом институте) как формы организа­ции научной деятельности обеспечивают, прежде всего, производство знания и трансля­цию научной традиции, в ходе подготовки ученых к профессиональной деятельности. Остальные формы организации ученых являются объединениями возникшими либо для удовлетворения коммуникативной потребности ученых (коммуникативная группа)106 , либо из необходимости оформления группы ученых как социально-административного института (академия наук, общество), либо как часть механизма производства профес­сионалов, организующихся в рамках образовательных учреждений (кафедра, семинар).

Коммуникативная группа возникает из ученых поддерживающих интеллектуальные связи неформальными контактами и перепиской. Она весьма нестабильна по составу уча­стников и структуре взаимоотношений, которые зависят от когнитивных интересов и на­личия медиатора, способного поддерживать интерес общения среди идейно близких уче­ных. До появления специализированных журналов коммуникативные группы были, чуть ли не единственным каналом для филиации идей. Пример коммуникативной группы "ши­рокого спектра действия" (существующей продолжительное время, в которой большое число участников, обсуждающих не столько специально научные проблемы, но довольно широкий спектр вопросов мировоззренческого и философского характера) - в XVII веке группа Мерсенна, а в XX веке Любищева. М. Мерсена называли "ученым секретарем Ев­ропы", он был выдающимся медиатором вовлекшим в переписку и активную полемику

'"5 Кляус ЕМ. Поиски открытия. М.,1986. С.129.

Структура научной коммуникации формируется на основании типов социальных отношений практикуемых в науке: коммуникация - серьезное обсуждение текущих исследований; соавторство - более тесная форма ассоциации, когда два и больше ученых вместе сообщают о результатах ис­следований по той или иной тематике; наставничество - ученик проходит подготовку под влияни­ем своего учителя; коллегиальность - два ученых работают в одной и той же лаборатории. Боль­шинство ученых связаны каким-либо из этих отношений.

89


около 100 ученых старого света, без его посредничества не появились бы некоторые из ра­бот Декарта, Гоббса, Гассенди. В ходе инициированных им дискуссий научное сообщество рефлексировало по поводу норм научной деятельности. А.А. Любшцев уникален тем, что сумел, в то время когда подобные формы коммуникации уже не имели такого распростра­нения, вовлечь большое число участников, что во многом связано с уникальностью его личности и подхода к науке, ценность которой для него состояла в возможности образо­вать "парламент идей" при исследовании природы. В связи с тем, что А.А. Любищева ин­тересовало не столько решение конкретных научных проблем, а вопросы тематически от­носящиеся к философии естествознания, философии биологии, методологии науки, то именно исходя из его сферы интересов осуществлялась переписка между членами создан­ной им коммуникативной группы.

В XX веке по мере увеличения специализации ученых (что приводит к уменьшению количества потенциально заинтересованных в обсуждении проблемы) и появления про­фессиональных журналов (в которых возможно представить результаты исследования, но они не удобны на стадии формирования концепции, которая требует непосредственного, "живого" обсуждения), численность коммуникативных групп значительно уменьшается и они формируются на основании личных контактов, возникающих во время обучения, ра­боты в лаборатории или знакомства на конференции. Эффективность этих групп определя­ется непосредственностью контактов и малым числом участников, находящихся в состоя­нии непосредственного взаимодействия. В. Гейзенберг вспоминал, как во время Сольвеев-ского конгресса в Брюсселе в 1927 году происходила дискуссия по принципу неопреде­ленности, который подвергался сомнению А. Эйнштейном, и отстаивался Н.Бором, В. Паули и В. Гейзенбергом, которые были именно коммуникативной группой, связанной не отношениями наставничества, а коллегиальности. В. Гейзенберг в воспоминаниях опи­сал характер отношений, отличающий подобные группы: " Эйнштейн многократно пытал­ся в ходе конгресса опровергнуть соотношения неопределенностей с помощью контрпри­меров, которые он формулировал в виде мысленных экспериментов. Мы все жили в одном отеле, и, как правило, к завтраку Эйнштейн приходил с каким-нибудь подобным предло­жением, которое предстояло проанализировать. Обыкновенно, Эйнштейн, Бор и я проде­лывали путь до зала конгресса вместе, так что во время этой краткой прогулки удавалось начать анализ, прояснив исходные допущения. В течение дня, Бор, Паули и я постоянно обсуждали тезис Эйнштейна, так что к ужину мы, как правило, были уже в состоянии до­казать, что мысленный эксперимент Эйнштейна находится в согласии с соотношениями неопределенностей и, следовательно, не может быть использован для их опровержения. Эйнштейн уступал, но на следующее утро приносил к завтраку новый мысленный экспе­римент, обычно долее сложный, чем раньше и призванный на этот раз уж обязательно привести к опровержению. С новой попыткой дела складывались не лучше, чем с преды­дущими, и к ужину её тоже удавалось парировать"'07 .

Одна из наиболее формализованных социо-когнитивных групп институализируется в университете - кафедра по дисциплине. В социальном аспекте статус преподавателя дисци­плины зафиксирован в качестве представителя профессии; в институциональном - коллек­тив кафедры представляет данную дисциплину в рамках университетского сообщества; в коммуникативном - члены кафедры являются "вынужденной" теоретической группой об­щения или первичной референтной группой. Отношения наставничества могут способство­вать возникновению на кафедре научной школы, когда вокруг "учителя" формируется груп­па учеников-коллег, работающих в более или менее общем методологическом русле и инте­ресующихся определенным набором проблем, причем взгляды "лидера" на нормы организа­ции интеллектуального поиска являются определяющими, что проявляется в теоретической связи между работами членов кафедры и соавторстве. Но особенность формирования уни­верситетской кафедры заключается в том, что при её образовании превалирует адмшшстра-

7 Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М, 1987. С. 85-86.

90


тивный аспект, а не общность концептуальных интересов, поэтому достаточно часто на ка­федрах, если они достаточно крупные, ученые не имеют идейной общности и не находятся в курсе исследовательских интересов коллег108 . Общность исследовательского интереса воз­никает в том случае, если руководитель кафедры одновременно является не только админи­стратором, но и достаточно крупным ученым, имеющим школу учеников с которыми зани­мается исследовательской деятельностью, и которые "вырастая" становятся коллегами.

Научный семинар как форма организации ученых связан в большей степени с универси­тетской жизнью. Механизм функционирования семинара зависит от его продолжительности и состава членов. Первый вариант организации семинаров непосредственно связан с учеб­ным процессом. Создается преподавателем дисциплины для студентов и аспирантов с целью углубления у них навыков исследовательской работы. Если личность учителя и его методо­логическая программа оригинальны - из выпускников семинара возникает теоретическая группа, у которой формируется присущий ей стиль работы, отражающийся в публикациях, подборе тем доля рефератирования и рецензирования. Известный русский историк Ю.В. Го-тье вспоминал, что "именно милюковский семинарий имел решающее значение для всей мо­ей жизни. На первом курсе я метался и искал научных интересов и только слушал лекции. На втором курсе я продолжал слушать лекции, занимался в семинарии Виноградова. Час моих сознательных интересов пробил на 3-й год моего пребывания в университете, и имен­но благодаря семинарию Милюкова. Темы были даны по всей русской истории, и в большей части они были основаны на первоисточниках — мы практически вводились в изучение па­мятников. Он не только охотно давал мне указания, но входил подробные разговоры о теме и давал источники из своей богатой библиотеки. Я впервые почувствовал, что веду настоя­щую ученую работу и что руководит ею ученый и благожелательный ко мне человек"109 .

Второй вариант семинара -- это периодические собрания уже сложившихся исследова­телей необязательно возглавляемые одним лидером, но его участники имеют близкие кон­цептуальные позиции. Этот тип семинара больше напоминает научное общество, но фор­мально менее структурирован, членство в нем не упорядочение и его участники не имеют "внешних" задач по популяризации своих идей (семинары Н А. Капицы, В.А. Амбарцумя-на,С. Л. Рубенштейна). Основная функция этого типа - организация коммуникации, обес­печивающей обмен мнениями и идеями.

Научное общество является объединением ученых, имеет официально утвержденный статус. Устав общества, регламентирующий его цели и способ приема членов, одобрен го­сударством в лице Министерства просвещения. Задача научного общества заключается не только в обмене идеями, но и в популяризации науки (дисциплины) как вида знания, что требует определенной финансовой базы, поэтому членство в обществе платное, а привле­чение спонсоров и попечителей, обеспечивающих реализацию издательских программ, яв­ляется весьма важным делом для учредителей. Научное общество имеет не только когни­тивные, но и социально-экономические аспекты, позволяющие реализовывать просвети­тельские проекты.

Возникшие в начале XX века в России научные и научно-технические общества под­разделялись на два типа - общества, ставившие целью проведение исследований в какой-либо области, и профессиональные ассоциации специалистов. Научные общества начала XX века принципиально отличались по своему характеру от подобных организаций начала XIX века. Общества, которые занимались непосредственным производством исследова-

"" М. Планк как физик-теоретик чувствовал себя очень не уютно как на кафедре физики в Мюн­хенском университете, так и в Берлинском университете, так как кафедры теоретической физики в ю время еще не было - "господа ассистенты встречают меня с подчеркнутой сдержанностью", а многие коллеги считают, в сущности, "ненужным человеком" (Кляус ЕМ. Поиски и открытия. М., I486. С. 133).

""' Готье Ю В. Воспоминания //Московский университет в воспоминаниях современников. М., 1989. С. 567.

91


ний, уже не были такими всеобъемлющими по своим интересам, как "Московское Обще­ство испытателей природы", "Общество любителей естествознания, антропологии и этно­графии", "Географическое общество" и другие, возникшие в XIX веке. Новые организации были специализированны, например "Физическое общество им. ПН. Лебедева", "Палео­нтологическое общество", "Русское металлургическое общество", "Русское агрономиче­ское общество", "Московское математическое общество", "Общество детских врачей". Эти общества по мысли участников должны были стать самостоятельными центрами научных исследований. Своеобразным явлением в истории русской науки были научные общества, которые не занимались производством исследований по конкретной тематике, а ставили перед собой более широкие задачи - от финансирования отдельных работ до организации исследовательских институтов. Это были объединения научной общественности, цель ко­торых - финансовая и организационная поддержка отечественной науки в целом. Первым появилось "Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений им. Х.С. Леденцова" Оно возникло в 1909 г. при Московском университете и Высшем тех­ническом училище на средства, завещанные крупным промышленником Х.С. Леденцовым. Цель общества - содействовать исследованиям в области естествознания, проверке изо­бретений на практике и внедрении их. Благодаря поддержке Общества в те годы получили возможность развиваться наиболее перспективные научные направления. В 1910 г. на средства Общества при Институте экспериментальной медицины началось оборудование физиологической лаборатории для И.П. Павлова. В 1911 г. была выдана значительная суб­сидия В.И. Вернадскому для организации радиевых экспедиций. Общество финансировало исследования Н.Е. Жуковского, работы Л.А. Чугаева в области платины110 .

Таким образом, разные организационные формы объединения ученых позволяют обес­печивать функции воспроизводства ученых, производства научного знания и обеспечива­ют коммуникацию ученых. Общение между учеными представляет необходимое условие плодотворной работы, и является одним из условий развития науки.

3.2.2. Коммуникация в научном сообществе

Социальный механизм науки основан на сотрудничестве - соперничестве, обеспечи­вающем возникновение новых связей идей и решение проблем. Сотрудничество основано, на необходимости опираться на наличное знание, соперничество - на осознании общности мира открытий. Сам акт творчества это дело одного ученого, так как идея возникает в мышлении индивида, но ученый работает в научной среде, из которой он берет необходи­мое знание и которой сообщает о своих результатах. Виды коммуникации возможно под­разделить на допубликационные и публикационные.

Допубликационное общение ученых, чаще всего называются неформальной коммуни­кацией. При этом имеется ввиду прежде всего личное (непосредственное или опосредо­ванное) общение ученых по поводу их работы (выбора проблем и методик, промежуточ­ных результатов, перспективности направления). Личная коммуникация позволяет опера­тивно обсудить собственную работу, причем не только её результат, но и процесс и пер­спективы. При этом коммуниканты могут сами организовывать содержание общения, ис­пользовать механизм обратной связи, углублять интересующие их моменты беседы отвле­каться от несущественных вопросов. В случае взаимного интереса участники коммуника­ции могут перейти к более активным формам взаимодействия: непосредственному сотруд­ничеству, перманентному обмену данными, соавторству. В содержательном плане благо­даря неформальной коммуникации исследователи получают сведения о содержании веду­щейся работы за много месяцев до того, как эта информация будет опубликована в докла­дах и статьях. Преимущества неформальной коммуникации - оперативность, адресность и избирательность. При этом неформальная коммуникация имеет определенные недостатки

110 Бастракова М.С. Организационные тенденции русской науки в начале XX века //Организация научной деятельности. М., 1968. С. 159-161.

92


- она уступает публикациям в доступности информации, так как каждая из предпублика-ционных форм общения рассчитана на относительно небольшую и строго ограниченную группу участников, то лица, прямо не принадлежащие к этой группе, автоматически выпа­дают из сферы общения.

В XVI веке основной публикационной формой, соответствующей уровню развития коммуникации, были "письма к друзьям". С появлением доступных печатных книг их зна­чение осталось только в близком общении, во время становления и обсуждения научных идей, но уже не как способ заявки об открытии. Во время Ньютона ситуация дополняется тем, что ученые уже ожидать появления знания в виде книг и вынуждены в своей работе не могут опираться на частичные данные, публикуемые в виде статей. В конце XVIII века в результате все более определенного выделения переднего края науки, коммуникативные функции в большей степени от книг переходят к журналам. Задачей книг становится инте­грация наличного знания. В XIX веке основной единицей научной коммуникации стано­вится статья, но и она оказывается промежуточным этапом, так как растущий поток статей породил необходимость их рефератирования и резюмирования, что привело к появлению библиографических изданий, которые приняли на себя ту роль в обеспечении справками переднего края науки, которую прежде играли книги. Переход к новым формам коммуни­кации исторически закономерен, так как обеспечивает ускорение обмена информацией.

Кроме того, что публикации обеспечивают удовлетворение информационной функции, они выступают средством контроля, за выполнением членами научного сообщества норм научного этоса. Качество научной публикации и требования по ее' содержанию и оформле­нию обеспечивают пополнение дисциплинарного архива новыми данными (механизм не должен позволять повторения публикации одних и тех же результатов), гарантирует авто­ру приоритет на сделанный им вклад в дисциплинарное знание (механизм цитирования), оперативно информирует о каждом новом вкладе.

Весь массив публикаций можно разделить, выделив в нем "эшелоны", находящиеся на разной удаленности от переднего края научных исследований. Главным признаком, по ко­торому возможна дифференциация, является жанровая характеристика публикации. В за­висимости от минимального отрезка времени необходимого для того, что бы полученный на переднем крае результат мог быть опубликован в каждом из жанров, эшелонированная последовательность выглядит следующим образом'11 . Журнальные статьи и публикации докладов научных собраний выходят в течение 1,5—2 лет после выполненного исследова­ния. Подтверждающие сообщения, обзоры периодики (проблемные, аналитические) и об-юры научных собраний проводимых дисциплинарной ассоциацией ученых за какой-либо период времени выходит в течение 3-4 лет. Тематические сборники, монографические ста-iin, индивидуальные и коллективные монографии отражают результаты, полученные 1 7 лет назад. Учебники, учебные пособия, хрестоматии охватывают знание по дисципли­не и основывается на результатах представленных в вышеназванных формах, поэтому они редко включают информацию, полученную ранее, чем 7-10 лет назад.

Во всем массиве дисциплинарного архива выделяется относительно небольшая и принципиально обозримая группа публикаций, в которую входят только новые публика-цм ii каждого эшелона путем отбора и обработки. Эта группа актуально функционирует как . опав массива публикаций в каждый момент времени. Набор конкретных единиц в каж-юм эшелоне и массиве в целом (список названия публикаций) постоянно меняется.

Решение по отбору публикаций для информационной обработки (сохранение в дисцип-

шнарном архиве) принимается на основании определенных критериев. Содержание док-

i.i.'ia, посланного на конференцию, оценивается по критерию корректности, содержание

Li гьи по критерию аргументированности и плодотворности предлагаемой концепции

i иначе на нее не будут ссылаться и она не попадет в массив обзоров). Работы для обзоров

Мирский Э.М. Междисциплинарные исследования и дисциплинарная организация науки. М, >хч С. 125.

93


подбираются по критерию эвристичности. Аналитическую работу по оценке представляе­мых работ проводят редколлегии и эксперты научных издательств.

Редколлегии журналов составляют наиболее видные специалисты соответствующей области исследования, заинтересованные в том, чтобы журнал способствовал развитию дисциплины, то есть своевременно информировал научное сообщество обо всех происхо­дящих исследованиях. Основными соображениями, по которым отклоняются представлен­ные статьи, прежде всего, являются следующие: тривиальность сообщаемых результатов (недостаточная оригинальность и несущественность предлагаемой информации), недоста­точная обоснованность выводов и интерпретаций, несоответствие содержания статьи про­филю журнала . При оценке нового результата нет возможности сравнивать его с каким-либо общим для всех участников каноном или применить к нему строго сформулирован­ные объективные критерии (достоверность, оригинальность, перспективность). Поэтому сама статья выступает в момент публикации не как квант нового знания, а как коррект­ное сообщение о результате исследования.

Корректность - требование не к результату, как таковому, а к способу его получения и публикации. В научной статье сообщается, что новый (по мнению автора) результат полу­чен с соблюдением существующих норм, регулирующих взаимоотношения исследовате­лей, принятых в данном сообществе. Это требование выражается в необходимости сле­дующих компонентов в статье: перечень авторов; указание на место работы авторов и ис­точники финансирования; заглавие, максимально коротко отображающее содержание ста­тьи; аннотация или резюме; собственно статья; благодарности; библиография. Четыре из перечисленных структурных компонентов имеют социологический смысл, то есть указы­вают не на содержательные особенности результата, а на положение автора в научном со­обществе (его взаимоотношении с другими исследователями и их группировками) Таким образом, статья является сообщением о структуре переднего края исследования на опреде­ленный момент, о проводимых на нем исследованиях и только потом о полученных ре­зультатах. Поэтому структура статьи направлена на введение читателя "в суть дела", мак­симально упрощает получение информации. Если читателя интересует результат - он сформулирован в заголовке и аннотации, а сам факт публикации подтверждает их кор­ректность. Если же читателя интересует состояние исследования, то статья сообщает кто, где, с кем, какими методами и с опорой на какую литературу этими исследованиями зани­мается. Вся эта информация укладывается в относительно небольшое сообщение.

Исследователь, представляя результаты исследования, выражает свое отношение к то­му, что было сделано до него другими учеными это условно в науковедении называется "цитат-поведением". Раньше весомость вклада ученого оценивалась научным сообществом по содержательным критериям (очевидно, что влияние концепций Дарвина и Павлова пре­вышает, чьи либо другие), теперь определяется по вниманию, которое уделили цитируе­мому исследователю коллеги. Уделить внимание - значить не быть безразличным к дан­ной публикации и её автору, признать их причастность к собственному труду, признать концептуальное влияние. Исходя из предположения, что чем больше число лиц испытыва­ет это влияние, тем роль цитируемого автора в науке значимее. Подсчетом цитат уточняет­ся не только вклад ученого или воздействие конкретной работы на ход исследований, ак­туальность тематики, но, кроме того, это является показателем коммуникабельности кон-

Мнения редакций могут не совпадать и классический пример этого судьба статьи Г. Гамова о структуре генетического кода. Краткое сообщение он отправил в "Nature", где оно было сразу же опубликовано, а расширенную версию статьи отослал в редакцию Национальной академии наук США. Предполагая, что вторжение в "чужую" область может вызвать отрицательную реакцию со стороны редколлегии, он подписал статью двумя именами: своим собственным и именем вымыш­ленного профессора биохимии Томпкинса. Однако и эта предосторожность не помогла: статья бы­ла отклонена редколлегией. Тогда Г. Гамов переслал ту же самую статью в редколлегию датской Академии наук, где благодаря деятельности Н. Бора авторитет физиков был достаточно высок во всех областях. Статья была немедленно опубликована.

94


кретного ученого, того в какую исследовательскую группу он входит, особенности её ор­ганизации. Компьютерный анализ сетей цитирования позволяет выявить реальные науч­ные связи и интересы каждого из членов дисциплинарного сообщества, причем, мотивы цитирования, кроме собственно указания на действительное влияние на работу автора, мо-гут быть еще и такими как престижность цитируемой работы в среде коллег, ритуальное, связанное с ситуацией в макросоциуме. Статья предназначена для читателя, непосредст­венно связанного с передним краем дисциплины и достаточно хорошо сориентированного в её структуре. Уступая по оперативности устным, полуформальным и неформальным средствам коммуникации статья дает читателю важную, а во многих случаях более надеж­ную' информацию, так как содержание статьи прошло через несколько этапов апробации. Эта особенно важно для тех ученых, которые не имеют прямого контакта с автором статьи и связанной с ним исследовательской группировкой, но занимаются изучением близкой проблематики. Из статьи, возможно, извлечь информацию о темпе движения переднего края и изменении структуры исследовательских группировок.

Обзор статей вышедших за несколько лет составляется с учетом реализации сообщае­мых в публикации результатов, поэтому является более объективным представлением си­туации на переднем крае науки. В обзоре проделывается работа по подбору информацион­ных блоков, построенных из материала статей, имеющих не только архивную, но и акту­альную ценность. Структурно обзоры включают информацию об интенсивно обсуждаемой в научном сообществе проблеме, содержании исследований по ней, сведения об именах исследователей, исследовательских объединениях. Обзоры позволяют в сжатом виде опе­ративно использовать и сохранить в дисциплинарном обращении определенное число наи­более плодотворных статейных публикаций. Кроме того, он выполняет первичные органи­зационные функции, связывая информацию о направлениях исследовательской деятельно­сти с концептуально сформулированной проблематикой дисциплины. Обзоры выполняют функцию связующего звена между набором фрагментарных сообщений с переднего края науки и теоретическим изложением отдельных проблем дисциплины.

Читатели обзоров получают информацию о распределении исследовательских усилий ia несколько лет по определенной проблеме. "Потребители" обзоров сконцентрированы внутри дисциплины, так как содержащаяся в обзорах информация предполагает не только высокоспециализированную подготовку читателя по содержательным вопросам, но и его шакомство с именами действующими на переднем крае исследователей. Обзоры дают дисциплинарному сообществу, во-первых, сведения о персональном составе его активной части (других более представительных списков нет), а во-вторых, сообщают о структуре переднего края, микросоциологическое обоснование прогнозных оценок и принятия реше­ний (например, в выборе исследовательской тематики). Несмотря на свою 5-7 летнюю удаленность от переднего края исследований, именно обзоры служат наиболее надежным ориентиром в потоке статейной информации, снабжая читателя (мигранта или новичка) блоками взаимосвязанных имен, соотнесенных с определенными проблемами или подхо­дами к ним. Только при наличии подобного ориентира лишенный прямой коммуникации читатель получает возможность работать с другими вторичными источниками (рефератив­ными журналами, экспресс информацией) и оригиналами статей.

Монография представляет собой систематическое рассмотрение одной из основных содержательных проблем дисциплины. Формулировка проблемы, развертывание её изло­жения в монографии, степень использования новой информации зависят не столько от того насколько интенсивно данная проблема исследуется, сколько от теоретического статуса дисциплины, о принятых норм аргументации, концептуальных представлений о значимо­сти той или иной группы факторов. Число монографий в массиве публикаций в 20—50 раз меньше числа статей, так как в них отбирается и свертьшается (компактно организуется) материал. Содержание монографии представляет собой обобщение результатов по какой-шбо крупной проблеме и предполагает теоретико-методологический анализ проблемы, а i ;ik же систематический анализ логико-методологических оснований такого рассмотрения

95


(место проблемы в системе дисциплинарного знания). Обобщенное и систематическое рассмотрение проблемы требует то автора локализации её внутри некоторой более широ­кой дисциплинарной целостности, что предполагает хотя бы эскизное изображение этой целостности с учетом нового понимания анализируемой проблемы.

"Потребители" монографий - ученые, уже обладающие общедисциплинарной подготов­кой, находящиеся на этапе проблемной специализации (выбора области предстоящих иссле­дований и ознакомления с действующими там представлениями о научности утверждений, принятой форме аргументации, оценочному ранжированию проблем по их важности), для них монографии выполняют функцию концентрированного теоретико-методологического введения в относительно широкую содержательную сферу. Отдельные стороны монографии представляют интерес для ученых, не занимающихся специально исследованием излагаемой в монографии проблемы, а изучающих близкую по одному из аспектов проблематику в смежных дисциплинах (междисциплинарный характер исследования).

Учебники дают целостное изображение и систематическое изложение предмета дисци­плины. Содержательно учебник не ориентирован внутрь дисциплины, то есть, не направ­лен на читателей данного дисциплинарного научного сообщества, которые принимают участие в исследовательской деятельности. Учебник направлен на формирование пред­ставления о дисциплине для внешнего потребителя. Учебник представляет содержание дисциплины систематически, с учетом подготовки и будущей специализации адресата, что определяет объем и характер изложения. Автор любого учебника стремиться представить содержание дисциплины как целостную систему знания, что предполагает включение только проверенных и принятых научным сообществом знаний, это ведет к определенному отставанию этого знания от уже полученного и представленного в монографиях и статьях

по данной дисциплине113 .

Основная функция учебников является наиболее общая специализация потенциального научного пополнения дисциплины — студентов, аспирантов, а так же уже сложившихся ис­следователей, работающих в достаточно далеких по содержанию дисциплинах. Кроме того, через содержание учебников идет передача информации на внешние для науки сферы дея­тельности. Трансляция знания в сферу практической деятельности может происходить толь­ко из массива учебников дисциплины - биология для медиков, математика для инженеров.

Публикационный механизм обеспечивает не только информационные потребности членов дисциплинарного сообщества, формирует архив дисциплины, но и регулирует про­цесс специализации исследований и ориентирует мигранта из другой сферы, последова­тельно продвигающегося по публикационным эшелонам, в социологическом смысле о продвижении к переднему краю дисциплины. Обеспечение целостного существования и развития дисциплинарного знания происходит за счет функционирования всех видов пуб­ликаций данной дисциплины, а целостность исследовательской деятельности участников дисциплины поддерживается с помощью системы дисциплинарной коммуникации, обес­печивающей весь набор организационных форм этой деятельности.

3.2.3. Научное творчество и управление

В управлении научным творчеством существует два аспекта — первый связан с внут­ренней организацией деятельности коллектива, непосредственно влияющей на исследова­теля, и второй - представляет собой внешнее влияние на дисциплину со стороны общества и власти, что сказывается на тематике исследований и ресурсном обеспечении дисципли­ны (опосредованно влияет на творческий процесс).

113 Например, временной интервал между открытием крупнейших физических закономерностей в ХГХ веке и их включением в учебники был следующим: законы Ампера открыты в 1820 г., а вклю­чены в учебники в 1859 г. (39 лет); эффект Доплера открыт в 1842 г., а включен в учебники в 1927 г. (85 лет); закон сохранения энергии при немеханических явлениях открыт в 1845 г., а включен в

учебники в 1903 г. (58 лет).

96


Организация деятельности коллектива является функциональной обязанностью руко­водителя. От руководителя зависит влияние на три группы факторов организующих науч­ную деятельность: тип управления, уровень свободы в выборе тематики исследований, профессиональный климат. Если в прошлом основными функциями руководителя научно­го коллектива были, во-первых, его собственная работа и, во-вторых, руководство сотруд­никами, которое в значительной степени носило педагогический характер и служило даль­нейшему совершенствованию молодых ученых. Он выполнял задачу координации усилий всех сотрудников на решение общей задачи и разработки научного прогноза. В связи с принципиальным изменением характера научной деятельности во второй половине XX века расширились функции научного руководителя, который должен обладать широкими зна­ниями и способностью разрабатывать общую стратегию комплексного исследования, уметь руководить коллективом, имеющим сложную структуру. Важным фактором, от которого зависит микроклимат группы, является стиль руководства, выбранный руководителем.

Стиль руководства - это сложившийся способ взаимодействия (воздействия) руково­дителя с группой и её членами. Принято выделять три основных стиля руководства: либе­ральный (попустительский, анархический), коллегиальный (демократический), директив­ный (авторитарный).

Либеральный стиль характеризует достаточно отстраненная позиция руководителя в группе, при которой он пытается не вмешиваться в дела сотрудников, предоставляя каж­дому право принимать решения и соответственно отвечать за их выполнение. Руководи­тель не может полностью устранится от процесса принятия решений, стратегических для деятельности группы, поэтому, принимая решение, он учитывает пожелания членов груп­пы, но в целом дает ситуации "разрешаться самой собой".

Коллегиальный стиль предполагает широкое и равноправное участие группы в обсуж­дении основных событий её жизни: выбор общего направления исследования, корректиров­ку исследовательской программы, распределение задач и координирование отдельных ис­следований, решение важных организационных или конфликгных вопросов, затрагивающих всех или многих членов коллектива. Руководитель, практикующий коллегиальный стиль во взаимодействии с группой, ориентирован не только на конечный результат деятельности, но и на то, как он будет достигнут, на уровень и успешность взаимодействия членов группы в процессе деятельности, на "дух" (социально-психологический климат) коллектива.

Директивный стиль отличает большая жесткость позиции руководителя по отноше­нию к группе. Он рассматривает её как средство достижения поставленной задачи и, сле­довательно, как объект воздействия. Руководитель предпочитает самостоятельно прини­мать решения и отвечать за них. Интересы дела могут заслонять в его глазах интересы 1руппы и отдельных людей, а поэтому он бывает нечувствителен к желаниям, просьбам и недовольству своих подчиненных. Для директивного руководителя характерно не столько взаимодействие с членами группы, сколько воздействие на них.

Исследователи полагают, что директивный стиль руководства дает лишь временные преимущества, но является наименее приемлемым, Коллегиальный стиль наиболее эффек­тивен в научных организациях, а либеральный действенен только для опытных ученых, занятых фундаментальными исследованиями. Ученому, считающему образцом организа­ции "союз равных", импонирует общий стиль интегративного руководства, скрадывающий наличие контроля и жесткой детерминации научной деятельности.

Особую чувствительность ученые обнаруживают, когда речь идет о внешней регламен­тации выбора проблемы исследования. Так, в организациях, представляющих малую сво­боду выбора, 55 % работников чувствуют себя в сильной степени отчужденными от своего груда, а при большей свободе выбора тематики исследования - только 4 %. Американский социолог Н. Каплан считает свободу в выборе проблем и в изменении направления иссле- ' дования одним из важнейших условий, обеспечивающих творческую активность ученых в лабораториях. Конфликт между организацией и личностью, вызванный невыполнением пою условия, превращается в конфликт между организацией и наукой. Организация на-

97


стаивая на определенной тематике работ, большей частью исходит из прикладного значе­ния предполагаемого результата. При этом могут не учитываться не только интересы уче­ного, но и реальные возможности науки на данном этапе её развития. "Социальный за­прос" может вмешиваться в непосредственную организацию научного творчества, что приводит к исчезновению инициативы ученых при выборе тематики исследования. На­пример, в США патентная служба публикует ежегодно список открытий, "желательных для процветания страны". Руководители исследований многих промышленных фирм отме­чают спад научной инициативы и самостоятельности научной молодежи.

Организационное окружение заставляет ученого выбирать одну из ролей в научно-исследовательской организации: "ученого", "поденщика", "служащего", "члена коллекти­ва""4 . Как "ученый" исследователь нацелен на открытие и систематизирование знания о различных феноменах, его вклад может быть представлен в виде оригинальных идей, вве­дения в фокус рассмотрения новых проблемных областей, разработке новых методов. Вы­ступая в роли ученого, член организации должен выполнять следующие основные усло­вия: генерировать идеи и немедленно передавать в собственность всего сообщества уче­ных результаты исследования. "Поденщик" не стремиться к самостоятельному исследова­нию, его нацеливают не на получение нового знания вообще, а на отыскание практически применимого знания, продукта, который может быть использован компанией. "Служащий" должен регулярно отчитываться о результатах работы над конкретно определенной про­блемой, признавать должностные авторитеты и быть податливым. Роль "члена коллектива" регламентирует не содержание деятельности ученого, а его поведение. Она требует от него определенных личностных качеств, обеспечивающих возможность сотрудничества с его непосредственным окружением в исследовательской группе - коллегами, техническим персоналом, администрацией.

Каждая из ролей добавляет определенные ограничения деятельности "человека органи­зации", не отменяя при этом требований и ограничений, наложенных предыдущими роля­ми. Они ставят индивида перед необходимостью выбора оптимальной формы поведения, которая обеспечивала бы ему возможность сохранить статус ученого. То есть делать вклад в знание по меркам и традициям науки, но не выходить при этом за рамки интересов на­нимателя по содержанию этого вклада, добывать необходимое нанимателю знание по воз­можности рентабельно и сохранять стимулирующее сотрудничество отношения со своими коллегами по лаборатории. В особенно тяжелом положении находится молодой научный работник, который должен особенно тщательно выполнять все четыре роли, какими бы нелепыми и тягостными ни казались ему их противоречивые требования. В то же время успех хотя бы в одной из этих ролей дает сравнительную независимость по отношению ко всем остальным. Человек, имеющий имя в науке, может позволить себе быть не слишком исполнительным служащим, удачливый научный администратор может поставить свою подпись под статьей, написанной его подчиненным, а "поденщик", получивший важный для компании результат, получает деньги и штаты для дальнейшей работы и становится более независимым от коллег и администрации.

Из естественного стремления к успеху научная карьера превращается в единственный способ сохранить себя как творческая личность в организационной науке. Поэтому для молодого человека карьера важна сама по себе, но организации он нужен в одной из кон­кретных ролей. Жизнеспособная форма научной организации предоставляет возможности стимулирующие карьеру ученого, не столько уже состоявшегося, сколько того, кто не ста­нет "великим человеком", но является компетентным специалистом.

К ученому предъявляется определенный набор требований: постоянный рост квалифи­кации и компетентности; творческая активность и мотивированная заинтересованность в решении задач; освоение новых технологий исследовательской деятельности; инициатив­ность и способность работать в научном коллективе.


Большинство научных коллективов носит формальный характер, то есть статус и пове­дение людей в них закреплены и регламентируются официальными правилами и инструк­циями (штатное расписание, служебная иерархия, функции членов группы). На основе та­ких формальных микрогрупп возникают новые неформальные отношения, не закреплен­ные административно. По характеру межличностных отношений и типу руководства кол­лективы возможно разделить на следующие типы: анархические, совещательные, автори­тарные, парламентские, демократические. В анархических коллективах каждый работает самостоятельно, а общее руководство практически отсутствует. Такие организации суще­ствуют преимущественно в вузах, где в силу специфики преподавательского труда науч­ные интересы преподавателей лежат далеко друг от друга Такой же характер коллектива наблюдается в НИИ в случаях, когда руководитель по различным причинам длительное время не принимает реального участия в управлении коллективом. В совещательных кол­лективах руководитель интересуется мнением каждого сотрудника, но решения принимает единолично. Авторитарные или жестко запрограммированные коллективы действуют в прикладных институтах и конструкторских бюро, где происходит быстрая смена заказов, существуют жесткие сроки исполнения. В поисковых разделах науки такие коллективы не жизнеспособны и мало продуктивны. В парламентских коллективах решение принимается большинством голосов, что не является адекватным способом регулирования собственно научного поиска, но эффективно при решении некоторых организационных задач. В демо­кратических коллективах общая точка зрения вырабатывается на основе убеждений каж­дого и принятие решений происходит при единстве мнений всех. Этот коллектив оптима­лен в фундаментальных науках при решении комплексных проблем. Но сформировать коллектив, в котором каждый взаимно дополняет другого, где весь процесс работы от об­суждения наметок плана до написания отчета происходит действительно коллективно -трудная задача для руководителя.

На творчество влияет морально-психологическая обстановка, созданная в коллективе. Конкретный анализ показывает, что самые "простые" конфликты внутри коллектива при­водят к резкому снижению производительности труда, а иногда и к полной невозможности научного творчества. Конфликтная ситуация разрушает состояние креативной производи­тельности, приводит к снижению работоспособности и падению продуктивности. Психо­логи утверждают, что плохое или хорошее настроение является причиной колебаний в уровне производительности труда порядка 18 %. Переход на другую работу, из-за кон­фликтов, приводит к потере 3-4 лет, которые уходят на овладение новой темой, на уста­новление личных и профессиональных контактов и органическое слияние с новым коллек­тивом. Уход сотрудника отрицательно сказывается на коллективе, которому необходимо затратить 2-3 года на поиск и подготовку нового сотрудника. Чем крупнее масштаб учено­го, тем тяжелее последствия подобных ситуаций.

Проведенные исследования конфликтных ситуаций в научно-исследовательских учре­ждениях показывают, что все конфликты (по обстоятельствам, к ним приводящим) воз­можно разделить на следующие группы: возникающие из-за психологической несовмес­тимости (черт характера, нарушения этических норм); из-за неумения руководителя осу­ществить научное руководство; из-за недостатка организации труда115 . Из наиболее непри­емлемых черт характера, несовместимых с работой в коллективе, упоминаются: отсутствие предупредительности к коллегам; проявление превосходства, выражающееся в тенденции преуменьшать вклад в работу одних и преувеличивать свой собственный; утаивание ре­зультатов и приоритетомания; нарочитая демонстрация своей эрудиции.

Задача руководителя коллективом состоит не только в организации собственно научной деятельности, но и формирования психологического микроклимата. Эго требует в свою оче­редь правильного отбора людей для работы. Если в отношении ученых, уже проработавших известное время в науке, вопрос решается сравнительно просто (известна их продуктив-



4 Мирская Е.З. Ученый и современная наука. Ростов н/Д., 1971 С. 54-56

98


115 ЛейманИ.И. Наука как социальный институт. Л., 1971. С. 139.

99


ность, способности и особенности характера), то в отношении только пришедших в науку, он решается главным образом интуитивно. Подготовка кадров осуществляется через инсти­тут стажеров, аспирантуру, соискательство. Это длительная и трудоемкая работа является прераготивой руководителя коллектива, от умения которого поощрять самостоятельность, инициативу учеников, зависит формирование из них самостоятельных ученых.

Кроме того, оптимизация научной деятельности предполагает организацию целесооб­разного распределения рабочего времени.

Анализ работы конкретных научных коллективов показывает приблизительно следую­щее распределение рабочего времени. Причем, большие потери времени приходятся на "околонаучную суету": заседания, собрания, комиссии, работу в Ученых советах, редкол­легиях.

Анализ содержания рабочего времени, которое тратится на непосредственную науч­ную работу, к которой относится разработка замысла эксперимента, его техническая под­готовка, сам эксперимент, обработка полученных данных, оформление рукописи, показы­вает, что на творческую работу (требующую высокой квалификации работника) тратится от 12 % ( у биологов) до 17 % (у физиков) рабочего времени, то есть в среднем не более 1,5 часов в день. Существуют большие потери времени квалифицированного труда на неква­лифицированные работы из-за плохого разделения труда в научном коллективе.

Известно, что квалифицированный ученый в силу специфики закономерно усложняю­щегося научного процесса обязан брать на себя большую нагрузку в научно-организационной работе (это выражается в удлинении продолжительности рабочего вре­мени на 3-5 часов). Что бы сократить потери времени, которые возникают у высококвали­фицированных ученых в связи с необходимостью подготавливать вспомогательные опера­ции, не соответствующие его квалификации, должно быть обеспечено соответствующее количество научно-вспомогательного персонала (в гуманитарных науках 1:1, в физико-технических 1: 3,5). Существует также зависимость потерь времени высококвалифициро­ванного ученого от количества сотрудников, находящихся в его непосредственном подчи­нении (решение административных вопросов, конфликты, проверка исполнения, разъясне­ния). Считается в общем виде диапазон 15-20 научных сотрудников на одного непосредст­венного научного руководителя — оптимален. Эти коллективы, потребляя менее половины всех ресурсов науки (кадров, денег), дают более 90 % процентов всех новых научных ре­зультатов в естественных науках. Можно считать правилом, что группа из 15 человек зна­чительно продуктивнее, чем 5 групп по 3 человека и всего лишь наполовину уступает по результативности втрое более многочисленным коллективам (40-50 человек).

Важным моментом, обеспечивающим творческий микроклимат научного коллектива, является его ресурсное обеспечение: приборами, техническим материалами, реактивами и т.д. Ресурсное обеспечение научного коллектива зависит от "внешних" факторов - от го­сударственной политики в области науки и социального заказа.

Научная политика состоит из трех блоков: политики в области науки (расстановки ис­следовательских приоритетов и создание мотивационных механизмов для деятельности ученых); применении результатов науки для решения технических и социальных проблем; организации науки (институциональном оформлении научного труда и его ресурсном

обеспечении).

До первой мировой войны организации, ведавшие наукой в Европейских странах и Рос­сии, занимались почти исключительно оценкой научной значимости итогов исследователь­ской работы, распределением небольших субсидий на научные исследования и присуждени­ем почетных званий научным работникам. Наука не оказывала какого-либо заметного воз­действия на политику стран, на их экономику или военную деятельность. Государство под­держивало, в зависимости от конкретной страны и традиции в ней существующей, либо от­дельные университеты, либо академические научные центры. В финансировании и органи­зации научных исследований участвовало общество путем добровольных пожертвований.

100


В 30-годы в ряде Европейских стран при министерствах просвещения были созданы консультативные организации по управлению наукой. Их деятельность была направлена на координацию научных исследований в общегосударственном масштабе при помощи предоставления научным работникам и научно-исследовательским учреждениям субсидий и пособии на научное оборудование, на расходы по изданию научных трудов по команди­ровкам; организации исследований, особенно Фундаментальных

Вторая мировая война, стала прелюдией современного этапа интеграции, в которой на­учный потенциал наряду с производственными и людскими ресурсами играл важную роль В результате возникли новые отношения между государством промышленностью и нау­кой Государство стало выстраивать определенную систему отношений с наукой, исполь->уя достижения которой стремиться регулировать темпы развития промышленности

1осударственная научно-техническая поштика - система мероприятий, планируе­мых и осуществляемых государством для обеспечения динамического и эффективного развития научно-технического потенциала страны. Функции государства в отношении пауки: законодательная (устанавливает правовые основы функционирования науки в об­ществе в целом и конкретные нормы регулирования его научно-технического сегмента) заказчика и потребителя продукции, координатора совместной деятельности секторов нау­ки, направленной на развитие научно-технического потенциала в целом, на повышение конкурентно способности науки на мировой арене, политическая сила, определяющая от-ношение всего общества к проблемам науки и техники

Во время второй мировой войны, для обеспечения потребности государства в военных проектах, в непосредственный контакт с наукой втянулось множество предприятий В свою очередь университетские лаборатории, ранее прикладными исследованиями незани-мавшиеся либо были мобилизованы правительством для участия в военных проектах либо сами изъявили готовность участвовать в таких проектах. В результате произошли измене­ния в структуре производства и управления им. Стали формироваться системы государст-ненных органов, задачей которых является разработка и реализация государственной на­учно-технической политики. Резко возраста потребность общества в наращивании НТП и наука превратилась в крупную отрасль национального хозяйства, поглощающую заметную масть людских и материальных ресурсов общества.

Классификация форм интеграции науки и производства по уровню кооперации подраз-иляется на международные, общегосударственные (национальные), региональные межу-чережденческие. Национальные исследовательские программы это крупные, комплексные проекты в разработке и реализации которых участвует все основные сееторы научно-.схнического потенциала страны (государственного, частнопромышленного и академиче­скою) Региональные программы имеют целью развитие научного и вузовского потенпиа-"'" Реги °"а путем организации новых и расширения существующих центров- содействие рл .витию наукоемких отраслей промышленности в регионе. На региональном уровне воз­никли программы создания регионов науки, технополисов, научных парков инкубаторов I'спюном науки называется территория, охватывающая одну или несколько администра-мшно-территориальных единиц, в экономике которых главную роль играют научно-мроиродственные комплексы: исследовательские центры, разрабатывающие новые техно-пи ии, и производства, основанные на применении этих новых технологий

В составе региона науки есть технополисы, научные парки различных типов. В связи с .см, что не существует специальных административных центров, управляющих развитием |ч i иона науки, то координирование его компонентов осуществляется как обычными адми-ннсфативными структурами, так и ассоциациями, фондами и общественными организа-пн«ми, обеспечивающими связь между этими комплексами. Технополис - это город в ко-тром главную роль в экономике имеет исследовательский центр и предприятия исполь-■ и.нцие эти разработки. Научный парк - это коммерческая организация, создаваемая при ... * .сдовательском центре и располагающая зданиями и территориями, где размещаются м.,\ коемкие фирмы. Инкубатор - это здание где на ограниченный срок на условиях аренды

101


размещаются вновь создаваемые наукоемкие фирмы-клиенты. Феномен научных парков возник в 50-х годах как результат стихийного образования агломерацией новых наукоем­ких фирм вокруг крупных исследовательских центров типа Стенфордского университета Кембриджского университета. До середины 70-х оставались локальным и достаточно ред­ким явлением, но в 80-е годы широко распространились.

В качестве средства сближения университетских и промышленных исследований в ряде стран были организованы Национальные центры научных исследований. Институты нового типа соединили индустриальную и экспериментальную базу, совместили занятия, как фун­даментальными исследованиями, так и долгосрочными прикладными исследованиями.

Государство, стремясь направлять научное развитие в социально и экономически значи­мые формы, занимается поддержанием не только фундаментальных научных проектов, но и промышленных исследований. Заинтересованность государства проявляется в направлении ассигнований, выделяемых на проведение исследований в отдельных сферах науки и отрас­лей промышленности. Преимущественной поддержкой государства в промышленных ис­следованиях пользуются стратегически важные отрасли, наиболее емкие по капиталовложе­ниям, требующие долгосрочных исследований. Государство финансирует традиционно ис­следование по аэронавтике, ядерные исследования и исследования в электронике.

Средством привлечения частной промышленности к научным исследованиям стано­вится финансовая политика государства. Налоговая политика в области науки - часть об­щей протекционистской политики правительства, направленной на развитие экономиче­ского потенциала страны, концентрацию производства, поощрение наиболее динамичных и прогрессивных организационных структур. Текущие расходы, предназначенные для це­лей исследования, освобождаются от обложения налогами. Финансовые льготы распро­страняются на пожертвования и завещания в пользу научных исследований, а также на прибыль, получаемую с продажи патентов и лицензий.

Во Франции своеобразной формой использования налоговой политики с целью поощ­рения кооперативных исследований в промышленности с 60-х гг. стала система парафис-кальных налогов. Налоги, взимаемые при продажи продукции фирм, занятых в той или иной отрасли, - это источник финансирования кооперативных исследований в этой отрас­ли. Причем суммы, выделенные промышленностью на кооперативные исследования, не облагаются налогами. Кроме того, ассоциации, признанные общественно полезными, по­лучают привилегии и контролируются государством.

В СССР и России руководством в проведении фундаментальных исследований занима­лась Академия наук . Академия наук в СССР это не только сообщество ученых (как в США, Франции, Англии). Она представляет собой организацию, которая имеет в своем со­ставе разветвленную сеть подчиненных научно-исследовательских учреждений, которые осуществляют общее руководство развитием определенных отраслей знаний в стране, и ве­дут подготовку научных кадров высшей квалификации. Академия наук была признана выс­шим научным учреждением Советского Союза, но до 1929 г. роста её учреждений фактиче­ски не происходило. Научные исследования велись на базе ранее существовавших учрежде­ний. После 1929 г. начался рост исследовательских институтов, наладилась система подго­товки кадров, установлена была система координации работ с научными учреждениями страны. К планированию своих научно-исследовательских работ Академия наук приступила в годы первой пятилетки. По заданию Госплана РСФСР академическим учреждениями были составлены перспективные пятилетние планы исследований в области изучения производи­тельных сил на 1928 - 1933 годы. Первые годовые планы в целом по Академии наук были разработаны на 1931 и 1932 гг., были первым опытом планирования науки и носили компи­лятивный характер. Связи научных исследований с запросами народного хозяйства были отражены в первом пятилетнем плане Академии наук (1933 - 1937 гг.), который был разра­ботан на основе "Директив к оставлению второго пятилетнего плана народного хозяйства

"6 Организация научной деятельности. М., 1968

102


СССР". В нем было намечено семь "стержневых теоретических проблем", разработку кото­рых Академия наук как высшее научное учреждение страны брала на себя: изучение основ структуры материи, освоение природных ресурсов страны и исследование истории развития земной коры на территории Союза в различные геологические эпохи, развитие энергетики, содействие промышленному строительству и химизации народного хозяйства, изучение ор­ганического мира и общественных процессов. В 40 — 60-е годы в союзных республиках были созданы академии наук, с целью осуществления перспективных научных исследований, не­посредственно связанных с развитием экономики и культуры республики. В систему акаде­мий наук союзных республик входили научные учреждения. Представляющие современные отрасли знания, которые сгруппированы в отделения академий. Основными отделениями, образующими структуру Академии наук с 1963 года, считается: физико-технических и ма­тематических наук; химико-технологических и биологических наук; общественных наук.

Руководство прикладными отраслями науки с послевоенного времени - государствен­ный научно-технический комитет. Функции этой организаций заключались: в разработке проектов планов научно-исследовательских работ и внедрения достижений науки и техни­ки в производство; руководство работой научно-исследовательских учреждений по выпол­нению важнейших комплексных научно-технических проблем, координация деятельности АН и министерств по выполнению комплексных научно-исследовательских работ, а также по обеспечению непрерывного проведения научных исследований до стадии внедрения их результатов в народное хозяйство.

В 1950 — 1960 годах государство активно вкладывало средства в освоение первой вол­ны научно-технической революции, особенно в базовые научно-технические направления: ядерную энергетику, квантовую электронику, космическую технику. Вторая волна научно-технической революции в 80-х годах не имела ярко выраженного оборонного направления, поэтому их финансирование было недостаточным и наметилось отставание СССР от дру­гих стран в таких областях как информатика, биотехнологии и микроэлектроника. Адми­нистративно-командная система в СССР сформировала между наукой и государством вер­тикальные отношения субординационного типа. Государство осуществляло централизо­ванный контроль над общественной информацией, над назначением и продвижением ра­ботников, над академическими исследованиями и подготовкой кадров, над научными пуб­ликациями.

Кризис управления наукой и фактическое устранение государства от осуществления по­литики в области науки в конце 80-х и 90-е годы прошлого столетия привели к значитель­ному ухудшению материально-технической и информационной оснащенности российской науки (среднестатистический российский ученый обеспечен оборудованием, необходимым для проведения исследований, в 80 раз, а информацией — в 100 раз хуже американского" .

Науковедческие исследования позволяют сделать вывод, что чем крупнее страна, тем крупнее должна быть в ней национальная наука, в противном случае, выполнение ею со­циальных функций будет носить не массовый, а элитарный характер: ученых хватит толь­ко на преподавание в элитарных вузах и интеллектуальную подпитку элитарных видов деятельности. Малая наука в большой стране может эффективно выполнять когнитивные, но не вторичные социальные функции, которые предполагают "распыление" научных идей и их носителей в обществе, что требует большой науки.

3.3. Креативный результат

3.3.1. Оценка результатов научного творчества

Результатом научной деятельности является получение нового знания, которое должно быть представлено научному сообществу с соблюдением определенных требований не

"7 Юревич А.В., Цапенко И.П. Функциональный кризис науки //Вопросы философии. 1998. № 1 С.17.

103


только в содержательном аспекте (о критериях научности подробно писалось во второй главе), но и в формальном (требования к дискурсу научных статей, монографий).

О проблеме должного представления результатов исследования говорил еще MB. Ло­моносов, который стоял за ясность и простоту изложения: "Еще же примечено в академи­ях, что весьма знающие в своих науках профессоры мало притом искусны в словесных науках, так что их сочинения излишними распространениями, неявственными, сомнитель­ными и ненатуральными выражениями в чтении скучны и невразумительны. Для того ака­демики должны быть достаточны в чистом и порядочном штиле, хотя и не требуется, что­бы каждый из них был оратор""8 .

Из "формальных характеристик" научного текста оценивается его структурные особен­ности - композиционная организация, стилистика речи, её лексико-фразеологические средства, а также соответствие выбранной формы изложения идей существующей тради­ции в данной дисциплине. В науке в течении XX века сложилась практика использовать в качестве единственно приемлемых дискурсивных типов, в которых возможно репрезента­тивное представление результатов научного творчества, - научный и научно-публицистический типы, хотя в предыдущие периоды допускалось, при представлении на­учных идей, использовать и научно-философский дискурс, который был характерен для научно-философских трактатов. Для научного типа дискурса характерны понятийный вид речи и инструментальность её стиля, бедность семантических свойств (используются только концептуальные метафоры, простые сравнения), использование общезначимых (теоретические и эмпирические) способы аргументации - прямое и косвенное подтвер­ждение, дедукция тезиса на его совместимость с другими законами и принципами, анализ тезиса с точки зрения принципиальной возможности его эмпирического подтверждения, включение тезиса в какую то теорию и т.д. В научно-публицистическом типе дискурса возможно использование понятийно-эмоционального вида речи и её эмоционально-инструментальный стиль, что проявляется в более богатой семантической выразительно­сти, допускающей лексические и овеществляющие метафоры, иронию и тропы, разверну­тые сравнения, образы-символы. Аргументационные конструкции могут включать контек­стуальные способы обоснования то есть ссылку на авторитет, на интуицию, на традицию, могут использоваться аргументы к личности.

Полученное новое знание или научное открытие предстает в виде концептуальных сис­тем (гипотез, теорий, законов), изобретений новых приборов, инструментов и установок, но­вых способов и методов экспериментального исследования объектов (процессов, вещей, яв­лений). Существует сформулированная, универсальная система критериев оценки представ­ляемых концепций и изобретений, независимо от отрасли знания и научной дисциплины. Ее квинтэссенция представлена в требованиях, сформулированных Высшей Аттестационной комиссией: " Диссертация на соискание ученой степени доктора наук должна быть научно-квалификационной работой, в которой на основании выполненных автором исследований разработаны теоретические положения, совокупность которых можно квалифицировать как новое крупное научное достижение, либо решена крупная научная проблема, имеющая важ­ное социально-культурное или хозяйственное значение, либо изложены научно обоснован­ные технические, экономические или технологические решения, внедрение которых вносит значительный вклад в развитие экономики страны и повышение её обороноспособности. Диссертация на соискание ученой степени кандидата наук должна быть научно-квалификационной работой, в которой содержится решение задачи, имеющей существенное значение для соответствующей отрасли знаний, либо изложены научно обоснованные тех­нические, экономические или технологические разработки, имеющие существенное значе­ние для экономики или обеспечения обороноспособности страны""9 . Работа должна быть

118 Ломоносов MB. Полное собрание сочинений. М.-Л., 1950-1957, Т. 10, С. 140

119 Бюллетень Высшей Аттестационной комиссии Министерства образования Российской Федера­
ции. 2002. № 2. С. 5.

104


написана единолично, содержать совокупность новых научных результатов и положений, выдвигаемых автором для публичной защиты, иметь внутреннее единство и свидетельство­вать о личном вкладе автора в науку. Предложенные автором новые решения должны быть строго аргументированы и критически оценены по сравнению с другими известными реше­ниями. В работе, имеющей прикладное значение, должны приводиться сведения о практиче­ском использовании полученных автором научных результатов, а в работе, имеющей теоре­тическое значение, - рекомендации по использованию научных выводов.

О проблемах возникающих при экспертной оценке научных работ писалось довольно много, эти проблемы связаны с действием "субъективного" фактора — эксперты любого уровня (входящие в редакции журналов, научные советы, экспертные комиссии) имеют свои привычные ожидания, представления по поводу оцениваемой тематики работы, по­этому необходимо корректировка личного мнения коллективным решением. Но это не га­рантирует от недооценки значимости слишком оригинальной работы, неприятия междис­циплинарного исследования, выходящего за рамки принятого стереотипа восприятия дис­циплины. Например, в начале 1929 года в журнале "Изобретатель" появилась статья инже­нера Е. Перелъмана "О бесплодном творчестве". Автор рассуждал о некоторых, по его мнению, нерациональных задачах, решение которых полагал невозможным. Например, пе­ревод стрелок трамвайных путей непосредственно рукояткой вагоновожатого. Сейчас ав­томатические стрелки, управляемые "запрещенным" способом, широко применяются на трамвайных линиях (аппарат управления создал советский изобретатель И. Логинов). В статье содержались сомнения в реализации и многих иных начинаний, таких, как приспо­собление для изготовления волнистых труб прессования, механизация разводки пил, и другие. Все это было доведено позднее до стадии воплощения в производство.

Долгое время большинству естествоиспытателей был совершенно неясен смысл введен­ного А. Эйнштейном понятия фотона. Среди большинства оказались выдающиеся физики, и даже из числа тех, что возглавляли разработку квантовых идей, например, Н. Бор. Об умона­строении тех времен можно хорошо судить по такому факту. В 1907 году А. Эйнштейн при­нял участие в конкурсе по кафедре теоретической физики Венского университета на долж­ность приват-доцента. В качестве конкурсной работы представил опубликованную статью, в которой развивал новые взгляды в области квантовых явлений. Факультет признал работу неудовлетворительной, а профессор Э. Форстер, читавший курс теоретической физики, воз­вращая статью, грубо сказал: "Я вообще не понимаю, что вы тут написали!". В 1921 году А. Эйнштейну была присуждена Нобелевская премия, именно за эти исследования120

Естественно, что парадоксальные идеи принимаются с трудом, при большом сопротив­лении, и полоса такого сопротивления может быть не кратковременной. Но, все же новое, в конце концов, признают, оно входит даже в программы обучения. Однако еще и после этого оно может долго остается на особом положении: его будут принимать, но не пони­мать. Например, крупнейший американский физик Р. Фейнман сказал: "я смело могу ска-ить, что квантовой механики никто не понимает". Подобным образом высказывался и со­ветский математик С.Л. Соболев - "квантовую механику нельзя понять, к ней надо при­выкнуть". Другой не менее яркий пример, реакция Э. Резерфорда на вопрос как он отно­сится к теории относительности: "А, чепуха Для нашей работы это не нужно". Это мнение прозвучало в 1923 году, когда теория относительности уже была признана научным сооб­ществом, а Э. Резерфорд был всемирно известным ученым.

Достаточно оригинальный (но сложно сказать, что эффективный) способ вылавливать парадоксальные идеи практикуется американским журналом «Физическое обозрение». Обычно он печатает сообщения, в которых ниспровергаются основы науки. Большинство статей, направляемых в журнал, отвергается редакцией не потому, что их нельзя понять, а потому именно, что их можно понять. Редакция журнала исходит из того, что великое от­крытие, когда оно едва появляется, возникает в запутанной и бессвязной форме. Самому

'" Сухотин А К. Парадоксы науки. М., 1980.

105


первооткрывателю оно понятно лишь отчасти, а для всех остальных оно остается совер­шенно непонятным. Поэтому любое оригинальное построение кажется поначалу безум­ным, не имеющим никаких надежд на успех. Академик ПК. Анохин, в связи с проблемой непонятности научному сообществу новых открытий, полагал, что если работа не являет­ся совершенно абсурдной, ее можно обнародовать.

3.3.2. Система вознаграждения в научном сообществе

Очевидно, что в составе научного сообщества существует, выбранная на основе действия определенного механизма, элита. Существуют методики, которые указывают на ряд необхо­димых атрибутов и признаков при решении вопроса об отнесении того или иного предста­вителя научного сообщества к его элите. В качестве таковых предлагаются следующие по­казатели:

- избрание конкретного ученого действительным членом, членом-корреспондентом, по­
четным членом академий, научных учреждений и обществ;

- присуждение премий и медалей за научную деятельность;

- включение биографических справок о них в специальные биографические справочники и
энциклопедии;

- участие ученых в работе редакционных коллегий, изданий с высоким научным цензом;

- высокий индекс цитирования публикаций ученого членами мирового научного сообще­
ства.

В науке действует так называемый "эффект Матфея", при котором уже признанные уче­ные получают новые поощрения (премии, награды, цитирование) значительно легче своих пока еще не признанных коллег.

Внутри профессии существует система вознаграждения, выступающая дополнитель­ным стимулом для специалиста и обеспечивающая высокую мотивацию относительно про­фессиональной карьеры (мотивы подразделяются на две группы: удовлетворение личной амбициозности или стремления к лидерству, и общественно-значимые мотивы - желание упрочить и популяризировать представляемую дисциплину, получить гранты на проведение исследовагельских работ). Механизм научного признания отвечаег за здоровье научного со­общества. Заслуги членов научного сообщества находят признание в накоплении его про­фессионального статуса. О желании научного признания как основного вознаграждения пи­сали многие ученые. М.Планк по этому поводу сказал так: " реальный мир в абсолютном смысле не зависит от отдельных личностей и даже от всего человеческого мышления, и по­этому любое открытие, сделанное отдельным человеком, приобретает всеобщее значение. Это дает исследователю, работающему в тихом уединении над своей проблемой уверен­ность в том, что каждый найденный им результат получит прямое признание у всех компе­тентных людей. Сознание значимости своей работы является счастьем для исследователя. Оно является полноценной наградой за те различные жертвы, которые он постоянно при­носит в повседневной жизни" . Более импульсивно высказался на эту тему Г. Селье: " Я крайне редко встречал ученых, если встречал вообще, которые не были бы заинтересованы в одобрении своих коллег и не были бы обеспокоены тем, получат они приоритет на свои открытия или нет. Редко кто берет в руки книгу или статью по своей тематике из желания немедленно увидеть в перечне литературы или авторском индексе свое имя. Почему же многие так ужасно стыдятся этого чувства?"122 .

Признание отражается в способности ученого определять деятельность научного со­общества в данный момент, то есть его актуальной заметностью. Институты дисциплинар­ной коммуникации обеспечивают возможность оперативно доводить этот показатель до научного сообщества. Результатом признания этой деятельности являются: расширение возможности получать исследовательские субсидии или гранты; приток аспирантов (они приносят плату за обучение или фанты университету); приглашение к участию в пре­стижных проектах. Тем самым поощряется работа на научное сообщество.

1 Цит. по: Селье Г. От мечты к открытию. М , 1987. С. 86.

2 Там же, С. 87.

106


Одной из главных форм вознаграждения участника научного сообщества является ин­формация. Статус официального рецензента журнала дает доступ к рукописям статей, со­держание которых станет известно сообществу лишь через несколько лет. Членство в ред­коллегии журнала не только расширяет возможности, но и позволяет оказывать влияние на политику внутри соответствующей области исследований. Участие в экспертных ко­миссиях и советах фондов и финансирующих агентств знакомит эксперта с исследования­ми, которые еще только предполагается проводить, то есть с прогнозом развития его на­правления работы. И чем более успешно работает ученый, тем больше информационных преимуществ он получает от научного сообщества. Наряду со статусным доступом к ин­формации успешно работающий ученый попадает и в круг элитной коммуникации. Обра­щаясь в этом кругу с корифеями, он может быстро узнать о проблеме или добиться макси­мально квалифицированного обсуждения собственной проблемы практически немедленно. Но кроме несомненных плюсов, связанных с приобретением признания в науке, суще­ствует ряд психологических и социальных проблем. А. Эйнштейн как-то заметил, что "Из всех ученых, которых я знал, одна только мадам Кюри осталась неиспорченной успехом". По-мнению Г. Селье, гораздо больше людей могут противостоять неудачам, чем выдер­жать испытание успехом и не превратиться в символ самодовольного авторитета или "доб­рого" покровителя тех, кого обошла слава. Психологические проблемы, возникающие по­сле получения признания, связаны с возникновением чувства опустошенности после окон­чания трудной работы ("меланхолия завершения"), кроме того, происходит приспособле­ние к определенному типу работы, а она независимо от степени оригинальности стано­виться рутинной. Ученый, долгое время работавший над определенной проблемой и вставший пред проблемой поиска новой исследовательской цели, оказывается плохо готов для восприятия чего-то нового - возникает психологическая установка, что нет ничего достойного внимания по значимости в сравнении с решенной им проблемой.

Социально детерминированные препятствия творчеству возникают в связи с возрас­тающим профессиональным статусом ученого и увеличением "спроса" на его присутствие в коммуникативной и институционально-образующей деятельности в научном сообществе. Становясь руководителем научных учреждений, участвуя в деятельности экспертных ко­миссий и научных редакций, получая корреспонденцию и участвуя в различных общест­венных и научных конференциях и церемониях, ученый имеет все меньше времени, что бы заниматься собственно научной деятельностью. Необходимость поддерживать имидж нау­ки и своей дисциплины, заставляет участвовать ученого в различных программах телеви­дения и давать интервью прессе, часто по вопросам, не имеющим отношения к его профес­сиональной деятельности, что связано не только с тратой времени, но и определенными моральными проблемами - превращением знаменитости в оракула. В этом случае следует вспомнить пример А. Эйнштейна, который старался отвечать всем своим корреспонден­там, что отнимала у него не мало времени, но и развлекало. В 1946 году он получил пись­мо из школы-интерната в Кейптауне: "Мне бы следовало давно написать Вам, если бы только знать, что Вы еще живы. Я историей не очень интересуюсь, и мне казалось. Что вы жили в восемнадцатом веке или что-то в этом роде. Для меня перепутались Вы и сэр Айзек Ньютон". Эйнштейн ответил "Дорогой Спасибо тебе за письмо. Приношу извинения за то, что еще жив. Впрочем, это поправимо. Изогнутое пространство пусть тебя не тревожит. Позже ты поймешь, что для пространства легче всего быть искривленным"123 . Но его тяго­тила все, что было связано с "издержками" его известности. Когда в Берне в 1955 году бы­ла запланирована научная конференция, по случаю 50-й годовщины теории относительно­сти, и Эйнштейн был приглашен в качестве почетного гостя, он ответил: " Старость и бо­лезни не позволяют мне участвовать в таких чествованиях, и должен признаться, что эта дарованная свыше вольность приносит чувство облегчения. Мне всегда было неприятно все, связанное с культом личности"124 .

123 Цит. по: Дкжас Э., Хофман Б Альберт Эйнштейн как человек // Вопросы философии. - 1991.
№1.-С. 97.

124 Там же, С. 95.

107


2, 3. 4. 5. 6. 7. 8. 9. 10 11 12,

13. 14. 15.

16.

17. 18. 19. 20. 21.

Принимая участие в организации механизма воспроизводства научного сообщества ученый тратит время не только на созданную им научную школу, институт, но на рецензи­рование работ молодых ученых, которые ему не интересны, но являются аспирантами его коллег, участвует в комиссиях по распределению премий, степеней и грантов.

Заключение

Обращение к истории и философии науки имеет своим результатом не только обога­щение соответствующими сведениями, но и понимание путей движения науки, что спо­собствует расширению научного горизонта, повышает креативный потенциал ученого, формирует его нормативно-ценностную систему, определяющую его творчество и поведе­ние в научном сообществе.

Размышляя о науке и людях, которые её делают, А. Эйнштейн сказал: "Храм науки -строение многосложное, и различны люди, пребывающие в нем, и приведшие их туда ду­ховные силы. Одни занимаются наукой с гордым чувством своего интеллектуального пре­восходства, для них наука - это тот подходящий вид спорта, который дает им удовлетво­рение честолюбия и чувство полноты жизни. Другие приносят сюда на алтарь продукты своего мозга лишь в утилитарных целях. Но если бы посланный Богом ангел пришел и из­гнал бы этих людей из храма, то храм бы катастрофически опустел. Но если бы в нем были бы только люди, подобные изгнанным, он не мог бы подняться, как не может вырасти лес из одних вьющихся растений".

О том как следует жить в науке Н. Винер написал: "Я понял, что наука - это призвание и служение, а не служба. Я научился люто ненавидеть любой обман и интеллектуальное притворство и гордиться отсутствием робости перед любой задачей, на решение которой у меня есть шансы. Все это стоит тех страданий, которыми приходится расплачиваться, но от того, кто не обладает достаточными физическими и моральными силами, я не стал бы требовать платы. lie не в состоянии уплатить слабый, ибо это убьет его".


Рекомендуемая учебная литература к курсу "История и философия науки":

Ильин ВВ. Философия науки / ВВ. Ильин. - М, 2003.

Лешкевич Т.Г. Философия науки: традиции и новации. -М, 2001.

Микешина Л.А. Философия науки / Л.А. Микешина. — М., 2005.

Негодаев И.А. Философия техники / И.А. Негодаев. - Р. н/Д., 1997.

Никифоров А.Л. Философия науки: история и методология / АЛ. Никифоров. - М,

1998.

Степин B.C. Философия науки и техники /B.C. Степин, В.Г. Горохов. М.А. Розов. -М,

1996.

Философия и методология науки / Под ред. В.И. Купцова. - М, 1996.

Философия науки / Под ред. С.А. Лебедева. - М., 2004.

Рекомендуемая специальная литература: к главе 1. "Наука как объект философско-методологического анализа"

Андрюхина Л.М. Стиль науки: культурно-историческая природа / Л.М. Андрюхина. -Екатеринбург, 1993.

БажановВ.А. Наука как самопознающая система /В. А. Бажанов. - Казань, 1991. Башляр Г. Новый рационализм / Г. Башляр. - М., 1987.

Вернадский В.И. Труды по всеобщей истории науки / В.И. Вернадский. - М, 1988. Волков Г.Н. Социология науки / Г.Н. Волков. - М., 1969. В поисках теории развития науки. -М., 1982.

Гайденко П.П. Эволюция понятия науки / П.П. Гайденко. -М., 1980. Доброе Г.М. Наука о науке / Г.М. Добров - Киев, 1989. Ильин ВВ. Природа науки / ВВ. Ильин, А.Т. Калинкин. — М., 1985. Кузнецова НИ. Наука в её истории / НИ. Кузнецова. -М, 1982. Кун Т. Структура научных революций / Т. Кун. -М., 1982, 2003.

Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских программ / И. Лакатос.-М, 1995.

Лакатос И. Методология исследовательских программ / И. Лакатос. - М., 2003. Малкей М. Наука и социология знания / М. Маклей. - М, 1983.

Москвичев Л.Н. Современная буржуазная социология знания / Л.Н. Москвичев. — М, 1977.

Наука: возможности и граница. — М., 2003.

Наука в социальных, гносеологических и ценностных аспектах. — М., 1980 Наука и культура. —М., 1984. На пути к теории научного знания. — М, 1984 Научная деятельность: структура и институты - М., 1980 . Полани М. Личностное знание / М. Полани. — М, 1986, 1998. Поппер К. Логика и рост научного знания / К. Поппер. - М, 1983, 2001. Степин B.C. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации / B.C. Степин, Л.Ф. Кузнецова. -М, 1994. Современная философия науки. -М, 1996. Теория познания: В 4-х т.,-М, 1988-1995.

Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки / П. Фейерабенд. - М, 1986. Философия естествознания: ретроспективный взгляд. -М., 2000. Философия и социология науки. -М, 1987.

Философия науки: Гносеологические и логико-методологические проблемы. - М, 1996.

Философия науки: В поисках новых путей. -М, 1999. Философия науки в историческом контексте. - СПб., 2003. Швырев B.C. Научное познание как деятельность / B.C. Швырев. - М., 1984. Шухардин СВ. История науки и техники: Часть 1 /СВ. Шухардин. -М, 1974. Яблонский АИ. Математические модели в исследовании науки / АИ. Яблонский. - М., 1982.



108


109


К главе II . "Структура и методы научного знания "

1. Ахутин А.В. История принципов физического эксперимента / А.В. Ахутин. — М., 1976.

2. Дорожкин A.M. Научный поиск как постановка и решение проблем / A.M. Дорожкин. -
Нижний Новгород, 1995.

3. Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание / М. Вартофский. — М.,
1988

4. .Вейль Г. Математическое мышление /Г. Вейль. - М., 1980.

5. Гастев Ю.А. Модели и гомоморфизмы / Ю.А. Гастев. -М., 1975.

6. Ильин ВВ. Критерии научности знания / В.В. Ильин. - М., 1989.

7. Кезин А.В. Научность: эталоны, идеалы, критерии / А.В. Кезин. - М., 1985.

8. Кураев В.И. Точность, истина и рост научного знания / В.И. Кураев, Ф.В. Лазарев. -
М.,1988.

9. Очерки истории и теории развития науки. - М., 1969.

10. Логика научного исследования. -М., 1965.

11. Микешина Л.А. Ценностные предпосылки в структуре научного познания / Л.А. Ми-
кешина.-М., 1990.

12. Огурцов А.П. Дисциплинарная структура науки / А.П. Огурцов. - М., 1988.

13. Петров Ю.А. Логика и методология научного познания / Ю.А. Петров, АЛ. Никифо­
ров. -М., 1982.

14. Природа научного открытия -М., 1986.

15. СтепинВ.С. Становление научной теории / B.C. Степин. - Минск, 1977.

16. Структура и развитие науки. — М., 1978.

17. Чудинов Э.М. Природа научной истины / Э.М. Чудинов. — М., 1977

К главе III . "Научное творчество и организация науки "

1. Агацци Э. Моральное измерение в науке и технике 13. Агацци. — М., 1998

2. Аллахвердян А.Г. Психология науки / А.Г. Аллахвердян, Г.Ю. Мошкова, А.В Юревич.
-М, 1998.

3. Борн М. Физика в жизни моего поколения / М. Борн. — М., 1963.

4. Бройль де Л. Революция в физике / Бройль де Л. - М., 1965.

5. Гейзенберг В. Шаги за горизонт / В. Гейзенберг. - М., 1987.

6. Грэхэм Л. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском
Союзе / Л. Грэхэм. -М., 1991.

7. Гончеренко Н.В. Гений в науке и искусстве / Н.В. Гончеренко. —М., 1991.

8. Идеалы и нормы научного исследования. - Минск, 1981.

9. Капица П.Л. Эксперимент, теория, практика / П.Л. Капица. - М., 1981.

10. Кляус Е.М. Поиски и открытия / Е.М. Кляус. -М., 1986.

11. Лейман И.И. Наука как социальный институт / И.И. Лейман. — Л., 1971.

12. Лук АН. Психология творчества / АН. Лук. -М.,1978.

13. Маршакова И.В. Система цитирования как средство слежения за развитием науки. /
ИВ. Маршакова. -М., 1988.

14. Научное творчество. -М.,1969.

15. Научное открытие и его восприятие. -М., 1971.

16. Организация научной деятельности. — М., 1968.

17. Сухотин А.К. Парадоксы науки / А.К. Сухотин. -М., 1980.

18. Тацуно Ш. Стратегия - технополисы / Ш. Тацуно. - М, 1989.
19.Ученые о науке и её развитии. - М., 1971.

20. Человек в системе наук. -М., 1989.

21. Школы в науке. -М., 1977.

Оглавление

Введение. Феномен научного знания 4

Глава I. НАУКА КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО 11
АНАЛИЗА

1.1.Концепции исследования развития науки 11
1.1.1. История философии науки 11
/. 1.2. Подходы к анализу особенностей процесса научного познания 14
1.1.3. Наука как традиция 16
/. 1.4. Наука как социальный институт 17
1.1.5. Наука как коммуникация 18

1.2. Наука в исторической ретроспективе 20

1.2.1. История науки: презентизм и антикваризм 20

1.2.2. Проблема начала науки. Изменение образа наука в XVIIXX веках 20
1.2.3.Развитие науки и научная картина мира 25

Глава II . СТРУКТУРА И МЕТОДЫ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ 28

2.1. Структура научного знания 28
2.1.1 процесс возникновения и структура научной теории 28

2.1.2. Критерии научности 36

2.1.3. Формы научного знания 41

2.2. Методология научного познания 46

2.2.1. Система научных методов 46

2.2.2. Общенаучные принципы и методологические подходы 58

2.2.3. Методологические системы отдельных дисциплин 63
Глава III . НАУЧНОЕ ТВОРЧЕСТВО И ОРГАНИЗАЦИЯ НАУКИ 70

3.1. Ученый и формирование креативного отношения 71

3.1.1. Психология научного творчества 72

3.1.2. Типы субъектов научной деятельности 81

3.2. Организация креативного действия в науке 86

3.2.1. Научное сообщество: институализация в социальном измерении 86

3.2.2. Коммуникация в научном сообществе 92
5.2.3 Научное творчество и управление 96

3.3. Креативный результат 103

3.3.1. Оценка результатов научного творчества 103

3.3.2. Система вознаграждения в научном сообществе 106
Заключение 108
Рекомендуемая литература 109

ПО


111

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Привет студентам) если возникают трудности с любой работой (от реферата и контрольных до диплома), можете обратиться на FAST-REFERAT.RU , я там обычно заказываю, все качественно и в срок) в любом случае попробуйте, за спрос денег не берут)
Olya17:58:04 01 сентября 2019
.
.17:58:03 01 сентября 2019
.
.17:58:03 01 сентября 2019
.
.17:58:02 01 сентября 2019
.
.17:58:01 01 сентября 2019

Смотреть все комментарии (6)
Работы, похожие на Учебное пособие: Учебно-методическое пособие. Ульяновск: УлГУ, 2005. 112 с

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(265900)
Комментарии (3596)
Copyright © 2005-2020 BestReferat.ru support@bestreferat.ru реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru