Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364139
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62791)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21319)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21692)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8692)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3462)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20644)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Оглавление социология 15 Предисловие 15 Предисловие автора 17 Основные темы 18 Структура книги 19 Краткое

Название: Оглавление социология 15 Предисловие 15 Предисловие автора 17 Основные темы 18 Структура книги 19 Краткое
Раздел: Остальные рефераты
Тип: реферат Добавлен 20:44:11 27 сентября 2011 Похожие работы
Просмотров: 93 Комментариев: 6 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

34

Энтони Гидденс

Социология

Оглавление

СОЦИОЛОГИЯ 15

Предисловие 15

Предисловие автора 17

Основные темы 18

Структура книги 19

Краткое содержание глав и глоссарий 19

Студентам: как пользоваться этой книгой 20

Часть I ВВЕДЕНИЕ В СОЦИОЛОГИЮ_____________________________ 21

Глава 1 Социология: проблемы и перспективы______________________ 21

Чем занимается социология? Несколько примеров 21

Любовь и брак 21

Здоровье и болезнь 22

Другие примеры: преступление и наказание 22

Выводы: сущность социологии 23

Перемены в современном мире 24

Социология и “здравый смысл” 24

Социологические вопросы: фактологические, сравнительные, вопросы

развития и теоретические 26

Фактологические вопросы 26

Сравнительные вопросы 26

Вопросы развития 26

Теоретические вопросы 26

Преднамеренные и непреднамеренные последствия человеческих действий 27

Что может социология сказать о наших действиях? 28

Социальная структура и человеческие действия 28

Развитие социологического мировоззрения 28

Является ли социология наукой? 29

Объективность 30

Практическое значение социологии 31

Понимание социальных ситуаций 31

Восприимчивость к культурным различиям 31

Оценка результатов политических действий 31

Углубление самопознания 31

Роль социолога в обществе 31

Заключительные комментарии 32

Краткое содержание 32

Часть II КУЛЬТУРА, ЛИЧНОСТЬ И СОЦИАЛЬНОЕ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ_____________________________________________ 34

Глава 2 Культура и общество______________________________________ 34

Встреча культур 34

Ранние контакты с другими культурами 35

Понятие культуры 35

Человеческий род 36

Эволюция 37

Люди и обезьяны 37

Природа и воспитание 38

Социобиология 38

Инстинкты 39

Культурное многообразие 40

Культурная идентичность и этноцентризм 40

Культурные универсалии 41

Язык 41

Речь и письменность 42

Семиотика и материальная культура 42

Типы досовременных обществ 43

Охотники и собиратели 43

Пигмеи Мбути 44

Природные “общества изобилия”? 44

Скотоводческие и земледельческие общества 46

Скотоводческие общества 47

Земледельческие общества 47

Неиндустриальные цивилизации, или традиционные государства 48

Цивилизация майя 49

Основные черты традиционного государства 49

Общества в современном мире 49

Индустриальные общества 50

Три “мира” 52

Страны третьего мира 52

Общества первого и второго мира 52

Заключение 53

Краткое содержание 53

Дополнительная литература 54

Глава 3 Социализация и жизненный цикл___________________________ 54

“Несоциализированные” дети 55

“Авейронский дикарь” 55

Джени 56

Ранние этапы развития младенца 57

Развитие органов чувств 57

Плач и улыбка 57

Младенцы и матери 58

Формирование социальных реакций 59

Привязанности и утраты 60

Изолированные обезьяны 60

Депривация ребенка 60

Долговременные последствия депривации 60

Социализация ребенка 61

Основные теории развития детей 61

Развитие личности 62

Оценка 62

Теория Дж. Г. Мида 62

Пиаже: когнитивное развитие 63

Стадии когнитивного развития 64

Оценка 65

Связь между теориями 65

Агенты социализации 66

Семья 66

Отношения со сверстниками 67

Школа 67

Средства массовой информации 68

Другие агенты социализации 68

Ресоциализация 68

Поведение в концентрационном лагере 69

“Промывание мозгов” 69

Жизненный путь 70

Детство 70

Юность 71

Молодые взрослые 71

Зрелость 71

Старость 72

Смерть и преемственность поколений 72

Социализация и индивидуальная свобода 73

Краткое содержание 73

Дополнительная литература 74

Глава 4 Социальное взаимодействие и повседневная жизнь___________ 75

Исследование повседневной социальной жизни 75

Невербальная коммуникация 76

Лицо и эмоции 76

“Лицо” и культура 77

Социальные правила, беседы и разговор 78

Взаимное понимание 78

Опыты Гарфинкеля 78

Формы разговора 79

Ошибки и оговорки 80

Реакции-восклицания 80

Обмолвки 81

Лицо, поза и речь в процессе взаимодействия 81

Столкновения 82

Ситуации и обстоятельства 82

Управление впечатлением 83

Передний и задний планы 83

Адаптация к ролям: испытания интимного характера 84

Столкновения и личностное пространство 85

Взаимодействие во времени и пространстве 85

Часовое время 86

Временная география 86

Пространственно-временные ограничения 87

Зонирование 88

Повседневная жизнь в культурной и исторической перспективе 89

Микросоциология и макросоциология 90

Краткое содержание 90

Дополнительная литература 92

Глава 5 Конформность и девиантное поведение______________________ 92

Что такое отклонение? 92

Нормы и санкции 93

Законы, преступления и наказания 94

Преступления в доиндустриальную эпоху 94

Изменения в способах наказаний 95

Тюрьмы и сумасшедшие дома 95

Попытки объяснить отклонения 96

Биологические и психологические теории преступления и девиации 96

Аргументы из биологии 96

Преступление и психопатическая личность: психологическая точка зрения 97

Общество и преступление: социологические теории 98

Дифференцированная ассоциация 98

Аномия как причина преступления 98

аномия и ассоциация; преступные субкультуры 99

Оценка 100

Теория стигматизации 100

Рациональный выбор и “ситуационная” интерпретация преступления 101

Теоретические выводы 102

Преступления и криминальная статистика 103

Убийства и другие тяжкие преступления 104

Убийства 104

Тяжкие преступления 104

Тюрьмы и наказания 105

Смертная казнь 106

Пол и преступление 107

Уровни мужской и женской преступности 107

Девушки в составе преступных группировок 108

Насилие в женских тюрьмах 109

Оценка 109

Преступления богатых людей и людей, наделенных властью 109

Преступления “белых воротничков” 110

Правительственные преступления 111

Организованная преступность 111

Преступления без жертв 112

Представление о психических заболеваниях 113

Психоз и невроз 113

Физические методы лечения 113

Диагностика психических заболеваний 114

Природа сумасшествия: нарушение остаточных норм 114

Политика, социальное давление и психиатрия 115

Отказ от изоляции больных 115

Девиации и социальный порядок 116

Краткое содержание 116

Дополнительная литература 118

Глава 6 Гендер и сексуальность____________________________________ 118

Пол, гендер и биология 119

Источники половых различий 119

Имеют ли различия в поведении биологическую основу? 120

Факты из мира животных 120

Социализация и гендер 121

Реакция родителей и взрослых 121

Гендер и воспитание 122

Книги и рассказы 123

Телевидение 123

Школа и влияние сверстников 123

Трудности несексистского подхода к воспитанию детей 124

Гендерная идентичность и пол: три теории 124

Теория полового развития по Фрейду 124

Оценка 125

Теория полового развития по Чодороу 125

Оценка 126

Гендер, личность и мораль 126

Патриархат и производство 127

Господство мужчин 127

Женщины и рабочее место: исторический обзор 127

Неравенство в труде 128

Малопрестижный труд 128

Проблемы успеха 129

Низкая оплата труда и ловушка бедности 130

Случай Швеции 131

Женщины в Советском Союзе и в Восточной Европе 131

Домашний труд 132

Женские движения 133

Ранний феминизм во Франции 134

Борьба за права женщин в Соединенных Штатах 134

Развитие женского движения в Европе 135

Возрождение феминизма 135

Домашнее насилие, сексуальные посягательства и изнасилования 136

Домашнее насилие 136

Сексуальные посягательства 137

Изнасилование 137

Изнасилование и опасения женщин: тезис Браунмиллер 138

“Нормальное” сексуальное поведение 140

Межкультурные различия 140

Сексуальность в западной культуре 140

Сексуальное поведение 141

Гомосексуальность 142

Гомосексуальность в незападных культурах 143

Гомосексуальность в западной культуре 143

Распространение гомосексуальности 143

Отношение к гомосексуальности 144

Гей-субкультура 144

Лесбиянство 145

СПИД 145

СПИД и население 146

Проституция 146

Проституция сегодня 147

Детская проституция 147

Заключение: социология и гендерные отношения 149

Краткое содержание 149

Дополнительная литература 150

Часть III СТРУКТУРЫ ВЛАСТИ__________________________________ 151

Глава 7 Стратификация и классовая структура______________________ 151

Системы социальной стратификации 151

Рабство 151

Касты 152

Сословия 153

Классы 153

Теории стратификации в современных обществах 154

Теория Карла Маркса 154

Природа класса 154

Сложность классовых систем 155

Теория Макса Вебера 155

Статус 156

Партия 156

Современные теории классов 157

Эрик Олин Райт: теория классов 157

Фрэнк Паркий: веберовский подход 157

Классы в западных обществах сегодня 158

Различия по уровню богатства и доходов 158

Богатство 158

Доход 159

Высший класс 160

Средний класс 161

Рабочий класс 162

Исследования классового сознания: различные подходы 163

Метод определения репутаций 163

Субъективный метод 163

Представления о классовой структуре 164

Изменения в классовой структуре 165

Распад высшего класса? 165

Квалифицированные специалисты, менеджеры, администраторы 165

Белые воротнички, синие воротнички: феминизация и пролетаризация 166

Изменения, затронувшие рабочий класс 167

Гендер и стратификация 168

Классовое деление и гендер 168

Сложности в изучении гендера и стратификации 170

Социальная мобильность 171

Сравнительные исследования мобильности 171

Нисходящая мобильность 172

Возможности для социальной мобильности 173

Социальная мобильность в Великобритании 173

Ваши собственные шансы в мобильности 174

Бедность и неравенство 175

Война с бедностью 175

Что такое бедность? 176

Бедность сегодня 176

Почему бедные остаются бедными? 177

Краткое содержание 178

Дополнительная литература 179

Глава 8 Этническая принадлежность и раса_________________________ 179

Этнические группы, меньшинства и расы в плюралистических обществах 180

Меньшинства 181

Раса и биология 182

Этнические противоречия, предрассудки и дискриминация 182

Стереотипы и “козлы отпущения” 183

Авторитарная личность 184

Этническая принадлежность и детство 184

Отношение со стороны большинства 185

Социологические интерпретации 186

Общие факторы 186

Историческая перспектива 186

Этнические отношения в исторической перспективе: несколько примеров 189

Этнические отношения в Бразилии 189

Социальное развитие Южной Африки 190

Гражданские права чернокожего населения США 192

Отмена рабства и начальные достижения 192

Движение за гражданские права 193

Интеграция и антагонизм 194

История иммиграции в Великобритании 195

Ранние переселенцы 195

Иммиграция после 1930 года 196

Расы, расизм и неравенство 197

Этническая принадлежность и низший класс 198

Отношение полиции к чернокожим женщинам 200

Этнические отношения на Европейском континенте 201

Возможные дальнейшие пути развития этнических отношений 202

Краткое содержание 203

Дополнительная литература 204

Глава 9 Группы и организации_____________________________________ 204

Виды ассоциаций 205

Первичные и вторичные группы 205

Формальные организации 205

Бюрократия 206

Точка зрения Вебера на бюрократию 207

Эффективность бюрократии 207

Формальные и неформальные отношения внутри бюрократий 208

Бюрократия и олигархия 209

Неолигархические организации 210

Японские корпорации 210

Значение японской системы для теории организаций 212

Факторы, влияющие на организации в современном мире 213

Квалифицированные специалисты 213

Информационная технология 214

Физическая среда организаций 215

Надзор и дисциплина в организациях 216

Надзор 216

Дисциплина 217

Карцерные организации 217

Развитие карцерных организаций 217

Небюрократические организации: группы взаимопомощи 218

Особенности групп взаимопомощи 219

Заключительные комментарии 219

Краткое содержание 220

Дополнительная литература 221

Глава 10 Политика, правительство и государство____________________ 221

Характеристики государств 222

Политический аппарат 222

Территория 222

Закон и применение силы 222

Современные государства 223

Определения 223

Права граждан 223

Демократия 225

Типы демократии 225

Представительные многопартийные системы 225

Представительные однопартийные системы 226

Совместное демократическое правление 226

Всеобщая привлекательность демократии и упадок монархий 226

Демократический элитизм и плюралистические теории 227

Демократический элитизм 227

Теория Макса Вебера 227

Идеи Йозефа Шумпетера 228

Плюралистические теории 228

Критика и оценка теорий 229

Политические партии и голосование в странах Запада 230

Партийные системы 231

Голосование и классы 231

Партии и голосование в Великобритании 232

Поведение избирателей — отход приверженцев 233

Выборы 1992 года 233

“Тэтчеризм” 234

Политика партий: разрушение стереотипов в конце двадцатого века? 235

Теории перегрузки государства и кризиса легитимности 236

Оценка теорий 237

Участие женщин в политике 237

Модели голосования и политические взгляды 237

Женщины в политических организациях 239

Неинституционализированные политические действия 240

Кто же правит? 241

“Внутренний круг” в США 243

Элита в Великобритании 243

Оценка 244

Элита в СССР 245

Пополнение элиты, престиж и привилегии 245

Тоталитаризм 246

Европейское сообщество и новая карта Европы 247

Возникновение Сообщества 247

Изменения в Восточной Европе 249

Краткое содержание 250

Дополнительная литература 252

Глава 11 Война и военные силы____________________________________ 252

Военные действия в прошлом 253

Древние общества 253

Военные действия в Европе и ее колониях 254

Индустриализация воины 254

Тотальная война 256

Война и агрессия 257

Типы военной организации 258

Характеристики современных вооруженных сил 259

Вооруженные силы Великобритании 260

До Второй мировой войны 260

После Второй мировой войны 261

Женщины и война 262

Женские антивоенные движения 264

Военные, политики и общество 265

Военное правление и военное влияние 265

Военно-промышленный комплекс 266

Вооруженные силы третьего мира 267

Типы военного правления 268

Терроризм и партизанские движения 269

Терроризм 269

Партизанские движения 270

Партизаны в городе 272

Глобальные военные расходы и вооружение 273

Торговля оружием 273

Война и глобальная безопасность 274

Мир без войны? 274

Краткое содержание 275

Дополнительная литература 276

Часть IV СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ___________________________ 277

Глава 12 Родство, брак и семья___________________________________ 277

Родство 277

Кланы 278

Семейные отношения 278

Моногамия и полигамия 279

Полиандрия 279

Полигиния 279

Семья и брак в истории Европы 280

Генезис семьи 281

Причины изменений 281

Изменения форм семьи во всемирном масштабе 282

Направление изменений 282

Семья и брак в Великобритании 284

Общая характеристика 284

Тенденции развития 284

Новые формы семьи 284

Семьи южноазиатского типа 285

Развод и прекращение брака на Западе 286

Рост разводов 286

Опыт разводов 287

Разъединение 288

Развод: переходные формы 288

Развод и дети 289

Семья с одним родителем 289

Повторный брак и сводные родители 290

Повторный брак 290

Сводные семьи 291

Теневые стороны семьи 292

Сексуальные злоупотребления 292

Объяснения 294

Насилие в семье 294

Альтернативы браку и семье 295

Коммуны 295

Сожительство 296

Гомосексуальные семьи 296

Одиночество 297

Упадок семьи? 297

Краткое содержание 298

Дополнительная литература 299

Глава 13 Образование, коммуникация и средства массовой

информации_____________________________________________________ 299

Появление грамотности и школьного образования 300

Развитие школьного образования в Великобритании 300

Сравнение систем школьного образования в промышленно развитых странах301

Высшее образование 302

Сравнительный анализ международного опыта 302

Британская система высшего образования 303

Образование и неравенство 303

Исследование Коулманом неравенства в американской образовательной

системе 304

Дальнейшие исследования 304

Теории школьного образования 305

Бернстайн: языковые коды 305

Боулз и Гинтис: школы и промышленный капитализм 307

Иллич: скрытая программа 307

Образование и культурное воспроизводство 308

Уиллис: анализ культурного воспроизводства 309

Интеллект и неравенство 310

Что такое интеллект? 310

IQ и генетические факторы: дискуссия по исследованию Йенсена 311

О связи между генетикой и IQ: идентичные близнецы 311

Гендер и школьное образование 312

Гендер и программы обучения 312

Образование и грамотность в странах “третьего мира” 314

Коммуникация и средства массовой информации 316

Средства массовой информации 316

Развитие газетного дела 316

Издание газет 317

Влияние телевидения 318

Телевизионные компании 318

Воздействие телевидения на поведение 319

Телевидение как распространитель социальных установок 320

Заключение 320

Краткое содержание 321

Дополнительная литература 322

Глава 14 Религия_________________________________________________ 322

Определение религии и магии 323

Чем религия не является 323

Чем религия является 323

Разновидности религий 324

Тотемизм и анимизм 324

Иудаизм, христианство и ислам 325

Иудаизм 325

Христианство 325

Ислам 325

Восточные религии 326

Индуизм 326

Буддизм, конфуцианство и даосизм 326

Теории религии 327

Маркс и религия 327

Дюркгейм и религиозный ритуал 328

Дюркгейм об изменениях в религии 329

Вебер и мировые религии 329

Оценка 330

Типы религиозных организаций 331

Вебер и Трельч: церкви и секты 331

Бекер: деноминации и культы 332

Оценка 332

Гендер и религия 333

Религиозные образы 333

Женщины в религиозных организациях 334

Движения милленариев 335

Иоахимиты 335

Танец духов 336

Сущность движения милленариев 336

Современное религиозное развитие: исламская революция 337

Развитие исламского вероучения 337

Ислам и Запад 338

Религия в Великобритании 338

Членство в религиозных организациях и вера 339

Религия в Соединенных Штатах 340

Разнообразие 340

Религиозный фундаментализм 340

Проблема секуляризации 341

Заключение 342

Краткое содержание 343

Дополнительная литература 344

Глава 15 Труд и экономическая жизнь______________________________ 344

Разделение труда 344

Первичные, вторичные и третичные секторы 345

Разделение труда в промышленности. Подходы Тейлора и Форда 345

Работа на сборочной линии 346

Ограничения подходов Форда и Тейлора 347

Работа и отчуждение 347

Системы с низким и высоким уровнем доверия 348

Автоматизация 349

Групповое производство 350

Промышленная демократия 350

Профсоюзы и производственные конфликты 351

Развитие профсоюзов 351

Почему существуют профсоюзы? 352

Дальнейшее развитие 353

Забастовки 354

Статистка забастовок 355

Новые направления в производственных конфликтах 355

Корпорации и корпоративная власть 356

Типы корпоративного капитализма 357

Безработица, занятость женщин и неформальная экономика 358

Безработица 359

Анализ безработицы 359

На работе и без работы 360

Почему растут темпы безработицы? 361

Женщины и работа 362

Домашняя работа 362

Работа женщин вне дома 362

Неформальная экономика 363

Будущее работы 364

Краткое содержание 366

Дополнительная литература 367

Часть V. СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ__ 368

Глава 16 Глобализация социальной жизни__________________________ 368

Общества третьего мира 369

Образование наций 369

Экономические последствия колониализма 370

Бедность 371

Новые индустриальные страны 371

Расхождение между богатыми и бедными странами 372

Взаимосвязь между первым и третьим миром 372

Производство продовольствия и проблема мирового голода 373

Голод 374

Агробизнес 375

Производство продуктов и экология окружающей среды 376

Теоретические перспективы 377

Империализм 377

Неоимпериализм 377

Теория зависимости 377

Теория мировой системы 378

Критическая оценка теорий 379

Транснациональные корпорации 379

Типы транснациональных корпораций 380

Рост транснациональных компаний 381

Международная экономическая интеграция 382

Пример: автомобильная промышленность 382

Современные тенденции развития 383

Негосударственные структуры 384

Организация Объединенных Наций 384

Другие международные организации 385

Глобальные торговые сети 385

Угроза мировой окружающей среде 386

Источники угрозы 386

Окружающая среда: социологическая проблема? 387

Глобализация средств массовой информации 388

Новости 388

Кино, телевидение, реклама и электронная коммуникация 389

Кино 389

Телевидение 389

Реклама 389

Электронная коммуникация 389

Империализм средств массовой информации 390

Заключение 391

Краткое содержание 392

Дополнительная литература 393

Глава 17 Современный урбанизм___________________________________ 394

Традиционный город 394

Особенности современного урбанизма 394

Развитие современных городов: самосознание и культура 395

Интерпретация городской жизни 396

Теории урбанизма 397

Чикагская школа 397

Урбанистическая экология 397

Урбанизм как образ жизни 398

Урбанизм и искусственная среда 400

Харви: реорганизация пространства 401

Кастеллс: урбанизм и социальные движения 401

Оценка 402

Послевоенные модели развития городов запада 403

Урбанизм в США 403

Субурбанизация 403

Закат внутреннего города 403

Финансовый кризис 404

Урбанизм в Великобритании 404

Субурбанизация и распад внутреннего города 404

Финансовый кризис в британских городах 406

Приватизация государственного жилья 406

Джентрификация, или “вторичное использование” городских ресурсов 407

Урбанизм и международное влияние 408

Глобальный город 409

Урбанизация в странах третьего мира 409

Дели 410

Мехико 410

Города в Восточной Европе 411

Отличия от Запада 411

Возможное развитие в будущем 412

Краткое содержание 413

Дополнительная литература 414

Глава 18 Народонаселение, здоровье и проблемы старения_________ 414

Рост численности населения в мире 415

Анализ народонаселения: демография 415

Основные демографические понятия 416

Динамика изменения народонаселения 417

Мальтузианство 417

Рост населения в третьем мире 418

Демографический переход 419

Вероятные перспективы стран третьего мира 419

Население Великобритании 420

Здоровье и болезнь 421

Лечение заболеваний в прошлом 421

Развитие современной медицины 421

Третий мир 422

Колониализм и распространение болезней 422

Инфекционные болезни сегодня 423

Здоровье и болезнь в развитых странах 423

Структура и основные типы болезней 423

Здравоохранение в Великобритании 425

Здравоохранение в Соединенных Штатах 425

Репродуктивные технологии 427

Здоровье и окружающая среда 428

Возраст и проблемы старения на Западе Демографические тенденции 428

Что такое “старость””? 429

Отставка 429

Социальные проблемы в пожилом возрасте 430

Физические последствия старения 430

Будущее 430

Краткое содержание 431

Дополнительная литература 432

Глава 19 Революции и социальные движения________________________ 433

Определение революции 433

Революции двадцатого столетия 434

Революция в России 434

Революция в Китае 436

Теории революции 437

Теория Маркса 437

Оценка 438

Чалмерс Джонсон: революция как “нарушение равновесия” 438

Оценка 439

Джеймс Дэвис: почему происходят революции? 439

Оценка 440

Чарльз Тилли: теория протеста 440

Оценка 441

Последствия революций 442

Краткосрочные последствия 442

Долговременные последствия 443

Бунты, возмущения толпы и другие формы коллективного действия 443

Ле Бон: теория действий толпы 444

Социальные движения 445

Определение 446

Классификация социальных движений 446

Теории социальных движений 447

Нейл Смелзер: шесть условий социальных движений 447

Ален Турэн: историчность 448

Оценка 449

Социальные движения и социология 449

Краткое содержание 449

Дополнительная литература 450

Глава 20 Социальные изменения: прошлое, настоящее и будущее______ 450

Понятие социального изменения 451

Теории социальных изменений 451

Эволюционные теории 452

Социал-дарвинизм 452

Однолинейная и мультилинейная эволюция 452

Оценка 454

Исторический материализм 454

Критические замечания 455

Недостатки теорий: веберовская интерпретация изменений 455

Факторы, влияющие на изменения 456

Физическая среда 456

Политическая организация 456

Культурные факторы 457

Анализ эпизодов изменений 457

Изменения в недавнем прошлом 458

Влияние экономики 458

Влияние политики 459

Влияние культуры 459

Текущие изменения и дальнейшие перспективы 459

Вперед к постиндустриальному обществу? 460

Критические замечания 460

Капитализм и социализм 461

Социализм: факты двадцатого века 462

Альтернативы социализму 463

Социальные изменения: взгляд в будущее 464

Краткое содержание 464

Дополнительная литература 465

Часть VI МЕТОДЫ И ТЕОРИИ В СОЦИОЛОГИИ__________________ 466

Глава 21 Социология: методы исследования______________________ 466

Исследовательская стратегия Проблема исследования 466

Обзор материалов по данной проблеме 467

Уточнение проблемы исследования 467

Разработка исследовательского проекта 467

Проведение исследования 467

Интерпретация результатов 468

Отчет по результатам исследования 468

Представление процесса в целом 468

Общая методология 468

Причинность и корреляция 468

Причинные механизмы 469

Контроль переменных 470

Уточнение причин 470

Методы исследований 471

Полевая работа 471

Требования к полевой работе 473

Опросы (обследования) 474

Стандартизированные опросники и опросники с открытыми вопросами 474

Выборка 475

Пример: “Выбор народа?” 475

Оценка 476

Документальное исследование 477

Ловушки документального исследования 478

Эксперименты 478

Другие методы: интервью, жизнеописания, дневники, анализ бесед 480

Интервью 480

Жизнеописания 480

Дневники 481

Анализ устных бесед 482

Триангуляция 482

Пример: Уоллис и саентология 482

Этические проблемы исследования: негативная реакция респондентов 483

Проблемы публикации: опыт Уоллиса 484

Влияние социологии 485

Краткое содержание 486

Дополнительная литература 487

Глава 22 Развитие социологической теории_________________________ 487

Истоки социологии 487

Огюст Конт 487

Эмиль Дюркгейм 488

Карл Маркс 488

Макс Вебер 489

Дальнейшее развитие социологии 490

Современные подходы 490

Функционализм 491

Функционализм в версии Мертона 491

Современное развитие 492

Структурализм 492

Язык и значение 493

Структурализм и семиотика 493

Символический интеракционизм 494

Символы 494

Марксизм 494

Теоретические дилеммы 495

Структуре и действие 497

Оценка 497

Консенсус и конфликт 498

Оценка 499

Образы современного мира 499

Марксистская перспектива 499

Точка зрения Вебера 500

Оценка 500

Проблема гендера 501

Оценка 502

Теории 502

Пример: Протестантская этика 502

Теоретическая мысль в социологии 504

Краткое содержание 504

Дополнительная литература 506

Часть VII ГЛОССАРИЙ: ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ВАЖНЕЙШИЕ

ТЕРМИНЫ______________________________________________________ 507

Основные понятия 507

Важнейшие термины 515

СОЦИОЛОГИЯ

Э.Гидденс

________________________________________________________________________

_______________

Предисловие

Книга Э. Гидденса — это курс лекций, который автор читает уже много

лет в Оксфорде.

Гидденс предлагает студенту самому поразмышлять над социальными

проблемами с разных точек зрения, с позиций различных теоретических

подходов. Один из крупнейших теоретиков современной социологии, Гидденс

излагает собственное понимание социологической теории, суть которого —

акцент на активности человека — “социального агента”.

Классическая социология (Макс Вебер, Эмиль Дюркгейм, Карл Маркс и

другие) исходила из парадигмы науки XVIII-XIX вв., согласно, которой

научное знание опирается на объективную реальность, чьи законы должны

быть поняты, открыты и использованы для практического употребления.

Маркс подчеркивал, что философия не может ограничиваться объяснением

мира, но должна помочь в его переустройстве. В той или иной степени

объективистский тип мышления характерен для всей классической науки с

разницей лишь в одном: некоторые мыслители полагали, что объективное

знание о природе социальной действительности помогает разумно

ориентироваться в социальных действиях, не насиловать саму природу;

другие исходили из концепции переустройства мира в согласии с его

внутренними закономерностями. Отсюда и два подхода — эволюционистский и

конфликтологически-революционный. Не будем обсуждать здесь

справедливость того и другого. Подчеркнем лишь их общую основу: опора на

объективность социального знания.

Сегодняшнее представление о социальной науке, так называемая

постклассическая парадигма, существенно отличается от классики.

Две важнейшие составляющие радикально меняют взгляд на науку вообще

и социологию в частности. Признается влияние на итог научного знания

метода, теории и, кроме того, активной позиции самого исследователя, его

нравственной установки, его рассудочности или предрассудков. В итоге

научное знание в классической форме как безусловно объективное ставится

под сомнение, скорее признается относительность знания в определенных,

достаточно хорошо очерченных границах.

Гидденс — представитель этой нежесткой социологии, в которой и сам

исследователь должен быть достаточно гибок, непредвзят в отношении

используемых теоретических подходов, и в которой признается решающая

роль социального субъекта (индивидов, общественных групп, движений) в

преобразовании социальных структур соответственно их интересам.

Социальный субъект своей активностью скорее приспосабливает общественные

структуры сообразно интересам общественных групп, ищет компромиссы с

другими социальными субъектами или вступает с ними в противоборство. Но,

во всяком случае, он не предстает перед нами жестко зависимым от

экономических и социально-культурных безличных факторов, он активно с

ними взаимодействует.

(16стр) Курс общей социологии Энтони Гидденса, опубликованный восемь

ker тому назад, имел примечательный подзаголовок: “Учебное пособие

девяностых годов”. Гидденс подвергает конструктивной критике

классическое наследие прошлого века, равно как и структурный

функционализм Т. Парсонса. Именно ему принадлежит формула

“ортодоксальный консенсус”, каковой он характеризовал состояние западной

теоретической социологии в начале 70-х годов. Этот консенсус опирался на

согласие относительно “естественного” процесса эволюционного развития

общества, в ходе которого углубляется дифференциация социальных структур

и институтов.

Социальные катаклизмы последнего десятилетия, крах общественной

системы, “построенной” по задуманному ее конструкторами “научно

обоснованному” проекту, обострили главные проблемы социологического

знания.

Социология 90-х годов развивается в поисках ответов на ключевые

вопросы социальной теории: как соотносятся сложившиеся социальные

структуры и действующие в них страждущие социальные субъекты? Что есть

социальное: от нас не зависящие общественные отношения, социальные

институты, взаимосвязи и/или создаваемые людьми их образы, которые и

определяют социальное поведение, побуждают к коллективным социальным

действиям? Каковы пространственные и временные границы “социального”, то

есть должна ли социальная теория исходить из доминанты “данное

общество”, “данная цивилизация”, “данное мировое сообщество”? Как

прошлое воздействует на настоящее и как настоящее предопределяет будущее

в человеческой активности — индивидуальной и коллективной, спонтанной и

целенаправленной?

Автор постоянно задается вопросом: что же из классики прошлого и

нашего XX века остается ценным, а что должно быть подвергнуто серьезным

сомнениям?

Во многих главах читатель обнаружит раздел “Оценка данного подхода”

(в оригинале “assessment” — оценка знания, унаследованного от

предшественников). Какова, например, “ценность” теории Маркса? Гидденс

подчеркивает, что Маркс, безусловно, многое объясняет в отношении

крупных исторических сдвигов. Но вместе с тем Гидденс пишет, что в

качестве единственного анализа социальных изменений концепция Маркса

вызывает существенные возражения. Неясно, насколько в теорию смены

социально-экономических формаций вписываются неевропейские цивилизации,

“в которых политическая и военная власть в большей мере была средством

приобретения богатства, нежели его результатом”.

Не менее критически относится Э. Гидденс и к эволюционистам,

справедливо утверждая, что аналогия социального развития с повышением

уровня адаптированное™ общества вряд ли уместна. Сомнительно и

представление о прогрессе как восхождении по уровню сложности,

дифференцированности социальных систем (Спенсер, Парсонс); скорее

Гидденс разделяет идею многофакторности социальных изменений, то есть

влияния на социальные процессы и среды, и экономики, и культуры, и

политических институтов. В различных эпизодах социально-исторического

процесса эти факторы приобретали разное значение.

Поэтому, в отличие от многих других авторов учебных пособий, Гидденс

уделяет немало внимания сравнительному анализу социальных процессов в

разных культурах и обществах, в странах “ядра” современной мировой

системы и в странах “второго” и “третьего” миров. Он анализирует

позитивные процессы в капиталистическом и социалистическом обществах,

равно как и изъяны этих формаций.

Социология 90-х, по Гидденсу, не может замыкаться в рамках

узкодисциплинарной области. Современная социология предполагает

исторический подход и “прозрачные” границы с множеством социально-

гуманитарных дисциплин. И это (17стр) не декларативная позиция, но

“работающая” методология. Э. Гидденс щедро вводит в социологию

исследования антропологов, психологов, экономистов, следует логике

социально-исторического анализа.

Книга заставляет размышлять, не ограничиваясь простым изложением

фундаментального социологического знания. Конечно, это знание достаточно

полно представлено, а нужные определения содержатся в приложении —

“Глоссарии”. Но главное заключено в самой методологии раскованного

l{xkemh автора, гибкости и неожиданности рассмотрения одного и того же

социального явления с разных точек зрения и, в конечном итоге,

определении собственной, авторской позиции.

Особенно показательна глава “Социальные изменения: прошлое,

настоящее и будущее”. Автор подчеркивает необходимость рассматривать

социальные изменения в общемировом контексте, в более общей системе

экономических, социальных, социокультурных и политических взаимосвязей

всех обществ на планете Земля. Он справедливо сомневается в

правдоподобии использования таких понятий, как “рыночный капитализм* и

“социализм”, рассуждает о возможных конфигурациях развития социальных

процессов в новой мировой ситуации, получившей совершенно иной облик с

началом перестройки в СССР и последующего распада так называемого

социалистического лагеря — “второго мира”, как его называли в конце 70-х

гг. Будет ли наш мир “двух-с-половинным” или “полуторным”, то есть ближе

к странам “третьего мира”, развивающимся странам Азии и Африки, или он

будет приближаться К обществам “первого мира”, развитым индустриальным

странам, как пойдет этот процесс запаздывающей модернизации в России?

Такого рода вопросы невольно возникают при чтении книги Гидденса.

Вместе с тем эта книга — именно учебное пособие, систематически

излагающее основы социологической теории и методологии социологического

исследования.

Лекционный курс Гидденса ориентирован в двух направлениях: предметно-

содержательном (например, культура, общество, социальное взаимодействие

и повседневная жизнь), но в то же время и проблемном (“девиации”, этно-

национальные конфликты, глобализация), то есть предлагает анализ

современных социальных проблем с хорошими иллюстрациями фактических

данных и их интерпретаций в разных теориях; структуралистских,

герменевтических, феноменологических, деятельностных.

Гидденс - очень продуктивный автор в смысле глубины проникновения в

существо социальной теории. Его главная теоретическая работа, вошедшая в

современную социологическую классику, — монография “Конституция

общества” (1984)1). Не общественная система, заметьте, но именно

конституция — основной закон общества. Деятельностный подход свойствен

целому ряду других лидирующих теоретиков современной социологии.

Например, монография Петра Штомпки названа “Общество в действии: теория

социального становления”, книга Джеффри Александера — “Действие и его

контекст” (1988), а работа Маргарет Арчер — “Культура и социальный

субъект” (1985)2). Эти книги и ряд других приходятся на середину 80-х

годов — (18стр) период нового подъема в развитии социологической теории

с акцентом на роль социального субъекта. Это — социология активного

социального субъекта.

Гидденс — крупный социальный мыслитель, автор многих работ по

истории социальной мысли. Его книга — курс лекций по теоретической

социологии, не оторванной от фактуального знания, но опирающейся на

добротный эмпирический базис. Именно этим и полезна для нашего читателя

предлагаемая книга.

Надо заметить, что лекционный курс Гидденса прекрасно

структурирован. Все разделы содержат необходимые ссылки на другие главы;

основные понятия, которые студент должен освоить, перечислены, и, помимо

того, объяснены в глоссарии.

Изучение книги Гидденса доставляет, помимо всего, и эстетическое

удовольствие. И в жизни Энтони Гидденс — непосредственный, раскованный,

остроумный собеседник, быстро реагирует на реплику, критический выпад,

во время лекции садится на край стола, снимает пиджак или начинает

расхаживать по аудитории и рассуждать как бы про себя. Очень любит

спорить, радуется, если вопрос острый. Наверное, так и только так

рождается живая мысль, новое знание. Поздравляю нашего читателя с

возможностью общаться с Энтони Гидденсом.

Профессор В. А. Ядов

________________________________________________________________________

_______________

Предисловие автора

Книга написана с верой в то, что социология призвана играть ключевую

pnk| в современной интеллектуальной культуре и занимать центральное

место среди социальных наук. Преподавая социологию для новичков и

профессионально уже подготовленной аудитории в течение длительного

времени, я пришел к убеждению, что необходимо пересмотреть некоторые

направления развития этой дисциплины. Предлагаемая книга ~ это попытка

не просто написать еще один вводный курс, но очертить основные

перспективы и проблемы социологии.

Моей целью было написать книгу, в которой некоторая оригинальность

сочеталась бы с анализом всех основных вопросов, занимающих современных

социологов. Несмотря на то, что многие мои предыдущие работы были

связаны с теорией, я никогда не считал, что теоретические споры

интересны сами по себе. Теоретическое рассуждение ценно только в том

случае, если оно помогает осветить эмпирические данные. Здесь я старался

определить предпосылки важнейших достижений теоретической мысли нашего

времени. Лучшим способом налаживания связи между теорией и исследованием

является активная попытка понять суть социальных институтов, поэтому я

сделал акцент на изучении определенных проблем и областей социологии. В

книге нет чрезмерно изощренных рассуждений, тем не менее, в ней

содержатся идеи и результаты самых последних изысканий этой дисциплины.

Надеюсь, что я представил здесь не пристрастный подход, а трезвый анализ

основных перспектив реальной социологии.

Это новое издание “Социологии”, оно подверглось всесторонней

переработке. Я сохранил без изменений общий порядок книги, поскольку он,

по-видимому, был воспринят одобрительно, но значительная часть

содержания самих глав была переписана заново. Я обновил все ссылки на

эмпирические работы, за исключением различных классических исследований.

Со времени написания первого варианта учебника в мире многое изменилось.

В то время еще существовал Советский Союз, в Соединенных Штатах у власти

стоял Рональд Рейган, а в Британии — Маргарет Тэтчер. Все это ушло в

прошлое, и я отразил эти события и их последствия в тексте. Новое

издание содержит около 40 тысяч слов нового материала, множество новых

графиков, таблиц, иллюстраций и других изменений.

Ряд изменений был вызван замечаниями и предложениями читателей. Я

хотел бы выразить свою благодарность всем, кто взял на себя труд

написать мне, поскольку их помощь для меня существенна.

Основные темы

Книга построена вокруг набора основных тем, каждая из которых

определяет особый характер работы. Первая тема — отношение социального и

личного. Социологическое мышление — важная помощь в самопознании,

которое в то же время оборачивается (20стр) лучшим пониманием

социального мира. Изучение социологии должно быть опытом освобождения:

социология развивает наши склонности и воображение, открывает новые

перспективы в понимании источников нашей активности и углубляет нашу

способность воспринимать культурные установки, отличающиеся от наших

собственных. Поскольку социологическая деятельность становится вызовом

догмам, она учит ценить культурное разнообразие и позволяет нам видеть

внутренние механизмы социальных институтов. Занятие социологией

открывает возможности развития свободы в человеческой личности.

Вторая тема — меняющийся мир. Социология возникла в результате

индустриальных трансформаций социального строя Запада, что в

значительной степени привело к изменению форм, характерных для

предыдущих обществ. Созданный в процессе индустриализации мир является

основным проблемным объектом социологического анализа. Социальные

изменения продолжаются, и, возможно, мы стоим в преддверии изменений,

столь же фундаментальных, как те, что произошли в конце XVIII и в XIX

веке. Первейшей обязанностью социологии является необходимость отразить

изменения, произошедшие в прошлом, и уловить основные направления

сегодняшнего развития.

В-третьих, для книги характерен последовательный сравнительный

подход. Изучение социологии не может идти только путем познания

институтов какого-то отдельного общества. Несмотря на то, что я задал

исследованию определенный крен в отношении Британии, оно сбалансировано

чрезвычайно богатым материалом, относящимся к другим обществам и

jsk|rsp`l. Сюда входят исследования, проводившиеся в других западных

странах, также я ссылаюсь на материал, связанный с Россией и

восточноевропейскими обществами. Индустриальные общества не могут

изучаться независимо от третьего мира, и эта книга включает гораздо

больше материала о развивающихся странах, чем любое предшествующее

введение в социологию. Кроме того, я обращаю внимание на связь

социологии и антропологии, проблемы которых достаточно широко

соприкасаются друг с другом. Ввиду тесных связей, объединяющих общества

во всем мире, а также ввиду фактического исчезновения многих форм

традиционных социальных систем социология и антропология становятся все

более неразделимыми.

В-четвертых, в книге признается необходимость исторической

ориентации в социологии. Это означает гораздо больше, чем просто

изображение “исторического контекста”, в котором имеют место события.

Информация такого рода необходима, поскольку знания студентов по

истории, даже сравнительно недавней, могут быть весьма ограниченными.

Одной из важнейших тенденций последних лет стало в социологии

возрождение исторического анализа. Его следует понимать не только как

способ приложения социологического мировоззрения к прошлому, но скорее

рассматривать как основу нашего понимания современных институтов. В

книге широко используются современные исследования в области

исторической социологии, они создают основу для интерпретаций,

предлагаемых в различных главах.

В-пятых, особое внимание в книге обращено на проблемы гендера.

Изучение гендера обычно считается особой областью внутри социологии в

целом, и книга содержит отдельную главу, посвященную размышлениям и

исследованиям на эту тему. Тем не менее, проблемы гендерных отношений

настолько фундаментальны для социологического анализа, что не могут

просто быть сведены к одному частному подразделу дисциплины, поэтому

многие главы содержат разделы, связанные с проблемами гендера.

(21стр) Шестая, основная тема книги — глобализация общественной

жизни. На протяжении слишком долгого времени в социологии доминировало

мнение, что общества можно рассматривать как независимые образования, но

даже в отношении прошлого это неверно. Сегодня же мы наблюдаем явное

ускорение процессов глобальной интеграции, и это, например, очевидно при

рассмотрении распространения международной торговли через

государственные границы. Влияние постоянно возрастающей глобализации не

вполне изучено даже в специальной литературе по социологии, и почти

повсеместно игнорируется на уровне вводных курсов. Акцент на

глобализацию в этой книге также тесно связан со значимостью, придаваемой

сегодня взаимозависимости первого, второго и третьего миров.

Структура книги

В начале книги не делается краткого обсуждения основных

социологических концепций. Вместо этого понятия объясняются, когда они

вводятся в соответствующих главах, и я старался иллюстрировать идеи и

теории конкретными примерами социологических исследований. В

иллюстративных целях часто использовались материалы из неакадемических

источников (например, газетные репортажи). Я стремился сделать книгу

живой и “полной сюрпризов”, и выдержать стиль настолько простым и

непосредственным, насколько это было возможно. Среди академических

дисциплин нет предмета более захватывающего и яркого, чем социология,

если к ней правильно подойти.

Главы расположены в последовательности, установленной в расчете на

постепенное овладение различными областями социологии, но я учел

возможность гибкого использования книги при чтении различных специальных

курсов. Главы можно пропускать или изучать в любом порядке без особого

ущерба. Каждая из глав достаточно автономна, и в соответствующих пунктах

имеет перекрестные ссылки на другие главы.

Шесть частей этой книги представляют собой исчерпывающий обзор

основных разделов социологии. Часть 1 состоит из одной главы и знакомит

с основными особенностями предмета. Часть 2 посвящена культуре, обществу

и индивиду; в ней анализируются взаимодействия между влияниями общества

и личностным опытом, много внимания уделено проблемам гендера. Эти главы

j`q`~rq проблем культуры, развития различных типов человеческого

общества, социализации, повседневного социального взаимодействия,

конформности и девиаций. В части 3 исследуются темы неравенства, власти

и идеологии. Здесь рассматриваются несколько важнейших разделов

социологии: стратификация, этническая и расовая принадлежность, группы и

организации, политика и государство, война и вооруженные силы. Часть 4

посвящена основным социальным институтам и анализу их влияния на

ключевые области человеческого существования. В главах этой части

рассматриваются брак и семья, образование и средства массовой

информации, работа и экономическая жизнь. Часть 5 объединяет главы, в

которых особый упор сделан на теме изменений. в ней анализируются

глобализация, современный урбанизм, население, его здоровье и старение,

революционные и общественные движения. Глава заканчивается рассмотрением

общественных изменений в целом.

Наконец, в части 6 рассматриваются основные методы исследований и

теоретические перспективы социологии. Несмотря на то, что этот материал

помещен в конце книги, его можно изучать на любом этапе.

(22стр)

Краткое содержание глав и глоссарий

Каждая глава тщательно структурирована для того, чтобы сделать

процесс обучения не только систематичным, но и занимательным. Насколько

это возможно, она сопровождается кратким резюме, а также перечнем

основных понятий и терминов, в ней представленных. Все эти понятия и

термины включены в глоссарий в конце книги. Глоссарий представляет собой

обширный источник ссылок. Когда новое понятие встречается в тексте

впервые, оно выделяется жирным шрифтом; основные термины выделены

курсивом.

Студентам: как пользоваться этой книгой

Обращайтесь с книгой как с другом, а не как с противником. Сама

книга достаточно велика, потому что она всеобъемлюща. Не нужно бояться

того, что придется читать каждую главу, или того, что их необходимо

изучать в предложенном порядке. Каждую главу можно использовать более

или менее самостоятельно. Если вы читаете книгу в связи с преподаваемым

курсом, подгоняйте порядок глав к схеме, предложенной преподавателем.

Используйте часть 6, “Методы и теории в социологии”, как источник

для пополнения информации, изложенной в остальных главах. Если хотите,

вы можете читать эту часть самой последней, как она помещена в книге.

Тем, кто ранее не был знаком с социологией, мы рекомендуем именно такую

стратегию. Тем, кто взял в руки книгу, будучи в какой-то степени уже

знакомым с предметом, может быть полезно сначала прочитать главы 21 и

22, “Социология: методы исследования” и “Развитие социологической

теории”. Это позволит вам углубить понимание других глав.

Часть I ВВЕДЕНИЕ В СОЦИОЛОГИЮ_____________________________

Социология предлагает отчетливую и чрезвычайно яркую перспективу

понимания человеческого поведения. Изучая социологию, мы поднимаемся над

нашей собственной интерпретацией мира, чтобы взглянуть на социальные

воздействия, формирующие наши жизни. При этом социология не отвергает и

не умаляет значение индивидуального опыта. Наоборот, мы учимся лучше

понимать самих себя и других людей, тем самым, развивая в себе

способность восприятия космоса социальной деятельности, в которую мы

вовлечены.

В первой части книги рассматриваются основные проблемы социологии и

их отношение к предметам других социальных наук. Изучение социологии —

это часть процесса самопознания. Невозможно изучать социологию без того,

чтобы бросить вызов некоторым собственным глубоко укоренившимся

убеждениям.

(24стр)

Глава 1 Социология: проблемы и перспективы______________________

Сегодня, в конце двадцатого века, мы живем в мире, чрезвычайно

тревожащем нас, но в то же время полном замечательными перспективами на

будущее. Этот мир захлестывают перемены, связанные с ужасающей

возможностью ядерной войны и разрушительным натиском современных

технологий на природу. Но вместе с тем мы имеем больше возможностей

управлять своей судьбой, изменять жизнь к лучшему, чего не могли себе

даже представить предыдущие поколения. Как мир стал таким? Почему

обстоятельства нашей жизни так отличаются от обстоятельств жизни наших

предшественников? В каких направлениях произойдут перемены в будущем?

Эти вопросы прежде всего интересуют социологию, дисциплину, которая

призвана играть фундаментальную роль в современной интеллектуальной

культуре.

Социология — это изучение общественной жизни человека, изучение

групп и обществ. Это ослепительное и захватывающее предприятие, чьим

предметом является поведение людей как социальных существ. Поле

деятельности социологии чрезвычайно широко, от анализа случайных

столкновений индивидов на улице до исследований глобальных социальных

процессов. Несколько примеров дадут нам первое представление о ее

природе и целях.

Чем занимается социология? Несколько примеров

Любовь и брак

Почему люди влюбляются и вступают в брак? На первый взгляд ответ

очевиден. Любовь — это взаимная физическая и личностная привязанность

людей друг к другу. Возможно, сегодня многие из нас скептически

относится к мысли, что любовь бывает “навсегда”; однако “влюбленность”,

вероятно, относится к самым волнующим чувствам и эмоциям человека. Поиск

личностного и сексуального самовыражения в отношениях влюбленной пары

является таким же естественным, как и их желание иметь общее жилище.

Однако это очевидное на первый взгляд суждение на самом деле

совершенно нетривиально. Состояние влюбленности переживали отнюдь не во

все времена, и ее редко связывали с браком. До недавнего времени идея

романтической любви вовсе не была распространена на Западе и не

существовала в других культурах. Только в наше время стали считать, что

любовь, брак и сексуальность тесно связаны друг с другом. В средние века

и последующие эпохи люди вступали в брак в основном для того, чтобы

сохранить титул или собственность в руках семьи, либо чтобы иметь детей,

которые станут помогать в работе. Женившись, такие люди могли стать

близкими друзьями, однако это случалось после брака, а не до него.

Сексуальные связи существовали тогда и вне брака, но они почти не

содержали тех чувств, (25стр) которые мы обычно связываем с любовью.

Любовь “считалась в лучшем случае неизбежной слабостью, а в худшем —

разновидностью недуга”1).

Романтическая любовь впервые появилась в дворянских кругах как

особая черта внебрачных сексуальных приключений. До конца восемнадцатого

века она была ограничена лишь этими кругами и ни в коей мере не

отождествлялась с браком. Отношения между мужем и женой в

аристократической среде чаще всего были холодными и отчужденными,

особенно в сравнении с тем, что мы ждем от брака сегодня. Состоятельные

люди жили в больших домах, каждый супруг имел собственную спальню и

слуг; в приватной обстановке они могли видеть друг друга достаточно

редко. Сексуальная совместимость в браке была делом случая и не

считалась обязательной. Как среди богатых, так и среди бедных решение о

браке принималось семьей и родственниками, а не самими индивидами, права

которых при выборе пары были ничтожны либо отсутствовали вовсе. (В наше

время так до сих пор действуют во многих не западных культурах.)

Таким образом, ни романтическая любовь, ни ее связь с браком не

могут восприниматься как “изначально данное” в жизни человека, ибо они

сформировались под сильным социальным влиянием. Социологи изучают

характер этих влияний, и, по-видимому, даже на основе личного опыта.

Большинство из нас видит мир в привычных образах нашей собственной

жизни. Социология демонстрирует необходимость более широкого взгляда на

то, почему мы поступаем именно так, а не иначе.

Здоровье и болезнь

Обычно, когда мы думаем о здоровье и болезнях, то имеем в виду

только физическое состояние тела. Человек чувствует боль или испытывает

недомогание. Как это может быть связано с социальным воздействием? На

самом деле социальные факторы оказывают очень большое влияние и на

возникновение и протекание болезни, и на то, как мы реагируем, чувствуя

себя больными. Наше обычное представление о “болезни” как о чем-то,

порождаемом функциональными расстройствами тела, не разделяется

представителями других обществ. В некоторых культурах болезнь и даже

смерть рассматриваются как результат враждебных заклинаний, а не

поддающихся изучению физических причин2). В западной культуре

христианское учение отвергает общепринятые представления о болезни,

полагая, что природа человека духовна и выражает образ Божий, а болезнь

проистекает от непонимания, “открывающего врата заблуждению”.

Как долго человек может прожить, насколько реальна для него угроза

серьезных заболеваний, таких, как сердечно-сосудистые, рак и пневмония,

— все это в значительной степени определяется социальными факторами. Чем

более развита культура, в среде которой живет человек, тем меньше

вероятность, что на протяжении своей жизни он будет страдать от

серьезных заболеваний. Помимо этого, существуют определенные

общепринятые правила, предписывающие, как следует вести себя в случае

болезни. Больному человеку разрешается отстраниться от некоторых или

всех обыденных обязанностей, но заболевание должно быть признано

“достаточно серьезным”, чтобы можно было претендовать на эти привилегии

без критики и упреков. Тот, кто испытывает лишь слабое недомогание, или

чья болезнь точно (26стр) не определена, скорее всего будет признан

“симулянтом” — не имеющим реального права избегать ежедневных

обязанностей3).

Другие примеры: преступление и наказание

Приведенное ниже ужасное описание повествует о последних часах

человека, казненного в 1757 году по обвинению в заговоре с целью

убийства короля Франции. По приговору несчастному вырвали мясо на груди,

руках и ногах, а раны поливали смесью кипящего масла, воска и серы.

Затем его тело четвертовали с помощью лошадей, а расчлененные останки

были сожжены. Офицер стражи составил следующий отчет о произошедшем.

Палач погрузил кандалы в котел с кипящим зельем, которым он щедро

поливал каждую рану. Затем запрягли лошадей и привязали за руки и

ноги. Лошади сильно потянули в разные стороны. Через четверть часа

процедуру повторили и сменили лошадей: тех, которые были у ног,

поместили к рукам, чтобы сломать суставы. Все повторяли несколько

раз.

После двух или трех попыток палач Самсон и его помощник, который

depf`k щипцы, достали ножи и надрезали тело у бедер, лошади снова

потянули; затем то же сделали с руками и плечами; мясо было

срезано почти до самых костей. Лошади, напрягаясь изо всех сил,

оторвали сначала правую и затем левую руку4).

Жертва была жива до того момента, когда ей окончательно оторвали

конечности от торса.

До начала современного периода такие наказания не были необычными.

Вот как Джон Лофлэнд описывает традиционные способы казни.

В далекие исторические времена казнь была рассчитана на

максимальное продление периода умирания приговоренного и на

сохранение его при этом в сознании. Задавливание с помощью

постепенно увеличивающегося веса, помещенного на грудь,

колесование, распятие, повешение, сожжение на костре, раздробление

тела, растягивание на части и четвертование, а также другие

способы — все это было достаточно длительным. Даже повешение на

протяжении большей части истории было медленным процессом. Когда

тележку откатывали из-под осужденного или когда под ним открывался

люк, осужденный медленно задыхался, корчась несколько минут,

прежде чем умереть. Иногда палач, чтобы ускорить казнь, заходил на

эшафот и тянул осужденного за ноги.5)

Часто казнь проводилась при большом стечении публики — практика,

просуществовавшая в некоторых странах до XVIII века. Тех, кому

предстояло умереть, везли по улицам в открытой повозке, чтобы в конце

своей жизни они могли стать участниками спектакля при огромном скоплении

зрителей, которые аплодируют или свистят, в зависимости от отношения к

жертве. Палачи были такими же знаменитостями, как в наше время

кинозвезды.

Сегодня такие способы наказания кажутся нам отвратительными. Мало

кто из нас может понять, как можно получать удовольствие от того, что

кого-то пытают или жестоко умерщвляют, какие бы преступления этот

человек ни совершил. Наша (стр27) система наказания основана на тюремном

заключении, а не на причинении физической боли; в большинстве западных

стран смертная казнь отменена. Почему формы наказания изменились? Почему

тюремное заключение заменило существовавшие ранее более жестокие формы

наказания?

Заманчиво предположить, что в прошлом люди были просто более

жестокими, в то время как мы стали более гуманными. Но для социолога

такое объяснение неубедительно. Публичное применение насилия как способ

наказания существовало в Европе на протяжении веков. Люди пришли к

пересмотру своего отношения к подобным вещам не сразу и не вдруг, здесь

имели место глубочайшие социальные влияния, связанные со значительными

переменами, происходившими в этот период. Европейские общества начали

индустриализироваться и урбанизироваться. Старый сельский порядок быстро

вытеснялся новым, при котором все большее и большее число людей стало

работать на фабриках и в мастерских, переезжая в стремительно

разрастающиеся города. Социальный контроль над городским населением уже

невозможно было обеспечить основанными на устрашении старыми способами

наказания, которые были пригодны только в маленьких обществах с тесными

связями и небольшим количеством происшествий.

Тюрьмы создавались как часть системы учреждений, в которых люди

содержатся в изоляции от внешнего мира, “под замком”, для того, чтобы

контролировать и дисциплинировать их поведение. Среди тех, кого держали

взаперти, были вначале не только преступники, но и бродяги, больные,

безработные, слабоумные и сумасшедшие. Тюрьмы не сразу отделились от

сумасшедших домов и больниц. Предполагалось, что в тюрьмах преступников

“перевоспитывали в добропорядочных граждан”. Наказание за преступление

стало ориентированным на воспитание послушного гражданина, а не на

публичную демонстрацию остальным ужасных последствий, которые влечет за

собой дурное поведение. Гуманизация наказания, которую мы наблюдаем,

скорее всего последовала за происходящими переменами, а не вызывала их.

Перемены в обращении с преступниками были частью процессов, уничтоживших

традиционные порядки, которых люди придерживались на протяжении веков.

Выводы: сущность социологии

Мы можем обобщить примеры, обсуждавшиеся до сих пор. В каждом из

трех случаев — любовь, брак и сексуальность, здоровье и болезнь,

наказание за преступление — мы увидели, что чувства и эмоции, которые

кажутся “естественно данными” человеку, на самом деле подвержены влиянию

социальных факторов. Понимание тончайших, но сложных и глубоких

способов, которыми наши жизни отражают контексты нашего социального

опыта, является основой социологического мировоззрения. Социологию

особенно интересует социальная жизнь в современном мире, стремительные

перемены в человеческих обществах, произошедшие в последние два века.

Перемены в современном мире

Изменения, произошедшие за последние двести лет в образе жизни

людей, были чрезвычайно обширными. Мы, например, свыклись с фактом, что

большинство населения не работает на земле, живя в городах, а не в малых

сельских общинах. Однако до наступления современной эры этого не было

никогда. Фактически на протяжении всей истории человечества подавляющее

большинство людей вынуждено было само (28стр) производить для себя

пропитание, живя небольшими группами или сельскими общинами. Даже и

моменты наивысшего расцвета цивилизаций прошлого, таких, как древний Рим

и традиционный Китай, менее чем 10% населения проживало в городах, в то

время как все остальные были заняты в производстве продовольствия.

Сегодня в большинстве индустриальных обществ наблюдается обратное

соотношение: более 90% населения живет в городах и лишь 2-3% занято в

сельском хозяйстве.

Переменились не только внешние стороны нашей жизни, радикальным

образом изменились и продолжают глубоко меняться самые личные и интимные

стороны нашего повседневного существования. Обратимся вновь к примерам.

Появление идеалов романтической любви в высокой степени было обусловлено

переходом от сельского к урбанистическому, индустриальному обществу. С

тех пор, как люди стали переселяться в город и работать в промышленном

производстве, брак перестал быть детищем экономических мотивов, исчезла

необходимость контролировать наследственное владение землей или

обрабатывать земельный надел семьи. “Организованные” браки — являющиеся

следствием переговоров родителей и родственников — стали все более и

более редкими. Люди начали вступать в брачные отношения на основе

эмоциональной привязанности и стремления найти личностную

самореализацию. Именно в этом контексте сформировалась и идея

“влюбленности” как основы для заключения брака. (Для дальнейшего

обсуждения см. главу 12, “Родство, брак и семья”.)

Точно так же предшествующие подъему современной медицины европейские

взгляды на здоровье и болезнь напоминали те, которые можно обнаружить и

сейчас в не западных странах. Современные методы диагностики и лечения

вместе с осознанием важности гигиены в предотвращении инфекционных

заболеваний датируются лишь началом XIX века. Наши нынешние взгляды на

здоровье и болезнь возникли как часть глубоких социальных трансформаций,

повлиявших на многие аспекты человеческих убеждений относительно

биологии и природы.

Социология берет свое начало в попытках понять сокровенный смысл

трансформаций, сопровождавших индустриализацию на Западе. Она остается

ведущей дисциплиной, в рамках которой проводится анализ природы этих

изменений. Сегодня наш мир радикальным образом отличается от прошлого;

задача социологии состоит в том, чтобы помочь нам понять этот мир и его

будущие возможности.

Социология и “здравый смысл”

Социология дает нам возможность получить знания о нас самих, об

обществах, в которых мы живем, и о других обществах, отделенных от нас в

пространстве и во времени. Социологические исследования, с одной

стороны, разрушают, а с другой, дополняют наши основанные на здравом

смысле представления о нас самих и о других людях. Обратимся к

следующему списку утверждений:

1. Романтическая любовь — это естественная часть жизненного опыта

человека, поэтому она распространена во всех обществах и тесно связана с

браком.

2. Продолжительность жизни людей зависит от их биологической

предрасположенности и не может быть сильно связана с социальными

различиями.

3. В прежние времена семья была стабильна, но сегодня количество

распавшихся семей стремительно растет.

(29стр) 4. Во всех обществах всегда есть несчастные или подавленные

люди, поэтому уровень самоубийств, по-видимому, будет одним и тем же

повсюду.

5. Большинство людей во всем мире ценит материальное благополучие и

будет добиваться преуспевания, если есть такая возможность.

6. Войны велись на протяжении всей истории человечества. Мы и теперь

стоим перед угрозой ядерной войны, и это объясняется тем фактом, что

человеку присущи агрессивные инстинкты, которые всегда найдут себе

выход.

7. Распространение компьютеров и автоматизация промышленного

производства значительно сократят продолжительность рабочего дня большей

части населения.

Каждое из этих утверждений либо неверно, либо сомнительно, и понять,

почему это так, помогут нам вопросы, которые постоянно задают — и на

которые стараются ответить — социологи в своих работах. (Эти вопросы

будут детально проанализированы в последующих главах.)

1. Как мы видели, идея брака, основанного на романтической любви,

исключительно нова, ее не было ни в ранних западных обществах, ни в

других культурах. В большей части обществ романтическая любовь

совершенно неизвестна и сейчас.

2. Продолжительность жизни людей зависит от социальных влияний,

потому что образ жизни действует как “фильтр” для биологических

факторов, вызывающих болезни, дряхлость и смерть. Как правило, бедные

менее здоровы, чем богатые, потому что они хуже питаются, их

существование связано с физическими перегрузками, они имеют доступ к

худшему медицинскому обслуживанию.

3. Если мы обратимся к началу ХГХ века, то увидим, что количество

детей, живущих в семьях с одним биологическим родителем, было, вероятно,

выше, чем сегодня, поскольку люди часто умирали молодыми, особенно

женщины при родах. Сейчас основные причины распада семей — это разводы и

раздельное проживание супругов, но в целом относительное количество

разрушенных семей не сильно различается.

4. Число самоубийств в разных обществах различно. Даже в западных

странах уровни самоубийства значительно различаются. Скажем, число

самоубийств в Соединенном королевстве в четыре раза выше, чем в Испании,

но составляет только треть от уровня Венгрии. Число самоубийств резко

возросло в течение основного периода индустриализации западных обществ,

в XIX и начале XX века.

5. Ценность, которую многие придают материальному благополучию и

преуспеванию, — в значительной степени недавнее достижение. Это связано

с ростом “индивидуализма” на Западе — мы придаем большое значение

индивидуальным достижениям. Во многих других культурах индивиды, как

правило, ставят благо общины выше собственных желаний и склонностей.

Материальное благополучие часто оценивается не очень высоко по сравнению

с другими ценностями, например, религиозными.

6. Люди не имеют не только агрессивных инстинктов, но и инстинктов

вообще, если “инстинкт” понимать как фиксированный генетически

предопределенный образец поведения. Более того, на протяжении большей

части истории человечества, когда люди жили небольшими племенными

группами, войн в современной (30стр) их форме не существовало. Хотя

некоторые такие группы и были агрессивными, но многие нет. Тогда еще не

существовало армий, а стычки, если они случались, сводились лишь к

небольшому числу жертв. Сегодняшняя угроза ядерной войны связана с

“индустриализацией войны”, что составляет важный аспект индустриализации

в целом.

7. Это предположение значительно отличается от предыдущих тем, что

оно относится к будущему. Существуют значительные основания быть

осторожными в отношении данной идеи. Полностью автоматизированные

производства остаются редкостью, а рабочие места, исчезнувшие вследствие

`brnl`rhg`vhh, могут быть заменены новыми, возникающими где-то еще. У

нас не может быть полной уверенности. Одна из задач социологии — дать

максимально полный обзор фактов, относящихся к этим случаям.

Разумеется, социологические исследования не всегда противоречат

здравому смыслу. Здравый смысл зачастую служит источником понимания в

процессе изучения социального поведения. Следует, однако, подчеркнуть,

что социолог должен быть готов задать вопрос о любом из наших убеждений

(не важно, насколько оберегаемом нами): Так ли это на самом деле?

Действуя подобным образом, социология способствует пониманию того, что

есть “здравый смысл”. Многое из того, что мы относим к здравому смыслу,

т. е. к тому, что известно всем, — например, то, что число разводов

увеличилось в период после второй мировой войны, — основано на работах

социологов и других ученых-обществоведов. Для того чтобы из года в год

представлять материалы по вопросам брака и развода, необходимо проводить

огромное количество регулярных исследований. То же самое относится и ко

множеству остальных областей нашего “основывающегося на здравом смысле”

знания.

Социологические вопросы: фактологические, сравнительные, вопросы

развития и теоретические

Фактологические вопросы

Некоторые из тех вопросов, которые социологи задают и на которые

стараются ответить, в большой степени являются фактологическими.

Поскольку мы являемся членами общества, все мы уже имеем определенное

количество фактических знаний о нем. Например, в Британии каждый знает,

что существуют законы, их следует соблюдать, и что идти против них —

значит оказаться под угрозой уголовного наказания. В то же время знания,

которыми располагает большинство людей о законодательстве, о природе и

видах уголовного поведения, чаще всего отрывочны и неполны. Многие

аспекты преступлений и правосудия нуждаются в непосредственном и

систематическом социологическом исследовании. Так, можно задать вопрос:

какие формы преступлений наиболее распространены? Какую часть людей,

совершивших уголовные преступления, находит полиция? Сколько из них в

итоге осуждается и попадает в тюрьмы? Фактологические вопросы часто

гораздо более сложны и трудны для ответа, чем можно было бы подумать.

Например, для определения реального уровня криминальной активности

данные официальной статистики имеют сомнительную ценность.

(31стр)

Сравнительные вопросы

Фактическая информация об одном обществе вряд ли скажет, имеем ли мы

дело с необычным случаем или с определенным порядком вещей. Часто

социологи стремятся задавать сравнительные вопросы, соотносящие

социальный контекст одного общества с другим, либо приводящие

контрастные примеры из разных обществ. Например, в законодательствах

Британии и Советского Союза имеются значительные различия. Типичный

сравнительный вопрос: в какой степени различаются модели криминального

поведения и действий правоохранительных органов в этих двух странах?

(Некоторые существенные различия действительно были найдены.)

Вопросы развития

Для социологии важно изучать не только ныне существующие общества,

но также сравнивать настоящее и прошлое. Вопросы, задаваемые социологами

в этом случае, называются вопросами развития. Чтобы понять природу

современного мира, нам следует взглянуть на предшествующие общественные

формы, а также изучить основные направления их изменений. Подобным

образом мы можем исследовать, например, как появились первые тюрьмы —

тема, затронутая нами выше.

Теоретические вопросы

Фактологические, или, как их принято называть в социологии,

эмпирические, исследования связаны с анализом того, как происходят

qna{rh. Однако задача социологии состоит не только в сборе фактов,

какими бы интересными и важными они ни были. Мы хотим также знать,

почему эти события случаются, и для этого мы должны научиться ставить

теоретические вопросы. Они помогут нам правильно интерпретировать факты

при поиске причин процессов, находящихся в фокусе конкретного

исследования. Мы знаем, что индустриализация оказала большое влияние на

формирование современных обществ. Но каковы источники и предпосылки

индустриализации? Почему мы обнаруживаем различия между обществами,

переживающими процессы индустриализации? Почему индустриализация влечет

изменения в способах уголовного наказания или в системах семьи и брака?

Чтобы ответить на подобные вопросы, необходимо подойти к ним

теоретически. Теории предполагают конструирование абстрактных

интерпретаций, которые можно использовать для объяснения разнообразных

эмпирических ситуаций. Теория индустриализации, например, должна

определять основные черты, присущие процессу индустриального развития, и

показывать, какие из них наиболее важны для объяснения развития

общества. Конечно, фактологические и теоретические вопросы не могут быть

отделены друг от друга. Теоретические подходы обоснованы в том случае,

когда мы способны проверить их средствами эмпирического исследования.

Теория помогает осмысленно воспринимать факты. Популярное мнение

“факты говорят сами за себя” глубоко неверно. Многие социологи в первую

очередь занимаются эмпирическими вопросами, но если в своем поиске они

не руководствуются теорией, их работа не дает возможность прояснить

причины изучаемых событий. Это происходит даже в том случае, когда

исследования предпринимаются с сугубо практическими целями.

“Практики”, как правило, с подозрением относятся к теоретикам и

могут считать себя слишком “стоящими на земле”, чтобы обращать внимание

на более абстрактные идеи, но решения всех практических вопросов имеют

под собой, как правило, (32стр) теоретическую основу. Бизнесмен,

например, может иметь ограниченное представление о “теории”. Тем не

менее, при изучении деловой активности обязательно подразумеваются

теоретические допущения, даже если они, как часто бывает, не

сформулированы явно. Так, можно предположить, что стимулом хорошей

работы прежде всего является уровень получаемой зарплаты. Это не просто

теоретическая интерпретация человеческого поведения — это также

ошибочная интерпретация, и именно это подтверждают исследования в

области промышленной социологии.

Преднамеренные и непреднамеренные последствия человеческих действий

Социологи отмечают важное различие между целями действий — когда мы

преднамеренно что-то делаем — и непреднамеренными последствиями, к

которым действия приводят. Следуя этим путем, можно многое узнать о

развитии обществ. Например, школы существуют для того, чтобы дать детям

возможность приобретать новые знания. Тем не менее, существование школ

вызывает последствия, которые не так просто распознать или

предусмотреть. До определенного возраста школа не допускает детей на

рынок труда. Школьная система также усиливает неравенство, предопределяя

будущие рабочие места учащихся в соответствии с их академической

успеваемостью.

Большинство крупных перемен в истории было, вероятно,

непреднамеренными. До революции 1917 года различные политические группы

в России пытались свергнуть существовавший режим. Однако ни одна из них,

включая партию большевиков, в конце концов пришедшую к власти, не смогла

предвидеть реально произошедший революционный процесс. Ряд

незначительных напряжений и столкновений породил процесс социальных

трансформаций, оказавшийся гораздо более радикальным, чем кто-либо мог

ожидать.

Иногда действия, предпринимаемые с определенной целью, вызывают

последствия, фактически препятствующие достижению этой цели. Так,

несколько лет назад в Нью-Йорке были приняты законы, предписывающие

владельцам домов, находящихся в аварийном состоянии и расположенных в

районах проживания населения с низкими доходами, довести эти дома до

некоторого минимального стандарта. Цель принятия закона — улучшить

базовый уровень жилищ малообеспеченных членов общества. Результат

onkswhkq обратным. Владельцы изношенных зданий либо отказались от них

совсем, либо приспособили их для других целей; таким образом, число

домов, пригодных для проживания, значительно сократилось. Подобные

примеры можно обнаружить, обратившись к проблеме тюрем и сумасшедших

домов. В течение нескольких последних лет в Британии и некоторых других

западных странах процесс изоляции людей от общества был частично

изменен. Часть обитателей тюрем и психиатрических лечебниц была отпущена

для проживания во внешнем мире — таким образом была проявлена забота

общества о психических больных. Результат, однако, оказался

противоположным тому, которого ожидали либеральные реформаторы,

поддержавшие нововведение. Множество бывших пациентов психиатрических

лечебниц оказалось в совершеннейшей бедности, они не смогли

приспособиться к новому окружению. Последствия такого решения стали для

многих ужасными.

Непрерывность и перемены в общественной жизни можно представить в

виде “смеси” преднамеренных и непреднамеренных последствий человеческих

действий.

(33стр) Задача социологии — исследовать полученный в результате

баланс между социальным воспроизводством и трансформацией. Социальное

воспроизводство показывает, каким образом общества “поддерживают свою

жизнь” во времени, трансформация обозначает перемены, которым общества

подвержены. Общество — это не механическое устройство, вроде часов или

двигателя, которые “поддерживают свою работу”, поскольку в них встроен

источник энергии. Социальное воспроизводство — следствие непрерывности

действий, которые люди совершают изо дня в день и из года в год, а также

непрерывности различных социальных практик, которым люди следуют.

Изменения происходят отчасти в соответствии с намерениями людей,

совершающих их, а отчасти, как показывает пример революции 1917 года, в

результате последствий, которых никто не желал и не предвидел.

Что может социология сказать о наших действиях?

Как индивиды, все мы достаточно много знаем о себе и об обществе, в

котором живем. Мы привыкли думать, что хорошо понимаем, почему действуем

так, а не иначе, и не нуждаемся в подсказках социологов! И в некоторой

степени это верно. Многие поступки, совершаемые нами в повседневной

жизни, вызваны нашим собственным пониманием имеющихся социальных

соглашений. И все же существуют определенные границы подобного

самопознания, и одна из главных задач социологии — показать, что они

есть.

На основе обсуждения, которое последует в дальнейшем, мы сможем

сравнительно легко осветить природу этих ограничений. Как мы уже

говорили, люди делают много основывающихся на здравом смысле суждений,

касающихся их самих и других людей, и оказывающихся неверными, неполными

или являющимися следствием плохой осведомленности. Социологическое

исследование помогает нам определить границы наших социальных суждений и

вместе с тем корректирует наши знания о себе и социальном окружении.

Другой существенный вклад социологии заключается в утверждении, что,

хотя все мы понимаем большую часть того, что и почему делаем, часто мы

имеем довольно слабое представление о последствиях наших действий.

Непреднамеренные и непредвиденные последствия действий влияют на все

аспекты и контексты общественной жизни. Социологический анализ исследует

тонкую и трудноуловимую связь между преднамеренными и непреднамеренными

явлениями социального мира.

Социальная структура и человеческие действия

Важная концепция, которая помогает нашему пониманию связей в

обществе — концепция социальной структуры. Социальное окружение, в

котором мы существуем, состоит не просто из какого-то беспорядочного

набора событий и действий. В поведении людей, во взаимоотношениях, в

которые они вступают, наблюдаются некие глубинные регулярности. С этими

регулярностями и связана идея социальной структуры. В некоторой степени

структурные характеристики общества удобно описать по аналогии с

устройством здания. У здания есть стены, пол и крыша, которые придают

ему определенную форму. Но приведенную метафору не стоит воспринимать

qkhxjnl буквально, она может увести от существа дела. Социальные

структуры задаются человеческими действиями и отношениями; устойчивость

структур, их законченность обуславливаются их повторяемостью во времени

и пространстве. Таким образом, в рамках социологического подхода идеи

социального (34стр) воспроизводства и социальной структуры чрезвычайно

тесно связаны. Поэтому мы можем понимать человеческие общества подобно

зданиям, которые в каждый момент времени воссоздаются с использованием

тех самых кирпичей, из которых они состояли. Все наши действия

подвержены влиянию структурных характеристик обществ, в которых мы

выросли и живем, и в то же время своими действиями мы сами создаем (а

также до некоторой степени изменяем) эти структурные характеристики.

Развитие социологического мировоззрения

Обучение социологическому мышлению означает развитие силы

воображения. Изучение социологии не может происходить как рутинный

процесс получения знаний. Социолог — это человек, который способен

освободиться от непосредственных личностных обстоятельств. Работа

социолога, по знаменитому выражению Чарлза Райта Миллса, зависит от

“социологического воображения”6). Большая часть учебников социологии

привлекает внимание к данному термину. Но, в отличие от самого Миллса,

они используют его обычно совершенно без всякого воображения.

Социологическое воображение прежде всего предполагает способность

“отстраниться” от привычной рутины нашей повседневной жизни, чтобы

взглянуть на нее по-новому. Рассмотрим простейший акт — выпивание чашки

кофе. Что можно сказать с социологической точки зрения о таком, по-

видимому, незначительном фрагменте нашего поведения? Ответ — чрезвычайно

много.

В первую очередь можно указать, что кофе — это не только напиток,

который помогает поддерживать необходимый запас жидкости. Он имеет

символическое значение как один из ежедневных социальных ритуалов.

Причем ритуал, связанный с питьем кофе, имеет более важное значение, чем

собственно акт потребления напитка. Например, два человека, собирающихся

“выпить чашечку кофе”, скорее всего более увлечены встречей и

возможностью поболтать, чем напитком. Еда и питье во всех обществах —

это возможность социального взаимодействия и исполнения ритуалов, и

поэтому они представляют богатую тему для социологического исследования.

Во-вторых, кофе — это наркотик, содержащий кофеин, который оказывает

стимулирующее воздействие на мозг. Любители кофе не воспринимаются

большинством представителей западной культуры как “наркоманы”. Почему

это так — интересный социологический вопрос. Как и алкоголь, кофе —

“общественно приемлемый” наркотик, а марихуана, например, нет. Однако

существуют культуры, которые терпимо относятся к потреблению марихуаны,

но отвергают кофе и алкоголь. (Для дальнейшего обсуждения этих вопросов

см. главу 5, “Конформность и девиантное поведение”.)

В-третьих, за чашечкой кофе стоит целая сеть сложных социальных и

экономических отношений, охватывающих весь мир. Для производства,

доставки и продажи кофе необходимы непрерывные экономические операции,

охватывающие множество людей, удаленных от пьющих кофе на тысячи миль.

Изучение подобных глобальных взаимодействий является важной задачей

социологии, поскольку многие аспекты нашей жизни зависят сегодня от

мирового торгового обмена и связей.

Наконец, за актом наслаждения чашечкой кофе стоит процесс

совершившегося социального и экономического развития. Кофе, как и

множество других, ныне привычных для Запада, продуктов, таких, как чай,

бананы, картофель и сахар, стал широко употребляться только начиная с

XIX века. Хотя кофе пришел с Ближнего (35стр) Востока, начало его

массового потребления — период западной колониальной экспансии, около

полутора столетий назад. Фактически весь кофе, потребляемый сегодня в

западных странах, доставляется из Южной Америки и Африки, которые были

ранее колониями европейцев.

Развитие социологического воображения означает использование

материалов не только социологии, но также антропологии (изучение

традиционных обществ) и истории. Антропологическое направление

чрезвычайно важно для развития социологического воображения, потому что

ongbnker нам увидеть калейдоскоп различных форм социальной жизни.

Сравнивая их с нашей собственной жизнью, мы больше узнаем об уникальных

особенностях нашего поведения. Историческое направление социологического

воображения столь же фундаментально: мы сможем постичь особую природу

нашего современного мира только в том случае, если сравним его с

прошлым. Прошлое — это зеркало, вглядываясь в которое, социолог может

понять настоящее. В каждом из этих случаев подразумевается

“отстраненность” от наших собственных обычаев и привычек — для более

глубокого их понимания.

И все-таки основное ударение Миллс делал на другом аспекте

социологического воображения — наших возможностях в будущем. Социология

не только помогает нам анализировать существующие типы социальной жизни,

но также позволяет увидеть “возможное будущее”, открытое для нас.

Свободное стремление социологической мысли дает возможность проникнуть в

суть не только того, что происходит, но и что может произойти, если мы

станем действовать каким-либо образом. Наши попытки воздействовать на

будущее окажутся тщетными, если они не будут базироваться на развитом

социологическом понимании существующих тенденций.

Является ли социология наукой?

Социология занимает первое место в группе дисциплин (включающих

антропологию, экономику и политологию), которые обычно называют

общественными науками. Но можем ли мы в действительности изучать

общественную жизнь людей “научным” образом? Для ответа на этот вопрос

нужно рассмотреть основные характеристики науки как формы

интеллектуальной деятельности. Что же такое наука?

Наука — это использование систематических методов исследования,

теоретического мышления и логической оценки аргументов с целью развития

знаний об определенном предмете. Научная работа состоит из смеси очень

смелого мышления и тщательного подбора данных для доказательства или

опровержения гипотез и теорий. Информация и озарения, полученные в

результате научных поисков и дискуссий, всегда до некоторой степени

предварительные и открыты для пересмотра, а в некоторых случаях даже для

полного отказа от них.

Когда мы спрашиваем, “является ли социология наукой”, то имеем в

виду два момента: “может ли эта дисциплина быть построена согласно

процедурам естественных наук” и “может ли социология достичь такого же

уровня точного и хорошо обоснованного знания, которое разработали

естественные науки в отношении физического мира”. Эти моменты всегда

были в некоторой степени спорны, но в течение долгого времени

большинство социологов отвечало на них утвердительно. Они считали, что

социология может и должна быть уподоблена естественным наукам как по

своим процедурам, так и по характеру получаемых данных (точка зрения,

иногда называемая позитивизмом).

Сейчас такой взгляд выглядит наивно. Подобно другим общественным

“наукам”, социология является научной дисциплиной в том смысле, что она

располагает (36стр) систематическими методами сбора и анализа данных,

методами оценки теорий в свете доказательств и логических аргументов.

Тем не менее, изучение человеческих существ отличается от изучения

событий физического мира, и поэтому ни логическое обрамление, ни выводы

социологии не могут быть верно поняты в простых сравнениях с

естествознанием. При изучении общественной жизни социолог сталкивается с

действиями, значимыми для людей, их совершающих. В отличие от объектов

природы, люди обладают самопознанием, они видят смысл и цель в том, что

они делают. Точно описать общественную жизнь невозможно, если мы прежде

всего не уловим смысл, который люди вкладывают в свою деятельность.

Например, чтобы описать смерть как “самоубийство”, необходимо

располагать знанием о том, какие намерения были у человека в момент

смерти. “Самоубийство” имеет место только в том случае, если индивид сам

активно добивается саморазрушения. Человек, нечаянно шагнувший под

автомобиль и погибший, не может считаться самоубийцей; смерть не была

его целью.

Тот факт, что мы не можем изучать человеческие существа абсолютно

тем же путем, что и объекты природы, с одной стороны дает социологии

opehlsyeqrb`, а с другой — создает трудности, которые отсутствуют у

естествоиспытателей. Преимущество заключается в том, что социологи могут

задавать вопросы тем, кого они изучают, — другим человеческим существам.

С другой стороны, люди, которые знают, что их действия тщательно

изучаются, часто начинают вести себя не так, как обычно. Например, когда

индивид заполняет опросник, он может сознательно или несознательно дать

о себе представление, отличающееся от реального. Он может даже пытаться

“помочь” исследователю, давая ответы, которые, как ему кажется, от него

ждут.

Объективность

В своих исследованиях и теоретических поисках социологи стараются

быть беспристрастными, пытаясь изучать мир без предубеждения. Хороший

социолог пользуется любой возможностью отбросить предрассудки, которые

могут помешать непредвзятой оценке идей или фактов. Но никто не может

быть совершенно беспристрастным во всех отношениях, а развить

беспристрастность взгляда на спорные предметы весьма сложно. Однако

объективность не зависит исключительно, и даже прежде всего, от

мировоззрения определенного исследователя. Она основана на методах

наблюдения и аргументации. Важное значение имеет здесь публичный

характер данной дисциплины. Поскольку выводы и отчеты исследователей

доступны для ознакомления, будучи опубликованными в виде статей,

монографий и книг, те или иные заключения могут быть проверены.

Утверждения, сделанные на основе результатов исследования, могут быть

критически оценены, а личные склонности исследователя игнорируются

остальными.

Таким образом, объективность в социологии достигается посредством

взаимной критики членов социологического сообщества. Многие темы,

изучаемые в социологии, весьма противоречивы, поскольку они прямо

затрагивают споры и конфликты, возникающие в самом обществе. Но путем

публичных обсуждений, при тщательной проверке свидетельств и логической

структуры аргументов такие проблемы могут изучаться эффективно и

плодотворно7).

Практическое значение социологии

Понимание социальных ситуаций

Социология оказывает множество практических воздействий на наши

жизни. Вклад социологического мышления и исследований в практическую

политику и социальные реформы осуществляется несколькими путями.

Наиболее прямой способ — обеспечение более ясного или более верного

понимания социальной ситуации. Это может быть сделано или на уровне

фактических знаний, или путем приобретения более верного понимания,

почему что-либо происходит (другими словами, путем теоретического

обоснования). Например, исследование может показать, что в бедности

живет гораздо большая часть населения, чем принято считать. Любая

попытка улучшить жизненные стандарты имеет большую вероятность успеха,

если она основана на точной, а не на ошибочной информации. Чем больше мы

знаем о том, почему бедность остается распространенным явлением, тем

больше вероятность, что против нее будут предприняты эффективные

действия.

Восприимчивость к культурным различиям

Второй способ, которым социология может способствовать практической

политике — это помощь в воспитании большей культурной восприимчивости по

отношению к различным группам в обществе. Социологическое исследование

позволяет взглянуть на социальный мир как на многообразие культурных

перспектив, и это помогает устранить предрассудки различных групп по

отношению друг к другу. Нельзя считаться просвещенным политиком, не имея

развитого представления о различиях в культурных ценностях. Практическая

политика, в основе которой не лежит осознание образа жизни тех, на кого

она ориентирована, имеет мало шансов на успех. Так, белый работник

социальной сферы, работающий в западноиндийском секторе британского

cnpnd`, не заслужит доверия его обитателей, если не разовьет

восприимчивость к тем культурным различиям, которые в Британии часто

разделяют белых и черных.

Оценка результатов политических действий

В-третьих, социологическое исследование имеет практическое значение

при оценке результатов политических инициатив. Программа практических

преобразований может не достичь тех целей, которые ставили ее создатели,

либо повлечь за собою серию непредвиденных последствий нежелательного

характера. Например, в послевоенные годы во многих странах в центральных

районах городов были построены большие коммунальные дома. Предполагалось

повысить стандарты проживания для живущих в трущобах групп низкого

достатка; здесь же планировалось разместить различные торговые и бытовые

службы. Однако исследования показали, что многие из тех, кто переехал из

своих предыдущих жилищ в большие дома, чувствуют себя изолированными и

несчастными. Высотные дома и торговые районы быстро пришли в упадок и

стали питательной почвой для группового хулиганства и других серьезных

преступлений.

Углубление самопознания

В-четвертых, — и, пожалуй, это самое главное, — социология может

дать общественным группам более просвещенное представление о себе,

увеличить их (38стр) самопонимание. Чем больше люди знают об условиях

собственной деятельности, о том, как функционирует общество, тем больше

вероятность, что они смогут повлиять на обстоятельства своей собственной

жизни. Было бы неверно представлять практическую роль социологии только

как помощь политикам или властным группам в принятии обоснованных

решений. От тех, кто наделен властью, не всегда можно ждать заботы об

интересах непривилегированных слоев. Группы, обладающие высоким

самосознанием, могут эффективно реагировать на действия

правительственных чиновников и других влиятельных лиц, а также могут

выдвигать собственные политические инициативы. Группы взаимопомощи

(подобные “анонимным алкоголикам”) и общественные движения (например,

женские движения) являются примерами общественных ассоциаций, прямо

добивающихся практических реформ (см. главу 9, “Группы и организации”).

Роль социолога в обществе

Должны ли социологи сами активно отстаивать и пропагандировать

программы практических преобразований и социальных изменений? Некоторые

считают, что социология может сохранять объективность, только если

социологи будут хранить нейтралитет в моральных и политических вопросах,

но нет никаких оснований думать, что ученые, сторонящиеся общественных

дискуссий, обязательно более объективны в оценке социологических

проблем. Существует очевидная связь между изучением социологии и

пробуждением социального самосознания. Ни один умудренный опытом

социологии человек не останется безучастным в отношении неравенства,

существующего сегодня в мире, отсутствия социальной справедливости во

многих ситуациях или бесправия миллионов людей. Было бы странно, если бы

социологи не принимали участия в практической деятельности, и было бы

нелогично и непрактично пытаться запретить им использовать их

социологический опыт.

Заключительные комментарии

В этой главе мы рассматривали социологию как дисциплину, для которой

характерно отбрасывание личного субъективного видения мира, с тем чтобы

более тщательно изучать влияния, определяющие нашу жизнь и жизнь других

людей. Социология как особое интеллектуальное занятие возникла в ранний

период развития современных индустриальных обществ, и изучение таких

обществ сохраняет принципиальную важность. Но социологи также имеют дело

с широким кругом проблем, связанных с природой социального

взаимодействия и человеческих обществ в целом. В следующей главе мы

обратимся к разнообразию человеческой культуры и увидим разительный

контраст в обычаях и привычках различных народов. Для этого нам

onm`dnahrq отправиться в кругосветную культурную экспедицию. На

интеллектуальном уровне мы повторим походы, которые совершили Христофор

Колумб, капитан Кук и другие искатели приключений, отправившись в свои

рискованные путешествия вокруг земного шара. Однако, как социологи, мы

не можем смотреть на них только с точки зрения путешественников — как на

вояжи “первооткрывателей”, поскольку эти экспедиции повлекли за собой

процесс западной экспансии, оказавшей драматическое влияние на другие

культуры и на последующее мировое социальное развитие.

(39стр)

________________________________________________________________________

_______________

Краткое содержание

1. Социологию можно определить как систематическое изучение

человеческих обществ, в котором особое внимание уделяется современным

индустриальным системам.

2. Социология возникла на основе попыток понять широкие изменения,

произошедшие в человеческих обществах за последние два-три века. Среди

важнейших черт современного социального мира отмечаются такие, как

индустриализация, урбанизм и новые типы политических систем.

3. Произошедшие изменения оказались не просто крупномасштабными.

Большие сдвиги произошли также в наиболее интимных и личных

характеристиках жизни людей. Примером этого может послужить возрастание

роли романтической любви как основы брака.

4. Социологи исследуют общественную жизнь, ставя определенные вопросы

и пытаясь в ходе систематических исследований найти ответы на них. Эти

вопросы могут быть фактологическими, сравнительными, вопросами развития

или теоретическими. В социологическом исследовании важно различать

преднамеренные и непреднамеренные результаты человеческих действий.

5. Занятие социологией подразумевает способность мыслить с

воображением и отстраняться от заранее сложившихся представлений о

социальных отношениях.

6. Социология тесно связана с другими общественными науками. Все

общественные науки занимаются человеческим поведением, но концентрируют

свое внимание на разных его аспектах. Особенно важными являются связи

между социологией, антропологией и историей.

7. Социология является наукой в том смысле, что она использует

систематические методы исследований и строит теории, опираясь на

имеющиеся факты и логическую аргументацию. Но она не может быть

непосредственно уподоблена естественным наукам, потому что изучение

человеческого поведения фундаментальным образом отличается от изучения

мира природы.

8. Социологи стремятся быть объективными в своем изучении социального

мира, стараясь подходить к исследованию непредвзято. Объективность

зависит не от склонностей конкретного исследователя, но от публичной

оценки исследования и теории, и это составляет существенную черту

социологии как научной дисциплины.

9. Социология — это дисциплина, имеющая важные практические

применения. Ее вклад в социальную критику и в практические социальные

реформы идет по нескольким направлениям. Во-первых, лучшее понимание

социальных обстоятельств часто дает нам шанс лучше контролировать их. Во-

вторых, социология способствует росту нашей культурной восприимчивости,

позволяя в любых политических акциях учитывать различия культурных

ценностей. В-третьих, мы можем оценить последствия (преднамеренные и

непреднамеренные) принятия определенных политических программ. Наконец,

и, возможно, это самое важное, социология способствует развитию

самопознания, предоставляя группам и индивидам большие возможности

изменять условия своей жизни.

(40стр)

Основные понятия

социология наука

социальная структура объективность

Важнейшие термины

представления, основанные социальное

bnqopnhgbndqrbn

m` здравом смысле

фактологические вопросы социальная

трансформация

сравнительные вопросы социологическое воображение

вопросы развития антропология

эмпирическое исследование позитивизм

теоретические вопросы значимые действия

непреднамеренные последствия самопознание

(41стр)

Часть II КУЛЬТУРА, ЛИЧНОСТЬ И СОЦИАЛЬНОЕ

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ_____________________________________________

В этой части книги мы начинаем исследование многообразного мира

социологии. Мы рассмотрим взаимосвязи между индивидуальным развитием и

культурой, проанализируем основные типы обществ, в которых люди живут

сегодня и жили в прошлом. Наша личность и мировоззрение испытывают

сильнейшее воздействие со стороны культуры и общества, в рамках которых

мы существуем. В то же время своими повседневными действиями мы активно

воссоздаем и изменяем культурные и социальные контексты, в которых

происходит наша деятельность.

В первой главе этой части (глава 2; мы исследуем единство и

многообразие человеческой культуры. Мы рассмотрим, в каких отношениях

люди схожи с животными и в чем отличаются от них, проанализируем ряд

отличий, существующих в разных человеческих культурах. Степень

культурных различий следует рассматривать как результат изменений,

фактически преобразивших или уничтоживших многое культуры,

существовавшие до сих пор. Реконструируется общая картина этих перемен,

и основные типы доминирующих в мире обществ даются в контрасте с

предшествующими им.

В следующей главе (глава 3) обсуждается социализация. Особо

рассматривается процесс, в ходе которого младенец развивается в

социальное существо. Приспособление к жизни в обществе в известной мере

продолжается в течение всей жизни индивида, поэтому изучение

социализации включает также анализ смены поколений — изменений в

отношениях между юными, взрослыми и пожилыми.

В главе 4 мы исследуем, как люди взаимодействуют друг с другом в

повседневной жизни, для чего рассмотрим тонкие и в то же время

чрезвычайно важные механизмы, посредством которых индивиды

интерпретируют действия и высказывания друг друга. Изучение социального

взаимодействия может многое рассказать нам о более широких социальных

окружениях, в которых мы живем.

Глава 5 подводит нас к рассмотрению более общих социальных

процессов, и начинается она с изучения девиантного поведения и

преступлений. Анализируя исключения — людей, чье поведение отклоняется

от общепринятых норм, — мы можем лучше понять характер поведения

большинства.

В последней главе этой части (глава 6) обсуждаются проблемы гендера

и анализируется влияние изменившихся социальных условий на положение

мужчин и женщин в современных обществах. Эта глава включает также

исследование природы сексуальности, обращая особое внимание на факторы,

определяющие типы сексуального поведения.

( 42стр)

Глава 2 Культура и общество______________________________________

Встреча культур

Около полувека назад жители некоторых островов западной части Тихого

океана начали строить сложные и большие деревянные модели самолетов. На

их изготовление тратились часы кропотливого труда, хотя никто из

островитян никогда не видел аэроплана вблизи. Модели не должны были

летать, они являлись центром религиозного культа, изобретенного местными

пророками. Религиозные лидеры объявляли, что, если исполнить

определенные обряды, с небес прибудет “груз”. Груз представлял собой

товары, которые люди, приехавшие с Запада, привезли на острова для себя.

После белые исчезнут, и предки аборигенов вернутся к ним. Островитяне

верили, что, если неукоснительно соблюдать обряды, наступит новая эра,

когда они смогут наслаждаться материальными благами белых захватчиков,

сохраняя неизменным прежний уклад жизни1).

Почему возникли “грузовые культы”? Они произошли в результате

столкновения между традиционными представлениями и обычаями островитян и

nap`gnl жизни, принесенным с Запада. Богатство и мощь белых были

отчетливо видны, и островитяне решили, что источниками благ, которыми

наслаждались пришельцы, были те самые непостижимые летающие объекты. С

точки зрения островитян было вполне логичным попытаться обрести власть

над самолетами при помощи особых ритуальных действий. Одновременно они

стремились сохранить собственные обычаи и защитить их от вмешательства

пришельцев.

Знания островитян о западном образе жизни и западной технологии были

слабыми; они истолковывали действия европейцев в рамках терминов

собственных верований и представлений о мире. В этом отношении их

реакции были сходны с теми, которые можно обнаружить практически во всей

ранней и средневековой истории. Даже люди крупнейших цивилизаций

прошлого имели весьма смутное представление о жизни других народов. В

XVI-XVII веках, когда западные купцы и искатели приключений отправлялись

в отдаленные уголки земного шара, они воспринимали всех тех, с кем

вступали в контакт, как “варваров” или “дикарей”.

Ранние контакты с другими культурами

Европейцы, совершавшие путешествие в Америку в XVI веке, ожидали

увидеть там гигантов, амазонок и пигмеев, найти источник вечной юности,

женщин, тела которых не старели, и мужчин, живших по несколько сотен

лет. Основанием для таких ожиданий служили традиционные европейские

мифы. Американские индейцы первоначально воспринимались как создания

дикие, имеющие больше сходства с животными, чем с людьми. Парацельс,

ученый и врач XVI века, изображал Северную (43стр) Америку в виде

континента, населенного полулюдьми, полуживотными. О нимфах, сатирах, а

также пигмеях и дикарях было принято думать как о созданиях, не имеющих

души и вырастающих прямо из земли. Епископ Санта Марты в Колумбии, Южная

Америка, писал, что местные индейцы — “не люди с разумной душой, но

дикие лесные люди, по каковой причине они не способны воспринять ни

христианское учение, ни добродетель, ни какое-либо иное знание”2).

И наоборот, когда в XVII-XVIII веках европейцы установили контакты с

Китайской империей, китайцы обходились с ними чрезвычайно

пренебрежительно. В 1793 году король Англии Георг III послал в Китай

торговую миссию, чтобы наладить коммерческий обмен. Визитерам-“варварам”

было позволено основать в Китае несколько торговых пунктов и приобщиться

к богатствам, которыми обладала страна. Сами же китайцы, как было

сказано посланникам, были совершенно не заинтересованы ни в чем из того,

что могли бы предложить европейцы: “Поднебесная обладает в изобилии всем

и не имеет недостатка ни в чем. Поэтому нет нужды ввозить изделия

иностранных варваров для обмена на наши товары”. На просьбу о разрешении

послать в Китай западных миссионеров был дан такой ответ: “Различие

между китайцами и варварами совершенно непреодолимо, и просьба вашего

посла о том, чтобы варварам была предоставлена полная свобода для

распространения вашей религии, кажется нам неразумной”.

Пропасть между Востоком и Западом была так велика, что каждый

придерживался самых фантастических представлений о другом. Например, еще

в конце XIX века в Китае было широко распространено убеждение, что

иностранцы, в частности англичане, умирают от запора, если им не давать

ревеня. Еще два столетия назад никто не обладал тем всеобъемлющим

взглядом на мир, который сейчас для нас является естественным.

Один из самых драматичных контактов людей Запада с другими

культурами произошел в 1818 году. Английская военно-морская экспедиция,

искавшая за полярным кругом путь в Россию между Баффиновой Землей и

Гренландией, случайно столкнулась с эскимосами. До этого дня эскимосы

думали, что они — единственные люди на земле.

Понятие культуры

В этой главе мы рассмотрим единство и многообразие человеческой

жизни и культуры. Понятие культуры, как и понятие общества, — категории,

наиболее широко используемые в социологии. Культура включает в себя

ценности, носителями которых являются члены определенной группы, нормы,

которым они следуют, И материальные блага, производимые ими. Ценности

bk~r собой абстрактные идеалы, в то время как нормы — это определенные

принципы или правила, которые, как ожидается, люди будут соблюдать.

Нормы представляют “можно” и “нельзя” социальной жизни. Так, моногамия —

верность одному брачному партнеру — является общепринятой ценностью в

большинстве западных обществ. Во многих другие культурах человеку

разрешается иметь несколько жен или несколько мужей одновременно. Нормы

поведения в браке включают супружеские отношения и взаимоотношения с

родственниками со стороны мужа и жены. В некоторых обществах супругам

предписывается устанавливать тесные отношения с родителями обеих сторон,

в других предполагается полное разделение семей детей и родителей.

(44стр)

Используя термин “культура” в повседневном общении, мы часто

подразумеваем лишь “высокие создания ума” — искусство, литературу,

музыку, живопись. В социологии понятие культуры включает в себя не

только эти виды творческой деятельности, но и многое другое. Культура

относится ко всему образу жизни членов общества. Она включает манеру

одеваться, брачные ритуалы и семейную жизнь, трудовую деятельность,

религиозные церемонии и проведение свободного времени. В нее входят

также предметы, созданные людьми и представляющие для них ценность: луки

и стрелы, плуги, фабрики и машины, компьютеры, книги и жилища.

Понятие “культура” можно отделить от понятия “общество”, но между

этими концепциями существует чрезвычайно тесная связь. “Культура” имеет

отношение к образу жизни членов данного общества — их привычкам и

обычаям, а также к материальным благам, которые они производят.

“Общество” подразумевает систему взаимоотношений, связывающую индивидов,

принадлежащих к общей культуре. Ни одна культура не может существовать

без общества, но также и ни одно общество не может существовать без

культуры. Без культуры мы не были бы “людьми” в том " полном смысле,

который обычно вкладывается в данный термин. Мы не имели бы языка, чтобы

выразить себя, не обладали бы самосознанием, и наша способность думать и

рассуждать была бы сильно ограничена — как будет показано в этой главе и

в следующей (см. главу 3, “Социализация и жизненный цикл”).

Фактически основной темой этой и следующей глав является проблема

противоположности биологического и культурного наследия человечества.

Имеется в виду поиск ответа на следующие вопросы: Что отличает человека

от животных? Откуда произошли наши специфические “человеческие”

характеристики? Какова природа человека? Для социологии эти вопросы

имеют принципиальное значение, потому что именно они образуют основание

для целой области знания. Чтобы ответить на них, мы должны

проанализировать то, что является общим для всех человеческих существ, а

также различия в человеческих культурах.

Культурные различия связаны с различиями типов общества, и мы

проведем сравнение основных форм обществ, которые можно выделить в

прошлом и в настоящем. На протяжении всей главы наше внимание будет

сосредоточено на том, как социальные изменения повлияли на культурное

развитие человечества, в частности, с того момента, когда европейцы

начали распространять свой образ жизни по всему миру.

Человеческий род

Несмотря на многочисленные конфликты и недоразумения, нараставшая

экспансия людей Запада в другие области Земного шара сделала возможным

понимание как того, что все люди — существа одного вида, так и

изменчивости различных человеческих культур3). Чарльз Дарвин, священник

англиканской церкви, в 1859 году, после двух кругосветных путешествий на

корабле Ее Величества “Бигл”, опубликовал книгу “Происхождение видов”.

После кропотливых наблюдений за различными видами животных Дарвин

сформулировал концепцию развития человеческих существ и животных,

совершенно отличную от всех существовавших ранее.

Как было показано выше, вера в существование полулюдей-полуживотных

вовсе не была необычной, но с открытиями Дарвина подобные предположения

были (45стр) окончательно отброшены. Дарвин доказывал непрерывность

развития от животных к человеку. Согласно его концепции, специфические

признаки человеческих существ появились в ходе биологических изменений,

начавшихся более трех миллиардов лет назад и восходящих к самому моменту

bngmhjmnbemh жизни на земле. Принять дарвиновский взгляд на

происхождение животных и людей для многих оказалось труднее, чем

допустить существование полулюдей-полуживотных. Дарвин дал толчок

развитию одной из наиболее оспаривавшихся, но оказавшейся одной из самых

убедительных теорий современной науки — теории эволюции.

Эволюция

Согласно Дарвину, появление человеческого рода было результатом

случайного процесса. Во многих религиях, включая христианство, животные

и люди считаются плодом божественного творения. В противоположность

этому, эволюционная теория не рассматривает развитие видов животных и

человеческого рода как целенаправленное, предопределенное свыше.

Эволюция — это результат того, что Дарвин называл естественным отбором.

Идея естественного отбора проста. Все организмы нуждаются в пище и

других ресурсах, таких, как защита от неблагоприятных климатических

условий, для того чтобы выжить. Однако существующих ресурсов

недостаточно для поддержания всех видов животных в данный момент

времени, поскольку они производят потомства гораздо больше, чем может

быть обеспечено пищей за счет окружающей среды. Тот, кто лучше

приспособлен к окружающей среде, выживает, другие, менее приспособленные

к требованиям среды, погибают. Некоторые животные умнее, подвижнее или

обладают лучшим зрением. В борьбе за выживание они имеют преимущества

перед теми, кто лишен этого. Они дольше живут и, размножаясь, передают

свои качества последующим поколениям. Они “отобраны” для выживания и

воспроизводства.

Происходит непрерывный процесс естественного отбора, обусловленный

биологическим механизмом мутации. Мутация — это случайное генетическое

изменение, воздействующее на биологические характеристики некоторых

представителей данного вида. Большинство мутаций либо вредны, либо

бесполезны для выживания. Но некоторые дают преимущества в конкурентной

борьбе: особь с генами-мутантами в дальнейшем выживает с большей

вероятностью, чем те, кто лишен таковых. Этот процесс объясняет как

незначительные внутривидовые изменения, так и глобальные, ведущие к

исчезновению целых видов. Например, многие миллионы лет назад в

различных регионах земного шара обитали гигантские рептилии. Их размеры

стали для них западней, поскольку мутации, происходившие у других,

меньших видов, давали тем возможность лучше приспосабливаться. Среди

этих, более приспособленных видов, оказались и древнейшие предки

человека.

Хотя после Дарвина теория эволюции была усовершенствована, основные

моменты его описания сохранили свое значение. Теория эволюции позволяет

нам создать ясное представление о возникновении различных видов, а также

о межвидовых отношениях.

Люди и обезьяны

Сегодня общепризнанно, что развитие жизни началось в океанах. Около

четырехсот миллионов лет назад появились первые наземные существа.

Некоторые из них постепенно развились в больших рептилий, впоследствии

их заместили млекопитающие. Млекопитающие — теплокровные существа,

которые воспроизводятся посредством (46стр) половых сношений.

Млекопитающие были гораздо меньше гигантских рептилий, но они были умнее

и маневреннее. Млекопитающие обладают большей, чем другие животные,

способностью усваивать опыт, и эта способность достигла наибольшего

развития в человеческом роде. Человеческие существа относятся к группе

высших млекопитающих, приматов, которые появились около семидесяти

миллионов лет назад.

Наши ближайшие родственники в животном мире — шимпанзе, горилла и

орангутанг. Говорят, что, узнав о дарвиновской концепции эволюции, жена

епископа Уорчестерского сказала: “Произошли от обезьяны? Мой дорогой,

позволь нам надеяться, что это не так. Но если это, правда, позволь

надеяться, что об этом не станет широко известно”. Как и многие в то

время, упомянутая леди не поняла, что означает эволюция. Люди не

произошли от обезьян; люди и обезьяны вместе •ведут свой род от гораздо

более примитивных предков, живших многие миллионы лет назад.

Предками человека являются приматы, которые ходили прямо и имели

рост примерно такой, как у современных пигмеев. Их тела, по всей

вероятности, были практически безволосыми, но в других отношениях они

больше походили на обезьян, чем на людей. Сегодня установлено, что между

этим периодом и возникновением человеческого рода существовали и другие

типы гоминоидов (существ, принадлежащих к человеческой семье).

Человеческие существа, явно сходные во всех отношениях с нами, появились

около пятидесяти тысяч лет назад. Есть убедительные свидетельства того,

что культурное развитие предшествовало эволюции человеческого рода и,

вероятно, определяло ее характер. Использование орудий и развитие

относительно сложных форм коммуникации, а также образование социальных

общностей, сыграли большую роль в эволюционном процессе. Они дали

предшественникам человека гораздо более мощные средства для выживания,

чем те, которыми располагали другие животные. Группы, обладавшие ими,

были способны воздействовать на среду своего обитания гораздо более

эффективно. С возникновением особенностей, присущих человеческому роду,

культурное развитие еще более ускорилось.

Развитие приматов и людей шло параллельно, поэтому для них

характерны некоторые общие черты. Физическое строение человеческого тела

во многом сходно со строением обезьян. Обезьяны, как и люди, живут

группами, мозг их велик по отношению к размерам тела, и молодые особи в

течение длительного времени зависят от своих родителей.

Однако в некоторых отношениях человеческие существа сильно

отличаются от своих ближайших родственников. У человека спина прямая, а

у обезьяны она согнута, нога человека разительно отличается от его руки,

в то время как у обезьян они очень похожи. Мозг человека по отношению к

размерам тела гораздо больше, чем у самых развитых обезьян. У высших

животных период младенческой зависимости составляет не более 2 лет, у

людей он длится до 7-8 лет.

Природа и воспитание

Социобиология

Хотя эволюционная непрерывность видов животных и человека

общепризнанна, до недавнего времени большинство биологов стремилось

подчеркнуть отличительные признаки человеческого рода. Своеобразным

вызовом этой позиции (47стр) стали работы социобиологов, которые

подчеркивают близкие параллели между поведением человека и животных.

Термин социобиология появился в работах американца Эдварда Уилсона4).

Социобиология использует биологические принципы для объяснения

социальной деятельности всех общественных животных, включая человека. По

мнению Уилсона, многие аспекты общественной жизни обусловлены

генетически. Например, у некоторых видов животных наблюдаются очень

сложные брачные ритуалы, с помощью которых создаются брачные пары и

воспроизводится потомство. Ухаживание и сексуальное поведение людей, с

точки зрения социобиологов, включают сходные ритуалы, обусловленные

врожденными свойствами. Второй пример: у большинства видов животных

мужские особи крупнее и агрессивнее женских; как правило, они доминируют

над “слабым полом”. Возможно, генетические факторы объясняют, почему во

всех известных нам обществах мужчины обладают большей властью, чем

женщины. По мнению Уилсона и его последователей, способность

продемонстрировать генетическую обусловленность многих аспектов

человеческого поведения может в будущем привести социобиологию к

расширению и слиянию с социологией и антропологией, что приведет к

образованию единой биологически обоснованной дисциплины.

В последние годы эти вопросы были предметом широкого обсуждения5).

Проблема и сегодня остается чрезвычайно спорной. Ученые разделились на

два лагеря—в зависимости от характера своего образования. Авторы,

симпатизирующие точке зрения социобиологов, имеют большей частью

биологическое образование, в то время как подавляющее большинство

социологов и антропологов настроены в отношении притязаний социобиологии

весьма скептически. Возможно, они просто мало знают о генетических

механизмах человеческой жизни; в свою очередь, представления биологов о

работе социологов и антропологов также ограничены. Как бы то ни было,

j`fd` сторона с трудом понимает аргументы другой.

Сегодня, когда страсти, вызванные поначалу работами Уилсона, утихли,

появилась возможность дать здравую оценку ситуации. Социобиология имеет

важное значение, но в большей мере в своих утверждениях о жизни

животных, чем о человеческом поведении. Опираясь на исследование

этологов (биологов, которые ведут “полевую работу” с животными, вне

искусственных условий зоопарков и лабораторий), социобиологи оказались

способны доказать, что поведение животных гораздо более “социально”, чем

предполагалось ранее. Группа животных оказывает значительное влияние на

поведение отдельных особей этого вида. С другой стороны, в пользу

генетической обусловленности сложных форм человеческой деятельности нет

достаточного количества свидетельств. Таким образом, идеи социобиологов

относительно социальной жизни человека в лучшем случае спекулятивны.

Наше поведение, конечно, подвержено влиянию генетики, но генетические

механизмы определяют скорее лишь потенциальные возможности и границы

наших действий, а не действительное содержание того, что мы делаем.

(48стр)

Инстинкты

Большинство биологов и социологов согласны, что у людей нет

“инстинктов”. Такое утверждение противоречит не только гипотезам

социобиологов, но и представлениям большинства людей. Разве мало

существует вещей, которые мы делаем “инстинктивно”? Если кто-то взмахнет

рукой, разве мы не мигнем инстинктивно или не отпрянем? На самом деле

это не пример инстинкта, если использовать данный термин точно. В

биологии и социологии инстинкт понимается как сложная, генетически

обусловленная система поведения. В этом смысле брачные ритуалы многих

низших животных инстинктивны. Например, колюшка (маленькая пресноводная

рыбка) обладает чрезвычайно сложным набором ритуалов, которые

выполняются самцом и самкой во время спаривания6). Каждая рыбка

совершает сложную последовательность движений, на которые отвечает

партнер, тем самым, совершая изысканный “брачный танец”. Это генетически

заложено для всего вида. Спонтанное моргание или движение головой в

ожидании удара — скорее рефлекторный, а не инстинктивный акт. Это

единичная простая реакция, а не сложная поведенческая система. Таким

образом, говорить, что это “инстинкт” в точном смысле слова, было бы

ошибочным.

Люди рождаются с набором базовых рефлексов, таких, как моргание, и

большая часть их, видимо, нужна для выживания в ходе эволюции.

Новорожденный младенец, например, будет сосать любой предмет, похожий на

сосок. Маленький ребенок вскидывает руки, чтобы схватиться за опору,

если неожиданно теряет равновесие, и резко отдергивает руку, когда

прикасается к горячей поверхности. Каждая из таких реакций, очевидно,

помогает во взаимодействии со средой.

Люди также обладают определенным набором биологически обусловленных

потребностей. Это врожденные потребности в пище, питье, половых

отношениях и поддержании необходимой температуры тела. Но способы, с

помощью которых эти потребности удовлетворяются, очень сильно

варьируются даже в рамках одной культуры, и тем более в различных

культурах.

Например, у всех народов есть некоторые стандартные процедуры

ухаживания; это, очевидно, связано с универсальной природой сексуальных

потребностей, но их выражение в различных культурах — включая и

собственно половой акт — варьируется в значительной степени. Нормальное

положение для любовного акта в западной культуре предполагает, что

женщина лежит на спине и мужчина находится сверху. Эта позиция выглядит

абсурдно для некоторых других обществ, в которых обыкновенно

совокупляются, лежа на боку, либо женщина расположена спиной к мужчине,

либо женщина находится сверху, либо в других позициях. Поэтому можно

утверждать, что способы удовлетворения сексуальных потребностей не

генетически запрограммированы, а культурно обусловлены.

Более того, люди способны превозмогать свои биологические

потребности способами, не имеющими аналогов в животном мире. Религиозные

мистики способны голодать в течение долгого времени. Некоторые индивиды

opedonwhr`~r воздерживаться от брака на протяжении части либо всей

жизни. Все животные, включая людей, обладают стремлением к

самосохранению, но, в отличие от других животных, люди способны

решительно противостоять этому стремлению. Люди рискуют своей жизнью,

занимаясь, альпинизмом и другими опасными видами спорта, и даже

совершают самоубийства.

(49стр)

Культурное многообразие

Человеческие культуры замечательно разнообразны. Ценности и нормы

поведения широко варьируются и часто весьма отличаются от того. что люди

Запада считают “нормальным”. Например, намеренное убийство младенцев или

маленьких детей считается на Западе одним из тягчайших преступлений.

Однако в традиционной китайской культуре в бедных семьях новорожденных

девочек сразу удавливали, так как они были бы только обузой, но не

помощью для семьи.

Мы едим устриц, но не едим котят или щенков, которые считаются

деликатесом в некоторых странах. Иудеи не едят свинину, в то время как

индусы едят свинину и избегают есть говядину. Западные люди считают

поцелуй естественным проявлением сексуального поведения, но во многих

других культурах он либо неизвестен. либо признается отвратительным. Все

эти особенности поведения являются лишь аспектами широких культурных

различий, отделяющих одно общество от другого.

Небольшие общности (подобные обществам “охотников и собирателей”,

которые будут рассмотрены в этой главе позднее) стремятся к культурной

унификации. В индустриальных обществах внутренние культурные различия

образуют многообразные субкультуры. В современных городах, например, бок

о бок живут многие субкультурные общности. Джеральд Саттлс провел

полевое исследование в трущобах чикагского Вестсайда. В одном только

районе он обнаружил множество различных субкультурных группировок:

пуэрториканцев, черных, греков, евреев, цыган, итальянцев, мексиканцев и

белых южан. Все эти группы имели свои “территории” и свой специфический

образ жизни7).

Культурная идентичность и этноцентризм

В каждой культуре приняты свои уникальные модели поведения, которые

кажутся странными представителям других культурных образований. Приведем

в качестве примера культуру Накирема, описанную в знаменитом

исследовании Хораса Май-нера. Свое внимание Майнер сосредоточил на

замысловатых телесных ритуалах Накирема — по мнению западного человека,

весьма странных и экзотичных. Описание Майнера стоит привести здесь

целиком.

В основе всей системы верований Накирема лежит убеждение, что

человеческое тело уродливо и изначально склонно к болезням и

одряхлению. Человек, обреченный иметь такое тело, может надеяться

только на действие специфических ритуалов и церемоний. В каждом

доме имеется несколько культовых предметов, специально для этого

предназначенных. Важнейшим из них является ящичек, вделанный в

стену хижины Накирема. В ящичке хранятся амулеты и различные

магические снадобья, без которых не может обойтись ни один

представитель племени. Снадобья и амулеты, как правило, изготовлены

несколькими шаманами, каждый из которых специализируется в какой-то

определенной области. Наиболее могущественными из них считаются

знахари, и их помощь следует всегда щедро вознаграждать. Однако

сами знахари лекарственных снадобий своим пациентам не дают, а лишь

определяют их состав и записывают его на некоем тайном и древнем

наречии. Наречие это понятно только знахарям и сборщикам

лекарственных трав и кореньев, которые, опять-таки за подношения и

дары, и приготавливают требуемое зелье.

Накирема испытывают почти патологический ужас и благоговение перед

своим ртом, состояние которого, по их мнению, сверхъестественным

образом воздействует (50cтр) на все общественные отношения. Народ

Накирема верит, что если не исполнять определенный ритуал, зубы

выпадут, десны начнут кровоточить, челюсти станут шамкать, а самого

weknbej` покинут друзья и отвергнут любовники. Дикари также верят в

существование прямой связи между оральными и моральными качествами.

Например, желая укрепить моральные качества своих детей, они

заставляют их совершать ритуальные полоскания рта.

Ежедневный ритуал, неукоснительно соблюдаемый каждым Накирема,

включает и специфические манипуляции с ротовой полостью. Однако,

несмотря на то, что этот народ столь трепетно заботится об

указанном органе, данный ритуал кажется непосвященному просто

отвратительным. Мне говорили, что Накирема берут в рот пучок свиной

щетины, покрытый магическим порошком, и выполняют там серию каких-

то чрезвычайно формализованных движений.8)

Кто такие эти Накирема и в какой части света они живут? Вы сможете

ответить на этот вопрос и идентифицируете описанный ритуал, если

произнесете слово “Накирема” наоборот. Почти любое привычное действие

покажется странным, если его вырвать из контекста и не рассматривать в

качестве элемента специфического образа жизни данного народа.

Гигиенические ритуалы людей Запада ничуть не более и не менее странны,

чем обычай, распространенный на некоторых тихоокеанских островах,

выбивать у себя передние зубы для красоты, или обычаи тех племен Южной

Америки, представители которых выпячивают губы с помощью особых пластин,

поскольку считают, что это делает их более привлекательными.

Невозможно понять подобные действия и верования вне того культурного

целого, частью которого они являются. Всякую культуру следует изучать

исходя из ее собственных смысловых значений и ценностей — таково

ключевое правило социологии. Социолог стремится в максимально возможной

степени избежать этноцентризма, то есть попытки оценивать чужую

культуру, сравнивая ее со своей собственной. Поскольку человеческие

культуры весьма отличаются друг от друга, неудивительно, что

представители одной культуры часто находят крайне несимпатичными

представления и поведение, принятые в другой. Пример “грузового культа”,

который открывает эту главу, иллюстрирует трудности, связанные с

взаимодействием двух различных культур. Социолог должен уметь убирать

шоры своей культуры, если хочет увидеть жизнь других народов в истинном

свете.

Культурные универсалии

Среди многообразия человеческих культурных обычаев обнаруживаются и

некоторые общие черты. Те из них, которые присущи всем или почти всем

обществам, называются культурными универсалиями9). Неизвестны культуры,

в которых отсутствовал бы язык со сложной грамматикой. Во всех культурах

существует определенная форма семенной системы, ценности и нормы которой

связаны с заботой о детях. Универсалиями являются институт брака,

религиозные ритуалы и права собственности. Во всех культурах в той или

иной форме содержится запрет инцеста — сексуальных отношений между

близкими родственниками: отцом и дочерью, матерью и сыном, братом и

сестрой. Антропологи также говорят о существовании многих других (51стр)

культурных универсалий, в том числе искусства, танца, украшений, игр,

обычаев дарить подарки, шуток и правил гигиены10).

И все же универсалий значительно меньше чем может показаться из

вышеперечисленного, так как в каждой категории имеется много вариантов.

Возьмем, например, запрет инцеста. Понимание инцеста в различных

культурах очень сильно различается. Чаше всего инцестом считаются

cекcуальные отношения между ближайшими родственниками, членами одной

семьи. Но у многих народов запрет распространяется и на родственников

второго колена, a в некоторых случаях на всех людей, носящих одну

фамилию. Известны также общества, в которых, по крайней мере для

небольшой части населения, была разрешена практика инцеста, например,

для правящего класса древнего Египта.

Язык

Никто не будет оспаривать, что язык является одним из самых

характерных атрибутов, присущих каждой человеческой культуре (хотя в

мире говорят на тысячах различных языков). Животные могут общаться друг

с другом, но ни один вид животных не обладает развитым языком. Некоторые

b{qxhe приматы могут овладеть элементарными речевым навыкам, но только

на очень примитивном уровне. Одного из самых знаменитых в социологии

шимпанзе, по имени Уошу, при помощи американской знаковой азбуки для

глухих обучили языку; его словарь включал около ста слов11). Уошу могла

составить несколько примитивных предложений, например: “Иди крепко

обними прости прости”, — что означало желание извиниться после того, как

она, по ее понятиям, сделала что-то не так.

Эксперименты с Уошу были гораздо успешнее, чем с другими шимпанзе,

отсюда ее слава в социологической литературе. Но Уошу неспособна была

овладеть ни одним грамматическим правилом и не могла научить других

шимпанзе тому, что знала сама. Даже после нескольких лет занятий ее

лингвистические способности были гораздо ниже, чем у двухлетнего

ребенка. Каждый взрослый носитель языка располагает словарем в несколько

тысяч слов и может комбинировать их по таким сложным правилам, что

изучению этих правил лингвисты могут посвящать всю свою карьеру12).

Речь и письменность

В любом обществе движущей силой языка является речь. Разумеется,

существуют и другие способы языкового выражения. Самый известный из них

— письменность, изобретение которой означает громадный шаг в развитии

человеческой истории. Сначала письмо существовало в виде таблиц. На

дереве, глине, камне делались записи о важных событиях, предметах или

людях. Например, пометка или картинка могли означать принадлежность поля

какой-либо семье или целой группе семей13).

(52стр) Вначале письмо было средством хранения информации и в

качестве такового служило административным целям древних государств и

цивилизаций (мы рассмотрим это более подробно несколько позднее).

Общество, владеющее письменностью, способно “локализовать себя” во

времени и пространстве. В документах хранится информация о прошлом, с их

помощью можно получать сведения о событиях сегодняшнего дня.

Письмо — не просто перенос речи на бумагу или другой материал. Это

явление интересно само по себе. Письменные документы или тексты обладают

свойствами, в некотором роде совершенно отличными от устной речи.

Воздействие речи всегда по определению ограничено тем конкретным

контекстом, в котором были произнесены слова. Идеи и опыт можно

передавать из поколения в поколение и без помощи письма, но только при

условии, что они регулярно повторяются и передаются с помощью устного

слова. С другой стороны, тексты могут выдержать тысячелетия, и с их

помощью люди прошлых эпох могут некоторым образом обратиться прямо к

нам. Именно поэтому работа с документами так важна для историков. Изучая

тексты, оставленные прошлыми поколениями, историки могут

реконструировать их жизнь. Библейские тексты, например, составляют

существенную часть истории Запада в течение двух последних тысячелетий.

Мы до сих пор читаем и восхищаемся пьесами великих драматургов древней

Греции.

Семиотика и материальная культура

Символы, выражаемые речью и письмом, являются основными способами

формирования и представления значений культуры, но не являются

единственными. И материальные предметы, и аспекты поведения могут

служить для создания значений. Носитель значения — это любой набор

элементов, используемый в коммуникации. Носителем значения являются

звуки речи, а также пометки, сделанные на бумаге или других материалах

при письме. Между прочим, носителями значения являются и одежда, и

изображения (или визуальные сигналы), то, как люди едят, архитектурные

формы и многие другие черты материальной культуры. Стиль одежды,

например, помогает определить пол человека. В нашей культуре до

недавнего времени все женщины носили юбки, а все мужчины — брюки. В

некоторых культурах все наоборот: женщины носят брюки, а мужчины —

юбки14).

Анализ семиотических систем — невербальных культурных значений —

открывает захватывающие перспективы для социологии и антропологии.

Семиотический анализ может быть очень полезен при сравнении различных

культур. Постигая символику культурных значений, мы можем сравнивать

qonqna{ организации различных культур. Например, городские здания — это

не только место, где люди живут и работают. Часто они имеют

символический характер. В традиционном городе главный собор или церковь

обычно располагались на возвышенности или на центральной площади, что

символизировало господствующее значение религии в жизни людей.

Безусловно, материальная культура не только символична, она жизненно

важна для удовлетворения физических потребностей. В этом случае она

выступает в виде орудий или технологий, используемых для добычи пищи,

изготовления оружия, строительства жилищ и так далее. Различия в

материальной культуре обуславливают основные способы классификации

человеческих обществ, поскольку то, как люди (53стр) организуют

удовлетворение своих основных потребностей, определяет большинство

аспектов их культуры. Обратимся теперь к сравнению различных форм

общества.

Типы досовременных обществ

Исследователи, торговцы и миссионеры, посланцы Европы и эпоху

Великих открытий, встретились со множеством разных народов. Как пишет

антрополог Мэрвин Харрис:

В некоторых регионах — Австралии, Арктике, южных районах Америки и

Африке — они обнаружили племена, жившие так, как в каменном веке

жили давно забытые предки самих европейцев: разбросанные по

обширным территориям и постоянно передвигающиеся группы людей по

двадцать-тридцать человек, живущие исключительно охотой и

собирательством. Эти охотники и собиратели оказались

представителями редких, исчезающих племен. В других регионах —

лесах восточного побережья Северной Америки, джунглях Южной

Америки и Восточной Азии — они нашли более плотное население со

стабильными деревнями, сельским хозяйством и, возможно, даже одной

или двумя крупными коммунальными структурами, но и здесь орудия

труда были всего лишь реликтами предыстории.

Где-то, конечно, путешественникам довелось столкнуться и с

развитыми государствами, империями, управляемыми деспотами и

правящим классом, располагающими регулярными армиями. Как раз эти

великие империи, их города, монументы, дворцы, храмы и сокровища

влекли к себе из-за пустынь и океанов всех Марко Поло и Колумбов.

Там был Китай — величайшая из империй в мире, громадное утонченное

царство, чьи правители с презрением относились к “краснолицым

варварам”, просителям из ничтожных королевств, затерявшихся где-то

за пределами цивилизованного мира. И там была Индия — страна, где

благоговеют перед коровами и жизненный удел каждого зависит от

того, чем обладала душа в предыдущем рождении. И, наконец, там

были туземные государства и империи Америки, каждое из которых

составляло целый мир с собственными искусством и религией: инки с

их великолепными каменными крепостями, подвесными мостами,

тщательно возделанными полями и экономикой, контролируемой

государством, и ацтеки, чьи кровожадные боги вкушали человеческие

сердца и заставляли неустанно искать новые жертвы.15)

Бесконечное разнообразие досовременных обществ можно разделить на

три основных типа, каждый из которых упоминается и в описании Харриса:

охотники и собиратели; более крупные земледельческие или скотоводческие

общества (связанные с земледелием и разведением одомашненных животных);

неиндустриальные цивилизации, или традиционные государства. Рассмотрим

их основные характеристики.

Охотники и собиратели

В течение всего нашего существования (за исключением очень короткого

периода) на этой планете люди жили небольшими группами или племенами,

численность которых не превышала тридцать-сорок человек. Человеческие

общества самого раннего типа состояли из охотников и собирателей.

Средства к существованию они получали не от возделывания

сельскохозяйственных культур и разведения скота, а от охоты, рыболовства

и сбора диких съедобных растений. В некоторых районах мира культуры

охотников и собирателей существуют и сегодня, например, (54стр) в

dfsmcku Бразилии и Новой Гвинеи, но большая их часть была уничтожена,

либо ассимилировалась в ходе глобального распространения западной

культуры. Оставшиеся культуры вряд ли долго сохранятся нетронутыми16).

Сейчас всего лишь четверть миллиона человек существует за счет охоты и

собирательства — это лишь 0,005% от всего населения земного шара.

Антропологические изыскания за последние пятьдесят лет предоставляют

обширную информацию о племенах охотников и собирателей. Учитывая

разнообразие человеческих культур, мы должны быть предельно осторожны в

обобщениях относительно даже одного типа общества, но некоторые общие

характеристики племен охотников и собирателей позволяют отличить их от

других типов общества17).

Если сравнивать их с более крупными обществами, в частности

современными индустриальными системами, в племенах охотников и

собирателей практически нет неравенства. Большую часть времени они

кочуют и, поскольку у них нет ни живого, ни механического транспорта,

они могут взять с собой лишь немногое. Все необходимые предметы — это

оружие для охоты, приспособления для копки и строительства, капканы и

кухонная утварь. Поэтому в части количества и видов собственности

различия между соплеменниками невелики. Разница в положении или ранге

определяется, как правило, возрастом и полом. Мужчины охотятся, а

женщины собирают растения, готовят пищу и заботятся о детях. В решениях,

касающихся жизни группы, важное слово принадлежит “старейшинам”, самым

старым и опытным людям племени. Но различия во власти между

соплеменниками, так же, как и различия в благосостоянии, очень

небольшие. Обычно в сообществах охотников и собирателей действует

“прямая демократия”, в случае бедствий или для принятия важных решений

собираются все взрослые члены племени.

Кочуют охотники и собиратели не совсем беспорядочным образом. У

большинства племен есть постоянные территории, по которым они

передвигаются из года в год. Многие общины не имеют постоянного состава,

люди переходят из лагеря в лагерь, группы распадаются и присоединяются к

соседям по территории.

Пигмеи Мбути

Из сотен описаний племен охотников и собирателей приведем для

иллюстрации их образа жизни лишь одно: это племя Мбути — пигмеев,

обитающих на территории Заира, в Центральной Африке18). Мбути живут в

густых труднодоступных лесах. Сами они знают лес до мелочей и

передвигаются там без всякого труда. Воды, съедобных растений и дичи там

в избытке. Постоянных жилищ у Мбути нет, их дома делаются из листьев и

веток. Такой дом сооружается за считанные часы и его можно бросить,

когда племя снимается с места. Кочуют Мбути постоянно и никогда не

остаются где-либо более чем на месяц.

Живут Мбути небольшими группами по 4-5 семей. Состав групп у них

более или менее постоянный, но любой человек или семья может

беспрепятственно покинуть данную группу и присоединиться к другой.

Группами никто не управляет, вождей нет. Тем не менее, у старейших есть

одна специфическая обязанность — “унимать шум”, ссоры и перебранки,

которые, по мнению Мбути, раздражают духов леса.

(55стр) Если же конфликт становится слишком серьезным, группа

распадается и ее члены присоединяются к соседям.

Впервые изучение племен Мбути началось в 1960-х годах. В то время их

образ жизни еще оставался нетронутым. С тех пор он испытывает все

нарастающее давление. Внешний мир все более и более вторгается в лес, а

Мбути оказываются втянутыми в товарно-денежный обмен с деревнями,

расположенными на окраинах леса. Их образ жизни описан в настоящем

времени, но сегодня он фактически находится на грани полного разрушения.

Это почти также верно в отношении других мелких традиционных сообществ,

о которых говорится ниже в этой главе.

Природные “общества изобилия”?

В отличие от Мбути, многие сообщества охотников и собирателей,

сохранившиеся до наших дней, оказались оттесненными в неблагоприятные

районы. Такие племена постоянно находятся под угрозой голода, поскольку

sqknbh, в которых они живут, таковы, что могут обеспечить лишь самый

минимум необходимого для жизни. Охотники и собиратели были вытеснены из

плодородных районов очень давно, и тот факт, что и сейчас они живут в

условиях, где требуется постоянная борьба за существование, навел многих

ученых на мысль, что все подобные народы во все времена терпели

материальные лишения. В действительности так было не всегда. Маршалл

Салинс, выдающийся антрополог, назвал охотников и собирателей

“природными обществами изобилия”, поскольку они имели больше, чем было

нужно для удовлетворения их потребностей19). Охотники и собиратели

прошлого, жившие в более благоприятных районах, не должны были большую

часть времени проводить “на производстве”. Многие из них, возможно,

трудились гораздо меньше времени в день, чем нынешний средний рабочий

или служащий.

Материальное благополучие, большее, чем было необходимо для

удовлетворения основных потребностей, охотников и собирателей не

интересовало. Почти все время они посвящали религиозным ритуалам,

обрядам и церемониям. Многие охотники и собиратели регулярно принимали

участие в сложных культовых действиях и тратили большую часть времени на

подготовку одежды, масок, магических изображений и других предметов для

подобных ритуалов.

Некоторые авторы, особенно те, кто придерживается точки зрения

социобио-логии, склонны объяснять ведущую роль охоты в жизни этих

племен, ссылаясь на общечеловеческое свойство врожденной агрессивности;

фактически же и охотники, и собиратели в большинстве своем вовсе не

воинственны. Оружие, используемое для охоты, редко применяется против

людей. Время от времени случаются стычки между различными группами, но

они, как правило, заканчиваются очень немногочисленными потерями или

вообще обходятся без них. Охотникам и собирателям совершенно неизвестны

военные действия в современном смысле, у них нет специально обученных

воинов. Охота сама по себе в значительной степени является деятельностью

коллективной. Люди могут охотиться и в одиночку, но почти всегда делят

результат охоты — скажем, мясо кабана — с остальной частью группы.

Охотники и собиратели не являются просто примитивными народами, чей

образ жизни не представляет для нас никакого интереса. Изучение их

культуры позволяет нам понять, что некоторые из наших собственных

институтов чрезвычайно далеки от того, чтобы быть “естественными”

явлениями человеческой жизни. Разумеется, не следует идеализировать

обстоятельства, в которых жили охотники и собиратели, но, (57стр) тем не

менее, отсутствие войн, существенного неравенства во власти и

материальном благополучии и акцент на сотрудничество, а не на

соревнование — все это властно напоминает нам, что мир, созданный

современной индустриальной цивилизацией, не является безусловно

“прогрессивным”.

Скотоводческие и земледельческие общества

Около двадцати тысяч лет назад некоторые группы охотников и

собирателей в поисках средств к существованию начали заниматься

разведением домашних животных и обработкой постоянных участков земли.

Скотоводческие общества занимаются, как правило, разведением домашнего

скота, а основное занятие земледельческих обществ — выращивание

сельскохозяйственных культур. Многие общества ведут смешанное хозяйство

— скотоводческое и земледельческое.

Скотоводческие общества

В зависимости от среды обитания, скотоводы занимаются разведением

различных животных: коров, овец, коз, верблюдов или лошадей. В

современном мире продолжает существовать множество скотоводческих общин,

в основном в Африке, на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Обычно

такие общества расположены там, где есть богатые пастбища, а также в

пустынях или в горах. Эти районы непригодны для продуктивного

земледелия, но в них можно разводить разные виды скота.

Скотоводческие общества обычно мигрируют между различными районами в

соответствии с сезонными изменениями. Используя животных в качестве

rp`mqonpr`, они преодолевают гораздо большие расстояния, чем племена

охотников и собирателей. Поскольку скотоводы постоянно кочуют, они не

накапливают значительной материальной собственности, хотя их образ жизни

в этом смысле более сложный, чем у охотников и собирателей. Домашние

животные обеспечивают регулярное снабжение пищей, поэтому скотоводческие

общества обычно гораздо крупнее общин охотников и собирателей. В

некоторых из них насчитывается более четверти миллиона человек.

Перемещаясь по обширным пространствам, скотоводы регулярно вступают

в контакт с другими группами. Часто они занимаются торговлей — а также

войной. Многие скотоводческие общества были мирными, разводили скот и

отправляли ритуалы и церемонии своей общины. Другие были чрезвычайно

воинственными и добывали средства к существованию набегами и грабежами в

той же мере, что и занятием скотоводством. У скотоводов обнаруживается

большее неравенство в распределении власти и собственности, чем в

общинах охотников и собирателей. В частности, вожди, предводители

племен, военачальники нередко обладают значительной личной властью.

Классическое описание скотоводческого общества дал Эванс-Причард,

изучавший Ньюэ — племя из Южного Судана, Африка20). Народность эта жила

в основном за счет занятия скотоводством, но, кроме того, Ньюэ

выращивали некоторые сельскохозяйственные культуры. Селились они в

деревнях, расположенных на расстоянии 8-30 км друг от друга. В 1930-х

годах, когда Эванс-Причард проводил свое исследование, племя насчитывало

до 200000 человек. Все они говорили на одном языке и имели сходные

обычаи. Однако централизованной власти или какого-либо (58стр)

правительства у них не было. Народность Ныоэ подразделяется на родовые

группы, которые иногда действуют совместно, но в основном живут

самостоятельно.

Каждый род имеет свою территорию, границы часто определяются по

рекам и ручьям. Землю Ньюэ не слишком ценят, разве что как место выпаса

скота. В засушливое время года кланы располагаются лагерями возле

колодцев и родников. Большая часть жизни Ньюэ посвящается уходу за

животными, которые во многом занимают центральное место в их культуре.

Соседей, практически не имеющих скота, Ньюэ глубоко презирают. Всякая

значительная жизненная фаза — рождение, достижение совершеннолетия,

женитьба и смерть — сопровождается ритуальными действиями с участием

животных. К мужчинам часто обращаются, называя их по имени их любимых

быков, а к женщинам — по имени любимой коровы из тех, что они доят.

Ньюэ часто воюют друг с другом, а также образуют союзы для защиты от

чужаков. Войны, как и вся жизнь племени, связана со скотом. Например,

Ньюэ регулярно совершают набеги на динка, соседнее скотоводческое племя,

для того чтобы угнать их стада. Поговорка Ньюэ гласит: “Ради коров

погибло больше людей, чем по любой другой причине”.

Земледельческие общества

По-видимому, земледельческие общества появились одновременно со

скотоводческими. В какой-то момент группы охотников и собирателей начали

сеять свои собственные культуры, вместо того, чтобы собирать

дикорастущие. Первым проявлением этого уклада было “огородничество”, при

котором небольшие огороды обрабатывались простейшими мотыгами и

лопатами. До сих пор множество людей в мире живет в основном за счет

огородничества.

Как и скотоводство, огородничество обеспечивает более регулярное

поступление пищи, чем охота и собирательство, и поэтому на основе

огородничества могут существовать более крупные сообщества. Поскольку

огородники не кочуют, в их культурах возможно большее сосредоточение

собственности, чем у охотников и даже у скотоводов. Когда группы

образуют постоянные поселения, между ними возникают регулярные

экономические и политические связи. Огородникам свойственна

воинственность, хотя уровень насилия у них ниже, чем у скотоводческих

племен. Люди, занятые уходом за растениями, обычно не слишком сведущи в

боевых искусствах, тогда как племена скотоводов-кочевников нередко

сбиваются в целые грабительские армии.

Гурурумба, племя из Новой Гвинеи численностью около тысячи человек,

проживает в шести деревнях21). В каждой деревне есть несколько

nrcnpnfemm{u друг от друга участков земли. Каждый участок разбит на

несколько делянок, принадлежащих разным семьям. Земледелием занимаются

все — и взрослые и дети, хотя мужчины и женщины отвечают за разные виды

фруктов и овощей. Каждая семья имеет несколько делянок, и в разное время

года выращивает там разные виды растений, обеспечивая, таким образом,

регулярное поступление пищи. В культуре Гурурумба существует сложная

церемониальная система подношения даров от одной семьи другой,

посредством которой устанавливается статус семьи в общине. Поэтому у

Гурурумба есть огороды для повседневного пропитания и те, на которых

выращивают “престижные” культуры. За “престижными” растениями ухаживают

куда больше, чем за обычными.

(59стр) Гурурумба держат и свиней, которых, однако, не едят, а

используют в качестве предметов для дарения, если желают приобрести себе

положение в общине. Раз в несколько лет проводится грандиозный пир, для

которого закалывают сотни свиней. Их готовят и приносят в дар. У

Гурурумба. как и у скотоводов, неравенство выражено гораздо сильнее, чем

у охотников и собирателей. Важную роль играют вожди племени и

предводители. Существуют также значительные различия в отношении

материальных богатств, которыми владеют люди.

Неиндустриальные цивилизации, или традиционные государства

Первые свидетельства существования обществ, гораздо более крупных и

совершенно непохожих на первобытные, относятся к шестому тысячелетию до

нашей эры22). С этими обществами связано появление городов, для них

характерно ярко выраженное неравенство, с ними связано правление царей и

императоров. Общества эти часто называют цивилизациями, так как в них

существовала письменность, процветали науки и искусства. Однако,

поскольку там впервые появились упорядоченные формы правления, для

обозначения таких обществ часто используют термин традиционные

государства.

Большинство традиционных государств одновременно являлись империями.

Их территории увеличивались в результате завоеваний или присоединения

других народов23). Так было, например, в Китае и в Риме. В пору

наивысшего расцвета, в I веке нашей эры. Римская империя простиралась от

Британии до Ближнего Востока. Китайская империя, существовавшая более

двух тысяч лет, вплоть до начала нынешнего века, охватывала большую

часть Восточной Азии — территории, занимаемой современным Китаем. В

современном мире традиционных государств не осталось. Некоторые из них,

подобно Китаю и Японии, сохранились более или менее нетронутыми вплоть

до начала двадцатого века, но, тем не менее, все они либо были

разрушены, либо преобразовались в более современные системы.

Самые первые традиционные государства появились на Ближнем Востоке,

располагаясь обычно в плодородных речных долинах24). Китайская империя

образовалась примерно во втором тысячелетии до нашей эры. В это же время

мощные державы существовали в Индии и Пакистане. Ряд крупных

традиционных государств, например, государства ацтеков и инков,

существовал в Мексике и в остальной Латинской Америке. Государство инков

было основано примерно за столетие до появления испанского искателя

приключений Писарро, высадившегося в Южной Америке в 1535 году с очень

небольшим отрядом солдат. Однако, благодаря союзу с враждебными инкам

местными племенами, ему удалось покорить это государство и утвердить на

захваченной территории испанское владычество. Завоевание Писарро было

первым эпизодом в череде столкновений Запада с традиционными культурами,

в результате которых эти культуры полностью исчезли.

Цивилизация майя

В качестве примера традиционного государства мы рассмотрим еще одну

американскую цивилизацию — майя, населявших полуостров Юкатан в

Мексиканском (60стр) заливе. Расцвет цивилизации майя приходится на IV-

VIII века нашей эры. Майя строили сложные культовые сооружения, вокруг

которых размещались жилые дома. Все здания делались из камня. Сооружения

имели форму пирамид, с храмом на вершине. Тикаль, крупнейшую из пирамид,

окружал город, насчитывавший 40000 жителей. Это был главный

административный центр (фактически столица) государства майя.

Обществом майя управлял аристократический класс воинов-священников.

Они были высшими религиозными сановниками майя, а также военачальниками,

и вели постоянные войны с соседними сообществами. Большинство населения

составляли крестьяне, которые должны были отдавать часть своего урожая

правителям-аристократам, жившим в условиях своеобразной роскоши.

Почему исчезла цивилизация майя, точно неизвестно, но вероятнее

всего, что она была покорена соседними племенами. К тому времени, когда

прибыли испанцы, государства майя уже давно не существовало.

Основные черты традиционного государства

До начала современной индустриальной эпохи традиционное государство

было единственным в истории типом общества, в котором значительная часть

населения не была непосредственно занята производством продовольствия. В

племенах охотников и собирателей, а также в земледельческих и

скотоводческих обществах разделение труда было весьма примитивным.

Главным образом занятия подразделялись на мужские и женские. В

традиционных государствах уже существовала более сложная система

профессиональных занятий. Деление по половому признаку по-прежнему

неукоснительно соблюдалось, и на долю женщин приходилась в основном

работа по дому и в поле. Однако у мужчин появились такие

специализированные занятия, как ремесло купца, придворного,

правительственного чиновника и солдата.

Существовало также упрощенное деление на классы между группами

аристократии и остальным населением. Правитель стоял во главе “правящего

класса”, сохранявшего исключительное право на высшее социальное

положение. Члены этого класса, как правило, жили в относительном

материальном комфорте и роскоши. С другой стороны, условия жизни

основной массы населения нередко были чрезвычайно тяжелыми. Типичным для

данных обществ было рабовладение.

Лишь немногие традиционные государства были основаны в результате

развития торговли и управлялись купцами. Большая их часть либо возникла

в результате завоеваний, либо наращивала мощные вооруженные силы25).

Традиционные государства заботились о развитии профессиональных армий —

предшественников современных типов военной организации. Римская армия,

например, представляла собой организацию с прекрасной дисциплиной и

интенсивной подготовкой воинов и была той основой, на которой строилась

имперская экспансия. В культуре традиционных государств видны уже

зачатки механизации войны. Мечи, копья, шлемы и осадное оборудование

римской армии было изготовлено ремесленниками-профессионалами.

Количество потерь в войнах между традиционными государствами и в их

стычках с “варварскими” племенами увеличилось по сравнению с

предшествовавшими периодами во много раз.

(61стр)

Общества в современном мире

К сегодняшнему дню традиционные государства совершенно исчезли с

лица земли. Хотя племена охотников и собирателей, а также скотоводческие

и земледельческие общины, продолжают существовать до сих пор, их можно

встретить лишь в изолированных районах — и, в большинстве случаев, даже

эти немногие группы распадаются. Что же явилось причиной разрушения

обществ, определявших всю человеческую историю еще два века назад?

Ответ, если сформулировать его в одном слове, будет индустриализация —

появление машинного производства, основанного на использовании

неодушевленных источников энергии (таких, как пар и электричество).

Индустриальные общества во многом принципиально отличаются от любого из

предшествовавших типов социального устройства, и их развитие привело к

последствиям, сказавшимся далеко за пределами их европейской родины.

Индустриальные общества

Современная индустриализация возникла в Англии, в результате

“промышленной революции”, начавшейся в XVIII веке. Этим понятием

обозначается целый ряд сложных технологических изменений в способах

добычи средств к существованию. Изменения эти связаны с изобретением

новых машин (например, ткацкого станка), использованием в производстве

mnb{u источников энергии (в особенности воды и пара), а также с

применением научных методов для совершенствования производства. Темпы

технологического обновления в индустриальных обществах, по сравнению с

традиционными, необыкновенно высоки, поскольку изобретения и открытия в

одной области ведут к еще большему числу открытий в других областях.

Основной отличительной чертой индустриальных обществ является то,

что, подавляющая часть трудоспособного населения занята на заводах и в

конторах, а не в сельском хозяйстве. В традиционных обществах, даже в

самых передовых, лишь малая часть населения не работала на земле.

Относительно низкий уровень развития технологии просто не позволял

освободить от сельскохозяйственного производства больше, чем

незначительную группу. В индустриальных же странах, напротив, лишь около

2-5% населения занято в сельском хозяйстве, и их усилий достаточно,

чтобы обеспечить продовольствием остальных.

По сравнению с предыдущими социальными системами индустриальные

общества гораздо более урбанизированы. В некоторых индустриальных

странах свыше 90% граждан живет в городах, где сосредоточена большая

часть рабочих мест и постоянно создаются новые. Размеры этих городов

далеко превосходят те, которые существовали в традиционных цивилизациях.

В городах нового типа социальная жизнь стала обезличенной и анонимной, и

с незнакомыми людьми мы контактируем гораздо чаще, чем с теми, кого

знаем лично. Появляются организации огромного масштаба, например,

промышленные корпорации и правительственные учреждения, деятельность

которых затрагивает жизнь практически каждого из нас.

Еще одна черта индустриальных обществ связана с их политическими

системами — гораздо более развитыми и действенными, чем традиционные

формы правления. В эпоху традиционных цивилизаций политическая власть в

лице монарха или императора практически не имела прямого влияния на

нравы и обычаи большинства подданных, которые жили вполне

самостоятельными поселениями. С процессом индустриализации транспорт и

связь стали намного быстрее, что способствовало большей интеграции

“национальных” сообществ. Индустриальные (63стр) общества явились

первыми национальными государствами. Национальные государства — это

политические общности, разделенные четкими границами, отделяющими их

друг от друга и заменившими расплывчатые пределы традиционных

государств. Правительства национальных государств обладают

исключительной властью над многими сторонами жизни своих граждан и

устанавливают законы, обязательные для всех, живущих в пределах их

границ.

(62стр )

Типы человеческих обществ

Основные характеристики Время существования

Сообщества охотников и собирателей

Состоят из небольшого количества С 50 000 до н, э. до настоящего

людей поддерживающих свое времени хотя сейчас находятся на

существование охотой, рыбной грани полного исчезновения.

ловлей и сбором съедобных

растений. Неравенство в этих

обществах слабо выражено; различия

в социальном положении

определяются возрастом и полом.

Земледельческие общества

В основе этих обществ — мелкие С 12 000 до н. э. до настоящего

сельские общины; городов нет. времени. Сегодня большая их часть

Основной способ получения средств входит в состав более крупных

к существованию — земледелие, политических образований и

иногда дополняемое охотой и постепенно утрачивает свой

собирательством. Эти общества специфический характер.

характеризуются более сильным

неравенством, чем сообщества

охотников и собирателей; во главе

этих обществ стоят вожди.

Общества скотоводов

Эти общества основываются на Тот же отрезок времени, что и у

разведении домашних животных для земледельческих обществ. Сегодня

удовлетворения общества скотоводов также входят в

материальных нужд. Размеры таких состав более крупных государств; и

обществ варьируются от нескольких их традиционный образ жизни

сот до тысяч человек. Для этих разрушается.

обществ обычно характерно ярко

выраженное неравенство.

Управляют ими вожди или

военачальники.

Традиционные государства, или Цивилизации

В этих обществах основой Примерно с 6000 до н. э. до

экономической системы по-прежнему девятнадцатого века. К настоящему

является земледелие, однако времени все традиционные

существуют города, в которых государства исчезли.

сосредоточены торговля и

производство. Среди традиционных

государств встречаются очень

большие, с многомиллионным

населением, хотя обычно их размеры

по сравнению с крупными

индустриальными странами невелики.

Традиционные государства имеют

особый правительственный аппарат,

во главе которого стоит царь или

император. Между различными

классами существует значительное

неравенство.

Общества первого мира

Эти общества основываются на С восемнадцатого века до

промышленном производстве, причем настоящего времени.

значительная роль отводится

свободному предпринимательству. В

сельском хозяйстве занята лишь

незначительная часть населения,

подавляющее большинство людей

живет в городах. Существует

значительное классовое

неравенство, хотя и менее

выраженное, чем в традиционных

государствах. Эти общества

составляют особые политические

образования, или национальные

государства.

Общества второго мира

Общества, которые имеют С начала двадцатого века (после

индустриальную базу, но в их Октябрьской революции 1917 года в

экономической системе господствует России) до настоящего времени.

централизованное планирование.

Лишь относительно небольшая часть

населения занята в сельском

хозяйстве, большинство проживает в

городах. Существует значительное

классовое неравенство, хотя целью

марксистских правительств этих

стран является создание

бесклассовой системы. Подобно

странам первого мира, образуют

особые политические общности, или

национальные государств?

Общества третьего мира

Общества, в которых большая часть С восемнадцатого века (как

населения занята в сельском колонизированные страны) до

хозяйстве, живет в сельской настоящего времени.

местности и применяет в основном

традиционные методы производства.

Однако часть сельскохозяйственной

продукции реализуется на мировом

рынке. В некоторых странах

третьего мира существует система

свободного предпринимательства, в

других — централизованного

планирования. Общества третьего

мира также являются национальными

государствами.

(64стр) Применение индустриальных технологий отнюдь не

ограничивалось мирным процессом экономического развития. Уже с первых

шагов индустриализации промышленное производство было призвано служить

военным целям, и это радикально изменило, способы ведения войны,

поскольку были созданы вооружения и типы военной организации гораздо

более совершенные, чем в неиндустриальных культурах. Экономическое

превосходство, политическая цельность и военная мощь создали основу того

неудержимого распространения западного образа жизни, которое пережил мир

в течение последних двухсот лет.

Некогда многочисленные традиционные культуры и государства исчезли

не потому, что их образ жизни был “низшим”. Они оказались неспособны

противостоять воздействию того сочетания промышленной и военной мощи,

которое развивалось в западных странах. Идея власти, и тесно связанное с

ней понятие идеологии, занимают в социологии очень важное место. Под

властью подразумевается способность индивидов или групп соблюсти свои

интересы даже тогда, когда остальные этому противятся. Иногда власть

связана с прямым использованием силы, но почти всегда ей сопутствует

появление идей (идеологий), которые оправдывают действия власть имущих.

В случае экспансии Запада захватчики оправдывали свои' действия тем, что

они якобы несли “цивилизацию” “языческим” народам, с которыми вступали в

контакт.

Три “мира”

В период с XVII и до начала XX века западные страны, используя в

случае необходимости свое военное превосходство, превратили районы,

ранее занятые традиционными обществами, в свои колонии. И хотя сегодня

практически все колонии добились независимости, колониализм радикально

изменил социальную и культурную карту земного шара. В некоторых регионах

(в Северной Америке, Австралии и Новой Зеландии), которые были населены

относительно немногочисленными племенами охотников и собирателей,

европейцы теперь составляют большинство населения. В других частях

света, включая большую часть Азии, Африки и Южной Америки, пришельцы

остались в меньшинстве. Общества, принадлежащие к первому типу, такие,

как Соединенные Штаты, со временем превратились в индустриальные страны.

Общества второй категории находятся, как правило, на гораздо более

низком уровне индустриального развития, и нередко их называют странами

третьего мира.

Страны третьего мира

К странам третьего мира относятся Китай, Индия, большая часть

африканских государств (таких, как Нигерия, Гана и Алжир) и государств

Южной Америки (например, Бразилия, Перу и Венесуэла).

Уровень индустриализации стран третьего мира низкий, большинство

населения занято в сельском хозяйстве. Поскольку многие из этих обществ

расположены южнее США и Европы, их часто объединяют под понятием “Юг”, в

противоположность богатому индустриальному “Северу”. Хотя некоторые

народности.проживающие в странах третьего мира, и сохраняют традиционный

уклад, все же эти страны чрезвычайно отличаются от существовавших ранее

форм традиционных обществ. Их политические системы родственны формам,

возникшим на Западе, или смоделированы по образцу последних, — иными

qknb`lh, это национальные государства. Большая часть их населения по-

прежнему живет в сельской местности, однако, эти (65стр) общества

переживают весьма бурный процесс урбанизации. Сельскохозяйственное

производство остается доминирующей формой экономической деятельности, но

продукция выращивается в основном для продажи на мировом рынке, а не для

внутреннего употребления. Страны третьего мира — не просто общества,

которые “тащатся” за индустриальными державами. Условия, в которых живет

многомиллиардное население третьего мира, в значительной мере

сформировались благодаря контактам с Западом, разрушившим ранние, более

традиционные системы.

Общества первого и второго мира

Термином первый мир обозначают индустриальные страны Европы,

Австралазии, а также Соединенные Штаты и Японию. Практически во всех

странах первого мира принята многопартийная парламентская система

правления. Страны второго мира — это индустриальные общества,

управляемые правительствами, стоящими на коммунистических позициях. В их

число входили Советский Союз, а также страны Восточной Европы — такие,

как Чехословакия, Польша и Венгрия.

Политические и экономические различия между странами первого и

второго мира чрезвычайно значительны. Если экономическая система стран

первого мира основана на принципах рыночной экономики и признает

важнейшую роль свободного предпринимательства, то в государствах второго

мира принято централизованное планирование. Но, несмотря на это,

наибольшие различия обнаруживаются между индустриальными странами в

целом, с одной стороны, и странами третьего мира — с другой. По

сравнению с индустриальными государствами страны третьего мира очень

бедны. Многие из них пережили резкое увеличение темпов роста населения,

что явилось весьма серьезным испытанием их способностей в обеспечении

своих граждан хотя бы минимальным уровнем жизни.

В главе 1 отмечалось, что основной целью социологии является

изучение индустриальных обществ — первого и второго мира. Но можем ли мы

со спокойной совестью игнорировать третий мир, оставляя его своеобразной

вотчиной антропологии? Разумеется, нет. Все три мира развивались в

тесной взаимосвязи друг с другом, и сегодня они связаны еще сильнее. Мы,

живущие в индустриальных обществах, нуждаемся в сырье и продуктах стран

третьего мира, необходимых для поддержания нашей жизни. В свою очередь,

экономика большей части стран третьего мира построена на торговых

отношениях с индустриальными странами. Мы можем до конца понять

индустриальное общество лишь на фоне обществ третьего мира, к которым

фактически относится сейчас большая часть живущих на земле (для

дальнейшего обсуждения см. главу 16, “Глобализация социальной жизни”).

Заключение

Общества первого, второго и третьего мира отличаются от традиционных

типов социального устройства, господствовавших на протяжении многих

тысячелетий вплоть до восемнадцатого века. Экспедиции путешественников

Запада положили начало процессам, которые уничтожили многие из

традиционных культур. Однако и сегодня сохраняется огромное культурное

многообразие — как внутри одного общества, так и между различными

обществами. Как человеческие существа, все мы имеем общие черты, но на

всех нас оказывают влияние также обычаи и ценности обществ, к которым мы

принадлежим. В следующей главе мы рассмотрим процессы, (66стр)

воздействующие на индивидуальное развитие человека на всех этапах жизни,

начиная с младенчества.

________________________________________________________________________

_____________

Краткое содержание

1. Культура состоит из ценностей, которых придерживается данная

группа, норм, которым следуют ее члены, и материальных благ, которые они

создают.

2. Человеческий род появился в результате длительного процесса

биологической эволюции. Люди являются частью группы высших млекопитающих

W приматов. Имеются серьезные основания полагать, что культурное

развитие предшествовало и, вероятно, определило эволюцию человеческого

рода.

3. Социобиология важна преимущественно своими открытиями в области

поведения животных; идеи социобиологов относительно общественной жизни

людей в высокой степени спекулятивны. Наше поведение подвержено

генетическим воздействиям, но генетические свойства определяют,

вероятно, только потенциальные возможности нашего поведения, а не

действительное содержание нашей деятельности.

4. У людей нет инстинктов в смысле сложных врожденных поведенческих

систем. Некоторый набор простых рефлексов плюс естественные потребности

и есть врожденные свойства человека.

5. Формы поведения, обнаруживаемые во всех, или почти во всех,

культурах, называются культурными универсалиями. Основными типами

культурных универсалий являются язык, запрет инцеста, институты брака,

семьи, религии и собственности, но в рамках этих общих категорий способы

поведения и ценности различных обществ существенно варьируются.

6. Можно выделить несколько типов досовременных обществ. Общины

охотников и собирателей не занимаются земледелием и не держат скота, а

живут за счет охоты и сбора растений. В обществах скотоводов основным

источником средств к существованию служит разведение домашних животных.

Земледельческие общества зависят от регулярной обработки одних и тех же

участков земли. На основе наиболее крупных и развитых из них образуются

традиционные государства, или цивилизации.

7. Бурное развитие и экспансия Запада привели к захвату многих

областей земного шара, радикально изменив устоявшиеся социальные системы

и культуры.

8. В индустриальных странах основой экономики является промышленное

производство (средства и методы которого также используются для

производства продовольствия). К индустриальным странам первого мира

относятся страны Запада, а также Япония, Австралия и Новая Зеландия.

Страны второго мира — это индустриальные общества, управляемые

коммунистическими правительствами. Страны третьего мира, в которых живет

большая часть населения земли, практически все были ранее колониями.

Большинство их населения занято производством сельскохозяйственной

продукции, часть которой поступает на мировой рынок.

(67стр)

Основные понятия

культура нормы

общество власть

ценности идеология

Важнейшие термины

эволюция скотоводческие общества

мутация земледельческие общества

социобиология традиционные

государства

инстинкт разделение труда

субкультура национальные государства

этноцентризм колониализм

культурные универсалии третий мир

семиотика первый мир

общины охотников и собирателей второй мир

Дополнительная литература

Rufh Benedict. Patterns of Culture, New York, 1946. Классическое

исследование культурных различий, которое по-прежнему стоит

читать.

Kenneth Bock. Human Nature and History; a Response to Sociobiology.

New York, 1980, Критика притязаний социобиологии.

Brian M. Fagan. People of the Earth. London, 1992. Последнее издание

авторитетного обзора происхождения и развития различных форм

weknbeweqjni культуры.

Ralph Fasold. The Sociolinguistics of Language, Oxford, 1991. Хороший

учебник по многим аспектам природы языка и культуры.

Jack Goody. The Domestication of Savage Mind. Cambridge, 1977. Анализ

влияния письменности и грамотности на культурное развитие.

EdmundLeach, Culture and Communication: The Logic by which Symbols are

Connected. Cambridge, 1976. Анализ природы культурного символизма.

Raymond Williams. Culture. Glasgow, 1981. Полезный общий анализ

понятая культуры.

Peter Worsley. The Three Worlds: Culture and World Development,

London. 1984, Анализ связей между первым, вторым и третьим мирами.

(68стр)

Глава 3 Социализация и жизненный цикл___________________________

Животные, расположенные внизу эволюционной шкалы — такие, как

большинство видов насекомых, способны позаботиться о себе почти сразу

после рождения, нуждаясь в минимальной помощи взрослых особей или вообще

обходясь без нее. У низших животных нет поколений, поскольку поведение

“молодых” представителей вида более или менее идентично поведению

“взрослых”. Однако по мере того как мы движемся вверх по эволюционной

шкале, мы обнаруживаем, что эти наблюдения применимы все менее и менее;

высшие животные должны учиться соответствующим способам поведения.

Детеныши млекопитающих практически совершенно беспомощны после рождения,

они нуждаются в заботе старших, и человеческие младенцы наиболее

беспомощные из всех. Ребенок не выживет, не получая постороннюю помощь в

течение по крайней мере первых четырех—пяти лет.

Социализация — процесс, в ходе которого беспомощный младенец

постепенно превращается в обладающее самосознанием разумное существо,

понимающее суть культуры, в которой он родился. Социализация не является

разновидностью некоего “культурного программирования”, во время которого

ребенок пассивно воспринимает воздействия со стороны того, с чем входит

в контакт. С самых первых мгновений своей жизни новорожденный испытывает

нужды и потребности, которые в свою очередь влияют на поведение тех, кто

должен о нем заботиться.

Социализация связывает друг с другом различные поколения. Рождение

ребенка изменяет жизнь тех, кто ответственен за его воспитание, и кто

таким образом приобретает новый опыт. Родительские обязанности, как

правило, связывают родителей и детей на весь остаток жизни. Старики

остаются родителями даже тогда, когда у них появляются внуки, и эти

связи позволяют объединять различные поколения. Несмотря на то, что

процесс культурного развития протекает более интенсивно в младенчестве и

раннем детстве, чем на позднейших стадиях, обучение и приспособление

пронизывают весь жизненный цикл человека.

В следующих разделах мы продолжим тему “"природа" против

"воспитания"”, поставленную в предыдущей главе. Сначала мы

проанализируем ход развития индивида от рождения до раннего детства,

выделяя основные стадии изменений. Различные авторы дают разные

интерпретации того, как и почему развиваются дети, мы рассмотрим и

сравним их подходы. Затем обратимся к анализу групп и социальных

контекстов, оказывающих влияние на социализацию в течение различных

этапов жизни индивида.

“Несоциализированные” дети

На что были бы похожи дети, если бы каким-то образом росли без

влияния со стороны взрослых? Очевидно, ни одна гуманная личность не

может пойти на такой эксперимент и вырастить ребенка вне человеческого

окружения. Однако (69стр) существует ряд случаев, широко обсуждавшихся в

специальной литературе, когда дети первые годы жизни проводили без

нормальных человеческих контактов. Прежде чем обратиться к изучению

обычного процесса детского развития, рассмотрим два таких случая.

“Авейронский дикарь”

9 января 1800 года близ деревни Сен-Серин в Южной Франции из леса

b{xkn странное существо. Несмотря на то, что оно передвигалось прямо,

оно походило больше на животное, чем на человека, хотя вскоре в нем

опознали мальчика одиннадцати или двенадцати лет. Он изъяснялся только

пронзительными, странными звуками. Мальчик не имел представления о

личной гигиене и облегчался там, где ему этого хотелось. Его передали

местной полиции, затем поместили в местный приют. Первое время он

постоянно пытался убежать, причем обратно его возвращали с трудом, и не

мог примириться с необходимостью носить одежду, срывал ее с себя. Никто

не обратился за ним и не признал себя его родителями.

Медицинское обследование ребенка не выявило у него никаких

существенных отклонений от нормы. Когда ему показали зеркало, он, по-

видимому, увидел отражение, но не узнал себя. Однажды он попытался

схватить в зеркале картофелину, которую там видел. (На самом деле

картофелина находилась позади него.) После нескольких попыток, не

поворачивая головы, он схватил картофелину, протянув руку назад.

Священник, наблюдавший мальчика изо дня в день, писал:

Все эти маленькие детали, а также многое другое, доказывают, что

этот ребенок не является абсолютно лишенным разума и способности

рассуждать. Тем не менее, мы вынуждены сказать, что во всех

случаях, не связанных с естественными потребностями и

удовлетворением-аппетита, от него можно ожидать поведения,

подобного животному. Если у него и есть ощущения, то они не

рождают никакой мысли. Он даже не может сравнивать свои ощущения

друг с другом. Можно подумать, что между его душой, или разумом,

и его телом не существует связи..1)

Позднее мальчика доставили в Париж, где предпринимались

систематические попытки превратить его “из зверя в человека”. Это

удалось лишь отчасти. Его приучили соблюдать элементарные гигиенические

нормы, он стал носить одежду и научился самостоятельно одеваться. И все

же его не интересовали ни игрушки, ни игры, он так и не смог овладеть

больше чем несколькими словами. Насколько можно судить по детальному

описанию его поведения и реакции, это не было вызвано умственной

отсталостью. Казалось, он либо не хочет освоить человеческую речь, либо

не может. В дальнейшем своем развитии он достиг немногого и умер в 1828

году в возрасте примерно сорока лет.

Джени

Невозможно достоверно установить, как долго “Авейронский дикарь”

провел в лесу и страдал ли он каким-либо отклонением, из-за которого не

смог развиться в нормальное человеческое существо. Существуют, однако,

современные примеры, дополняющие наблюдения за поведением “Авейронского

дикаря”. Одним из последних случаев является жизнь Джени, калифорнийской

девочки, которая находилась (70стр) в запертой комнате с

полуторагодовалого возраста и до почти тринадцати лет2). Отец Джени

практически не выпускал из дома свою постепенно слепнувшую жену. Связь

семьи с внешним миром осуществлялась через сына-подростка, который

посещал школу и ходил за покупками.

У Джени был врожденный вывих бедра, из-за которого она не смогла

научиться нормально ходить. Отец ее часто бил. Когда девочке исполнился

год, отец, по-видимому, решил, что она умственно отсталая и “убрал” ее в

изолированную комнату. Дверь в эту комнату обычно была заперта, шторы

опущены. Здесь Джени провела следующие одиннадцать лет. Других членов

семьи она видела лишь тогда, когда они приходили ее кормить. Ходить в

туалет ее не научили, и значительную часть времени Джени была

привязанной к детскому ночному горшку совершенно голой. На ночь ее

отвязывали, но тут же помещали в спальный мешок, ограничивающий движения

рук. Связанную таким образом, ее помещали в детскую кроватку с

проволочными спинками и проволочной сеткой сверху. Так или иначе, она

провела в этих условиях одиннадцать лет. Услышать речь человека Джени

практически не могла. Если же она шумела или каким-то другим образом

привлекала внимание, отец ее бил. Он никогда с ней не разговаривал; если

она чем-то его раздражала, он обращался к ней с резкими,

нечленораздельными звуками. Ни игрушек, ни чего-то, чем можно было бы

занять себя, у нее не было.

В 1970 году мать Джени бежала из дома, взяв ее с собой. На состояние

девочки обратил внимание работник социальной службы, и ее поместили в

детский госпиталь в отделение реабилитации. Первое время она не могла

стоять прямо, бегать, прыгать или ползать, и ходила неуклюжей, шаркающей

походкой. Психиатр описал девочку как “неприспособленное к жизни в

обществе, примитивное существо, непохожее на человека”. Однако в

отделении реабилитации Джени довольно быстро достигла успехов, научилась

нормально есть, ходить в туалет и привыкла одеваться, как другие

ребятишки. Однако почти все время Джени молчала, и лишь иногда она

смеялась. Ее смех был пронзительным и “нереальным”. Она постоянно, даже

в присутствии других, занималась мастурбацией, и не желала отказаться от

этой привычки. Позднее один из врачей госпиталя взял Джени к себе как

приемную дочь. Постепенно она освоила довольно широкий набор слов,

достаточный для ограниченного числа основных высказываний. Тем не менее,

ее владение речью осталось на уровне трех—четырехлетнего ребенка.

Поведение Джени усиленно изучалось, и в течение семи лет она

проходила различные тесты. Результаты показали, что девочка не была

слабоумной и не страдала врожденными отклонениями. По-видимому, с Джени,

также как и с “Авейронским дикарем”, случилось следующее. Возраст, в

котором они вступили в близкий контакт с людьми, был гораздо больше, чем

тот, в котором дети легко обучаются языку и овладевают прочими

человеческими навыками. По-видимому, существует какой-то “критический

период” для усвоения языка и других сложных навыков, после которого

овладеть этим в совершенстве уже невозможно. “Дикарь” и Джени дают

представление о том, какими могут быть несоциализированные дети.

Несмотря на испытания, которым они подверглись, и на то, что у каждого

из них сохранились многие нечеловеческие реакции, никто из них не

выказывал какой-либо особой агрессивности. Они быстро шли на контакт с

теми, кто обращался к ним с симпатией, и усваивали минимальный набор

обычных человеческих навыков.

(71стр) Конечно, при интерпретации подобного рода случаев нужна

осторожность. Возможно, в каждом из этих примеров имело место умственное

отклонение, которое не удалось диагностировать. С другой стороны,

печальный жизненный опыт мог привести к психологической травме,

помешавшей овладеть навыками, которые большинство детей приобретает в

более раннем возрасте. И все же между этим двумя и другими подобными

случаями существует достаточное сходство, чтобы предположить, насколько

ограниченными были бы наши способности, если бы не имелось длительного

периода ранней социализации.

Давайте непосредственно рассмотрим начальные фазы развития ребенка.

Это поможет нам более обстоятельно представить процессы превращения

младенца в “полноценного человека”.

Ранние этапы развития младенца

Развитие органов чувств

Все человеческие младенцы от рождения обладают способностью

различать определенного рода чувственную информацию и реагировать на

нее. Раньше было принято думать, что новорожденный находится под

воздействием непрерывного потока ощущений, которые он совершенно не в

состоянии дифференцировать. Известный психолог и философ Уильям Джеймс

писал: “Глаза, уши, нос, кожа и кишечник малыша одновременно ощущают мир

как некий единый, гулкий и мутный беспорядок”3). Большинство современных

исследователей считают описание Джеймса неточным, поскольку уже в первые

часы жизни новорожденный избирательно реагирует на окружение.

Начиная со второй недели узорчатая поверхность (полоски,

концентрические круги, картинки, напоминающие лица) привлекают внимание

младенца чаще, чем ярко раскрашенная, но однородная поверхность. До

месячного возраста эти способности к восприятию развиты слабо, и

предмет, удаленный более чем на тридцать сантиметров, воспринимается

ребенком как некое расплывчатое пятно. После этого зрение и слух

развиваются очень быстро. К четырем месяцам малыш способен удерживать в

поле зрения движущегося по комнате человека. Восприимчивость к

прикосновению и стремление к теплу присутствуют от рождения.

Плач и улыбка

Поскольку младенцы избирательно реагируют на окружение, взрослые

действуют в зависимости от поведения малыша, пытаясь определить, чего он

хочет в данный момент. Плач говорит взрослым о том, что ребенок голоден

или испытывает дискомфорт, улыбка или какое-либо иное определенное

выражение лица означает довольство. Подобное различение уже

подразумевает, что реакции ребенка носят социальный характер. Здесь

задействованы достаточно глубокие культурные основания. В этом плане

интересным примером может быть плач. В западной культуре ребенок

физически отделен от матери большую часть дня, находясь в кроватке,

коляске или игровой комнате. Его плач — сигнал того, что младенец

нуждается во внимании. Во многих других культурах на протяжении многих

месяцев ребенок проводит большую часть дня в прямом контакте с телом

матери, закрепленный у нее на спине. В подобном случае мать обращает

внимание только на очень (72стр) сильные приступы плача, которые

воспринимаются ею как нечто чрезвычайное. В случае, если ребенок

начинает ерзать и извиваться, мать понимает, что требуется ее

вмешательство, например, ребенка нужно кормить.

Культурные различия видны и в интерпретациях улыбки. В определенных

обстоятельствах улыбается любой нормальный малыш, достигший

полуторамесячного возраста. Младенец улыбнется, если ему показать

похожую на лицо фигуру с точками вместо глаз. Он улыбнется и тогда,

когда увидит человеческое лицо, причем не имеет значения, видит он рот

этого человека или нет. По-видимому, улыбка — врожденная реакция, она не

является результатом обучения и даже не вызывается, только при виде

другого улыбающегося лица. Подтверждением этого может служить факт, что

слепорожденные дети начинают улыбаться примерно в том же возрасте, что и

зрячие, хотя они не имеют возможности копировать улыбку других. Однако

ситуации, в которых улыбка считается уместной, в различных культурах

различны, и это определяет первые реакции взрослых на улыбки детей.

Ребенку не нужно учиться улыбаться, но ему нужно учиться различать,

когда и где это уместно делать. Так, китайцы реже, чем европейцы,

улыбаются “на публике”, например, при встрече с незнакомым человеком.

Младенцы и матери

В три месяца ребенок уже способен отличать свою мать от других

людей. Малыш еще не воспринимает ее как личность, скорее, он отзывается

на отдельные признаки, связанные с матерью: глаза, голос, манеру его

держать. Об узнавании матери говорят реакции младенца. Он, например,

перестает плакать только тогда, когда она, а не кто-либо другой, берет

его на руки, улыбается ей чаще, чем другим, вскидывает руки или хлопает

в ладоши в ответ на появление ее в комнате либо, если ребенок уже может

двигаться, пытается подползти к ней. Частота тех или иных реакций

определяется культурными различиями. Изучая культуру Уганды, Эйнсворт

обнаружил, что объятия и поцелуи в общении матери и ребенка встречаются

там редко, зато удовлетворенное обоюдное похлопывание как со стороны

матери, так и со стороны ребенка можно наблюдать значительно чаще, чем

на Западе4).

Привязанность ребенка к матери становится устойчивой лишь к семи

месяцам. До этого времени отделение от матери никаких особых протестов

не вызывает, и любой другой человек будет принят столь же отзывчиво. В

этом же возрасте ребенок начинает улыбаться избирательно, а не кому

попало. Тогда же малыш способен воспринимать свою мать уже как целостное

существо. Ребенок знает, что мать существует даже тогда, когда ее нет в

комнате, он способен удерживать в памяти ее образ. У него появляется

ощущение времени, поскольку ребенок запоминает свою мать и предвидит ее

возвращение. Младенцы восьми или девяти месяцев способны искать

спрятанные предметы, начиная понимать, что предметы существуют

независимо от того, находятся они в данный момент в поле зрения или нет.

Великолепное описание этой фазы развития ребенка дает Сельма

Фрейберг в своей книге для родителей.

Есть ли у вас малыш шести-семи месяцев, который

стаскивает очки с вашего носа? Если есть, то вам без

lnecn совета не обойтись. Когда ребенок потянется к

очкам, снимите их и опустите в карман или засуньте под

подушку (только сами не забудьте, (73стр) куда вы их

спрятали!). Не пытайтесь делать это тайно, пусть малыш

все видит. Он не станет их искать, а уставится на то

место, где видел их в последний раз, на ваш нос, а затем

потеряет интерес к данной проблеме. Ребенок не ищет очки

потому, что не может представить, что они существуют и

тогда, когда он их не видит.

Когда малышу исполнится девять месяцев, не полагайтесь

на старые трюки. Если он увидит, что вы снимаете очки и

прячете их под подушку, он отодвинет подушку и завладеет

ими. Он уже знает, что предмет может быть скрыт ог

взоров и, однако, существовать! Ребенок проследит

движение очков от вашего носа до места, где вы их

спрятали, и станет их там искать. Это громадный шаг в

познания, родители его вряд ли пропустят, поскольку

отныне их очки, серьги, трубки, шариковые ручки и ключи

не только отбираются у них самих, но и перестают

оказываться там, куда их положили. В это время родителей

меньше всего волнует теоретический аспект проблемы, о

которой здесь говорится. Однако теория всегда может

принести и некоторые практические выгоды. В вашем

волшебном рукаве еще кое-что осталось Попробуйте

следующее: пусть малыш видит, как вы кладете очки под

подушку. Пусть он их там найдет. Когда он это сделает,

уговорите его отдать очки вам, а затем незаметно

спрячьте их под другую подушку. Этого он никак не

ожидает. Он будет искать очки под первой подушкой, в

первом тайнике, но никак не во втором. Дело в том, что

ребенок может себе представить, что спрятанный предмет,

по-прежнему существует, но только в одном месте, в

первом тайнике, где когда-то его поиски увенчались

успехом. Даже когда малыш ничего там не найдет, он все

равно будет продолжать поиски там, и ему не придет в

голову поискать их в другом месте. Значит, предметы все-

таки могут растворяться в воздухе. Но уже через

несколько недель он расширит поиски и окажется на пути к

открытию, что предмет может перемещаться с места на

место, не переставая при этом существовать.5)

Первые месяцы жизни ребенка — это время познания и для его матери.

Матери (или другие присматривающие — отцы и старшие дети) учатся

воспринимать информацию, передаваемую поведением младенца, и реагировать

на нее соответствующим образом. Одни матери гораздо более чувствительны

к такого рода сигналам, чем другие; кроме того, в различных культурах

разные сигналы будут восприниматься в первую очередь, разной будет и

реакция на них. Прочтение сигналов чрезвычайно сильно влияет на характер

отношений, складывающихся между матерью и ребенком. Одна мать, например,

может истолковать беспокойство малыша как признак утомления и уложить

его в постель. Другая может интерпретировать то же самое поведение,

решив, что ребенок хочет, чтобы его развлекли. Часто родители проецируют

на детей свои собственные восприятия. Так, не умея установить с ребенком

стабильные и близкие отношения, иная мать может решить, что ребенок

настроен к ней агрессивно и ее не принимает.

Формирование привязанностей к определенным лицам знаменует важнейший

этап социализации. Первичные отношения, обычно между младенцем и

матерью, порождают сильные чувства, на основе которых начинают протекать

сложные процессы социального развития.

Формирование социальных реакций

К концу первого года жизни отношения между малышом, матерью и

другими опекающими меняются. Ребенок не только начинает говорить, но уже

может стоять, многие дети в четырнадцать месяцев самостоятельно ходят. В

два-три года дети (74стр) начинают разбираться в отношениях между

nqr`k|m{lh членами семьи, понимать их эмоции. Ребенок учится

успокаивать, а также раздражать, других. Дети в возрасте двух лет

огорчаются, если один из родителей сердится на другого, могут обнять

родителя, если он расстроен. В том же возрасте ребенок способен

сознательно дразнить брата, сестру или родителей.

Начиная с года, большую часть жизни ребенка занимает игра. Первое

время он играет в основном один, но затем все сильнее требует, чтобы с

ним играл кто-нибудь еще. В игре дети развивают координацию движений и

расширяют познание о взрослом мире. Они приобретают новые навыки и

имитируют поведение взрослых.

В одной из своих ранних работ Милдред Партен описала некоторые

категории развития игры, являющиеся сегодня общепринятыми6). Маленькие

дети прежде всего занимаются одиночной самостоятельной игрой. Даже в

компании других детей они играют поодиночке, не обращая внимания на то,

что делают остальные. За этим следуют параллельные действия, когда

ребенок копирует то, что делают другие, но не пытается вмешаться в их

деятельность. Затем, в возрасте около трех лет, дети все больше и больше

вовлекаются в ассоциативную игру, в которой они уже соотносят свое

собственное поведение с поведением остальных. Каждый ребенок все еще

действует, как хочет, но замечает и реагирует на действия остальных.

Позже, в четырехлетнем возрасте, дети осваивают кооперативную игру,

действия в которой требуют, чтобы каждый ребенок сотрудничал с другими

(как в игре в “маму и папу”).

В период от года до четырех-пяти лет ребенок учится дисциплине и

саморегуляции. В первую очередь это означает умение контролировать свои

физические потребности. Дети учатся ходить в туалет (это трудный и

долгий процесс), учатся культурно есть. Они также учатся “действовать

самостоятельно” в различных своих поступках, в частности, при

взаимодействии со взрослыми.

К пяти годам ребенок становится относительно автономным существом.

Это больше не беспомощный младенец, малыш способен обходиться без

посторонней помощи в повседневных бытовых делах и уже готов выйти во

внешний мир. Формирующийся индивид впервые способен провести долгие часы

в отсутствие родителей без особого беспокойства.

Привязанности и утраты

Ни один ребенок не может достичь этой стадии без нескольких лет

заботы и защиты, обеспечиваемых родителями и другими опекающими. Как уже

было отмечено, отношения между ребенком и матерью имеют первостепенное

значение на первых этапах его жизни. Исследования свидетельствуют, что

если эти отношения каким-либо образом нарушаются, могут возникнуть

серьезные последствия. Около тридцати лет назад психолог Джон Боулби

провел исследование, которое показало, что маленький ребенок, не имевший

опыта близких и любящих отношений с матерью, страдает в дальнейшем

серьезными отклонениями в развитии личности. Боулби, например,

утверждал, что ребенок, мать которого умерла вскоре после его рождения,

будет испытывать беспокойство, которое впоследствии окажет глубокое

влияние на его характер. Так появилась теория материальной депривации.

Она послужила толчком к большому количеству исследований в области

детского поведения. Предположения Боулби получили свое подтверждение в

результатах исследования некоторых высших приматов.

(75стр)

Изолированные обезьяны

С целью дальнейшего развития идей, выдвинутых Боулби, Гарри Харлоу

провел знаменитые эксперименты, в которых детенышей макак-резусов

разлучали с матерями. Все физиологические потребности маленьких обезьян

при этом тщательно удовлетворялись. Результаты были потрясающими:

обезьяны, выросшие в изоляции, показали высокий уровень поведенческих

отклонений. Попав в группу нормальных взрослых обезьян, они были либо

враждебными, либо испуганными, отказываясь взаимодействовать с

остальными. Большую часть времени они проводили сидя, сжавшись в комочек

в углу клетки, напоминая своей позой людей, находящихся в

шизофренической прострации. Они не способны были спариваться с другими

naeg|m`lh, и в большинстве случаев их не удавалось научить этому.

Искусственно оплодотворенные самки уделяли мало, а иногда и совсем не

уделяли внимания своим малышам.

Чтобы определить, действительно ли причиной подобных расстройств

было отсутствие матери, Харлоу вырастил нескольких малышей в компании

других того же возраста. Эти животные в последующих действиях не

проявляли ни малейшего признака отклонений. Харлоу заключил, что для

нормального развития важно, чтобы у обезьяны была возможность

формировать свою привязанность к другому или другим, независимо от того,

входит ли в их число мать7).

Депривация ребенка

Трудно допустить, будто то, что случилось с обезьянами, точно так же

произойдет и с человеческими младенцами (сам Харлоу не считал, что его

результаты позволяют делать выводы относительно человеческого развития).

Тем не менее, исследования поведения детей дают возможность проводить

параллели с результатами наблюдений Харлоу, хотя демонстрация

долговременных последствий младенческой депривации затруднена (поскольку

эксперименты здесь немыслимы). Изучение младенцев приводит к выводу, что

для благополучия ребенка важно наличие ранних устойчивых эмоциональных

привязанностей. Не обязательно быть именно с матерью, поэтому понятие

“материальная депривация” не вполне точное. Важна возможность

сформировать во младенчестве и раннем детстве стабильные, эмоционально

близкие отношения хотя бы с одним человеком. Негативные последствия

отсутствия таких связей описаны достаточно хорошо. Например,

исследования показывают, что среди детей, помещаемых в больницу,

наибольшие эмоциональные страдания испытывают дети в возрасте от шести

месяцев до четырех лет. Дети более старшего возраста переживают это в

меньшей степени и не такое продолжительное время. Реакции маленьких

детей вызываются не просто тем, что они помещены в чужую среду; подобные

последствия отсутствовали в случае, когда в больнице постоянно

находилась мать или другие хорошо знакомые люди.

Долговременные последствия депривации

Однозначных свидетельств относительно дальнейших последствий

депривации нет, однако представляется вероятным, что отсутствие прочных

привязанностей в раннем (76стр) детстве действительно вызывает глубокие

поведенческие отклонения. Нам редко удается познакомиться со случаями,

где дети были бы полностью изолированы от других людей, такими как

“Авейронский дикарь” и Джени. Поэтому мы не можем ожидать найти явную

демонстрацию нарушений, подобных наблюдавшимся в экспериментах Харлоу.

Тем не менее, есть свидетельства того, что дети, не имевшие стабильных

привязанностей в младенчестве, обнаруживают значительное языковое и

интеллектуальное отставание, а в более позднем возрасте испытывают

трудности в установлении тесных и длительных контактов с другими.

Исправление этих недостатков становится гораздо более сложным в возрасте

старше шести-восьми лет.

Социализация ребенка

Основное утверждение Боулби о том, что “материнская любовь в

младенчестве и детстве важна для умственного здоровья так же, как

витамины и белки для физического”8), было отчасти пересмотрено. Решающую

роль играет не контакт с матерью и даже не то, что подразумевается под

отсутствием любви. Важное значение имеет чувство безопасности,

обеспечиваемое регулярными контактами с любым близким существом. Таким

образом, мы можем сделать вывод, что социальное развитие человека

фундаментальным образом зависит от наличия длительных связей с другими

людьми в раннем возрасте. Это ключевой аспект социализации для

большинства людей во всех культурах, хотя точная природа социализации и

ее последствий в разных культурах варьируются.

Основные теории развития детей

В работе Боулби сделан акцент лишь на некоторых аспектах детского

p`gbhrh, в частности, на важности эмоциональных связей ребенка с теми,

кто заботится о нем. Возникает вопрос, как нам следует понимать другие

особенности формирования ребенка, особенно возникновение восприятия себя

как личности, т. е. возникновение знания, что индивид — это отдельная

сущность, отделенная от остальных. В первые месяцы жизни младенец почти

не видит разницы между людьми, объектами своего окружения, и не осознает

самого себя. Примерно до двух лет, а иногда и в более позднем возрасте

дети не употребляют такие понятия, как “я” (“I”), “меня” (“Me”) и “ты”.

Лишь постепенно они приходят к пониманию, что другие обладают особыми

чертами, сознанием и потребностями, не совпадающими с их собственными.

Проблема возникновения самосознания чрезвычайно спорная, она

рассматривается совершенно различно в противоположных теоретических

перспективах. До некоторой степени это объясняется тем, что в разных

теориях детского развития подчеркиваются различные аспекты социализации.

Теория великого психолога и основателя психоанализа Зигмунда Фрейда

касается эмоциональных аспектов детского развития, в первую очередь

вопроса о том, каким образом ребенок контролирует свои влечения.

Американский философ и социолог Джордж Герберт Мид обращал внимание

главным образом на то, как дети учатся использовать понятия “я” и

“меня”. Швейцарский исследователь детского поведения Жан Пиаже занимался

многими аспектами развития детей, но самые известные его работы связаны

с когнитивным развитием, с вопросами о том, как ребенок учится думать о

самом себе и о своем окружении.

(77стр)

Фрейд и психоанализ

Зигмунд Фрейд, венский врач, живший с 1856 по 1939 год, оказал

сильнейшее влияние на формирование современной психологии; он был одним

из крупнейших мыслителей XX века. Его идеи оказали влияние на искусство,

литературу, философию, гуманитарные и социальные науки. Фрейд был не

просто академическим исследователем человеческого поведения, он

занимался практическим лечением неврозов. Психоанализ, изобретенная им

терапевтическая методика, заключается в свободном изложении пациентом

своей жизни, особенно того, что он может вспомнить о самых ранних

событиях. Фрейд пришел к заключению, что в основном нашим поведением

управляет бессознательное, и что поведение взрослого человека во многом

зависит от тех влечений, которые формируются на самых ранних этапах его

жизни. Большая часть опыта раннего детства теряется в нашей сознательной

памяти, однако этот опыт составляет базис, на котором основывается

самосознание человека.

Развитие личности

Согласно Фрейду, ребенок — существо с потребностями, обладающее

энергией, которую не в состоянии контролировать вследствие своей полной

беспомощности. Ребенок должен научиться тому, что его потребности и

желания не всегда могут быть немедленно удовлетворены, — а это

болезненный процесс. По мнению Фрейда, младенец, помимо потребностей в

пищи и питье, имеет еще потребность в эротическом удовлетворении. Здесь

Фрейд имел ввиду не те сексуальные влечения, которые испытывают старшие

дети или взрослые. Слово “эротический” в данном контексте означает

универсальную потребность в близком и приятном телесном контакте с

другими. Эта идея недалека от выводов и экспериментов Харлоу. Младенцы в

самом деле испытывают потребность в тесном контакте с другими людьми, в

том числе в объятиях и ласке.

Как описывал это Фрейд, процесс психологического развития человека

сопровождается сильными напряжениями. Ребенок постепенно учится

удерживать свои стремления, однако в подсознании они сохраняются как

мощные мотивы. В раннем развитии ребенка Фрейд выделяет несколько

типичных стадий. Особое внимание он уделяет фазе, наступающей в возрасте

четырех-пяти лет, когда большинство детей приобретают способность

обходиться без постоянного присутствия своих родителей и выходят в более

широкий социальный мир. Фрейд называет этот период эдиповой стадией. По

его мнению, чувство привязанности, формирующееся у детей по отношению к

родителям, имеет безусловный эротический элемент в указанном ранее

смысле. Если позволить этим привязанностям развиваться дальше, то

peaemnj по мере своего физического созревания начинает испытывать

сексуальное влечение к родителю противоположного пола. Однако этого не

случается, поскольку дети учатся подавлять эротические желания.

Маленькие мальчики скоро узнают, что нельзя продолжать “держаться за

мамины юбки”. Согласно Фрейду, мальчик испытывает антагонизм по

отношению к своему отцу, потому что отец обладает сексуальными правами

на мать. Это и составляет основу эдипова комплекса. Эдипов комплекс

преодолевается, когда ребенок подавляет эротическое влечение к матери и

антагонизм к отцу (большая часть этого происходит на бессознательном

уровне). Это знаменует первый крупный шаг в развитии автономии личности,

ребенок освобождается от своей ранней ювисимости от родителей, в

частности, от матери.

(78стр)

Представления Фрейда о развитии девочки проработано в меньшей

степени. Он считал, что в данном случае имеет место процесс, обратный

тому, который наблюдается у мальчиков. Девочка подавляет свои

эротические желания по отношению к отцу и бессознательное неприятие

матери, стараясь стать такой же, как и мать, — стать “женственной”. С

точки зрения Фрейда, то, каким образом протекает процесс подавления

эдипова комплекса в детском возрасте, очень сильно влияет на позднейшие

отношения с людьми, в особенности на сексуальные.

Оценка*)

Взгляды Фрейда широко критиковались, и зачастую реакция была

чрезвычайно враждебной. Некоторые отвергали идею, что ребенок испытывает

эротические желания. Отвергался также и тезис, что происходившие в

младенчестве и раннем детстве процессы, которые формировали

бессознательные импульсы управления своими желаниями, удерживаются на

протяжении всей жизни. Феминистки критикуют теорию Фрейда как чрезмерно

ориентированную на мужской опыт без достаточного внимания к женской

психологии. И все же идеи Фрейда продолжают оказывать мощное влияние.

Даже если мы не разделяем их в целом, мы должны признать, что некоторые

из них вполне обоснованы. Почти совершенно определенно существуют

бессознательные аспекты человеческого поведения, основанные на таких

способах управления желаниями, которые закладываются еще в младенчестве.

Теория Дж. Г. Мида

Идейные предпосылки творчества и интеллектуальная карьера Дж. Г.

Мида (1863-1931) были во многих отношениях отличны от фрейдовских. Мид

был философом и провел большую часть жизни, преподавая в Чикагском

университете. Работ он опубликовал сравнительно немного. Даже книга,

благодаря которой он получил известность — “Мышление, личность и

общество” (1934), была подготовлена к публикации его учениками на основе

лекционных конспектов и некоторых других источников. Идеи символического

интеракционизма, сформулированные Мидом, оказали широкое влияние на

социологию. (Для дальнейшего обсуждения символического интеракционизма

см. главу 22, “Развитие социологической теории”.) В теории Мида дана

интерпретация основных стадий развития ребенка, при этом особое внимание

уделяется появлению у него чувства собственного “я”.

Существует несколько интересных совпадений между взглядами Мида и

Фрейда, хотя Мид рассматривает человеческую личность как подверженную

меньшему напряжению. Согласно Миду, дети в первую очередь развиваются

как социальные существа, имитируя действия окружающих. Одним из приемов

имитации является игра. В своих играх дети часто подражают взрослым.

Маленький ребенок лепит пирожки из глины, наблюдая, как готовят

взрослые, или копает лопаткой землю, подражая садоводу. Детская игра

проходит эволюцию от простых имитаций до сложных действий, в которых

ребенок четырех-пяти лет действует уже как взрослый. Мид называл это

принятием роли другого — обучение тому, на что похоже быть другим

человеком. Только на этой стадии дети приобретают развитое чувство

собственной личности. Они осознают себя как отдельных субъектов, как

“Me”, видя себя глазами других.

(79стр) По Миду, наше самосознание формируется тогда, когда мы

учимся отличать “Me” от “I”9). “I” — это несоциализированный младенец,

jnlnj спонтанных желаний и влечений. “Me”, в понимании Мида, это уже

социальная личность. Индивид, считает Мид, развивает самосознание в

момент, когда он видит себя так, как его видят другие. И Фрейд, и Мид

полагали, что ребенок становится автономным существом, способным

действовать вне непосредственного контекста семьи, приблизительно к

пятилетнему возрасту. Для Фрейда это исход фазы Эдипа, для Мида —

проявление развившейся способности к самосознанию.

Следующая фаза развития ребенка, согласно Миду, начинается примерно

с восьми-девяти лет. В этом возрасте дети начинают принимать участие в

организованных играх, предпочитая их бессистемным “забавам”. Лишь с

этого времени они начинают усваивать ценности и мораль, в соответствии с

которыми протекает социальная жизнь. Чтобы научиться организованным

играм, нужно понять правила игры, идеи справедливости и равного участия.

На этой стадии ребенок учится постигать то, что Мид называл обобщенным

другим, — общие ценности и моральные установки, принятые в культуре, в

рамках которой ребенок развивается. Мид относит постижение морали к

более позднему возрасту, чем Фрейд, но все же в этом пункте между ними

еще раз обнаруживается явное сходство.

Взгляды Мида менее противоречивы, чем взгляды Фрейда. В них нет

такого множества сильно удивляющих идей, и они не зависят от теории

бессознательной основы личности. Мидовская теория развития самосознания

оказала большое влияние на понимание процесса социализации. Однако его

взгляды не были опубликованы в связном виде и полезны скорее как

интересные догадки, чем как общая интерпретация развития ребенка.

Пиаже: когнитивное развитие

Влияние работ Жана Пиаже было лишь немногим слабее, чем влияние

работ Фрейда. Родившись в Швейцарии в 1896 году, Пиаже большую часть

жизни возглавлял институт развития детей в Женеве. Он опубликовал

большое количество книг и научных статей не только по детскому развитию,

но и по проблемам образования, истории, философии и логике. Интенсивную

научную деятельность он продолжал до самой смерти в 1980 году.

Несмотря на то, что Фрейд придавал огромное значение периоду

младенчества и детства, сам он никогда непосредственно не изучал детей.

Его теория разработана на основе наблюдений взрослых в ходе

психотерапевтического лечения. Мид тоже не изучал детское поведение и

развивал свои идеи в контексте философского анализа. В противоположность

им Пиаже всю жизнь непосредственно наблюдал поведение младенцев, детей,

подростков. Многие его работы построены не на анализе больших выборок, а

на детальном наблюдении достаточно ограниченного числа индивидов. Тем не

менее, он считал, что его открытия применимы для изучения развития детей

во всех культурах.

(80стр)

Стадии когнитивного развития

Пиаже особо подчеркивал способность ребенка активно искать смысл

мира. Дети не просто пассивно впитывают информацию, они активно отбирают

и интерпретируют то, что видят, слышат, чувствуют в мире вокруг них. В

своих наблюдениях за детьми, на основе многочисленных экспериментов,

проводимых им в рамках своей теории, Пиаже пришел к выводу, что человек

проходит несколько стадий когнитивного развития, т. е. обучения думать о

себе самом и своем окружении. На каждой стадии приобретаются новые

навыки, которые, в свою очередь, зависят от успешного завершения

предыдущей стадии.

Первая стадия — сенсомоторная — длится от рождения до двух лет.

Примерно до четырех месяцев младенец не способен отделять себя от своего

окружения. Например, ребенок не понимает, что стенки его кроватки

трясутся от того, что он трясет их сам. Младенец не отличает предметов

от людей и совершенно не подозревает, что что-либо может существовать

вне поля его зрения. Как свидетельствуют работы, рассмотренные нами

ранее, дети постепенно учатся отличать людей от предметов, обнаруживая,

что и те и другие существуют независимо от непосредственного их

восприятия самими детьми. Пиаже называет эту стадию сенсомоторной,

потому что младенцы учатся в основном посредством прикосновения к

opedler`l, манипуляций с ними и физического освоения своего окружения.

Основным достижением этой стадии является понимание ребенком того, что

окружающий мир имеет различающиеся и стабильные свойства.

Следующая фаза, названная дооперациональной стадией, — одна из тех,

которым Пиаже посвятил большинство своих исследований. Эта стадия

продолжается с двух-до семилетнего возраста, когда дети овладевают

языком и приобретают способность использовать слова для представления

объектов и образов в символическом виде. Например, четырехлетний ребенок

может, раскинув руки, передать идею “самолета”. Пиаже называет эту

стадию дооперациональной, потому что дети пока не способны использовать

свои развивающиеся умственные способности систематически. На этой стадии

дети эгоцентричны. То, как Пиаже использует это понятие, обращено не к

эгоизму, а скорее к стремлению ребенка интерпретировать мир

исключительно в терминах своей собственной позиции. Он не понимает, к

примеру, что другие видят предметы в иной перспективе, отличающейся от

его собственной. Держа перед собой книгу, ребенок может спросить о

картинке в ней, не представляя, что человек, сидящий напротив, может

видеть только обратную сторону книги.

На дооперациональной стадии дети не способны поддерживать друг с

другом связный разговор. В эгоцентрической речи то, что говорит каждый

ребенок, в большей или меньшей степени не зависит от того, что сказал

предыдущий. Дети говорят вместе, но не один другому в том смысле, как у

взрослых. На этой фазе развития дети еще не понимают общих категорий

мышления, таких, как случайность, скорость, вес или число. Наблюдая, как

переливают жидкость из высокого и узкого сосуда в низкий и широкий,

ребенок не понимает, что объем воды остался тот же. Ему кажется, что

воды стало меньше, потому что уровень стал ниже.

Третья стадия, период конкретных операций, длится от семи до

одиннадцати лет. Дети в этой фазе овладевают абстрактными логическими

понятиями. Они способны без особых затруднений воспринимать такую идею,

как случайность. Ребенок в этом возрасте понимает ошибочность

представления о том, что широкий сосуд содержит меньше воды, чем узкий,

несмотря на то, что уровни воды различны. Он способен производить

математические операции умножения, деления и вычитания. На этой (81стр)

стадии дети менее эгоцентричны. Если на дооперациональной стадии девочку

спросить: “Сколько у тебя сестер?”, она сможет правильно ответить

“одна”. Но если спросить “Сколько сестер у твоей сестры?”, она, скорее

всего, ответит “Нисколько”, потому что не может воспринимать себя с

точки зрения своей сестры. На стадии конкретных операций ребенок

способен с легкостью отвечать на такие вопросы правильно.

Период с одиннадцати до пятнадцати лет — это, по определению Пиаже,

период формальных операций. В подростковом возрасте ребенок приобретает

способность понимать чрезвычайно абстрактные и гипотетичные идеи.

Столкнувшись с проблемой, дети на этой стадии способны перебрать все

возможные пути решения и оценить их теоретически, чтобы получить ответ.

На стадии формальных операций подросток способен понимать и задачи “с

подвохом”. На вопрос “Какое существо собака и пудель одновременно?” он

может и не дать правильный ответ (“пудель”), но поймет, почему этот

ответ правильный, и оценит юмор.

Согласно Пиаже, первые три стадии развития являются универсальными,

однако не все взрослые достигают стадии формальных операций. Развитие

формально-операционального мышления частично зависит от уровня

образования. Взрослые, не имеющие достаточного уровня образования, как

правило, продолжают мыслить в более конкретных понятиях и сохраняют

значительную долю эгоцентризма.

Оценка

Маргарет Дональдсон подвергла сомнению представления Пиаже о том,

что дети по сравнению со взрослыми более эгоцентричны. Она считает, что

задачи, предлагавшиеся детям в опытах Пиаже, были поставлены с позиции

взрослого человека, в терминах, не понятных для детей. С другой стороны,

в некоторых ситуациях эгоцентризм в равной степени характерен для

поведения взрослых. В доказательство своей мысли она приводит отрывок из

автобиографии Лори Ли — английского поэта, в котором он описывает свой

oepb{i день в школе.

Весь этот день я занимался тем, что делал дырки в бумаге, а затем,

едва сдерживая чувства, отправился домой.

— В чем дело, любовь моя? Тебе в школе что-то не понравилось?

— Мне не дали презент.

— Что? Какой презент?

— Они сказали, что дадут мне презент.

— Неужели? Они не могли такого сказать.

— Нет, могли! Они сказали: “Ты Лори Ли, не так ли? Очень хорошо,

посиди пока здесь*).” Я сидел там весь день, но так ничего и не

получил. Не хочу туда больше.10)

С позиции взрослых нам кажется, что ребенок в данном случае не понял

инструкций учителя, совершил комичную ошибку. Однако, указывает

Дональдсон, на более глубоком уровне ситуация приобретает обратный вид —

взрослые не поняли ребенка, не распознав двусмысленности в фразе. Здесь

в эгоцентризме повинен не ребенок, а взрослый.

(82стр)

Работы Пиаже подверглись критике и в отношении методов. Как можем мы

обобщать результаты, полученные из наблюдений малого количества детей,

которые, к тому же, живут в одном городе? Тем не менее, в ходе большого

числа позднейших исследований основные идеи Пиаже вполне себя оправдали.

По всей вероятности, названные им стадии детского развития на практике

выражены не столь отчетливо, но, тем не менее, многие из его идей сейчас

общепризнанны.

Связь между теориями

Между позициями Фрейда, Мида и Пиаже имеются существенные различия;

тем не менее, возможно предложить картину развития ребенка, составленную

с учетом всех этих теорий.

Все три автора признают, что в первые месяцы младенчества малыш не

обладает ясным пониманием природы предметов своего окружения и не

осознает свою собственную целостность. В двухлетнем возрасте, до

овладения развитыми языковыми навыками, обучение ребенка происходит

бессознательно, так как самосознание его еще не сформировано. Фрейд,

вероятно, был прав, утверждая, что способы управления влечениями,

формирующиеся в начальный период и связанные, в частности, с отношением

к отцу и матери, сохраняют свое значение и на позднейших этапах развития

личности.

Вполне вероятно, что процесс формирования самосознания ребенка

начинается с различения “I” и “Me” в соответствии с идеями Мида. Однако,

как указывал Пиаже, у детей с уже развившимся чувством собственного “я”

все еще сохраняется эгоистический способ мышления. Развитие автономности

ребенка связано, по-видимому, с более значительными эмоциональными

трудностями, чем предполагали Мид и Пиаже, и здесь уместны идеи Фрейда.

Вполне возможно, что способность справиться с ранним влечением будет в

дальнейшем влиять на успешность преодоления стадий когнитивного

развития, названных Пиаже.

Взятые вместе, эти теории объясняют многое в том процессе, благодаря

которому мы становимся социальными существами, обладающими сознанием

своего “я” и способностью взаимодействовать с другими. Однако

предложенные теории рассматривают социализацию только в период

младенчества и детства, и ни один из авторов не учитывает социальный

контекст, в котором происходит социализация, — задача, к которой мы

сейчас и обратимся.

Агенты социализации

Под агентами социализации мы будем понимать группы и социальные

контексты, в рамках которых совершаются процессы социализации. Во всех

культурах семья является для ребенка основным социализирующим агентом.

Однако на более поздних стадиях жизни вступает в действие множество

других агентов социализации.

Семья

Поскольку виды семенных систем чрезвычайно отличаются друг от друга,

rn возможные контакты, в которых участвует младенец, не являются

стандартными для всех культур. Практически всюду самым важным лицом в

начальный период жизни ребенка является мать, но, как указывалось ранее,

природа отношений между матерью и ребенком определяется регулярностью и

формой контактов между ними.

(83стр) Это, в свою очередь, обуславливается характером семейных

институтов и их связью с иным возможным группированием в обществе.

В современных обществах ранняя социализация происходит в небольшом

масштабе семьи. Большинство британских детей провело свое детство в

домашней ячейке, включающей мать, отца и, возможно, еще одного или двух

детей. И наоборот, во многих других культурах дяди, тети, бабушки и

дедушки являются частью одной семьи, живут в одном доме и выступают

воспитателями даже для очень маленьких детей. Но и в британском обществе

существует множество различий в природе семейного окружения. Некоторые

младенцы воспитываются одним родителем, о других заботятся две матери и

два отца (“разведенные” и “сводные” родители). Значительная часть

замужних женщин сейчас занята на оплачиваемой работе вне дома, причем

женщины возвращаются на работу относительно скоро после рождения детей.

Несмотря на эти вариации, семья, как правило, остается важнейшим агентом

социализации ребенка от младенчества до подросткового возраста и далее,

в процессе развития связи поколений.

В разных обществах семья занимает различное место по отношению к

другим социальным институтам. В большинстве традиционных обществ семья,

в которой родился индивид, почти полностью определяет его социальное

положение на протяжении остатка жизни. В современных западных обществах

социальное положение при рождении не наследуется. Тем не менее, район

проживания и принадлежность семьи к определенному классу довольно жестко

определяют характер социализации индивида. Дети усваивают модели

поведения своих родителей или представителей своего окружения.

В различных секторах большого общества предъявляются разные

требования к воспитанию и дисциплине, имеются порой противоположные

ценности и ожидания. Влияние различных типов семейной культуры легко

обнаружить, если сравнить, как представляет себе жизнь ребенок, выросший

в бедной чернокожей семье, живущей в районе городских низов, и другой

ребенок, родившийся в пригороде, в процветающей белой семье. Множество

проведенных социологических исследований позволяют увидеть эти различия

более детально.

Обстоятельства социализации в семье могут быть чрезвычайно

неблагоприятными для ребенка. Например, часть детей становится жертвами

насилия или сексуальных посягательств со стороны родителей, старших

детей или посторонних взрослых, а опыт такого рода оказывает тяжелое

воздействие на всю последующую жизнь.

Разумеется, вряд ли найдется много детей, которые бы совершенно

некритично воспринимали мировоззрение родителей. Особенно это верно для

нашего противоречивого мира, столь глубоко затронутого переменами. Более

того, само существование разнообразных агентов социализации ведет ко

многим расхождениям в мировоззрении детей, подростков и родительского

поколения.

Отношения со сверстниками

Другим важным агентом социализации является группа сверстников,

дружеская компания детей примерно одного возраста. В некоторых

культурах, особенно в небольших традиционных обществах, группы

сверстников формализуются по возрастной градации. Каждое поколение имеет

определенные права и обязанности, они меняются по мере взросления.

(Системы возрастной градации, как правило, касаются представителей

мужского пола.) Переходы индивидов из одной возрастной (84стр) градации

в другую отмечаются обычно специфическими церемониями и процедурами.

Лица, принадлежавшие к одному возрастному кругу, обычно сохраняют

дружеские отношения на протяжении всей жизни. Набор возрастных рангов

обычно следующий: дети, младшие воины, старшие воины, младшие старейшины

и высшие старейшины. Люди продвигаются по этим рангам не индивидуально,

а группами.

Значение семьи для социализации индивида достаточно очевидно,

onqjnk|js мироощущение маленького ребенка формируется вначале более или

менее исключительно в ее рамках. Значение группы сверстников менее

очевидно, особенно для представителей западного общества. Тем не менее,

даже при отсутствии формальной возрастной градации дети старше четырех-

пяти лет обычно проводят большую часть времени в компании друзей того же

возраста. В современной ситуации, когда большое число женщин работает, а

их дети в это время находятся в детских центрах, отношения сверстников

являются еще более значимыми, чем раньше. Теории Мида и Пиаже одинаково

подчеркивают важность отношений сверстников. Пиаже делает особый акцент

на том, что отношения между сверстниками более “демократичны”, чем между

ребенком и родителями. Слово “сверстник” означает “равный”, и возникшие

между детьми дружеские отношения, действительно, обладают умеренным

эгалитаризмом. Энергичный или физически более сильный ребенок может

пытаться доминировать, но, поскольку отношения сверстников основываются

на взаимном согласии, а не на зависимости, характерной для семьи,

ребенок может больше отдавать и больше получать. Пиаже указывает, что,

обладая властью, родители могут (в разной степени) навязывать детям

нормы поведения. Напротив, в группах сверстников ребенок встречает

другие условия взаимодействия, при которых правила поведения можно

менять и подвергать проверке.

Отношения со сверстниками часто сохраняют значение на протяжении

всей жизни человека. Особенно это характерно для поселений с невысокой

мобильностью, где индивиды могут быть членами одной неформальной группы

или иметь одну и ту же группу друзей практически всю жизнь. Даже когда

это не так, отношения со сверстниками, по-видимому, оказывают

значительное влияние и после периодов детства и отрочества. Неформальные

группы людей одного возраста на работе, да и в других ситуациях, обычно

оказываются очень важными при формировании позиций и привычек индивида.

Школа

Школьное образование — формальный процесс, поскольку определяется

фиксированным набором изучаемых предметов. Однако школы действуют как

агенты социализации и в несколько ином отношении. Наряду с формальным

набором учебных дисциплин существует то, что некоторые социологи

называют скрытой программой, определяющей специфические условия обучения

(см. главу 13, “Образование, коммуникация и средства массовой

информации”). От детей ожидается, что они будут тихо заниматься в

классе, пунктуально вести себя на уроках и соблюдать правила школьной

дисциплины. Они вынуждены принимать требования учителей и реагировать на

них. Реакции учителей также воздействуют на то, что ожидают дети от

самих себя. Все это впоследствии оказывается связанным с выбором работы

после окончания школы. Группы сверстников часто формируются в школе, и

система распределения по классам в зависимости от возраста усиливает их

влияние.

Считается, что благодаря школам дети смогут преодолеть ограничения

социальной среды, из которой они происходят. Поскольку образование не

только (85стр) открыто для всех, но даже обязательно, дети бедных и

непривилегированных слоев в случае успешного обучения имеют шанс

подняться по социально-экономической лестнице. Массовое образование в

современных обществах неразрывно связано с идеалом равенства

возможностей, согласно которому люди достигают положения,

соответствующего их талантам и способностям. Однако на практике

образование часто не только не способствует преодолению неравенства, но

даже усугубляет его. Тому есть несколько причин. Дети из бедных семей не

всегда могут рассчитывать на поощрение своих успехов со стороны

родителей, особенно если те индифферентны или враждебны к идеалам и

целям образования. Школы, расположенные в бедных районах, имеют худшие

технические возможности и меньшее количество учителей, чем школы богатых

районов. У детей может появиться враждебное отношение к школе потому,

что задачи, которые она ставит перед ними, не имеют, с их точки зрения,

никакого отношения к их жизни ни в настоящем, ни в будущем.

Средства массовой информации

Эпоха расцвета периодических изданий началась на Западе с конца

XVIII века, но в те времена газеты и журналы предназначались

относительно узкому кругу читателей. Лишь спустя столетие они стали

частью повседневной жизни миллионов людей, определяя их взгляды и

мнения. Распространение средств массовой информации в виде печатных

изданий вскоре было дополнено электронными коммуникациями. Британские

дети проводят в течение года за экраном телевизора время, эквивалентное

ста школьным дням. Взрослые тратят на это примерно столько же времени.

Исследования показывают, что в случае, если освещение событий газетой и

телевидением различается, телевизионной версии верят вдвое больше людей,

чем газетной.

Громадное количество исследований было посвящено анализу влияния

определенных типов телевизионных программ на социальные установки детей

и взрослых, однако окончательные ответы не получены. Нет единого мнения,

например, по вопросу, в какой степени показ насилия вызывает агрессивное

поведение у детей. Но не подлежит сомнению, что средства массовой

информации оказывают глубочайшее воздействие на установки и

мировоззрение людей. Они передают все то многообразие информации,

которое невозможно получить иным способом. Газеты, книги, радио,

телевидение, фильмы, музыкальные записи и иллюстрированные журналы

позволяют нам приобщиться к опыту, о котором мы иначе не имели бы ни

малейшего представления.

В наше время лишь незначительная часть обществ, в том числе среди

традиционных культур, осталась вне поля действия средств массовой

информации. Средства электронной коммуникации доступны даже совершенно

неграмотным; в самых удаленных регионах третьего мира нередко можно

найти людей, у которых есть радиоприемники или даже телевизоры.

Другие агенты социализации

Агентов социализации, помимо уже упомянутых, существует так же

много, как групп и социальных контекстов, в которых индивиды проводят

сколько-нибудь значительную часть своей жизни. Работа во всех культурах

является важнейшим окружением, в котором происходит процесс

социализации, хотя только в индустриальных обществах огромное число

людей “ходят на работу” — т. е. каждый день (86стр) проводят несколько

часов на рабочем месте, отделенном от дома. В традиционных обществах

многие обрабатывают землю вблизи того места, где живут, или работают в

мастерских на дому. “Работа” в таких обществах не является столь

выделенной среди остальных видов деятельности, как это характерно для

большей части рабочей силы на Западе. В индустриальных странах начало

“хождения на работу” подразумевает гораздо большие изменения в жизни

человека, чем начало трудовой деятельности в традиционных обществах.

Обстоятельства работы выдвигают непривычные требования, вынуждая

человека принципиально менять мировоззрение и поведение.

Хотя местная община, как правило, влияет на социализацию в

современных обществах в гораздо меньшей степени, чем при других типах

социального устройства, полностью ее влияние исключать нельзя. Даже в

крупных городах имеются сильно развитые группы и организации жителей

(добровольные общества, клубы, церкви), которые оказывают огромное

воздействие на мысли и действия тех, кто принимает участие в их

деятельности.

Ресоциализация

В некоторых ситуациях взрослые люди могут переживать ресоциализацию,

т. е. разрушение ранее принятых ценностей и моделей поведения личности с

последующим усвоением ценностей, радикально отличающихся от предыдущих.

Одна из таких ситуаций — пребывание в карцерных организациях: клиниках

для душевнобольных, тюрьмах, казармах, в любых местах, отделенных от

внешнего мира, где люди попадают под действие новых суровых порядков и

требований. Изменения мировоззрения в ситуациях крайнего напряжения

могут быть весьма драматичными. Изучение таких критических ситуаций дает

нам возможность более глубоко познать процессы социализации, протекающие

в обычных условиях.

Поведение в концентрационном лагере

Психологу Бруно Беттельгейму принадлежит знаменитое описание

ресоциализации людей, помещенных нацистами в конце 1930-х и в 1940-х

годах в концентрационные лагеря Германии. Частично его рассказ

основывается на собственном опыте пребывания в лагерях Дахау и

Бухенвальд, пользовавшихся самой мрачной славой. Условия лагерной жизни

были ужасающими, заключенные подвергались пыткам, постоянным

оскорблениям, они столкнулись с острой нехваткой пищи и других

элементарных средств для поддержания жизни. Будучи практикующим

психотерапевтом, Беттельгейм привык видеть людей, чье мировоззрение и

поведение менялось фундаментальным образом по мере того как они

приспосабливались к меняющимся условиям. Но изменения в заключенных,

вызванные гигантским напряжением лагерной жизни, были гораздо более

радикальными и быстрыми. “В лагерях, — писал Беттельгейм, — я...

наблюдал быстрые изменения, и не только в поведении, но и в личности;

изменения невероятно быстрые и значительно более радикальные, чем те,

которые можно было бы вызвать психоаналитическим лечением”11).

Согласно Беттельгейму, все заключенные подверглись личностным

изменениям, которые следовали в определенном порядке. Начальный момент

заключения вызывал (87стр) шок, поскольку людей безжалостно вырывали из

семьи и круга друзей и перед помещением в лагерь нередко подвергали

пыткам. Большинство новых узников пыталось противостоять влиянию

лагерных условий, стремясь действовать в соответствии с опытом и

ценностями предыдущей жизни; но это оказывалось невозможным. Страх,

лишения и неопределенность вызывали распад личности узника. Некоторые

узники превращались в то, что остальные называли muselmanner — “ходячие

трупы”, людей, лишенных воли, инициативы и какого-либо интереса к своей

собственной судьбе. Такие мужчины и женщины вскоре умирали. Поведение

других становились похожими на поведение детей, они теряли ощущение

времени и способность “думать вперед”, и их настроение сильно колебалось

из-за тривиальных событий.

Большинство из тех, кто пробыл в лагерях больше года, — “старые

узники” — вели себя совершенно иначе. Старые узники пережили процесс

ресоциализации, в течение которого они справились со зверствами

лагерного существования. Часто они не могли вспомнить имена, места и

события их предыдущей жизни. Перестроенная личность старых узников

развивалась путем имитации взглядов и манер поведения тех самых людей,

которых они нашли такими отвратительными по прибытии в лагерь, —

лагерной охраны. Они подражали поведению охраны, иногда использовали

обрывки одежды для имитации их униформы.

Беттельгейм пишет:

Старые узники испытывали огромное удовольствие, есяц во время

ежедневных построений им удавалось хорошо выполнить команду

“смирно”. Они чувствовали гордость, когда им удавалось быть

такими же, или еще более, жестокими, чем СС. В своем

отождествлении они заходили так далеко, что даже копировали

развлечения СС. Одна из игр охранников состояла в том, чтобы

найти, кто дольше всех может выдержать избиение, не жалуясь.

Старые узники копировали эту игру, как будто их били

недостаточно часто и без того, чтобы повторять это еще и как

игру.

“Промывание мозгов”

Сходные реакции и изменения личности наблюдаются в других

критических ситуациях. Например, у индивидов, подвергаемых усиленному

допросу или “промыванию мозгов”. На начальных стадиях допроса человек

пытается сопротивляться оказываемому давлению. Затем наступает стадия

регрессии до детского уровня. Ресоциализация начинается в тот момент,

когда индивид начинает моделировать в себе новые черты поведения,

моделируемые на основе персоны, олицетворяющей власть — допрашивающего.

Уильям Саргант, исследовавший множество типов критических ситуаций,

замечает: “Одним из самых ужасных последствий жестоких допросов, по

описанию жертв, является то, что они неожиданно начинали чувствовать

влечение к следователю, который с ними так грубо обращается...”12).

По-видимому, в критических ситуациях процесс социализации

Sобращается вспять”. Реакции, являющиеся следствием социализации,

устраняются, и индивид впадает в состояние, схожее с переживаниями

маленького ребенка, лишенного родительской опеки. Личность индивида

эффективно перестраивается. Радикальные изменения в личности и

поведении, наблюдаемые в критических ситуациях, представляют собой

крайний случай нормального процесса социализации. Ценности и

мировоззрение людей никогда не остаются абсолютно “неизменными”, они

меняются вместе с опытом, приобретаемым на протяжении всего жизненного

цикла.

(88стр) В качестве иллюстрации можно привести опыт молодых

американцев, посланных воевать во Вьетнам в 1960-х — начале 1970-х

годов. В тяжелых условиях войны во враждебных джунглях против

непреклонного изобретательного врага многие солдаты подверглись

личностным изменениям, напоминающим описанные Беттельгеймом и Саргантом.

Они ресоциализировались в суровой и жесткой ситуации, в которой

оказались. Вернувшись после войны в Соединенные Штаты, ветераны

обнаружили, что им предстоит новый процесс ресоциализации — возвращение

в мир без войны, к которому они плохо подходят.

Жизненный путь

На первый взгляд кажется, что те разнообразные изменения, через

которые проходят люди в течение своей жизни — переход из детства в

юность, затем во взрослое состояние и, наконец, наступление старости и

смерть, — фиксированы биологически. Дело, однако, обстоит гораздо

сложнее. Стадии жизненного пути человека по своей природе являются

социальными в той же мере, что и биологическими. На эти Стадии влияют

культурные различия, а также материальные условия жизни людей. Так, в

современном западном обществе о смерти обычно думают в связи со

старостью, потому что большинству людей удается прожить семьдесят лет и

больше. Однако в традиционных обществах гораздо больше людей умирало в

молодости, чем доживало до преклонных лет.

Детство

В современных обществах детство — это четкая и определенная стадия

жизни. “Дети” отличаются от “младенцев”. Детство расположено между

младенчеством и началом юности. Идея детства, как и многие другие

стороны современной социальной жизни, появилась лишь два или три века

назад. В традиционных обществах молодые люди от продолжительного

младенчества сразу переходили к своим рабочим ролям в обществе.

Французский историк Филипп Арье утверждал, что “детства” как особой

стадии развития в средние века не существовало13). На средневековых

полотнах дети изображаются как “маленькие взрослые”, со взрослыми

лицами, одетые так же, как и старшие. Дети принимали участие в той же

работе и в тех же развлечениях, что и взрослые, и не имели особых

игрушек или игр, которые сегодня мы воспринимаем как данность.

Вплоть до начала двадцатого века в Британии и большинстве других

западных стран детей заставляли работать в очень раннем, по современным

понятиям, возрасте. Фактически и сегодня существует множество стран, в

которых дети заняты полный рабочий день, нередко в тяжелых условиях

(например, на угольных шахтах)14). Идея, что дети имеют особые права, и

формирование представления о том, что детский труд — это нечто

аморальное, являются относительно недавним достижением.

Ряд историков, развивая взгляды Арье, предполагали, что в

средневековой Европе большинство взрослых было настроено безразлично и

даже враждебно по отношению к своим детям. Однако другие опровергали

этот взгляд, кроме того, он не подтверждается нашими знаниями о

традиционных культурах, существующих (89стр) до сих пор. В традиционных

обществах большинство родителей, в особенности матерей, испытывало такую

же привязанность к своим детям, как и сегодня. Тем не менее, поскольку

сегодня период “детства” более длительный, современные общества в

некоторых отношениях являются более “детоцентричными”, чем традиционные.

И период родительства, и детство более ясно выделены среди остальных

стадий, чем это было характерно для традиционных обществ.

Следует подчеркнуть, что детоцентричное общество — не всегда то, где

bqe дети испытывают любовь и заботу со стороны родителей или других

взрослых. Физические и сексуальные оскорбления детей являются обычной

чертой в жизни современной семьи, хотя полное представление о размерах

таких злоупотреблений — достояние лишь недавнего прошлого.

Злоупотребления по отношению к детям прямо связаны с типичным для старой

Европы дурным (по современным меркам) обращением с детьми.

Возможно, в результате изменений, происходящих в современных

обществах, “детство” как особый статус вновь начинает разрушаться.

Исследователи указывают, что дети “вырастают так быстро”, что

специфический характер детства начинает исчезать15). Например, даже

совсем маленькие дети имеют возможность смотреть те же телевизионные

программы, что и взрослые, гораздо раньше узнавая “взрослый мир”, чем

предыдущие поколения.

Юность

“Подросток” — понятие, характерное для современных обществ.

Биологические изменения, связанные с половой зрелостью (моментом,

начиная с которого индивид становится способным к взрослой сексуальной

активности и воспроизводству), универсальны. Тем не менее, во многих

ранних культурах эти изменения не вносили такого беспокойства и

нестабильности, которое часто наблюдается у молодых людей современного

Запада. В случае, когда, например, система возрастных рангов существует

параллельно с особыми обрядами вступления человека во взрослое

состояние, процесс психосексуального развития совершается проще.

Юношеству в традиционных культурах приходилось “отучиваться” меньше, чем

их сверстникам в современных культурах, поскольку изменения происходили

медленнее. Наступает момент, когда перед детьми встает необходимость

перестать быть детьми, убрать игрушки и порвать с детскими привычками. В

традиционных культурах в связи с тем, что дети работают наравне со

взрослыми, процесс “отвыкания” от детства обычно менее суров.

Специфика “быть подростком” в западных странах связана и с общим

расширением прав детей, и с процессом формального образования. Подростки

часто пытаются действовать как взрослые, однако законом они

рассматриваются как дети. Они могут пожелать работать, но вынуждены

оставаться в школе. Они располагаются “посередине” между детством и

зрелостью, и растут в обществе, которое само по себе постоянно меняется.

Молодые взрослые

По-видимому, это состояние все более и более выделяется в особую

стадию личностного и сексуального развития граждан современных обществ.

Молодые (90стр) люди в возрасте 20 лет, принадлежащие в основном к

состоятельным группам, хотя и не только к ним, берут “тайм-ауты”, чтобы

путешествовать, приобрести сексуальный, политический и религиозный опыт.

Значение этого “моратория” ввиду распространения длительного периода

обучения будет, по-видимому, возрастать16)

Зрелость

Большинство молодых взрослых на Западе сегодня могут ожидать, что их

жизнь продлится до старости. В прежние времена лишь немногие с

уверенностью могли рассчитывать на такое будущее. Смерть от болезней,

эпидемий, травм среди взрослых была значительно более частой, чем

сегодня, и для женщин риск был намного выше вследствие высокого уровня

смертности при родах.

С другой стороны, некоторые из тех нагрузок, которые мы переживаем

сегодня, были выражены значительно слабее. Люди обычно поддерживали

более тесные отношения с родителями и родственниками, чем сегодня, и их

ежедневная работа была схожа с той, которой занимались предки. В наше

время при заключении брака, в семейной жизни и в других социальных

контекстах, как правило, приходится иметь дело с неопределенностью. Мы

можем “делать” собственную жизнь в большей степени, чем люди прошлого.

Например, сексуальные и брачные связи сегодня определяются не

родителями, а инициативой и выбором индивида. Это предоставляет индивиду

больше свободы, но одновременно большая ответственность может вызвать

трудности и напряжения.

Умение в среднем возрасте сохранить способность ориентироваться на

будущее имеет особое значение в современных обществах. Большинство людей

не собираются “делать одно и то же всю жизнь”, как это было принято в

традиционных культурах. Случается, что, посвятив себя какой-либо

карьере, к середине жизни человек обнаруживает, что он не удовлетворен

достигнутым, и дальнейшие перспективы утрачены. В момент, когда дети

покидают дом, у женщин, отдавших свою молодость семье, возникают

сомнения, являются ли они сами социально ценными. Явление “кризиса

середины жизни” — это проблема многих людей среднего возраста. Человек

может чувствовать, что отказался от возможностей, которые предлагала

жизнь, и что теперь он никогда не достигнет целей, о которых мечтал с

детства. Тем не менее, нет никаких причин к тому, что этот переход

должен вызывать смирение или ввергать в отчаяние: освобождение от

детских мечтаний может принести человеку свободу.

Старость

В традиционных обществах старым людям, как правило, оказывалось

большое уважение. В культурах с возрастной градацией “старейшины” обычно

имели главное, часто решающее, слово в делах, касающихся всей общины.

Авторитет мужчин и женщин в семьях обычно увеличивался с возрастом. В

индустриальных обществах, наоборот, старикам обычно недостает авторитета

как в семье, так и в более широком социальном контексте. Выбывая из

состава рабочей силы, они могут стать беднее, чем когда-либо раньше в

жизни. В то же время происходит значительное увеличение доли населения

старше шестидесяти пяти. В Британии в 1900 году только один из тридцати

был старше шестидесяти пяти лет. Сегодня это соотношение составляет один

к пяти. Такие изменения имеют место во всех индустриально развитых

странах (см. главу 18, “Народонаселение, здоровье и старение”).

(91стр) В традиционных культурах достижение старости знаменовало

вершину положения, которого индивид — по крайней мере, мужчина - мог

достичь. В индустриальных обществах уход на покой приводит к прямо

противоположным последствиям. Старым людям, живущим отдельно от детей и

вытесненным с экономической арены, нелегко оплачивать последний этап

своей жизни. Принято думать, что успешно переживают старость те, кто

обращается к своим собственным ресурсам и оказывается менее

заинтересованным во внешних денежных поступлениях, которые может

предложить общество. Это, без сомнения, так, но есть основания полагать,

что в обществе, где в старости многие граждане сохраняют хорошее

физическое здоровье, все большее значение будет приобретать взгляд,

устремленный во “внешний мир”. Ушедшие на покой могут обрести

возрождение в так называемом “третьем возрасте” (следующем за детством и

зрелостью), в котором начинается новая фаза образования и обучения.

Смерть и преемственность поколений

В средневековой Европе смерть была гораздо более видимой, чем

сейчас. В современном мире значительная часть людей умирает в замкнутой

обстановке больниц, лишенная контактов с близкими и друзьями. Сегодня на

Западе смерть рассматривается скорее как конец индивидуальной жизни, чем

как часть процесса обновления поколений. Ослабление религиозных

верований изменило наше отношение к смерти. Как правило, смерть

становится для нас предметом, не подлежащим обсуждению. Страх перед

смертью воспринимается как данность, и поэтому врачи и родственники

часто скрывают от смертельно больного человека, что он скоро умрет.

По мнению Элизабет Кюблер-Росс, адаптация к неизбежности смерти —

это сжатый процесс социализации, включающий несколько стадий. Первая

стадия — отрицание, когда индивид отказывается принимать то, что с ним

происходит. Вторая — гнев, в особенности у тех, кто умирает относительно

молодым и испытывает обиду за преждевременный уход из жизни. За этим

следует стадия торговли. Индивид заключает сделку с судьбой или с Богом,

обязуясь умереть спокойно, если ему, например, удастся увидеть важное

событие, такое, как свадьбу или день рождения. Далее индивид может

впасть в депрессию. Наконец, если эту стадию удается преодолеть, он,

возможно, приходит к стадии приятия, когда перед лицом надвигающейся

смерти устанавливается спокойствие.

Кюблер-Росс отмечает, что, когда она опрашивала аудиторию,

выяснялось, что людей больше всего страшит в умирании неизвестность,

боль, разъединение с любимыми или оставшиеся незавершенными проекты. По

ее мнению, такие представления в действительности лишь вершина айсберга.

Большая часть того, что мы связываем со смертью, подсознательна, и если

мы хотим умереть в согласии, следует извлечь это на свет. Подсознательно

люди не могут представить свою смерть иначе как некое злобное начало,

пришедшее наказать их — как они неосознанно думают о серьезной болезни.

Если он смогут понять, что эта ассоциация иррациональна — что, например,

неизлечимая болезнь не есть наказание за прегрешения — процесс будет

менее болезненным17).

В традиционных культурах, в которых дети, родители и старики часто

живут в одном доме, обычно четко осознается связь между смертью и сменой

поколений. (92стр)

Индивиды ощущают себя частью семьи и общества, которые продолжаются

бесконечно, не зависимо от мимолетного личного существования. В таких

условиях на смерть можно было смотреть с меньшей тревогой, чем в

динамично изменяющихся социальных условиях индустриального мира.

Социализация и индивидуальная свобода

Поскольку культурные установки, среди которых мы родились и достигли

зрелости, так значительно влияют на наше поведение, может сложиться

представление, что мы лишены индивидуальности или свободы воли.

Получается, что нас вгоняют в шаблоны, приготовленные заранее обществом.

Некоторые социологи писали о социализации — и даже о социологии в целом!

— как будто так оно и есть, но такой взгляд принципиально неверен.

Конечно, тот факт, что от рождения до смерти мы вовлечены во

взаимодействие с другими, обусловливает нашу личность, жизненные

ценности и поведение. Но социализация также — источник той самой

индивидуальности и свободы. В ходе социализации каждый обретает

способность к самоотождествлению, к самостоятельному мышлению и

действию.

Проиллюстрировать этот тезис можно примером обучения языку. Никто не

изобретает язык, обучаясь с детства, и все мы скованы специальными

языковыми правилами. В то же время владение языком является одним из

основных факторов, делающих возможным наше самосознание и творчество.

Без языка люди не были бы существами, осознающими себя, и жили бы только

здесь и сейчас. Владение языком необходимо для сохранения символического

богатства человеческой жизни, для осознания индивидуальных характеристик

и для практического овладения условиями бытия.

________________________________________________________________________

_______________

Краткое содержание

1. Социализация — это процесс, в ходе которого через контакты с

другими людьми беспомощный младенец постепенно превращается в обладающее

самосознанием разумное существо, понимающее суть культуры, в которой он

родился

2. Зигмунд Фрейд в своих работах выдвигает теорию, что ребенок

становится автономным существом в том случае, если ему удается научиться

удерживать в равновесии требования окружения и мощные влечения

подсознания. Наша способность к самосознанию развивается мучительно,

путем подавления бессознательных порывов.

3. Согласно Дж. Г. Миду, ребенок начинает осознавать себя как

обособленное существо, наблюдая, как другие ведут себя по отношению к

нему. Позднее, участвуя в играх и постигая правила игры, ребенок

приходит к пониманию “обобщенного другого” — общих ценностей и

культурных норм.

4. Жан Пиаже различает несколько основных стадий в развитии

способностей ребенка осмысленно воспринимать мир. Каждая стадия

характеризуется приобретением новых познавательных способностей и

зависит от успешности предыдущей. Согласно Пиаже, эти стадии

когнитивного развития являются универсальными чертами социализации.

5. Агенты социализации — это структурные группы или окружения, в

jnrnp{u протекают важнейшие процессы социализации. Во всех культурах

основным агентом социализации ребенка является семья. Кроме того,

агентами социализации являются группы сверстников, школа и средства

массовой информации.

6. Формальное школьное образование ослабляет влияние, которым обладают

семья и группа сверстников в процессе социализации. Давать образование —

значит сознательно обучать навыкам и ценностям. Помимо этого, школа

воспитывает и менее заметным путем, формируя установки и нормы

посредством “скрытой программы”.

7. Развитие средств массовой коммуникации увеличило число возможных

агентов социализации. Распространение массовых печатных изданий было

позднее дополнено средствами электронной коммуникации. Телевидение

оказывает особенно сильное влияние, ежедневно вступая в контакт с людьми

всех возрастов.

8. В некоторых обстоятельствах индивиды или группы людей подвергаются

процессу ресоциализации. Ресоциализация связана с изменением ориентации

личности под воздействием угрожающих или стрессовых ситуаций.

9. Социализация — непрерывный процесс, который продолжается в течение

всего жизненного цикла. В каждой фазе существуют переходные периоды,

через которые нужно пройти, и кризисы, которые нужно преодолеть. Сюда

относится также и смерть как окончание существования личности.

Основные понятия

социализация самосознание

подсознание

Важнейшие термины

материальная депривация формально-

операциональная

стадия

познавательные способности агенты социализации

психоанализ семья

эдипов комплекс группа сверстников

символический интеракционизм “Me” возрастная градация

обобщенный другой скрытая программа

сенсомоторная стадия средства массовой

информации

дооперациональная стадия ресоциализация

эгоцентризм карцерная организация

конкретно-операциональная стадия критические

ситуации

(94стр)

Дополнительная литература

Phillipe Aries. Centuries of Childhood. Harmondsworth, 1973.

Классический, хотя И противоречивый, анализ исторических корней

детства как особой фазы человеческого рвздития.

N. Dickson (ed.). Living in the 80s: What Prospects for the Elderly.

Mitcham, 1980. Общий обзор проблем пожилых людей в современных

обществах.

С. Jenks (ed.). The Sociology of Childhood. London, 1982, Полезный

общий обзор детства в социологической перспективе.

Elisabeth Kubler-Ross. Living with Death and Dying. London, 1987.

Точное описание отношений к смерти.

Martin Richards and Paul Light (eds). Children of Social Worlds.

Cambridge, 1987. Сборник статей, посвященных исследованиям

социальных условий детского развития.

Elly Singer. Childcare and the Psychology of Development. London,

1992. Анализ детского развития и проблемы облегчения женщинам

обязанностей, связанных с круглосуточной заботой о детях.

Frances С. Waksler. Studying the Social Worlds of Children. London,

1991. Сборник материалов по детскому развитию.

Глава 4 Социальное взаимодействие и повседневная жизнь___________

Два человека идут навстречу друг другу по городской улице. Оба

обмениваются короткими взглядами, быстро осматривают лицо и стиль одежды

другого. Когда они подходят ближе и минуют друг друга, оба отводят глаза

в сторону, избегая встречного взгляда. Это происходит изо дня в день

миллионы раз во всех больших и малых городах мира.

Когда проходящие мимо быстро обмениваются взглядами, а затем,

подходя ближе, смотрят в сторону, они демонстрируют, по определению

Ирвинга Гоффмана, “гражданское невнимание”1), которого мы ожидаем друг

от друга во многих ситуациях. Гражданское невнимание отличается от

простого игнорирования. Каждый индивид дает понять другому, что заметал

его присутствие, но при этом избегает любого жеста, который мог бы быть

истолкован как навязчивый. Поведение такого рода скорее неосознанно, но

оно имеет фундаментальное значение в нашей обыденной жизни. Люди

демонстрируют друг другу таким образом, что у них нет причины быть

враждебными и избегать друг друга.

Чтобы понять социальный смысл гражданского невнимания, лучше

обратиться к ситуациям, в которых оно не применяется. В некоторых

случаях человек позволяет себе смотреть в упор на другого, позволяя себе

свободно выражать свои эмоции. Обычно такое поведение характерно для

влюбленных, членов семьи или близких друзей, либо когда один человек

сердит на другого. Чужие люди или случайные знакомые при встрече на

улице, на работе или вечеринке не будут терпеть пристальный взгляд

другого человека. Пристальное разглядывание постороннего человека может

быть истолковано как демонстрация сильной неприязни. Подобная практика

по отношению к совершенно незнакомым людям применяется в случае, когда

имеются две враждебных группы. Так, о белых южанах в США говорят, что

они провожают черных “ненавидящим взглядом”.

Даже близкие люди в интимной беседе должны следить за тем, как они

смотрят друг на друга2). Каждый участник демонстрирует внимание и

увлеченность беседой, время от времени глядя в глаза собеседнику, но,

отнюдь не уставившись на него. Слишком пристальный взгляд может

восприниматься как знак недоверия или непонимания того, о чем говорит

другой. Если же разговаривающий совсем не смотрит в глаза собеседнику,

то его сочтут уклончивым, хитрым или странным.

(96стр)

Исследование повседневной социальной жизни

Почему нужно заниматься тривиальными аспектами социального

поведения? Пройти мимо кого-либо на улице, обменяться несколькими

словами с приятелем — выглядит так незначительно и неинтересно, мы

делаем это сотни раз на дню, совершенно не думая об этом. На самом же

деле изучение обыденных форм социального взаимодействия имеет огромное

значение для социологии. Оно является одной из самых захватывающих

областей социологических исследований. Изучение обыденного социального

взаимодействия необходимо по двум причинам.

1. Рутина ежедневного существования составляет большую часть

социальных действий. Наша жизнь строится из однообразных поведенческих

ритуалов, повторяющихся изо дня в день, из недели в неделю и даже из

года в год. Вспомните, что вы делали вчера и позавчера. Если это были

рабочие дни, то приходилось вставать “в то же время, что и обычно”. На

учебу нужно было идти рано, путь от дома до школы или колледжа

практически всегда один и тот же. После занятий вы с друзьями шли на

обед, и затем снова возвращались к занятиям. Позже вы шли домой, чтобы

вечером уйти уже с другими друзьями. Конечно, рутинные действия,

совершаемые изо дня в день, не идентичны, и выходные не похожи на

рабочие дни. В жизни человека естественным образом происходят перемены.

Например, он оканчивает колледж и начинает работать. В его прежнем

ежедневном распорядке происходят значительные перестановки, формируется

новый относительно регулярный набор привычек. Таким образом,

каждодневные занятия и взаимодействия с другими людьми определяют

структуру и форму того, что мы делаем. Изучая их, мы можем узнать многое

и о жизни человека как социального существа, и о самой социальной жизни.

2. Анализ социального взаимодействия в повседневной жизни проливает

свет на деятельность более крупных социальных систем и институтов.

T`jrhweqjh все крупномасштабные социальные системы рассчитаны на те

модели социального взаимодействия, которые воспроизводятся индивидами в

ходе повседневной жизни. Это легко показать. Рассмотрим еще раз пример

встречи двух прохожих на улице, самый мимолетный тип социального

взаимодействия. Сам по себе этот единичный случай весьма далек от

крупномасштабных, устойчивых форм социальной организации. Но если мы

рассмотрим множество таких случаев, ситуация меняется. На основании

широко распространенных особенностей социальных взаимодействий,

например, гражданского невнимания и прочих форм, мы общаемся с

незнакомыми людьми. В современных обществах большинство людей живет в

городах, и постоянно взаимодействует с другими, с теми, кого не знает

лично. Гражданское невнимание — один из механизмов, с помощью которых

поддерживается городская жизнь, суетятся толпы, и люди вступают в

короткие неличные контакты.

Мы вернемся к этому в конце главы, но сначала рассмотрим природу

социального взаимодействия в повседневной жизни, проанализируем

невербальные сигналы (выражения лица, жесты, пота; которые используются

во взаимодействии. Затем перейдем к анализу повседневной речи,

использованию языка для передачи смысла. После этого мы сосредоточимся

на способах структурирования ежедневного порядка, уделяя при этом особое

внимание координации действий через пространство и время.

(97стр)

Невербальная коммуникация

Социальное взаимодействие включает многочисленные формы невербальной

коммуникации — обмена информацией и намерениями посредством выражения

лица, жестов и движений. Невербальную коммуникацию рассматривают иногда

как “язык тела”, но такое утверждение ошибочно, поскольку обычно мы

используем невербальные сигналы для того, чтобы подчеркнуть, усилить или

расширить сказанное.

Лицо и эмоции

Одним из главных аспектов невербальной коммуникации является

передающее эмоции выражение лица. Пол Экман и его коллеги разработали

систему, названную ими Система кодировки выражения лица, для описания

движения лицевых мускулов, определяющих выражение лица3). Они попытались

внести некоторую определенность в сложную область противоречивых

интерпретаций того, как идентифицировать и классифицировать эмоции.

Чарльз Дарвин, основатель эволюционной теории, считал, что базовые формы

выражения эмоций одни и те же для всех человеческих существ. Хотя

некоторыми учеными это утверждение оспаривалось, исследования,

проведенные Экманом среди людей, живущих в совершенно иной культуре, по-

видимому, подтверждают его. Экман и Фрисен изучали изолированную общину

в Новой Гвинее, члены которой до этого не имели контактов с

представителями западной культуры. Выражения лиц, соответствующие шести

основным эмоциям (счастье, огорчение, злоба, отвращение, страх,

удивление), обнаруженные в исследованиях народов других культур,

оказались теми же и для членов изучаемой общины.

Людям из общины показывали картинки людей с различными выражениями

лиц и просили рассказать, что означают эти выражения. Их суждения

совпали с результатами, полученными в других исследованиях. Согласно

Экману, это доказывает, что передающие эмоции выражения лица, а также их

интерпретация, являются для человека врожденными. Однако он признавал,

что его доказательства не демонстрируют это безоговорочно, и возможно,

что тут замешаны культурные особенности, распространяющиеся среди разных

обществ. Тем не менее, другие исследования подтвердили утверждение

Экмана. Эйбл-Эйбесфельдт наблюдал шестерых детей, слепых и глухих от

рождения, чтобы установить, отличаются ли выражения их лиц в

определенных эмоциональных состояниях от выражений лиц здоровых

индивидов4). Обнаружилось, что дети, занятые чем-то приятным, улыбались,

при появлении предмета с незнакомым запахом поднимали в удивлении брови,

хмурились, когда им предлагали что-либо неприятное. Они никогда не могли

видеть сходные выражения у других людей, следовательно, эти реакции, по-

видимому, являются врожденными.

Используя Систему кодировки выражения лица, Экман и Фрисен

определили набор дискретных движений мышц лица у новорожденных

младенцев, сходных с выражением определенных эмоциональных состояний у

взрослых. Например, гримаса младенцев при ощущении кислого вкуса такая

же, как гримаса отвращения у взрослых (поджимание губ и нахмуривание).

Но, хотя наличие врожденных факторов, определяющих эмоциональное

выражение человека, неоспоримо, индивидуальные (98стр) и культурные

факторы все же влияют на форму восприятия различных ситуаций. Манера

улыбаться, точное движение губ и лицевых мускулов, мимолетность улыбки

широко варьируются в различных культурах.

Не существует жестов или особенностей позы, используемых, или

используемых одинаково, во всех или хотя бы в большинстве культур. В

некоторых обществах кивают головой, имея в виду “нет”, в то время как у

нас это означает “да”. Жесты, которые мы используем как самые обычные,

могут не быть известны некоторым народам. И наоборот, некоторые жесты

могут быть неизвестны в англоамериканской культуре. Жест “вертеть щеку”

(вращение указательным пальцем в центре щеки) означает в некоторых

районах Италии похвалу. В других частях Европы он неизвестен.

Жесты, выражение лица, позы используются в качестве “дополнения” к

словам, а также для передачи смысла, если ничего в действительности не

говорится. Невербальные сигналы, которые мы “испускаем” (передаем

ненамеренно), нередко дают возможность увидеть несоответствие того, что

говорится и того, что на самом деле имеется в виду. Наиболее очевидный

пример — когда человек краснеет, но есть и множество более тонких

индикаторов, которые можно подметить со стороны. Обычно настоящее

выражение лица сохраняется в течение четырех-пяти секунд, поэтому улыбка

или выражение удивления, которые длятся дольше, сигнализируют скорее о

неискренности. Как и другие формы общения и деятельности в повседневной

жизни, выражение лица, жесты, поза могут использоваться в качестве

шутки, для выражения иронии или скептицизма. Долго длящееся выражение

удивления иногда используется как пародия, чтобы показать, что человек

на самом деле вовсе не удивляется.

“Лицо” и культура

Иногда о “лице” говорят в широком смысле слова, имея в виду

отношение к индивиду, проявляемое со стороны остальных. В обыденной

жизни мы уделяем большое внимание “сохранению лица”. Большая часть того,

что мы называем “воспитанностью” или “этикетом” в социальном смысле,

чаще всего состоит из обезличенных аспектов поведения, пренебрежение

которыми может привести к “потере лица”. Так, рассказы об эпизодах из

прошлого или интимные характеристики индивида могут вызвать

замешательство в общественном собрании, подобные моменты не будут

комментировать, о них не будут упоминать. Если присутствующие не очень

хорошо знакомы, то при человеке в парике шуток о лысых обычно избегают —

в отличие от ситуации, когда люди хорошо знакомы друг с другом. Такт

является разновидностью защитного механизма, его используют в надежде,

что собственные слабости человека не будут безжалостно выставлены на

всеобщее обозрение. Следовательно, обыденное поведение не является

случайным. Не отдавая себе отчета, люди большую часть времени сохраняют

строгий и постоянный контроль за выражением лица, позой и жестами при

взаимодействии с другими.

У некоторых людей контроль за выражением лица и тактичность в

обращении с другими достигает высокой степени совершенства. Такой

профессионализм отличает искусство дипломата, который должен создавать

полное впечатление непринужденности и комфорта, взаимодействуя с людьми,

чьи взгляды он не разделяет или даже находит отвратительными. Иногда

судьбы целых наций зависят от того, насколько ему это удается. Искусная

дипломатия может смягчить напряженность между народами и предотвратить

войну.

(99стр)

Социальные правила, беседы и разговор

Несмотря на существование множества невербальных сигналов,

используемых обычно нами и имеющих смысл для остальных, большей частью

m`xe взаимодействие Происходит в форме разговора или беседы. Социологи

всегда считали, что язык имеет фундаментальное значение для социальной

жизни. Однако подход, концентрирующийся именно на использовании языка в

обыденных ситуациях повседневной жизни, разработан совсем недавно. В

языковом общении чаще всего встречается разговор — нерегулярный

вербальный обмен, происходящий в неформальных беседах с остальными.

Значительный толчок к исследованиям разговора дала работа Гоффмана,

прямо посвященная этой теме. Но наиболее известны в этой области

исследования Гарольда Гарфинкеля, основателя этнометодологни5).

Этнометодология — изучение “этнометодов” (народных или обыденных

методов), которыми люди пользуются для того, чтобы осмыслить действия и

речь других. Каждый человек пользуется своими методами осмысления

процесса взаимодействия с другими, причем применяет их неосознанно. Мы

можем понять смысл разговора Правильно в том случае, если известен

контекст ситуации, который не проявляется в самих словах. Возьмем

следующий разговор6).

А: У меня сын четырнадцати лет.

Б; Хорошо.

Д: А еще у меня есть собака.

Б: Ох, мне очень жаль.

Как вы думаете, что происходит? Какие отношения между участниками

разговора? Мы можем очень легко понять, что и почему они говорили, если

догадаемся, или нам скажут, что это разговор между возможным

квартиросъемщиком и хозяином квартиры. Разговор тогда становится

осмысленным и “очевидным”. Тем не менее, без знания социального

контекста ответы индивида Б кажутся не имеющими отношения К

высказываниям А. Часть смысла находится в словах, а часть в социальном

контекрте, связанном с разговором. В контексте разговор становится

совершенно осмысленным и кажется очевидным.

Взаимное понимание

Большинство малозначительных форм ежедневного разговора предполагает

сложное коллективное знание, “вводимое в игру” участвующими сторонами.

Внешне это воспринимается как само собой разумеющееся, но в то же время

даже самый незначительный разговор настолько сложен, что до сих пор не

смогли создать компьютер, который мог бы беседовать с людьми так, как мы

общаемся между собой. Слова, используемые в обычной беседе, не имеют

точного значения, и мы “фиксируем”, что хотим сказать, или то, как мы

поняли сказанное, используя не высказываемые вслух допущения, образующие

фон беседы. Если один человек спрашивает другого: “Чем ты занимался

вчера?” — то его вопрос, очевидно, не Подразумевает ответа типа: “В семь

шестнадцать я проснулся, в семь восемнадцать встал с постели” пошел в

ванную и стал чистить зубы. В семь девятнадцать я включил (100стр)

душ...” Тип нашего ответа зависит от того, кто нас спрашивает, какого

рода деятельностью мы обычно занимаемся вместе, что этот человек делает

каждый день в течение недели и от множества других вещей.

Опыты Гарфинкеля

Фоновые ожидания, посредством которых организуются обыденные

разговоры, были основной темой в экспериментах Гарфинкеля, проведенных

со студентами-добровольцами. Студенту необходимо было вовлечь в беседу

знакомого ему человека, и прояснять смысл любой ремарки и реплики.

Случайные замечания, общие комментарии не оставлялись без внимания,

активно извлекался их точный смысл. Если кто-то говорил: “Добрый день”,

— они отвечали: “Добрый — в каком смысле именно?”, “Какое время дня вы

имеете в виду?” и так далее. Вот каким получился один диалог.

(А приветливо поднимает руку)

А: Ну, как ты?

Б: Как я, в каком смысле? Здоровье, финансы, учеба, душевное

спокойствие, мое...

А: (покрасневший и внезапно теряющий самообладание) Вот что! Я только

старался быть вежливым. Мне, честно говоря, наплевать, как ты там

себя чувствуешь.

Почему при нарушении столь незначительных условностей разговора люди

r`j выходят из себя? Дело в том, что стабильность и осмысленность нашей

обыденной социальной жизни основывается на взаимном понимании не

высказываемых вслух общекультурных допущений по поводу того, что

говорить и как. Если бы способность воспринимать эти допущения как

данность отсутствовала, то осмысленное общение было бы невозможным. В

этом случае каждая реплика должна была бы сопровождаться громоздкой

процедурой, как показали помощники Гарфинкеля; любое общение в таком

случае разрушилось бы. Следовательно, то, что выглядит на первый взгляд

незначительным разговором, оказывается фундаментальным каркасом

социальной жизни. Именно поэтому нарушения подобных условностей

воспринимаются так серьезно.

Следует заметить, что в повседневной жизни люди, случается, нарочно

прикидываются игнорирующими подразумеваемые допущения, используемые для

интерпретации высказываний, замечаний и вопросов. Это может делаться с

целью дать отпор другим, подшутить над ними, вызвать смущение или

привлечь внимание к двойному смыслу сказанного. Рассмотрим, например,

классический обмен репликами между родителем и подростком:

Р: Ты куда-то идешь?

П: Из дому.

Р: Что ты собираешься делать?

П: Ничего.

Ответы подростка прямо противоположны ответам добровольцев в

экспериментах Гарфинкеля. В отличие от ненормально настойчивых

уточнений, подросток вообще отказывается отвечать по существу —

фактически говорит “Занимайся своим (101стр) делом!” Другим человеком и

в других обстоятельствах мог быть получен совершенно иной ответ на

вопрос:

А: Ты куда-то идешь?

Б: Я просто собираюсь повернуть за угол.

Б намеренно “не понял” вопроса А, чтобы иронически выразить

беспокойство или расстройство. Комедия, шутки и остроумные реплики часто

исходят из подобного намеренного непонимания невысказываемых допущений,

используемых в разговоре. В этом нет ничего угрожающего, поскольку цель

подобных действий — вызвать улыбку.

Формы разговора

Слушать магнитофонную запись собственной речи или читать конспект

своей беседы — достаточно отрезвляющее занятие. Оказывается, наши

разговоры значительно более безграмотны и бессвязны, чем можно было бы

предположить. Участвуя в повседневных разговорах, мы полагаем, будто

говорим отточенным слогом, поскольку несознательно “дополняем”

подразумеваемым основанием реальный обмен словами, но на самом деле наши

беседы сильно отличаются от диалогов в романах, персонажи которых

употребляют правильно построенные и безупречные сентенциями.

Рассмотрим следующую последовательность, которая полностью

характеризует большинство реальных бесед (см. схему).

Никакая часть разговора не является законченным высказыванием. Обе

перебивают друг друга, говорят одновременно, оставляют слова “висеть в

воздухе”.

Как и в случае работ Гоффмана, посвященных гражданскому невниманию,

можно предположить, что анализ повседневных разговоров малозначим для

социологии в целом; и в действительности многие социологи именно за это

критиковали этнометодологические исследования. Тем не менее, некоторые

из аргументов, используемых для демонстрации важности работ Гоффмана,

применимы также и к этнометодологии. Изучение повседневной речи

показывает, сколь сложны и мастерски отточены языковые навыки,

используемые самыми обычными людьми. Громадные трудности, возникающие

при программировании компьютеров, чтобы они делали то же, что без каких-

либо усилий способен сделать говорящий человек, дают представление об

этом уровне сложности. Кроме того, разговор — это неотъемлемая часть

любой области социальной жизни. Уотергейтские записи президента Никсона

и его советников были не более чем записью разговоров, но они были также

частью проявлений политической власти на высочайшем уровне7).

Ошибки и оговорки

Реакции-восклицания

Некоторые реплики не являются речью, а состоят из невнятных

восклицаний, названных Гоффманом реакциями-восклицяниями8). Допустим,

кто-то, разбив или

(102стр)

(.)

Е: О:, она замечательная девушка.=

М: =Да, я думаю, она замечательная девушка.

Ключи:

[] Оба говорят одновременно

Курсив представляет выделения высказывания,

слова или фразы, такие как изменение силы энергии или

громкости голоса.

= Означает, что разговор идет без перерыва, даже когда

вместо одного собеседника начинает говорить другой

: Означает очень слабую паузу, с изменением напряженности

голоса или интонации, внутри слова

() Означает несколько большую паузу, чем обычно

между высказываниями.

уронив что-либо, вскрикивает “Ой!” На первый взгляд кажется, что это

обычная рефлекторная реакция на происшествие, примерно как невольное

моргание при резком взмахе руки. Однако на самом деле это не

самопроизвольная реакция, она нуждается в детальном анализе, поскольку

отражает общие характеристики действий человека. Обычно “Ой!” говорится

для других — когда человек один, он, как правило, не восклицает.

Восклицание — демонстрация для свидетелей, показывающая, что ляпсус

случайный и вовсе не выражает неспособность индивида управлять своими

действиями.

“Ой!” произносится при незначительных неудачах, но не в случае

больших катастроф и несчастий, — это также демонстрирует, что

восклицание есть часть нашего управления деталями социальной жизни.

Восклицание может возникнуть и у того, кто наблюдает, в этом случае его

реплика становится предупреждением другому человеку, что оплошность не

воспринимается как свидетельство некомпетентности. Звук восклицания

обычно короткий, однако в некоторых ситуациях может растягиваться. Так

может происходить в критические моменты каких-либо действий. Подбрасывая

ребенка в воздух, отец говорит: “Оп-па”. Восклицание занимает то время,

когда ребенок может почувствовать потерю опоры, ободряет его, и,

возможно, отвлекает ребенка на то, чтобы понять восклицание.

Все это может показаться чрезвычайно заумным и преувеличенным. Какая

нужда столь детально анализировать незначительные восклицания? Разве мы

тратим так много внимания на все нюансы того, как говорим, как

действуем? На сознательном (103стр) уровне, конечно же, нет. Однако

ключевой момент заключается в том, что мы принимаем как данность, в

самих себе и других, чрезвычайно сложный, непрерывный контроль над

своими действиями. В ситуациях взаимодействия от нас не ждут, что мы

просто “присутствуем”. Остальные ожидают, и мы ожидаем от них, по

выражению Гоффмана, “контролируемой настороженности”. Фундаментальная

часть того, чтобы “быть человеком”, состоит в этой постоянной

демонстрации другим своей компетентности и состоятельности по отношению

к рутине обыденной жизни.

Обмолвки

“Ой” говорится по поводу незначительных неудач наших действиях. Мы

также делаем ошибки в речи и произношении в беседах, лекциях, публичных

речах и других ситуациях. В исследованиях “психопатологии обыденной

жизни” 3. Фрейд проанализировал многочисленные примеры различного рода

словесных ляпсусов9). Согласно Фрейду, все речевые ошибки, неправильное

произношение или расположение слов не являются случайными. Все они —

симптомы внутренних конфликтов, связанных с тем, что наше подсознание

влияет на наши сознательные слова и поступки. Обмолвки вызваны —

бессознательно — чувствами, которые мы испытываем, но не допускаем до

spnbm сознания, или которые мы старались сознательно, но безуспешно

подавить. Нередко, но отнюдь не всегда, при обмолвках задействованы

сексуальные ассоциации. Так, пытаясь сказать “организм”, некоторые могут

сказать “оргазм”. Или, в примере, приводимом Фрейдом, кто-то спрашивает:

“В каком полку ваш сын?” Женщина отвечает: “В 42-м полку Убийц” (по-

немецки morder, вместо morser (минометный), как она хотела сказать).

Как и прочие виды неправильно понимаемых действий и слов, обмолвки

часто бывают смешными и могут быть приняты за шутку. Разница заключается

в том, сознательно или бессознательно ошибся говорящий. Иногда обмолвки

причисляют к “неуместной речи”, которая, по предположению Фрейда, также

подсознательно мотивирована, — когда человек не замечает отчетливого

двойного смысла в том, что говорит. Это также может делаться умышленно,

с целью пошутить, но может быть и промахами в контроле речи.

Замечательной иллюстрацией являются ляпсусы в речи дикторов радио и

телевидения. Речь диктора, как правило, пишется заранее, она

“совершеннее”, чем обычная разговорная речь, в ней меньше заминок и

более ясная артикуляция. Именно поэтому “промахи” дикторов более заметны

и очевидны. Многие их оговорки имеют природу, на которую обратил

внимание Фрейд. Ниже приведены примеры оговорок такого типа10).

В заключение телепередачи “Церковь в эфире” позвольте напомнить

нашим слушателям, что время калечит все раны.

В эфире радиостанция Канадской Широковещательной Кастрации.

Взбейте яичный желток, добавьте молока, постепенно смешивайте с

сахарной пудрой. Пока вы это делаете, следите за тем, как смесь

гнуснеет.

Другие примеры попадают в категорию “неуместной речи”, с явным

двойным смыслом:

(104)

Как только приехавшие дамы снимут свои одежды, о них

незамедлительно позаботятся.

Испытайте удобство наших кроватей. Я лично стою за каждой

кроватью, которую мы продаем.

Пропавшие вещи и машина были внесены в список украденного

Департаментом полиции Лос-Анжелеса.

Мы смеемся над ошибками дикторов или преподавателей чаще, чем над

ошибками обычного разговора, поскольку принято считать, что ведущие

передач и преподаватели должны безукоризненно владеть речью. Смешными

кажутся не только разговор и оговорки, но также и замешательство,

которое может нарушить совершенный образ диктора. Изредка нам удается

заглянуть под маску холодного профессионализма и увидеть там “обычного

человека”.

Лицо, поза и речь в процессе взаимодействия

Подведем итог тому, о чем говорили выше. Повседневное взаимодействие

зависит от тончайших взаимосвязей между выражением лица, жестами и

словами. Мы используем выражения лиц и жесты других людей, чтобы

расширить их словесные сообщения, а также чтобы проверить, насколько они

искренни. В повседневном общении с другими каждый из нас постоянно, но

неосознанно контролирует выражение своего лица и движения тела.

Однако иногда случаются оговорки, в которых неожиданно проявляется

то, что — осознанно или неосознанно — мы хотели бы скрыть. В обмолвках

проявляется “слишком много правды”, например, “смесь гнуснеет” в примере

с рецептом торта, который, вероятно, представлялся диктору очень

неаппетитным. Оговорки часто ненамеренно выражают наши истинные чувства.

Таким образом, лицо, жестикуляция и речь используются, чтобы

передать определенное значение и скрыть остальные. Мы организуем нашу

деятельность в контексте социальной жизни, чтобы достичь того же самого

— как мы сейчас увидим.

Столкновения

Во многих социальных ситуациях мы вовлекаемся в, по определению

Гоффмана, нефокусированное взаимодействие с другими людьми. Такое

взаимодействие имеет место всякий раз, когда люди дают понять, что они

замечают друг друга. Обычно это происходит в ситуациях скопления людей,

m` оживленной улице, в толпе возле театра, на вечеринке. Присутствующие,

даже не разговаривая, постоянно вовлечены в невербальную коммуникацию.

Своим внешним видом, движениями, взглядами, выражением лица и жестами

они передают определенные впечатления другим.

Фокусированное взаимодействие возникает в момент, когда индивиды

обращают внимание непосредственно на то, что каждый из них говорит и

делает. Всякое общение нескольких человек включает как фокусированное,

так и нефокусированное взаимодействие. Единичное фокусированное

взаимодействие Гоффман называл столкновением, и большая часть нашей

повседневной жизни состоит из непрерывных столкновений с другими людьми

— семьей, друзьями и сослуживцами, — происходящих часто на фоне

нефокусированного взаимодействия. Болтовня, формальные (105) обсуждения,

игры и рутинные личные контакты (с билетерами, официантами, служащими в

магазинах и т. д.) — все это примеры столкновений.

Столкновения всегда нужно “открывать”. Во время таких “открытий”

стороны демонстрируют друг другу отказ от гражданского невнимания.

Однако там, где встречаются чужие люди и между ними начинается разговор

(например, на вечеринке), момент отказа от гражданского невнимания

всегда предполагает определенный риск, поскольку природа предстоящего

столкновения может быть понята неверно11). Следовательно, прежде всего

происходит неопределенный пробный визуальный контакт. Если это

вступление не было воспринято, человек может продолжать действовать так,

как будто никакого прямого шага не предполагалось. Коммуникация в

процессе фокусированного взаимодействия осуществляется посредством

мимики, жестов и обмена словами. В этом смысле Гоффман различает два

типа выражений:

те, которые индивиды “дают”, и те, которые они “испускают”. Первый

тип — слова и выражения лица, с помощью которых люди стараются

произвести определенное впечатление на других. Второй связан с другими

сигналами, которые могут быть использованы для определения искренности и

правдивости человека. Владелец ресторана слушает с вежливой улыбкой

заверения посетителей в том, что они довольны едой. В то же время он

может определить, насколько посетители довольны в действительности, по

количеству оставленной на тарелках еды и по тону, которым они выражали

свое удовлетворение.

Ситуации и обстоятельства

Повседневная жизнь представляет из себя серию столкновений с другими

людьми в различных ситуациях и обстоятельствах. Большинство из нас в

течение дня встречаются и разговаривают со множеством людей. Женщина

просыпается утром, завтракает со своей семьей, провожает детей в школу,

останавливается на короткое время у школьных ворот для обмена

любезностями со знакомыми, едет на работу, слушая по пути радио. В

течение рабочего дня она вступает с коллегами и посетителями во

множество столкновений, варьирующихся от мимолетных обменов репликами до

официальных встреч. Каждое из этих столкновений, вероятно, разделено

“маркерами”, или, по выражению Гоффмана, скобками, отделяющими каждый

эпизод фокусированного взаимодействия от другого и от нефокусированного

взаимодействия, происходящего на заднем плане.

В компании или на вечеринке люди, занятые беседой, размещаются и

разговаривают так, чтобы можно было обособиться от остальных,

находящихся совсем рядом. Например, они могут стоять лицом друг к другу,

тем самым делая вмешательство проблематичным для посторонних, до тех

пор, пока не решат прервать или “смягчить углы” своего фокусированного

взаимодействия, заняв другую позицию в комнате. В формальных случаях

“скобками”, отмечающими начало и окончание столкновения либо фазы

взаимодействия, нередко являются особые сигналы. В начале спектакля,

например, звенит звонок, гаснет свет, поднимается занавес. В конце

действия свет в зале снова загорается, и занавес опускается.

Границы столкновений особенно важны в случае, когда столкновение

сильно отличается от обычных повседневных процедур, либо существует

какая-то неясность относительно того, что происходит. Когда женщина

позирует обнаженной в художественном классе, она обычно раздевается и

одевается не на глазах у студентов.

(106)

Раздевание и одевание в особой комнате, в отсутствие других людей,

позволяет внезапно представить тело и также внезапно его скрыть. Таким

образом обозначаются границы эпизода и одновременно сообщается, что

данный эпизод лишен сексуальной значимости, которая в ином случае могла

бы подразумеваться.

В очень ограниченных пространствах, таких, как лифт, трудно или

невозможно ограничить фокусированное взаимодействие. Те, кто

присутствует при разговоре, не могут продемонстрировать, что “не

слушают”, как, несомненно, сделали бы в другой ситуации. Так же трудно в

этой ситуации “не смотреть” друг на друга более пристально, чем это

допускают нормы гражданского невнимания. Поэтому в лифте люди часто

принимают преувеличенно “не слушающие” и “не смотрящие” позы, глядя в

пространство, на кнопки, — куда угодно, только не на своих спутников.

Разговор в лифте, как правило, прерывается или сводится к коротким

репликам. Точно так же, если несколько человек разговаривают, и вдруг

один из них прерывает беседу и отвечает на телефонный звонок, то другие

не могут сразу же продемонстрировать свое невнимание к этому, и

продолжающийся между ними разговор становится на некоторое время

прерывистым и неуверенным12).

Управление впечатлением

Анализируя социальное взаимодействие, Гоффман и другие авторы

нередко пользуются понятиями из области театрального искусства. Сама

концепция социальной роли, применяемая в социологии, первоначально

заимствована из театра. Роли — это социальные ожидания, которым следует

носитель данного cmamyca или социальной позиции. Быть учителем,

например, значит занимать специфическую позицию. В драматургической

модели, используемой Гоффманом, социальная жизнь рассматривается как

пьеса, исполняемая актерами на сцене или на многих сценах, поскольку то,

как мы действуем, определяется ролью, исполняемой в настоящее время.

Люди чрезвычайно восприимчивы к тому, как их видят другие,

многочисленными способами стараются управлять впечатлением, которое

хотят произвести на других, и добиться желаемых реакций. Хотя иногда это

делается сознательно, но обычно мы управляем впечатлением, которое

стараемся произвести на других, неосознанно. Практически любой оденется

и будет вести себя на деловой встрече иначе, чем на футбольном матче, на

который он пришел отдохнуть с друзьями.

Передний и задний планы

По предположению Гоффмана, большая часть жизни делится на передний

план и задний план. Передний план — это социальные ситуации или

столкновения, в которых выполняются формальные или стилизованные роли,

люди как бы участвуют в сценических представлениях. Задний план имеет

место там, где занимаются реквизитом и готовятся к взаимодействию в

последующих более формальных обстоятельствах. Это напоминает костюмерную

театра или действия “за кадром” в кино. Находясь в безопасности “за

сценой”, люди могут расслабиться, дать свободу тем чувствам и стилю

поведения, которые держат под контролем, находясь “на сцене”. Так,

официантка — сама учтивость при обслуживании посетителей в обеденном

зале ресторана, — становится шумной и агрессивной, оказавшись за

кухонной дверью. Вряд ли нашлись бы рестораны, в которых посетители

стали бы есть, видя все, что происходит на кухне.

(107стр) Задний план допускает “профанацию, откровенно сексуальные

ремарки, возможность кого-то тискать, неряшливую одежду, небрежные позы,

использование жаргона или нелитературной речи, бормотание и крики,

шутливую агрессивность и ребячество, возможность, не обращая внимания на

других, заниматься чем-либо незначительным, разными мелочами: напевать,

свистеть, жевать, грызть, рыгать...”13).

Часто представления переднего плана разыгрываются в команде. Так,

два известных политика, присутствующих на одном приеме перед

телекамерами, могут провести искусную демонстрацию единства и дружбы,

даже если каждый из них всем сердцем ненавидит другого. Жена и муж могут

позаботиться о том, чтобы скрыть от детей свои раздоры, сохраняя

boew`rkemhe гармонии для того, чтобы схватиться еще сильнее, как только

дети будут благополучно уложены в постель.

Адаптация к ролям: испытания интимного характера

Джеймс Хенслин и Мэй Бриггс провели исследование чрезвычайно

специфического и очень деликатного типа столкновений — что происходит,

когда женщина приходит к врачу для гинекологического обследования14).

Большая часть таких обследований проводится докторами-мужчинами.

Процедура чревата двусмысленностью для обеих сторон. Мужчины и женщины в

западной культуре вырастают с мыслью о том, что гениталии — наиболее

интимная часть тела; осмотр и прикосновение к гениталиям, как правило,

связываются с сексуальными отношениями. Многие женщины испытывают такое

сильное беспокойство перед необходимостью гинекологического

обследования, что отказываются посетить доктора, даже если они знают,

что для этого имеются веские медицинские причины.

Хенслин и Бриггс анализировали материал, собранный Бриггс, опытной

медсестрой, по результатам большого количества гинекологических

обследований. Исследователи обнаружили, что наблюдаемое поведение можно

разделить на несколько типичных стадий. Продолжая драматургическую

метафору, они предположили, что каждую фазу можно рассматривать как

отдельную “сцену”, и используемая роль меняется со сменой эпизода.

Пролог начинается в тот момент, когда женщина входит в приемную,

готовится принять роль пациента и временно отказывается от своего

обычного образа. Когда ее зовут в кабинет, она становится “пациентом”;

начинается первая сцена. Доктор работает в деловой, профессиональной

манере, обращается с пациенткой как компетентным человеком, глядит ей в

глаза и вежливо выслушивает. Если требуется обследование, то он сообщает

об этом пациентке и покидает комнату. “Сцена номер один” заканчивается.

Появляется медсестра, важное “действующее лицо” в следующей основной

сцене. Она успокаивает пациентку, снимает опасения, действует как

человек посвященный и компетентный, а также как участник последующих

действий. Проще говоря, сестра помогает пациентке превратиться из

“личности” в безличное существо, что будет необходимо для основной

сцены. Сестра не только наблюдает, но принимает участие в раздевании,

укладывает одежду пациентки. Большинство женщин не хотят, чтобы доктор

видел их нижнее белье, и сестра им в этом помогает. Она сопровождает

пациентку к смотровому Креслу, накрывает большую часть ее тела ее

простыней, И лишь после этого в комнату возвращается доктор.

(108стр)

И вот открывается центральная сцена, присутствуют сестра и доктор.

Присутствие сестры создает уверенность, что взаимодействие между

доктором и пациенткой свободно от сексуальных мотивов, сестра

олицетворяет свидетеля на случай привлечения доктора к суду за

непрофессиональное поведение. Обследование идет, таким образом, будто

пациентка отсутствует, как личность, простыня отделяет область гениталий

и не позволяет ей видеть саму процедуру обследования. За исключением

некоторых чисто медицинских вопросов, доктор игнорирует ее; он

располагается на низкой табуретке, не видя ее лица. Пациентка

способствует своему временному превращению в “неличность”, не начиная

разговора и сводя движения к минимуму.

В “интервале” между этой сценой и финальной сестра опять выполняет

роль рабочего сцены, помогая женщине снова стать “полноценной

личностью”. В этот момент сестра и пациентка вновь вступают в разговор,

в котором пациентка выражает облегчение, что обследование закончено.

Приведя себя в порядок, пациентка готова к заключительной сцене. Доктор

возвращается, сообщая результаты обследования, он снова обращается к ней

просто как к человеку. Продолжая вести себя в вежливой профессиональной

манере, он внушает, что его отношение к ней нисколько не изменилось

вследствие интимного контакта с ее телом. “Эпилог” наступает, когда

пациентка покидает приемную, возвращая себе свой статус во внешнем мире.

Столкновения и личностное пространство

В западной культуре в большинстве случаев люди, участвующие в

фокусированном взаимодействии, сохраняют дистанцию по крайней мере в три

tsr` (90 см). Стоя бок-о-бок, даже не участвуя в одном столкновении,

люди могут находиться и ближе друг к другу. Существуют культурные

различия в определении личностного пространства. На Ближнем Востоке люди

располагаются гораздо ближе друг к другу, чем принято на Западе.

Находясь на Востоке, люди Запада испытывают смущение от такой

неожиданной близости.

Эдвард Т. Холл, широко исследовавший невербальную коммуникацию,

различает четыре пространственные зоны, возникающие при личном общении.

Интимная дистанция (менее полутора футов (45 см)) предназначается для

небольшого числа социальных контактов, в которых допускается регулярное

прикосновение. В этой зоне личностного пространства оперируют родители и

дети, а также любовники. Личностная дистанция (от полутора до четырех

футов (45-120 см) — обычное расстояние при столкновениях между друзьями

и достаточно близкими знакомыми. Здесь также допускается некоторая

интимность, но, как правило, она ограничена. Социальная дистанция, от

четырех до двенадцати футов (120—360 см), обычно сохраняется при

формальном взаимодействии, например, интервью. Четвертая зона —

публичная дистанция — свыше 12 футов (360 см), ее занимают, выступая

перед аудиторией.

В обыденном взаимодействии нарушаются чаще всего интимная и

личностная дистанции. Если на это пространство “посягают”, люди

стараются отвоевать его. Можно предложить “убраться” пристальным

взглядом, в крайнем случае толкнуть захватчика локтем. Если расстояние

слишком близкое, то человек, как правило, пытается установить что-то

вроде физической границы. Например, читатель, окруженный людьми у

библиотечной стойки, отделяет свое личное пространство стопкой книг15).

(109стр)

Взаимодействие во времени и пространстве

Изучение того, как наша деятельность распределена в пространстве — а

также во времени — имеет фундаментальное значение для анализа

столкновений, а также для понимания основных аспектов социальной жизни в

целом. Конечно, все взаимодействия расположены — происходят в

определенном месте и в течение определенного промежутка времени. Наши

действия в течение дня, как правило, “зончрованы” во времени и

пространстве. Так, например, те, кто ходит на работу, проводят одну из

“зон” — скажем, от 9 до 17 часов — своего ежедневного времени работая.

Недельное время тоже зонировано: в будние дни они на работе, в выходные

— дома. Время, проведенное на работе, предполагает и пространственное

перемещение, поездку из одного городского района в другой, из пригорода

в центр. Поэтому, анализируя контексты социального взаимодействия, имеет

смысл рассматривать перемещения людей в пространстве-времени. Точно так

же, как мы перемещаемся по временным зонам в течение дня, мы

перемещаемся и в пространстве.

Социальные географы предложили полезное и увлекательное понятие

пространственно-временной конвергенции для анализа, как социальное

развитие и технологические изменения влияют на формы социальной

активности. В контексте пространственно-временной конвергенции с

усовершенствованием транспортных систем расстояния “сокращаются”. Так,

время путешествия от восточного до западного побережья Соединенных

Штатов можно оценить в зависимости от изменения в скорости

транспортировки, которое стало возможным с прогрессом на транспорте.

Пешком это путешествие занимает более двух лет; верхом на лошади восемь

месяцев;

в почтовой карете четыре месяца; по железной дороге в 1910 году

четыре дня; на автомобиле сегодня два с половиной дня; обычным

авиарейсом четыре часа; на скоростном реактивном самолете чуть больше

двух часов; на космическом “челноке” несколько минут16). Под влиянием

нарастающей пространственно-временной конвергенции формы социальной

жизни претерпели радикальные изменения. Например, многие используемые

нами товары и продукты питания транспортируются на большие расстояния, и

даже с противоположной стороны земного шара. Все это способствует

развитию глобальной взаимозависимости (см. главу 16, “Глобализация

социальной жизни”).

Мы можем понять, каким образом социальная деятельность распределена

во времени и пространстве, с помощью концепции регионализании,

описывающей зонирование социальной жизни в пространстве-времени. К

примеру, возьмем частный дом. Современный дом регионализирован на

комнаты, коридоры и этажи (если больше одного этажа). Эти разнообразные

составляющие дома не являются просто отдельными частями, но зонированы

во времени и пространстве. Гостиная и кухня используются в основном

днем, спальные комнаты ночью. Взаимодействие в каждом “регионе”

ограничено и пространственными, и временными рамками. Некоторые части

дома образуют “задний план”, в то время как “действие” происходит в

других частях. Это великолепно схвачено Гоффманом в следующем описании:

Воскресным утром вся семья может пользоваться тем, что стены вокруг

их домашнего хозяйства скрывают расслабляющую неряшливость.

Неформальная атмосфера распространяется на все комнаты, а не только

на кухню и спальни, В американских кварталах среднего класса днем

можно найти линию, за которой начинается “задний план”: от детской

площадки до дома матери гуляют с детьми в джинсах, легких (110стр)

туфлях и с минимумом косметики. Разумеется, “передний план”,

предназначенный для ежедневных рутинных церемоний, функционирует как

“задний” до и после каждого “представления”. Достаточно заглянуть в

ресторан, магазин или дом за несколько минут до того, как они будут

готовы к дневному приему.17)

Часовое время

Открытие часов и часового времени оказало сильное влияние на

зонирование человеческой деятельности. Индустриальные общества не могут

существовать без точного измерения действий во времени — так же, как без

их координации в пространстве. Измерение времени сегодня

стандартизировано на всем земном шаре. Стандартизация сделала возможным

создание сложнейших международных транспортных систем и коммуникаций, от

которых зависит наша жизнь. Мирового стандарта времени не существовало

до 1884 года, до международной конференции в Вашингтоне. На этой

конференции мир был разделен на двадцать четыре часовых пояса, было

установлено точное начало общего дня.

Точное распределение действий в течение дня и недели впервые

возникло в монастырях в четырнадцатом веке. Сегодня не существует ни

одной организации, которая бы не структурировала свое время, и чем

большее количество людей и ресурсов в ней, тем точнее должен быть

распорядок. Эту зависимость показал Эвитар Зерубавель в своем

исследовании структурирования времени крупной современной больницы18).

Больница работала круглосуточно, и координация персонала и ресурсов была

чрезвычайно сложной задачей. Большая часть сестер работали в разных

палатах, находившихся к тому же в разных секторах, работа чередовалась в

ночную и дневную смены. Люди и необходимые ресурсы должны были быть

объединены в пространстве и времени.

Временная география

Один из интереснейших способов анализа деятельности во времени и

пространстве разработан шведским социальным географом Торстеном

Хагерстрандом19). Хагер-странд называет свой подход “временной

географией”, но в действительности его концепция связана с перемещениями

в пространстве-времени. Временная география анализирует физические

условия (улицы, здания, дороги, районы) нашей социальной деятельности,

пытаясь выяснить, каким образом они определяют — и какое влияние

оказывают на них — ежедневные и еженедельные перемещения индивидов и

групп.

Очень простой пример. Два индивида, назовем их А и Б, живут в разных

районах города. Их пространственно-временные пути в указанный день

приводят их на определенное время в контакт друг с другом в точке Х —

возможно, они встретились в кафе или ресторане, и побеседовали, — после

чего пути их расходятся, и каждый занимается своими делами в разных

местах. Если зафиксировать эти типичные действия, можно составить

“пространственно-временную картину” их жизни. Таким образом, мы можем

сложить действия в пространстве и времени в мозаику, которая составляет

fhgm| городских районов (см. рис.).

Пространственно-временные ограничения

Мы сможем понять некоторые факторы, воздействующие на узор городской

жизни, если определим простые, но основополагающие характеристики

человеческой деятельности, влияющие на пространственно-временную

организацию. Каждодневные действия определяются тремя видами

пространственно-временных ограничений.

Ограничения физических возможностей — пределы, устанавливаемые

физической конституцией (строением) человека. Например, все люди

испытывают потребность в еде и сне, что учитывается в пространственно-

временном зонировании деятельности. Тех, кто работает вне дома,

транспортные средства доставляют домой, где они готовят пищу, едят и

остаются на ночь.

Ограничения взаимодействия определяют возможность людей собираться

вместе в определенных местах для взаимодействия друг с другом. В старых

городах мало хороших дорог, обеспечивающих беспрепятственное перемещение

из одного района в другой, и большинство форм взаимодействия связано с

таким расстоянием, которое можно преодолеть пешком. Более того, все

физические объекты обладают, по определению Хагерстрэнда, “пределами

вместимости”, то есть ограничением на количество людей, занимающих

данное пространство для определенного рода деятельности. Ярким примером

является движение в час пик. Существуют абсолютные пределы транспортных

потоков, которые может выдержать уличное движение; причем в пиковое

время никто в действительности не развивает “пиковой” скорости, но

обычно все медленно ползут.

Ограничения, устанавливаемые властями, определяются существующей в

обществе системой власти. Например, может ли человек жить там, где ему

хочется, зависит (112стр) от его финансовых возможностей. Большинство

людей хотело бы жить в районах элегантных и роскошных домов, но только

относительно немногие могут позволить себе это. Плановые предписания

также устанавливают ограничения на строительство различных типов домов в

зависимости от района.

В качестве иллюстрации того, как эти концепции помогают в

эмпирическом исследовании, рассмотрим следующий проект, проводившийся с

учетом пространственно-временной перспективы в городе Ньюкасл, Новый

Южный Уэльс, Австралия. В проекте исследовался ряд проблем, связанных с

новым коммунальным медицинским центром, построенным в социально

неоднородном районе приблизительно в 22 км от центра города. Когда центр

только организовывали, его руководители не знали, что многие жители

этого района работают по сменам. Большая часть клиентов могла приходить

в центр либо до 7 часов, либо после 17. В то же время они рассчитывали,

что, когда центр откроется, его услугами можно будет пользоваться и в

обычные дневные часы.

Таким образом, центр столкнулся с серьезнейшими проблемами

ограничения физических возможностей и взаимодействия. Трудно было найти

персонал, готовый работать вне обычных часов, а те, кто готов был пойти

на это, не всегда мог добраться в данный район вовремя. Острые проблемы

возникли при составлении расписания работы служб центра: в определенные

часы наступало затишье, требовалось небольшое количество персонала,

тогда как в другое время — преимущественно в конце рабочего дня и в

конце недели — центр был настолько забит людьми, что не мог нормально

работать. Изучив пространственно-временные траектории работников и

клиентов, исследователи указали на источники этих проблем. Они

предложили также позитивные шаги, которые позволили бы устранить

проблемы путем более систематичного распределения ресурсов20).

Зонирование

Пространственно-временное распределение повседневной деятельности за

прошедший век — особенно в самое последнее время — подверглось влиянию

того, что называют колонизацией времени. Процесс пространственной

миграции из сельской местности в города сопровождался “миграцией” в

mnb{e временные зоны: вечер и ночь. По этому поводу Мюррэй Мэлбин пишет:

Последний великий фронтир человеческой иммиграции проходил во

времени: распространение бодрствования человека на все двадцать

четыре часа суток. Появились разные формы сменной работы на

предприятиях, возникло круглосуточное патрулирование, телефоны

стали использоваться в любое время. Появилось большое число

постоянно функционирующих больниц, аптек, авиарейсов, гостиниц,

круглосуточных ресторанов, пунктов проката автомобилей,

заправочных станций и ремонтных мастерских, кегельбанов и

радиостанций. Увеличилось количество срочных служб, таких, как

агентства автотуризма, слесарные мастерские, поручители; для

наркоманов, самоубийц и азартных игроков появились “горячие

линии”, работающие в любое время. В этих предприятиях посменно

работают разные люди, однако сами организации работают

непрерывно.21)

(113стр) По подсчетам Мэлбина, в США после полуночи бодрствует около

30 миллионов человек, без учета тех, кто собирается ложиться спать. Даже

глубокой ночью, с 3 до 5 часов, на ногах пребывают более десяти

миллионов человек.

Конечно же, эти перемены также имеют пространственное значение, и

подвержены различным типам ограничений, вызываемых пространственно-

временным зонированием. Ночная активность в одном районе требует

активности других районов в дневное время. Так, самолет, совершающий

ночной рейс, прибывает в пункт назначения рано утром; потребуется

готовность служб аэропорта и транспорт для пассажиров. Организации,

желающие повысить уровень активности в вечерние и ночные часы,

сталкиваются с вариантом ограничения взаимодействия, отмеченным в

исследовании, посвященном Ньюкаслскому коммунальному медицинскому

центру.

В одном исследовании изучалась пространственно-временная организация

центральных районов Бостона в Соединенных Штатах. Циклы использования

этих районов можно представить в виде четырех временных типов.

1. Непрерывное использование: районы постоянного использования.

2. Эвакуация: районы, пустующие ночью.

3. Оккупация: активность в основном в ночное время.

4. Перемещение: передвижение при смене времени суток.

Часть жилых кварталов, расположенных недалеко от центра,

используется постоянно большим количеством людей, хотя то, чем они

занимаются, различается в зависимости от времени суток. Деловой район

ночью в основном пустует. Увеселительные районы переживают наплыв людей

по вечерам и рано утром, но могут быть почти пустынны днем. В различных

районах окраины, для которых характерны как деловая активность, так и

досуг, в конце дня одни посетители сменяются другими.

Повседневная жизнь в культурной и исторической перспективе

Некоторые из механизмов социального взаимодействия,

проанализированных Гоффманом, Гарфинкелем и другими исследователями, по-

видимому, универсальны, но многие нет. Например, даваемые “маркерами”

сигналы о начале и окончании столкновений существуют, без сомнения, во

всех культурах. Различные понятия, использующиеся для организации

столкновений, также найдены среди всех групп человеческих существ;

например, где-то принято стоять, отвернувшись от собеседника во время

завязки разговора. Однако повседневная жизнь современных западных

обществ во многих отношениях сильно отличается от жизни людей других

культур. К примеру, некоторые аспекты гражданского невнимания излишни в

поведении членов очень маленьких обществ, где не бывает чужаков и мало

(если вообще есть) мест, в которых может одновременно собраться более

горстки людей. В большей части проведенного Гоффманом обсуждения

гражданского невнимания, а также в других аспектах взаимодействия,

изначально рассматривалось общество, в котором контакты с незнакомцами

являются обычным делом.

Наша повседневная жизнь сформировалась, при фундаментальном

воздействии изменений, связанных с индустриализацией, урбанизацией и

развитием современных государств. Вот пример, который поможет

opndelnmqrphpnb`r| контрасты между социальным взаимодействием в

традиционных и современных обществах. Одной (114стр) из наименее

развитых в мире с точки зрения технологии является культура Кун

(известная также как культура бушменов), представители которой живут в

пустыне Калахари, на территории Ботсваны и Намибии, Южная Африка22). Под

воздействием внешних влияний их образ жизни изменился, но мы обсудим

традиционную культуру.

Кун живут группами по тридцать-сорок человек во временных

поселениях, расположенных вблизи водоемов. Места их проживания скудны, и

в поисках еды они расходятся на большие расстояния. Такие странствования

занимают обычно значительную часть дня. Женщины и дети нередко остаются

в лагере, но довольно часто они тоже участвуют в походе. Члены общины в

течение дня рассеиваются по территории около 250 квадратных километров,

возвращаясь на ночь в лагерь, чтобы поесть и поспать. Мужчины проводят

большую часть дня поодиночке или вдвоем-втроем. Однако раз в год

наступает период, когда их обычная жизнь меняется. В сезон зимних дождей

воды в избытке, и это дает им возможность добывать еду с меньшими

усилиями. В это время жизнь Кун фокусируется на ритуальных и

церемониальных действиях, подготовка и отправление которых требует много

времени.

Члены большинства групп Кун никогда не видели человека, которого они

не знали бы сравнительно хорошо. В последнее время контакты с внешним

миром для них стали более привычными, до этого же в их культуре даже не

было слова, означающего “чужой”. Несмотря на то, что мужчины в основном

проводят день без контактов с другими, в самой общине нет возможности

уединения. Семьи спят в легких открытых хижинах, и все действия открыты

для публичного обозрения. Никто не изучал повседневную жизнь Кун с

позиции идеи Гоффмана, но нетрудно увидеть, что некоторые аспекты

исследований Гоффмана о структуре повседневной жизни очень ограниченно

применимы к социальной жизни Кун. У племени, например, отсутствуют

“передний” и “задний” планы. “Замыкание” собраний и столкновений в

стенах комнаты, обособленные здания разных видов, различные районы

городов — все эти аспекты повседневной жизни современного общества

далеки от быта Кун.

Томми Карлстейн при изучении различных сторон социальной жизни Кун

использовал концепцию временной географии23). Подобно всем охотникам и

собирателям, считает он. Кун сталкиваются с пространственно-временным

конфликтом между необходимостью накопления пищи и социальной

мобильностью. Этот конфликт влияет на характер их обыденной жизни. Чем

больше пищи пытаются запасти, чтобы защитить себя от неурожайных времен,

тем сильнее они привязаны к одному месту. Но если они сосредоточат свою

деятельность в постоянном поселении, то источники пищи будут ограничены,

поскольку Кун не смогут уходить достаточно далеко, чтобы найти

необходимую пищу. Кун разрешают эту дилемму способом, определяющим их

образ жизни. Они просто переносят лагерь, когда в этом возникает

необходимость.

Мы можем представить возможный радиус пространственной мобильности в

течение дня в виде ромба (см. рис.). Если бы Кун жили, скажем, в

пустынных районах Северной Африки, где большую мобильность обеспечивают

верблюды, ромб на рисунке стал бы заметно шире. Увеличение

пространственной мобильности имеет серьезные последствия для образа

жизни людей. Например, появление лошадей у американских индейцев,

живущих на равнинах, позволило им преследовать стада

Рис.3. Возможный радиус пространственной

мобильности в течение дня. Ромб А

обозначает культуру, в которой

физическое перемещение зависит от пешей

ходьбы. Ромб Б обозначает культуру,

использующую для транспортировки

домашних животных Источник: Carlstein Т.

Time resources, society and ecology: on

the capacity for human Interaction In

space and time. London. 1983. P. 75

бизонов. Это повлияло на материальную сторону их жизни, что, в свою

очередь, повлекло изменения важнейших обычаев и традиций.

Микросоциология и макросоциология

Исследование повседневного поведения в ситуациях личного

взаимодействия обычно называется микросоциологией. Макросоциология — это

анализ крупномасштабных социальных систем, таких, как фирмы,

политические системы и общеэкономический порядок. Макросоциология также

включает анализ долговременных процессов изменений — таких, как развитие

индустриализации. На первый взгляд может показаться, что микро - и

макроанализ довольно далеки друг от друга. В действительности же они

тесно взаимосвязаны24), и данная глава должна была это

продемонстрировать.

Макроанализ важен для понимания институционального фона обыденной

жизни. Те способы, которыми люди строят свою повседневную жизнь,

чрезвычайно зависят от обширных институциональных оснований, с которыми

люди существуют; это становится очевидным, если сравнить культуру,

подобную Кун, и жизнь в современном западном городе. В современных

обществах люди находятся в постоянном контакте; посторонними. Слово

“посторонний” утратило свое старое значение, буквально оно означало

“чужой человек”, пришедший “со стороны”. Люди современного общества,

живущие в городах, ежедневно встречают тысячи персонально не знакомых им

людей. В таких обстоятельствах фокусированное и нефокусированное

взаимодействие заметно пересекаются. Горожанин постоянно должен начинать

и прекращать взаимодействие с людьми, с которыми он раньше никогда не

встречался.

В свою очередь, микроисследования помогают объяснить широкие

институционные формы. Без сомнения, личное взаимодействие является

основой всех форм социальной организации, независимо от их масштаба.

Допустим, мы изучаем промышленную корпорацию. Большая часть деятельности

фирмы может быть описана в терминах межличностного взаимодействия. Мы

могли бы анализировать, к примеру, взаимодействие директоров в совете,

служащих в конторах, рабочих в цехах. Безусловно, используя только эту

информацию, невозможно построить картину корпорации в целом, поскольку

связи между ее структурами выходят за (116стр) пределы непосредственного

личного взаимодействия. И тем не менее, изучение повседневного

взаимодействия может внести существенный вклад в понимание работы данной

организации.

________________________________________________________________________

___________

Краткое содержание

1. Многие представляющиеся тривиальными аспекты обыденного поведения

при тщательном изучении оказываются сложными и одновременно важными

аспектами социального взаимодействия. Примером может служить визуальный

контакт. В большинстве взаимодействий он оказывается мимолетным.

Пристальный взгляд на другого человека может быть расценен как

свидетельство враждебности — или, в некоторых случаях, любви. Изучение

социального взаимодействия является фундаментальной областью социологии,

освещающей многие стороны социальной жизни.

2. На лице человека отражается множество выражений. Есть основания

считать, что основные эмоции, передаваемые выражением лица, являются

врожденными. Крос-скультурные исследования показывают чрезвычайно

близкое сходство выражений лиц людей различных культур при передаче

одних и тех же эмоций.

3. Понятие “лицо” можно понимать в широком смысле, подразумевая

степень уважения, которое люди испытывают друг к другу. Взаимодействуя с

другими, мы озабочены “сохранением лица” — защитой нашего самоуважения.

4. Исследованием обыденных разговора и беседы занимается направление,

называемое этнометодологией; этот термин впервые введен Гарольдом

Гарфинкелем. Этнометодология — это анализ способов, с помощью которых мы

активно, хотя обычно и незаметно для себя, извлекаем смысл того, что

подразумевают в своих разговорах и действиях другие.

5. О природе разговора можно узнать очень многое, обращаясь к

Sреакциям-восклицаниям”, а также исследуя обмолвки (случающиеся, когда

люди ошибочно употребляют или произносят слова и фразы). Оговорки часто

очень забавны, и психологически тесно связаны с остроумием и шутками.

6. Нефокусированное взаимодействие — это взаимное осознание индивидами

присутствия друг друга в условиях большого скопления людей и при

отсутствии прямого общения между ними. Фокусированное взаимодействие

можно разделить на обособленные столкновения, или эпизоды

взаимодействия, случающиеся там, где каждый из двух или более индивидов

обращают непосредственное внимание на то, что говорят и делают

остальные.

7. Изучение социального взаимодействия часто может стать более

эффективным, если применить драматургическую модель, исследующую

социальное взаимодействие так, будто участвующие в нем — актеры на

сцене, с соответствующими декорациями и реквизитом. Как и в театре, в

различных ситуациях социальной жизни можно обнаружить четкие различия

между передним планом (сама сцена) и задним планом, где актеры готовятся

к представлению и отдыхают после него. (117)

8. Всякое взаимодействие происходит во времени и пространстве. Мы

можем проанализировать нашу повседневную жизнь в терминах

пространственно-временных “зон”, если обратим внимание на то, что наша

деятельность занимает определенные периоды времени и в то же время

предполагает пространственное перемещение. Методы для такого рода

наблюдений и способы их фиксации предоставляет “временная география”.

9. Изучение личного взаимодействия обычно называется микросоциологией,

в отличие от макросоциологии, которая исследует большие группы,

институты и социальные системы. Микро- и макроанализ тесно связаны и

взаимно дополняют друг друга.

Основные понятия

столкновение социальная позиция

социальная роль объективность

Важнейшие термины

гражданское невнимание передний план

невербальная коммуникация задний план

разговор личностное пространство

беседа пространственно-временная

конвергенция

этнометодология регионализация

реакции-восклицания часовое время

нефокусированное взаимодействие временная география

фокусированное взаимодействие микросоциология

драматургическая модель макросоциология

Дополнительная литература

Paul Drew and Anthony Wootton. Erving Goffman: Exploring the

Interaction Order. Cambridge, 1988. Сборник статей, посвященных

важнейшим аспектам исследований Гоффмана.

Erving Goffman. The Presentation of Self in Everyday Life.

Harmondsworth, 1969. Одна из важнейших работ Гоффмана, в которой

он рассматривает, как индивиды организуют свое взаимодействие с

другими, желая при этом сформировать у них определенное мнение о

себе.

Erving Goffman. Behaviour in Public Places. New York, 1963. Анализ

ритуалов, в которые включаются индивиды, участвуя в общественных

взаимодействиях.

“Symposium on Erving Goffman”. Theory, Culture and Society. V. 2. № 1.

Winter, 1983. Сборник статей, содержащих критический анализ

исследований Гоффмана.

Е. Livingstone. Making Sense of Ettmomethodology. London, 1987.

Полезный общий обзор основных идей этнометодологии.

Е. Р. Thompson. Time, work discipline and industrial capitalism //

Past and Present, 38 (1967). Знаменитый анализ связи современной

opnl{xkemmnqrh и распределения времени.

(118стр)

Глава 5 Конформность и девиантное поведение______________________

В предыдущих главах было показано, что социальная жизнь человека

регулируется нормами и правилами. Деятельность людей превратилась бы в

хаос, если бы они не придерживались правил, определяющих поведение в

соответствии с ситуацией. Скажем, движение на дороге невозможно, если

водители Ив соблюдают правила дорожного движения. Нормы, которым мы

следуем, в наших действиях, придают социальному миру регулярность и

предсказуемость. Значительная часть социологических изысканий посвящена

процессу обеспечения социального порядка. Однако есть и другая сторона

медали. Не всегда и не все действия людей соответствуют социальным

ожиданиям. Иногда водители пренебрегают правилами дорожного движения,

даже в том случае, когда под угрозу ставится ЖИЗНЬ других людей. В

большой спешке или под влиянием алкоголя человек может управлять

автомобилем неосторожно и безответственно, к примеру, проехать в

обратную сторону по улице с односторонним движением. Люди достаточно

часто отклоняются от правил, которым они обязаны следовать.

Изучение отклоняющегося поведения — одна из самых увлекательных

задач социологии. Эта область сложна для анализа, потому что типов

нарушений Правил так же много, как много социальных норм и ценностей,

Кроме того, нормы различных культур, а также субкультур в рамках одного

общества существенно различаются. Поэтому то, что нормально для одного

сообщества, может быть отклонением в другом. Так, курение марихуаны —

отклонение в британской культуре, тогда как употребление алкоголя не

является таковым. Совершенно иначе обстоит дело в обществах Ближнего

Востока.

Что такое отклонение?

Девиацию (отклонение) можно определить как несоответствие имеющейся

норме или набору норм, принятых значительной частью людей в группе или

обществе. Ни в одном обществе невозможно провести линию и просто

разделить всех на тех, кто отклоняется от норм, и тех, кто им следует.

Большинству из нас случалось нарушать общепринятые правила поведения.

Многие совершали мелкие кряжи, например, брали что-либо в магазине, не

заплатив, или уносили с работы разные мелочи -— вроде фирменной почтовой

бумаги — для личного использования. Большая вдеть людей курила

марихуану, употребляла в несовершеннолетнем возрасте алкоголь, пробовала

наркотики или принимала участие в запрещенных видах сексуальной

практики.

Область, охватываемая понятием “девиантное поведение”, очень широка,

и это иллюстрируют следующие примеры. Американский миллиардер Говард

Хьюз был чрезвычайно удачливым бизнесменом. Он достиг успеха благодаря

трудолюбию, оригинальным идеям и неожиданными решениям. Его деятельность

в сфере бизнеса согласовывалась с основными ценностями, принятыми в

западном обществе, придающем особое значение материальному

вознаграждению и индивидуальным достижениям. Однако некоторые черты его

поведения резко отклонялись от общепринятых норм. Последние годы жизни,

например, он жил, почти в полной изоляции от внешнего мира, не покидая

номера люкс, ставшего его домом, отрастил длинные волосы, отпустил

неопрятную бороду и стал похож скорее на библейского пророка, чем на

преуспевающего бизнесмена.

Хьюз был одновременно чрезвычайно преуспевающим и чрезвычайно

отклоняющимся по своему поведению. Противоположным примером может стать

карьера Теда Банди. Внешне образ жизни Банди соответствовал всем нормам

поведения добропорядочного гражданина. Банди вел внешне не просто

нормальную, но скорее высокодостойную жизнь. Например, он был активным

членом общества самаритян, которое организовало двадцатичетырехчасовую

телефонную службу для людей, находящихся в стрессе и близких к

самоубийству. Это не помешало Банди совершить серию зверских убийств.

Перед вынесением смертного приговора судья похвалил Банди за его

способности (он сам подготовил собственную защиту) и заметил, как

oew`k|mn растратил тот свою жизнь. Судьба Банди наводит на мысль, что

внешне нормальная жизнь может в то же время сочетаться с тайными

чрезвычайно отклоняющимися действиями.

Отклонение бывает не только в индивидуальном поведении, но и в

групповом. В качестве иллюстрации можно взять культ Кришны,

поддерживаемый религиозной группой, верования и образ жизни которой

очень сильно отличаются от образа жизни большинства живущих в

Соединенном Королевстве. Культ возник в Нью-Йорке в 1956 году, когда Шри

Прабхупада прибыл из Индии, чтобы распространять на Западе слово о

Сознании Кришны. Послания были адресованы в основном молодым людям,

употреблявшим наркотики, и провозглашали, что можно “постоянно пребывать

в возвышенном состоянии и обнаружить источник вечного наслаждения”, если

следовать учению. К танцам и песнопениям кришнаитов на улицах привыкли.

Население относится к ним вполне терпимо, даже в том случае, если их

взгляды воспринимаются как эксцентричные.

Кришнаиты являют собой пример субкультуры с девиацией. Сегодня их

численность упала, но они сравнительно легко выживают в самых различных

общественных условиях. Организация богата, она финансируется за счет

пожертвований как своих членов, так и симпатизирующих. Ее положение

прямо противоположно положению другой субкультуры с отклонениями —

бездомных. Люди, потерпевшие поражение в жизненной борьбе, живут на

улице, проводят время в парках или общественных зданиях (например, в

библиотеках). Спят они либо на улице, либо в ночлежках. Множество

бездомных кое-как перебиваются на обочинах общества.

Нормы и санкции

Наиболее часто мы следуем социальным правилам и нормам потому, что

вследствие процесса социализации нам привычно поступать именно так.

Возьмем, для примера, овладение правилами языка. Использование языка

означает знание различных правил грамматики и орфографии. В основном мы

используем эти правила без труда, не думая, поскольку усвоили их еще в

раннем детстве. Только позже, изучая иностранный язык, человек начинает

понимать, как много правил следует выучить, (120стр) чтобы сказать даже

простейшую фразу. Другой иллюстрацией могут быть рассмотренные Гофманом

нормы, регулирующие взаимодействия в социальных столкновениях (см. главу

4, “Социальное взаимодействие и повседневная жизнь”). Соблюдение позиции

гражданского невнимания к посторонним, такт в отношениях с друзьями,

процедура установления “скобок” между столкновениями — обычно мы не

осознаем, что все это делается в соответствии с определенными правилами.

Другой тип норм — те, следуя которым, мы сознательно верим, что

предписываемое ими поведение истинно. В частности, это верно для норм

поведения на дороге. Водители безоговорочно принимают, что они должны

придерживаться нужной стороны дороги или останавливаться на красный

сигнал светофора, потому что, если бы большинство из них эти правила не

соблюдало, то дороги стали бы несравненно более опасными, чем сейчас.

Гораздо меньшее согласие наблюдается относительно других правил

дорожного движения — например, ограничения скорости. Почти все водители

согласны, что некоторые ограничения необходимы для защиты других

водителей, пешеходов и велосипедистов, но лишь немногие из них строго

придерживаются ограничений. С установленной скоростью они будут ехать

только тогда, когда знают или предполагают, что рядом полицейский

автомобиль, но как только они узнают, что полиции поблизости нет, многие

тут же превышают установленную законом скорость.

Этот пример обращает наше внимание на один из важнейших аспектов

проблемы конформности и отклонения. Все социальные нормы сопровождаются

санкциями, защищающими от неконформности. Санкция — любая реакция со

стороны остальных на поведение индивида или группы, цель этой реакции —

гарантировать выполнение данной социальной нормы. Санкции бывают

позитивными (поощрение за конформность) или негативными (наказание за

неконформное поведение). Санкции могут быть формальными и неформальными.

Формальная санкция имеет место там, где существует группа или

организация, задачей которой является гарантированное соблюдение норм.

Неформальные санкции — менее организованные и более спонтанные реакции

на неконформность.

Большинство типов формальных санкций в современных обществах связано

с системой наказаний, представленной судами и тюрьмами. Полиция также

является организацией, в чьи обязанности входит привлечение преступников

к суду и, возможно, последующее заключение в тюрьму. Большинство

дорожных правонарушений наказываются штрафами или лишением прав, но эти

наказания достаточны для того, чтобы водители, сознательно нарушая

правила движения, старались не попадаться на глаза полиции. К формальным

негативным санкциям относятся штрафы, тюремное заключение и казнь.

Позитивных формальных санкций существует немного. Для стимулирования

образцового вождения в качестве поощрения предлагаются знаки отличия

типа “за отличное вождение” или “знаток дорог”. Формальные позитивные

санкции можно найти и в других сферах социальной жизни: награждение

медалями за храбрость в бою, степени и дипломы, свидетельствующие об

академических успехах, награды за участие в спортивных состязаниях и др.

Неформальные санкции, позитивные и негативные, составляют

неотъемлемую часть всех областей социальной деятельности. Позитивные

неформальные санкции могут выражаться в похвале, одобрительной улыбке,

похлопывании по спине. Негативные неформальные санкции обычно выражаются

как оскорбительный тон, ругань или выговор, демонстративное

игнорирование индивида. И хотя формальные санкции более эффектны и явны,

неформальные санкции имеют фундаментальное (121стр) значение для

создания конформности в соблюдении норм. Потребность сохранить

расположение друзей, семьи, коллег, желание избежать насмешки, стыда,

отторжения часто определяют поведение людей в значительно большей

степени, чем формальные поощрения или наказания.

Законы, преступления и наказания

Законы — это нормы, определяемые властями в качестве принципов,

которым должны следовать граждане; существуют формальные санкции,

которые применяются против людей, не проявляющих конформности. Где есть

законы, там всегда найдутся и преступления, поскольку преступление можно

определить как любой способ поведения, нарушающий закон. Природа

криминального поведения, серьезность различных преступлений и способы,

которыми криминальные действия пресекаются государственной властью,

существенно изменились за последние два-три река. Как отмечалось в главе

1, “Социология: проблемы и перспективы”, причины этого можно найти в

замещении традиционных обществ, основанных на Принципах общины,

индустриальными социальными системами, где большинство людей живет в

более анонимных условиях, чем в традиционных системах.

Преступления в доиндустриальную эпоху

В деиндустриальной Европе наиболее серьезными и влекущими самое

суровое наказание считались религиозные преступления, либо преступления

против собственности власть имущих и аристократии. Сегодня подобные

нарушения либо вовсе не воспринимаются как преступления, либо

рассматриваются как малозначительные нарушения закона. Ересь (проповедь

религиозных доктрин, отличных от христианства), святотатство (кража или

порча церковной собственности) и даже богохульство (упоминание божьего

имени всуе, негативные высказывания о религиозных материях) долгое время

карались смертью во многих странах Европы. Охоте или рыболовство, рубка

леса или хвороста, сбор фруктов, совершаемые простыми людьми на земле

короля или аристократии, также считались тяжкими преступлениями (хотя

смертная казнь применялась не всегда).

Убийство одного простолюдина другим не считалось серьезным

преступлением по сравнению с вышеназванными. Преступник часто мог

искупить вину, выплатив определенную сумму денег родственникам жертвы.

Иногда семья погибшего брала дело справедливости в свои руки, убивая

виновного. Проблема с таким способом наказания – известным как кровная

месть — заключалась в том, что семья первого убийцы, в свою очередь,

тоже могла отреагировать подобным образом, что приводило к длинной

веренице убийств. В некоторых районах Южной Италии Практика кровной

мести существовала до XX века; используется она и сегодня как способ

осуществления “правосудия” между соперничающими “криминальными семьями”

в Соединенных Штатах.

Изменения в способах наказаний

В Европе и Соединенных Штатах до начала девятнадцатого века тюремное

заключение в качестве наказания за преступление применялось редко.

Большинство городов имело свои тюрьмы, обычно небольшие, вмещавшие

одновременно не более трех-четырех арестантов. Их использовали, чтобы

“остудить” пьяниц в течение ночи, (122стр) иногда обвиняемые ожидали в

них суда. В крупных европейских городах существовали большие тюрьмы,

основная часть преступников, находившихся в них, получила приговор и

ожидала казни. Эти учреждения сильно отличались от тюрем, которые в

больших количествах стали строить позднее, начиная с девятнадцатого века

и до наших дней. Тюремная дисциплина ранее была слабой. Лишь

приговоренных к казни бросали в подземелье, и до самого момента казни

они видели только тюремщика. Чаще всего тюремная атмосфера по сравнению

с современными стандартами была поразительно свободной.

Джонатон Этолл, историк преступности, приводит описание жизни

Ныогейта, одной из первых лондонских тюрем. В ней кипела жизнь, большую

часть дня в помещении находились многочисленные посетители. В 1790 г.

один из осужденных дал в тюрьме бал, и это, по-видимому, не было

необычным.

В 4 часа под музыку скрипок и флейт подали чай, после этого

компания танцевала до 8 часов. Затем был подан холодный ужин.

Вечер закончился в 9 часов, в обычный час, когда тюрьма

закрывается.1)

До девятнадцатого века основными формами наказаний за преступления

были колодки, порка, клеймение раскаленным железом или повешение. Обычно

наказание производилось публично. Присутствовало много народа, на

некоторые казни собирались тысячи людей. Преступник, которого собирались

повесить, мог произнести речь, оправдывая свои действия или доказывая

невиновность. Толпа хлопала, шикала, свистела, давая оценку речи

осужденного.

Тюрьмы и сумасшедшие дома

Современные тюрьмы ведут свое происхождение не от темниц и

подземелий былых времен, а от работных домов (также известных как

“госпитали”). Работные дома появились в XVII веке в большинстве

европейских стран. В период разрушения феодализма многие крестьяне не

могли получить работу, связанную с землей, и становились бродягами. В

работных домах их кормили, но принуждали проводить большую часть времени

в учреждении на чрезвычайно тяжелых работах. В работные дома помещались

также и другие категории людей, о которых никто не мог позаботиться:

больные, престарелые, слабоумные и сумасшедшие.

В XVIII веке тюрьмы, сумасшедшие дома и госпитали постепенно

начинают отделяться друг от друга. Реформаторы изменили традиционные

способы наказания, рассматривая лишение свободы как более эффективное

средство борьбы с криминальными действиями. Убийство начинает

расцениваться как самое серьезное преступление, поскольку в контексте

широких политических изменений расширились права человека, и убийство

становится посягательством на эти права. Идея публичного наказания

постепенно отошла в прошлое, так как предполагалось, что тюрьмы более

успешно воздействуют на заключенных, вырабатывая у них привычку к

дисциплине и конформность по отношению к закону. Смертную казнь

перестали совершать публично. Более того, в течение XX века большинство

западных стран отказалось от смертной казни, хотя некоторые штаты США

являются в этом отношении исключением.

Поведение сумасшедших все чаще стали рассматривать как проявление

болезни. Концепция душевных заболеваний появляется впервые в конце XVIII

века и (123стр) окончательно утверждается в XIX веке. Сумасшествие

переходит в ведение медицины. Поскольку помешательство теперь

рассматривалось как заболевание (а не слабоумие или одержимость разума

демонами, как раньше), стали считать, что с ним должен иметь дело только

врач. Людей по-прежнему могли помещать в сумасшедшие дома против их

воли, но теперь для этого требовалось заключение врача.

Попытки объяснить отклонения

Природа и содержание девиантного поведения широко варьируются по

мере перехода от прошлого к настоящему и от одного общества к другому.

Мы должны попытаться найти этому объяснение. В последующих разделах мы

обсудим несколько основных теорий девиации, при этом особое внимание

будет уделено теории преступлений. Ни одна из теорий не дает

исчерпывающего объяснения преступлению, не говоря уже об отклонении.

Однако они пересекаются в понимании некоторых вопросов, и могут быть

объединены для объяснения других. Это дает нам возможность получить

достаточно широкое представление о важнейших аспектах отклоняющегося

поведения.

Биологические и психологические теории преступления и девиации

Аргументы из биологии

Первые попытки объяснения преступлений и других форм девиации в

основном носили биологический характер. Французский антрополог Брока

утверждал, что в строении черепа и мозга преступников он видит

особенности, отличающие их от законопослушного населения. Итальянский

криминалист Чезаре Ломброзо, работавший в 70-х годах девятнадцатого

века, пришел к заключению, что некоторые люди рождаются с преступными

наклонностями, и они относятся к более примитивному человеческому

типу2). По его мнению, преступные типы могут быть определены по форме

черепа. Он не отрицал влияния социального опыта на развитие

криминального поведения, но его основная идея состояла в том, что

большинство преступников биологически дегенеративно или дефективно.

Впоследствии эти идеи были полностью опровергнуты, но тезис о том,

что на преступные наклонности влияет биологическое строение индивида,

всплывал под разными личинами еще не раз3). Какое-то время популярной

была идея объяснения криминального поведения как следствия влияния

наследственности на формирование криминальных наклонностей. Ричард

Дайгдейл исследовал фамильное дерево семьи Дюков из Соединенных Штатов,

давшей 140 преступников на 1200 членов семьи4). Он сравнил Дюков с

потомками Джонатана Эдварса, широко известного проповедника в

колониальной Америке. Семья Эдварсов не дала преступников, но зато дала

президента Соединенных Штатов, а также высших судейских чиновников,

писателей и религиозных деятелей. Сравнение кланов Дюков и Эдварсов

должно было, по мнению автора, наглядно показать различие поведения

семей в зависимости от их генетических склонностей5). Однако как

демонстрация генетической (124стр) предрасположенности к преступной

деятельности исследование оказалось более чем неубедительным, поскольку

выяснилось, что среди предков Джонатана Эдварса были люди, осужденные за

преступления! Если криминальность действительно является наследственной

чертой, тогда среди потомков Д. Эдварса, согласно логике исследования,

также должны быть преступники. Исследование генеалогии семей практически

ничего не говорит о влиянии наследственности, поскольку развести

наследственные влияния и влияния среды невозможно. Условия, в которых

росли дети Эдварсов, резко контрастируют с условиями в семье Дюков, чьи

дети росли среди воров.

Идея о связи между биологическими факторами и склонностью к

преступлению вновь воскресла в работах Вильяма А. Шелдона в 1940-х

годах. Шелдон выделил три физических типа человека; по его мнению, один

из них прямо связан со склонностью к правонарушениям. Мускулистый,

активный тип (мезоморф), по предположению Шелдона, с большей

вероятностью может стать преступником, чем человек субтильного

телосложения (эктоморф) или более полной комплекции (эндоморф).

Последующие исследования, предпринятые другими учеными, дали примерно

такие же результаты. Несмотря на то, что подобные взгляды до сих пор

имеют защитников, подобные исследования вызвали широкую критику. Если

даже допустить, что существует общая связь между физическим строением

человека и склонностью к правонарушениям, это не проясняет вопрос о

влиянии наследственности. Люди мускулистого телосложения, которых Шелдон

связывает с преступлениями, могут быть вовлечены в действия банд,

поскольку там предоставляется возможность для демонстрации своей силы.

Более того, до недавнего времени все исследования в этой области были

ncp`mhwem{ изучением преступников в детских колониях. Если здесь и есть

какая-то связь с телосложением, то, может быть, лишь потому, что

крепких, атлетически сложенных преступников скорее помещают за решетку,

чем слабых и тощих.

Позднее делались попытки связать криминальные наклонности с

определенным набором хромосом в генетическом коде6). Выдвигались

предположения, что среди преступников, особенно виновных в тяжких

преступлениях, непропорционально высока доля людей с добавочной Y-

хромосомой. В ряде исследований, проведенных в тюрьмах усиленного

режима, получен результат, показывающий, что такое отклонение имел один

из сотни заключенных, в сравнении с одним человеком на тысячу для

обычного населения. Однако последующие исследования в этом направлении

оказались противоречивыми. Вскоре у исследователей появилась догадка,

что несостоятельность изысканий объясняется малым размером выборок.

Исследования не более крупных массивах населения показали, что мужчины с

набором XXY не более склонны к совершению насильственных актов, чем с

XY7).

Преступление и психопатическая личность: психологическая точка зрения

Психологические теории преступления, так же, как и биологические,

связывают преступные наклонности с определенным типом личности. Идеи

Фрейда оказали некоторое влияние на психологические толкования

преступления, хотя сам Фрейд практически ничего в области криминологии

не писал. Позднейшие авторы (125стр) опирались на его идеи, предполагая,

что у небольшой части людей развивается “аморальная”, или

психопатическая личность. Согласно Фрейду, большинство наших моральных

качеств происходят из самоограничений, которым мы обучаемся в раннем

детстве в течение Эдиповой фазы развития (рассматриваемой в главе 3).

Вследствие особого характера взаимоотношений с родителями у некоторых

детей не вырабатываются подобные самоограничения, и, соответственно,

отсутствует основное чувство моральности. Психопатов можно описать как

замкнутых на себе людей, находящих удовольствие в насилии как таковом.

Индивиды, имеющие психопатические черты, совершают иногда тяжкие

преступления, но с самим понятием психопатии есть крупные проблемы. Нет

полной ясности с тем, действительно ли такие черты неизбежно являются

криминальными. Почти все исследования индивидов с психопатическими

свойствами были проведены среди осужденных, поэтому такие свойства

неизбежно должны выглядеть негативно. Если мы опишем те же самые черты

характера с положительной стороны, то получим совершенно иной тип

личности, и не будет оснований утверждать, что люди такого типа имеют

врожденную склонность к преступлениям. Если бы для исследовательских

целей нам понадобились не сидящие в тюрьме психопатические личности, мы

могли бы опубликовать следующее объявление:

СКЛОННЫ ЛИ ВЫ К ПРИКЛЮЧЕНИЯМ?

Исследователи желают вступить в контакт с людьми беззаботными,

любящими приключения, живущими яркой, импульсивной жизнью. Если вы

относитесь к людям, всегда готовым рисковать, позвоните по телефону

337-ХХХХ в любое время.8)

Люди такого типа могут быть героями, путешественниками, карточными

игроками, просто теми, кто устал от рутины повседневной жизни. Они,

возможно, готовы к криминальным авантюрам, однако почти наверное будут

искать испытание своим силам в социально приемлемых действиях.

Психологические теории преступления, выводимые из учения Фрейда или

других психологических концепций, в лучшем случае могут объяснить лишь

некоторые аспекты преступлений. Хотя незначительное меньшинство

преступников может иметь личностные характеристики, отличные от

остального населения, чрезвычайно маловероятно, что такие характеристики

присущи почти всем. Существует много различных видов преступлений, и

допущение, что те, кто их совершает, имеют специфические сходные

психологические характеристики, кажется неправдоподобным.

Даже если мы ограничимся одной категорией преступлений, например,

тяжкими преступлениями, то обнаружится множество различных

обстоятельств. Некоторые такие преступления совершаются индивидами,

другие — организованными группами. Вряд ли психологический склад

opeqrsomhj`-“одиночки” такой же, как у членов крепко спаянной банды.

Даже если психологические различия можно было бы связать с разными

формами преступности, то и тогда трудно объяснить, каким образом такая

связь может возникать. Может быть и так, что на первом месте находится

не склонность к криминальному поведению, а участие в группе, для которой

криминальные действия являются нормой и которая воздействует на

установки и мировоззрение индивида.

(126)

Общество и преступление: социологические теории

Удовлетворительное объяснение природы преступления должно быть

социологическим, так как преступления связаны с социальными институтами

общества. Одним из наиболее важных аспектов социологического подхода

является подчеркивание взаимосвязи конформности и отклонений в различных

социальных контекстах. В современных обществах существует множество

субкультур, и поведение, считающееся нормой в одной субкультуре, может

расцениваться как отклонение в другой. Например, на члена молодежной

банды может оказываться сильное давление, с тем чтобы он “показал себя”

угнав автомобиль. Кроме того, в обществе есть сильные различия между

богатыми и бедными, и эти различия чрезвычайно сильно влияют на

возможности различных групп. Неудивительно, что такие преступления, как

карманные кражи или кражи со взломом, совершаются в основном людьми из

беднейших слоев населения. Другие виды преступлений — растраты или

уклонения от уплаты налогов — по определению совершаются людьми,

имеющими достаточное благосостояние9).

Дифференцированная ассоциация

Эдвин X. Сазерленд (принадлежащий к “чикагской школе” американской

социологии, названной так из-за ее связи с университетом Чикаго)

связывал преступление с тем, что он назвал дифференцированной

ассоциацией10). Идея дифференцированной ассоциации очень проста. В

обществе, содержащем множество субкультур, некоторые социальные

сообщества поощряют противозаконные действия, а другие — нет. Индивид

становится правонарушителем или преступником, объединяя себя с теми

людьми, которые являются носителями криминальных норм. Согласно

Сазерленду, криминальное поведение усваивается преимущественно в

первичных группах — в частности, в группах сверстников. Эта теория

совершенно отлична от точки зрения, что преступники и все остальные

различаются своими психологическими особенностями. Она полагает

криминальные виды деятельности усвоенными так же, как усваиваются и

законопослушные, причем направлены они на одни и те же потребности и

ценности. Воры стараются “делать деньги”, как и люди, занятые обычной

деятельностью, но избирают для этого противозаконные средства11).

Аномия как причина преступления

Роберт К. Мертон, связывавший преступность с другими типами

отклоняющегося поведения, также исходит из признания нормальности

преступника12). Мертон исходил из концепции анемии13), предложенной

впервые одним из основателей социологии Эмилем Дюркгеймом (1858-1917), и

создал теорию девиаций, получившую общее признание. Дюркгейм развивал

понятие аномии в связи с тезисом, что в современных обществах

традиционные стандарты и нормы разрушаются, не будучи заменены новыми.

Аномия возникает, когда в определенных областях социальной жизни нет

ясных стандартов поведения. В этих обстоятельствах, по мнению Дюркгейма,

люди испытывают тревоги, страх перед неопределенностью, поэтому аномия

(127стр) может стать одним из социальных факторов, влияющих на

предрасположенность к самоубийству.

Мертон модифицировал понятие аномии для обозначения напряженности,

возникающей в поведении индивида в ситуации, когда принятые нормы

вступают в конфликт с социальной реальностью. Так, в американском

обществе общепринятые ценности ориентируют человека на продвижение

вперед, на “делание денег”, т. е. на материальный успех. В качестве

средств для достижения этой цели предполагаются самодисциплина и

интенсивная работа. Согласно этим положениям, люди, работающие

deiqrbhrek|mn интенсивно, должны добиться успеха вне зависимости от

своей стартовой позиции в жизни. В действительности это не так,

поскольку большинство людей, изначально находящихся в неблагоприятном

положении, располагают ограниченными перспективами роста. Те, кто не

“преуспел”, сталкиваются с осуждением своей очевидной неспособности

добиться материального успеха. В такой ситуации возникает большое

искушение “продвинуться” любыми средствами, законными или незаконными.

Мертон выделяет пять возможных реакций на напряжение, возникающее в

связи с несоответствием между социально одобряемыми ценностями и

ограниченностью средств их достижения. “Конформисты” придерживаются

общепринятых ценностей и установленных средств их реализации, при этом

не имеет значения, добились они успеха или нет. В эту категорию попадает

большинство населения. “Инноваторы” — те, кто продолжает придерживаться

социально принятых ценностей, но используют околозаконные или незаконные

средства для их достижения. Данный тип реакции характерен для

преступников, достигших благосостояния с помощью противозаконных

действий.

"Ритуализм" свойствен тем, кто продолжает следовать принятым

стандартам, хотя ощущение смысла ценностей, направлявших их действия,

уже утрачено. Правила выполняются ради них самих, без цели, как бы

помимо воли. Ритуалисты, как правило, люди, посвятившие себя

утомительной и неинтересной работе, без перспектив и с незначительным

вознаграждением. “Ретриатисты” — те, кто отвергает мировоззрение

соперничества, тем самым не принимая ни доминирующих ценностей, ни

санкционированных средств их достижения; в качестве примера можно

привести членов независимых самоокупающихся коммун. И, наконец,

“бунтари” отвергают существующие ценности и нормативные средства, но

активно желают утвердить новые ценности и преобразовать социальную

систему. К этой категории относятся члены радикальных политических

группировок.

аномия и ассоциация; преступные субкультуры

О криминальной деятельности как таковой Мертон писал сравнительно

мало. Он также не давал объяснений, каким образом выбирается та или иная

реакция на аномию. Эти пробелы были заполнены позже другими

исследователями, связавшими идею Сазерленда о дифференцированной

ассоциации (суть ее заключается в том, что группа людей, с которыми

связан индивид, влияет отрицательно или положительно на его отношение к

преступлению) с тезисами Мертона. Ричард А. Кловард и Ллойд Е. Олин

провели исследование в юношеских преступных группировках14). По их

мнению, подобные группировки формируются в субкультурных сообществах,

где шансы на легальное достижение успеха малы, — таких, например, как

сообщества этнических меньшинств. Члены подобных группировок принимают

желательность (128стр) некоторых показателей материального успеха,

однако их ценности фильтруются в местных субкультурах. В криминальных

районах субкультура преступных группировок помогает индивиду пройти путь

от детской кражи до взрослой преступной жизни. В районах, не охваченных

организованной преступностью, правонарушения, совершаемые группировками,

принимают форму драк и вандализма, так как возможность стать частью

криминальной структуры для членов группировок практически отсутствует.

Те, кто не в состоянии взаимодействовать ни с Легальным социальным

порядком, ни с преступными групповыми субкультурами, находят

альтернативу реальности в употреблении наркотиков.

В работах Кловарда и Олина обнаруживаются параллели с исследованием

преступных субкультур, проведенным ранее Альбертом Коэном. Коэн выделил

в крупнейших городах Америки районы, где преступность стала образом

жизни. По его мнению, члены группировок крадут не ради материальной

выгоды, а по тем же самым причинам, по которым занимаются драками и

вандализмом, — они демонстрируют неприятие “респектабельного” общества.

Осознавая свою обдсленность в существующем социальном порядке,

группировки создают собственные, оппозиционные ценности.

Оценка

В исследованиях Кловарда—Элина и Коэна подчеркивается связь между

jnmtnplmnqr|~ и отклонением: отсутствие возможности для успеха в смысле,

принятом доминирующим обществом, является основным дифференцирующим

фактором между теми, кто вовлечен в преступные действия, и теми, кто не

вовлечен. Тем не менее, мнение о том, что люди из более бедных слоев

имеют тот же уровень потребности в “успехе”, что и люди из более

благоприятной среды, не является достаточно обоснованным. Наоборот,

большинство из них соотносят свои устремления с тем, что имеют в

реальности. Ошибочно также думать, что несоответствие стремлений и

возможностей свойственно только непривилегированным слоям населения.

Можно предположить, что существует давление в сторону криминальной

деятельности — и, возможно, некоторых других типов отклонений,

предложенных Мертоном, — там, где существует большой разрыв между

стремлениями и возможностями. О таком разрыве можно говорить, например,

в так называемых преступлениях “белых воротничков”: растратах,

мошенничествах и уклонении от уплаты налогов.

Теория стигматизации

Одним из важнейших подходов для понимания того, как происходят

преступления, является теория стигматизации (т. е. наклеивания ярлыков,

клеймения) — хотя этот термин сам по себе обозначает группу связанных

между собой идей, а не единый подход. Сторонники теории стигматизации

интерпретируют отклонение не как некий набор характеристик индивида или

группы, а как процесс взаимодействия между людьми с отклонениями и

людьми без отклонений. Согласно этой точке зрения, чтобы понять природу

отклонения, нужно понять, прежде всего, почему на некоторых людей

навешивают ярлык отклоняющихся. Те, кто представляет силы закона и

порядка, либо те, кто может навязывать свои моральные установки другим,

и выступают основным источником ярлыков. Ярлыки применяются, чтобы

сформировать категории отклонения, и, таким образом, выражают структуру

власти в обществе. Правила, при помощи которых определяются отклонения,

и условия, когда эти правила применяются, устанавливаются богатыми для

бедных, мужчинами (129) для женщин, старшими для младших, этническим

большинством для представителей меньшинств. К примеру, многие дети лазят

в чужие сады, бьют стекла, крадут фрукты и прогуливают занятия. В

состоятельных районах эти проступки рассматриваются родителями,

учителями и полицией как относительно невинные болезни роста. В бедных

районах они будут скорее рассматриваться как проявление преступных

наклонностей в раннем возрасте.

Как только на ребенка навешивается ярлык преступника, он уже

заклеймен; вероятнее всего, учителя и будущие работодатели будут в

дальнейшем рассматривать его и относиться к нему как к не внушающему

доверия. Индивид снова совершает криминальные действия, тем самым

увеличивая разрыв с ортодоксальными социальными нормами. Первоначальный

акт правонарушения Эдвин Лемерт называет первичным отклонением.

Вторичное отклонение происходит, когда индивид принимает клеймо и

воспринимает себя как преступника.

Рассмотрим поведение мальчика, который, будучи с друзьями в

субботний вечер за городом, разбил витрину в магазине. Это действие

будет расценено, вероятнее всего, как случайность буйного поведения,

простительного для молодых людей. Юноша, скорее всего, отделается

замечанием и небольшим штрафом. Если он из “респектабельной” семьи, это

вполне вероятный исход. Происшествие с витриной будет соответствовать

первичному отклонению, если молодой человек будет выглядеть как

“приличный”, но бывший несколько неосторожным в тот момент. Однако если

реакция полиции и суда будет более суровой, скажем, вынесение условного

приговора и направление в попечительский совет, то инцидент может стать

первым шагом в процессе вторичного отклонения. Процесс “научения быть

преступником” усугубляется теми же самыми организациями, чьей задачей

является корректирование отклоняющегося поведения, — колониями, тюрьмами

и приютами.

Теория стигматизации важна, поскольку исходит из допущения, что ни

одно действие не является изначально преступным. Определения

криминальности устанавливаются людьми, наделенными властью, путем

формулировании законов и их интерпретации полицией, судами и

hqop`bhrek|m{lh учреждениями. Критики теории ярлыков утверждают, что

есть действия, однозначно запрещенные всеми культурами, такие как

убийство, изнасилование и разбой. Эта точка зрения в действительности

некорректна: даже в рамках нашей собственной культуры убийство не всегда

расценивается как преступление. В военное время уничтожение врага

воспринимается положительно, и до недавнего времени британскими законами

половой акт, совершенный женщиной по принуждению со стороны мужа, не

расценивался как изнасилование.

Теорию стигматизации можно критиковать более убедительно по другим

трем направлениям. Во-первых, в рамках этой теории делается акцент на

процессе навешивания ярлыков, в то время как процессы, которые вызвали

отклоняющееся поведение, уходят из поля зрения15). Ясно, что навешивание

ярлыков не совершается произвольно; различия в социализации, установках

и возможностях влияют на то, насколько люди чувствительны к полученному

ярлыку отклоняющегося и как ведут себя после этого.

Во-вторых, до сих пор неясно, действительно ли навешивание ярлыка

обладает эффектом усиления отклоняющегося поведения. Как правило,

преступное поведение усиливает последующие подозрения, но является ли

это результатом именно навешивания ярлыка? Судить об этом очень трудно,

поскольку здесь задействовано много (130стр) других факторов, например,

увеличение общения с другими правонарушителями или появление новых

возможностей для совершения преступлений16).

В-третьих, поиск причин применения различных ярлыков приводит к

необходимости изучить развитие современной законодательной, судебной и

полицейской системы. Следовательно, для понимания отклонения должен

исследоваться исторический аспект. Уильям Нельсон изучал характер

изменения процедур уголовного законодательства в штате Массачусетс в

период с 1760 по 1830 год. Система законодательства и наказания,

сформировавшаяся в этот период, чрезвычайно сильно повлияла на

позднейшее развитие законодательной системы во всей стране. Изучая

судебные протоколы, Нельсон обнаружил значительные изменения. До начала

Войны за независимость присяжные могли сами интерпретировать законы и

выносить решения относительно конкретных случаев. Законы о

собственности, существовавшие в то время, не способствовали финансовым

сделкам и накоплению капитала. Однако после войны, когда интересы

сместились в сторону экономической экспансии, законы были изменены для

усиления защиты частной собственности. Напористое приобретение земли и

собственности стало “легальным”, в то время как преступления против

собственности, включая мелкие кражи, стали основанием для самых

серьезных санкций.

Рациональный выбор и “ситуационная” интерпретация преступления

Ни в одной из упомянутых социологических теорий девиантного

поведения нет места толкованию криминального поведения как

преднамеренного и обдуманного действия. В каждой из них преступность

рассматривается скорее как “противодействие”, а не как “действие”, как

следствие внешних влияний, а не как результат действий индивида. Теория

дифференцируемой ассоциации делает акцент на взаимодействии с

представителями преступных группировок; теория аномии фокусирует

внимание на давлении, которому подвергаются индивиды в обществе,

ориентированном на успех; теория стигматизации подчеркивает эффект,

создаваемый общественными институтами при классификации поведения. Но

люди, совершающие преступные действия, неважно, регулярно или

спорадически, поступают так с определенной целью, нередко осознавая, чем

они рискуют.

В последнее время делались попытки применить при анализе

криминальных актов интерпретацию рационального выбора17). Суть подхода

заключается в том, что люди сами выбирают преступные действия, а не

принуждаются к этому внешними влияниями. Они просто считают, что есть

ситуации, в которых стоит пойти на риск. Люди с “криминальной

ментальностью” — те, кто, несмотря на риск быть пойманными, видят

преимущества, которые могут быть получены в ситуации нарушения закона.

Исследования показывают, что значительная часть преступных действий, в

частности, почти все мелкие преступления вроде краж без применения

m`qhkh, являются “ситуационными” решениями. Появляется некоторая

возможность, которая слишком хороша, чтобы упускать ее, — например,

человек видит, что дом пуст, пробует открыть дверь и обнаруживает, что

ему это удается. Преступников-“профессионалов” не так уж много;

большинство воров — (131) “дилетанты”, дополняющие доходы из прочих

источников участием в кражах и грабежах, если предоставляется такая

возможность18).

Флойд Фини изучал группу калифорнийских мужчин-преступников, часть

которых обвинялись в совершении разбойных нападений19). Более половины

из них сказали, что они не планировали заранее преступления, в

совершении которых обвинялись. Еще треть сообщила о минимальном

планировании, например, как найти партнера, где оставить угнанный

автомобиль или где достать оружие. Такой план обычно составлялся в день,

когда совершалось преступление, нередко за несколько часов до него.

Только 15% из них тщательно разрабатывали план, 9% из них следовали

привычке, установившейся раньше. Более 60% преступников заявили, что

перед совершением преступления даже не допускали мысли, что их могут

поймать. Это убеждение имело основания: в выборку входил человек,

совершивший к 26 годам более 1000 грабежей и только один раз осужденный.

Ситуативность преступлений против собственности показывает,

насколько близки криминальные действия к нормальным повседневным

решениям. Раз индивид в принципе готов заняться криминальной

деятельностью (состояние ума, объяснить которое могли бы другие теории),

многие преступные действия предполагают совершенно обычные процессы

принятия решений. Решение взять что-нибудь в магазине, когда никто не

видит, не слишком отличается от решения купить попавший на глаза товар —

фактически, человек может сделать и то и другое во время одного похода

за покупками.

Теоретические выводы

Итак, какой вывод можем мы сделать из этого обзора множества теорий

преступности? Прежде всего, мы должны повторить замечание, сделанное

раньше. Несмотря на то, что “преступление” — только одна подкатегория

девиантного поведения как целого, оно охватывает такое многообразие

видов деятельности — от взятой и не оплаченной плитки шоколада до

массового убийства, — что кажется совершенно невозможным создать единую

теорию, которая могла бы объяснить все формы криминальной деятельности.

Каждая из рассмотренных нами теоретических точек зрения дает вклад в

понимание либо каких-то аспектов, либо каких-то видов преступлений.

Биологические и психологические подходы могут служить для того, чтобы

идентифицировать некоторые личностные характеристики, которые — при

заданных особых условиях социального воспитания и опыта —

предрасполагают определенных индивидов к размышлениям о преступных

действиях. Например, индивиды с чертами, обычно описываемыми как

“психопатические”, возможно, значительно шире представлены среди особо

опасных преступников, чем среди населения в целом. С другой стороны,

они, вероятно, чрезвычайно хорошо представлены среди людей, совершивших

акты высшего героизма щи среди тех, кто занимается сопряженными с риском

видами деятельности.

Общий вклад социологических теорий преступности двояк. Во-первых,

эти теории правильно подчеркивают непрерывность между криминальным и

“респектабельным” поведением. Ситуации, в которых различные типы

деятельности рассматриваются как “криминальные” и преследуются законом,

варьируются чрезвычайно Широко. Во-вторых, почти во всех подходах особо

отмечается “контекстуальный” (132) элемент совершения преступных

действий. На вероятность совершения преступления и приобретения

репутации преступника фундаментальным образом воздействуют социальные

нормы и социальная ситуация, в которых находится индивид.

Несмотря на ее недостатки, теория стигматизации, возможно, является

наиболее полезным подходом для понимания различных аспектов преступления

и отклоняющегося поведения. Эта теория, дополненная исторической

интерпретацией, объясняет условия, при которых некоторые виды

деятельности определяются как противозаконные, объясняет роль власти в

формулировке подобных определений, а также обстоятельства, при которых

rnr или иной индивид вступает в конфликт с законом. Ситуационные

интерпретации преступления могут быть легко связаны с этим подходом,

облегчая понимание вопроса, по поводу которого теория стигматизации

хранит молчание: почему многие люди, очевидно, не являющиеся

“ненормальными”, совершают действия, за которыми, как они знают, следуют

правовые санкции.

Рассмотрим теперь характер и уровень криминальной активности в

современных обществах, уделяя особое внимание проблеме преступности в

Великобритании.

Преступления и криминальная статистика

Как много совершается преступлений, и каковы наиболее общие формы

преступных действий? Чтобы ответить на этот вопрос, мы можем начать с

официальной уголовной статистики. Поскольку такая статистика публикуется

регулярно, то оценка уровня преступности, на первый взгляд, не составит

труда, но это допущение совершенно неверно. Статистика преступности и

правонарушений, вероятно, наименее надежная из всей официально

публикуемой информации по социальным вопросам.

Основной недостаток официальной криминальной статистики состоит в

том, что она включает только те преступления, которые зафиксированы

полицией. Между возможным преступлением и его регистрацией в полиции

существует длинная цепь проблематичных решений. О большинстве

преступлений, в особенности о мелких кражах, в полицию вообще не

сообщается. Люди различаются по своей способности распознать

преступление и по своему желанию сообщать о нем. Из тех преступлений, о

которых узнает полиция, не все фиксируются статистикой; например,

полиция иногда сомневается в надежности информации о преступлении — а

было ли оно в действительности. Исследования показывают, что о половине

серьезных преступлений, включая изнасилования, грабежи и нападения с

целью нанесения тяжких телесных повреждений, полиции не сообщается.

Бюро переписи Соединенных Штатов, начиная с 1973 года,

интервьюировало людей в 60 000 случайно выбранных семьях с целью

определить количество жертв различных типов преступлений за прошедшие

шесть месяцев. Исследование, получившее название “Национальный обзор

преступности”, показало, что о большинстве серьезных преступлений не

было сообщено. Наиболее регулярно сообщают о кражах из торговой сети

(86%) и реже всего о квартирных кражах с ущербом менее 50 долларов

(15%). До Британских обзоров преступности 1982 и 1984 годов не

существовало официальной оценки незарегистрированных преступлений в

Соединенном Королевстве. Ситуация с незафиксированными преступлениями в

Британии, обнаруженная “Британским обзором преступности”, точно отражает

результаты американских изысканий.

Таблица 1. Отмеченные преступления в Англии и Уэльсе, зафиксированны

полицией, 1963-1983 гг.

Группа преступлений Число преступлений %

(тыс.) увеличения

1963 1968 1973 1978 1983 1963-83

Преступления против 20,1 31,8 61,3 87,1 111,3 454

личности

Сексуальные преступления 20,5 23,4 25,7 22,4 20,4 -0,5

Кражи со взломом 219,1 287,1 393,2 565,7 813,4 271

Грабеж 2,5 4,8 7,3 13,1 22,1 784

Воровство и кражи из 653,4 853,1 998,9 1441, 1705, 161

магазинов 3 9

Мошенничество и подлог 54,4 74,5 110,7 122,2 121,8 124

Нанесение ущерба 6,9 12,2 52,8 306,2 443,3 6325

Другие отмеченные 1,1 2,1 7,8 3,5 8,7 691

преступления

Всего 978,1 1289, 1657, 2561, 3247, 232

1 7 5 0

Источник: А. к. Bottomley and К. Pease. Crime and Punishment:

interpreting the Data. Open University Рress, 1986. P. 5,

Для определения истинных размеров преступности недостаточно просто

добавить незафиксированные преступления к официальным сообщениям

полиции, так как практика фиксации преступлений местными полицейскими

подразделениями различна. Некоторые отчитываются о меньшем количестве

преступлений, чем другие, либо вследствие неэффективности, либо для

того, чтобы их показатели выглядели лучше. Так, исследования показали,

что быстрый рост преступности в крупнейших городах Соединенных Штатов в

1960-х годах был в большой степени результатом изменения практики

предоставления отчетов. Граждане могут иначе сообщать информацию по мере

изменения общественных установок и ценностей. Например, об

изнасилованиях заявляют чаще, если женщины встречают более дружелюбное

отношение в полиции и суде.

С 1971 по 1980 год число официально зарегистрированных преступлений

в Соединенных Штатах возросло на 42%. Это вызвало рост общественного

беспокойства, хотя реальная тенденция была гораздо менее выраженной.

Количество серьезных преступлений, по документам Национального обзора

преступности, слабо изменилось за этот период; наблюдался

незначительный, хотя и устойчивый, рост. Уровень умышленных и

непредумышленных убийств вырос с 1977 по 1981 год на 11%. Это, вероятно,

представляет реальное увеличение, хотя вряд ли число абсолютно точное,

Похожие исследования проводились и в Соединенном Королевстве,

Правительство Британии учредило Всеобщий Обзор Домовладения, который

проводит общенациональные опросы, В обзоры 1972, 1973, 1979 и 1980 годов

был включен вопрос о кражах со взломом, Домовладельцев просиди отмечать

все кражи в течение двенадцати месяцев, предшествующих проведению

опроса. Из обзора 1981 года следовало, что с 1972 по 1980 гад объем краж

со взломом практически не изменился, хотя в тот же период официальная

британская криминальная статистика на основании информации, поступающей

в полицию, показала рост числа этих преступлений на 50%, Явный роет

происходит, вероятно, вследствие усиления общественной обеспокоенности,

которое привело к увеличению числа сообщений в полицию, а также

вследствие использования более эффективных способов сбора информации.

“Обзоры жертв”, подобные Национальному обзору преступности,

сталкиваются со своими трудностями. Люди более предрасположены сообщать

о некоторых преступлениях интервьюерам, а не полиции, не с другими

криминальными действиями ситуация может быть обратной. Женщина может

сообщить в полицию, если муж напал на нее, но, разговаривая с

интервьюером несколько месяцев спустя, может не отметить этот случай,

особенно если муж присутствует при интервью. Исследование, (134)

проведенное в г. Сан-Хосе, Калифорния, было посвящено случаям, когда

люди сообщали о нападении в полицию, и позднее опрашивались в рамках

Национального обзора преступности. Только 48% рассказали о нападении в

последующем интервью, и пропорция была ниже среди тех, кто сообщал в

полицию, что нападавший был родственником.

Убийства и другие тяжкие преступления

Убийства

Данные об убийствах в криминальной статистике являются, вероятно,

наиболее точными. Но даже здесь есть проблемы. Для того, чтобы смерть

была классифицирована как результат убийства, должно быть установлено,

что преступление имело место. Обычно это означает, что должно быть

обнаружено тело. В ситуации, когда тело не было обнаружено, только

небольшая часть смертей характеризуется как убийство. Если тело имеется,

убийство будет предполагаться, лишь если имеются обстоятельства,

показывающие, что смерть была “неестественной” — такие, как следы

жестокого избиения или сквозные ранения головы. В случае возбуждения

уголовного дела обвиняемый может быть признан виновным в убийстве по

неосторожности (имелась цель нанести вред, но не убивать), а не в

умышленном убийстве.

Общественная статистика здоровья, основывающаяся на докладах

коронеров (судебных следователей, производящих дознание в случае

qleprh), дает способ измерения уровня убийств, более или менее

независимый от полицейских отчетов. Эти доклады не являются совершенно

точными, поскольку коронеры могут ошибочно принять убийство за

несчастный случай, или неправильно интерпретировать убийство как

самоубийство. Однако такая статистика в общем близка к уровню убийств в

полицейских отчетах; и можно предположить, что, вероятно, эти сведения в

действительности достаточно точны.

Тяжкие преступления

Криминальная статистика указывает на один феномен, который никем

практически не оспаривается: исключительно высокий уровень тяжких

преступлений в США по сравнению с другими индустриальными странами,

включая Британию. Так, в Детройте, население которого — 1 500000

человек, в год регистрируется больше убийств, чем в Великобритании, где

проживает 55000000 человек. Если сравнить цифры, то Соединенные Штаты

оказываются культурой, в которой процветают тяжкие преступления. Почему

это происходит?

При ответе, прежде всего, ссылаются на повсеместную доступность

огнестрельного оружия. Конечно, это играет роль, однако само по себе

владение огнестрельным оружием не может стать первопричиной

преступности. В Швейцарии, например, уровень тяжких преступлений очень

низок, хотя оружие доступно многим. Все мужчины в Швейцарии являются

членами гражданского ополчения, хранят дома оружие (винтовки,

револьверы, автоматическое оружие) и амуницию. Лицензию на оружие

получить также нетрудно20). Гораздо более вероятное объяснение высокого

уровня тяжких преступлений в США получается при комбинации трех

факторов: доступности оружия, общего влияния “традиции первопроходцев” и

существования (135) преступных субкультур в крупных городах. Насилие со

стороны американских пионеров и членов “комитетов бдительности”

составляет часть американской истории. Некоторые из первых иммигрантов

устанавливали в районах своего проживания собственные неформальные

способы социального контроля, основанные на насилии или угрозе насилия.

Молодежи в чернокожих и испаноговорящих сообществах свойственны подобные

субкультуры мужественности и чести, связанные с ритуалами насилия.

Насилие в американском или в британском обществе совершенно не

связано с биологическими характеристиками, отличающими черных от белых.

Исследования показывают, что уровень тяжких преступлений в африканских

общинах чрезвычайно низок по сравнению с американским чернокожим

населением. По данным исследования Марвина Вольфганга, проведенного в

Филадельфии, между 1948 и 1952 годами среди чернокожих ежегодно имело

место 24,6 случаев убийств на 100000 жителей. В африканских группах,

обследованных в тот же период Полом Боэнмэном, число убийств в год

составило менее 12 на 1000000 жителей. Это один из самых низких

показателей в мире21).

Важно отметить, что тяжкие преступления в основной массе носят

обыденный характер. Большинство случаев насилия и убийств мало

напоминают кровавые театральные действия гангстеров, показываемые

средствами массовой информации. Обычно убийства происходят в семье либо

среди людей, имеющих родственные связи. Гораздо чаще они совершаются под

воздействием алкоголя, чем под воздействием наркотиков, что не

удивительно, если учесть доминирование алкоголя в структуре потребления.

Достаточно большое число убийств “спровоцировано жертвами”. Жертва

может вызвать действия преступника, первой допуская угрожающий жест или

нанося удар. Подобные случаи выявлены в исследовании Вольфганга в

Соединенных Штатах. Результаты исследования привлекли внимание к этому

явлению. Вот один из примеров. Когда будущий убийца спросил у жертвы о

деньгах, которые тот был должен, будущий пострадавший впал в ярость,

схватил тесак и собрался ударить своего кредитора, успевшего, однако,

выхватить нож и заколоть его.

Особая форма тяжких преступлений, изнасилование, обсуждается в главе

6, “Гендер и сексуальность”.

Тюрьмы и наказания

Тюремное заключение долгое время ассоциировалось с целями коррекции

jphlhm`k|mncn поведения — реабилитацией преступников и превращением их в

законопослушных граждан. Тюремное заключение является способом наказания

правонарушителей и защиты граждан от них. Но все же провозглашенным

принципом системы тюремного заключения является “исправление” индивида,

чтобы он мог в дальнейшем занять соответствующее место в обществе.

Действительно ли тюрьмы оказывают такой эффект? Факты однозначно

показывают, что нет.

Заключенных больше не подвергают физическим наказаниям, как это было

раньше, хотя побои в тюрьмах (даже женских) не ушли в небытие. Однако

преступники сталкиваются с другими типами наказаний. Их лишают не только

свободы, но и дохода, общества, семьи, бывших друзей, гетеросексуальных

связей, (136) собственной одежды и других личных вещей. Часто они живут

в перенаселенных помещениях и вынуждены мириться со строгими

предписаниями и регламентацией повседневной жизни.

Жизнь в таких условиях скорее вбивает клин между обитателями тюрьмы

и остальным обществом, чем способствует скорейшей адаптации поведения к

нормам этого общества. Заключенные имеют дело с окружением, чрезвычайно

отличающимся от внешнего мира. Привычки и способы поведения, которые они

усваивают в тюрьме, часто прямо противоположны тому, что от них

ожидается. К примеру, у них развиваются зависть к остальным гражданам,

отношение к насилию как норме, контакты с преступниками-рецидивистами,

сохраняющиеся и после освобождения, криминальные навыки, которых ранее

они практически не имели. Поэтому неудивительно, что уровень рецидивной

преступности — повторения правонарушений теми, кто ранее сидел в тюрьме

— тревожаще велик. Более 60% всех освобожденных в течение четырех лет со

времени совершения первых преступлений вновь подвергаются аресту.

Реальный уровень повторных правонарушений, возможно, даже выше,

поскольку некоторым из тех, кто вернулся к преступной жизни, удается

избежать поимки.

Хотя тюрьмам не удается перевоспитать преступников, они все-таки

удерживают людей от совершения преступлений. Те, кто попал в заключение,

не удержались, следовательно, от преступных действий, но неприглядные

стороны тюремной жизни могут вполне предостеречь других. В этом

противоречии заключается практически неразрешимая проблема для

реформаторов тюремной системы. Превращение тюрем в места, неприемлемые

для пребывания, возможно, удержит потенциальных правонарушителей, но в

то же время делает почти недостижимыми реабилитационные цели тюрьмы.

Последнее время гораздо больше людей, виновных в преступлениях,

осуждено условно или освобождено досрочно, чем находится в тюрьме.

Условный приговор широко используется в случаях малозначительных

преступлений. Человек, которому вынесен условный приговор, должен

сохранять работу и не совершать более правонарушений в течение

установленного срока. В конце периода дело закрывается, Досрочное

освобождение — это снижение срока наказания за “хорошее поведение” в

тюрьме. Когда, проведя определенный срок в тюрьме, заключенный предстает

перед комиссией по досрочному освобождению, комиссия может разрешить

досрочное освобождение, отказать, назначив, однако, дату следующего

слушания, либо решить, что заключенный должен отбыть весь срок,

Большинство комиссий по досрочному освобождению признают ограниченный

реабилитационный эффект тюрьмы, и на практике решение о досрочном

освобождении принимается по большей части на основании соотношения

серьезности преступления и строгости наказания,

Смертная казнь

Хотя основной формой уголовного наказания стало тюремное заключение,

смертная казнь вызывает все больше возражений. Раз тюрьмы созданы

перевоспитывать, уничтожение людей за преступления большинству

реформаторов кажется нелогичным и варварским. По их мнению, приговорить

кого-либо к смерти значит признать невозможной перемену его поведения.

Как отмечалось ранее, Соединенные Штаты — практически единственная

западная страна, в которой все еще применяется смертная казнь. Смертная

казнь была фактически отменена Верховным судом в 1972 году, но в 1976

была опять (137) восстановлена. В 1977 году казнь восстанавливается в

некоторых штатах, хотя их количество остается относительно небольшим.

Whqkn людей, приговоренных к смерти, каждый год возрастает, но наличие

апелляций и прочих факторов уменьшает реальное число казненных.

Во многих странах под воздействием общественного давления

возвращаются к вопросу возобновления смертной казни за определенные виды

преступлений (такие, как терроризм или убийство полицейского). Опросы

общественного мнения в Британии свидетельствуют о том, что большинство

населения желает восстановления смертной казни. Многие, по-видимому,

верят, что угроза казни остановит потенциальных убийц. Несмотря на

устойчивость такого мнения, у этой идеи мало (или совсем нет)

подтверждений. В странах, отказывавшихся от смертной казни, не

наблюдался заметный рост числа убийств. И хотя в Соединенных Штатах

сохраняется смертная казнь, американский уровень убийств остается самым

высоким в индустриальных странах.

Конечно, общественное мнение по этому вопросу имеет скорее отношение

к воздаянию, а не к мысли, что смертная казнь должна останавливать

других. Часто считают, что тот, кто отнял жизнь у другого человека,

должен поплатиться тем же. Имеется и другая точка зрения: общество не

имеет морального права предавать своих граждан смерти за любое

преступление. Эта вторая точка зрения, с учетом отсутствия устрашающего

эффекта казни, и является господствующей среди большинства

законодателей.

Пол и преступление

Как и в остальных областях социологии, криминологические

исследования традиционно игнорировали половину населения22). Многие

учебники криминалистики до сих пор ничего не говорят о женщинах, за

исключением разделов об изнасиловании и проституции. Большинство теорий

отклоняющегося поведения также полностью игнорирует женщин. Примером

может выступать мертоновская концепция социальной структуры и аномии.

Стремление к преуспеванию заражает практически каждого в современном

обществе. Согласно идеям Мертона, логично утверждать, что женщины будут

фигурировать в определенных категориях отклонений чаще, чем мужчины,

поскольку у них меньше возможностей “преуспеть”. Однако уровень

преступности среди женщин невысок. Несмотря на то, что женщины в силу

каких-то причин менее склонны к совершению преступных действий, вряд ли

это может быть достаточным основанием, чтобы исключить их из поля

зрения.

Уровни мужской и женской преступности

Статистические данные преступности по тендерным23) характеристикам

поразительны. Например, существует огромный дисбаланс числа мужчин и

женщин, содержащихся в тюрьмах, и не только в Британии, но и в других

индустриальных странах. Женщины составляют только 3% от населения

британских тюрем. Судя по официальной статистике, существует разница и в

типах совершаемых преступлений.

(138)

Преступления женщин — редко тяжкие, и почти всегда мелкомасштабные.

Незначительные кражи, например, в магазинах, и нарушения общественного

порядка, вроде публичного появления в нетрезвом виде и проституции,

являются типичными женскими преступлениями24).

Возможно, что реальные различия уровня преступности среди мужчин и

женщин не столь велики, как показывает официальная статистика. Полиция и

другие официальные лица могут считать женщин менее опасными, чем мужчин,

оставляя без последствий те действия, за которые мужчина был бы

арестован. Опросы жертв преступлений дают возможность проверить эту

версию. В одном исследовании в Соединенных Штатах материалы

Национального обзора преступности 1976 года были сопоставлены со

статистическими данными ФБР с целью выяснить, существуют ли между этими

данными расхождения в количестве преступных действий, совершаемых

женщинами. Небольшие различия были обнаружены в отношении серьезных

преступлений, совершенных женщинами, и статистика ФБР показала даже

более высокий уровень, чем сообщали обзоры. Ряд исследователей

утверждает, что участие женщин в “мужских” преступлениях, таких, как

разбой, может быть большим, но данные, которые бы однозначно

ondrbepfd`kh эту тенденцию, отсутствуют25).

Источником информации о гендере, возможностях и преступлениях

явились эксперименты с “потерянными письмами”26). В общественных местах

оставлялись конверты с деньгами. В различных версиях условия менялись:

различались суммы, деньги вкладывались наличными либо в другой форме

(например, денежный перевод), отличались “теряющие” (пожилая женщина

либо богатый мужчина). Характеристики индивида, поднявшего письмо,

фиксировались. При помощи специального кодового номера исследователи

определяли, отправлено письмо или осталось в руках того, кто поднял

конверт.

Деньги забирали чаще всего, когда предполагаемой жертвой был

состоятельный мужчина и в конверте были наличные, но женщины склонялись

к краже так же часто, как и мужчины, за исключением случаев, когда в

конверте были очень крупные суммы. Около половины наблюдавшихся мужчин

крали в этой ситуации, по сравнению с менее чем четвертью женщин.

Присвоение небольшой суммы наличными, возможно, не воспринималось как

“кража”, тогда как присвоение большой суммы воспринималось именно, так,

и мужчины, похоже, более склонны поживиться таким путем.

Единственный вид преступлений, где показатели правонарушений женщин

такие же высокие, как мужчин, — это кражи в магазинах. Полагают, это

демонстрирует, что женщины предпочитают совершать криминальные действия

в “общественном” окружении — при походе за покупками, — а не в домашнем.

Иными словами, там, где возможность совершения преступления более или

менее одинакова для мужчин и женщин, и те и другие с равной вероятностью

совершают правонарушения. Исследований, посвященных сравнению уровня

магазинных краж женщинами и мужчинами, проведено было мало, однако одно

из последних исследований показало, что мужчины совершают в магазинах

краж вдвое больше, чем женщины27).

(139)

Девушки в составе преступных группировок

Исследований участия женщин в молодежных бандах либо в целиком

женских преступных группировках (если такие существуют) проведено

немного. Описано несчетное количество мужских уличных групп, но женщины

в этих работах появляются лишь эпизодически. Однако в исследовании,

проведенном Энни Кэмпбелл, изучались девушки из нью-йоркских уличных

группировок28). Ею были выбраны три группировки. Одна этнически

смешанная, другая пуэрториканская, третья чернокожая. Возраст членов

варьировался от пятнадцати до тридцати лет. Кэмпбелл прожила В каждой

банде по шесть месяцев, занимаясь в основном лидерами группировок.

Конни была лидером женской группировки “Сэндмэн Лэйдиз”, смешанной

негритяно-испанской банды из Гарлема, связанной с “Сэндмэн Байкерз”,

бандой, возглавляемой ее мужем. В момент проведения исследования (1979

год) ей было тридцать лет. Основным источником дохода “Сэндмэн Байкерз”

были наркотики. Группа находилась в затянувшейся междоусобице с

“Избранными”, бандой из верхнего Манхэттена. Каждый, кто вступал в

группировку “Сэндмэн Лэйдиз”, должен был сначала продемонстрировать

бойцовские качества. Решение о членстве принимала Конни, она определяла,

может ли девушка болтаться с ними в течение испытательного срока и

получит ли она свою “бляшку” (знак отличия). Конни всегда носила с собой

выкидной нож, был у нее и пистолет. Она говорила, что если дерется, то

чтобы убить. Ссоры, переходящие в драки, были типичны и в женской

группировке, и в мужской.

Виецца была лидером “Секс Герлз”, испаноязычной банды, имевшей

мужскую и женскую группы. Она не умела читать, писать, не знала своего

возраста, — ей было примерно двадцать шесть. В период расцвета в банде

было более пятидесяти женщин. Поощрялась склонность к физическому

насилию, типичными были драки ц побои. Это очень нравилось мужчинам,

членам банды, однако в остальном они поощряли традиционные обязанности

женщин: уход за детьми, приготовление еды, починка одежды и т. д.

Треть” группа — “Пять процентов нации” — была негритянской

религиозной Организацией. Ее члены считали, что 10% населения

эксплуатируют остальные 85%, а 5% общества — просветленные последователи

Ислама, призванные заниматься воспитанием негров. Полиция относила “Пять

opnvemrnb нации” к уличным группировкам. Индивид, на котором Кэмпбелл

сосредоточила внимание, Солнце Африки, не принимала то, что она называла

“именем, данным правительством”. Как и в других группировках, она и

остальные женщины-члены банды нередко участвовали в драмах. Участников

группы арестовывали за грабежи, хранение оружия, кражи со взломом и угон

автомобилей.

В следующем исследовании Кэмпбелл выясняла отношение к дракам среди

школьниц из рабочих семей. Обнаружилось, что школьницы участвуют в

драках чаще, чем принято думать29). Почти все опрощенные признали, что

участвовали в драках, четверть участвовала более чем в шести драках.

Большая часть из них не согласились с предложенным утверждением: “Я

думаю, что драки существуют только для парней”.

(140)

Насилие в женских тюрьмах

Автобиографические заметки женщин-узниц британских тюрем, собранные

Пэт Карлен, описывают многочисленные сцены насилия, которые считаются

характерной чертой жизни в женских тюрьмах. Джоси О'Двайе, заключенная

тюрьмы Холлоуэй в Лондоне, описала, как “банда диких” из женщин-охранниц

занимается карательными акциями против заключенных.

Одна из охранниц врывается и бьет в грудь, так как хочет, чтобы

ее ударили, и этого достаточно, чтобы начать избиение. Они

набрасывают на шею “ожерелье”, наручники, иногда даже трое

наручников. На шее появляются кровоподтеки, как темно-красный

воротничок... Ты начинаешь терять сознание и думаешь, что все —

умираешь... Но я не умерла, мне повезло, я выжила.30)

Оценка

Исследования Кэмпбелл и Карлен показывают, что нужно осторожно

относиться к утверждению, будто насилие — исключительная черта мужской

преступности. Женщины с меньшей вероятностью совершают тяжкие

преступления, но они не всегда исключены из участия в насильственных

действиях. Почему все-таки уровень преступности среди женщин значительно

ниже, чем среди мужчин? Причины этого почти совершенно те же самые, что

и объясняющие гендерные различия в других сферах (см. главу 6, “Гендер и

сексуальность”). Конечно, существуют специфические женские преступления,

прежде всего, проституция, за которую подвергаются наказанию женщины, а

не их клиенты-мужчины. Мужские преступления остаются мужскими из-за

различий в социализации, а также из-за того, что деятельность мужчин, в

отличие от женщин, является в значительной степени “внедомашней”.

Гендерные различия в преступлениях часто объяснялись врожденными

биологическими и психологическими свойствами мужчин и женщин — различной

физической силой, пассивностью женщин, их поглощенностью

воспроизводством потомства. Сегодня “женственные” качества

воспринимаются как социально генерируемые, так же как и черты

“мужественности” (см. главу 6, “Гендер и сексуальность”). При

социализации у большинства женщин вырабатываются качества, совершенно

отличные от мужских (забота о других, поддержание личных

взаимоотношений). Даже при высокой профессиональной занятости женщин

большинство из них проводят в домашних делах гораздо больше времени, чем

мужчины. В домашней сфере возможность и мотивация криминальной

деятельности проявляются значительно меньше, чем в общественных местах,

где чаще всего пребывают мужчины.

Трудно сказать с какой-либо определенностью, приблизились бы уровень

преступности и сферы преступной деятельности женщин к мужским, если бы

гендерные отличия стали более размытыми, чем сейчас. Еще в XIX веке

криминалисты предсказывали, что уравнивание полов либо уменьшит, либо

устранит полностью различия в криминальной деятельности мужчин и женщин,

но пока эти различия остаются; исчезнут ли они когда-нибудь, мы пока

определенно сказать не можем.

(141)

Преступления богатых людей и людей, наделенных властью

Несмотря на то, что именно бедные составляют основную массу

g`jk~wemm{u в тюрьмах, криминальные действия не являются исключительно

их уделом. Множество богатых и наделенных властью людей совершают

преступления, последствия которых могут быть гораздо более значительны,

чем последствия мелких преступлений бедных. В последующих разделах мы

рассмотрим некоторые из этих форм преступлений.

Преступления “белых воротничков”

Понятие “преступления белых воротничков” впервые было введено

Эдвином Сазер-лендом31) и означает преступления, совершаемые людьми из

более состоятельных слоев общества. Этот термин охватывает различные

виды криминальной деятельности, включая неуплату налогов, нелегальные

торговые сделки, махинации с ценными бумагами и земельной

собственностью, растраты, изготовление и продажу опасных для жизни

продуктов, загрязнение окружающей среды и, наконец, просто кражи.

Частоту преступлений среди “белых воротничков” измерить значительно

труднее, чем среди других слоев населения. Большинство преступлений

такого рода вообще не появляется в официальной статистике. Мы должны

различать преступления “белых воротничков” и преступления людей,

наделенных властью. Преступления “белых воротничков” в основном связаны

с использованием профессионального или “среднеклассового” положения для

совершения нелегальных действий. В преступлениях людей, наделенных

властью, в криминальных целях используется авторитет, предоставляемый

официальным положением, — например, когда официальное лицо берет взятку

за поддержку определенной политики.

Чтобы выявить преступления “белых воротничков”, редко затрачиваются

большие усилия, и в тюрьму такие правонарушители попадают нечасто. В

качестве яркого примера различий отношения суда к преступлению “белого

воротничка” и “ортодоксальному” преступлению можно привести случай,

происшедший в Соединенных Штатах. Работник посреднической нью-йоркской

фирмы обвинялся в совершении нелегальных операций со швейцарским банком

на сумму в 20000000 долларов. Он получил условное тюремное заключение и

штраф в 30 000 долларов. В тот же день, в том же суде, этот же самый

судья вынес приговор безработному негру, ранее служившему в судоходной

конторе, за кражу телевизора стоимостью 100 долларов. Ему дали год

тюрьмы32).

Хотя к преступлениям “белых воротничков” власти относятся гораздо

более терпимо, чем к преступлениям представителей менее

привилегированных классов, цена таких преступлений невероятно высока. В

Соединенных Штатах проведено гораздо больше исследований по

преступлениям “белых воротничков”, чем в Британии. Там было подсчитано,

что суммы, фигурирующие в преступлениях “белых воротничков” (налоговые

преступления, махинации с ценными бумагами, операции с лекарствами и

медицинским обслуживанием, недвижимостью и ремонтом автомобилей), в

сорок раз превышают суммы, в которых оцениваются обычные преступления

против собственности (грабежи, кражи со взломом, карманные кражи, (142)

изготовление фальшивых денег и угон автомобилей). Более того, некоторые

виды преступлений “белых воротничков” влияют на гораздо большее число

людей, чем преступления представителей низшего класса. Растратчик может

ограбить тысячи, а сегодня, с помощью компьютерных махинаций, и миллионы

людей; испорченные и нелегально проданные продукты и лекарства могут

повлиять на здоровье очень многих, и даже вызвать фатальные последствия.

Направленные против жизни и здоровья личности аспекты преступлений

“белых воротничков” менее явны, чем при убийстве или разбойном

нападении, но они столь же реальны, и при определенных обстоятельствах

их последствия могут быть гораздо серьезнее. Например, нарушение

предписаний по производству новых лекарств или загрязнение окружающей

среды могут стать причиной увечий или смерти огромного количества людей.

Количество смертных исходов, вызванных неполадками на рабочих местах, по

своим последствиям далеко превосходит число убийств, хотя точные цифры о

несчастных случаях на работе получить трудно. Конечно, мы не можем

предполагать, что все, или даже большинство, этих смертей и увечий —

результат пренебрежения со стороны работодателей требованиями

безопасности, соблюдать которые они обязаны. Тем не менее, есть

некоторые основания предполагать, что пренебрежение техникой

aegno`qmnqrh со стороны работодателей и менеджеров — явление

распространенное.

Подсчитано, что около 40% производственных травм, случающихся за год

в США, являются прямым следствием нарушений закона об условиях труда,

еще 24% — следствием законных, но опасных условий, и только треть

вызвана неосторожными действиями самих работников33). Имеется множество

документально подтвержденных примеров, когда работодатели сознательно

создают или сохраняют опасные условия производства, даже если это

противоречит закону. Некоторые полагают, что смерть, произошедшую в

подобных обстоятельствах, следует расценивать как корпоративное

убийство, поскольку оно связано с незаконным лишением жизни по вине

промышленной корпорации.

Правительственные преступления

Можно ли говорить о том, что правительственные чиновники занимаются

преступной деятельностью? Если понятие “преступление” определить в

широком контексте моральных проступков, имевших тяжелые последствия, то

ответ совершенно очевиден. Государства совершили множество тягчайших

преступлений в истории, включая уничтожение целых наций, тотальные

бомбардировки, нацистский холокост и сталинские концентрационные лагеря.

Однако, даже если определить преступление в терминах нарушения

установленного законодательства, то окажется, что правительства нередко

действуют преступным образом. Иногда они игнорируют или нарушают те

самые законы, которые власть обязана защищать. В британской колониальной

истории есть пример, когда неоднократно попирались установленные

правительством гарантии для некоторых африканских народов по защите их

земель и образа жизни.

Полиция, государственные учреждения, призванные бороться с

преступностью, иногда сами вовлекаются в преступные действия. Эта

вовлеченность означает не какие-то отдельные изолированные акты, а

весьма существенную часть работы полиции. Преступные действия офицеров

полиции включают запугивание, избиение или убийство подозреваемых,

получение взяток, участие в создании преступной сети, (143) сокрытие или

фабрикацию улик и присвоение вещественных доказательств в случае, когда

по делу проходят деньги или наркотики.

Организованная преступность

Организованная преступность связана с деятельностью, очень похожей

на обычный бизнес, но содержание которой незаконно. Организованная

преступность в Америке — это мощный бизнес, сравнимый с любой из самых

крупных сфер экономической деятельности, например, с автомобильной

промышленностью. Национальные и локальные преступные организации

предлагают запрещенные законом товары и услуги массовому потребителю;

некоторые криминальные структуры являются транснациональными.

Организованная преступность включает в себя, наряду с другими, такие

сферы деятельности, как азартные игры, проституция, крупномасштабные

кражи и рэкет. В Британии и других европейских странах организованная

преступность развита меньше и изучена гораздо слабее.

Точную информацию о природе организованной преступности получить

трудно. В романтических рассказах о гангстерах организованная

преступность Соединенных Штатов, как правило, изображается тайным

обществом национального масштаба, “мафией”. Сама по себе мафия, как и

ковбои, является элементом американского фольклора. Таинственной группы

бандитов сицилийского происхождения, располагающихся на вершине

общенациональной организации, скорее всего, в реальности не существует.

Но почти во всех крупных американских городах имеются развитые

преступные организации, и некоторые из них связаны друг с другом34).

Наиболее многостороннее исследование организованной преступности в

США было проведено Фрэнсисом Янни и Элизабет Русс-Янни35). Они

занимались одной итало-американской криминальной “семьей” из Нью-Йорка и

пришли к выводу, что единой мафиозной организации никогда не было ни в

Сицилии, ни Соединенных Штатах. В Америку были экспортированы не

организованные преступные группы, но социальные ценности,

устанавливающие примат родственных связей и утверждающие главенство

khwmni чести над законом. Лупулло, группа, которую изучали Янни, имела

национальные и международные контакты, однако действовала независимо от

любой другой криминальной организации.

Организованная преступность в США более масштабна и живуча, чем в

других индустриальных странах. Во Франции, например, организованная

преступность также достаточно влиятельна, однако ее действие в основном

ограничивается лишь двумя городами — Парижем и Марселем. В Южной Италии,

на родине типичных гангстеров, преступные организации обладают очень

большим влиянием, но они связаны с традиционными формами семейной

организации и общинной формой жизненного устройства бедных

сельскохозяйственных районов. В Америке организованная преступность

получила такое развитие вследствие своих ранних связей с деятельностью

промышленных “пиратских баронов” в конце XIX века. Многие первые

промышленники добились успеха, эксплуатируя иммигрантов, нарушая

установленные законом условия труда и нередко используя для создания

своих промышленных империй насилие в сочетании с коррупцией!

Организованная преступность расцвела также в нищих этнических гетто

(проживающие там люди (144) не имели никаких представлений о юридических

и политических правах), где использовались свои методы устранения

конкурентов и создания коррумпированных структур.

Нелегальные лотереи, тотализаторы на бегах и спортивных

соревнованиях составляют важнейший источник дохода, получаемого

организованной преступностью. Подсчитано, что в 1983 году общая сумма,

полученная от незаконных тотализаторов в США, составила 30 миллиардов

долларов (данные президентской комиссии по организованной преступности

1984 и 1985 годов). В отличие от Соединенных Штатов, многие западные

страны имеют легальные тотализаторы. Так, в Великобритании существуют

частные заведения, облагаемые налогом, и хотя полной свободы от

криминальных влияний нет, азартные игры там не испытывают такого

сильного давления нелегальных организаций, как в Америке.

Хотя у нас мало систематической информации относительно

организованной преступности в Соединенном Королевстве, известно, что в

Лондоне и других больших городах существуют широкие криминальные

организации. Некоторые из них имеют международные связи. В частности,

Лондон является центром международных криминальных операций. Комментируя

расследование незаконных операций с драгоценными металлами в аэропорту

Хитроу в 1987 году, один из чиновников Скотланд Ярда сообщил, что следы

преступников “привели на остров Мэн, Нормандские острова, Британские

Виргинские острова, к американскому побережью, во Флориду и Майами. Они

вывели нас на другие отрасли организованной преступности, на наркотики и

на связи между нашими преступниками с итальянцами, французами, испанцами

и американцами. Некоторые из связей оказались достаточно тесными”36).

Несмотря на многочисленные правительственные и полицейские кампании,

торговля наркотиками — один из самых динамичных международных

криминальных видов деятельности, с ежегодным темпом прироста в 1970-х и

в начале 1980-х годов около 10%, и с чрезвычайно высоким уровнем

прибыли. Героиновые сети растянуты по всему Дальнему Востоку, Южной

Азии, Северной Африке, Ближнему Востоку и Латинской Америке. На

кокаиновом рынке основным поставщиком является Боливия, в экономику

которой от торговли наркотиками ежегодно поступает более миллиарда

долларов. Каналы распространения наркотиков в Европе проходят через

Париж и Амстердам, откуда они обычно поступают и в Британию.

Преступления без жертв

К так называемым преступлениям без жертв относятся действия,

совершаемые индивидами без нанесения прямого вреда другим, но

расцениваемые как незаконные (употребление наркотиков, различные виды

азартных игр, проституция). Понятие “преступление без жертв” не вполне

точно. В сущности, игроки или наркоманы становятся жертвами

организованной преступности. Однако, поскольку вред, причиняемый

индивиду, — дело его собственных рук, многие считают, что правительство

не должно вмешиваться в подобного рода деятельность и что такие привычки

надо перестать оценивать как “криминальные”.

Некоторые авторы полагают, что ни одно действие, совершаемое людьми

on собственной воле, не следует считать незаконным (до тех пор, пока оно

не посягает на свободу и не причиняет вреда другим людям). Оппоненты,

напротив, утверждают, что (145) государство должно стоять на страже

морали, и поэтому классификация некоторых видов деятельности как

преступных оправданна. Любопытно, что этот аргумент чаще всего

используют консерваторы, которые в иных случаях с таким же рвением

отстаивают свободу индивида от вмешательства со стороны государства.

Разумеется, это очень сложная тема. Причиняет ли человек зло другим,

поступая во вред себе, скажем, вредит ли наркоман своей семье? Что тут

можно сказать определенно?

Представление о психических заболеваниях

Второй крупнейшей разновидностью отклоняющегося поведения, которая

регулируется государством и которая предполагает использование

принудительных учреждений, являются психические заболевания.

Представление о том, что сумасшедшие психически “больны”, сформировалось

примерно 200 лет назад. Ранее людей, которых теперь принято считать

психически больными, оценивали скорее как “одержимых”, невменяемых, а не

как больных.

Психоз и невроз

По мере того как безумие начало рассматриваться как болезнь,

начались попытки понять его природу. Сегодня большинство психиатров

считает, что, по крайней мере, некоторые виды психических заболеваний

вызваны материальными причинами. Психические отклонения делятся на две

основные категории: психоз и невроз. Психоз считается наиболее серьезным

заболеванием, поскольку он включает нарушение чувства реальности.

Наиболее часто встречающейся формой психоза является шизофрения. Люди с

этим диагнозом являются основными пациентами психиатрических больниц.

Симптомы, характеризующие шизофрению, включают бессвязный и нелогичный

разговор, слуховые и зрительные галлюцинации, манию величия или

преследования, невосприимчивость к окружающим событиям и

обстоятельствам.

Невротические расстройства по большей части не препятствуют

обыкновенному течению жизни. Главной чертой невротика является глубокая

озабоченность вещами, кажущимися другим совершенно тривиальными.

Например, невротик может испытывать необычно сильное беспокойство при

встрече с незнакомым человеком или перед путешествием на автобусе,

автомобиле или самолете. Симптомами невроза могут быть также

компульсивные действия, которые являются непреодолимой потребностью

индивида. Например, человек начинает перестилать и убирать постель

тридцать раз за утро, и только после этого он почувствует себя

удовлетворенным и перейдет к другим домашним делам.

Физические методы лечения

В течение последнего столетия было опробовано множество способов

лечения психических заболеваний. Неоднократно утверждалось, что в основе

серьезных психических расстройств (в частности, шизофрении) лежит

физиология. Но физические способы лечения психических заболеваний

кажутся проблематичными. К физическим методам лечения шизофрении

относятся инсулиновая шокотерапия, позднее огненная электро-судорожной

терапией, и фронтальная лоботомия (хирургическое устранение связей между

определенными участками мозга). Под воздействием шока пациент испытывает

непродолжительные, но сильные судороги, за ними следует потеря памяти,

которая может продолжаться недели и даже месяцы. Теоретически (146)

после этого пациент возвращается в нормальное состояние. Эта процедура

до сих пор используется — в основном, при лечении депрессии, а не

шизофрении — хотя многие усматривают в ней не более чем варварскую форму

наказания.

Лоботомия была предложена в 1935 году португальским невропатологом

Антонио Эгасом Моницем, некоторое время она широко применялась во многих

странах. Раздавались громкие заявления о ее эффективности, но вскоре

стало очевидно, что у многих пациентов после проведения лоботомии

наблюдалось заметное снижение интеллектуальных способностей, развивалась

`o`rh. К началу 50-х годов от этой методики отказались в связи с

появлением транквилизаторов. Сегодня транквилизаторы широко применяются

при лечении шизофрении и других расстройств. Нет сомнений в том, что

лекарства в некоторой степени “действуют”. Никто, однако, определенно не

может сказать, насколько они снимают те симптомы, которые затрудняют

нормальную жизнь пациентов в большом мире. Вопрос, насколько эффективны

эти лекарства, по-прежнему остается открытым37).

Диагностика психических заболеваний

Трудно ожидать однозначного и эффективного воздействия лекарств на

психические заболевания, потому что критерии и признаки, по которым

проводится диагностика, крайне ненадежны. Яркое подтверждение тому можно

найти в исследовании Д. Л. Ро-зенхэна38). В ходе исследования восемь

нормальных людей явились в приемные отделения различных психиатрических

больниц Восточного и Западного побережья Соединенных Штатов. Они скрыли,

что являются дипломированными психологами, во всем остальном их

биографии были абсолютно достоверны. При поступлении в приемный покой

они пожаловались, что слышат голоса.

Всем исследователям был поставлен диагноз “шизофрения”, и их приняли

на лечение. Попав в больницы, они стали вести себя нормально. Из

больничного персонала никто не распознал в них симулянтов, в то время

как больные безошибочно увидели в них самозванцев. Участники

исследования регулярно и открыто записывали свои наблюдения, однако

персонал рассматривал это как одно из проявлений патологии.

Продолжительность госпитализации этих людей варьировала от семи до

пятидесяти двух дней. Каждый из них был в конце концов выписан с

диагнозом “шизофрения в стадии ремиссии”. Как отмечает Розенхэн, фраза

“в стадии ремиссии” вовсе не означала, что псевдопациенты признаны

нормальными людьми, а вопрос о правомерности их госпитализации так ни

разу и не поднимался.

Это исследование можно подвергнуть критике, и не ясно, стоит ли так

драматизировать результаты исследования. В больничных листах участников

эксперимента написано, что “отклонения в поведении не проявлялись”.

Длительность их госпитализации тоже мало о чем говорит, поскольку из

психиатрической клиники США в то время было трудно выписаться без

длительного обследования.

Перечня характерных признаков, используемых психиатрами для

диагностики шизофрении, в явном виде не существует. Какая-то часть

людей, например, постоянно слышит голоса, когда рядом никого нет, у них

бывают галлюцинации, они могут совершать неразумные действия.

Эксперимент Розенхэна подчеркивает относительность психиатрического

диагноза и демонстрирует влияние ярлыка. Если псевдопациенты не были бы

участниками научного эксперимента, а оказались (147) в психиатрической

больнице по другой причине, то потом им не удалось бы избавиться от

ярлыка “шизофрения в стадии ремиссии”.

Природа сумасшествия: нарушение остаточных норм

Социологи часто довольно скептически относятся к стремлениям

психиатров найти физиологическую основу умственных расстройств, и

предлагают для объяснения природы умственных заболеваний теорию

стигматизации. Томас Шефф предположил, что умственные расстройства, в

особенности шизофрения, могут быть поняты в терминах нарушения

остаточных норм39). Остаточные нормы — это “глубинные правила”,

упорядочивающие повседневную жизнь и связанные с общепринятыми

условностями, которые изучали Гофман и представители этнометодологии

(как описано в главе 4) — такие, например, как необходимость взглянуть

на человека, который обращается к вам, понимание смысла того, что

говорят и делают другие люди, контроль жестов и движений своего тела.

Нарушение этих норм, полагает Шефф, фактически и есть шизофрения.

Многие из нас в определенных обстоятельствах становятся нарушителями

остаточных норм. Человек, глубоко скорбящий о смерти любимого, при

взаимодействии с другими может вести себя “неестественно”. В подобных

обстоятельствах такое поведение допускается и даже предполагается. Но

если человек ведет себя странным образом без видимых причин, то реакция

njpsf`~yhu по отношению к нему иная, и, возможно, его сочтут умственно

нездоровым. Когда ярлык прикреплен, последующие действия индивида

стимулируют вторичное отклонение, то есть поведение в соответствии с

ожидаемым образом40).

Теория Шеффа не объясняет, почему индивиды становятся “нарушителями

остаточных норм”. Возможно, в основе этого лежат генетические факторы.

Социологические исследования и теории психических болезней не исключают

возможности, и даже вероятности, биологического начала в некоторых из

основных типов душевных расстройств.

Политика, социальное давление и психиатрия

Даже если некоторые формы душевных заболеваний и имеют биологическую

природу, это не означает, что душевнобольных нужно держать в изоляции от

общества и помещать в психиатрические больницы против их воли. Известно

множество случаев помещения в психиатрические больницы советских

диссидентов без каких-либо признаков умственного расстройства, за

исключением их оппозиции к советской системе. Такие акции позволяли

убирать критиков системы без судебного разбирательства. Активная

политическая оппозиция приравнивалась к лунатикам, а “исцеление”

представлялось как отказ от обвинений против государства. Такая практика

была широко перенята психиатрами вне Советского Союза, и была крайним

случаем использования психиатрии для управления отклоняющимся

поведением.

Это не так глубоко, как это принято думать, отличается от

психиатрической практики Запада. По утверждению Томаса Шаца, сама идея

психических заболеваний — это миф, оправдывающий преследования во имя

психического здоровья41).

(148)

Принудительное содержание в психиатрической больнице — в сущности

разновидность тюремного заключения для тех людей, которые не совершили

преступлений, предусмотренных законом. По мнению Шаца, психические

заболевания было бы правильнее считать “житейскими проблемами”,

переживаемыми некоторыми индивидами в острой форме. Люди, называемые

“психическими больными”, должны содержаться в заключении, только если

они нарушили закон, подобно “здоровым” представителям населения. С

другой стороны, каждый должен быть свободен в выражении своих взглядов и

чувств так, как может, и жить так, как захочет. Тот, кто считает, что

ему нужно лечиться, должен получить психиатрическую помощь на основании

контракта, так же, как и любую другую услугу.

Отказ от изоляции больных

За последние двадцать пять лет в западных странах заметно изменилось

положение обитателей принудительных лечебных учреждений42). Большинство

психических больных и людей, имеющих психофизиологические недостатки,

было выпущено, ограничение свободы было заменено наблюдением на дому.

Эти реформы подсказаны гуманными мотивами и некоторым стремлением к

экономии, поскольку расходы государства на попечительские учреждения

весьма значительны.

Декарцерация радикальным образом повлияла на психическое здоровье

людей. Многие либерально настроенные реформаторы беспокоились, не

повлияла ли длительная госпитализация на пациентов психиатрических

клиник. Дело в том, что люди, долгое время содержавшиеся в изоляции от

внешнего мира, со временем социализируются в ситуации заключения, теряют

способность существовать за пределами больницы, которая предназначена

для их реабилитации. Помимо призыва реформаторов “разделаться с

больничными стенами”, в 1950-е и 1960-е года еще два новшества повлияли

на отношение к психическим больным. Одно из них было впервые реализовано

в Британии. Это новый метод психиатрического лечения, который придавал

большое значение потребностям индивида в общении с группой и обществом.

Вторым, возможно, более важным новшеством было появление новых лекарств,

вызвавших переворот в лечении психических заболеваний и разного рода

умственных расстройств, характерных для пожилого возраста. Между 1955 и

1974 годами число обитателей психиатрических клиник Британии сократилось

на 30%, хотя большинство выписанных составляли пожилые люди. В

J`khtnpmhh численность стариков в государственных и муниципальных

клиниках только за два года, с 1975 по 1977, упала почти на 95%.

Возникает вопрос, каковы последствия “декарцерации” — возвращения

большого числа людей во внешний мир — для самих психических больных?

Оказалось, многие больные попали в более тяжелое положение, чем раньше.

После выписки из клиник они оказались в ситуации, в которой окружающие

либо не могли, либо не хотели заботиться о них. Правительственные

службы, сэкономившие на содержании психиатрических клиник, оказались

неподготовленными к крупномасштабным вложениям для создания коммунальных

служб. Кроме того, неясно, в каком объеме коммунальные клиники будут

помогать людям, страдающим серьезными и устойчивыми умственными

расстройствами. Многие, выписавшись из психиатрических клиник,

столкнулись с отсутствием поддержки и перебрались в трущобы. Здесь они

живут в бедности и изоляции в своих каморках и ночлежках (149) — такие

же несвободные, как когда-то в больнице, но еще и в отсутствие

защищенности.

Майкл Диар и Дженнифер Уолш назвали окружение, в котором живут

многие бывшие пациенты клиник, “ландшафтом отчаяния”43), но было бы

совершенно ошибочным предположить, что все такие люди хотели бы

вернуться в больницу. Диар и Уолш призывают к созданию “ландшафта

заботы”, где реализовались бы обещания общественной заботы. Это

потребовало бы создания соответствующих приютов и служб, предоставления

для выпущенных из попечительских учреждений возможности получить работу.

В таком контексте мы можем говорить об истинном прогрессе в общественной

заботе и понимании людей, страдающих от душевных болезней.

Девиации и социальный порядок

Было бы серьезной ошибкой рассматривать отклонение только в

негативном смысле. Любое общество, учитывающее разные ценности и

интересы людей, должно найти место для тех индивидов или групп, чьи

действия не соответствуют нормам, соблюдаемым большинством. Люди,

развивающие новые идеи в политике, науке, искусстве или других областях

человеческой деятельности, часто воспринимаются враждебно и недоверчиво

теми, кто следует ортодоксальным принципам. Политические идеалы,

рожденные Американской революцией44), такие, как свобода индивида и

равенство возможностей, многими людьми в то время были встречены

враждебно, хотя сегодня эти ценности приняты во всем мире. Отклонение от

господствующих норм требует мужества и решимости. Часто оно имеет

принципиальное значение для перемен, которые затем оказываются полезными

для всех.

Являются ли “опасные отклонения” ценой, которую общество должно

платить, предоставляя людям неконформистского поведения широкую свободу?

Например, является ли высокий уровень преступности расплатой общества за

индивидуальные свободы своих граждан? Некоторые так и считают, утверждая

что насилие неизбежно в обществе, где не существует жестких

поведенческих правил. Но если пристально изучить эту точку зрения, она

не выглядит логически последовательной. В некоторых обществах, где

имеется широкая гамма индивидуальных свобод и к отклоняющемуся поведению

относятся терпимо (например, в Голландии), уровень преступности низкий.

С другой стороны, государства, в которых область индивидуальных свобод

строго ограничена (например, в Южной Африке), демонстрируют высокий

уровень насилия.

Общество, которое терпимо относится к девиантному поведению, не

обязательно должно столкнуться с дезинтеграцией. Однако избежать

дезинтеграции возможно только тогда, когда индивидуальные свободы

сочетаются с социальной справедливостью, с социальным порядком, при

котором неравенства не очень велики и у населения есть шанс жить

насыщенной и полноценной жизнью. Если свобода не сбалансирована

равенством, и если многие лишены возможности самореализации,

отклоняющееся поведение принимает социально деструктивные формы.

(150)

________________________________________________________________________

_______________

Краткое содержание

1. Девиантное, или отклоняющееся, поведение связано с действиями,

противоречащими нормам, принятым в обществе. Что считать отклонением,

зависит от времени и места; поведение, “нормальное” при одном наборе

культурных установок, будет расценено как “отклоняющееся” при другом.

2. Санкции, формальные и неформальные, применяются обществом для

поддержки социальных норм. Законы — нормы, которые утверждаются и

приводятся в действие правительствами. Преступления — действия, не

допускающиеся законами.

3. Биологические и психологические теории обосновывали тезис о том,

что преступления и другие формы отклонений генетически предопределены;

но в настоящее время эти теории находятся под большим сомнением.

Социологи считают, что конформность и отклонение определяются по-разному

в различных социальных контекстах. Неравенство распределения богатства и

власти в обществе чрезвычайно сильно влияет на возможности различных

групп индивидов, а также на то, какие действия рассматриваются как

криминальные. Процесс обучения криминальным видам деятельности во многом

идентичен обучению деятельности в рамках закона. Криминальная

деятельность в общем направлена на достижение тех же целей и

удовлетворение тех же нужд.

4. Ценность теории стигматизации (которая предполагает, что клеймо

девианта усиливает отклонение индивида) заключается в исходном

допущении, что ни одно действие не является само по себе ни преступным,

ни нормальным. Однако теорию наклеивания ярлыков нужно дополнить

вопросом: какая причина лежит в основе отклоняющегося поведения?

5. Подлинные масштабы преступности в любом обществе оценить трудно,

поскольку не о всех преступлениях становится известно. Тем не менее,

можно сказать, что в некоторых странах уровень преступности значительно

выше среднего. Это, в частности, наблюдается в США, судя по

исключительно высоким, по сравнению с другими западными странами,

показателям числа убийств,

6. Наказание, так же, как и “преступление”, различается в разные

периоды и в резных культурах. Тюрьмы возникли частью для защиты общества

от преступников, частью для их “перевоспитания”. В этом последнем плане

они оказались малоэффективными. Смертная казнь сегодня отменена в

большинстве стран.

7. Уровень преступности среди женщин гораздо ниже, чем среди мужчин.

Причинами этого являются различия условий социализации, а также большая

вовлеченность мужчин во внедомашние виды деятельности.

8. Преступления “белых воротничков” и преступления людей, наделенных

властью, характерны для наиболее благополучных слоев общества.

Организованная преступность связана с институционализованными формами

криминальной деятельности, в которых проявляются многие черты обычных

организаций, но деятельность которых носит нелегальный характер.

9. Социологические исследования психических заболеваний поставили

вопрос о точности диагностических критериев, используемых в психиатрии,

и продемонстрировали, что некоторых людей “учат” быть психически

больными в ходе тех самых процессов, которые должны, как предполагается,

их вылечивать. Важную роль в этом процессе играет теория стигматизации.

10. Декарцерация — это процесс, в ходе которого обитатели закрытых

учреждений возвращаются в общество. Некоторые последствия декарцерации

оказались неожиданными и отрицательными: многие бывшие обитатели

психиатрических клиник испытывают значительные трудности в непривычных

условиях “внешнего мира”.

(151)

Основные понятия

отклонение преступление

конформность психическое

заболевание

Важнейшие термины

девиантная (отклоняющаяся) преступления людей,

субкультура наделенных властью

санкция организованная

преступность

закон криминальная структура

психопатическая личность преступления без жертв

дифференцированная ассоциация психотические

состояния

аномия невротические состояния

преступная группировка шизофрения

теория стигматизации нарушение остаточных норм

преступления “белых воротничков” декарцерация

Дополнительная литература

А. К. Bottomley and К. Pease. Crime and Punishment: Interpereting the

Data. Milton Keynes, 1986. Тщательный анализ проблем, связанных с

фиксацией уровня преступности.

Stanley Cohen and Laurie Taylor. Escape Attempts. London, 1992.

Переработанное издание, в котором рассматриваются многообразные

способы ухода индивидов от рутины повседневного существования.

Stephen Hester and Peter Eglin. A Sociology of Crime. London, 1992.

Хорошее пособие по общим вопросам криминологии.

Stephen Pilling. Rehabilitation and Community Care. London, 1991.

Анализируются последствия пребывания в закрытых лечебных

учреждениях и обосновывается необходимость тщательного

планирования программ коммунальных служб.

Robert Seiner. The Politics of the Police. London, 1992. Новое издание

положительно зарекомендовавшей себя книги по истории и социологии

британской полиции.

Am Worrall. Offending Women. London, 1990. Интересный и глубокий

анализ гендера и закона.

Глава 6 Гендер и сексуальность____________________________________

Два только что родившихся младенца лежат в палате роддома. Один,

мальчик, закутан в голубое одеяло, другая, девочка, в розовом одеяле.

Каждому ребенку лишь несколько часов от роду, и на них впервые смотрят

их бабушки и дедушки. Разговор между одной парой идет следующим образом.

Бабушка А: Это он — наш первый внук, и мальчик!

Дедушка А: Правда, он здоровый маленький парень? Посмотри на его

кулачок. Этот парень станет настоящим маленьким драчуном.

(Дедушка А улыбается и демонстрирует боксерский удар своему

внуку.) Молодчина!

Бабушка А: Мне кажется, он похож на тебя. У него точно твой

подбородок. Ой, смотри — он собирается заплакать.

Дедушка А: Да — только послушай, какие легкие. Он станет

отличным парнем.

Бабушка А: Бедняжка, он все еще плачет.

Дедушка А: Ничего. Ему это полезно. Он упражняется, и это

развивает его легкие.

Бабушка А: Пойдем поздравим родителей. Я знаю, они беспокоятся о

маленьком Фреде. Они хотели первого мальчика.

Дедушка А: И они были уверены, что будет мальчик, он толкался и

пинался еще до рождения.

Когда они уходят поздравлять родителей, появляются бабушка и дедушка

второго ребенка. Между ними происходит следующий диалог.

Бабушка Б: Вот она... единственная с розовым бантом на голове.

Разве она не прелестна?

Дедушка Б: Да — и такая маленькая. Посмотри, какие у нее

маленькие пальчики. Ой, смотри — она пытается сжать кулачок.

Бабушка Б: Какая милая... Ты знаешь, мне кажется, что она

немного похожа на меня.

Дедушка Б: Да, вроде бы сходство есть. У нее твой подбородок.

Бабушка Б: Смотри, она собирается заплакать.

Дедушка Б: Может, нам лучше позвать медсестру присмотреть за

ней, или сменить белье, или еще что-нибудь.

Бабушка Б: Да, давай. Бедная маленькая девочка. (К ребенку)

Qeiw`q, сейчас, мы поможем тебе.

Дедушка Б: Пойду найду медсестру. Я не могу стоять и смотреть,

как она плачет...

(153) Бабушка Б: Хм, я удивлюсь, если они захотят еще одного. Я

знаю, лучше бы, если был сын, Фред, но маленькая Фредерика

хорошенькая и здоровая. В общем, это единственное, что имеет

значение.

Дедушка Б: Они еще достаточно молоды, чтобы завести множество

детей. Я так рад, что она здорова.

Бабушка Б: Во всяком случае, я не думаю, что они были удивлены,

когда родилась девочка... она вела себя так тихо.

Контраст между двумя диалогами выглядит так преувеличенно, что можно

подумать, будто они выдуманы. На самом деле это воспроизведение реальных

разговоров, записанных в роддоме. Самый первый вопрос, обычно задаваемый

родителями, — по крайней мере, в западной культуре, — “это мальчик или

девочка?” Опыт людей, проживших часть жизни мужчиной и сменивших пол в

результате операции, показывает, насколько наше восприятие других людей

зависит от их пола. Семье, друзьям и коллегам необычайно трудно сказать

“она” о ком-то, кого оно знали как “его”.

В этой главе мы изучим природу половых различий, проанализируем

комплексный характер тех факторов, которые определяют принадлежность к

тому или иному полу. Сначала остановимся на рассмотрении исторических

различий между полами, далее перейдем к изучению различных аспектов

социализации, которые влияют на женственность и мужественность. Затем

обсудим социальное и экономическое положение женщины в современном

обществе и, наконец, приступим к анализу сексуальности.

Пол, гендер и биология

Слово “секс”, употребляемое в повседневной речи, имеет неоднозначное

толкование, поскольку может быть отнесено как к определенной категории

людей, так и к действиям, в которых эти люди принимают участие —

например, при использовании выражения “заняться сексом”. Чтобы добиться

ясности, мы должны разделить эти два значения. Мы можем отличить “пол”

(“sex”) в смысле биологических и анатомических различий между женщиной и

мужчиной от сексуальной активности. Нам следует далее провести еще одно

важное разграничение, между полом и гендером. Если пол имеет отношение к

физическим, телесным различиям между женщиной и мужчиной, то понятие

“гендер”1) затрагивает их психологические, социальные и культурные

особенности. Разграничение пола и гендера является фундаментальным, так

как многие различия между женщиной и мужчиной обусловливаются причинами,

не являющимися биологическими по своей природе.

Источники половых различий

Первое, с чего начинается любое обсуждение пола, — генетика

человека. Наш пол, и большинство наших биологических признаков, являются

следствием генов вносимых отцовским сперматозоидом и материнской

яйцеклеткой при зачатии, то есть при формировании новой клетки. Весь

генетический материал содержится (154) в двадцати трех парах хромосом,

которые находятся в этой новой клетке. И сперматозоид, и яйцеклетка

привносят генетическую информацию в один из каждой пары генов.

Нас интересует двадцать третья пара хромосом, хромосомы пола. Эта

пара обозначается XX для женщин и ХУ для мужчин. Согласно законам

генетики, яйцеклетка может дать только Х-хромосому в двадцать третью

пару. Но поскольку сперматозоид (мужская клетка) может содержать как X,

так и Y-хромосому, в результате может образоваться как XX (женская), так

и ХУ (мужская) клетки.

После зачатия новая клетка делится, и образуются новые идентичные

клетки (с идентичной парой хромосом), которые снова делятся, и так

далее, формируя человеческий эмбрион. Уже на самом раннем этапе развития

у эмбриона имеется биологический аппарат, гонады, развивающиеся либо в

мужские семенники, либо в женские яичники. Различие в хромосомах

действует как переключатель, в самом начале существования эмбриона

направляя физическое развитие организма на тот или иной путь.

Механизмы дальнейшего развития для обоих полов приводятся в действие

ongdmee, по достижении половой зрелости. Средний возраст достижения

половой зрелости в промышленно развитых странах уменьшился. Сто лет

назад возраст наступления первой менструации у девочек составлял 14,5

лет, теперь он равняется 12 годам., Мальчики созревают в половом

отношении несколько позднее, чем девочки. Различия в физической силе

достигают максимума ко времени наступления половой зрелости, — масса

мышечной ткани у взрослых мужчин в среднем на 10% больше, чем у женщин,

из чего делают вывод о большей физической выносливости. Насколько

справедлива эта “встроенная” оценка, не так-то просто определить, тем

более, что она зависит от физических упражнений и тренировок.

Биологические особенности, которые, казалось бы, обязывают мужчин

заниматься более активным, требующим больших затрат энергии трудом по

сравнению с женщинами, сравнительно слабо выражены. Механическая

эффективность (усилие, которое может произвести организм за минуту при

фиксированном потреблении энергии), является одинаковой для мужчин и

женщин.

Имеют ли различия в поведении биологическую основу?

В какой степени различия в поведении женщин и мужчин определяются

половыми особенностями, а в какой — гендером? Выражаясь иначе, насколько

они зависят от биологических факторов? По этому поводу высказывались

мнения, полностью противоречащие друг другу. Многие авторы считают, что

в поведении женщин и мужчин существуют врожденные различия, которые

обнаруживаются в том или ином виде во всех культурах. Некоторые

полагают, что открытия социальной биологии хорошо подтверждают эту точку

зрения. Они указывают на тот факт, что практически во всех культурах

мужчины чаще по сравнению с женщинами принимали участие в охоте и

войнах. Разве, вопрошают они, это не является очевидным доказательством

того, что мужчины обладают имеющей биологические корни склонностью к

агрессии, которая отсутствует у женщин? Для других исследователей этот

аргумент оказывается недостаточным. Степень агрессивности мужчин,

утверждают они, в различных культурах имеет значительные отклонения.

Соответственно и женщины, в зависимости от специфики культуры, могут

быть “пассивными” и “кроткими” в большей или меньшей степени. Более

того, добавляют они, из того, что приводившаяся в качестве примера

особенность является всеобщей, вовсе не следует, что она имеет (155)

биологическую природу. Ее существование может обуславливаться

культурными факторами самого общего характера. Например, в большинстве

культур женщины, как правило, проводят значительную часть своего времени

за воспитанием детей и поэтому не могут одновременно принимать участие в

охоте или войнах. Согласно этой точке зрения, различия в поведении

мужчин и женщин формируются главным образом в процессе их социального

обучения и идентификации с определенным гендером.

Факты из мира животных

Доказательством чего могут послужить такие факты? Один возможный

источник информации, имеющей отношение к вопросу, — исследования

различий в гормональной секреции полов. Согласно некоторым источникам, с

тестостероном, мужским половым гормоном, связывается склонность особей

мужского пола к насилию2). Исследования показали, что если обезьяны-

самцы при рождении подвергаются кастрации, то они становятся менее

агрессивными. Соответственно, обезьяны-самки, получающие тестостерон,

становятся более агрессивными по сравнению с контрольной группой. Вместе

с тем, было обнаружено, что создание для обезьян условий, способствующих

укреплению их положения в стае, вызывает повышение уровня тестостерона.

Другими словами, агрессивное поведение может не только обуславливаться

гормональными причинами, но и само может быть причиной выработки

гормонов железами внутренней секреции.

Другой возможный источник фактов — непосредственное наблюдение за

поведением животных. Те авторы, которые связывают агрессию мужского пола

с причинами биологического характера, часто обращают особое внимание на

агрессивность самцов приматов. Изучение поведения животных, утверждают

они, неопровержимо свидетельствует, что у приматов самцы агрессивнее,

чем самки, хотя, в зависимости от вида, и здесь наблюдаются большие

nrjknmemh. Например, различия агрессивности у гиббонов в зависимости от

пола не являются сильно выраженными, в то время как у бабуинов эта

разница заметна. Более того, многие самки приматов в некоторых

отношениях являются более агрессивными, в частности, если их детенышам

угрожает опасность.

Факты, связанные с человеком

Исследования редких врожденных аномалий физического развития дают

нам, пожалуй, самые выразительные факты, касающиеся половых различий.

Среди этих аномалий выделим тестнкулярный синдром феминизации и

андрогевитальныя синдром. В первом случае человек рождается с нормальным

хромосомным набором, семенными железами и гормональным обменом. Если его

подвергнуть проверке с целью выяснения, к какому полу он принадлежит

(подобной той, которую проходят женщины-участницы Олимпийских игр), то

проверка показывает, что испытуемый — мужчина. Но поскольку в период

эмбрионального развития его генитальные ткани не вступили в реакцию с

тестостероном, они образовали женские половые органы. Таких детей почти

всегда считают девочками и соответствующим образом воспитывают, так как

аномалии в их развитии не обнаруживаются, пока не наступит задержка с

первой менструацией. Андрогенитальный синдром представляет собой

противоположную ситуацию. Плод с нормальным женским хромосомным (156)

набором до момента рождения вырабатывает избыточное количество

андрогенов, что приводит к образованию наружных мужских половых органов.

Некоторые из этих детей имеют как женские, так и мужские половые органы;

в результате хирургического вмешательства им может быть придана форма

женских. Однако многие такие дети воспитываются как мальчики, а их

аномалия обнаруживается на сравнительно поздней стадии развития.

Как показывают эти примеры, исследование аномалий физического

развития приводит к необходимости признать важность социализации, в

противоположность биологическим факторам для углубления различий в

поведении мальчиков и девочек. У детей, имеющих мужской хромосомный

набор, но с рождения считающихся “девочками”, развиваются, как правило,

черты личности, поведение и привычки, обычно приписываемые женщинам. С

другой стороны, дети, с которыми обращаются с рождения как с мальчиками,

приобретают особенности, характерные для мужчин3). Для иллюстрации

данного положения хорошо подходит широко известный пример с идентичными

близнецами. Идентичные близнецы развиваются из одного и того же яйца и

имеют абсолютно одинаковый генетический набор. Один из братьев-двойняшек

получил серьезные повреждения при обрезании, и было принято решение

провести операцию по изменению его пола. Далее этот ребенок воспитывался

как девочка. Наблюдения за поведением близнецов, которые велись до шести

лет, продемонстрировали особенности, свойственные в западной культуре

соответственно мужскому и женскому полу. Девочке нравилось играть с

девочками, она помогала маме по хозяйству и хотела “выйти замуж”, когда

вырастет. Мальчик предпочитал компанию других мальчиков, его любимыми

игрушками были автомобильчики и грузовики, и он хотел стать пожарником

или полицейским, когда вырастет.

Этот случай иногда расценивается как решающее доказательство

преимущественного влияния социального обучения по сравнению с половыми

различиями. Однако когда девочку, к тому времени уже подросшую,

проинтервьюировали в телевизионной программе, обнаружилось, что она

испытывала существенные проблемы с идентификацией своего пола, чувствуя,

что она, может быть, “на самом деле” является мальчиком. (Девочка к тому

времени уже знала о своем необычном происхождении, что, конечно, могло в

значительной степени способствовать изменению ее представления о себе.)

Проведенное исследование отнюдь не означает, что на различия в

поведении мужчин и женщин не могут оказывать влияние также и причины

биологического порядка. Но даже если они и существуют, их

психологическая природа не является еще изученной в достаточной степени.

Многие ученые, видимо, согласились бы с выводом, сделанным Ричардом

Левонтином, генетиком с мировой известностью:

С кем человек начинает идентифицировать себя, — с мужчиной или с

женщиной, равно как и большая часть черт его характера, идей и

желаний, зависит, в первую очередь, от того, к какому полу он

был отнесен в детстве. При нормальном развитии событий

Sприсваиваемый” ему пол соответствует обычным биологическим

различиям в хромосомах, гормонах и морфологии. Таким образом,

биологические различия становятся скорее сигналом, нежели

причиной, дифференциации социальных ролей.4)

(157)

Социализация и гендер

Реакция родителей и взрослых

Был предпринят ряд исследований, посвященных тому, каким образом

развиваются различия по признаку гендера. Большинство форм гендерной

дискриминации являются более тонкими, чем упоминавшиеся выше диалоги в

родильном доме, но, тем не менее, они чрезвычайно развиты и широко

paспространены.

Изучение взаимоотношений матери и ребенка указывает на то, что с

мальчиками и девочками родители обращаются по-разному, даже если они

уверены, что не делают никаких различий. Когда взрослых просили

охарактеризовать ребенка, их ответы отличались в зависимости от того, к

какому полу ребенок, по их мнению, принадлежал. В ходе одного

эксперимента велось наблюдение за пятью молодыми матерями, которым

поручался уход за шестимесячным ребенком по имени Бет. Они. как правило,

начинали ему часто улыбаться и предлагать куклы для игр. Ребенка

называли “милой”, с “нежным голосом”. На ребенка того же возраста, по

имени Адам, другая группа матерей реагировала совершенно иначе. Для игр

ему чаще всего предлагался поезд или другие “мальчиковые” игрушки. В

роли Бет и Адама выступал один и тот же, по-разному одетый, ребенок5).

Не только родители, дедушки и бабушки судят о детях подобным

образом. Так, было проведено исследование, посвященное анализу слов, с

которыми медицинский персонал, принимавший роды, обращался к

новорожденным младенцам. Новорожденных мальчиков чаще всего называли

“крепышами”, “силачами” и “здоровяками”, а к новорожденным девочкам чаще

всею обращались как к “лапочкам”, “милочкам” и “очаровашкам”, хотя они

практически не отличались от мальчиков по росту и весу.

Гендер и воспитание

Первые уроки полового воспитания детей являются практически

совершенно бессознательными. Они происходят еще до того, как ребенок

начинает правильно называть себя “мальчиком” или “девочкой”. Имеется

целый ряд невербальных “ключей”, способствующих начальному развитию

осведомленности о существовании различия полов. Взрослые мужчины и

женщины обычно обращаются с детьми по-разному. Косметика, используемая

женщинами, обладает специфическим ароматом, отличающимся от запаха тех

людей, которых ребенок мог научиться ассоциировать с мужским полом.

Визуальными “ключами” для ребенка в процессе его обучения становятся

устойчивые различия в стилях одежды, прическах и т. д. К двум годам дети

уже имеют некоторое представление о том, что такое пол. Они знают,

являются ли они “мальчиками” или “девочками” и, как правило, могут

безошибочно распознавать по этому признаку остальных. Однако до пяти-

шестилетнего возраста ребенок не знает, что в течение жизни пол человека

не меняется, что каждый человек имеет пол и что различия между девочками

и мальчиками определяется их анатомией

Все игрушки, книжки с картинками и телевизионные программы, с

которыми сталкиваются дети младшего возраста, стремятся подчеркнуть

различия между атрибутами мужского и женского пола. В отделах игрушек и

каталогах заказов по почте рекламируемые товары обычно классифицируются

по признаку пола вероятного (158) потребителя. Даже те игрушки, которые,

казалось бы, относятся к “нейтральным”, в действительности такими не

являются. Например, игрушечные котята и кролики рекомендованы девочкам;

в то же время считается, что со львами и тиграми более уместно играть

мальчикам.

Ванда Люция Земьюнер провела исследование предпочтений, которые дети

отдают тем или иным игрушкам. В эксперименте участвовали две группы

детей из Италии и Нидерландов, стран с ярко выраженной национальной

спецификой6). Анализировались представления детей о различных игрушках,

b число которых входили как стереотипно “мужские” и “женские”, так и не

отождествляемые с определенным полом. Возраст детей в исследуемой группе

колебался между семью и десятью годами. Детей, а также их родителей,

просили оценить, какие игрушки относятся к “мальчиковым”, а какие больше

подходят для девочек. Между мнениями взрослых и детей наблюдалось

согласие. В среднем, итальянские дети по сравнению с голландскими чаще

выбирали игрушки, отнесенные в данном исследовании к приоритетным для

определенного пола. Эти результаты совпали с ожидаемыми, поскольку для

итальянской культуры в большей степени характерен “традиционный” взгляд

на различия полов, чем для голландского общества. Как и в ряде других

исследований, девочки из обеих стран гораздо охотнее выбирают

“нейтральные” или “мальчиковые” игрушки, нежели мальчики — “девчоночьи”.

Книги и рассказы

Группа социологов во главе с Ленорой Вейтцман провела анализ

гендерных ролей действующих лиц в наиболее широко распространенных

дошкольных детских книгах, обнаружив существование некоторых четко

выраженных ролевых различий в зависимости от пола персонажей7). Мужчины

играли в книгах гораздо большую роль, чем женщины. Их число превосходило

количество женских персонажей в пропорции одиннадцать к одному. Если в

расчет принимались животные с явно выраженными признаками пола, эта

пропорция возрастала до 95 к 1. Действия, которые выполняли мужские и

женские персонажи, также сильно отличались. Юноши участвовали в

увлекательных приключениях и разнообразных переделках вне дома,

требующих независимости и силы. В то же время, персонажи-девушки, если

они появлялись, показывались пассивными и, как правило, ограниченными

рамками домашних дел. Они стряпали для мужчин, чинили их одежду либо

просто ожидали их возвращения.

Еще в большей степени такое положение дел было характерно для

взрослых героев этих книг. Если женщина не выступала в роли жены или

матери, она, скорее всего, являлась воображаемым созданием, например,

ведьмой или богоматерью. Во всех проанализированных книгах не нашлось

женского персонажа, который бы занимался чем-либо вне дома. Мужчины,

напротив, изображались в самых разнообразных ролях — бойцов, королей,

судей, полицейских и т.д.

Книги, написанные с непредубежденным отношением к проблемам пола,

все еще оказывают малое влияние на рынок детской литературы. В сказках,

например, воплощен самый традиционный подход к взаимоотношениям полов и

к описанию тех целей и устремлений, которые, как предполагается, должны

иметь мальчики и девочки. “Когда-нибудь я дождусь своего принца”, —

несколько сотен лет (159) назад говорилось в старой сказке,

подразумевая, что девочке из бедной семьи свойственно мечтать о

богатстве и счастье. Сейчас мы скорее свяжем это с идеалами

романтической любви. Феминистки уже сделали попытку переписать некоторые

из наиболее известных сказок, по-новому расставив акценты:

Впопыхах не рассмотрела я его курносый нос. Для наследника престола

этот парень слишком прост. Он совсем не так приятен, как казалось мне в

ту ночь. Притворюсь, что эта туфля мне тесна, — пусть валит прочь.

Однако такие интерпретации известных сюжетов, как эта версия

“Золушки”, в основном встречаются в книгах, адресованных взрослой

аудитории, и едва ли оказывают сколько-нибудь заметное влияние на сказки

в бесчисленных детских книгах.

Телевидение

Анализ детских телевизионных программ приводит к тем же выводам, что

и исследование детских книжек, хотя иногда встречаются заметные

исключения. Изучение наиболее часто демонстрируемых мультфильмов

показывает, что практически все основные персонажи, которым в развитии

сюжета отведены самые важные роли, имеют мужской пол. Аналогичные образы

обнаруживаются в рекламных роликах, которые регулярно включаются в

состав телепередач.

Школа и влияние сверстников

Ко времени, когда дети идут в школу, они уже имеют четкое

opedqr`bkemhe о половых различиях. В школах, как правило, не

практикуется раздельное обучение. На практике, конечно, множество

факторов воздействует по-разному на девочек и мальчиков. Во многих

западных странах сохраняются различия в учебных программах для девочек и

мальчиков. Первые, например, изучают экономику домашнего хозяйства или

домоводство, а вторые овладевают навыками работы по дереву и металлу.

Часто поощряется специализация девочек и мальчиков в разных видах

спорта. Отношение преподавателей к своим ученикам также может

различаться, иногда незначительно, иногда более явно, отражая тот факт,

что к мальчикам относятся как к “работникам”, или то, что от мальчиков

ожидают больше хулиганских выходок, чем от девочек (см. главу 13:

“Образование, коммуникация и средства массовой информации”), Процесс

социализации, связанный с разделением подростков на объединенные

приятельскими отношениями группы, играет в ведущую роль в формировании и

развитии тендерных характеристик на всем протяжении учебы в школе. Круг

друзей мальчика, как в школе, так и вне ее, составляют обычно одни

только мальчики; девочка дружит только с девочками.

Трудности несексистского подхода к воспитанию детей

Предметом исследования, проводившегося Джун Стэтэм в Великобритании,

являлся накопленный группой родителей опыт несексистского воспитания

ребенка8). В исследовании приняли участие тридцать взрослых мужчин и

женщин из 18 семей, они (160) имели детей в возрасте от шести месяцев до

12 лет. Все родители принадлежали к среднему классу, большая часть из

них занималась научной и преподавательской работой. Стэтэм обнаружила,

что большинство родителей не просто пытались изменить роли, традиционно

приписываемые тому или иному полу, — желая сделать девочек больше

похожими на мальчиков, — но хотели воспитать у своих детей новое

сочетание “мужских” и “женских” качеств. Они хотели, чтобы мальчики

проявляли большую чуткость к чувствам других, были бы более сердечными,

в то время как у девочек поощрялось активное использование возможностей

для обучения и самосовершенствования.

Все родители признали, что противостоять сложившейся практике

гендерного обучения очень сложно, поскольку дети подвергаются влиянию

традиционных взглядов, общаясь со своими друзьями и посещая школу.

Родители добились немалых успехов, убеждая детей играть с игрушками,

которые не ассоциируются обычно с определенным полом, но даже это

потребовало гораздо больших усилий, чем ожидали многие из них. Одна из

матерей, принявших участие в эксперименте, так прокомментировала это

обстоятельство:

Если вы отправляетесь в магазин игрушек, то он оказывается

битком набитым военными игрушками для мальчиков и кукольной

посудой для девочек. По всему этому можно судить об обществе в

целом. Именно так и происходит подготовка детей к жизни в

обществе: для мальчиков годится все, что учит убивать и

калечить, и я нахожу это ужасным, мне больно от этого. Я

стараюсь не заходить в магазины игрушек, меня это злит.

Практически все дети играли с игрушками, отождествляемыми с их

полом, подаренными родственниками.

Сейчас начали появляться книги, главными персонажами которых

являются сильные, независимые девочки, но мальчики по-прежнему очень

редко изображаются в нетрадиционных ролях. Мать пятилетнего мальчика

попробовала поменять пол у действующих лиц в книге, которую ему читала.

Она так описывает реакцию сына:

Он был немного огорчен, когда я прочла ему книжку, в которой

мальчик и девочка играли самые традиционные роли, но изменила

везде, где было можно, “он” на “она” и наоборот. Когда я сделала

это в первый раз, у него вырвалось: “Ты не любишь мальчиков, ты

любишь только девочек”. Мне пришлось объяснить, что это совсем

не так и что я поступила так только потому, что о девочках

написано очень мало.

Несомненно, социализация пола укоренилась очень глубоко, и попытки

что-либо изменить оказываются обескураживающе неэффективны.

Гендерная идентичность и пол: три теории

Теория полового развития по Фрейду

Теория Зигмунда Фрейда о возникновении половой индивидуальности

оказала, может быть, наиболее сильное влияние на развитие социологии,

являясь одновременно самой противоречивой. Согласно Фрейду, изучение

половых различий в младенческом и раннем детском возрасте основывается

на наличии или отсутствии пениса. Сказать “у меня есть пенис” — то же

самое, что “я мальчик”; утверждение (161) “я девочка” равносильно “у

меня нет пениса”. Фрейд подчеркивает, что в данном случае это не просто

анатомические различия: наличие либо отсутствие пениса символизирует

мужественность либо женственность.

Во время “эдиповой фазы” (см. главу 3, “Социализация и жизненный

цикл”) мальчик якобы испытывает чувство угрозы, исходящей от отца,

который требует послушания и дисциплины. Вследствие этого ребенку

кажется, будто бы отец намеревается лишить его пениса, т. е.

кастрировать. Отчасти сознательно, но главным образом на подсознательном

уровне мальчик начинает рассматривать своего отца как соперника в борьбе

за расположение матери. Подавляя эротические чувства к своей матери и

считая своего отца существом высшего порядка, мальчик идентифицирует

себя с отцом и узнает, что принадлежит к мужскому полу. Мальчик

отказывается от любви к своей матери из-за бессознательного страха быть

подвергнутым кастрации собственным отцом. Девочки, с другой стороны,

предположительно испытывают “зависть к пенису”, поскольку сами не

обладают столь заметным органом, который отличает мальчиков. Мать теряет

авторитет в глазах девочки, так как у нее нет пениса, равно как и шансов

на его появление. Когда девочка идентифицирует себя со своей матерью,

она перенимает у нее пассивную жизненную позицию, которая связывается с

признанием себя “существом второго порядка”.

Когда эдипова фаза заканчивается, ребенок уже умеет подавлять свои

эротические чувства. Согласно Фрейду, в возрасте примерно с пяти лет и

до наступления половой зрелости ребенок проходит период латентного

(скрытого) развития полового инстинкта, связанного с подавлением

сексуальной активности, что ведет к ее отсрочке до тех пор, пока

вследствие биологических изменений, происходящих в организме подростка,

эротические желания не начинают проявляться непосредственно. Именно в

латентный период, охватывающий начальные и средние годы обучения в

школе, однополый круг общения является наиболее важным в жизни ребенка.

Оценка

Против теории Фрейда выдвигались многочисленные возражения, в

основном феминистами, но также и многими другими авторами. Во-первых,

Фрейд, по-видимому, отождествляет личностные черты, которые складываются

в соответствии с принадлежностью к определенному полу, и осведомленность

о половых органах, хотя, конечно же, на личность воздействуют и многие

другие, не так явно выраженные факторы. Во-вторых, его теория, очевидно,

исходит из предположения, что пенис “естественным образом” превосходит

влагалище, которое представляет собой всего лишь отсутствие мужского

полового органа. Но почему нельзя допустить, что женские половые органы

являются более важными и значимыми, чем мужские? В-третьих, Фрейд

рассматривает отца как основного носителя дисциплины, в то время как во

многих культурах мать играет гораздо большую роль в воспитании

послушания. В-четвертых, Фрейд полагает, что половое обучение в основном

происходит в течение эдиповой фазы, примерно в четыре-пять лет. После

Фрейда многие ученые, включая и тех, кто испытал его сильное влияние,

подчеркивали, что важно начинать половое обучение ребенка еще с

младенчества.

Теория полового развития по Чодороу

Многие авторы, заимствуя идеи Фрейда, обычно подвергали их

значительным модификациям. В качестве важного примера можно привести

работы (162) Нэнси Чодороу9), которая сходится во взглядах скорее с

психоаналитиками нового поколения, нежели с самим Фрейдом. Согласно ее

теории, ребенок начинает чувствовать себя принадлежащим к определенному

полу очень рано, и это обусловливается привязанностью ребенка к своим

pndhrekl. Кроме того, Чодороу уделяет гораздо большее внимание, чем

Фрейд, важности роли матери, а не отца. Дети, как правило, связаны с

матерью более тесными эмоциональными узами по той простой причине, что в

первые годы жизни она, бесспорно, оказывает на них преобладающее

влияние. Эта привязанность до некоторой степени ослабляется при

формировании личности ребенка, когда он становится в меньшей мере

зависимым от матери.

Чодороу утверждает, что описанный Фрейдом разрыв тесной связи,

существующей между ребенком и матерью, происходит по-разному у мальчиков

и девочек. В отличие от мальчиков, девочки остаются в более близких

отношениях со своей матерью, они, например, сохраняют привычку крепко ее

обнимать и целовать, а также подражают ее манерам. Девочки сохраняют

привязанность к матери дольше, чем мальчики. Поскольку резкого разрыва с

матерью не происходит, характер девочки, и позднее взрослой женщины,

складывается таким образом, что она больше связывает себя с другими

людьми. Весьма вероятно, что ее личность будет подавляться, и она

попадет в зависимость к другому человеку, сначала к матери, а затем к

мужчине. С точки зрения Чодороу, у женщин это приводит к появлению и

воспроизводству на протяжении поколений таких черт характера, как

чувствительность и способность к состраданию.

Личность мальчиков формируется благодаря более радикальному

отрицанию их первоначальной близости к матери, а их идеал мужественного

представляет собой простое отрицание женственного. Перед ними возникает

необходимость научиться не быть “неженками” или “маменькиными сынками”.

В результате мальчики оказываются сравнительно неподготовленными к

близким отношениям с другими людьми; они развивают у себя более

аналитический взгляд на мир. Они занимают более активную жизненную

позицию, придавая первостепенное значение “достижениям”, но при этом

подавляют способность понимать свои собственные чувства и чувства других

людей.

Чодороу в некоторой степени обращает акценты, расставленные Фрейдом,

Мужественность, а не женственность, определяется как “потеря”, лишение

долгое время существовавшей привязанности к матери. Личность мужчины

формируется в процессе отделения от матери. Вследствие этого мужчины на

протяжении всей жизни испытывают чувство, будто их личность подвергается

опасности, когда они завязывают с кем-либо слишком тесные эмоциональные

отношения. Женщины чувствуют прямо противоположное: отсутствие тесных

взаимоотношений с другими людьми угрожает их чувству самоутверждения.

Эти образцы поведения передаются из поколения в поколение из-за

важнейшей роли, которую женщины играют в ранней социализации детей.

Женщины самовыражаются и описывают себя преимущественно в терминах

взаимоотношений. Мужчины подавляют у себя эти потребности и занимают

более активную позицию по отношению к миру.

Оценка

Работа Чодороу была встречена крайне критически. Джанет Сэйерс,

например, указывала, что Чодороу не смогла дать объяснение борьбе женщин

за свою независимость, (163) особенно на современном этапе10). Женщины

(и мужчины), отмечала она, по психологическим особенностям своего

характера являются более сложными и противоречивыми, чем предполагает

теория Чодороу. Под женственностью, утверждает Сэйерс, могут скрываться

чувства агрессивности или самоуверенности, которые обнаруживаются только

косвенным образом или в определенных ситуациях. Тем не менее, несмотря

на все их слабые места, идеи Чодороу имеют важное значение. Они помогают

нам понять природу того феномена, который у психологов получил название

мужской неэмоциональности, — затруднений, которые мужчины испытывают,

проявляя свои чувства перед другими. Они во много объясняют природу

женственности и помогают понять происхождение всеобщего господства

мужчины над женщиной, с которым мы столкнемся дальше в этой главе.

Гендер, личность и мораль

Кэрол Джиллиген провела аналитическое исследование тендерных

отличий, основанное на изучении образов, которые мужчины и женщины имеют

о себе и своих достижениях11). Женщины, и здесь она согласна с Чодороу,

u`p`jrephgs~r себя в терминах личных взаимоотношений и оценивают

собственные достижения с точки зрения их полезности для других. Женщины

в жизни мужчин традиционно занимают место заботливых помощниц. Но к

качествам, которые требуются для этой роли, мужчины зачастую относятся с

пренебрежением. Единственной формой “успеха” они считают личные

достижения. Озабоченность женщин вопросами взаимоотношений с другими

людьми рассматриваются мужчинами скорее как слабость, а не сила. чем она

часто является.

Джиллигэн взяла ряд подробных интервью у примерно двух сотен

американцев разного пола, возраста и социального происхождения, Она

задавала опрашиваемым ряд вопросов, связанных с их представлением о

морали и личности. Между взглядами мужчин и женщин выявились

значительные расхождения. Например, когда задавался вопрос “что Вы

имеете в виду, называя что-либо моральным или аморальным?”, мужчины

старались дать ответ, используя абстрактные понятия долга,

справедливости и личной свободы, в то время как женщины постоянно

затрагивали тему помощи другим людям. Так, одна студентка ответила на

этот вопрос следующим образом:

Она [мораль] имеет дело с ответственностью, обязательствами и

ценностями, главным образом с ценностями... В возникающих в

моей жизни ситуациях я связываю мораль с межличностными

отношениями, имеющими место по отношению к другим людям и ко

мне, Когда интервьюер далее спросил; “Почему по отношению к

другим людям?”, последовал ответ: “Потому что они обладают

чувством сознательности, то есть, ощущают и даже знают, что

могут обидеть других”.

Женщины в своих суждениях о морали придерживались более широких

взглядов, чем мужчины. Они находили весьма сложным следовать строгому

моральному кодексу и одновременно не наносить никому ущерба, Джиллигэн

полегает, что это наблюдение отражает традиционное положение дед, когда

для женщин оказывается наиболее важным сохранять хорошие отношения, в то

время как мужчинам свойствен более “объективный” взгляд на вещи, Женщины

в прошлом проявляли (164) почтительность и уважение к мнению мужчин,

сознавая при этом, что обладают теми качествами, которые у мужчин

отсутствуют. Их самооценка основывалась скорее не на собственных

достижениях, а на том, каких успехов они добивались, помогая другом.

Патриархат и производство

Господство мужчин

Хотя роли, которые играют в различных культурах женщины и мужчины,

могут существенным образом различаться, до сих пор не обнаружено такое

общество, в котором женщины обладали бы большей властью, чем мужчины.

Повсеместно первоочередной задачей, стоящей перед женщиной, является

воспитание детей и ведение домашнего хозяйства, тогда как политическая и

военная деятельность остается, как правило, прерогативой мужчины. Нет

такого места на земном шаре, где мужчины несли бы всю полноту

ответственности за воспитание детей. И напротив, вряд ли найдется такая

культура, где на женщин были бы возложены обязанности по выпасу крупного

скота, охоте за опасной дичью, ловле рыбы в открытом море или

землепашеству. И хотя в индустриальных странах разделение труда между

полами сегодня выражено менее явно, чем в слаборазвитых, но и там

мужчины по-прежнему количественно превосходят женщин во всех сферах,

имеющих отношение к власти.

Господство мужчин обычно связывается с термином “патриархат”.

Почему, однако, патриархат должен быть, в той или иной форме, всеобщим?

Ответ на этот вопрос неоднозначен, но прежде всего напрашивается

следующее простое объяснение. Женщины дают детям жизнь и вскармливают

их, причем из-за беспомощности младенцев уход за ними требует больших

усилий и постоянного внимания. Следовательно, роль “материнства”

становится центральной в жизни женщины, на что и обращает прежде всего

внимание Чодороу. Первоначальная, физиологически обусловленная близость

матери к ребенку, которого она родила и выкармливает, естественным

образом приводит к тому, что она продолжает и далее заботиться о детях и

bnqohr{b`r| их. Такая роль женщины характерна для всех известных

культур;

по этой причине основным полем деятельности для женщины становится

домашнее хозяйство. Как выразилась французская писательница Симона де

Бовуар, женщины становятся “второсортным полом”, поскольку прекращают

активную общественную деятельность, принимать участие в которой для

мужчин нет препятствий. Мужчины господствуют над женщинами не по причине

превосходящей физической силы или более мощного интеллекта, но лишь

потому, что до распространения надежных средств предупреждения

беременности женщины находились всецело во власти биологических

особенностей своего пола. Частые роды и почти не прекращавшиеся хлопоты

по уходу за детьми делали их зависимыми от мужчин и в материальном

отношении.

Женщины и рабочее место: исторический обзор

Для огромного большинства населения в доиндустриальном обществе (и

для многих людей в государствах “третьего мира” сегодня)

производственная деятельность и труд в домашнем хозяйстве не были

разделены. Производство велось либо на дому, либо невдалеке от дома. В

средневековой Европе все члены семьи работали на земле или занимались

ремеслом. В городах мастерские обычно размещались на дому, и члены (165)

семей принимали участие во всех этапах производственного процесса. Если

взять в качестве примера ткачество, то дети вычесывали и трепали шерсть,

старшие дочери вместе с матерью пряли, а отец ткал. Женщины и дети

обычно работали наравне с мужчинами в хлебопечении, портняжном и

сапожном деле. Женщины часто обладали значительным авторитетом в

домашнем хозяйстве, что обусловливалось их важной ролью в производстве,

хотя они и не допускались к войне и политике, считавшимися исключительно

“мужским делом”. Жены ремесленников и фермеров часто вели их

бухгалтерские книги; весьма распространенными были случаи, когда вдовы

наследовали дело своих мужей и продолжали управлять им.

Ситуация резко изменилась, когда в ходе развития промышленности

домашнее хозяйство перестало быть местом основной работы, в основном из-

за перемещения производства на механизированные фабрики. Темп работе

задавали теперь машины, на которых работали специально нанятые люди с

четко определенным кругом задач. Работодатели начали заключать с

рабочими индивидуальные контракты, отпала необходимость привлечения к

труду целых семей. Однако традиционное отношение к семье как к единой

производственной ячейке сохранялось еще довольно долго; в начале XIX

столетия в Великобритании и многих других европейских странах

работодатели по-прежнему нанимали целые семьи. Если отец, например,

поступал работать на фабрику, его жена и дети становились домашними

слугами или батраками.

По мере исчезновения такого порядка разграничение между домом и

рабочим местом становилось все более явственным. Женщины начали

ассоциироваться с “домашними” ценностями, хотя представление, что будто

бы “место женщины — дома”, имело различные последствия в разных слоях

общества. Состоятельные женщины пользовались услугами нянь и служанок,

но для малообеспеченных женщин жизнь оборачивалась менее привлекательной

стороной. Им приходилось заниматься повседневным домашним трудом и

одновременно работать на производстве, добавляя свой заработок к

заработку мужа.

Уровень занятости женщин вне домашнего хозяйства для всех социальных

групп оставался весьма низким до начала XX века. Еще в 1910 г. в

Великобритании больше трети женщин, работающих за плату, были горничными

или служанками. В состав женской рабочей силы входили в основном молодые

незамужние девушки; их заработная плата, если они работали на фабрике

или в учреждении, напрямую пересылалась их родителям. Выходя замуж, они

выбывали из рядов рабочей силы.

С тех пор доля женщин среди оплачиваемой рабочей силы увеличивалась

более или менее постоянно. Одним из основных факторов, оказавших влияние

на этот процесс, была нехватка рабочих рук во время первой мировой

войны. В военные годы женщины выполняли многие виды работ, которые ранее

считались исключительно мужскими. Вернувшись с войны, мужчины снова

g`mkh большую часть этих рабочих мест, но к старым порядкам уже не было

возврата. Сегодня в большинстве европейских стран, включая

Великобританию, около 50% женщин в возрасте от 16 до 60 лет имеют

оплачиваемую работу. Наиболее значительным был рост занятости среди

замужних женщин. Сейчас в Великобритании работает вне дома более 40%

замужних женщин, имеющих детей младше трех лет. Тем не менее, доля

женщин, занимающихся оплачиваемым трудом, по-прежнему значительно

меньше, чем доля мужчин. Более 80% мужчин в возрасте от 25 до 60 лет

имеют оплачиваемую работу, и доля работающих мужчин не сильно изменилась

за последние сто лет Увеличение занятости женщин не является результатом

вытеснения мужчин, но связано с общим увеличением числа рабочих мест.

(166)

Неравенство в труде

Малопрестижный труд

Женщины-рабочие в настоящее время выполняют преимущественно

низкооплачиваемую, рутинную работу. Такое положение сложилось как в

результате изменений в структуре занятости, так и под влиянием

стереотипных взглядов на роль женщины. Хорошим примером могут послужить

изменения в престижности и содержании конторской службы. В 1850 г. в

Великобритании 99% клерков были мужчинами. Быть служащим означало, как

правило, занимать ответственный пост, обладать знанием бухгалтерии и

нередко принимать на себя обязанности управляющего. Даже самый

незначительный клерк занимал определенное положение на социальной

лестнице. XX век принес с собой всеобщую автоматизацию делопроизводства

(которая началась с распространения в конце XDC столетия пишущих

машинок), сопровождавшуюся значительным падением статуса конторского

служащего и другой схожей профессии — секретаря, снижением требований к

их квалификации, а также уменьшением их жалованья. По мере уменьшения

престижности этих рабочих мест и уровня заработной платы открывавшиеся

вакансии заполнялись женщинами. В 1986 г. около 90% конторских служащих

и 98% секретарей в Великобритании были женщинами.

Хотя женщины в последнее время и добились некоторых успехов,

посягнув на те виды деятельности, которые традиционно считались

“мужскими”, их достижения остаются весьма скромными. Составляя на 1984

г. 46% трудовых ресурсов Великобритании, женщины занимали только 17%

должностей в верхних эшелонах управления. Женщины владели менее 5% фирм,

доход которых не превышал 1% общего дохода. Когда в 1979 г. пост премьер-

министра Великобритании впервые заняла женщина, Маргарет Тэтчер, это

приветствовалось как огромный шаг вперед в деле изменения положения

женщины. Но фактически в 1980 г. в состав законодательных органов

Великобритании входило 1762 мужчины и только 87 женщин; и сегодня мало

свидетельств, что это положение меняется.

Проблемы успеха

Женщины, достигшие экономического преуспевания, вынуждены

приспосабливаться к окружающему миру, в котором они не чувствуют себя

“своими”. Маргарет Хэнниг и Энни Жарден сравнивают положение женщины,

занимающей руководящую должность, с человеком, приехавшим в чужую страну

на долгий срок. Важно запастись хорошими путеводителями и картами, а

также соблюдать местные обычаи. Практически все испытывают “культурный

шок”, и даже тот, кто навсегда остается в чужой стране, никогда не будет

принят до конца. Однако Хенниг и Жарден ожидают, что в конечном счете

женщины окажут смягчающее влияние на систему мужских ценностей, связав

вместе семейную ответственность и рабочие обязанности.

Одним из основных факторов, оказывающих влияние на служебный рост

женщин, является то часто разделяемое мужчинами представление, что для

женщин работа якобы отступает на второй план перед детьми. Проведенное

недавно в Великобритании исследование было посвящено изучению взглядов

управляющих, проводивших собеседования с женщинами, которые претендовали

на должности технических работников в системе здравоохранения.

Исследователи обнаружили, что управляющие всегда задавали женщинам

вопрос, имеют ли они детей или намереваются их иметь. Вместе с тем, эти

qbedemh практически никогда не (167) пытались получить у мужчин. Когда

управляющих спрашивали, почему они так делают, давалось, как правило,

два типа ответов:

а) женщинам с детьми требуется дополнительное свободное время в

период школьных каникул или при болезни ребенка;

б) воспитание детей является в первую очередь заботой матери, а не

отца. Некоторые управляющие расценивали свою заинтересованность по этому

поводу как выражение “заботы” по отношению к женщинам, но большинство

рассматривало вопросы такого рода как составную часть поставленной перед

ними задачи — выяснить, в какой степени претендентка на должность может

стать полноценным членом рабочего коллектива. В этой связи один

управляющий заметил; “Я думаю, что этот вопрос в определенной степени

личный, но ответ на него должен учитываться. Есть что-то, чего никогда

не может случиться с мужчиной; но я полагаю, что это несправедливо, и

делает возможности неравными. Мужчина мог бы никогда не создать семью,

если бы был поставлен в такие условия”12). Но хотя мужчины и не могут

“иметь семью” с биологической точки зрения, в смысле рожать детей, они,

конечно, могут принимать участие в воспитании ребенка, деля

ответственность со своей женой. Такая возможность не принималась в

расчет ни одним из участников опроса. Аналогичную позицию заняли

управляющие в отношении продвижения женщин по службе: считалось, что те

готовы прервать карьеру ради воспитания детей вне зависимости от

положения, которое они могли бы занять в будущем. Мужчина — руководитель

высшего звена прокомментировал проблему так:

На руководящих должностях, как правило, преобладают мужчины, и

только потому, что женщины оставляют работу, чтобы иметь детей и

все такое прочее... Я не думаю, что действительно существует

какая-то система льгот для продвижения по службе мужчин, но

элементарной жизненной истиной является то, что женщины

стремятся уволиться, чтобы выйти замуж и завести семью, а

поэтому их карьера легко обрывается. Когда они возвращаются на

работу, потеряв квалификацию и утратив профессиональные навыки,

а перед вами встает проблема выбора из нескольких кандидатов,

главным критерием является не их пол, а вклад, который они

реально могут внести в работу. Если вы выбираете между женщиной,

которая три года не работала по семейным обстоятельствам, и

мужчиной, не имевшим перерыва в стаже, то совершенно очевидно,

что при прочих равных условиях мужчина имеет больше шансов

получить работу.

Те немногие женщины, которые занимали высшие административные

должности, не имели детей. Некоторые из тех, кто планировал появление

ребенка, заявили, что они намереваются оставить свои посты и, возможно,

пройти курс переподготовки, чтобы в дальнейшем работать на другом месте.

Как расценивать полученные результаты? Можно ли считать, что шансы

женщины найти работу невелики прежде всего из-за мужских предрассудков?

Некоторые управляющие высказали мнение, что женщинам с детьми следует не

искать оплачиваемую работу на стороне, а сосредоточиться на воспитании

детей и ведении домашнего хозяйства. Однако сторонников той точки

зрения, что женщина должна иметь равные с мужчинами возможности

служебного роста, оказалось больше. Расхождения в их позициях касались в

большей степени вопросов, связанных не с работой, а с ответственностью

за дом и детей. До тех пор, пока большая часть населения будет считать

само собой разумеющимся, что воспитание детей не может (168)

осуществляться на равной основе, перед женщинами, работающими по найму,

будут стоять проблемы. Тот факт, что женщины по сравнению с мужчинами

находятся в заведомо невыгодном положении, что касается их служебного

роста, будет по-прежнему оставаться, по выражению одного из участников

опроса, “житейским делом”.

Таблица 2. Процент женщин в общей численности занятых по

странам

1950 1960 1970 1980

Австралия * 28.2б 28,8 34,1

Бельгия 28,7 30,7 32,7 35,9

Великобритания 32,6 34,4 36,3 40,1

Дания * 31,6 39,4 43,6г

Западная Германия 35,6 37,8 36,6 38,3

Ирландия 26,0а * 26,7 28,5

Испания 16,1 * 25,0 29,0

Италия * 30,1 28,3 32,1

Канада 21,8 26,8 33,6 39,7

Норвегия 27,8 29,0 30,8 41,1

Португалия 23,0 18,7 * 38,8

США 29,4 33,3 37,2 42,4

Франция * * 35,2 38,0

Швеция * 36,1в 39,4 45,0

Япония * 40,7 39,3 38,7

* — нет данных,а — 1951, б — 1964, в — 1962, г — 1979

Источник: А, Т. Mallier and M. J. Rosser. Women and

Economy: a comparative study of Britain and the USA.

London, 1987. P. 167.

Низкая оплата труда и ловушка бедности

Как можно было ожидать, средняя заработная плата женщин гораздо

ниже, чем у мужчин, хотя разрыв в оплате за последние 20 лет несколько

сократился. Женщины гораздо чаще выполняют низкооплачиваемую работу, но

даже в рамках одной и той же профессиональной группы они в среднем

получают меньшее жалование по сравнению с мужчинами. Например, заработок

женщин-клерков в Великобритании составляет 60% от заработка мужчин,

имеющих ту же профессию; для продавцов этот показатель равняется 57%.

Значительная часть британских женщин живет в бедности. Это особенно

характерно для тех из них, кто по разным причинам оказался главой семьи.

Доля женщин среди бедняков за последние 20 лет постоянно увеличивалась,

несмотря на то, что доля живших за чертой бедности снизилась в 60-е годы

и оставалась постоянной в 70-е годы (вновь увеличившись в 80-е).

Проблема бедности стоит особенно остро для женщин с маленькими детьми,

нуждающимися в постоянном уходе. Получается порочный круг: женщина,

имеющая возможность занять хорошо оплачиваемую должность, может серьезно

подорвать свое финансовое положение вследствие необходимости оплачивать

уход за ребенком. В противном случае, если она начинает работать

неполный день, ее заработок падает, любые перспективы служебного роста

исчезают; кроме того, она теряет и другие экономические льготы,

например, право на получение пенсии, которым обладают занятые полный

рабочий день.

(169) Является ли положение дел в других странах принципиально иным,

и если да, то насколько? В качестве основы для сопоставления возьмем

Швецию и Советский Союз. Обе эти страны предприняли значительно больше

шагов, направленных на улучшение экономического положения женщин, чем

Великобритания.

Случай Швеции

Швеция лидирует среди западных стран в области законодательства,

гарантирующего соблюдение равенства полов. Доля женщин, имеющих

оплачиваемую работу, является очень высокой: в 1986 г. она равнялась 80%

для женщин в возрасте от 16 до 64 лет13). Любой гражданин Швеции может

получить государственное пособие на ребенка, составляющее около 90%

средней заработной платы; выплаты начинаются за месяц до рождения и

заканчиваются, когда ребенку исполнится шесть месяцев. Родители

договариваются между собой, кто из них возьмет отпуск по уходу за

ребенком, и в зависимости от их решения шестимесячное пособие

выплачивается либо матери, либо отцу. Существует множество центров по

уходу, где дети до 12 лет могут находиться по выходным и в будние дни

после школы.

Эти меры в определенной степени доказали свою эффективность в том,

что касается возможностей женщин добиться высокого положения в обществе.

Например, женщины имеют четверть мест в шведском парламенте, что

является одним из самых высоких показателей в мире. Тем не менее, лишь

немногие женщины занимают высшие руководящие посты в фирмах; доли женщин

в общем числе занятых для большинства профессий в Швеции и других

западных странах различаются незначительно. В 1985 году 45% шведских

женщин были заняты неполный рабочий день, а значит, имели худшие

возможности для служебного роста, меньшие социальные льготы и права на

пенсионное обеспечение (только 5% мужчин в возрасте от 16 до 64 лет

работали неполный день). Многие женщины не желают оставлять своих детей

в воспитательных центрах на долгое время, поэтому не могут работать

полный день. Женщины по-прежнему несут всю полноту ответственности за

ведение домашнего хозяйства и воспитание детей. Парадоксально, но из-за

существования этих центров мужчины могут считать, что от них теперь

требуется меньшее участие в воспитании ребенка14).

Женщины в Советском Союзе и в Восточной Европе

СССР называли “первой страной в мире, провозгласившей равенство

lsfwhm и женщин и начавшей проводить политику, направленную на

достижение этого равенства”15). После революции 1917 года новое

советское правительство публично объявило о создании для женщин равных

условий труда и равных возможностей по выбору профессии, а также о

государственных мерах по созданию детских учреждений и их материальному

обеспечению.

Женский отдел Центрального Комитета ВКП (б) (Женотдел) был создан в

сентябре 1919 года. Предполагалось, что он будет руководить

мероприятиями, направленными на то, чтобы поставить женщину в центр

политической и экономической жизни. Женотдел по роду деятельности был

сродни современным женским центрам: (170) он проводил митинги, выставки,

воспитательно-информационные занятия, организовывал различные кампании.

Однако его деятельность была воспринята комитетами Коммунистической

партии, в которых основную роль играли мужчины, с подозрением. В

некоторых регионах Советского Союза женские отделы были упразднены почти

немедленно после создания, в других они продолжали оставаться весьма

активными, но встретились с мощным сопротивлением со стороны большинства

партийных организаций, в которых доминировали мужчины. В конце концов,

все они были распущены и вошли в состав ортодоксальных партийных

комитетов. Теперь им было дано задание сосредоточиться на проблеме

повышения производительности труда, а не на женских вопросах как

таковых.

Коммунистическая партия продолжала, тем не менее, проводить политику

массового вовлечения женщин в состав рабочей силы. И к концу 80-х годов

в СССР и странах Восточной Европы сохранялась заметно большая доля

женщин в трудовых ресурсах, чем в большинстве западных стран. По

сравнению с Западом, доля занятых на оплачиваемой работе особенно высока

для матерей с маленькими детьми. В Великобритании около 32% женщин с

детьми до 6 лет входит в состав трудовых ресурсов. В Чехословакии, для

сравнения, соответствующий показатель превышал 80%. По всевозможным

рабочим местам женщины распределяются гораздо более равномерно на

Востоке, чем на Западе. В Великобритании четвертая часть всех работающих

женщин принадлежит к одной из пяти профессий: секретарь, машинистка-

стенографистка, надомная работница, учитель начальной школы и

официантка. Советские женщины занимались физическим трудом, который в

большинстве стран считается прерогативой мужчин. Они работали в шахтах,

в машиностроении, выплавляли сталь, составляя около половины всех

промышленных рабочих. Они также были представлены среди многих

специальностей, требующих высокой квалификации. Более 75% врачей,

включая стоматологов, и более 50% в медицине на управленческих

должностях — женщины, по сравнению с всего лишь 7% женщин-врачей в

Великобритании.

Однако равенство полов в восточноевропейских странах, проявлялось в

гораздо меньшей степени, чем можно было бы ожидать, исходя из

приведенной статистики. Как и на Западе, для низкооплачиваемых профессий

характерна сравнительно высокая доля женщин, в то время как должности с

высокой заработной платой чаще занимают мужчины. Средний заработок

женщин в СССР составлял 75% от зарплаты мужчин. Женщины почти не были

представлены в верхних эшелонах государственной власти.

Не менее важным является тот факт, что, хотя а-СССР и в Восточной

Европе женщины и составляли немалую часть трудовых ресурсов, на них по-

прежнему лежит основной груз ответственности за ведение домашнего

хозяйства, при том, что для этого затрачивается гораздо больше усилий,

чем во многих западных странах. Много времени отнимало посещение

магазинов — часто приходилось выстаивать длинные очереди, чтобы купить

хотя бы основные продукты питания; жилая площадь ограничена, облегчающая

домашний труд техника менее развита. Стиральные машины и холодильники

были дороги (в процентном отношении к заработной плате), а посудомоечные

машины и приспособления для сушки одежды практически отсутствовали.

Большинство советских мужчин разделяли пренебрежительное отношение к

работе по дому, и хотя доля женщин, занятых полный рабочий день, в СССР

была выше, чем в Великобритании, вклад советских мужей в работу по дому

и воспитание детей в среднем меньше.

(171)

Домашний труд

Домашний труд в его современном виде возник в результате отделения

рабочего места от жилища, которое стало местом уже не производства, а

потребления товаров. Домашняя работа стала “незримой”, в то время как

“настоящая работа” приобретала все более четкие очертания, так как

подразумевала прямое вознаграждение за труд. По мере перехода к

отделенному жилищу происходили и другие изменения. До изобретений и

технических приспособлений эпохи индустриализации труд в домашнем

хозяйстве был тяжелым и утомительным. Еженедельная стирка отнимала массу

сил и времени. Компания “Мэйтэг уошинг мэшин”, проведя специальное

исследование с целью выяснить, что в XIX веке значила для хозяйки

стирка, пришла к следующему заключению: “День стирки в старые времена по

энергетическим затратам был таким же изнурительным, что и заплыв на пять

миль. При этом частота дыхания и движений рук у пловца и прачки была

практически полностью одинаковыми; то же самое можно было сказать о

влажности”16).

Появление горячего и холодного водоснабжения упразднило ряд функций,

требовавших больших затрат времени. Так, ранее воду приходилось по мере

надобности приносить домой и подогревать. Электричество и газ сделали

ненужными угольные и дровяные плиты, а также многие виды домашней

работы, как, например, колку дров, переноску угля и чистку кухонной

плиты. Трудосберегающее оборудование (пылесосы, стиральные машины)

сократило количество тяжелой работы, что привело к уменьшению размера

семьи, поскольку для выполнения семейной работы требовалось уже меньше

детей. Неожиданностью, однако, явилось то, что среднее время,

затрачиваемое женщинами на работу по дому, сократилось весьма

незначительно. Для жительниц Великобритании, не имевших оплачиваемой

работы, за последние 50 лет этот показатель практически не изменился.

Хотя благодаря хозяйственно-бытовым приспособлениям некоторые виды

домашней работы, на которые затрачивалось больше всего сил, исчезли, их

заменили новые. Увеличились, в частности, затраты времени на воспитание

детей, покупку товаров и приготовление пиши.

Рост женского движения в определенной степени повлиял на отношение

мужчин к работе по дому и вне дома, но даже самые “либеральные” мужчины,

как и раньше, придерживались установившихся стереотипов поведения. Мирра

Комаровски провела в Колумбийском университете, в Нью-Йорке обследование

62 студентов (мужского пола) последнего года обучения, чтобы проследить

эволюцию их представлений о “мужественности”. Многие из опрошенных

сочувствовали целям феминистского движения, но продолжали считать, что в

первую очередь именно мужчины обладают такими качествами, как сила воли

и настойчивость в достижении цели. Они выражали готовность к

интеллектуальному сотрудничеству, но проявляли осторожность по отношению

к умным, уверенным а себе женщинам. Хотя они оставались невысокого

мнения о домохозяйках, большинство продолжали считать, что

первоочередное внимание в семье должно уделяться карьере мужа. Суждения,

которые абстрактно признавались справедливыми, подвергались сомнению,

когда они затрагивали личные интересы. Один студент, например,

высказался следующим образом; “Было бы справедливо позволить женщине

заниматься тем, что она хочет, а том числе и работать. Что же касается

меня, то я предпочитаю, чтобы моя жена сидела дома”17).

(172)

Тенденция к увеличению числа женщин в составе трудовых ресурсов

оказала заметное влияние на труд в домашнем хозяйстве. Замужние женщины,

если они работали вне дома, выполняли меньше работы по дому, хотя они

почти всегда брали на себя основную ответственность за ведение домашнего

хозяйства. Но приемы, с помощью которых они справлялись со своими

обязанностями, естественно, значительно изменились. Они, в отличие от

домохозяек, занимались работой по дому вечером, сразу после прихода с

работы, и несколько больше по выходным дням.

Неоплаченный труд в домашнем хозяйстве имеет исключительно важное

значение для экономики. По оценкам, в промышленно развитых странах в

домашнем хозяйстве создается от 25 до 40% национального богатства.

Домашняя работа служит фундаментом для остальной части экономики; от

aegbnglegdm{u услуг домашнего хозяйства зависит существование огромной

части активных трудовых ресурсов.

Женские движения

Авторы-феминисты неоднократно отмечали и анализировали важность

домашней работы. Многие годы социологи определяли “работу” как

“оплачиваемую работу вне дома”. Феминисты показали, насколько ошибочным

был такой взгляд. Они дали толчок к исследованиям деятельности и

положения женщин во многих сферах общественной жизни, где ранее такими

исследованиями пренебрегали. Хотя подобные частные проявления возникли

сравнительно недавно, феминизм — борьба за защиту и расширение прав

женщин — имеет длительную историю, восходящую к концу XVIII века.

Одной из первых работ, развивающих феминистские идеи, была книга

Мэри Уоллстоункрафт “Защита прав женщин”, впервые опубликованная в 1792

году. “Женщины, — писала она, — приняли на себя все издержки и

недостатки цивилизации, упустив ее полезные плоды”18). Шестнадцатью

годами раньше в США Эбигайл Адаме обратилась в письме к своему мужу

Джону Адамсу, который должен был стать вторым в истории страны

президентом, с призывом улучшить положение женщин:

“Я желаю, чтобы Вы вспомнили о женщинах и были бы к ним более

благосклонны и великодушны, чем Ваши предшественники... Помните, что все

мужчины были бы тиранами, если бы могли”19).

Ранний феминизм во Франции

Первые активно организованные группы в защиту прав женщин появились

сразу после французской революции 1789 г. В 90-х годах XVIII века под

влиянием идеалов свободы и равенства, за которые боролась революция, в

Париже и ряде других городов было создано несколько женских клубов. Они

стали местом собраний для женщин, в них разрабатывались политические

программы, призывавшие к равным правам на образование, труд, участие в

управлении делами общества. Руководитель одного из таких клубов Мари Жуз

написала воззвание, озаглавленное “Декларация прав женщин”. Оно

основывалось на “Декларации прав человека и гражданина” — основного

конституционного документа революции. Автор воззвания утверждала, что

права на свободу и равное гражданство не могут принадлежать одним лишь

(173) мужчинам; она выражала сомнения в том, что действительное

равенство может быть достигнуто в условиях, когда половина общества

лишена тех привилегий, которыми пользуются только мужчины. Призыв не

нашел понимания у лидеров революции, и в 1793 г. Мари Жуз была казнена.

Женские клубы в последующем были распущены правительственным декретом. С

того времени феминистские группы и женские движения не раз еще возникали

и реорганизовывались в странах Запада, почти всегда сталкиваясь с

враждебностью и вызывая порой насилие со стороны власть предержащих. Тем

не менее, Мари Жуз была единственной феминисткой, отдавшей свою жизнь за

дело равноправия полов.

Борьба за права женщин в Соединенных Штатах

В XIX веке наибольшее развитие феминизм получил в Соединенных

Штатах. Лидеры большинства женских движений в других странах

рассматривали борьбу американских женщин за свои права как образец для

себя. В период 1830-1850 годов американские феминистки принимали

непосредственное участие в деятельности групп, выступавших за отмену

рабства. Петиции по этому поводу обычно содержали большое количество

женских подписей. Тем не менее, не имея формальных политических прав,

женщины не могли оказывать политического давления, посредством которого

реформаторы могли бы достигнуть своих целей. Ни одна женщина не была

допущена к участию в работе всемирной конференции по борьбе с рабством,

созванной в 1840 году в Лондоне. Этот факт заставил женские группы

повернуться лицом к проблеме неравенства полов. В 1848 г., как и пол

века назад, подобно своим предшественницам из Франции, лидеры женских

движений США встретились, чтобы принять “Декларацию чувств”, составление

к по образу и подобию американской Декларации независимости20). “Мы

считаем само собой разумеющимся, — говорилось в самом начале Декларации,

— то, что все мужчины и женщины созданы равными”. В документе излагался

dkhmm{i перечень несправедливостей по отношению к женщинам21). Однако

этот период не привел к значительным улучшениям в социальном и

политическом положении женщин. После отмены рабства Конгресс дал

избирательные права только освобожденным рабам-мужчинам.

На начальном этапе развития женского движения в США определенную

роль сыграли чернокожие американки, хотя им часто приходилось

сталкиваться с враждебным отношением белых американок Сожунер Трас была

негритянкой, протестовавшей как против рабства, так и против лишения

женщин избирательных прав, т.е. тесно увязывавшей обе эти проблема;.

Когда она в 50-х годах прошлого века страстно и зажигательно выступала

на одном из массовых митингов аболиционистов в Индиане, один из белых

участника митинга крикнул ей: “Не верю, что ты действительно женщина!” В

ответ на это С. Трас обнажила перед всеми свою грудь, чтобы показать,

какого она пода. В 1852 году во время ее выступления на съезде

активисток женского движения в г. Акрон (штат Огайо) белые женщины

пытались выкриками из зала сорвать ее речь. Она преодолевала подобное

сопротивление, и сыграла заметную роль в борьбе женщин за свои права в

тот период22). Однако другие чернокожие активистки, пытавшиеся наравне с

белыми женщинами принять участие в этой борьбе, были разочарованы теми

предрассудками, с которыми им (174) пришлось столкнуться. С того времени

число чернокожих феминисток было весьма незначительным.

Развитие женского движения в Европе

Одним из наиболее важных событий в истории зарождения женских

движений в Европе стало представление в 1866 г. в английский парламент

петиции, подписанной 1500 женщинами. В ней содержалось требование о

включении в обсуждавшуюся тогда реформу избирательного права положений о

предоставлении женщинам избирательных прав в полном объеме. Петиция была

оставлена без внимания. В ответ организаторы акции год спустя образовали

“Национальное общество за Женские избирательные права”. Члены этого

общества стали известны как суфражистки23); с тех пор это слово служит

напоминанием о той петиции, с которой в XIX веке обращались в парламент,

чтобы распространить избирательные права на женщин. К началу XX века

феминистское движение в Англии по своему влиянию было сопоставимо с

движением в США. В обеих странах в начале века часто организовывались

марши и уличные демонстрации. В июне 1908 г. в Лондоне прошел массовый

митинг, в котором приняло участие около полумиллиона человек. В этот

период женские движения быстро распространялись во всех основных

европейских странах, а также в Австралии и Новой Зеландии.

Выдающаяся деятельница движения суфражисток Эммелин Панкхерст

совершила несколько пропагандистских турне по Соединенным Штатам,

подробно рассказывая большим аудиториям о борьбе английских женщин за

свои права. Две американки, вовлеченные в эту борьбу — Элис Пейн и

Харриет Стантон Блатч, организовали в 1910-х годах серию многолюдных

маршей и демонстраций по Нью-Йорку и другим городам Восточного

побережья.

После 1920 г. женские движения в Великобритании и других странах на

несколько десятилетий пришли в упадок. Отчасти это было вызвано успешным

достижением стоявшей перед ними цели — обеспечением к этому времени в

большинстве западных стран (в Великобритании, например, в 1928 году)

равных избирательных прав. Радикально настроенные женщины тяготели к

участию в других общественных движениях (многие из них, например,

примкнули к антифашистскому движению). Хотя многие продолжали борьбу за

права женщин в этих более широких рамках, феминизм как особое движение

против доминирования мужчин в различных общественных институтах стал

менее заметен. Однако достижение равных политических прав мало

способствовало распространению равенства на другие стороны жизни

общества.

Возрождение феминизма

В конце 60-х годов женские движения вновь стали набирать силу. За

минувшую с тех пор четверть века феминизм стал влиятельным фактором

мирового развития, в том числе и во многих странах “третьего мира”.

Возрождение феминизма началось в Соединенных Штатах под влиянием

dbhfemh за гражданские права, а также студенческого движения этого

периода. Многие женщины проявляли высокую активность, но оказывались

зачастую в традиционном подчиненном положении по отношению к активистам-

мужчинам. Лидеры движения за гражданские права противились включению

вопроса о правах женщин в свои программы борьбы за (175) равенство. В

результате женщины начали создавать свои собственные независимые

организации.

Получение женщинами права голоса на равной основе с мужчинами

1893 Новая Зеландия 1945 Франция, Венгрия, Италия,

Япония, Вьетнам, Югославия,

Боливия

1902 Австралия 1946 Албания, Румыния, Панама

1906 Финляндия 1947 Аргентина, Венесуэла

1913 Норвегия 1948 Израиль, Корея

1915 Дания, Гренландия 1949 Китай, Чили

1917 СССР 1950 Сальвадор, Гана, Индия

1918 Канада 1951 Непал

1919 Австрия, Германия, 1952 Греция

Нидерланды, Польша Швеция,

Люксембург, Чехословакия

1920 США 1953 Мексика

1922 Ирландия 1954 Колумбия

1928 Великобритания 1955 Никарагуа

1929 Эквадор 1956 Египет, Пакистан, Сенегал

1930 Южная Африка 1957 Ливан

1931 Испания, Шри Ланка, 1959 Марокко

Португалия

1932 Таиланд 1962 Алжир

1934 Бразилия, Куба 1963 Иран, Кения, Ливия

1936 Коста Рика 1964 Судан, Замбия

1937 Филиппины 1965 Афганистан, Гватемала

1941 Индонезия 1977 Нигерия

1942 Доминиканская Республика, 1979 Перу, Зимбабве

Уругвай

(Tuttle L. Encyclopedia of Feminism. 1986. P. 370-1)

Женские движения сегодня имеют дело с намного более широким кругом

проблем, чем прежде. Они ведут борьбу за экономическое равенство,

разрешение абортов, изменение законодательства о разводах и т.д.

Вдобавок к уже имеющимся практическим успехам, феминистки сегодня

оказывают интеллектуальное воздействие, далеко выходящее за рамки всего

достигнутого. Ученые — участницы феминистского движения, работающие в

области общественных наук и во многих других сферах, заставили

пересмотреть принятые прежде взгляды и теории. Значительная часть

проведенных в последние годы исследований, рассматривающих как

исторические и культурные факторы, влияющие на положение женщин, так и

более широкие вопросы отношений полов, стали возможными лишь благодаря

влиянию современного феминизма.

Домашнее насилие, сексуальные посягательства и изнасилования

Обратимся теперь к некоторым основным проблемам, с которыми прямо

или косвенно сталкиваются многие женщины. Это проблемы, связанные с

использованием мужчинами своего превосходства в социальном или

физическом плане: домашнее насилие, сексуальные посягательства и

изнасилование. Хотя все это может иногда применяться и женщинами против

мужчин, в подавляющем большинстве случаев именно мужчины выступают в

роли агрессоров, а женщины — в роли их жертв.

(176)

Домашнее насилие

Дом часто идеализируют, считая его безопасным и счастливым, однако

домашнее насилие очень хорошо знакомо многим женщинам. Это не какой-то

доселе неведомый социальный порок. Насилие по отношению к женщине было

обычной составляющей брака в средневековье и на заре промышленной

революции. До конца XIX века в Великобритании не было законов,

запрещавших мужчине физическое насилие по отношению к его жене, за

исключением нанесения ей телесных повреждений или убийства. Ныне женщины

значительно лучше защищены в правовом отношении, и все же подобное

жестокое обращение остается широко распространенным. Порой считается,

что жестокость по отношению к женщинам уже редкость, но свидетельства

избитых женщин, скрывающихся в приютах, говорят об обратном. Как

отмечалось в одном исследовании, “некоторые женщины изувечены, они имеют

на теле следы тяжких побоев, кровоподтеки, переломы, ножевые ранения;

некоторых били головой о мебель, некоторых спускали с лестницы, у одной

в ногу был забит гвоздь”24).

Несмотря на улучшающееся правовое положение, обращение к закону для

женщин, подвергшихся домашнему насилию, затруднено. Обычная для полиции

установка на невмешательство в “семейные конфликты” очень часто делает

стражей порядка бесполезными. При подобных вызовах они стремятся

ограничить свое вмешательство и погасить конфликт, а не искать

виновного. Часто женщинам, подвергающимся насилию, бывает нелегко

навсегда покинуть дом по различным социальным и экономическим причинам,

в том числе из-за ответственности за судьбу детей. В отделах местных

органов власти, ведающих жильем, иногда подозрительно относятся к

женщинам, обратившимся с жалобами по поводу физического насилия,

подозревая, что жалобы преувеличены, с целью быстрее получить другое

жилье.

Сексуальные посягательства

На рабочем месте права женщин обеспечить намного легче, и уровень

насилия по отношению к женщинам здесь низкий. И все же сексуальные

посягательства крайне распространены. Сексуальные посягательства на

рабочем месте можно определить как использование служебного положения

или власти с целью удовлетворения сексуальных потребностей. Это явление

может принимать самые вопиющие формы, например, когда женщине

навязывается половая близость под угрозой увольнения. Однако в

большинстве случаев сексуальные посягательства имеют более тонкие формы.

Например, их облекают намеками на то, что, став доступнее, женщина могла

a{ рассчитывать на определенные поблажки, и наоборот, упрямство может

быть, наказано отказом в продвижении по службе.

Свобода выбора в половых отношениях — один из основных элементов

нашей жизни, которым мы можем управлять, и сексуальные посягательства

препятствуют этому выбору. Хотя причастные к этому мужчины могут

рассматривать мягкие формы сексуального домогательства как безобидные,

женщины часто расценивают их как унизительные для себя. Считается, что

женщины должны терпимо относиться к нежелательным разговорам на

сексуальные темы, жестам и попыткам физического сближения, и лишь

“подыгрывать”. Однако для этого требуется не только терпение, но и

большое искусство. Официантка, для которой чаевые являются солидным

довеском к зарплате и которая постоянно должна ублажать посетителей,

замечает по этому поводу, что любая женщина на ее месте “должна

научиться быть сексуально (177) привлекательной, оставаясь в то же время

недоступной. Это, естественно, означает, что мужчины будут пытаться

привлечь ее внимание своими пошлостями, двусмысленными словами,

завуалированными предложениями, жестами. Она должна мягко отвести от

себя притязания мужчины, не задевая его самолюбия и сама не выглядеть

задетой. Фактически, она должна показать, что ей льстит интерес к ней.

Ей надо найти способ сказать "нет" так, чтобы польстить ему”25).

Очевидно, нелегко провести черту между посягательством и тем, что

может рассматриваться как обычный флирт, не выходящий за рамки закона

интерес мужчины к женщине. Однако по данным, полученным от самих женщин,

семь из десяти женщин в Великобритании в течение длительного времени

подвергаются сексуальным посягательствам в процессе трудовой

деятельности. Домогательства сослуживцев может ограничиваться одним

эпизодом, а могут стать постоянной составляющей их поведения. В этом

случае женщины часто испытывают трудности в поддержании привычного

трудового ритма, могут не выйти на работу, сказавшись больными, или

вообще прекращают работать.

Изнасилование

Очень трудно оценить точные масштабы распространения изнасилований.

Лишь незначительная часть потерпевших обращается в полицию и учитывается

статистикой. Реальные цифры могут оказаться в пять раз больше того, что

показывает официальная статистика, хотя оценки даются самые разные.

Исследование, проведенное в Лондоне, показало, что из 1236 опрошенных

женщин каждая шестая была изнасилована, каждая пятая из оставшихся

смогла защититься от попытки изнасилования, и что половина всех

нападений были предприняты либо в доме, где проживает потерпевшая, либо

в доме напавшего. Большинство изнасилованных женщин либо не хотят

вспоминать об этом, либо не желают участвовать в унизительном процессе

медицинского освидетельствования, дачи показаний в полиции и выступления

в суде. Судебный процесс может идти длительное время; может пройти

полтора года после самого события, прежде чем суд вынесет приговор.

Сам судебный процесс может пугать. Проводятся публичные слушания, и

жертва должна встретиться лицом к лицу с обвиняемым. Обычно недостаточно

показаний одной лишь потерпевшей, требуются подтверждающие показания

других людей. Должны быть представлены доказательства свершения

преступления, должна быть установлена личность насильника, и подтвержден

факт, что, половая близость имела место без согласия женщины.

Установление личности преступника может затрудниться тем, что

преступление могло быть совершено на темной улице или аллее. Идущую

ночью одинокую женщину могут представить как стремящуюся привлечь

внимание мужчин. Где бы ни произошло изнасилование, женщину могут

допросить о ее прежней половой жизни, и в то же время считается, что

прошлые связи мужчины не имеют отношения к делу. Фактически, прежние

обвинения в изнасиловании или покушении на изнасилование не могут

упоминаться в текущих делах об изнасиловании.

Согласно прецеденту, созданному в 1736 г. судьей Мэтью Хейлом, “муж

не может быть признан виновным в изнасиловании его законной жены

вследствие их взаимного супружеского согласия и в соответствии с брачным

контрактом, коим она сама отдает себя своему мужу, не имея права

расторгнуть его”26). Эта формулировка (178) сохраняет законную силу в

@mckhh и Уэльсе. До тех пор, пока судом не вынесено постановление,

ограждающее женщину от притязаний, пока нет судебного предписания о

личной защите, или пока не оформлен развод, даже отдельно проживающая

женщина не имеет правовой защиты на случай изнасилования своим

формальным супругом. Изнасилование в браке считается преступлением

только в немногих западных странах, включая Данию, Швецию, Норвегию и

Канаду, хотя в большинстве стран Восточной Европы, включая СССР, принято

законодательство, не снимающее с мужа ответственности за изнасилование

жены. В Соединенных Штатах первым случаем выигранного уголовного дела по

обвинению в изнасиловании собственной жены стало в 1979 году дело,

возбужденное против Джеймса К. Кретьена. До этого изнасилование жены

считалось преступлением в пяти штатах. С того времени во многих других

штатах были приняты соответствующие законы или созданы прецеденты,

определяющие уголовную ответственность за подобное деяние.

Обычные установки на то, что является, а что не является

изнасилованием, могут быть очень строгими. Исследователи, изучавшие

изнасилование женщин при наличии установившихся отношений, описали

следующий случай. Нетрезвый мужчина попытался совершить анальный акт со

своей подругой. Та воспротивилась и закричала, мужчина стал применять

силу, повалил женщину так, что она не могла двинуться и вынудил ее

вступить с ним в связь. Впоследствии, когда ее спросили, заставляли ли

ее когда-либо прежде вступать в половую близость помимо ее воли, она

ответила “Нет”27).

Исследование показало, что повсеместно распространенные

представления об изнасиловании не соответствуют действительности.

Ошибочно, например, считают, что женщина не может быть изнасилована,

если она оказывает сопротивление; что только молодым и привлекательным

женщинам, прежде всего, грозит изнасилование; что некоторым женщинам

нравится, когда их берут силой; что большинство насильников в той или

иной степени психически ненормальны. Большинство случаев изнасилования

происходит отнюдь не спонтанно, а хотя бы отчасти планируется

заранее28). Изнасилование, очевидно, связано с ассоциацией,

отождествляющей мужественность и силу, превосходство, твердость. Большей

частью изнасилование — не результат непреодолимого сексуального желания,

а следствие соединения сексуальности с ощущением силы и превосходства.

По-видимому, связь между изнасилованием и похотью сравнительно слаба.

Среди насильников велика доля тех, кто может возбудиться лишь тогда,

когда их жертва запугана и повержена. Сам половой акт имеет гораздо

меньшее значение по сравнению с унижением женщины29).

В течение последних нескольких лет женские организации боролись за

изменение законов и отношения общественного мнения к изнасилованию.

Представители этих организаций подчеркивали, что изнасилование должно

рассматриваться не как сексуальное правонарушение, а как уголовное

преступление против личности. Это не просто физическое насилие, а

покушение наличность человека, его достоинство. Как писал один автор,

изнасилование — “акт агрессии, в котором жертву лишают права

самоопределения. Это акт насилия, который, если в действительности не

увечат и не убивают, тем не менее, совершается под угрозой смерти”30).

Начатая кампания (179) дала некоторые результаты в изменении

законодательства, и в современном праве изнасилование рассматривается

как особый вид тяжких уголовных преступлений.

Изнасилование и опасения женщин: тезис Браунмиллер

В определенном смысле все женщины являются жертвами изнасилования.

Часто женщины, которых никогда не насиловали, испытывают те же страхи,

что и женщины, познавшие это на себе. Они могут бояться выходить в

одиночку ночью на улицу — даже на многолюдную, и могут испытывать не

меньший страх, оставаясь у себя дома. Подчеркивая тесную связь между

изнасилованиями и мужской сексуальностью, Сюзан Браунмиллер утверждает,

что изнасилование есть часть общей системы запугивания женщин мужчинами.

Те, кого не насиловали, находятся под впечатлением вызванных этим

страхов, их угнетает необходимость быть намного более осторожными, чем

мужчины, в своей повседневной жизни31).

Позиция Браунмиллер может показаться чересчур резкой, но даже

lhlnkerm{e размышления показывают, насколько осторожной должна быть

женщина, если она хочет сократить до минимума возможность стать жертвой

насилия. Ниже приводится перечень советов, “что надо” и “что не надо”

делать женщинам, пытающимся снизить для себя риск быть изнасилованной.

Советы были опубликованы одной из женских организаций США. Такой

перечень помогает утверждению взглядов на изнасилование как вид

преступности, влияющий на поведение женщин в целом32).

1. Сделайте Ваш дом максимально безопасным; замки, окна и двери должны

быть в хорошем состоянии. Если Вы переезжаете в другой дом или квартиру,

смените замки. Подразделение, отвечающее в местном отделении полиции за

профилактику преступности, может посоветовать Вам, как сделать Ваше

жилье неприступным для воров-взломщиков, а значит, и для насильников.

2. Если Вы живете одна:

а. оставляйте включенным освещение в других комнатах, чтобы

создавалось впечатление, что в доме не один жилец;

б. направляясь к двери, дайте понять, что в доме, кроме Вас, есть

еще мужчина (скажите громко: “Боб, я открою дверь!”);

в. не пишите полностью Ваше имя на табличке у дверного звонка или

в телефонной книге; дополните фамилию только инициалами.

3. В любом случае избегайте незнакомцев и никогда не открывайте дверь

неизвестному человеку. Всегда просите представиться работника сферы

услуг (его визитная карточка может быть подсунута им под дверь). Если Вы

живете с детьми, Вы должны быть уверены, что они не откроют дверь любому

постороннему человеку.

4. Если Вы живете в многоквартирном доме, не входите и не оставайтесь

одна в безлюдном подъезде, гараже или помещении для сушки белья.

5. Столкнувшись с хулиганским телефонным звонком, не отвечайте, а

немедленно положите трубку и сообщите в полицию. (180)

6. Избегайте оставаться одна поздно ночью на улице или в студенческом

городке. При необходимости возьмите в руки подручное “оружие”: горящую

сигарету, шпильку, зонтик, авторучку, вилку, связку ключей, расческу или

гребень (чтобы поранить ему лицо). Полезно иметь при себе свисток для

вызова полиции (но не на шее, а в связке ключей).

7. Не пользуйтесь попутными машинами (любой согласится, что это крайне

важно!). Если же это крайне необходимо, “голосуйте” не одна и на дороге

с оживленным движением.

8. Если вы за рулем, то:

а. следите за тем, что у Вас всегда было не менее четверти бака;

б. всегда запирайте Вашу машину, когда Вы ее покидаете;

в. проверяйте заднее сиденье и пространство между передним и

задним сиденьями, прежде чем сесть в машину;

г. если у Вас случилось поломка в пути, не принимайте помощь от

неизвестного мужчины или группы мужчин. Поднимите капот, сядьте в

машину и закройтесь в ней, дожидаясь прибытия полиции.

9. Не вздумайте “снимать” незнакомого Вам мужчину в баре, особенно

если Вы изрядно выпили или приняли наркотик.

10. Не входите в лифт с незнакомым мужчиной. Немедленно покиньте лифт

или встаньте у щитка управления.

11. На свидании сообщите сразу, что Вы не готовы к половой связи, чтобы

позже не возникло недоразумений.

12. Если Вы приходите в семью нянчить детей, заранее наведите справки о

ее репутации. Родители также должны очень аккуратно подыскивать няню.

13. Если на Вас напали, не кричите “Насилуют!”, кричите “Пожар!”

“Нормальное” сексуальное поведение

Межкультурные различия

Многие полагают, что сексуальное поведение человека определяется в

основном биологическими факторами, коль скоро половые отношения очевидно

необходимы для воспроизводства. В действительности, в отличие от

большинства животных, почти все наши сексуальные чувства являются

приобретенными, а не заданными генетически. Помимо гетеросексуальной

половой связи (связи между мужчиной и женщиной), сексуальное поведение

человека имеет множество сторон. Во многих культурах, например,

p`qopnqrp`memn гомосексуальное поведение. Гомосексуальные отношения мы

обсудим позже, пока же остановимся на гетеросексуальностн.

Принятые типы гетеросексуального поведения широко варьируются в

различных культурах. Это один из способов понять, что большинство

сексуальных реакций являются скорее приобретенными, чем наследуемыми.

Наиболее широкое исследование сексуальной практики в различных культурах

было проведено несколько десятилетий (181) тому назад Клеманом Фордом и

Фрэнком Бичем33). Оно включает антропологические данные, полученные от

более чем двухсот наций и народностей. В том, что считается

“естественным” сексуальным поведением, а также в нормах сексуальной

привлекательности были обнаружены поразительные отличия (см. главу 2,

“Культура и общество”). Например, в некоторых культурах длительная,

продолжающаяся, возможно, несколько часов прелюдия является желательной

и даже необходимой, прежде чем начнется собственно половой акт. В других

культурах прелюдия практически отсутствует. Поцелуи являются в некоторых

обществах принятой сексуальной практикой, но многим людям они могут не

доставлять никакого удовольствия и даже вызывать у них неприязнь.

Позиции, занимаемые партнерами при половом сношении, также бывают

весьма различными. В некоторых культурах принято разнообразие позиций

при половом акте, в то время как у некоторых народов “нормальной”

считается лишь одна позиция. До последнего времени, например, не

отличалась разнообразием западная культура. Обычной для женщины

считается в ней позиция “лицом к лицу, мужчина сверху”. Во многих других

обществах эту позицию вряд ли вообще используют, а наиболее

распространенной является позиция “мужчина сзади”. В некоторых культурах

считается, что чрезмерно частые половые сношения ведут к физической

слабости или болезням. У народностей сеньянг, живущей в южной части

Тихого океана, старейшины деревни дают советы о желательности частых

занятий любовью. Там же уверены, что блондин может заниматься этим

каждую ночь.

В большинстве культур нормы сексуальной привлекательности

(принимаемые как мужчинами, так и женщинами) сосредоточены в большей

степени на внешних данных женщин, а не мужчин. Такая ситуация, похоже,

постепенно меняется на Западе, по мере роста активности женщин в

различных сферах помимо работы по дому. Черты облика, представляющиеся

наиболее важными в женской красоте, заметно отличаются в различных

культурах. В некоторых культурах, например, предпочитают стройные,

изящные фигуры, в то время как в других привлекательными считаются более

пышные формы. Порой грудь не рассматривается как источник сексуального

возбуждения, в то время как у других народов она имеет большое значение

с точки зрения эротики. В некоторых обществах большое внимание уделяется

чертам лица, в то время как в других — форме и цвету глаз или размеру и

форме носа и губ.

Сексуальность в западной культуре

Западные установки на сексуальное поведение в течение двух

тысячелетий в основном формировались христианством. Хотя различные

христианские секты и группы имели чрезвычайно расходящиеся взгляды на

то, какое место должна занимать сексуальность в жизни, в христианской

церкви преобладала точка зрения, что любое сексуальное поведение

подозрительно, следовательно, должно быть, сведено до минимума,

необходимого для обеспечения воспроизводства. В некоторые периоды кое-

где эта точка зрения порождала в обществе крайнюю стыдливость. Но в иные

времена многие игнорировали церковные запреты или выступали против них,

повсеместно практикуя то, что запрещалось церковными властями (например.

супружеские измены). Как отмечалось в главе 1, “Социология: проблемы и

перспективы”, идея о том, что половая жизнь может и должна

осуществляться в браке, не была общепринятой.

(182) В XIX веке на смену религиозным предрассудкам по поводу

сексуальности постепенно стали приходить медицински обосновываемые

положения. Однако большинство медиков в этих ранних работах о

сексуальном поведении было столь же непреклонно, как и святые отцы.

Некоторые авторы утверждали, что всякий тип сексуальной активности, не

связанный с воспроизводством, наносит серьезный физический ущерб.

Cnbnphknq|, в частности, что мастурбация приводит к слепоте, безумию,

сердечным и другим болезням, в то время как оральный секс ведет к

раку34). Викторианская эпоха изобиловала сексуальным лицемерием.

Считалось, что добродетельные женщины были равнодушны к сексу, принимая

ухаживания своих супругов лишь в силу долга. В то же время в быстро

разраставшихся городах распространялась проституция, с которой более или

менее открыто мирились, рассматривая “падших” женщин как совершенно иную

категорию, отличную от их респектабельных сестер.

Многие мужчины, на первый взгляд казавшиеся рассудительными и

благопристойными гражданами, верными своим женам, регулярно посещали

проституток или содержали любовниц. К такому поведению мужчин относились

снисходительно, в то время как респектабельным женщинам, имевшим

любовников, грозил скандал и общественное презрение, если их поведение

становилось достоянием гласности. Различное отношение к сексуальному

поведению мужчин и женщин формировало “двойной стандарт”, который

существует и по сей день.

В настоящее время традиционные установки на такое поведение

существуют наряду с намного более либеральными установками на

сексуальность, которые получили особенное развитие в 1960-х годах.

Многие, и особенно приверженцы христианского вероучения, полагают, что

добрачные половые связи недопустимы, и в основном не одобряют все формы

сексуального поведения, за исключением гетеросексуальных связей в

институте брака — хотя сейчас гораздо популярнее, чем раньше, мнение,

что половое удовлетворение является желательной и важной чертой брачных

отношений. Другие, наоборот, оправдывают или активно одобряют добрачные

связи и придерживаются широких взглядов в отношении разнообразия половой

жизни. За последние тридцать лет в большинстве западных стран

сексуальные установки стали, несомненно, более свободными. В кино и

театре показывают сцены, которые прежде были бы совершенно

недопустимыми, а порнография доступна большинству взрослых, которые

хотели бы ее иметь.

Сексуальное поведение

Мы всегда можем гораздо более откровенно говорить об общественных

ценностях, связанных с сексуальностью, имевших место в прошлом, чем о

личном опыте, который в силу своей природы практически не исследован.

Когда в 1940-50 годах Альфред Кииси начал в США свои исследования, они

стали первой крупной работой по изучению реального сексуального

поведения. Кинси и его сотрудники столкнулись с осуждением со стороны

многих религиозных организаций, и их работа была названа аморальной в

газетах и в Конгрессе. Но Кинси устоял, и в конце концов собрал данные о

сексуальной жизни 18 тысяч человек — вполне репрезентативная выборка из

белого населения Америки35).

(183) Полученные Кинси результаты многих удивили, а многих

шокировали, поскольку выявили огромные отличия между превалировавшими в

то время общепринятыми ожиданиями в отношении сексуального поведения и

реальной сексуальной практикой. Кинси обнаружил, что почти 70% мужчин

посещали проституток, а 84% имели добрачные половые связи. Однако,

следуя двойному стандарту, 40% мужчин ожидали, что их жены к моменту

вступления в брак будут девственницами. Более чем 90% мужчин занимались

мастурбацией, а около 60% — различными формами орального секса. Среди

женщин около 50% имели добрачные половые связи, хотя в большинстве своем

с будущими мужьями. Около 60% занимались мастурбацией и примерно столько

же практиковали орально-генитальные контакты.

Результаты, полученные Кинси, показали, что между утвердившимися в

обществе установками и реальной практикой может существовать разрыв. Но,

возможно, особенно большим он был именно в тот период, сразу после

второй мировой войны, фаза сексуальной либерализации началась несколько

раньше, в 1920-е годы, когда молодежь почувствовала себя свободной от

моральных ограничений, которыми руководствовались прежние поколения.

Сексуальное поведение претерпело некоторые изменения к лучшему, но

вопросы, связанные с сексуальностью, не обсуждались так открыто, как это

принято сейчас. Люди, причастные к сексуальным действиям, которые

общественное мнение считало неприемлемыми, скрывали это, не понимая,

m`qjnk|jn широко распространена подобная практика. Более терпимая

обстановка 1960-х годов привела, открыто провозглашенные установки в

большее соответствие с реальным сексуальным поведением.

Сексуальный либерализм 1960-х годов был обусловлен и рядом других

факторов. Общественные движения, бросившие вызов существующему порядку

вещей, — такие, которые мы связываем с “новыми левыми”, или, более общо,

с контркультурой или образом жизни хиппи — все они порвали с

общепризнанными нормами сексуального поведения. Многие такие группы

проповедовали сексуальную свободу. Появление противозачаточных таблеток

для женщин позволило отделить сексуальное удовольствие от

воспроизводства. Женские организации начали вести борьбу за большую

независимость от сексуальных ценностей в том виде, как их представляют

мужчины, за отказ от двойного стандарта и за обеспечение потребности

женщин достигать большего удовлетворения во взаимоотношениях с

мужчинами.

Ни в какой другой стране не было предпринято исследования того же

масштаба, что и проведенное группой Кинси. В силу отрывочного характера

последующих исследований мы не можем с уверенностью сказать, насколько

сильно сексуальное поведение сегодня отличается от послевоенного. Но

некоторые тенденции представляются достаточно ясно. Заметно

распространились добрачные половые связи, особенно среди женщин США и

большинства европейских стран. Похоже, что большинство европейских

обществ рано или поздно достигнут состояния Швеции в начале 70-х годов,

когда около 95% молодых людей обоих полов начинали половую жизнь до

брака. В целом женщины стали намного требовательнее к половым

отношениям, чем двадцать лет назад, требуя сексуальной компетентности от

своих партнеров. Внебрачные половые связи участились у обоих полов, но

особенно у женщин,

В настоящее время, похоже, действуют две противоположные тенденции.

Многие прежде скрытые стороны половой жизни стали открытыми. Групповой

секс. транс-вестизм (надевание одежды противоположного пола, характерное

для некоторых мужчин), садомазохизм и другие проявления сексуальности и

половых отношений сейчас обсуждаются открыто. Вместе с тем существует и

сильная тенденция к (184) “сексуальному пуританству”, в определенной

степени связанная с правым политическим мышлением. Стоящие на этих

позициях настроены весьма критически к сексуальной вседозволенности и

проповедуют возврат к более строгим нормам поведения. Распространение

СПИДа — еще один важный фактор, склоняющий к сохранению моногамии как в

рамках брака, так и вне их.

Гомосексуальность

Гомосексуальность существует во всех культурах. Однако понятие

“гомосексуальной личности” — индивидуума, явно отличающегося в своих

половых привязанностях от большинства людей, — появилось лишь

сравнительно недавно. До XVIII века такой термин вряд ли мог появиться.

Акт содомии был объявлен церковными властями вне закона; в Англии и в

некоторых других странах за это казнили. Однако содомию не определяли

особо как гомосексуальное преступление. Понятие это применялось и к

отношениям между мужчинами и женщинами, между мужчинами и животными, а

также между самими мужчинами. Термин “гомосексуализм” был введен в

оборот в 60-х годах прошлого века, и с тех пор к гомосексуалистам все в

большей степени относили особый тип людей, имеющих специфические половые

отклонения. Термин “лесбиянство” появился несколько позже.

Смертная казнь за “противоестественные действия” была отменена в США

после провозглашения независимости, а в Европе — в конце XVIII либо в

начале XIX веков36). Но еще несколько десятилетий тому назад в

Великобритании, как и практически во всех странах Запада, гомосексуализм

оставался уголовно наказуемым деянием.

Гомосексуальность в незападных культурах

Существует немало культур, в которых к гомосексуальным отношениям

относятся терпимо или даже поощряют, хотя это касается обычно лишь

определенных групп населения. На Севере острова Суматра, например, живет

народность батак, представители которой допускают гомосексуальные

nrmnxemh между мужчинами до брака. С наступлением половой зрелости

подростки покидают дома своих родителей и живут группами по 12-15

человек. В группе формируются брачные пары: старшие вовлекают младших в

гомосексуальные связи. Такая ситуация продолжается до тех пор, пока

юноши не женятся. После этого большинство молодых людей, хотя и не все,

прекращают гомосексуальную активность37).

Среди жителей Ист-бея — меланезийской деревни, расположенной на

одном из островов в Тихом океане, к гомосексуализму относятся терпимо,

хотя это тоже распространяется только на мужчин. Проживая до брака в

“мужских домах”, молодые люди практикуют взаимную мастурбацию и анальные

сношения. Гомосексуальные отношения существуют также между старшими

мужчинами и мальчиками, при этом часто последние оказываются слишком

юными, чтобы жить в “мужских домах”. Любой вариант гомосексуальных

отношений вполне приемлем и открыто обсуждается. Многие женатые мужчины

сохраняют свое пристрастие к гомосексуализму, вступая в связь с

мальчиками помимо активных половых отношений со своими супругами.

(185) Исследователи сходятся на том, что в этой культуре, похоже,

гомосексуализм без обычных гетеросексуальных отношений не

встречается38).

Гомосексуальность в западной культуре

Распространение гомосексуальности

Кеннет Пламмер различал четыре типа гомосексуальности в современной

западной культуре. Случайный гомосексуализм представляет собой

преходящий тип гомосексуальных отношений, при котором половая жизнь

индивидуума в целом не претерпевает существенной перестройки. Примерами

могут служить школьные увлечения или взаимная мастурбация. Ситуативный

гомосексуализм связан с обстоятельствами, в которых гомосексуальная

связь поддерживается регулярно, но при этом она не становится для

человека предпочтительной. В случае внешних ограничений, например, в

тюрьмах или военных городках, такой вариант гомосексуального поведения

является широко распространенным. Ситуативный гомосексуализм выступает

лишь вынужденным заменителем гетеросексуальных отношений, которые

являются более желательными.

Персонализированный гомосексуализм встречается в тех случаях, когда

люди отдают предпочтение гомосексуальным связям, но остаются

изолированными от себе подобных, вне групп, где их могли бы легко

принять. Гомосексуальность в такой ситуации выступает как скрытая

деятельность, совершаемая тайком от друзей и коллег. Гомосексуализм как

образ жизни характерен для лиц, которые уже выделились из

гетеросексуального сообщества, и для которых связь с себе подобными

стала важнейшей частью их существования. Обычно эти люди принадлежат к

так называемой “гей”-субкультуре, в рамках которой гомосексуальные

отношения формируют постоянный образ жизни39).

Мужчин и женщин, которые имеют опыт гомосексуальных отношений, или

испытывали определенную склонность к гомосексуализму, значительно

больше, чем тех, кто открыто ведет образ жизни геев. О масштабах

распространения гомосексуализма в западных культурах впервые узнали

после того, как были опубликованы результаты исследования Альфреда

Кинси. Согласно его данным, не больше половины всех американцев-мужчин

“полностью гетеросексуальны”, если судить по их сексуальной активности и

наклонностям по достижении половой зрелости. 8% выборки Кинси имели

исключительно гомосексуальные связи в течение последних 3 лет и более.

Еще 10% практиковали гомосексуальные и гетеросексуальные связи в более

или менее равной пропорции. Наиболее неожиданным было то, что 37% мужчин

имели хотя бы одну гомосексуальную связь с достижением оргазма. Еще 13%

ощущали желание к гомосексуальному контакту, но не реализовали его.

Данные по гомосексуализму среди женщин, полученные в исследовании

Кинси, свидетельствуют о менее широком его распространении. Около 2%

женщин были исключительно гомосексуальны, 13% респонденток сообщили о

наличии у них гомосексуального опыта, а еще 15% признались, что имели

желание вступить в гомосексуальную связь, но не осуществили его. Кинси и

его коллеги были поражены масштабами распространения гомосексуализма,

jnrnp{e были обнаружены в их исследовании, поэтому результаты

перепроверялись различными методами, однако (186) выводы оставались

неизменными40). Проведенное затем в Великобритании менее масштабное

исследование подтвердило правильность этих выводов.

Отношение к гомосексуальности

Установка на нетерпимое отношение к гомосексуализму в прошлом была

настолько жестокой, что мифы, окружавшие это явление, стали рушиться

только в последние годы. Гомосексуальность не болезнь и не связана явно

с какой-либо формой психического расстройства. Мужчины-гомосексуалисты

отнюдь не предрасположены к определенным профессиям типа парикмахера,

дизайнера или художника, хотя некоторые широко распространенные

стереотипы предполагали это. Незначительна взаимосвязь между

гомосексуализмом и трансвестизмом. Большинство трансвеститов

гетеросексуальны.

Некоторые типы мужского гомосексуального поведения и соответствующих

установок могут, по-видимому, рассматриваться как попытки отказа от

обычной связи между мужественностью и силой — возможно, одна из причин

того, что в ортодоксальном обществе о гомосексуалистах часто думают как

об угрозе. Гомосексуалисты склонны разрушать женоподобный имидж,

обыкновенно связываемый с ними, двумя способами. Одни чрезмерно

культивируют вызывающее женоподобие — гомосексуальная мужественность,

пародирующая стереотип. Другие создают имидж “настоящего мужчины”,

который отнюдь не является самым характерным мужским образом. Мужчины,

одетые как мотоциклисты или ковбои, также пародируют мужской образ,

подчеркнуто преувеличивая его41).

Гей-субкультура

Проанализировать изменения гомосексуальной активности трудно,

поскольку до того, как начался период выделения сообществ

гомосексуалистов, почти никаких исследований не проводилось. Гей-

субкультуры в больших городах имеют сегодня тенденцию к обособлению

гомосексуальных мест встречи — клубов и гей-баров. Несмотря на

повсеместное распространение временных контактов, большинство

гомосексуалистов, порвавших с гетеросексуальной культурой, имеют

стабильные связи. Сообщества лесбиянок вне женских движений являются,

как правило, менее организованными по сравнению с субкультурой мужчин-

гомосексуалистов.

1970-е и 1980-е годы были ознаменованы поворотом в отношении

общественного мнения к гомосексуалистам. Это, в частности, связано и с

благоприятным впечатлением, сформированным средствами массовой

информации, о таких гомосексуалистах, как Дэвид Боуи и Квентин Крисп;

определенную роль сыграло и движение сторонников “веселого образа

жизни”, ставшее популярным благодаря певцу Бой Джорджу. Тем не менее,

было бы ошибкой переоценивать общий уровень терпимости по отношению к

гомосексуалистам в Великобритании. В ходе опроса, проведенного в 1985

году в этой стране, 59% респондентов осудили гомосексуальные отношения,

в то время как только 13% опрошенных заявили о том, что в этом “нет

ничего ненормального”. Смягчение общественных отношений к геям не было

столь радикальным, как это порой предполагают42).

(187)

Лесбиянство

Вне рамок женского движения группы лесбиянок менее организованы, чем

мужчины в гей-субкультуре, и имеют меньше случайных связен. Мужской

гомосексуализм обычно привлекает большее внимание, чем лесбиянство. и

лесбийские группы часто рассматривают так, как будто их интересы

совпадают с интересами мужских организаций. И хотя между мужчинами-

гомосексуалистами и лесбиянками иногда существует тесное взаимодействие,

имеются, однако, и различия, особенно когда лесбиянки активно участвуют

в феминистском движении. Сейчас ведется углубленное изучение

специфических черт образа жизни лесбиянок и их опыта43).

Лесбийские пары часто имеют детей, иногда прибегая к помощи мужчин,

а иногда — к искусственному оплодотворению, хотя лесбиянкам бывает не

r`j просто оформить свои родительские права. Вопрос о том, является ли

лесбиянство матери препятствием к предоставлению ей родительских прав, в

Великобритании и США решается через суд. В конце 70-х и начале 80-х

годов в американских судах слушалось несколько дел, по завершении

которых было установлено, что лесбиянство не имеет отношения к решению

вопроса о том, может ли женщина оформить свои права на ребенка или нет.

Однако такая практика была принята лишь в некоторых штатах.

СПИД

В последнее время мужской гомосексуализм, стал связываться с

влиянием СПИДа (синдрома приобретенного иммунодефицита) на жизнь

общества. В средствах массовой информации эта болезнь стала обсуждаться

лишь с конца 1981 года, хотя в кругах гомосексуалистов она была известна

и раньше. СПИД стал предметом общественного интереса как раз тогда,

когда обнаружилось, что многие до того существовавшие предубеждения

против гомосексуализма стали разрушаться. Те, кто были настроены против

гомосексуализма, особенно некоторые религиозные группы, рассматривали

эту болезнь как доказательство своих обвинений. Идея о том, что СПИД —

это наказание, ниспосланное Богом, чтобы покарать извращенцев, нашла

своих сторонников даже в некоторых медицинских кругах. Передовая статья

одного из медицинских журналов спрашивала: “Возможно ли, что мы являемся

свидетелями, как на деле в хаосе современного общения подтверждается

пророчество Святого Павла о "должной каре за свои ошибки"”44).

Своим быстрым распространением СПИД, несомненно, был обязан

возросшими возможностями установления гомосексуальных контактов в рамках

гей-субкультуры в Северной Америке, и не только там. Фактически,

первоначально представлялось, что СПИД распространялся почти

исключительно в больших американских городах со значительной прослойкой

гомосексуалистов. Заголовки газет задавали тон: “Болезнь геев

озадачивает сыщиков от медицины”, — заявляла “Филадельфия дейли ньюс” 9

августа 1982 года. “Быть геем опасно для здоровья”, — извещала “Сэтеди

инвнинг пост” в октябре 1982 года, а газета “Торонто стар” вышла с

большим заголовком “Болезнь геев прибыла в Канаду”. Журнал “Ас” писал:

“Мужчины-гомосексуалисты уже не так веселы, как раньше”. В то время было

уже известно, что примерно треть ВИЧ-инфицированных в США не были

гомосексуалистами, однако в первоначальных публикациях этим фактом

пренебрегали. Когда популярный (188) киноактер Рок Гудзон умер от СПИДа

в 1985 году, мировую прессу более всего шокировала не сама его болезнь,

а тот факт, что образ мужественности был создан гомосексуалистом.

Вместо того, чтобы обратить внимание на конкретный вирус как

источник заболевания, исследователи-медики пытались сначала обнаружить

его корни в специфических аспектах гомосексуальной практики.

Впоследствии, когда было обнаружено, что СПИД может передаваться при

гетеросексуальных контактах, старые подходы пришлось пересмотреть.

Большей частью первоначальные доказательства этого поступили из

Центральной Африки, где СПИД получил широкое распространение, но не был

непосредственно связан с мужским гомосексуализмом. “Болезнь геев” вскоре

была переименована прессой в “гетеросексуальный кошмар”.

Влияние СПИДа может сказаться на многих формах сексуального

поведения. В сообществе гомосексуалистов уже заметны значительные

перемены, связанные с радикальным снижением уровня случайных половых

контактов. Некоторые из наиболее широко осуждаемых форм гомосексуальной

практики стали, как ни странно, наиболее безопасными. Например,

садомазохистские действия, предполагающие причинение дискомфорта или

боли партнеру часто являются более безопасными, поскольку прямого

генитального контакта не происходит. Сообщества гомосексуалистов стоят

перед дилеммой: как сделать гомосексуальные контакты безопасными,

отражая в то же время новые атаки.

СПИД и население

С точки зрения медицины СПИД — это “движущаяся мишень”, новая и

неуловимая. Знания медиков об этом заболевании очень быстро устаревают.

СПИД вызывается вирусом, поражающим иммунную систему человека. Само по

себе это не может служить причиной летального исхода, но человек может

qr`r| жертвой целого ряда других болезней, например, различных видов

рака, которые ведут его к гибели.

СПИД передается либо при прямом контакте крови инфицированного с

кровью неинфицированного (что происходит, например, при использовании

наркоманами одного шприца), либо половым путем (через сперму или

вагинальные выделения). Гомосексуалисты составляют 70% от всех случаев

заболевания СПИДом в США и еще большую долю в большинстве европейских

стран45).

По некоторым данным, страх перед СПИДом заставляет людей с

гетеросексу-альной ориентацией быть более разборчивыми. Недавно

проведенное в Лондоне исследование проституток показало, что 70% из них

изменили свое поведение после того, как услышали о СПИДе, и требуют

сейчас от всех клиентов пользоваться презервативами. Тем не менее, не

может не беспокоить тот факт, что 10% опрошенных заявили о том, что

продолжили бы заниматься своим делом, даже если бы узнали, что они

инфицированы.

В большинстве стран сейчас разворачиваются дискуссии о том, следует

ли ввести принудительное обследование на СПИД и узаконить ряд

ограничений, распространяемых на больных СПИДом. Группы борцов за

гражданские права утверждают, что введение какого бы то ни было

принудительного обследования означало бы попрание личных свобод, в то

время как их оппоненты заявляют, что стоит заплатить такую цену за

возможность остановить распространение этого ужасного недуга. В

законодательстве некоторых стран была введена ответственность (189) за

распространение этой болезни для тех, кто знал, что является ее

носителем. В Норвегии это наказывается, например, восемью годами лишения

свободы. В США в производстве находится дело по обвинению больного

СПИДом, плюнувшего в лицо двум полицейским, в покушении на убийство. В

рамках действующего в Техасе закона 1982 года об инфекционных болезнях и

их профилактике в городе Сан-Антонио предложено наказание до десяти лет

тюремного заключения для больных СПИДом, вступивших в половую связь со

здоровыми людьми. В Британии какие-либо законодательные акты такого рода

пока не рассматривались.

Проституция

Проституцию можно определить как предоставление сексуальной

благосклонности за деньги. Нет четко определенного различия между

оплачиваемой любовницей, отдающей себя покровителю за деньги, и

проституткой, хотя последнюю отличает прежде всего то, что она отдается

не одному, а многим покупателям. Слово “проституция” вошло в обиход в

конце XVIII века. В древности большинство лиц, промышлявших сексом, были

куртизанками, конкубинами (любовницами на содержании) или рабынями. В

традиционных обществах куртизанки или конкубины зачастую имели высокий

социальный статус.

Ключевым признаком современной проституции является то. что женщины

и их клиенты обычно не знают друг друга. И хотя мужчины могут стать

завсегдатаями подобных заведений, первоначально отношения

устанавливаются не на основе личного знакомства. Это было не так для

большинства существовавших прежде форм удовлетворения половых

потребностей за материальное вознаграждение. Проституция напрямую

связана с распадом малых сельских сообществ, развитием больших

обезличенных городов и коммерциализацией общественных отношений. В малых

традиционных сообществах отношения между полами контролировались тем,

что были заметны для всех. В быстро развивающихся городах легко

устанавливались более обезличенные социальные связи.

Проституция сегодня

В современной Великобритании ряды проституток пополняются в основном

за счет беднейших слоев, как было и раньше, но к ним присоединяется и

значительное число представительниц среднего класса. Растущее число

разводов толкает некоторых попавших в нужду женщин к проституции. Кроме

того, некоторые женщины, не сумевшие найти работу после получения

образования, устраиваются массажистками или девочками по вызову,

подыскивая себе тем временем другую работу.

Пол Дж. Голдштейн классифицировал проституток в категориях

профессиональных убеждений и условий работы. Убеждения определяют

частоту, с которой женщина занимается проституцией. Многие женщины

вовлечены в это занятие лишь временно, совершив это лишь несколько раз и

затем отказавшись надолго или навсегда. “Случайные” проститутки — это

те, кто довольно часто, но нерегулярно принимают деньги за секс как

прибавку к основному доходу. Другие занимаются этим постоянно, делая

проституцию основным источником дохода. В условиях работы выделяется

среда, в которой работа выполняется, и процесс взаимодействия, в который

женщина вовлечена. “Уличные” проститутки работают на улице. “Девочки по

вызову” договариваются с клиентами по телефону, приглашая их к себе

домой или выезжая к ним. “Домашняя” проститутка — женщина, работающая в

частном (190) клубе или борделе. “Массажистки” работают в стенах лечебно-

оздоровительных учреждений, официально предлагающих только законные

услуги.

Многие женщины занимаются проституцией на бартерной основе (в

качестве оплаты принимаются не деньги, а товары или услуги). Как

показало исследование Голдштейна, большинство “девочек по вызову”

постоянно занимаются сексуальным бартером, обменивая секс на

телевизионную аппаратуру, услуги по ремонту машин и бытовой техники,

одежду, консультации юристов и стоматологическую помощь46).

Принятая в 1951 г. резолюция ООН осуждает тех, кто организует

проституцию или наживается на проститутках, но не запрещает проституцию

как таковую. Резолюция была формально принята 53 странами-членами ООН,

включая Великобританию, хотя законодательства этих государств по

проблеме проституции весьма разнообразны. В ряде стран проституция вне

закона. В других странах (например, в Великобритании) запрещены лишь

определенные виды — такие, как уличная и детская проституция. В

некоторых странах центральные или местные власти выдают разрешения

официально признанным публичным домам или секс-салонам, таким, как “Эрос-

центр” в ФРГ или “дома секса” в Амстердаме. Лишь немногие страны

разрешают мужскую проституцию.

Применение законодательства против проституции повсюду

ограничивается лишь одной из взаимодействующих сторон — самими

проститутками. Те, кто покупает сексуальные услуги, не подвергаются

аресту или наказанию, а в ходе судебного процесса их имена могут не

оглашаться. Клиентура проституток исследована намного меньше, чем они

сами, и вряд ли кто предполагает (как это часто делается в отношении

проституток), что это люди с психологическими нарушениями. Такой

дисбаланс в изучении явления в действительности выражает некритический

подход в рамках ортодоксальных стереотипов сексуальности, в соответствии

с которыми для мужчин считается “нормальным” активно искать разнообразие

в удовлетворении своих половых потребностей, а те, кто обслуживает эти

нужды, осуждаются.

Детская проституция

Часто в проституцию вовлекаются дети. Дэвид Кампанья проанализировал

масштабы детской проституции в Соединенных Штатах, основываясь на своем

исследовании в рамках крупномасштабного проекта, в ходе которого была

собрана информация 596 департаментов полиции и 125 учреждений

социального обеспечения по всей территории страны47). Согласно этим

данным, годовой доход от детской проституции может достигать 2 млрд.

долларов, но, по-видимому, несмотря на столь значительную сумму, детская

проституция в основном не контролируется организованной преступностью.

Результаты исследования детской проституции в США, Великобритании и

Западной Германии говорят о том, что соответствующие операции имеют в

основном “малый масштаб”, например, дети, убежавшие из дома и оставшиеся

без средств к существованию, обращаются к проституции, чтобы выжить.

Вероятно, большая часть клиентов не ищет именно детей, скорее, их

привлекает молодость тех, чьи услуги они покупают.

Обращение многих маленьких беглецов к проституции является отчасти

непредвиденным следствием законов, направленных против эксплуатации

труда малолетних. Однако не вызывает сомнения, что все

несовершеннолетние проститутки (191) бежали из родительского дома. Можно

b{dekhr| три основные категории детей, занимающихся проституцией.

1. “Беглецы” — те, кто либо покидает дом и не разыскивается

родителями, либо упорно бежит всякий раз, когда его находят и возвращают

родителям.

2. “Гуляки” — это те, кто в основном живет дома, но определенные

периоды времени проводит вне его, пропадая, например, время от времени

на несколько ночей.

3. “Отказники” — дети, родители которых безразличны к тому, что они

делают, или активно отвергают их.

Все категории включают как мальчиков, так и девочек48).

Детская проституция является частью индустрии “секс-туризма” в

некоторых районах мира, например, в Таиланде и на Филиппинах. Целевые

туры, ориентированные на проституцию, влекут в эти районы мужчин из

Европы, Соединенных Штатов и Японии. Участницы азиатских женских

организаций организовывали публичные протесты против этих туров,

которые, тем не менее, продолжаются. Секс-туризму на Дальнем Востоке

исторически предшествовала поставка проституток американским войскам в

период корейской и вьетнамской войн. “Рекреационные центры” были созданы

в Таиланде, на Филиппинах, во Вьетнаме, Корее и на Тайване. Некоторые из

них сохранились и по сей день (например, на Филиппинах), обслуживая

регулярные партии туристов, а также военных, расквартированных в

регионе.

Почему существует проституция? Определенно, это явление, с которым

смирились, поскольку оно выдерживает все попытки властей уничтожить его.

Это почти всегда рассматривается, как продажа женщиной сексуальных услуг

мужчине, а не наоборот, хотя кое-где, например, в Гамбурге, существуют

“дома удовольствий”, в которых мужчины предоставляют сексуальные услуги

женщинам. Также, конечно, мальчики или мужчины могут продавать себя

другим мужчинам.

Размышления о происхождении гетеросексуальной проституции помогают

сосредоточиться на основных вопросах, рассматриваемых в этой главе. Речь

идет о принципиально различном поведении полов (удовлетворении половых

потребностей за деньги), для которого в основном характерно явное

неравноправие. Так, к проституткам относятся неодобрительно, и они могут

преследоваться по закону; в то же время их клиентам чаще всего это не

грозит. Никаким единственным фактором проституцию не объяснить. Может

показаться, что у мужчин просто более сильные и чаще проявляющиеся

половые потребности, чем у женщин, и поэтому они пользуются услугами

проституток. Но это объяснение неправдоподобно. По-видимому, большинство

женщин способны быть более сексуальными, чем мужчины того же

возраста49). Если бы проституция существовала лишь для удовлетворения

половых потребностей, тогда наверняка было бы столь же много мужчин,

готовых услужить женщинам.

Наиболее общий и убедительный вывод, который можно сделать, состоит

в том. что проституция отражает и в определенной мере помогает сохранить

тенденцию обращения мужчины с женщиной как с предметом, который может

быть “использован” для сексуальных целей. Проституция является одним из

аспектов патриархальных отношений, представляющим в особой форме

неравенство между мужчинами (192) и женщинами. В проституции, конечно,

имеется и много других элементов. Она предлагает способ получения

полового удовлетворения для тех, кто вследствие своих физических

недостатков или в силу ограничительных моральных кодов не может найти

себе сексуального партнера иным образом. Проститутки “снимают” мужчин,

находящихся вдали от дома, тех, кто желает вступить в анонимную и не

затрагивающую их репутации половую связь, тех, кто руководствуется

отличными от общепринятых половыми нормами и вкусами, которые для других

женщин были бы неприемлемы. Но все это относится лишь к масштабам и

специфике проявления проституции, а не к общей природе этого явления.

Заключение: социология и гендерные отношения

Немногие разделы социологии получили в последние годы такое

значительное развитие или стали такой значительной областью, как

изучение гендерных отношений. В высокой степени это отражает изменения,

происходящие в самой жизни общества. Сложившиеся ранее различия полов,

bgckd{ и нормы поведения видятся сейчас в ином свете. Эти изменения

оказывают влияние на многочисленные социальные институты, равно как на

сексуальное поведение и семейную жизнь. Мы проследим это влияние в

дальнейшем, во многих следующих ниже главах.

________________________________________________________________________

_______________

Краткое содержание

1. Термин “пол” (“sex”) является неоднозначным. В обычном употреблении

он обозначает как физические и культурные различия между мужчинами и

женщинами (“мужской пол” и “женский пол”), так и половой акт. Необходимо

также проводить разграничение между полом в физиологическом и

биологическом смысле и гендером (“родом”), с которым связываются

культурные различия (набор образцов поведения, усвоенных в течение

жизни).

2. Некоторые специалисты отстаивают ту точку зрения, что различия

полов в поведении являются генетически обусловленными, но эта гипотеза

не имеет убедительных доказательств.

3. Гендерная социализация начинается, как только ребенок появляется на

свет. Даже те родители, которые считают, что их отношение к детям не

зависит от пола ребенка, по-разному обращаются с мальчиками и девочками.

Эти различия углубляются многими другими культурными воздействиями.

4. Идентификация личности с определенным полом и способы сексуального

самовыражения развиваются одновременно. Высказывалось мнение, что такая

черта характера, как мужественность, складывается в результате разрыва

тесных эмоциональных уз, связывающих ребенка с матерью, что приводит к

возникновению “мужской неэмоциональности”.

5. “Патриархат” означает доминирование мужчин над женщинами. Все

известные нам общества являются патриархальными, хотя степень и характер

неравенства полов подвержены значительным изменениям и разнятся не

только в зависимости от выбора той или иной культуры, но и внутри нее.

193

6. Во всех промышленно развитых странах женщины слабо представлены на

уровне должностей, подразумевающих власть и влияние. Средняя заработная

плата женщин существенно меньше, чем у мужчин; гораздо больше занятых

оплачиваемым трудом женщин, чем мужчин, работает неполный день. На

женщинах лежит непропорционально большая доля обязанностей, касающихся

домашнего труда и воспитания детей. Неоплачиваемый домашний труд имеет

неоценимое значение для экономики.

7. Идеи феминизма могут быть прослежены начиная с XVIII века. Первые

крупные женские движения появились в середине XVIII столетия, обратив

свое внимание в основном на предоставление женщинам права голоса.

Несмотря на упадок, начавшийся в 1920-х годах, в 1960-е годы феминизм

вновь напомнил о себе и оказал влияние на многие сферы общественной

жизни и интеллектуальной деятельности.

8. Сексуальные посягательства оказывают прямое воздействие на

значительную часть работающих женщин. Домашнее насилие и изнасилования

распространены более широко, чем это представляется официальной

статистикой. В определенном смысле все женщины являются жертвами

насилия, коль скоро они вынуждены принимать специальные меры

предосторожности для зашиты своей чести и самой жизни от угрозы

изнасилования.

9. Сексуальная практика сильно разнится в различных культурах, как,

впрочем, и в рамках одной культуры. На Западе установки нетерпимости к

сексу сменились в 60-е годы более либеральным отношением; последствия

этого видны и по сей день.

10. Гомосексуальность, по-видимому, существует во всех культурах,

однако концепция “гомосексуальной личности” сравнительно нова. Лишь в

последние сто лет гомосексуальная активность стала рассматриваться как

нечто, характерное для определенного типа личности. В противовес

категории “нормальная гетеросексу-альная личность” появилась категория

личности аномальной, с отклонениями.

11. Сексуальное поведение находится сегодня под сильным воздействием

распространяющегося синдрома приобретенного иммунодефицита {СПИД).

Oepbnm`w`k|mn общественное мнение связывало эту болезнь с

гомосексуализмом, но она передается и при гетеросексуальных отношениях.

СПИД угрожает стать опасной пандемией, и может быть ограничен только в

том случае, если люди будут соблюдать нормы “безопасной” половой жизни и

избегать случайных сексуальных контактов.

12. Проституция — это предоставление сексуальной благосклонности за

деньги. В современном обществе существуют различные типы проституции,

включая мужскую и детскую. В ряде стран центральные и местные власти

разрешают проституцию, но в большинстве стран мира проституция находится

вне закона. 194

Основные понятия

гендер феминизм

патриархат

Важнейшие термины

женственность суфражистки

мужественность домашнее насилие

сексуальная активность сексуальные

посягательства

пол изнасилование

тестикулярный синдром феминизации гетеросексуальность

гомосексуальность

андрогенитальный синдром лесбиянство

мужская неэмоциональность СПИД

домашнее хозяйство (домашний труд) проституция

Дополнительная литература

Nancy Chodorow. The Reproduction of Mothering. Berkeley, 1978.

Классическое исследование гендера, в котором при объяснении

гендерной социализации используется теория психоанализа.

Marilyn French. The War Against Women. London, 1992. Документальные

доказательства того долгого пути, который предстоит еще пройти

женщинам для достижения равенства с мужчинами.

Lynne Segal. Slow Motion: Changing Masculinities, Changing Men.

London, 1990. Разностороннее обсуждение изменения сущности жизни и

жизненного опыта мужчины в современном обществе.

Часть III СТРУКТУРЫ ВЛАСТИ__________________________________

(195) Власть — всепроникающее явление социальной жизни. Во всех

социальных группах одни индивиды обладают большей властью и влиянием,

чем другие; в то же время сами группы отличаются друг от друга по

степени власти. Власть и неравенство, как правило, тесно связаны между

собой. Обладание властью дает возможность аккумулировать имеющие

ценность ресурсы, такие, как собственность и богатство. Обладание этими

ресурсами, в свою очередь, является средством приобретения власти.

В этой части мы обсудим основные системы власти и неравенства в

обществе. Прежде всего рассмотрим стратификацию и классовую структуру —

основные способы, с помощью которых в обществах поддерживаются различные

виды неравенства. Затем последует обсуждение расы и этнической

принадлежности, а также напряжений и враждебности, часто имеющих место

между людьми, физически или культурно отличающимися друг от друга.

После этого мы перейдем к изучению связи власти и неравенства с

различными типами групп и организаций. Особое внимание уделим изучению

больших организаций — правительственных учреждений, промышленных фирм,

больниц и колледжей — играющих такую значительную роль в современном

обществе. В последних двух главах анализируется два типа организаций,

чье влияние особенно велико — государство и военные силы. Правительства

— это “профессионалы” власти, они являются источником законов,

определяющих многие стороны нашей повседневной деятельности. С другой

стороны, они также являются фокусом для восстаний и бунтов. С самого

начала государства ассоциировались с развитием военной мощи. Военное

соперничество и войны формировали социальное развитие человечества в

прошлом и продолжают делать это в XX веке. Мы остановимся на изменении

природы военных сил в современном мире, а также их влияния на социальные

структуры.

Глава 7 Стратификация и классовая структура______________________

(196) Почему некоторые группы в обществе обладают большим богатством

и властью по сравнению с другими? Насколько значима проблема неравенства

в жизни современных обществ? Каковы шансы человека из социальных низов

достичь верхних ступеней экономической лестницы? Вот лишь некоторые из

вопросов, которые мы рассмотрим в этой главе. Изучение социального

неравенства в его различных аспектах — один из важнейших разделов

социологии, поскольку материальные ресурсы, доступные тем или иным

людям, в значительной мере влияют на их жизнь.

Системы социальной стратификации

Неравенство существует в человеческих обществах любых типов. Даже в

самых примитивных культурах, где имущественные различия между людьми

почти отсутствуют, существует неравенство между индивидами, мужчинами и

женщинами, молодыми и стариками. Человек может иметь высокий статус

потому, что он, например, храбро ведет себя на охоте, или потому, что он

(или она) обладает, по мнению других членов племени, способностью

общаться с духами предков. Описывая социальное неравенство, социологи

говорят о социальной стратификации. Стратификация может быть определена

как структурированные различия между группами людей. Для большей

наглядности стратификацию можно представить в виде своего рода

геологических пластов. Общества также состоят из слоев, расположенных в

иерархическом порядке, причем привилегированные находятся ближе к

вершине, а непривилегированные внизу.

Различают четыре основные системы стратификации: рабовладельческую,

кастовую, сословную и классовую. Иногда они сосуществуют, например,

рабовладельческая и классовая в древних Греции и Риме, а также в южных

штатах США до гражданской войны.

Рабство

Рабство — это крайняя форма неравенства, при которой одни люди

являются в буквальном смысле собственностью других. Правовые нормы,

регулировавшие отношения рабовладения в различных обществах, весьма

qsyeqrbemmn отличались. Иногда по закону рабы лишались почти всех прав —

так было на юге США, в других же случаях положение рабов скорее

напоминало положение слуг.

В Соединенных Штатах. Южной Америке и Вест-Индии в восемнадцатом-

девятнадцатом столетиях рабы использовались исключительно для работы на

плантациях и в качестве домашних слуг. Однако в Афинах классического

периода их можно было обнаружить в самых разнообразных сферах, иногда

даже на постах, облеченных большой ответственностью. Рабы не допускались

только к политическим (197) и военным должностям. Некоторые из них были

грамотными и работали в качестве правительственных чиновников, многие

были обучены ремеслам. В Риме, правящие слои которого считали торговлю

занятием низким, рабы занимались коммерцией, и часто весьма успешно.

Некоторые богатые рабы даже имели собственных рабов. Однако с теми из

них, которые находились в самом низу социальной шкалы — были заняты на

плантациях и в шахтах, обращались очень сурово 1).

Рабство во все времена вызывало сопротивление. История полна

рассказами о восстаниях рабов, иногда рабам удавалось коллективными

усилиями освободиться от гнета хозяев. Системы, базировавшиеся на

рабстве, например, плантаторство, были, как правило, нестабильны. Для

достижения высокой производительности труда требовался постоянный надзор

за рабами и жестокие наказания. Причинами распада систем, основанных на

рабском труде, было отчасти сопротивление рабов, а отчасти большая

эффективность экономических и других стимулов по сравнению с прямым

принуждением. Рабство, попросту говоря, было не слишком продуктивным.

Работорговля, которой западные державы занимались вплоть до

девятнадцатого века, была последним, хотя и наиболее масштабным

проявлением данной системы. С тех пор, как рабы Северной и Южной Америки

обрели свободу, данный институт начал разрушаться, и в настоящее время

почти полностью исчез с лица земли.

Касты

Касты прежде всего ассоциируются с культурами полуострова Индостан.

Сам термин “каста” не индийского происхождения. Он происходит от

португальского слова casta, которое означает “раса”, или “чистая

порода”2). У индийцев нет единого термина, обозначающего кастовую

систему в целом, различные ее аспекты имеют свои названия. Основными

являются понятия варна и джати. Варны — это четыре основных сословия,

различающихся по степени социального престижа. Ниже этих четырех групп

находятся “неприкасаемые”. Джати — это местные обособленные группы,

внутри которых и происходит деление на касты.

Кастовая система очень сложна, и структура ее меняется от региона к

региону, меняется до такой степени, что фактически представляет собой

даже не единую систему в полном смысле слова, а набор отдаленно

связанных между собой верований и обычаев. Однако их объединяет ряд

общих принципов. Брахманы, образующие высшую варну, олицетворяют собой

самую высокую степень чистоты, неприкасаемые — самую низкую. Брахманы

должны избегать определенных контактов с неприкасаемыми. И лишь

неприкасаемым позволен физический контакт с предметами или животными,

которые считаются нечистыми. Кастовая система тесно связана с

индуистской концепцией реинкарнации (переселения душ), согласно которой

люди, пренебрегающие ритуалами и обязанностями своей касты. в следующем

воплощении должны родиться в касте, занимающей более низкое положение.

Индийская кастовая система никогда не была абсолютно статичной. и хотя

отдельному человеку не позволяется переходить из одной касты в другую

группы в целом часто меняют свое положение в кастовой иерархии.

Понятие касты иногда используется вне контекста индийской культуры.

в случаях, когда две или более этнических группы отделены друг от друга,

в первую очередь, из соображений чистоты расы. В подобных

обстоятельствах существуют (198) строгие табу (а иногда и

законодательные запреты) на межгрупповые браки. После отмены рабства в

южных штатах США степень размежевания черных и белых была настолько

сильной, что применительно к данной системе стратификации иногда

использовался термин “каста”. Можно с полным основанием говорить также о

существовании каст в Южной Африке, где между белыми и черными

qnup`merq жесткая сегрегация и где межрасовые браки и сексуальные

контакты были до недавнего времени запрещены законом (см. главу 8,

“Этническая принадлежность и расы”).

Сословия

Сословия были частью европейской феодальной системы. Они

существовали также во многих других традиционных цивилизациях.

Феодальные сословия состояли из страт, обладавших различными правами и

обязанностями, некоторые из которых устанавливались законом. В Европе

высшее сословие состояло из аристократии и джентри (мелкопоместного

дворянства). К другому сословию относились священнослужители. Его статус

был несколько ниже, зато оно пользовалось особыми привилегиями. Те же,

кого позже стали называть “третьим сословием”, принадлежали к простому

народу. Это были крепостные, свободные крестьяне, купцы и ремесленники.

В отличие от каст, сословия были менее замкнутыми, и допускались

межсословные браки. Простолюдин мог быть возведен в рыцари в награду за

особые услуги, оказанные монарху, а купцам иногда удавалось купить

титул. Некоторые отголоски сословной системы сохранились в сегодняшней

Великобритании, где по-прежнему наследуются и пользуются почетом

дворянские титулы и где крупные бизнесмены, правительственные чиновники

и другие лица могут, в награду за особые заслуги, получить звание пэров

или быть возведенными в рыцари.

В прошлом сословия возникали там, где существовала традиционная

аристократия и понятие благородного происхождения. В феодальных

системах, подобных средневековой европейской, сословия были связаны с

местными феодальными сообществами — в каждом из них формировалась своя

собственная, а не общенациональная система стратификации. В более

централизованных государствах, например, в императорском Китае или

Японии, сословия были сформированы на национальной основе. Иногда

сословные различия оправдывались религиозными убеждениями, но, как

правило, они носили менее жесткий характер, чем в индуистской кастовой

системе.

Классы

Классовые системы во многих отношениях отличаются от

рабовладельческих, сословных и кастовых. Рассмотрим подробнее четыре их

основные особенности.

1. В отличие от других типов страт, классы не зависят от

законодательных или религиозных установок. Классовая принадлежность не

связана с врожденным статусом, чем бы он ни определялся — законом или

обычаем. Классовые системы гораздо более подвижны по сравнению с другими

стратификационными системами, границы между классами никогда не бывают

ясно очерчены. Формальных ограничений на браки между людьми из различных

классов не существует.

2. Классовая принадлежность достигается индивидом, хотя бы отчасти, а

не просто “дается” при рождении, как в других системах стратификации.

Социальная (199) мобильность — движение вверх и вниз в рамках классовой

структуры — распространена здесь гораздо шире, чем в других системах (в

кастовой, например, индивидуальный переход из одной касты в другую

вообще невозможен).

3. Классы связаны с различиями в экономическом положении групп людей,

с неравенством в отношении владения материальными ресурсами и контроля

над ними, тогда как в других системах стратификации первостепенную роль

играют неэкономические факторы (например, религия в индийской кастовой

системе).

4. В других типах стратификационных систем неравенство проявляется в

первую очередь в личных взаимоотношениях людей, в различии прав и

обязанностей — крепостного и господина, раба и его владельца,

представителя низшей и высшей касты. Классовая же система, наоборот,

проявляется в основном в крупномасштабных отношениях безличного

характера. К примеру, важнейшей основой для классового деления служат

различия в условиях труда и оплаты, которые касаются людей любой

категории и, в свою очередь, зависят от ситуации в экономике в целом.

Классы можно определить как крупномасштабные группы людей,

nak`d`~yhu сходными материальными ресурсами, что, в свою очередь,

определяет образ жизни, которую они ведут. Классовые различия прежде

всего зависят от благосостояния людей и рода их занятий. В современном

западном обществе существуют следующие основные классы: высший класс

(богачи, предприниматели, промышленники, а также высший слой

управленцев, владеющих или непосредственно контролирующих средства

производства), средний класс (который включает большинство “белых

воротничков” и специалистов) и рабочий класс (“синие воротнички”, или

люди, занятые физическим трудом). В некоторых индустриальных странах,

например, во Франции и Японии, до недавнего времени важную роль играл

четвертый класс — крестьяне, люди, занятые традиционным

сельскохозяйственным производством. В странах третьего мира крестьяне по

сей день составляют наиболее многочисленный класс.

Рассмотрим теперь важнейшие социологические теории стратификации,

причем особое внимание будем уделять ситуациям, сложившимся в

современных обществах.

Теории стратификации в современных обществах

Наиболее влиятельные теоретические подходы были разработаны Карлом

Марксом (1818-1883) и Максом Вебером (1864-1920). Их идеи легли в основу

почти всех последующих стратификационных теорий. Кроме того, мы

рассмотрим две более поздние теории — Эрика Олина Райта и Фрэнка

Паркина. Идеи Маркса и Вебера явились серьезнейшим вкладом в развитие

социологии в целом и ее конкретных областей в частности. К различным

аспектам их творчества мы будем обращаться позднее. (Общий обзор их

работ можно найти в главе 22, “Развитие социологической теории”.)

Теория Карла Маркса

Маркс родился в Германии, но большую часть жизни провел в

Великобритании. Его идеи всегда были противоречивыми, но их значение

признано во всем мире. (200) Многие авторы (в том числе и Макс Вебер),

отвергая политические взгляды Маркса, во многом отталкивались от его

идей.

Большинство работ Маркса связано с темой стратификации и прежде

всего с понятием общественного класса, хотя, как ни странно,

систематического анализа этого понятия он не дал. Рукопись, над которой

работал Маркс вплоть до своей смерти (позднее опубликованная в виде

одной из частей его главного труда “Капитал”), обрывается на вопросе:

“Что составляет класс?” Таким образом, марксовское понимание класса

должно быть реконструировано из всего его наследия в целом. Поскольку

его многочисленные обращения к теме классов не всегда согласуются между

собой, ученые постоянно дискутируют относительно того, что же Маркс в

действительности имел в виду. Тем не менее, основные положения его

концепции достаточно ясны.

Природа класса

Для Маркса класс — это группа людей, находящихся в одинаковом

отношении к средствам производства, с помощью которых они обеспечивают

свое существование. До возникновения современной промышленности

основными средствами производства были земля и орудия, использовавшиеся

в земледелии и скотоводстве. Основными классами доиндустриальных обществ

были владельцы земли (аристократия, мелкопоместное дворянство и

рабовладельцы), и те, кто непосредственно на ней трудился (свободные

крестьяне и рабы). В современных индустриальных обществах более важное

значение приобретают фабрики, офисы, промышленное оборудование, а также

капитал, необходимый для их приобретения. Два основных класса сейчас —

это те, кто владеет такими средствами производства, то есть

промышленники или капиталисты, и те, кто зарабатывает на жизнь, продавая

свой труд — рабочий класс, или, если пользоваться несколько архаичным

термином самого Маркса, “пролетариат”.

По Марксу, отношения между классами носят характер эксплуатации. В

феодальных обществах эксплуатация нередко носила форму прямого

производства продуктов крестьянами для аристократов. Крепостные были

обязаны отдавать часть урожая своим повелителям или ежемесячно

nrp`a`r{b`r| определенное число дней на господском поле, чтобы

обеспечить господ и их окружение. В современном капиталистическом

обществе источник эксплуатации не столь очевиден, и Маркс уделяет

значительное внимание прояснению его природы. В течение рабочего дня,

считает Маркс, рабочие производят больше, чем необходимо их

работодателям для оплаты их труда. Эта прибавочная стоимость и есть

искомый источник прибыли, которую капиталисты могут обратить на

собственные нужды. Например, группа рабочих швейной фабрики может сшить

сто костюмов в день. Продажа половины из них дает предпринимателю

средства, достаточные для выплаты жалованья рабочим. Доход от продажи

остальной одежды изымается в виде прибыли.

Маркс был потрясен неравенством, порождаемым капиталистической

системой. Хотя в прежние времена аристократы также жили в роскоши, а

крестьяне — в бедности, земледельческие общества в целом были

небогатыми. Даже если бы не было аристократии, уровень жизни оставался

бы невысоким. При современной индустрии материальные блага стали

производиться в масштабах, которые раньше невозможно было себе

представить. Однако рабочие почти не имеют доступа к плодам своего

труда. Они по-прежнему пребывают в нищете, тогда как богатство

собственников растет. Более того, с появлением современных заводов и

механизацией производства (201) работа нередко приобретает однообразный

рутинный характер, исключительно гнетуще действующий на рабочего. Труд.

служащий источником богатства, часто изнуряет рабочего физически и

отупляет его — и в этом отношении он ничем не лучше ручного труда на

прежних фабриках, когда изо дня в день в одном и том же помещении надо

было снова и снова проделывать одни и те же операции.

Сложность классовых систем

Маркс говорит лишь о двух основных общественных классах: классе

собственников на средства производства и классе тех, кто не имеет

собственности. Однако он понимает, что реально существующие классовые

системы гораздо сложнее, чем предложенная им модель. По мнению Маркса,

помимо двух основных классов существуют так называемые переходные

классы. Это классовые группы, которые сохранились от прежних

производственных систем и которые могут существовать еще очень долго

после того, как старые системы распались. Например, в некоторых

современных западных обществах (таких, как Франция, Испания или Италия

на протяжении большей части нынешнего века) значительную часть населения

составляет крестьянство, труд которого почти не изменился с феодальных

времен.

Большое внимание Маркс уделяет расслоению внутри классов. Вот

некоторые из примеров такого расслоения:

1. В среде высшего класса нередко возникает конфликт между финансовым

капиталом (банкирами) и промышленниками

2. Интересы представителей малого бизнеса и владельцев или управляющих

крупных корпораций также существенно различаются. И те и другие

принадлежат к классу капиталистов, но политика, проводимая в интересах

большого бизнеса, не всегда выгодна малому.

3. Внутри рабочего класса имеются люди, долгое время остающиеся

безработными, и условия их жизни значительно хуже, чем у большинства

остальных рабочих. Как правило, эти группы состоят в основном из

представителей этнических меньшинств.

Марксовская концепция класса указывает на экономическое неравенство,

которое является объективным фактором общественного устройства.

Классовая принадлежность определяется не представлением людей о своей

социальной позиции, а объективными условиями, позволяющими одним группам

получать преимущественный по сравнению с другими доступ к материальным

благам.

Теория Макса Вебера

Как и Маркс, Макс Вебер был немцем. Болезнь не позволила ему сделать

классическую академическую карьеру, однако он располагал небольшим

состоянием и смог посвятить большую часть жизни научным занятиям. Вебер

считается одним из основателей социологии, но круг его интересов был

cnp`gdn более широким и охватывал многие разделы истории, теории права,

экономики и религии.

Веберовский подход к теме стратификации основывается на анализе идей

Маркса, которые он развил и модифицировал. Между этими двумя теориями

существует два важнейших различия.

Во-первых, Вебер, соглашаясь с представлениями Маркса о связи класса

с объективными экономическими условиями, считает, что на формирование

класса (202) оказывает влияние гораздо большее число факторов, чем смог

заметить Маркс. Согласно Веберу, разделение на классы определяется не

только наличием или отсутствием контроля над средствами производства, но

и экономическими различиями, не связанными напрямую с собственностью. К

числу таких определяющих факторов в первую очередь относятся мастерство

и квалификация, влияющие на возможности данного человека выполнять ту

или иную работу. Люди, принадлежащие к категориям профессионалов и

управленцев, также работают по найму, но зарабатывают больше, условия

труда у них лучше, чем у рабочих. Квалификационные удостоверения, ученые

степени, звания, дипломы и полученная профессиональная подготовка ставят

их в более выгодное положение на рынке труда по сравнению с теми, кто не

имеет соответствующих дипломов. Аналогичным образом и среди рабочих

опытные и хорошо подготовленные зарабатывают больше, чем

низкоквалифицированные или неквалифицированные рабочие.

Во-вторых, Вебер выделяет помимо класса еще два важных аспекта

стратификации. Одному он дал название статус, другому — партия.

Фактически Вебер адаптировал понятие статусной группы, почерпнутое им из

анализа средневековых сословий (в немецком оба понятия обозначаются

одним словом — Stand).

Статус

Понятие статуса связано с различной степенью социального престижа

соответствующих социальных групп. Отличительные черты конкретного

статуса могут меняться независимо от классового деления; при этом

социальный престиж может быть как позитивным, так и негативным. К

позитивно привилегированным статусным группам относятся люди, обладающие

высоким престижем в рамках данной социальной системы. Например, в

английском обществе высокий престиж имеют врачи и юристы. Негативно

привилегированными статусными группами являются группы парий. Именно они

становятся жертвами дискриминации, закрывающей для них возможности,

доступные другим группам. В средневековой Европе такими париями были

евреи, которым запрещалось заниматься определенными видами деятельности

и, в частности, занимать государственные должности.

Обладание богатством обычно связано с высоким статусом, но

существует и множество исключений, о чем свидетельствует, например,

существующий термин “благородная бедность”. В Великобритании люди из

аристократических семей продолжают пользоваться почетом и уважением,

даже потеряв все свое состояние. Наоборот, к “новым богачам”

представители традиционного высшего класса часто относятся с

пренебрежением.

Если классовая принадлежность — характеристика объективная, то

статус, напротив, зависит от субъективных оценок людьми социальных

различий. Классы связаны с экономическими факторами — собственностью и

доходами, статус определяется различными стилями жизни соответствующих

групп.

Партия

В современных обществах, указывает Вебер, важным инструментом власти

становятся партии, которые оказывают влияние на стратификацию,

независимо от класса и статуса. “Партия” определяется как группа людей,

которые работают вместе, потому что у них общие истоки, цели и интересы.

Маркс объяснял возникновение различных статусов и партий, используя

понятие класса. Однако Вебер считает, что ни формирование статуса, ни

возникновение партий не может быть объяснено (203) только с точки зрения

классового подхода, хотя определенное влияние классов здесь очевидно. В

свою очередь, и статус, и партийная принадлежность могут весьма

существенно влиять на экономические условия жизни отдельных людей и

cpsoo, а следовательно — классов. Партии могут взывать к эмоциям, идущим

вразрез с классовыми различиями, например, они могут основываться на

религиозной принадлежности или националистических идеях. Марксист может

попытаться объяснять конфликт между католиками и протестантами Северной

Ирландии в терминах классовой борьбы, так как среди рабочих больше

католиков. Однако последователь Вебера сочтет такое объяснение

неудовлетворительным, поскольку многие протестанты также являются

выходцами из рабочего класса. Партии, к которым принадлежат данные люди,

отражают как классовые, так и религиозные различия.

Работы Вебера по стратификации показывают, что на жизнь людей,

помимо классовой принадлежности, существенно влияют другие виды

стратификации. Большинство социологов согласны с важностью такого

подхода, поскольку схема Вебера предлагает более гибкую и совершенную

основу для анализа стратификации, чем марксовская.

Современные теории классов

Идеи, развивавшиеся Марксом и Вебером, по-прежнему широко

используются в современной социологии, хотя чаще всего в

модифицированном варианте. Последователи марксистской теории

разрабатывают идеи Маркса, последователи Вебера заняты развитием его

концепций. Поскольку эти позиции во многих отношениях сходны и дополняют

друг друга, появляются новые теории, которые их обобщают. В этом можно

убедиться, обратившись к двум современным теоретическим конструкциям.

Эрик Олин Райт: теория классов

Позиция американского социолога Эрика Олина Райта во многом

основывается на учении Маркса, однако включает и ряд идей Вебера3).

Согласно концепции Райта, в современном капиталистическом производстве

существует три вида контроля над экономическими ресурсами, что позволяет

идентифицировать основные существующие классы.

1. Контроль над инвестициями или финансовым капиталом.

2. Контроль над физическими средствами производства (землей,

предприятиями, офисами).

3. Контроль над рабочей силой и властью.

Та часть населения, которая принадлежит к классу капиталистов,

контролирует хотя бы одну из этих трех составляющих производственной

системы. Представители рабочего класса лишены возможности что-либо

контролировать. Однако помимо этих важнейших классов существуют группы,

позиция которых неопределенна. Для таких людей, говорит Райт, характерно

противоречивое классовое положение, поскольку они способны влиять на

некоторые аспекты производства, но лишены контроля над остальными.

Например, работники умственного труда, “белые воротнички”, продают свою

рабочую силу предпринимателям так же, как и простые (204) рабочие. Но

при этом они могут в большей степени контролировать условия своего

труда, чем рабочие. Райт называет классовое положение таких работников

“противоречивым”, потому что по своей классовой принадлежности они не

являются ни капиталистами, ни рабочими, но имеют черты, сходные с каждым

из этих классов.

Фрэнк Паркий: веберовский подход

Подход, предложенный британским автором Фрэнком Паркином, в большей

степени основывается на учении Вебера, чем Маркса4). Паркин, как и

Вебер, соглашается с Марксом, что в основе классовой структуры лежит

собственность на средства производства, однако собственность, по

Паркину, лишь один из социальных барьеров, которые могут быть

монополизированы меньшинством и использованы для достижения власти.

Возведение социальных барьеров можно определить как процесс, в

результате которого группы пытаются обеспечить себе исключительный

контроль над ресурсами, ограничивая доступы к ним. Кроме богатства и

собственности на средства производства, по мнению Вебера, для создания

социальных барьеров могут быть использованы статусные различия, такие,

как этническая принадлежность, язык или религия.

В основе формирования социальных барьеров лежат два типа процессов.

Первый — это стратегия исключения, с помощью которой группам удается

hgnkhpnb`r| чужаков, перекрывая им доступ к ценным ресурсам. Так,

например, белые профсоюзы в США раньше не допускали в свои ряды черных,

стремясь тем самым обеспечить свои собственные привилегии. Ко второму

типу — узурпация — относятся попытки менее привилегированных слоев

овладеть ресурсами, ранее принадлежавшими другим; такой была борьба

негров за получение равных прав в профсоюзах.

В некоторых обстоятельствах обе стратегии могут использоваться

одновременно. Профсоюзы, например, могут выступать в качестве

узурпаторов по отношению к работодателям (идя на забастовки, чтобы

увеличить получаемую ими долю доходов фирмы), и в то же время они могут

не допускать в свои ряды представителей этнических меньшинств. Паркин

называет это двойным барьером. Здесь взгляды Паркина и Райта сходны.

Двойной барьер в существенной степени отражает те же процессы, которые

рассматривались Райтом при обсуждении противоречивого классового

положения. Оба эти понятия свидетельствуют, что те, кто находится в

середине стратификационной системы, не спускают глаз с верхних и в то же

время стремятся отделить себя от тех, кто занимает более низкое

социальное положение.

Классы в западных обществах сегодня

Некоторые авторы утверждают, что в современных западных обществах

классы утратили свою значимость. Они соглашаются, что полтора столетия

назад в период становления промышленного капитализма классовые различия

имели важное значение. Даже те. кто наиболее критично относится к

марксистским теориям, признают, что действительно существовало вопиющее

противоречие между трудящимися бедняками и богатыми работодателями-

промышленниками. Однако утверждается, что с того времени материальное

неравенство в индустриальных странах значительно уменьшилось. Налоги,

направленные против богатых, в сочетании с пособиями для неимущих и

нетрудоспособных сгладили различия между верхами и низами. Более (205)

того, теперь, когда образование стало общедоступным, всякий человек,

обладающий талантом, может проложить себе путь на самый верх социальной

и экономической лестницы.

На самом деле такая картина далека от истины. Влияние классовых

различий, возможно, стало меньшим, чем полагал Маркс, но лишь немногие

сферы социальной жизни не тронуты ими. Даже физические различия

коррелируют с классовой принадлежностью. Представители рабочего класса

имеют меньший средний вес при рождении, более высокую детскую

смертность, они медленнее растут, чаще болеют и умирают в более молодом

возрасте, чем представители высшего класса. Такие серьезные заболевания,

как сердечно-сосудистые, рак, диабет, пневмония и бронхит, все еще более

распространены на нижних этажах классовой структуры5).

Различия по уровню богатства и доходов

Маркс считал, что зрелый промышленный капитализм увеличивает

противоречия между богатством меньшинства и бедностью широких масс. По

его мнению, уровень зарплаты рабочего никогда не сможет подняться выше

жизненно необходимого, тогда как в руках владельцев капитала будут

сосредотачиваться все новые богатства. На нижних этажах общества,

особенно среди тех, кто не имеет постоянной работы, будут расти нищета,

непосильный труд, рабство, невежество, жестокость, моральная деградация.

Как мы увидим, Маркс был прав, говоря о постоянстве и живучести бедности

в индустриальных странах и неравенства в распределении богатства и

дохода. Но он ошибался, когда думал, что доходы большинства населения

останутся чрезвычайно низкими и что диспропорция между богатством

меньшинства и нищетой большинства будет увеличиваться. Большинство людей

в западных странах сегодня обеспечены в материальном отношении гораздо

лучше, чем аналогичные группы во времена Маркса. Чтобы понять, как и

почему это произошло, нужно проследить за теми изменениями в

распределении богатства и дохода, которые произошли за последние сто

лет.

Богатство означает все достояние, принадлежащее конкретному человеку

— акции, сбережения, недвижимость, например, дома или земля, то есть все

то, что можно продать. Доход состоит из заработной платы, получаемой за

b{onkmemm{i труд, а также из “незаработанных” денег, получаемых от

капиталовложений (проценты или дивиденды). В то время как большинство

людей живут на деньги, получаемые за работу, богатые извлекают основную

часть своих доходов из инвестиций.

Богатство

Достоверную информацию о распределении богатства получить трудно. В

одних странах статистика менее надежна, в других более, но в любом

случае о многом можно говорить лишь предположительно. Богатые обычно не

афишируют всех своих активов, и уже не раз отмечалось, что о бедняках мы

знаем гораздо больше. Что известно точно, так это то, что богатство

концентрируется в руках немногих. В Великобритании 1% “верхушки” владеет

21% всех личных богатств (находящихся в собственности индивидов, а не

организаций). И только треть национального богатства находится в

собственности 80% населения. Распределение акций и ценных бумаг еще

более неравномерно, чем богатства в целом. В Соединенном Королевстве 1%

“верхушки” владеет 75% акций частных корпораций, 5% владеют 90% всех

этих акций. В 1987 году акциями владели около 20% населения. Двумя

годами ранее эта цифра составляла 14%, можно предположить, что многие

впервые приобрели акции, когда правительство консерваторов начало

осуществление своей программы приватизации. Если рассматривать более

продолжительный период, то перемены будут просто разительные. В 1979

году держателями акций были лишь 5% населения. Большинство владели

акциями на небольшую сумму (менее 1 тысячи фунтов стерлингов по ценам

1987 года). Что касается институционального владения акциями, которые

имели компании, то оно росло быстрее, чем индивидуальное.

Рис. 4. Личное богатство различных

групп населения Великобритании, 1987.

Источник: New Society, 24 April. 1987.

P. 44

Доход

Одним из важнейших изменений в жизни западных стран, произошедших в

течение последнего столетия, был рост реальных доходов большей части

работающего населения (реальный доход — это фактический доход с учетом

инфляции; это обеспечивает фиксированный стандарт для сравнения в разные

годы). Современный западный рабочий получает в 3-4 раза больше, чем это

было на рубеже века. Доходы “белых воротничков”, управленцев и

работников умственного труда поднялись несколько выше.

207

Таблица 3. Динамика распределения ликвидных материальных ценностей

в Великобритании

Процент наиболее богатого Доля материальных ценностей,

населения принадлежащая наиболее богатым слоям

населения

1976 1981 1986 1989

1% 21 18 18 18

5% 38 36 36 38

10% 50 50 50 53

25% 71 73 73 75

50% 92 92 90 94

Общий объем материальных 280 565 955 1578

ценностей (в миллиардах

фунтов стерлингов)

Примечание. Показатели для 1976, 1981 и 1986 годов основаны на

оценке имущества людей, умерших в эти годы. Данные для 1989 года

исходят из стоимости имущества, упомянутого в завещаниях в 1989-

1990 годах. Таким образом, приведенные оценки нельзя считать

полностью сравнимыми. Процентные показатели и общие оценки

благосостояния приведены для лиц, достигших 18 лет

Источник: Social Trends, 22. 1992.

Если оценивать доходы на душу населения и уровень доступных благ и

услуг, которые могут быть приобретены, сегодня большинство людей живет

гораздо богаче, чем когда-либо прежде за всю историю человечества. Одна

из важнейших причин роста доходов — рост производительности труда

(количества продукции на одного рабочего), что связано с появлением

новых промышленных технологий. Ценность товаров (услуг), произведенных

одним рабочим, растет более или менее непрерывно во многих отраслях,

начиная с 1900 года.

Тем не менее, доходы, как и богатство, распределены крайне

неравномерно. В Великобритании 5% “верхушки” получают около 16% общего

дохода, 20% высших слоев получает 42% всех доходов; в то же время 20%

представителей нижних слоев получает лишь 5% дохода (по данным 1985

года). В большинстве западных стран, включая Великобританию, богатство и

доходы распределяются сейчас более равномерно, чем полвека назад (см.

табл.). В США эта тенденция гораздо менее выражена, за последние 25 лет

там произошли крайне незначительные изменения в этом направлении.

Поскольку состояния богатейших американцев очень велики, разница между

бедными и богатыми в США более значительная, чем в большинстве стран

индустриального мира.

Взгляды всех четверых названных выше теоретиков совпадают в одном:

материальные ценности, в особенности капитал, является базисным

показателем классовой системы. Рассмотрим теперь основные классовые

различия, существующие в британском обществе.

Высший класс

Высший класс Великобритании включает в себя относительно небольшое

число индивидов и семей, которые владеют значительной собственностью. По

приблизительным подсчетам, это 1% нации. Внутри высшего класса

наблюдается четкое (208) разделение на тех, кто является владельцами

“старых” и “новых” денег. Семьи, собственность которых передавалась из

поколения в поколение, свысока смотрят на тех, кто разбогател благодаря

собственным усилиям. В некоторых обстоятельствах эти две категории

смешиваются, однако люди низкого происхождения часто не допускаются в

круги наследственной знати.

Собственность, как подчеркивали Маркс и Вебер, наделяет властью, и

представительство высшего класса в верхних эшелонах власти

непропорционально велико. Их влияние отчасти является следствием прямого

контроля над промышленным и финансовым капиталом, отчасти объясняется их

доступом к руководящим постам в сферах политики, образования и культуры.

Стэнворт и Гидденс обнаружили, что с 1850 по 1970 год доля выходцев из

высшего класса среди председателей крупнейших компаний Великобритании

почти не изменялась и составляет около 66%6).

По мнению Джона Скотта, в девятнадцатом веке в высшем классе

Великобритании существовало три группы: крупные землевладельцы,

финансисты и промышленники7). Первая считала себя аристократией, но

постепенно на протяжении прошлого столетия стала признавать в качестве

таковой и наиболее удачливых представителей финансовых кругов.

Промышленников, предприятия которых располагались в основном на Севере,

аристократия держала на расстоянии, да и сами они в какой-то мере

держались особняком. По мере того, как век мужал, а богатство

промышленников росло, партнеры по классу стали все чаще считать

промышленников “своими”. К концу столетия промышленники имели вложения в

землю, банки и страховые компании, тогда как землевладельцы пополняли

свои доходы за счет того, что председательствовали в промышленных

фирмах. Слияние различных группировок высшего класса продолжилось и в

двадцатом веке, считает Скотт, хотя не все конфликты угасли и некоторые

различия сохраняются. Например, финансовые лидеры Сити нередко не

m`undr общего языка с главами промышленных корпораций, а политические

акции, выгодные одной группе, не всегда устраивают другую.

Землевладельцы как отдельная группа высшего класса на сегодняшний день

практически исчезли. Множество поместий перешло в общественное владение,

а те немногие частные владельцы, которые могут позволить себе заниматься

землей по старинке, как правило, сделали деньги другим способом.

Британская общественность не питает иллюзий в отношении важности

роли унаследованных состояний: 45% опрошенных Институтом Гэллапа в 1986

году считают, что наилучший способ получить (и сохранить) богатство —

это унаследовать его или иметь “подходящих” родителей. Наоборот, в США

43% респондентов (большая часть опрошенных) полагают, что путь к

богатству лежит через “упорный труд”.

Средний класс

Понятие “средний класс” охватывает представителей различных сфер

деятельности. В соответствии с различными точками зрения, в этот класс

попадает сегодня большинство населения Великобритании, поскольку число

рабочих мест для “белых воротничков”, в отличие от вакансий для рабочих,

значительно возросло (см. главу 15, “Труд и экономическая жизнь”).

Внутри среднего класса можно выделить три относительно обособленные

категории. Старый средний класс — это представители малого бизнеса,

владельцы небольших магазинов и мелкие фермеры.

Рис. 5. Уровни оплаты за различные работы в

Великобритании в 1986 году. Мужчины и женщины могут

получать разную заработную плату, даже если они

выполняют одинаковую работу. На втором рисунке

показано, что женщины зарабатывают гораздо меньше

мужчин: 46% женщин и лишь 13,5% мужчин получают менее

120 фунтов в неделю. Источник: New Society, 24 April.

1987. P. 44

(210) Численность этой категории в течение нынешнего века постоянно

менялась, но они по-прежнему составляют значительную часть работающего

населения. Мелкий бизнес менее стабилен, чем крупный, и часто

разваливается в течение двух лет после основания. В Великобритании лишь

20% из тех, кто начал свое маленькое дело, удается удержаться в течение

хотя бы пяти лет. Небольшие фирмы и магазины часто оказываются

неспособными конкурировать с крупными компаниями, супермаркетами и

ресторанными сетями. И если старый средний класс не сократился в той

мере, как предсказывали многие (включая Маркса), то только потому, что

всегда находится немало людей, желающих попробовать себя в собственном

деле. Поэтому большинство тех, кто вынужден покинуть бизнес, сразу же

заменяется новыми. Социально-политические взгляды мелких бизнесменов,

как правило, весьма разноречивы. В ряде стран, например, во Франции,

многие из них оказывают неизменную поддержку крайне правым политическим

партиям.

Высший средний класс состоит в основном из менеджеров и специалистов

высокого класса. В эту категорию входит значительное число людей, и

делать какие-либо обобщения относительно их взглядов следует с большой

осторожностью. Большинство из них имеют высшее образование, и среди них,

особенно если говорить о специалистах, довольно высока доля людей с

либеральными взглядами.

Низший средний класс — это еще более разнородная категория. В нее

входят конторские служащие, продавцы, учителя, медсестры и множество

других. Большинство представителей низшего среднего класса

придерживаются взглядов, отличающихся от взглядов рабочих, хотя условия

их труда часто во многом совпадают.

На разнородный характер среднего класса в целом обращается

специальное внимание в концепциях Райта и Паркина. Средний класс

оказывается в “противоречивой” ситуации “двойного барьера”. Он попадает

под влияние сверху и испытывает давление снизу. Многие представители

низшего среднего класса привержены тем же ценностям, что и люди из более

состоятельных слоев, хотя живут на доходы, нередко меньшие, чем у

b{qnjnnok`whb`el{u рабочих.

Рабочий класс

Рабочий класс состоит из так называемых “синих воротничков” — людей,

занятых физическим трудом. Внутри рабочего класса, так же, как и внутри

среднего, существует четко выраженное деление, основанное на уровне

профессиональной квалификации. Высший рабочий класс, состоящий из

квалифицированных рабочих, нередко рассматривается как “рабочая

аристократия”. Ее представители имеют более высокий доход, лучшие

условия труда и большие гарантии занятости, чем другие рабочие8). Хотя

появление новых технологий неблагоприятно сказалось на некоторых

профессиях (на печатниках, например) и положение ряда рабочих

изменилось, в целом экономические условия квалифицированных рабочих за

последние годы улучшились. Их заработная плата остается относительно

высокой, занятость — стабильной и менее зависимой от уровня безработицы,

чем у малоквалифицированных рабочих.

Низший рабочий класс занят неквалифицированным и

полуквалифицированным, не требующим подготовки трудом. Как правило,

такой труд является низкооплачиваемым, а гарантии занятости хуже, чем у

квалифицированных рабочих.

Занятость рабочих различается по показателям времени — полная или

частичная занятость — и по уровню гарантий. Различия между центральными

и периферийными (211) сферами экономики позволяют проиллюстрировать это.

К центральным секторам относятся те, где рабочие заняты полный рабочий

день, получают относительно высокую зарплату и имеют гарантии

долговременной занятости. В периферийных секторах работа нестабильна,

зарплаты невысоки, и значительное число рабочих занято неполный день. В

центральных секторах экономики доминируют квалифицированные рабочие,

хотя там есть и полу-, и неквалифицированные; в основном это белые

рабочие мужского пола, и часто в этих секторах имеются сильные

профсоюзы. Остальные рабочие заняты в периферийных секторах, профсоюзное

движение в этих секторах слабое.

Основная демаркационная линия внутри рабочего класса проходит между

этническим большинством и непривилегированными национальными

меньшинствами, составляющими низшие слои общества, низший класс

(underclass). Его представители имеют плохие условия труда, их жизненный

уровень ниже, чем у большинства населения. Многие из них подолгу

остаются без работы либо постоянно ее теряют. В Великобритании низшие

слои почти целиком состоят из чернокожих и выходцев из азиатских стран.

В некоторых европейских странах значительную часть этого сектора

составляют рабочие-мигранты, приехавшие на Запад в поисках работы в

эпоху значительного процветания 60-70-х годов. Это касается алжирцев во

Франции и турок в Германии.

Исследования классового сознания: различные подходы

Большое число исследований посвящено классовому сознанию — тому, что

люди думают о классе и классовом делении. В этих исследованиях

используются различные стратегии.

Метод определения репутаций

Этот метод направлен на то, чтобы выяснить у респондентов, к какому

классу они бы отнесли других людей. Одно из самых известных исследований

этого типа было предпринято У. Ллойдом Уорнером и Полом Лантом в

небольшом городке Ньюберипорт в штате Массачусетс, США9). У жителей

города было взято множество интервью, с целью составить картину мнений о

классовом делении внутри общества. При этом респонденты постоянно

пользовались характеристиками типа: “ребята с деньгами”, “бедные, но

честные” и “никто”. На основе полученных ответов удалось выделить шесть

классов: высший, средний и низший, каждый из которых подразделялся еще

на два.

После Уорнера этот подход использовался неоднократно, но у него есть

ограничения: он может быть эффективным лишь в ситуации небольших

сообществ. Более того, при таком подходе сливаются два явления, которые

в теоретическом плане не идентичны друг другу — класс и классовое

qngm`mhe. Классовые различия существуют независимо от того, осознаются

они людьми или нет.

Субъективный метод

При субъективном методе анализа людей просто спрашивают о том, к

какому классу -и себя относят. Первое исследование такого типа было

проведено в Соединенных Штатах Ричардом Сентерсом, который брал ответы

из общенациональной случайной выборки10)

(212)

Таблица 4 Самоидентификация с социальными классами в Великобритании.

1986 г.

Социальный класс (в % к числу опрошенных) Я сам Родители

Высший средний 1 2

Средний 24 17

Высший рабочий 21 12

Рабочий 48 59

Бедный 3 8

Не знаю/нет ответа 3 2

Объем выборки (число опрошенных) 3066 3066

Источник: Social Trends. London, HMSO, 1987. P. 16.

Сентерс использовал результаты опроса общественного мнения,

организованного журналом “Форчун”. Выяснилось, что 80% американцев

относят себя к среднему классу. Сентерс отметил, что в ходе опроса

респондентам было предложено на выбор лишь три варианта ответов: “высший

класс”, “средний” и “низший”. Он сделал вывод, что если бы был предложен

четвертый вариант — “рабочий класс”, то половина выборки с легкостью

отнесли бы себя к этому классу. Но когда им предлагали записаться в

“низший”, они испытывали дискомфорт. В целом результаты такого рода

опросов оценить трудно, поскольку ответы зависят от постановки вопросов.

Тем не менее, недавно Мэри и Роберт Джекмен (1983) попытались

использовать позитивные стороны подхода Сентерса. Они проанализировали

данные национального опроса, посвященного отношению к классам и

классовому сознанию, который был проведен исследовательским центром

Мичиганского университета. Людей спрашивали, к какому из перечисленных

классов они бы отнесли себя: к бедным, к рабочему классу, к среднему, к

высшему среднему или к высшему. Лишь 3% опрошенных не смогли

идентифицировать себя ни с одной из пяти предложенных категорий. Около

8% отнесли себя к “бедным”, 37% — к “рабочему классу”, 43% — к

“среднему”, 8% — к “высшему среднему”, 1% — к “высшему”. Обнаружилась

высокая степень соответствия классов профессиональным категориям.

Например, представители деловых кругов, врачи и юристы единодушно

относили себя к “высшему среднему” или “высшему” классам, причем сколько-

нибудь существенного различия в оценках между черными и белыми не было.

(Результаты классовой самооценки населения Великобритании приведены в

табл.)

Представления о классовой структуре

Третий подход к изучению классового сознания направлен на анализ

представлений о классовой структуре. Подобные исследования оказываются

наиболее информативными, поскольку они показывают, что люди думают о

природе и источниках классовых различий. Иногда, например, используется

не само понятие класса, а позиция или мировоззрение, которое отражает

важные аспекты классового сознания. Так, представители высшего и высших

слоев среднего класса отрицают существование классов вообще. С

социологической точки зрения это отрицание является выражением

определенного классового сознания. Люди, принадлежащие к названным

классам, 213 обычно рассматривают социальный мир как иерархию позиций,

где возможности для продвижения одинаково открыты для всех. Их

представление о стратификации отражает их собственный опыт, но

экстраполируется на общество в целом.

С другой стороны, представители нижних этажей классовой структуры

очень часто воспринимают стратификацию через призму противостояния между

“мы” и “они”. “Они” — это люди, занимающие властные посты, чиновники,

боссы, управленцы. “Мы” — это объекты власти, одинаковые в плане

подчиненного положения на работе и относительного бесправия в жизни.

Классическая работа, в которой анализировались представления о классовой

структуре, была написана в 60-х годах Дэвидом Локвудом11). Он считал,

что представления людей о классовой структуре в огромной степени

определяются обстоятельствами их жизни. Их видение классовой системы

определяет окружение на работе, локальное сообщество, район и город их

проживания. Работа Локвуда касалась рабочего класса, он выделил три типа

представлений рабочего класса о классовой структуре общества.

Пролетарский традиционализм характерен для групп, живущих в

промышленных обществах. Они изолированы от остального населения,

работают в сходных условиях и тесном сотрудничестве. Примером могут

служить шахтерские поселки Южного Уэльса. В таких сообществах очень

быстро вырабатывается чувство единой принадлежности к трудящемуся

классу. Носители таких представлений о классовой структуре рассматривают

социальный мир через призму деления на “мы” и “они”. Все они, как

правило, преданные члены профсоюзов.

Почтительный традиционализм характерен для групп рабочего класса,

живущих и работающих в более разнородном окружении, например, для

сельскохозяйственных рабочих. Они видят классовую структуру в более

onghrhbmnl и гармоничном свете. Согласно их видению, в нашем мире каждый

знает свое место, существующие социальные различия лишь отражают степень

одаренности и ответственности и, таким образом, оправданны. Такие люди

относятся к начальству или хозяевам с почтением и считают наличие

классовой иерархии легитимным и необходимым. Большинство рабочих с

подобными взглядами относятся к профсоюзам индифферентно либо враждебно.

Рабочие-собственники по своим взглядам отличаются от вышеназванных

групп. Они живут отдельно и от хозяев, и от традиционных рабочих

поселений, где-нибудь в пригородах, в собственных домах, и

придерживаются “индивидуалистских” взглядов. Работа для них лишь

средство обеспечить как следует себя и свою семью, особой приверженности

к классовым идеалам они не испытывают. Исследование, проведенное

Голдторпом, Локвудом и их коллегами среди рабочих автомобильной

промышленности Лутона показало, что многие из них придерживаются именно

такой позиции.

Типология Локвуда породила множество работ подобного рода, хотя в

некоторых из них предложенные категории были поставлены под сомнение.

Большинство исследователей обнаружили, что разделение представлений о

классовой системе на три типа отнюдь не столь однозначно, как

предполагал Локвуд. Рабочие, чьи взгляды приближались к пролетарскому

традиционализму, оказались ничуть не воинственнее других. В свою

очередь, “собственники” выразили готовность участвовать в разного рода

акциях протеста, что свидетельствует об их недовольстве и склонности

поделить мир на “мы” и “они”.

214

Традиционные “рабочие общины” в последние десятилетия постепенно

исчезают вследствие перемен, произошедших в экономике. Так,

угледобывающая и сталеплавильная промышленность пришли в упадок. Многие

рабочие уезжают из прежних мест, этот процесс связывается также с

развитием “собственнического” отношения к работе. Однако деление на “мы”

и “они” не исчезло, этот тип мировоззрения по-прежнему господствует во

многих рабочих районах. В местах, где сосредоточиваются группы

национальных меньшинств, к классовому сознанию примешивается и

этническое.

Изменения в классовой структуре

Распад высшего класса?

Как было замечено раньше, высший класс (как и все другие

общественные классы) всегда был внутренне дифференцирован. Однако

некоторые авторы утверждают, что сегодня высший класс стал настолько

внутренне разнороден, что в качестве единой классовой категории он более

не существует. В девятнадцатом веке и в начале двадцатого, утверждают

они, принадлежность к высшему классу определялась наличием собственности

— предприятий, финансовых учреждений или земли. Сегодня земля, как мы

уже заметили, не является больше источником власти, а в экономике

доминируют крупные корпорации, не принадлежащие отдельным индивидам. В

каждой из них тысячи акционеров, практически не имеющих реального

влияния на управление компанией. Руководство крупными корпорациями

сосредоточилось в руках высших исполнительных служащих, которые не

являются владельцами возглавляемых ими компаний: они просто

высокопоставленные специалисты, “белые воротнички”.

Таким образом, в классовой схеме современного общества, предложенной

Джоном Голдторпом, высший класс отсутствует. То, что Голдторп называет

“сервис-классом”, состоит из находящихся на высших ступенях менеджеров,

квалифицированных специалистов и администраторов. Другие авторы

указывают на феномен институционального акционирования (см. главу 15,

“Труд и экономическая жизнь”), знаменующего конец эпохи индивидуального

владения корпорациями. Значительный процент акций принадлежит сегодня

страховым компаниям, пенсионным фондам, инвестиционным фондам и т.д., а

эти организации, в свою очередь, обслуживают широкие слои населения.

Около 50% населения Британии, например, являются сегодня вкладчиками в

частные пенсионные фонды.

И все же мнение о том, что высшего класса как особого различаемого

vekncn не существует, крайне спорно. Джон Скотт, к работе которого мы

обращались раньше, утверждает, что высший класс изменил внешнюю форму,

но сохранил свое специфическое положение. Он состоит из людей, связанных

с большим бизнесом тем, что Скотт назвал “созвездием интересов”. Высшие

служащие крупных корпораций, если и не являются их владельцами, то могут

аккумулировать в своих руках значительное количество акций, а это

приближает их, с одной стороны, к традиционным предпринимателям, а с

другой — к “финансовым капиталистам”. “Финансовые капиталисты”, в число

которых входят люди, управляющие страховыми компаниями и другими

инвестиционными организациями, составляют ядро современного высшего

класса.

215

Квалифицированные специалисты, менеджеры, администраторы

Рост числа занятых в управленческой, административной и

профессиональной сферах связан с возрастанием роли крупномасштабных

организаций в современном обществе (см. главу 9, “Группы и

организации”). Помимо этого, он обусловлен увеличением доли населения,

занятой в секторах экономики, где важную роль играет государство — в

правительственных учреждениях, в сфере образования, здравоохранения и

социального обеспечения. В 1991 году 25% рабочей силы использовалось на

государственных предприятиях. Большинство специалистов — бухгалтеров,

юристов, врачей — фактически состоят на службе у государства.

Специалисты, менеджеры и администраторы высшего звена занимают

высокое положение прежде всего потому, что располагают “верительными

грамотами” — учеными степенями, дипломами и другими квалификационными

свидетельствами. Их карьера, как правило, относительно стабильная и

выгодная, в отличие от тех, кто занят обычной, рутинной

непроизводственной деятельностью, и в последние годы это стало более

явным. Поэтому некоторые исследователи видят в квалифицированных

специалистах и других высших представителях “белых воротничков” новый

“профессиональный управленческий класс”. Однако различие между ними и

рядовыми “белыми воротничками” не столь глубоко, чтобы данную позицию

можно было бы считать обоснованной.

Белые воротнички, синие воротнички: феминизация и пролетаризация

Сегодня в непроизводственной сфере работников занято больше, чем

раньше, однако вопрос о том, пополняют ли эти люди ряды среднего класса

или нет, вызывает в социологии острейшие дискуссии. Два момента

представляются спорными. Во-первых, значительная доля вновь созданных

рабочих мест в наиболее рутинных секторах непроизводственной сферы

занята женщинами. Здесь имеет место процесс, именуемый несколько

тяжеловато — феминизация рутинного непроизводственного труда. Раньше мы

уже показывали, что проблема класса и гендера вообще представляется

сложной.

Во-вторых, условия труда на должностях такого рода заметно

упростились, произошла деквалификация — навыки, которые требовались при

выполнении такой работы в прошлом, утратили свое значение из-за

внедрения техники, призванной взять ряд функций на себя. Так, появление

пишущих и фотокопировальных машин, позднее компьютеров и текстовых

процессоров привело к дисквалификации секретарской и конторской работы:

организационные навыки, счетная и письменная работа стали ненужными.

Оба процесса связаны напрямую. Например, чем большая доля населения

занята рутинной конторской и подобной работой, тем выше процент женщин,

занятых на этих должностях, и тем более рутинными эти должности

становятся. На низших должностях расширяющихся сфер маркетинга, торговли

и услуг численность женщин превзошла численность мужчин. Работа продавца

или кассира становится чисто женской.

В интереснейшем исследовании “Труд и монополистический капитал”,

опубликованном 20 лет назад, Гарри Брэверман утверждал, что

квалификационные требования к конторскому труду в целом настолько

понизились, что в настоящее время он почти не отличается от физического

труда. Таким образом, мы имеем дело 216 не с ростом среднего класса, а,

напротив, с увеличивающейся “пролетаризацией”. Группы, занимающиеся этим

rpsdnl, оказываются сброшенными в рабочий класс, который растет за счет

“непроизводственных” должностей12).

Большинство социологов полагает, что Брэверман преувеличил.

Некоторые профессии реквалифицируются, а не деквалифицируются, с

прогрессом технологии, поскольку требуется рост, а не понижение,

квалификации. В частности, это относится к видам деятельности,

затронутым компьютеризацией (хотя тот же самый процесс привел к

деквалификации некоторых из них). Более того, как указывалось ранее,

классовая позиция человека, состоящего в браке, зависит и от положения

супруга. Женщина, занятая на рутинной непроизводственной работе, может

быть замужем за администратором высшего звена, в таком случае семья

будет относиться к среднему классу.

Исследования, посвященные рутинной непроизводственной деятельности и

положению занятых в ней работников, дали достаточно противоречивые

результаты относительно идеи пролетаризации. В исследовании Розмари

Кромптон и Гэрет Джонс13) участвовали служащие банка, местных органов

власти и страховой компании. Обнаружилось, что женщины-клерки гораздо

реже выдвигались на высшие посты, чем мужчины. По мнению исследователей,

большинство выполняемых работ были пролетаризованными: работники

выполняли ряд рутинных операций без какой-либо возможности для

инициативы. Мужчины чаще всего имели возможность избежать этого, в то

время как женщины были не в состоянии это сделать, поэтому именно

женские непроизводственные должности подвергаются дисквалификации в

первую очередь.

С этими выводами, а также с оценками Брэвермана, не согласилась

исследовательская группа Гордона Маршалла14). Исследователи

интервьюировали мужчин и женщин, представителей ряда профессий. Был

задан вопрос, требует ли их должность большей квалификации по сравнению

с тем, когда они начинали работать. Только 4% заявили, что их работа

требует более низкой квалификации, причем доля феминизированных

профессий здесь была практически такой же, как и доля непроизводственных

должностей. Исследователи сделали вывод, что “белые воротнички” по-

прежнему пользуются в своей работе большей автономией, чем представители

физического труда; в отношении классового сознания они чаще относят себя

к среднему классу, чем работники физического труда.

Изменения, затронувшие рабочий класс

Значительная часть британцев, так же как и граждане других

индустриальных стран, живет в условиях бедности. Об этом пойдет речь в

конце главы. Однако большинство “синих воротничков” отнюдь не прозябает

в нищете, как некогда (взгляды Маркса по этому вопросу оказались

ошибочными). Реальный доход, то есть доход с поправкой на инфляцию,

работников физического труда вырос по сравнению с началом века на 300%.

Рост уровня жизни выражается также в возросшей доступности

потребительских товаров для всех классов. Около 50% рабочих живут

сегодня в собственных домах. Значительная часть семей имеет автомобили,

стиральные машины, телевизоры и телефоны.

217

Феномен богатого рабочего класса, по-видимому, предполагает

возможность перехода к “обществу среднего класса”, Возможно, рабочие,

достигнув процветания, приблизились к среднему классу. Данная идея,

учитывая любовь социологов к неудобоваримым названиям, получила

известность в качестве тезиса обуржуазивши”. Обуржуазиться означает

стать более буржуазным — термин, выдержанный в марксистском стиле.

В 1960-х годах Джон Голдторп и его коллеги провели знаменитое

исследование гипотезы обуржуазивания. Материалы исследования,

базировавшегося на опросах рабочих автомобильных и химических

предприятий г. Лутона, опубликованы в 3 томах. В ссылках оно часто

фигурирует как исследование “состоятельного рабочего”15). Всего было

опрощено 229 рабочих, и для сравнения взяты 54 представителя “белых

воротничков”. Многие рабочие приехали в Лутон в поисках

высокооплачиваемой работы, и по сравнению с другими они получали

действительно много больше, чем основная масса низших “белых

воротничков”.

Результаты исследования, по мнению авторов, были совершенно

однозначны — тезис обуржуазивания оказался фальшивым. Никакого перехода

этих рабочих в средний класс не наблюдалось. Все они придерживались

“инструментального” (по определению Голдторпа и его группы) отношения к

работе, рассматривая ее как средство, подчиненное единственной цели —

заработать хорошие деньги. Их работа в основном была монотонной и

неинтересной, и душу в нее они вовсе не вкладывали. В свободное время со

средним классом они не объединялись и не горели желанием подняться вверх

по классовой лестнице. Деньги зарабатывались, как правило, с целью

приобретения каких-то конкретных товаров или имущества.

С тех пор исследование, подобное проведенному Голдторпом, не

проводилось, и потому неясно, насколько его выводы, если они имели силу

в то время, верны сейчас. Общепризнанно, что старые традиционные

сообщества рабочих (с ними связано понятие пролетарского традиционализма

Локвуда) становятся все более фрагментарными или разрушаются вовсе.

Вопрос о том, как далеко зашли эти процессы, остается открытым. Рабочий

класс давным-давно делится на разные слои в зависимости от квалификации,

отрасли и местоположения, и некоторые авторы указывают, что это в

значительной мере является продолжением прошлых различий.

Деление внутри рабочего класса отражает различие не только между

индивидами, но и между семьями. Так, Рэй Пал в работе “Разделение

труда”16), посвященной семьям рабочих с острова Шиппи в Кенте, говорит о

расколе, существующим между домами рабочих-богачей и рабочих-бедняков. У

первых два или более члена семьи имеют стабильную работу; как правило,

такие люди имеют собственные дома и живут весьма комфортно. Бедняки же

вынуждены бороться хотя бы за то, чтобы сводить концы с концами.

В целом, следует согласиться с тем, что стратификация внутри

рабочего класса, как и межклассовая, сегодня определяется не только

профессиональными различиями, но и различиями в потреблении и образе

жизни. Современные общества — во многом общества потребления, неразрывно

связанные с приобретением материальных благ. В некотором смысле общество

потребления — это “массовое общество-. в котором классовые различия в

известной степени преодолены, и выходцы из разных классов смотрят одни и

те же телевизионные передачи. Однако, с другой стороны, вариации “вкуса”

и стиля жизни могут усугублять классовые различия17) .

218

Гендер и стратификация

В течение многих лет исследования по стратификации страдали

своеобразной слепотой в отношении роли, которую играют половые различия.

Авторы писали свои труды так, будто женщин не существовало, или будто

они считали, что при анализе неравенства в обладании властью, богатством

и престижем женщины не играли никакой роли и не представляли ни

малейшего интереса. Однако гендер сам по себе является одним из ярчайших

примеров стратификации. Нет таких обществ, в которых в ряде сфер

социальной жизни мужчины не обладали бы большим богатством, влиянием и

статусом, чем женщины.

Классовое деление и гендер

Одна из важнейших проблем, стоящих перед современными

исследователями гендера и стратификации, заключается в следующем:

насколько гендерные различия могут быть представлены в терминах

классового деления. Гендерные различия имеют более глубокие исторические

корни, чем классовые системы; мужчины находились в преимущественном

положении даже во времена древних охотников и собирателей, то есть в

бесклассовых сообществах. Однако в современном обществе классовые

различия настолько значимы, что, вне всякого сомнения, “перекрывают”

гендерные. Материальное положение большинства женщин, как правило,

отражает положение их отцов и мужей, и это дает основания утверждать,

что сегодня мы должны объяснить гендерные различия через понятия

классов.

Эта точка зрения была весьма удачно сформулирована Фрэнком Паркином:

Безусловно, статус женщин влечет за собой множество минусов в

самых разных областях социальной жизни, включая возможности

rpsdnsqrpniqrb`, наличия собственности, размер зарплаты и т.д.

Однако рассматривать этих различия, связанные с половой

принадлежностью, в качестве одной из составляющих стратификации,

не очень полезно. Для подавляющего большинства женщин

распределение социальных и экономических благ определяется

прежде всего положением их семей и, в особенности, мужей.

Конечно, сегодня для статуса женщин характерны общие черты,

обусловленные их половой принадлежностью, однако их отношение к

социально-экономическим ресурсам определяется, как правило, не

их собственным положением или родом занятий, а положением и

профессией их отцов и мужей. И если жены и дочери

неквалифицированных рабочих имеют что-то общее с женами и

дочерьми богатых землевладельцев, то, без сомнения, различия

между ними гораздо более очевидны. Только тогда мы с полным

правом сможем считать пол важным аспектом стратификации, когда

недостатки и ущербность, связанные со статусом женщины.

покажутся столь значительными, что превзойдут в наших глазах

классовые различия. 18)

Считается, что женщины более ограничены сферой “частной жизни”, их

удел — семья, дети и дом. С другой стороны, мужчины в большей степени

принадлежат “общественной сфере”, где берут свое начало властные и

имущественные различия. Их мир — оплачиваемая работа, производство и

политика19).

Точка зрения, согласно которой именно классовые различия определяют

в основном гендерную стратификацию, существовала достаточно долго,

однако сегодня 219 это утверждение стало предметом дискуссии. Джон

Голдторп выступил с защитой “традиционного подхода” в классовом анализе,

согласно которому оплата работы женщин весьма незначительна по сравнению

с оплатой работы мужчин, и поэтому женщин можно причислить к тому же

классу, что и их мужей20). Голдторп подчеркивает, что эта точка зрения

не является отражением идеологии сексизма. Напротив, обнаруживается

подчиненное положение многих работающих женщин. Женщины чаще, чем

мужчины, имеют неполный рабочий день, зачастую их карьера прерывается,

поскольку они вынуждены надолго оставлять работу для ухода за детьми.

Большинство женщин находятся в экономической зависимости от мужей, и

поэтому их классовая принадлежность чаще всего определяется классовым

положением мужа.

Аргументы Голдторпа могут быть подвергнуты критике по нескольким

направлениям. Во-первых, во многих семьях зарплата женщин является

значительным вкладом в поддержание экономической стабильности семьи и ее

образа жизни. Во-вторых, занятость жены может оказывать влияние на

положение мужа, а не только наоборот. Хотя женщины редко зарабатывают

больше своих мужей, работа жены может быть “ведущим” фактором для

определения классовой принадлежности мужа. Подобная ситуация может,

например, иметь место, если муж — неквалифицированный или

полуквалифицированный рабочий, а жена, скажем, управляющая в каком-

нибудь магазине. Тогда положение жены обуславливает положение семьи в

целом.

В-третьих, во множестве семей наблюдается как бы “пересечение

классов”, когда работа мужа относится к более высокой классовой

категории, чем работа жены, или (что случается реже) наоборот. Отношения

такого рода практически не исследовались, и поэтому мы не можем быть

уверены в правильности той точки зрения, что именно работа мужа является

определяющим фактором. В некоторых случаях целесообразно и реалистично

рассматривать членов одной семьи в качестве представителей различных

классов. В-четвертых, возрастает доля семей, в которых единственным

кормильцем является женщина. За счет алиментов женщина может иметь

доход, уравнивающий ее экономический уровень с уровнем бывшего мужа, что

оказывает определяющее влияние на ее собственное классовое положение.

Недавние исследования подтверждают вывод о том, что экономическое

положение женщины нельзя попросту “вывести” из положения ее мужа.

Исследования, проведенные в Швеции, продемонстрировали, что семьи с

“пересечением классов” распространены достаточно широко21). В

большинстве случаев более высокую должность занимает муж, хотя бывает и

m`nanpnr. Исследование показало, что люди в подобных семьях имеют

тенденцию вводить элементы разных классовых позиций во внутрисемейные

отношения. Например, решение о том, кто останется дома с больным

ребенком, принималось в соответствии с классово-гендерной ситуацией в

данной семье: если жена занимала более высокое служебное положение, чем

муж, то эта обязанность падала на мужа.

Изучение положения женщин в работах по стратификации

Женщины редко оказываются непосредственным объектом исследований,

посвященных анализу рода занятий и профессиональной занятости. Если о

них и говорится, 220 то значительно меньше, чем о деятельности и

взглядах мужчин. Рослин Филдберг и Эвилин Гленн выделяют две

концептуальные модели, к которым прибегают в исследовании классовых и

гендерных различий. Первая, производственная, используется в основном

применительно к мужчинам, вторая, гендерная, преимущественно к

женщинам22). Производственная модель строится на предположении, что

базовые социальные отношения определяются работой, что мужчина является

главой семьи и что на жизнь человека основное влияние оказывают работа и

заработок. Гендерная модель также принимает во внимание главенство

мужчины в семье, но в качестве основных социальных отношений в ней

предстают семейные, а не производственные. Исполнение семейных ролей

рассматривается как ключевой момент человеческой жизни.

Анализируя некоторые широко известные исследования занятости,

Филдберг и Гленн показывают, что приверженность их авторов упомянутым

моделям существенно искажает полученные ими выводы. В частности, они

рассмотрели под этим углом зрения работу Роберта Блаунера “Отчуждение и

свобода”23). В исследовании Блаунера проводилось сравнение мужчин и

женщин, работающих в текстильной промышленности. Работа, которой

занимались опрошенные, была в основном неинтересной и рутинной. К

женщинам предъявлялись более высокие требования, поскольку их труд был

больше связан с машинами и это заставляло постоянно поддерживать

напряженный ритм работы. Однако, имея более тяжелые по сравнению с

мужчинами условия труда, женщины не высказывали большего недовольства.

Блаунер объясняет это тем, что работа, по-видимому, не играет главной

роли в их жизни, для них главное — роль матери и жены. Другими словами,

он интерпретирует это поведение в рамках гендерной модели. Никаких

доказательств такой интерпретации Блаунер не приводит, хотя в отношении

мужчин им собрана самая детальная информация. Читатель не найдет в книге

Блаунера сведений о том, какова была доля матерей и домашних хозяек

среди обследованных им женщин, в чем заключались их домашние

обязанности. Считалось, что на женщин выполняемая работа не оказывает

влияния, тогда как, если речь заходила о мужчинах, проводился

кропотливый анализ того, как они относятся к своей работе. Филдберг и

Гленн делают следующие выводы:

В ситуации, когда одинаково правдоподобными могут быть несколько

объяснений, предпочтение отдается тому из них, которое ближе всего к

тендерной или производственной моделям, причем без каких-либо

аргументов... поиск альтернатив на этом заканчивается. Модели

предлагают уже готовое объяснение, и исследователь идет по пути

наименьшего сопротивления. Искажения, вносимые таким подходом, весьма

серьезны. Но еще важнее то, что при этом задается неверное

направление целого ряда исследований. Производственно-гендерная

парадигма становится базовой, определяющей предмет изучения.

Сложности в изучении гендера и стратификации

В настоящее время не существует достаточно приемлемых концепций, в

рамках которых могли бы эффективно анализироваться проблемы гендера и

стратификации. Необходимы как теоретические, концептуальные инновации,

так и 221переориентация эмпирических исследований. Модели Филдберг и

Гленн выявляют давно существующие ошибки в анализе классовой и семейной

сфер. При исследовании стратификации все внимание уделялось мужчинам, а

их семьи рассматривались в качестве некоего “приложения”. В тех случаях,

когда социологи изучали положение женщин, в поле их зрения практически

всегда попадала частная сфера — дом и семья. До сих пор почти ничего не

известно о связи между семейной жизнью женщин и их работой.

Однако исследования в этом направлении уже начинаются. Кэтлин Герсон

изучала, как женщины делают выбор между работой, карьерой и

материнством24). За последнюю четверть века образ домохозяйки, обычно

связываемый с женщиной, начал меняться. Появилась “недомашняя женщина”,

бросившая вызов привычной “домохозяйке”. Традиционный дом с женой-

домохозяйкой и мужем-кормильцем становится уделом меньшинства нынешних

британских семей.

Герсон различает четыре пути, по которым может следовать женщина в

своей жизни. Некоторые по-прежнему предпочитают традиционный путь. Они

обретают себя в материнстве. Материнство заменяет им карьеру, в нем они

находят удовлетворение. Работают они лишь эпизодически, если это вообще

случается. Другая часть женщин выбирает промежуточный путь между

традиционными ориентациями и хорошо оплачиваемой работой. Они испытывают

возрастающее желание работать, и в то же время имеют двойственное

отношение к материнству. Как правило, эти женщины выходят замуж в ранней

молодости, но затем либо разочаровываются в браке, либо разводятся, и

через несколько лет начинают искать работу. Третья группа идет по

нетрадиционному пути. Такие женщины с самого начала знают, что они хотят

сделать карьеру, поэтому стараются обеспечить себе соответствующие

домашние условия. В прежние времена большинство из них отступили бы и

пожертвовали карьерными амбициями ради семьи и детей. Сегодня для женщин

считается допустимым более решительное мировоззрение, хотя они понимают,

что совместить успешную карьеру и семейную жизнь для них гораздо

сложнее, чем для мужчин. Четвертый тип представляют женщины, у которых

потеряно стремление к работе, дом представляется им раем. В начале

трудовой жизни они питали большие надежды, но эти надежды не

оправдались, и семья становится утешением. Таким образом, на

предпочтения женщин влияет сложный комплекс различных ориентации, чувств

и жизненного опыта.

Социальная мобильность

Изучая стратификацию, мы должны учитывать не только различия между

возможными экономическими или профессиональными положениями, но и то,

что происходит с людьми, занимающими эти положения. Термин социальная

мобильность обозначает перемещение отдельных людей или групп по

социально-экономическим позициям. Вертикальная мобильность означает

движение вверх или вниз по социоэкономнче-ской шкале. Про тех, кто

приобретает новую собственность, чьи доходы и статус повышаются,

говорят, что для них характерно социальное продвижение, восходящая

мобильность, а о тех, чье положение изменяется в противоположном

направлении, — нисходящая мобильность. В современных обществах

распространена также горизонтальная мобильность, которая означает

географическое перемещение между районами, городами и т.д. Вертикальная

и горизонтальная мобильности нередко 222 сочетаются. Например, человека,

состоящего на службе в компании, переводят на более высокую должность в

отделение фирмы, расположенное в другом городе или даже стране.

Существует два пути изучения социальной мобильности. Прежде всего,

мы можем наблюдать за чьей-нибудь карьерой — следить, насколько человек

продвинулся вверх или опустился вниз по социальной шкале в течение своей

профессиональной жизни. Это обычно называется интрагенерационной

мобильностью, т. е. мобильностью в пределах поколения. С другой стороны,

мы можем анализировать, как часто дети в выборе профессии следуют

примеру родителей или дедов. Мобильность, охватывающая различные

поколения, называется интергенерационной мобильностью.

Сравнительные исследования мобильности

Степень вертикальной мобильности общества — главный индикатор его

“открытости”, показывающий, насколько велики шансы талантливых людей из

низших слоев общества достичь верхних ступеней социально-экономической

лестницы. Насколько “открыты” современные индустриальные страны в

терминах социальной мобильности? Действительно ли Великобритания

является идеалом общества равных возможностей? Исследования социальной

мобильности проводятся более пятидесяти лет, при этом нередко

сравниваются различные страны. Одна из первых работ в этой области была

nosakhjnb`m` в 1927 году и принадлежала Питириму Сорокину. Сорокин

рассмотрел множество разнообразных обществ, включая древнеримское и

древнекитайское, и впервые провел детальное изучение мобильности в

Соединенных Штатах. Он пришел к выводу, что возможности быстрого

восхождения в США были гораздо более ограниченными, чем это было принято

изображать в американском фольклоре. Однако для сбора данных Сорокин

использовал достаточно примитивные методики.

Исследование, проведенное спустя сорок лет Питером Блау и Отисом

Дадли Данкэном, было гораздо более совершенным и обстоятельным25). До

сих пор оно остается самым детальным анализом мобильности внутри одной

страны. (Следует отметить, что этой работе, как и большинству других

исследований мобильности, присуща та ограниченность, о которой мы уже

говорили, — анализ затрагивал только мужчин.) Блау и Данкэн собрали

материал по общенациональной выборке из 20 000 мужчин. Они пришли к

выводу, что в Соединенных Штатах вертикальная мобильность развита

достаточно сильно, но почти все перемещения осуществляются в рамках

близких профессиональных позиций. “Дальние” социальные перемещения

встречаются редко. Хотя и в карьере отдельных людей, и при переходе к

следующему поколению может происходить понижение социального ранга,

социальный рост, тем не менее, наблюдается гораздо чаще. Причина кроется

в том, что число рабочих мест для “белых воротничков” и

квалифицированных специалистов росло быстрее, чем для “синих

воротничков”, что и дало возможность детям рабочих перейти в разряд

“белых воротничков”.

Возможно, самым известным международным исследованием социальной

мобильности была работа Сеймура Мартина Липсета и Рейнхарда Бендикса26).

Они анализировали данные по девяти индустриальным странам —

Великобритании, Франции, Западной Германии, Швеции, Швейцарии, Японии,

Дании, Италии и Соединенным Штатам. Их в основном интересовало

перемещение мужчин из 223 разряда “синих воротничков” в “белые

воротнички”. Вопреки собственным ожиданиям, они не обнаружили

свидетельств того, что Соединенные Штаты в этом отношении более открыты,

чем европейские общества. Показатель вертикальной мобильности “синих

воротничков” в “белые” составил в Соединенных Штатах 30%, в других

странах он варьировался от 27 до 31%. Липсет и Бендикс сделали вывод,

что число рабочих мест для “белых воротничков” сходным образом

увеличивается во всех индустриальных странах. В результате “волна

восходящей мобильности” растет в них примерно в одинаковой степени.

Однако этот вывод встречает возражения, основанные на том, что при более

пристальном изучении нисходящем мобильности и дальних социальных

перемещений (т. е. кардинальных изменений профессиональной ориентации)

выявляются существенные различия между странами. Например, дальние

социальные перемещения чаще наблюдаются в странах Восточной Европы, чем

на Западе. Но в целом в характерах мобильности между странами

обнаруживается больше сходства, чем различий27).

Роберт Эриксон и Джон Голдторп весьма основательно изучили

межнациональные сходства и различия характера мобильности в обществах

Западной и Восточной Европы28). Они исследовали девять стран, в том

числе Англию и Уэльс, Францию, Швецию, Венгрию и Польшу. Результаты

продемонстрировали общее сходство характера и степени мобильности, но

удалось выявить и некоторые существенные различия. Швеция, например,

гораздо более открыта, чем другие западные страны. Польша также показала

высокий уровень мобильности, существенно более высокий, чем Венгрия.

Существует один аспект социальной мобильности, по которому

Соединенные Штаты отличаются от других западных стран. Это высокий

показатель перехода “синих воротничков” в разряд квалифицированных

специалистов. Главная причина состоит в том, что за последние 30-40 лет

число организаций, использующих высококвалифицированный труд, росло в

США гораздо быстрее, чем в любой европейской стране, и это увеличивало

шансы людей скромного происхождения.

Нисходящая мобильность

Хотя понижение социального статуса встречается реже, чем его

повышение, тем не менее нисходящая мобильность — все еще широко

p`qopnqrp`memmne явление. Около 20% населения Великобритании подвержены

ей в процессе смены поколений (интергенерационная мобильность), хотя по

большая части это “короткие” социальные перемещения. Существует также

интрагенерационное понижение статуса. Именно этот тип нисходящей

мобильности чаще всего порождает психологические проблемы, поскольку

люди теряют возможность поддерживать привычный образ жизни. Увольнение с

работы — одна из основных причин нисходящей мобильности. Если человек

среднего возраста теряет работу, то ему трудно найти новое место, или он

находит более низкооплачиваемую работу.

Среди тех, кто движется вниз, много женщин. Многие из них прерывают

карьеру из-за рождения ребенка. Через несколько лет, когда дети

подрастут, женщины возвращаются на работу, но при этом на более низкую

должность, чем имели до 224 ухода, например, на менее оплачиваемую

работу с неполным рабочим днем. Эта ситуация меняется, но не так быстро,

как многим хотелось бы.

Таким образом, все опубликованные работы ясно свидетельствуют, что

уровень мобильности не соответствует идеалам общества равных

возможностей. В Великобритании, например, как и везде, большинство людей

остается на том же уровне, что и родители. Если многие все же повышают

свой социальный ранг, то это объясняется чаще всего изменениями в

структуре занятости, а не равенством возможностей.

Возможности для социальной мобильности

Многие люди верят, что каждый может достичь вершины, если будет

усердно работать; цифры, однако, свидетельствуют, что преуспевают очень

немногие. Почему же это так трудно? В каком-то смысле ответ прост. Даже

в самом динамичном обществе, где каждый имеет равные шансы на достижение

высших позиций, лишь меньшинство может сделать это реально. Социально-

экономический порядок общества напоминает пирамиду, где число высших

позиций, связанных с властью, богатством или влиянием, относительно

невелико. В Великобритании из 55 миллионов населения не более двух-трех

тысяч тех, кто может стать директором одной из двухсот крупнейших

корпораций.

Помимо этого, те, кто обладает богатством и властью, имеют много

возможностей удержать их в своих руках и передать своим потомкам.

Безусловно, они дадут детям лучшее образование, которое открывает дорогу

к лучшей работе. Богатые, несмотря на налоги на имущество и наследство,

находят способы передать изрядную долю своей собственности наследникам.

Большинство из тех, кто достигает вершины, имели преимущества на старте

и происходили либо из состоятельных семей, либо из среды

квалифицированных специалистов. Исследования, посвященные людям, ставшим

богатыми, показывают, что почти никто из них не начинал с нуля.

Подавляющая часть использовала полученное наследство или имела

первоначальный капитал, пусть небольшой, который затем удавалось

увеличить.

В 1980-х годах Вильям Рубинштейн провел интереснейшее исследование

британских миллионеров29). Его работы основаны на изучении судеб людей,

умерших в 1984-1985 годах и оставивших после себя не менее миллиона

фунтов (получить надежную информацию о здравствующих миллионерах

практически невозможно). Рубинштейн выяснил, что 42% из них составляли

те, чьи родители были крупными бизнесменами или землевладельцами. 29%

были детьми профессионалов высшей квалификации и пользовались

материальной поддержкой родителей. 43% миллионеров получили по

наследству более 100 тысяч фунтов каждый, а еще 32% — от 10 до 100

тысяч. Таким образом, в Великобритании по-прежнему самый надежный способ

разбогатеть — это родиться богатым.

Социальная мобильность в Великобритании

Социальная мобильность в Великобритании изучалась достаточно

интенсивно в послевоенный период, хотя опять-таки исследования касались

исключительно мужчин. Первая такая работа была проведена под

руководством Дэвида Гласса30). Он проанализировал интергенерационную

мобильность за долгий период, заканчивая 50-ми годами. Полученные

результаты согласуются с международными данными (около 225 30%

qnqr`bker переход “синих воротничков” в разряд “белых”). Исследование,

проведенное Глассом, давало прекрасный материал для международных

сравнений. Он подтвердил, что, хотя масштабы мобильности довольно

значительны, “дальность” социальных перемещений ограничена. Восходящая

мобильность наблюдается много чаще, чем нисходящая, и характерна в

основном для средних слоев классовой структуры. Люди из социальных

низов, как правило, оставались на том же уровне. Почти 50% сыновей

специалистов и управленцев заняли те же должности, что и их родители.

Следующее исследование, оказавшееся наиболее масштабным, осуществил

Джон Голдторп с коллегами в Оксфорде в 1972 году31). Они задались целью

выяснить, насколько изменился характер социальной мобильности со времен

Гласса, и обнаружили, что уровень мобильности мужчин в целом вырос,

причем существенно увеличилась доля дальних социальных перемещений.

Однако причина состояла не в том, что производственная система стала

более эгалитарной. Корень перемен лежал в ускоренном росте числа мест

для “белых воротничков” по сравнению с вакансиями для рабочих.

Исследователи обнаружили, что две трети сыновей неквалифицированных и

полуквалифицированных рабочих были, как и их отцы, заняты ручным трудом.

Около 30% специалистов и управленцев вышли из рабочего класса, тогда как

лишь 4% рабочих происходили из семей управленцев и специалистов.

В исследовании Энтони Хита (хотя полученные им данные и не совсем

полные) показано, что возможности женщин в процессе социальной

мобильности весьма ограничены — у них почти нет шансов занять

управленческие или профессиональные должности32). Более половины дочерей

квалифицированных специалистов и управленцев выполняют рутинную

конторскую работу, и не более 8% из них находятся на должностях,

сравнимых с положением их отцов. Только 1,5% женщин из семей рабочих

занимают должности специалистов и менеджеров, в то время как 48% —

обычные конторские служащие.

Упомянутое выше оксфордское исследование было повторено на основе

материалов, собранных десять лет спустя. При этом не только были

подтверждены основные результаты предыдущей работы, но и обнаружены

некоторые изменения. Например, шансы мальчиков из рабочих семей стать

управленцами и квалифицированными специалистами увеличились. Как и

прежде, это явилось результатом изменения структуры занятости —

наметилось уменьшение числа рабочих мест, в то время как число

должностей квалифицированных специалистов и управленцев росло.

Нисходящая мобильность стала еще меньше, чем по данным предыдущего

исследования. Однако увеличилось число безработных мужчин, выходцев из

рабочего класса, что отражает массовую безработицу начала 70-х.

Сложности в изучении социальной мобильности

Изучение социальной мобильности сопровождается рядом проблем.

Неясно, например, всегда ли корректно мы поступаем, когда перемещение из

среды рабочего класса в разряд “белых воротничков” квалифицируем как

движение “наверх”. Экономическое положение квалифицированных рабочих

может быть более выгодным, чем у многих “белых воротничков”, выполняющие

конторскую работу. Характер работы со временем меняется, и далеко не

всегда сохранение названия профессии свидетельствует о том, что ее суть

также осталась прежней. Работа клерка, например, 226 существенно

изменилась благодаря механизации конторского дела. Другая сложность

состоит в том, что при изучении сравнительной мобильности поколений

трудно решить, какой этап карьеры необходимо взять для сравнения.

Родители могут находиться еще в середине своей карьеры, когда их ребенок

начнет собственную трудовую жизнь; родители и дети могут передвигаться в

одном направлении или в разных (что бывает реже). Должны ли мы их

сравнивать их социальное положение в начале или в конце карьеры?

Все эти трудности в некоторой степени разрешимы. Можно изменить

категорию, к которой относили конкретную профессию, если станет ясно,

что характер работы, выполняемой в рамках этой профессии, принципиально

изменился. Например, мы можем решить объединить высшие слои “синих

воротничков” с “белыми воротничками”, занимающимися рутинной работой, и

изучать их мобильность в целом. Проблему сравнения карьер поколений

можно разрешить (если позволят данные), соотнося социальное положение

родителей и детей в начале и в конце их карьеры. Однако и эти приемы не

bqecd` совершенно удовлетворительны. Так, например, всякие “точные

цифры” следует воспринимать очень и очень осторожно, На основании

исследований мобильности можно делать только общие выводы, особенно в

том случае, когда проводятся международные сравнения.

Ваши собственные шансы в мобильности

Что полезное из результатов исследования мобильности может

почерпнуть для себя человек, пытающийся найти хорошую работу в конце 90-

х годов? Как и предшествующие поколения, вы, если только не происходите

из привилегированного социального слоя, скорее всего будете двигаться

наверх. Возможно, доля рабочих мест для менеджеров и специалистов будет

продолжать расти быстрее, чем мест нижнего уровня (об изменениях в

структуре занятости см. главу 15, “Труд и экономическая жизнь”). “Пустые

места” скорее всего заполнят те, кто преуспел, получая образование.

Позиций с высоким статусом на всех желающих не хватит, и некоторые

вынуждены будут признать, что реальная карьера не отвечает их ожиданиям.

Хотя доля мест для профессионалов и управленцев возрастает, но общее

число таких мест в экономике относительно невелико по сравнению с

количеством людей, активно ищущих работу. Одна из причин заключается в

том, что растет число женщин, соревнующихся с мужчинами за право занять

ограниченное число таких рабочих мест. Другая причина (последствия

которой пока еще трудно полностью оценить) — увеличение использования в

производстве информационных технологий. Поскольку компьютерная техника

позволяет теперь выполнять задачи, в том числе и очень сложные, которые

раньше были доступны только людям, возможно, и даже очень вероятно, что

в будущем мы столкнемся с исчезновением многих профессий,

Если вы женщина, то, хотя ваши шансу на осуществление хорошей

карьеры возросли, вы столкнетесь с двумя препятствиями. Мужчины —

работодатели и менеджеры — по-прежнему с предубеждением относятся к

женским кандидатурам, Это отчасти объясняется их убежденностью в том,

что “женщины по-настоящему не заинтересованы в карьере” и что они,

скорее всего, уйдут с работы, как только заведут семью. Последнее

обстоятельство и в самом деле существенно влияет на шансы женщин, так

как им нередко приходится делать выбор между карьерой и детьми. Мужчины,

как правило, уклоняются от домашних обязанностей и ухода за детьми. И

хотя сегодня гораздо больше женщин следуют по “нетрадиционному 227

пути”, описанному Герсон, то есть пытаются организовать свою семейную

жизнь таким образом, чтобы она не мешала карьере, на их пути по-прежнему

стоят серьезные препятствия.

Бедность и неравенство

В самом основании пирамиды классовой системы много людей (в том

числе и в Великобритании), живущих в условиях бедности. Многие не имеют

полноценного питания и живут в антисанитарных условиях, ожидаемая

продолжительность жизни у них меньше, чем у большинства населения. Тем

не менее, состоятельные люди чаще всего игнорируют существование

бедняков.

Бедность — явление не новое. В 1889 году Чарльз Бут опубликовал

работу, в которой показал, что около 1/3 жителей Лондона живут в

условиях нищеты. Эта работа вызвала бурную общественную реакцию. Как

могло случиться, что в самой богатой по тем временам стране мира, центре

мощной империи бедность стала уделом столь многих? Работа Бута была

взята на вооружение его однофамильцем, генералом Армии Спасения Уильямом

Бутом. Его книга “Во мраке Англии и путь к спасению” (1970, первое

издание 1890) открывается данными, почерпнутыми из работы Чарльза Бута,

которые свидетельствуют, что в Лондоне 387 тысяч “очень бедных” жителей,

220 тысяч “недоедают”, 300 тысяч “голодают”. За год было продано почти

четверть миллиона экземпляров книги Уильяма Бута, настолько успешно он

сумел овладеть вниманием публики. Он полагал, что бедность можно

уменьшить при помощи практических программ реформ и благотворительности.

Через 70 лет подобный случай имел место в Соединенных Штатах. Майкл

Харрингтон в своей книге “Другая Америка” потряс сограждан тем фактом,

что многие миллионы американцев настолько бедны, что не в состоянии

обеспечить себе даже минимальный уровень жизни33). Книга Харрингтона

qr`k` бестселлером. Позднее президент Линдон Б. Джонсон провозгласил

“безоговорочную войну с бедностью”, целью которой стало “искоренить

парадоксальное наличие бедности посреди изобилия”. К этому времени

Соединенные Штаты давно уже стали богатейшей страной мира, сменив и

далеко обогнав в этом качестве ту Великобританию, какой она была во

времена двух Бутов. Тем не менее, значительная часть населения

продолжала существовать в условиях, не позволяющих иметь нормальное

питание, жилье и здоровье. “Война с бедностью”, объявленная Джонсоном,

была призвана достичь, наконец, ту цель, которую Уильям Бут обозначил

тремя поколениями ранее.

Война с бедностью

После объявления “войны с бедностью” в Соединенных Штатах начался

крупномасштабный рост расходов на социальные нужды. За десять лет (с

1965 по 1975 год) они возросли с 77,2 до 286,5 миллиардов долларов в

год, то есть увеличились на 400%. Это увеличение дало положительные

результаты в борьбе с бедностью, хотя ожидания, связанные с новыми

программами, оказались чересчур оптимистичными. В 1972 году, как

показали данные официальной статистики, число неимущих упало до самого

низкого за послевоенный период значения. Количество людей, находящихся

ниже официальной черты бедности, сократилось с 40 до 23 миллионов

человек.

228

Правда, затем число бедняков снова начало расти, причем особенно

резко в первые годы пребывания у власти администрации Рейгана.

Успех начатых программ был ограниченным. Например, программа “Корпус

труда” (“Job Corps”) была предназначена для того, чтобы безработные

приобрели профессии, пользующиеся спросом на рынке труда. Однако для

большинства из них просто не было свободных мест, а спад производства,

начавшийся в 70-х годах, еще более сократил возможности трудоустройства.

Программы “Хороший старт” (“Head Start”) и “Совместные действия”

(“Community Action”) действительно принесли некоторые результаты, но они

были непопулярны среди отдельных групп белых рабочих.

Государственные пособия и социальные пенсии лишь частично попадали к

тем, кому они предположительно предназначались. Сегодня в США почти 2/3

бедняков пенсионного возраста расписываются в получении какой-либо

социальной помощи, но лишь одна треть получает выплаты наличными. Даже в

самый разгар войны с бедностью социальное обеспечение в США было гораздо

более фрагментарным, чем в большинстве западных стран. Более того, часто

помощь доставалась относительно благополучным, а не самым бедным. Одна

пятая часть населения с самыми низкими доходами получала только 30%

пособий из фондов социального обеспечения, фондов ветеранов, а также

через страховки по безработице.

Что такое бедность?

Как определить, что такое бедность? Обычно проводят различие между

прожиточным минимумом, или абсолютной бедностью, и относительной

бедностью. Чарльз Бут был одним из первых, кто предпринял попытку

установить и обосновать величину прожиточного минимума при абсолютной

бедности, то есть ту грань, ниже которой отсутствуют основные средства

обеспечения физического существования человека — питание и кров, без

которых невозможно нормальное функционирование организма. Бут полагал,

что такие потребности должны быть более или менее одинаковыми для людей

определенного возраста и телосложения, независимо от страны, где они

живут. Эта концепция до сих пор чаще всего используется при анализе

бедности во всем мире.

В определении бедности через прожиточный минимум кроется возможность

различных ошибок, особенно если при этом задается только уровень дохода.

До тех пор, пока мы пользуемся каким-либо одним критерием бедности, даже

относительно надежным и позволяющим вводить определенные поправки, это,

как правило, ведет к тому, что часть населения, согласно этому критерию,

оказывается выше черты бедности, тогда как ее фактический доход не

удовлетворяет даже самых элементарных нужд34). Например, в некоторых

районах страны жизнь может быть гораздо дороже, чем в других. Кроме

rncn, при расчетах прожиточного минимума не учитывается общее повышение

уровня жизни. Реальные критерии бедности должны строиться с учетом

поправок на изменения норм и представлений в условиях экономического

роста. Большинство людей на Земле живет в домах (или хижинах), в которых

нет ванны или душа, тогда как водопровод в наши дни является

неотъемлемой принадлежностью индустриального общества. Не менее сложна и

задача определения характеристик относительной бедности. В качестве

критерия используется тот же уровень дохода, но этот показатель лишь

маскирует различия фактических потребностей людей.

229

Бедность сегодня

В отличие от Соединенных Штатов, где официально установлена “черта

бедности”, в Великобритании не существует государственного определения

бедности как таковой, поэтому на практике в качестве критерия выступает

тот уровень дохода, который необходим для выплаты “дополнительного

пособия” (уровень ДП). По данным Министерства здравоохранения и

социальной защиты, согласно этому критерию в 1986 году к числу бедных

было отнесено 9 миллионов человек, или 17% населения страны. Последнее

крупное исследование бедности в Великобритании было опубликовано Питером

Таунсендом в 1979 году. Таун-сенд попытался охарактеризовать бедность

как отсутствие возможности обеспечить “обычные или общепринятые в данном

обществе условия существования и удобства”35). Используя это

определение, он подсчитал, что более чем половине британцев на той или

иной стадии своей жизни (особенно в старости) придется столкнуться с

бедностью. Таунсенд подвергся критике за использование понятия

“бедность” в слишком широком смысле, однако его вывод о том, что

относительная бедность распространена гораздо шире, чем принято думать,

стал общепризнанным. Со времени этого исследования процент населения,

живущего, согласно критерию ДП, в условиях бедности, скорее вырос, чем

сократился.

Итак, кто попадает в число бедных? Вероятнее всего, в эту группу

могут попасть люди из следующих категорий: частично занятые,

безработные, люди старшего возраста, больные и инвалиды, члены больших

семей или семей, где только один родитель. Хотя в течение столетия

средняя заработная плата значительно возросла, более полумиллиона

работающих получают зарплату ниже уровня, необходимого для получения

“дополнительного пособия” (уровня ДП). Более половины пенсионеров по

старости также живут ниже этого уровня. Многие сравнительно обеспеченные

люди по выходе в отставку сталкиваются с резким сокращением дохода.

Значительную долю бедных составляют неполные семьи, где глава почти

всегда женщина. Высокий уровень безработицы 70-80-х годов, похоже, в

ближайшем будущем не собирается снижаться, и продолжительное отсутствие

работы ввергнет многие семьи в бедность (особенно те, главой которых

являются женщины).

Средства массовой информации, как правило, усугубляют предубеждение,

существующее в обществе по отношению к беднякам. Обзор материалов,

появившихся в средствах массовой информации за последние шесть месяцев

1976 года, показал, что, когда речь шла о социальных программах,

пособиях и пенсиях, в 30,8% случаев внимание публики фокусировалось на

обременительной стороне социального обеспечения, а не на проблемах самих

бедных36). “Дейли мейл” от 13 июля 1977 года на своих страницах сетовала

на “огромное количество попрошаек”, а “Дейли телеграф” в номере от 29

июля 1976 года поместила материал под заголовком “Как быть неудачником и

получать деньги за ничегонеделание”. На самом же деле исследователи

обнаружили, что в 1975 году 930000 имеющих основания для получения

помощи (2/3 из них пенсионеры) не получило 240 миллионов фунтов

“дополнительных пособий”, на которые они имели законное право.

230

Почему бедные остаются бедными?

Некоторые общие механизмы, которые могут повлиять на уровень

бедности, уже прочно укоренились. К их числу относятся хорошо

организованные программы социального обеспечения, подкрепленные

cnqsd`pqrbemmni политикой, активно направленной на сокращение

безработицы. Некоторые страны — такие, как Швеция — добились того, что

абсолютная бедность в них практически исчезла. Цена, которую общество

должно было за это заплатить, включает не только высокие налоги, но и

расширение бюрократических правительственных служб, обладающих изрядной

властью. Рыночные механизмы усиливают имущественное неравенство, что

наблюдалось в последние десятилетия в Великобритании. В основе политики

правительства Маргарет Тэтчер лежала теория, согласно которой снижение

налогов с индивидов и корпораций будет стимулировать экономический рост,

плоды которого пожнут и бедные. Практика последних лет не подтвердила

данный тезис. Та или иная экономическая политика может либо

стимулировать, либо тормозить экономическое развитие, в любом случае

непременным результатом становится усиление различий между бедными и

богатыми, причем может наблюдаться даже рост числа абсолютно бедных.

Исследования показали, что большинство англичан считают, что бедные

сами повинны в своем положении, и подозрительно относятся к тем, кто

живет на подачки правительства. В то же время многие полагают, что люди,

живущие на пособие, в состоянии найти работу, если бы они поставили

перед собой такую цель. К сожалению, подобные взгляды никак не учитывают

реалий проблемы бедности. Ведь около 1/4 тех, кто официально признан

бедным, работают, но зарабатывают слишком мало, чтобы вырваться из

нищеты. Остаются дети моложе четырнадцати лет, люди 65 лет и старше, а

также больные и инвалиды. Несмотря на всеобщее убеждение, что многие

стремятся получить пособие незаконно, всего лишь 1% требований

признаются действительно незаконными, а это гораздо меньше, чем число

налоговых нарушений, в результате которых казна недополучает около 10%

положенных средств.

Низкая общественная осведомленность о масштабах бедности объясняется

скорее “незаметностью” бедняков. Большинство представителей

привилегированных слоев общества редко посещают городские районы или

поселения, где сосредоточена беднота. Внимание общества регулярно

привлекают ряд проблем, тесно связанных с бедностью, например, высокий

уровень преступности, однако широко распространенное существование

бедности остается незамеченным. Со времен Чарльза Бута общество

периодически заново “открывает” для себя существование бедности, это

открытие некоторое время будоражит умы — но затем общественный интерес

быстро угасает.

________________________________________________________________________

_______________

Краткое содержание

1. Социальная стратификация обозначает деление общества на слои, или

страты. Говоря о социальной стратификации, мы обращаем внимание на

неравенство социального положения людей в обществе. Стратификация по

гендеру и возрасту существует во всех обществах. Как в большинстве

традиционных обществ, так 231 и в современных индустриальных странах

стратификация рассматривается в понятиях богатства, собственности,

характеризуется доступом к материальным благам и культурным ценностям.

2. Различают четыре основные системы стратификации: рабовладельческую,

кастовую, сословную и классовую. Если первые три основаны на различиях,

санкционированных религией или законом, то классовое деление

“официально” не признается. Оно возникает вследствие влияния

экономических факторов на материальные условия жизни людей.

3. Классы возникают в результате неравенства в обладании материальными

ресурсами и контроле над ними. Классовая принадлежность каждого человека

в определенной степени зависит от него самого, а не дается ему при

рождении. Характерной чертой общества является социальная мобильность,

как восходящая, так и нисходящая по классовой шкале.

4. Большинство людей в современных обществах гораздо богаче, чем были

люди несколько поколений назад, даже при том условии, что распределение

богатства и дохода остается крайне неравномерным. Богатые люди

используют различные средства для передачи своей собственности следующим

поколениям.

5. Маркс и Вебер являются авторами наиболее известных и признанных

renphi стратификации. Маркс на первое место ставит класс, который он

рассматривает в качестве объективной характеристики экономической

структуры общества. Он обращает внимание на фундаментальный разрыв между

владельцами капитала и рабочими, которые им не обладают. Вебер

придерживается сходной точки зрения, но выделяет еще два аспекта

стратификации — статус и партию. Статус соотносится с уровнем

“социального уважения”, присущего индивидам или группам, партия — с

активной мобилизацией групп для достижения определенных целей.

6. Классы играют важную роль в жизни современных западных обществ,

хотя их классовые системы весьма сложны. Большинство людей на Западе

признают тот факт, что население подразделяется на высший, средний и

рабочий класс и что классовое сознание весьма сильно.

7. Анализ стратификации обычно проводился с учетом лишь точки зрения,

ориентированной на мужчин. Отчасти причиной этого было предположение,

что неравенство, связанное с полом, является отражением классовых

различий. Данная точка зрения вряд ли верна. В современных обществах

влияние пола на стратификацию в определенной мере не зависит от класса.

8. При изучении социальной мобильности различают интрагенерационную и

интергенерационную мобильности. Первая означает движение вверх или вниз

по социальной шкале в течение трудовой жизни отдельного человека. Вторая

отражает изменение социального статуса при переходе к следующему

поколению, например, когда девушка или молодой человек из рабочей среды

попадают в категорию специалистов. Социальная мобильность, как правило,

носит ограниченный характер. Социальное положение большинства людей

почти не отличается от положения их родителей, хотя рост вакансий для

“белых воротничков” в последние десятилетия обеспечил восходящую

мобильность, пусть и ограниченного радиуса действия.

9. Бедность остается широко распространенной даже в богатых странах.

Существует два метода оценки бедности: первый связан с понятием

“абсолютной бедности”, 232 который обозначает недостаток элементарных

ресурсов для сохранения здоровья и нормального функционирования

организма. Второй метод связан с понятием “относительной бедности”, он

включает оценку дистанций между условиями жизни некоторых групп и

условиями жизни большинства населения.

Основные понятия

социальная стратификация статус

класс социальная мобильность

Важнейшие термины

рабство противоречивая

классовая позиция

каста социальный барьер

сословие богатство

высший класс доход

средний класс низший класс

рабочий класс классовое сознание

крестьяне вертикальная мобильность

средства производства горизонтальная мобильность

капиталисты интрагенерационная

мобильность

прибавочная стоимость интергенерационная

мобильность

переходные классы абсолютная бедность

престиж относительная бедность

группы париев (отверженных)

Дополнительная литература

Anthony Heath. Social Mobility. London, 1981. Полезный общий обзор.

Frank Parkin, Marxism and Class Theory: A Bourgeois Critique. London,

1979. Работа, посвященная критике марксистской теории классов.

Peter Townsend. Poverty in the United Kingdom. Harmondsworth: Penguin,

1979. Наиболее детальный общий обзор проблемы бедности в

Великобритании.

Erik Olin Wrighf. Classes. London, 1985. Сложная дискуссия,

посвященная проблеме классов и классовых взаимоотношений.

Глава 8 Этническая принадлежность и раса_________________________

В Японии существует группа людей, физически не отличающихся от

остальных японцев, проживающих в этой стране сотни лет, имеющих ту же

религию и, тем не менее, испытывающих враждебное или пренебрежительное

отношение со стороны большинства жителей Японии. Истоки этой ситуации

уходят в феодальные времена, когда в результате войн между местными

правителями многих людей сгоняли с земли. Эти люди становились изгоями и

бродягами, их называли “итэ”, а позже — “барэкамин”. Оба этих слова

используются до сих пор, причем “итэ” более оскорбительно1).

Изгоев заставляли заниматься черной работой, исполнение которой

считалось унизительным. По местным религиозным верованиям, многие из

таких видов деятельности считались нечистыми, и этот взгляд впоследствии

распространился на людей, которые эту работу исполняли. Соответственно,

эти люди подвергались систематической дискриминации со стороны

большинства. Они жили в строго определенных поселениях, не имели права

менять род занятий и могли вступать в брак только между собой. С

модернизацией Японии, начавшейся во второй половине XIX века, “итэ”

формально были уравнены в правах с остальным населением. Декрет

императора провозглашал, что они становятся полноправными гражданами и

получают разрешение выбирать любую профессию. Слово “итэ” исчезло из

официального употребления, во многом так же, как “ниггер” — в

Соединенных Штатах. Тем не менее, оно продолжало использоваться в

качестве эпитета, а реальная практика дискриминации изменилась слабо.

Барэкамины по-прежнему проживали в основном в определенных нищих

районах, и могли получать лишь низкооплачиваемую, презираемую работу.

Большая часть населения Японии считала, что брак с представителем этой

группы является позором для семьи.

В наше время в стране, вознесшейся до положения третьей в мире

экономической державы, барэкамины все еще остаются притесняемым

меньшинством. Многие из них продолжают жить в тех же перенаселенных

трущобах, где жили их предки. Даже жители ближайших нищих кварталов

смотрят на них свысока. Количество смешанных браков по-прежнему

невелико, и зачастую семьи проводят тщательную проверку родословной

предполагаемого мужа или жены, чтобы убедиться в отсутствии предков из

барэка. В последнее время возникли различные организации, старающиеся

улучшить положение барэкаминов, но, тем не менее, предрассудки и

дискриминация не ослабевают. О барэкаминах, как и прежде, широко

распространено мнение, что они “тупы, не способны к высокоморальному

поведению, агрессивны, импульсивны и не имеют ни малейшего понятия о

гигиене и воспитании”.

234

Этнические группы, меньшинства и расы в плюралистических обществах

Случай с барэкаминами показывает, насколько глубокими и живучими

могут быть предубеждения против представителей меньшинств даже при

отсутствии у них каких-либо физических отличий от остального населения.

К сожалению, длительные преследования меньшинств — слишком обычное для

человеческой истории явление. В течение почти двух тысяч лет на

христианском Западе евреи были объектом дискриминации и гонений, а самым

ужасным примером жестоких репрессий против меньшинств стало уничтожение

миллионов евреев в немецких концентрационных лагерях во время Второй

мировой войны. Нацистская идеология объявила евреев расой, низшей по

отношению к “арийским” народам Германии и северной Европы. Термин

“арийский” первоначально относился к группе языков, на которых говорили

люди различных рас, и был позже присвоен нацистами и их так называемыми

“расовыми теоретиками” для обозначения характеристик, слабо или никак не

связанных с реальностью.

Евреи в Германии, как и барэкамины в Японии, — это группы с явно

b{p`femm{lh этническими характеристиками. Этническая принадлежность

характеризуется культурными обычаями и мировоззрением, выделяющими и

обособляющими данную группу людей. Члены этнических групп считают себя

отличающимися в культурном отношении от остальных социальных сообществ,

и таким же образом воспринимаются остальными группами в обществе. Для

выделения этнических групп может служить множество различных

характеристик, но чаще всего используются язык, история или

происхождение (реальное либо вымышленное), религия, стиль одежды и

украшений. Этнические различия являются полностью приобретенными;

подобная точка зрения кажется очевидной, но лишь до тех пор, пока мы не

вспомним, насколько часто некоторые из таких групп рассматривались как

“прирожденные властители” или, наоборот, как “недоумки”, “наследственные

лентяи” и т.д.

Большинство современных обществ включает огромное количество

различных этнических групп. В Великобритании ярко выраженные этнические

сообщества составляют ирландские, азиатские, вест-индийские,

итальянские, греческие и другое иммигранты. Соединенные Штаты и бывший

Советский Союз этнически гораздо более дифференцированы, чем Британия;

США объединяет общины иммигрантов из всех уголков мира. Хотя в Советском

Союзе русский язык был признан официальным, Россия составляет лишь часть

страны; другие регионы имеют собственные языки и обычаи. В СССР

насчитывалось более сотни этнических групп, к двадцати трем из которых

принадлежит более чем по миллиону человек. В 1979 году, во время

проведения очередной переписи, русские составляли 52% общего населения.

Многие общества в сегодняшнем мире, как индустриальные, так и

неиндустриальные, являются плюралистическими. Плюралистические общества

— такие, в которых существует несколько крупных этнических группировок,

объединенных политически и экономически, но в других отношениях

значительно отличающихся друг от друга. Впервые это понятие употребил

антрополог Дж. С. Фарниолл в работе, посвященной Бирме и Яве:

В Бирме и на Яве, вероятно, первое, что бросается в глаза

приезжему — это смешение народов: европейцев, китайцев, индийцев

и местных. Смешение в строжайшем смысле слова, потому что,

смешиваясь, они не сливаются... это плюралистическое общество,

235 различные подгруппы которого живут бок о бок, но независимо,

в рамках единого политического целого.2)

Большинство постколониальных стран представляют собой

плюралистические общества, поскольку политическое объединение налагалось

на широкий спектр существовавших ранее культур. Фактически, все

современные государства в какой-то степени плюралистические; в

Соединенных Штатах и Советском Союзе это выражено сильнее, чем в

большинстве европейских стран.

Этнические различия редко “нейтральны”. Они часто связаны со

значительным неравенством в распределении богатства и власти, а также с

противоречиями между этническими группами. Почему этнические различия

так часто связаны с напряженностью и конфликтами? В чем причина

этнических предрассудков и дискриминации? Почему в центре этнических

противоречий часто (хотя ни в коем случае не всегда) стоят “расовые”

различия? Неужели общества с высокой степенью плюрализма обречены на

неравенство? На эти вопросы мы попытаемся ответить в данной главе.

Сначала мы проанализируем природу этнических меньшинств и обсудим

понятие “раса”. В последующих разделах будет проведен анализ этнических

различий и различных типов расовых отношений.

Меньшинства

Понятие этнические меньшинства, или просто меньшинства, широко

используется в социологии и включает в себя более, чем просто

количественные данные. В статистическом смысле существует множество

меньшинств, например, рыжеволосые или люди, весящие больше 100 кг, но

эти группы не являются меньшинствами с точки зрения социологии.

Меньшинство, в социологическом понимании, обладает следующими чертами.

1. Его представители находятся в невыгодном положении по сравнению с

другими вследствие дискриминации со стороны остальных. Говорят, что

имеет место дискриминация, если одна группа людей лишена прав и

bnglnfmnqrei, доступных другой группе. Например, домовладелец может

отказать сдать комнату жильцу только потому, что тот родом из Вест-

Индии.

2. Члены меньшинства испытывают некое чувство групповой солидарности,

“принадлежности к единому целому”. Столкновения с дискриминацией и

предрассудками, как правило, усиливают чувства верности группе и

единства интересов. Среди представителей меньшинств часто наблюдается

тенденция воспринимать себя как людей, “отделенных” от большинства.

3. Этнические меньшинства обычно в какой-то степени физически и

социально изолированы от остального общества. Как правило, они

сосредоточиваются в определенных районах, городах или регионах страны.

Браки между представителями меньшинств и большинством населения

достаточно редки. В целях сохранения особенностей своей культуры члены

меньшинств могут активно поощрять эндогамию (браки внутри группы).

Иногда высказывается предположение, что, поскольку социологическое

понятие меньшинства мало связано с количественными данными, этническое

меньшинство 236 может, в определенных обстоятельствах, составлять

большую часть населения. Например, в Южной Африке относительно малое

количество белых жителей доминирует над значительно большим по

численности населением черных. Однако использование понятия

“меньшинство” в таких обстоятельствах кажется весьма противоречивым. Тот

факт, что черное население составляет в Южной Африке подавляющее

большинство, имеет решающее значение в общей социологической картине

этого общества. Подобным же образом в дискуссиях о проблемах

неравноправия в западном мире мы иногда слышим фразу “женщины и другие

меньшинства”, хотя женщины составляют больше половины населения. По-

видимому, во избежание путаницы, стоит ограничить использование термина

“меньшинство” только теми случаями, когда дискриминируемая группа не

составляет основную часть населения.

Меньшинства всегда в какой-то степени этнически отличаются от

большинства населения, но степень отличия может быть разной. Барэкамины

в Японии — меньшинство, несмотря на низкий уровень этнических различий с

большинством населения. Они выглядят и ведут себя так же, как остальные

японцы. Однако многие меньшинства отличаются от остальной части жителей

своих стран и этнически, и физически. Именно так обстоит дело, например,

с выходцами из Вест-Индии и Азии, живущими в Британии, а также с

индейцами, черными, китайцами и некоторыми другими этническими группами

в Соединенных Штатах. Физические отличия по цвету кожи или другим

характеристикам обычно называют расовыми. Поскольку понятие расы было

предметом многих псевдонаучных теорий, оказавших большое влияние на

массовое сознание, необходимо рассмотреть это понятие более детально.

Раса и биология

Многие люди в наше время полагают — ошибочно, — что все человечество

можно легко разделить на биологически отличные друг от друга расы. Если

учесть множество попыток ученых разделить народы мира на категории по

расовому признаку, то сила этой уверенности, пожалуй, не удивительна.

Некоторые авторы выделяли четыре или пять основных рас, в то время как

другие — три дюжины. Но принять какую-либо из этих классификаций мешает

слишком большое количество найденных исключений. Например, обычно

используемый “негроидный” тип предполагает наличие темной кожи, черных

курчавых волос и некоторых других определенных характеристик. Однако

коренные обитатели Австралии, аборигены, имеют темную кожу, но

волнистые, а иногда светлые, волосы. Можно найти множество других

примеров, опровергающих любую четкую классификацию. Открытия в области

генетики опровергли теорию возможности существования нескольких линий

расового развития от наших антропоидных предков.

Внешний контраст между человеком с очень темной кожей, мелко

вьющимися волосами, полными губами и тем, у кого кожа бледная, волосы

прямые или волнистые, а губы тонкие, может легко натолкнуть на

предположение о различиях во внутреннем строении. Однако в

действительности физические различия практически полностью сводятся к

подобным внешним проявлениям. Ученый, проводящий анализ крови, не сможет

установить, взят ли образец у белого или у черного. Различия в

thghweqjhu типах человеческих существ объясняются инбридингом населения,

степень которого варьируется в зависимости от степени контакта между

различными социальными или культурными общностями. Другими словами,

группы населения не четко различаются, но образуют континуум.

Генетическое многообразие внутри тех групп населения, которые имеют

определенные сходные внешние признаки, ничуть 237 не уступает

межгрупповому. Эти факты привели многих биологов, антропологов и

социологов к убеждению в необходимости отказа от концепции расы.

Между людьми существуют очевидные физические различия, и некоторые

из них передаются по наследству; но вопрос, почему именно какие-то

определенные из них, а не другие, становятся основанием для социальной

дискриминации и предрассудков, не имеет к биологии никакого отношения.

Следовательно, расовые различия необходимо понимать как физические

вариации, определяемые членами какой-либо группы или общества как

этнически важные. Например, различия в цвете кожи часто считаются в этом

смысле важными, а в цвете волос — нет. Расизм означает ложное

приписывание врожденных характеристик личности или поведения индивидам,

обладающим определенными внешними физическими признаками. Расист —

человек, верящий, что может существовать биологическое объяснение чертам

превосходства или неполноценности, предположительно свойственным людям

данного физического типа.

Этнические противоречия, предрассудки и дискриминация

Хотя концепция “расы” возникла сравнительно недавно, этнические

предрассудки и противоречия были широко распространены на протяжении

всей истории человечества. Для объяснения этого нам необходимо

обратиться не только к социологии, но и к психологии. Однако прежде

всего мы должны провести четкую грань между предрассудками и

дискриминацией. Предрассудки — это мнения или психологические установки,

которые члены одной группы выражают применительно к другим; тогда как

дискриминация — это фактическое поведение по отношению к ним.

Предрассудок представляет собой приверженность к предвзятому мнению о

человеке или группе людей, часто основанному на слухах, а не на прямых

свидетельствах, склонность к взглядам, которые человек не желает менять

даже перед лицом новой информации. Люди могут иметь положительное

предвзятое мнение относительно своей собственной группы и отрицательное

— по отношению к другим. Человек, предубежденный против определенной

группы, скорее всего, не захочет беспристрастно выслушать ее

представителей.

Дискриминация подразумевает действия, направленные на лишение членов

одной группы возможностей, открытых для других — например, когда

человеку индийского происхождения отказывают в работе, на которую

приняли бы белого. Несмотря на то, что предрассудки часто служат

основанием для дискриминации, эти два явления могут существовать

независимо друг от друга. Отношение людей может основываться на

предрассудках, но не выливаться в действия. Аналогично, дискриминация не

обязательно имеет прямое отношение к предрассудкам. Например, белые

могут воздерживаться от покупки недвижимости в определенных районах

города, населенных преимущественно черными, не по причине своего

враждебного отношения к ним, а из-за опасений по поводу падения цен на

недвижимость в этом районе. Здесь предрассудки также влияют на

дискриминацию, но косвенно.

Стереотипы и “козлы отпущения”

Действие предрассудков происходит, как правило, за счет

стереотипного мышления. Любая наша мысль связана с категориями,

посредством которых мы классифицируем 238 свой опыт. Однако иногда эти

категории оказываются ошибочными и косными. Например, мнение человека о

черных или о евреях может основываться на нескольких прочно

укоренившихся идеях, в соответствии с которыми он интерпретирует всю

соответствующую информацию.

Стереотипное мышление может быть безвредным, если оно в

эмоциональном плане “нейтрально” и не затрагивает интересы самого

человека. Так, британцы могут иметь стереотипное представление об

`lephj`mv`u, но для большинства представителей обеих наций это, скорее

всего, не будет иметь значительных последствий. Там же, где стереотипы

связаны с беспокойством или страхом, ситуация, скорее всего, будет

совершенно иная. В таких обстоятельствах стереотипы обычно пропитаны

чувствами враждебности или ненависти к данной группе. Так, белый может

считать всех черных тупыми и ленивыми, стараясь таким образом оправдать

свое презрительное отношение к ним.

К примеру, одним из традиционных стереотипов черного мужчины в

Америке был образ “Самбо”. Южанин Роберт Пенн Уоррен, романист и поэт,

подытожил его следующим образом:

Он был ленивым, благодарным, скромным, безответственным,

трусливым, вечно пощипывающим струны банджо, рабски услужливым,

ухмыляющимся недотепой, всегда покорным, зависимым, добродушным,

чадолюбивым и похожим на ребенка тугодумом, любителем красть

арбузы и распевать духовные гимны, бесстыдным блудодеем,

беззаботным гедонистом и преданным черным слугой, который мог

иногда перестать быть самим собой, но только чтобы изречь

народную мудрость или закопать фамильное серебро, чтобы сберечь

его от янки!3)

Этот стереотип уравновешивался другим, “брутальным” образом —

угрозой добродетели белых женщин. Стереотипы черных женщин простирались

от представления о них, как о “сексуальных дикарках”, распущенных и

необузданных в своем поведении, до образа почтительной, богобоязненной

матроны, вроде “жены дяди Тома”.

Стереотипизирование часто тесно связано с психологическим механизмом

замещения. При замещении чувства враждебности или злобы направляются на

объекты, не являющиеся реальной причиной возникновения этих эмоций. Люди

изливают свой гнев на “козлов отпущения”, возлагая на них вину за любые

свои беды. Поиск “козлов отпущения” обычно возникает в ситуации

конкуренции нескольких ущемленных в правах этнических групп за обладание

материальными благами. Так, люди, участвующие в расистских выпадах,

направленных против черных, часто сами находятся в близком к ним

экономическом положении. Они обвиняют черных в бедах, реальные причины

которых не имеют к тем никакого отношения.

Поиск “козлов отпущения” часто подразумевает проекцию,

бессознательное приписывание другим собственных качеств или желаний. В

обстоятельствах, когда люди испытывают серьезное расстройство или

вынуждены тщательно контролировать свои желания, они могут оказаться

неспособными осознать свои подлинные чувства, проектируя их на других.

Причудливые представления белых о похотливой природе черных мужчин,

бытовавшие в прошлом на американском Юге, скорее всего, происходили из

их собственных фрустраций, поскольку сексуальный доступ к белым женщинам

был ограничен формальными правилами ухаживания.

239

Авторитарная личность

Возможно, что некоторые типы людей, в результате особенностей ранней

социализации, особенно склонны к стереотипному мышлению и проекции, в

основе которой лежат подавляемые желания. Знаменитое исследование,

проведенное под руководством Теодора Адорно в США в 1940-х годах,

выявило тип личности, названный исследователями авторитарная личность4).

Ученые разработали несколько шкал для измерения уровней

предубежденности, по одной для каждой области социальных установок в

обществе. Респондентов просили выразить свое согласие или несогласие с

рядом косных, в частности, антисемитских, утверждений. Люди с высоким

уровнем предубежденности по одной шкале, как правило, имели подобные

показатели и по другим. Предубеждения против евреев сопровождались

выражением негативного отношения к другим меньшинствам. Исследователи

заключили, что люди с авторитарным типом личности, как правило, строгие

конформисты, смиренные перед теми, кого ставят выше себя и

пренебрежительные к находящимся ниже. Эти люди также чрезвычайно

нетерпимы в своих религиозных и сексуальных установках.

Адорно и его коллеги предполагают, что черты, присущие авторитарной

личности, связаны с воспитанием, при котором родители не способны

b{p`ghr| любовь к ребенку прямо, ведут себя отстранение и требовательно.

Став взрослым, человек, воспитанный таким образом, страдает от разного

рода беспокойств, управлять которыми он может, только приняв жесткое,

консервативное мировоззрение. Это открытие было сделано на основе

реакции респондентов на некоторые утверждения, противоречащие одно

другому. Например, предлагались следующие утверждения:

Евреи остаются инородным для американского общества элементом,

поскольку стремятся сохранить свои прежние социальные стандарты

и противостоят американскому образу жизни.

Евреи слишком далеко заходят в стремлении скрыть свое

происхождение, доходя до таких крайностей, как изменение имен,

выпрямление носов и подражание христианским манерам и обычаям.

Большинство тех, кто принял первое утверждение, согласился и со

вторым. Подобным же образом, те, кто согласился с утверждениями, что

евреи чрезмерно склонны к накопительству и контролируют большой бизнес,

также согласились с точкой зрения, что евреи с недоверием относятся к

бизнесу и подрывают самые его основы.

Это исследование, а также сделанные на его основании выводы, вызвали

шквал критики. Некоторые сомневались в ценности использовавшихся шкал

измерений, другие утверждали, что авторитарность не является качеством

личности, а отражает ценности и нормы определенных субкультур в

обществе. Пожалуй, основная ценность исследования заключается в попытке

понимания авторитарного мышления вообще, а не в выделении конкретного

типа личности. Как бы то ни было, между полученными результатами и

данными других исследований, посвященных предрассудкам, наблюдаются ясно

видимые параллели. Например, классическое исследование Юджина Хартли,

проведенное в отношении тридцати пяти этнических меньшинств, также

показало, что люди, настроенные предубежденно против одной этнической

группы, как правило, выражали негативные эмоции в отношении остальных.

Валлонцев, пиренейцев и данирейцев любили ничуть не больше, чем евреев

240 и черных5). Первых трех народов, кстати, не существует. Названия

придумал Хартли, желая установить, насколько люди будут предубеждены

против национальностей, о которых они не могли даже слышать.

Этническая принадлежность и детство

Большое количество исследований было посвящено развитию взглядов на

проблему этнической принадлежности среди маленьких детей. “Мне не

нравятся цветные”, “он ленивый, потому что цветной”, — подобные взгляды

достаточно распространены в британском и американском обществах. Однако

в данном случае первое высказывание принадлежит пятилетнему белому

ребенку, а второе — четырехлетнему черному. Уже в трехлетнем возрасте

дети могут осознавать различия между черными и белыми, это уже

сопровождается различным к ним отношением. Кеннет и Мэйми Кларк изучали,

как маленькие американцы играют с черными и белыми куклами. Они

обнаружили, что и белые, и черные дети предпочитают белых кукол.

Предпочтения подобного рода были отмечены и в других исследованиях,

например, “Восточные дети на Гавайях”6). Многие чернокожие малыши имеют

тенденцию считать себя белыми, в то время, как белые дети того же

возраста, как правило, классифицируют себя более точно.

До недавнего времени детская литература в Соединенном Королевстве

часто содержала неприкрытые стереотипы черных. Хотя сейчас такое

встречается относительно редко, менее очевидные формы подачи искаженных

этнических образов можно наблюдать до сих пор. В рассказах для детей

стало появляться больше чернокожих героев, но в подавляющем большинстве

дошкольных книг все еще доминируют белые. Ассоциации, связывающие белое

с добром, а черное со злом, остаются чрезвычайно заметными в детских

рассказах. Каждый цвет обладает своей “эмоциональной ценностью”,

которая, по-видимому, усваивается в достаточно тесном сочетании с

развивающимся осознанием этнических различий. Исследование, проведенное

среди белых детей дошкольного возраста в Соединенных Штатах, привело к

выводу, что дети “усваивают оценочный смысл черного как плохого и белого

как хорошего в дошкольном возрасте, то есть в тот период, когда у них

также развивается понятие о расовых различиях”7).

Отношение со стороны большинства

Взгляды, усвоенные в раннем детстве, вероятно, составляют важную

основу для ориентации в последующей жизни. Черные часто очень рано

приобретают чувство собственной неполноценности, избавиться от которого

в дальнейшем может оказаться очень трудно. Белые могут испытывать

неловкость по отношению к черным или цветным, даже если в их поведении в

основном не будет проявляться дискриминации и сами они будут считать

себя свободными от предрассудков. Воздействие воспитания может оказаться

настолько сильным, что даже самому последовательному либералу будет

трудно полностью избежать подобных эмоций.

241

Роберт К. Мертон выделил четыре возможных типа, на которые можно

разделить представителей большинства населения с точки зрения их

отношения к меньшинствам и поведения в отношении этих меньшинств8).

Тип 1

“Всепогодные” либералы, полностью лишенные предрассудков по

отношению к меньшинствам и избегающие дискриминации, даже когда

это может дорого обойтись им самим. Примером может служить белый

священник-южанин, участвующий в демонстрациях в защиту

гражданских прав, несмотря на риск потерять работу или

подвергнуться физической расправе.

Тип 2

Либералы “при хорошей погоде”, считающие себя свободными от

предрассудков, но в случае, если могут быть затронуты их

интересы, идущие, “куда ветер дует”. Примером может служить

человек, молчаливо поддерживающий противодействие черной семье в

переезде на его улицу из боязни, что цены на недвижимость

упадут.

Тип 3

Робкие расисты, предубежденные против меньшинств, но действующие

как все либо из страха перед законом, либо из финансовых

соображений. Таким может быть, например, владелец магазина,

испытывающий неприязнь к азиатам, но держащийся с ними

дружелюбно из боязни потерять доход.

Тип 4

Активные расисты, сильно предубежденные против других этнических

групп и на практике дискриминирующие их представителей.

Социологические интерпретации

Некоторые из упомянутых выше психологических механизмов — такие, как

стереотипное мышление, замещение или проекция, по природе своей

универсальны. Они встречаются в любом обществе и дают возможность

объяснить, почему этнические противоречия — столь обычный элемент в

множестве различных типов культур. Тем не менее, они мало, чем могут

помочь в объяснении социальных процессов, связанных с конкретными

формами дискриминации. Для изучения подобных процессов мы должны ввести

в рассмотрение концепции и материалы более социологического характера.

Социологические интерпретации этнической вражды и конфликтов можно

разделить на два типа: применяемые универсально, подобно только что

рассмотренным психологическим механизмам, и относящиеся только к

этническим противоречиям в современном мире.

Общие факторы

Социологические концепции, применимые к этническим конфликтам на

универсальном уровне — это этноцентризм, групповые барьеры и

перераспределение ресурсов. Этноцентризм — подозрительное отношение к

чужакам в сочетании со стремлением оценивать все остальные культуры в

терминах своей собственной — мы уже рассматривали ранее (глава 2,

“Культура и общество”). Практически любая культура является в большей

или меньшей степени этноцентричной, и обычно 242 можно наблюдать, как

этноцентризм при этом сочетается со стереотипным мышлением. “Чужаки”

рассматриваются как дикари, варвары, или как неполноценные в моральном и

умственном отношении люди. Например, именно так большинство цивилизаций

воспринимало представителей малых культур, и это содействовало

бесчисленным этническим конфликтам на всем протяжении человеческой

hqrnphh.

Этноцентризм часто сочетается с групповыми барьерами. “Установление

барьеров” представляет собой процесс, в ходе которого группы сохраняют

границы, которые отделяют их от остальных; мы уже обсуждали это,

анализируя барьеры между классами в предыдущей главе (глава 7,

“Стратификация и классовая структура”). Антрополог Фредерик Барт9)

попытался показать, как устроены границы между этническими группами, и

какова роль этих границ в конфликтах. По его мнению, эти границы

развиваются и сохраняются при помощи “механизмов исключения”,

усиливающих разделение между этническими группами. К таким механизмам

относятся, в частности, ограничение или запрещение межгрупповых браков,

ограничения на социальные и экономические контакты, такие как торговля,

и физическая изоляция групп друг от друга (как в случае этнических

гетто).

Иногда группы, равные по влиянию, взаимно устанавливают барьеры: их

члены держатся изолированно друг от друга, но ни одна из групп не

доминирует над другой. Однако более обычной является ситуация, когда

члены одной группы занимают преимущественное положение по отношению к

другой этнической группе или группам. В таких обстоятельствах

возникновение барьеров сочетается с перераспределением ресурсов, другим

словами, с неравенством в распределении богатства и материальных благ.

Это может происходить в различных ситуациях, например, в случае

завоевания одной группы другой, или при получении одной этнической

группой экономического господства над другими. Этнические барьеры дают

возможность защиты привилегированного положения доминирующей группы.

Историческая перспектива

Все эти концепции, как психологические, так и социологические,

помогают нам понять факторы, лежащие в основе многих форм этнических

конфликтов. Но для полного анализа современных этнических

взаимоотношений необходимо рассмотреть историческую перспективу. Понять

этнические разногласия современного мира практически невозможно, если не

учитывать глобальное влияние, которое в последние несколько веков

оказывала экспансия Запада, особенно влияние западной колонизации на

остальной мир. Историю этого периода мы кратко рассмотрели в главе 2

(“Культура и общество”), и этот обзор обеспечивает достаточную основу

для изучения дальнейшего материала этой главы.

Начиная с пятнадцатого века, европейцы отправлялись в путешествия по

неисследованным морям, к новым материкам в целях исследования, торговли,

но также и захвата новых земель и подчинения туземных народов. Миллионы

людей покидали Европу, чтобы переселиться на вновь открытые территории.

Работорговля привела к перемещению огромных масс населения Африки на

американские континенты. Ниже показаны крупнейшие миграционные процессы,

произошедшие в течение последних 350 лет10).

243

Из Европы в Северную Америку. С семнадцатого века и до настоящего

времени из Европы в нынешние Соединенные Штаты и Канаду эмигрировало

около 45 миллионов человек. Многие вернулись обратно, но большинство

обосновалось навсегда, и около 150 миллионов сегодняшних жителей

Северной Америки восходит своими корнями именно к этой миграции.

Из Европы в Центральную и Южную Америку. Около 20 миллионов

европейцев, преимущественно из Испании, Португалии и Италии, мигрировало

в Центральную и Южную Америку. Сегодня их потомками являются

приблизительно 50 миллионов жителей этого региона.

Из Европы в Африку и Австралию. Примерно 17 миллионов жителей этих

континентов происходит из Европы. В Африке они сосредоточены в основном

в Южной Африке, в колонизации которой участвовали главным образом

Британия и Голландия.

Из Африки в Америки. Начиная с шестнадцатого века из Африки на оба

американских континента было перевезено примерно 15 миллионов негров;

чуть меньше миллиона в шестнадцатом веке, приблизительно 2 миллиона в

семнадцатом, около 6 миллионов в восемнадцатом и приблизительно 2

миллиона в девятнадцатом.

Эти миграционные потоки составили основу этнического состава

Qnedhmemm{u Штатов, Канады, государств Центральной и Южной Америки,

Южной Африки, Австралии и Новой Зеландии. Коренное население всех этих

стран было покорено и стало подчиняться европейским законам; в ряде

случаев, например, в Австралии и Северной Америке, оно превратилось в

этнические меньшинства очень небольшой численности. Поскольку сами

европейцы имели разные этнические корни, они принесли на свою новую

родину богатейшую этническую палитру. В эпоху расцвета колониализма в

девятнадцатом — начале двадцатого века европейцы также правили народами

во многих других регионах: на большей части Африки, в некоторых областях

Ближнего Востока, в Индии, Бирме и Малайе.

На протяжении почти всего периода европейской экспансии

этноцентрические воззрения были широко распространены среди колонистов,

полагавших, что они несут свет цивилизации остальному миру. Даже самые

либеральные из поселенцев считали себя высшими существами по отношению к

коренному населению. Тот факт, что большинство туземных народов имели на

этот счет прямо противоположное мнение, мало значил, поскольку у

европейцев были все возможности отстоять свои убеждения. Начальный

период колонизации совпал с возникновением расизма, и с тех пор расовые

различия и конфликты играют главную роль во всех этнических

столкновениях. Особое место во взглядах европейцев заняло расистское

противопоставление “белых” и “черных”.

Почему это случилось? Тому было несколько причин. Одна из них

заключается в том, что противопоставление “белого” и “черного” как

культурных символов имеет очень глубокие корни в- европейской культуре.

С незапамятных времен белое ассоциировалось с добром и чистотой, а

черное — со злом. (Эта символика вовсе не является естественной, в

некоторых культурах все совершенно наоборот.) Символ “черноты” заключал

в себе такой смысл еще до того, как Запад вступил в тесное

соприкосновение с чернокожими народами, “невыносимо грязными,

отвратительными... замыслившими что-то странное, угрожающими; таящими

смертельную опасность; гибельными, разрушительными, зловещими...

несущими клеймо позора, непристойности, греха”11).

Рис.6. Атлантическая работорговля, 1601-1870.

Крупнейшим пунктом назначения в этот период оказалась

Бразилия. За 300 лет в эту страну было привезено 3,6

миллиона человек. Источник: Ben Crow and Mary Thorpe.

Survival and Change in the Third World. Cambridge,

Polity Press, 1988. P. 15

245

Именно эти символические значения определяли реакцию первых встреч с

черными обитателями побережья Африки. Они укрепили чувство радикальных

различий между народами, которое, в сочетании с языческими верованиями

африканцев, заставило многих европейцев относиться к неграм со смесью

презрения и страха. Как выразился один писатель семнадцатого века,

черные “и цветом, и сутью своей не что иное, как воплощенья дьявола”12).

И хотя наиболее крайние выражения подобного отношения сегодня исчезли,

трудно сомневаться в том. что некоторые элементы черно-белого

культурного символизма по-прежнему широко распространены.

Вторым важным фактором возникновения современного расизма было

появление понятия “расы” как такового. Расистские взгляды существовали

во многих культурах и притом уже давно. Известны, например, китайские

хроники четвертого века, описывающие варваров, “чрезвычайно похожих на

обезьян, от которых они и произошли”13). Однако само понятие “расы”,

обозначающее набор наследственных черт, пришло из европейских учений

восемнадцатого-девятнадцатого веков. “Отцом современного расизма” иногда

называют графа Жозефа Артуэа зе Гобино (1816-1882), поскольку он

провозглашал идеи, ставшие популярными во многих кругах. Гобино

утверждал, что существуют три расы: белая, черная и желтая Белая раса

обладает более высокими умственными, моральными и волевыми качествами

именно эти врожденные черты лежат в основе распространения западного

владычества во всем мире. Черные — наименее способные из трех рас. По

своему уровню они близки к животным, низкоморальны и эмоционально

неустойчивы.

Идеи де Гобино и других, имеющих подобные взгляды, первоначально

предлагались просто как научные теории. Позднее они оказали влияние на

Адольфа Гитлера, который, как мы отмечали ранее, использовал их как

часть идеологии нацистской партии. Представление о “превосходстве белой

расы”, несмотря на полное отсутствие фактических оснований, и сегодня

остается ключевым моментом белого расизма. Например, это одно из

программных положений американского Ку-Клукс-Клана.

Третья причина возникновения современного расизма кроется в

эксплуататорских отношениях, которые европейцы установили с небелыми

народами. Работорговля не могла бы существовать, если бы среди

европейцев не было широко распространено мнение о принадлежности нефов к

низшей, возможно, полуживотной, расе. Расизм оправдывал колониальное

владычество над небелыми народами и лишение их политических прав,

которых сами белые добились у себя на родине. Используя ранее упомянутую

концепцию, мы можем сказать, что расизм сыграл важную роль в установке

барьеров между европейцами, обладавшими властью, и небелыми народами,

подвластными им.

Расистские настроения европейских колонистов практически всегда

принимали более враждебные формы по отношению к черным, чем к другим

небелым. Например, первые английские поселенцы в Северной Америке

ставили негров гораздо ниже индейцев. Первоначальное отношение к

индейцам определялось не расовыми, а скорее культурными факторами, их

воспринимали как “нецивилизованных” или “дикарей”, но не как низшую

расу. Только позднее многие колонисты стали все-таки рассматривать

индейцев как особую расу, лишенную качеств, присущих белым. Но эта точка

зрения никогда не была выражена так явно, как в случае с неграми Томас

Джефферсон, отстаивая “американизацию” индейцев, имел в виду их обучение

христианским ценностям. Сравните это с его отношением к черным. Негры,

писал 246 он, “по силе памяти равны белым, по рассудку — гораздо ниже”,

добавляя, что “по воображению они тупы, безвкусны и ненормальны”14).

Отношения между белыми и небелыми зависели от характера колонизации;

влияли на них и культурные различия между самими европейцами. Чтобы

показать эти различия, рассмотрим расовые отношения в Бразилии, США и

Южной Африке, а затем перейдем к более подробному анализу расовых и

этнических отношений в Великобритании.

Этнические отношения в исторической перспективе: несколько примеров

Сравнение этнических отношений, сложившихся в различных обществах,

показывает, каким образом предрассудки и дискриминация связаны с типами

исторического развития. Бразилию иногда упоминают как страну, свободную

от этнических предубеждений между белыми и черными, хотя, как мы увидим,

это не совсем точно. Южная Африка, напротив, — страна, в которой

предрассудки и дискриминация приняли крайнюю форму, а сегрегация

чернокожего и белого населения установлена законом.

Этнические отношения в Бразилии

К середине девятнадцатого века, к концу эпохи работорговли, в

Бразилию было привезено чуть меньше 4 миллионов рабов. В Соединенных

Штатах в это время было около миллиона чернокожих, и представителей

различных африканских культур, как правило, доставляли в разные места; в

то же время в Бразилии невольников, происходивших из одной местности,

обычно держали вместе. Таким образом, они могли сохранять свою

оригинальную культуру в большей степени, чем их собратья в Соединенных

Штатах. В Бразилии рабам разрешалось жениться и без одобрения хозяев,

единственно при условии, что рабы по-прежнему будут на них работать;

супруги не могли быть проданы по отдельности. Нередкими были сексуальные

контакты между белыми мужчинами и рабынями. Их дети часто получали

свободу, а иногда становились полноправными членами белой семьи.

Окончательная отмена рабства произошла в 1888 году, однако еще задолго

до того белые привыкли к существованию свободных негров.

После отмены рабства многие чернокожие бразильцы переехали в города.

Большинство из них жило тогда (и живут сегодня) сравнительно бедно,

однако никто не лишал их права вступать в профсоюзы, а некоторым удалось

добиться богатства и власти. Существует популярная бразильская

onqknbhv`, которая гласит:

“Богатый черный — белый, а бедный белый — черный”. Здесь очень точно

схвачены и относительный расовый либерализм в Бразилии, и тот факт, что

“белизна” все же идентифицируется с некоторым превосходством. Высшие

позиции во всех сферах общества по-прежнему занимают в основном белые.

Долгое время бразильцы рассматривали свою систему расовых отношений

в розовом свете, подчеркивая позитивные отличия от более жесткой системы

в США, но в 1960-х и 70-х годах, когда движение за гражданские права

американских негров набрало силу, сравнение стало уже не в пользу

Бразилии. В начале 1960-х годов бразильский конгресс принял закон,

запрещающий дискриминацию в общественных 247 местах. Это случилось после

того, как чернокожая туристка из США Кэтрин Данэм обратилась к властям с

жалобой на администрацию отеля в Сан Пауло, где ей отказались

предоставить номер. Этот закон, однако, был не более чем символическим

жестом, поскольку правительство не предприняло никаких усилий к

выяснению истинных масштабов дискриминации.

Большинство наблюдателей соглашаются, что подобная дискриминация в

Бразилии достаточно редка, хотя правительственных программ, направленных

на улучшение социальных и экономических возможностей небелого населения,

немного. Вера бразильцев в “отбеливание” несколько противоречит тому,

что черные по-прежнему сосредоточены в основном в беднейших слоях

общества. Тем не менее, Бразилии пока что удавалось избегать

периодических линчеваний и расовых волнений, подобных тем, что

пронизывают историю Соединенных Штатов, а также любых крайних форм

расовых предрассудков15).

Социальное развитие Южной Африки

Первыми европейскими поселенцами в Южной Африке были голландцы.

Столкнувшись с нежеланием местного населения работать на европейских

предприятиях, они начали ввозить большие партии рабов из других стран

континента и из голландской Ост-Индии. Позднее доминирующее положение в

Южной Африке заняли британцы, которые в 1830-х годах положили конец

рабству. Вначале деление на белых и коренных африканцев не было таким

абсолютным, как это появилось позднее. После отмены рабства для черных

были введены неизвестные им ранее налоги, которые побудили многих из них

наниматься на работу к европейцам, и молодые африканцы были вынуждены

искать оплачиваемую работу вне дома, чтобы заплатить налоги.

Сформировалась система “мигрантского труда”, определившая последующее

развитие южноафриканской экономики. Многие африканцы нанимались на

золотые и алмазные прииски и жили в специальных лагерях, удаленных от

мест, где жили европейцы. Так постепенно сложилась система сегрегации,

позднее закрепленная законом16).

Согласно системе апартеида (что означает раздельное развитие),

введенной после Второй мировой войны, население Южной Африки

подразделяется на 4 “регистрационные группы”: 4,5 миллиона белых

потомков европейских иммигрантов, 2,5 миллиона так называемых “цветных”,

чье происхождение восходит к более чем одной “расе”, 1 миллион потомков

выходцев из Азии и 23'миллиона чернокожих африканцев.

Южную Африку отличают от остальных индустриальных стран не только и

не столько громадные диспропорции в благосостоянии и в возможностях, —

они есть и в других странах. Главное — это освященные законом резкие и

всеобъемлющие контрасты, разделяющие белых и всех остальных.

Элитарные галантерейные лавочки и роскошные торговые улицы,

тихие, утопающие в зелени кварталы, уютные, ухоженные садики и

другие красоты — непременный атрибут богатых жилых кварталов для

белых... Тем более невероятный контраст им составляет неизменное

унылое запустение черных пригородов и гетто. Оазисы

относительного богатства встречаются и здесь, но это скорее

исключение, чем правило. Чередование одних и тех же образов —

неприветливые пыльные улицы, босые 248 неряшливые дети,

нескончаемый поток усталых, измотанных дневной работой людей,

мрачные взгляды — вот подлинное лицо депривации. Для пригородов

повседневная жизнь — это бесконечная жестокая и безнадежная

борьба за выживание.17)

Пьер Ван ден Берг выделяет три основных уровня сегрегации в

южноафриканском обществе18).

1. Микросегрегация — сегрегация общественных мест (подобная той, что

существовала на Американском Юге). Для белых и небелых существуют

раздельные душевые комнаты, комнаты ожидания, железнодорожные вагоны и

другие общественные места.

2. Мезосегрегация — сегрегация белых и небелых по районам проживания в

пределах городов. Чернокожие вынуждены жить в специально отведенных

зонах.

3. Макросегрегация — сегрегация целых народов на определенных

территориях — в национальных резервациях.

Существование раздельных услуг в местах общественного пользования

имеет огромное символическое значение для укрепления апартеида. Однако

оно не обеспечивает прямой поддержки политического и экономического

господства белого меньшинства над чернокожим населением. Фактически, в

последние годы микросегрегация значительно снизилась, поскольку

правительство Южной Афрки вынуждено было реагировать на международное

давление, направленное на прекращение дискриминации. Другие типы

сегрегации значат для сохранения господства белых гораздо больше19).

Южноафриканской экономике давно уже невозможно обходиться без

рабочей силы миллионов небелых, живущих в городах и пригородах. Одно

время в крупных городах существовали смешанные районы, но постепенно все

больше и больше черных селили в “образцовые поселки”, расположенные за

несколько миль от белых районов. Кроме того, миллионы людей сгонялись на

так называемые “хоумленды”, удаленные от городов на значительные

расстояния. Эти районы наделялись правами частично автономных

государств, подчиняющихся общему контролю центрального белого

правительства.

Предполагалось, что хоумленды будут отдельными территориями, на

которых черное большинство наделяется теми политическими правами,

которых оно лишено на территории белой Южной Африки. По условиям Акта о

гражданстве в хоум-лендах 1970 года, жители таких территорий в день

объявления их “независимыми” автоматически лишались южноафриканского

гражданства. Так называемые “пригородные иностранцы” живут вместе с

семьями в хоумлендах и ежедневно пересекают “национальную границу” белой

Южной Африки. Подсчитано, что 80% населения хоумлендов живет ниже

официально установленного уровня бедности20).

Апартеид подвергся осуждению со стороны всего международного

сообщества, в ЮАР ему также противостояли многие. Длительное время

страна была объектом экономических санкций, призванных положить конец

системе апартеида; Южная Африка не допускалась к участию в ряде

всемирных спортивных мероприятий.

249

Международные санкции, как и внутренний протест, оказали свое

влияние, но, возможно, первостепенной причиной распада системы апартеида

в 1980-е годы были решительные действия черного населения, не

побоявшегося санкций со стороны властей; например, многие в поисках

работы мигрировали в города, хотя закон запрещал им это.

В 1990 году президент де Клерк снял ограничения с деятельности

Африканского Национального Конгресса (АНК), Коммунистической партии и

ряда других оппозиционных групп, ранее находившихся на нелегальном

положении или в изгнании. Был освобожден из тюрьмы лидер АНК Нельсон

Мандела, содержавшийся в заключении с 1962 года. Стоит вопрос о принятии

новой конституции, которая впервые в истории страны даст каждому право

голоса. Референдум, проведенный в марте 1992 года среди белых

избирателей, показал, что подавляющее большинство выступает за

проведение подобной реформы. Существует, однако, и сильное

противодействие со стороны консервативных групп белого населения,

угрожающих применением насилия. Не редкость насилие и в черных

пригородах, поэтому будущее страны под властью черного большинства

представляется столь же бурным, сколь и ее прошлое21).

Гражданские права чернокожего населения США

Отмена рабства и начальные достижения

Конец рабству в Северной Америке был положен в результате

Гражданской войны между северными и южными штатами. Фактически Манифест

об освобождении рабов был подписан за год до окончания войны, в 1863

году. Отмена рабства не означала радикального улучшения жизни черных,

большинство из них по-прежнему жили в условиях жесточайшей нищеты. С

1890 по 1912 год на Юге Соединенных Штатов был принят ряд

дискриминационных законов против негров, запрещавших им доступ в “белые”

железнодорожные вагоны, общественные туалеты и кафе. Эта сегрегация была

официально признана в 1896 году решением Верховного Суда,

провозгласившим “раздельные, но равные” возможности соответствующими

конституции. Деятельность Ку-Клукс-Клана, тайного террористического

общества, была направлена на сохранение сегрегации.

Борьба меньшинств за достижение равных прав и возможностей занимала

важное место в американской истории со времен войны за независимость.

Большей части национальных групп удалось получить доступ к политическому

влиянию и экономическим благам, их требования равного с большинством

статуса были удовлетворены, однако черные вплоть до начала 1940-х

составляли исключение. В 1909 и 1910 годах были основаны Национальная

Ассоциация содействия прогрессу цветного населения и Национальная

городская лига. Обе они боролись за гражданские права чернокожего

населения, однако реальные плоды их деятельности стали ощущаться лишь во

время Второй мировой войны и в первые послевоенные годы.

Перед вступлением Соединенных Штатов в войну лидеры Национальной

ассоциации и Городской лиги встретились с президентом Франклином Д.

Рузвельтом, ходатайствуя за десегрегацию вооруженных сил. Рузвельт не

только отклонил ходатайство, но и сделал публичное заявление о том, что

в ходе встречи лидеры движений согласились с сохранением сегрегации.

Один из лидеров черных профсоюзов. А.. Филип Рэндолф, возмущенный столь

очевидной ложью, призвал к проведению 250 Вашингтоне марша протеста с

участием 100000 негров. За несколько дней до назначенной даты марша

Рузвельт подписал указ, запрещающий дискриминацию по этническому

признаку при найме на работу и содержавший обещания о прекращении

сегрегации в вооруженных силах22).

Два года спустя в Чикаго возникла новая организация — Конгресс

Расового равенства, бросивший вызов сегрегации, происходящей в

ресторанах, бассейнах и других общественных местах. Несмотря на то, что

его деятельность не увенчалась большими успехами и вызвала яростное

сопротивление белого населения, это ознаменовало начало активных

действий со стороны негритянских движений за гражданские права —

действий, превратившихся через 15 лет в массовое движение23).

Вскоре после окончания второй мировой войны Национальная ассоциация

содействия прогрессу организовала кампанию против сегрегации в

общественном образовании, кульминацией которой стали судебные процессы,

в ходе которых Ассоциация выступила против советов пяти школ, оспаривая

господствовавшую в то время концепцию раздельного и равного обучения. В

1954 году Верховный Суд единогласно постановил, что “раздельный подход в

системе образования изначально исключает равенство”. Данное решение

стало платформой для борьбы за гражданские права на два последующих

десятилетия. Сразу же после принятия этого решения Верховным Судом ряд

местных администраций и администраций штатов сделали попытку ограничить

сферу его применения. Комиссия объединения государственных школ,

начавшая работу в соответствии с приказами федерального правительства,

встретила яростное сопротивление, приведшее к возрождению белых

расистских организаций, таких, как Ку-Клукс-Клан, “Советы Белых граждан”

и Комитеты Бдительности. Даже в 1960 году смешанные школы на Юге

посещало не более 1% чернокожих учеников24).

Сила сопротивления белых противников равенства убедила негритянских

лидеров в том, что для придания гражданским правам реального содержания

необходимы массовые активные действия. В 1956 году чернокожая американка

Роза Парке была арестована в Монтгомери, штат Алабама, за отказ уступить

место в автобусе белому мужчине. В результате ареста практически все

чернокожее население города, руководимое баптистским священником

доктором Мартином Лютером Кингом, бойкотировало транспортную систему в

течение 381 дня. В конце концов городские власти вынуждены были отменить

qecpec`vh~ на общественном транспорте.

Вслед за этим последовали и другие бойкоты и сидячие забастовки с

целью десегрегации мест общественного пользования. Марши и демонстрации

стали пользоваться массовой поддержкой нефов и сочувствующих белых. Идеи

Кинга привели к кампании активного, но ненасильственного сопротивления

дискриминации, однако реакции на возглавляемое им движение были далеко

не мирными. Губернатор штата Арканзас Фобас использовал полицию штата

для того, чтобы не допустить чернокожих учеников в Сентрал Хай Скул в

Литл-Роке. В Бирмингеме, штат Алабама, шериф “Бык” Коннор приказал

полиции использовать для разгона демонстрантов брандспойты, дубинки и

полицейских собак.

После произошедшего в Бирмингеме за 10 недель в городах Америки

прошло несколько сот демонстраций, более 15 000 их участников были

арестованы. В 1963 году 251 четверть миллиона сторонников движения за

гражданские права устроили марши протеста в Вашингтоне, откликнувшись

таким образом на призыв Кинга: “Мы не успокоимся до тех пор, пока

справедливость не уподобится реке, а правда — могучему потоку”. В 1964

году Конгрессом был принят Закон о гражданских правах, запрещавший

всякую дискриминацию в общественных местах, в системе образования, при

найме на работу и в любом учреждении, получающем государственное

финансирование. В последующие годы были приняты билли, предусматривавшие

строгое соблюдение избирательных прав черного населения и запрещавшие

дискриминацию при найме и покупке жилья.

Движение за гражданские права

Движение за гражданские права дало своим черным участникам ощущение

свободы и чувство самоутверждения, нечто гораздо большее, чем те

формальные цели, за которые они боролись. В деятельности Студенческого

ненасильственного организационного комитета участвовали “Певцы свободы”,

выражавшие надежды его участников в музыке и песнях. Винсент Говард

описывает энергию и энтузиазм, возникавшие в то время среди многих

черных:

В эти первые месяцы организации, маршей, пения и арестов было

все: надежда, идеализм и решимость... Это были верующие, Когда

они пели в тюрьме, на митингах и перед шеренгами полицейских и

ополченцев свою “We shall overcome”, они действительно верили в

победу... победа означала и “свободу”, и “права”, и

“достоинство”, и “справедливость”, и то, что черные и белые

будут вместе, и многое другое, что люди чувствовали, хотя и не

умели выразить.25)

Попытки добиться нового законодательства, учитывающего гражданские

права, вновь натолкнулись на яростное сопротивление. Демонстранты

подвергались оскорблениям, случались физические нападения, некоторые

поплатились жизнью. Одной из реакций на это стало возникновение

агрессивных чернокожих групп, под общим названием “Черная власть”26).

Умеренные отмежевались от этого движения и продолжали добиваться реформ

законными путями. С 1965 по 1968 год по всей Америке в негритянских

гетто прошли крупные волнения.

Несмотря на барьеры, препятствовавшие его полному и неукоснительному

исполнению, Закон о гражданских правах имел фундаментальное значение.

Основные идеи этого закона касались не только черных, но и любых жертв

дискриминации, в том числе других этнических групп и женщин. Закон

послужил отправной точкой для целого ряда движений, посвятивших себя

борьбе за права угнетенных групп.

В ходе борьбы 1960-х годов цели черного движения за гражданские

права несколько трансформировались. Первоначально устремления

большинства лидеров движения состояли в полной интеграции негритянских

групп в американскую культуру, однако рост количества радикальных

негритянских групп привел к изменению идеалов. Черный цвет стал

рассматриваться как символ достоинства, а негритянская культура — как

ценность сама по себе. Чернокожие американцы стали требовать

независимого положения в сообществе, имея в виду действительный

плюрализм, а не ассимиляцию в белом социальном порядке. Переориентации

мировоззрения способствовало и осознание того, что равенство перед

g`jnmnl ничего не дает, если дискриминация сохраняется на практике.

252

Что же касается черных радикальных группировок, проповедовавших

насилие в качестве средства достижения гражданских целей (например,

“Черных Пантер”), то они либо были уничтожены, либо распались на

враждующие фракции. Многие чернокожие активисты стали расценивать

избирательные урны как способ добиться политической власти для негров. В

1975 году группа чернокожих музыкантов записала песню “Шоколадный

город”, ставшую одним из самых популярных синглов на черных

радиостанциях. Певец Джордж Клинтон выражал надежду, что выборы помогут

чернокожему населению добиться реального влияния на местах: “Вам не

нужны пули, если у вас есть избирательный бюллетень”. Под “Шоколадным

городом” подразумевался Вашингтон, где вокруг центральных черных

кварталов располагались “ванильные” пригороды; но также это относилось и

ко всем другим городам, в которых негры могли выступить как сплоченная

политическая сила. В песне были такие слова:

Посмотри, сколько шоколадных городов вокруг

Мы взяли Ньюарк

Мы взяли Гэри

Кто-то сказал, что мы взяли Лос-Анджелес

И скоро будем в Атланте.

Интеграция и антагонизм

За тридцать лет, прошедших со времени принятия Закона о гражданских

правах, произошли большие перемены. Количество чернокожих представителей

выборной власти увеличилось от ста человек в начале 1960-х до 7 тысяч в

начале 1990-х годов. В четыре раза возросло число чернокожих студентов в

колледжах и университетах. Появился и заметно растет черный средний

класс. Чернокожие американцы стали мэрами ряда крупнейших городов

страны, включая Нью-Йорк, Чикаго, Атланту и Балтимор. Гораздо более

заметную роль черные американцы стали играть в литературе, театре и

других видах искусства27).

И все же еще рано говорить о новой эпохе расовой гармонии и

интеграции. Напротив, в конце 1980-х — начале 1990-х годов в разных

районах США имели место сотни актов насилия на расовой почве. Высокого

уровня расовое противостояние достигло в Нью-Йорке, Бостоне и Чикаго. В

1991 году прошли массовые демонстрации, организованные как черными, так

и белыми, участники которых обвиняли друг друга в расизме. В 1990 году в

Лос-Анджелесе и других американских городах имели место крупномасштабные

волнения. Несмотря на отмеченные выше достижения, в конце 1980-х годов

общий социоэкономический статус чернокожего населения снова упал, резко

снизился доход семей чернокожих, до минимальных размеров сократилось

число чернокожих студентов колледжей.

В центральных районах резко подскочило потребление наркотиков и

вырос уровень насилия, использование кокаина и крэка стало эпидемией.

Молодежные банды, контролирующие торговлю этими наркотиками, создали в

городах обстановку настоящего террора. В 1980-х годах убийство было

основной причиной смерти среди чернокожих американцев мужского пола. В

докладе Медицинского журнала Новой Англии 1990 года сообщалось, что

средняя продолжительность жизни чернокожего 253 американца мужского пола

из нью-йорского Гарлема была ниже, чем у жителя Бангладеш. В речи,

произнесенной в Вашингтоне в 1963 году, Мартин Лютер Кинг сказал, что

мечтает об обществе, “невосприимчивом к цвету кожи”, в котором детей

будут оценивать “не по цвету, а по личностным достоинствам”. Однако и

сегодня такая цель кажется чрезвычайно далекой.

История иммиграции в Великобритании

Ранние переселенцы

Значительное количество ирландских, валлийских и шотландских имен,

встречающихся сегодня среди англичан, — это напоминание о некогда

происходившем массовом переселении с “Кельтских окраин” в

урбанистические центры Англии. Еще в девятнадцатом веке, задолго до

начала массовой иммиграции из колоний, стало ясно, что бурно растущие

`mckhiqjhe города стали приманкой для жителей менее процветающих районов

Британии. В 1867 году “Тайме” оплакивала тот факт, что “на нашем острове

вряд ли можно обнаружить чистокровного англичанина”. Даже монархия,

которая считается сегодня самым английским из всех английских

учреждений, имела в своем составе множество “иностранных” элементов.

Англия знала французских, шотландских, голландских и немецких монархов,

а сегодняшняя королевская семья имеет столько неанглийских предков, что

ее лучше именовать “европейской”.

Еще в семнадцатом веке в Лондоне существовала обширная ирландская

колония. Вначале иммигранты из Ирландии выполняли в основном черную

работу, но постепенно им удавалось получать более выгодные и

квалифицированные профессии. В девятнадцатом веке Ирландия была

единственной западноевропейской страной, население которой уменьшилось.

Только в Лондон, Манчестер, Ливерпуль и Глазго приехали десятки тысяч

ирландских иммигрантов, и куда больше отправилось в США. С 1830 по 1847

год в одном Ливерпуле осело около 300000 ирландцев. К 1851 году

количество ирландцев, поселившихся в Англии и Уэльсе, достигло

полумиллиона. Чем был вызван столь массовый переезд? Часто случавшийся в

стране голод заставлял жителей искать новую жизнь за границами своего

отечества, а близость Ирландии к Англии, с одной стороны, облегчала

переезд ирландцев в английские города, а с другой — позволяла сохранить

связь с родиной.

Ирландцы в Англии середины девятнадцатого века были крупнейшей

иммигрантской группой в обществе, которое, за исключением Лондона, было

хорошо защищено от иноземных “вторжений”. Однако в столице существовало

множество других “экзотических” групп. В семнадцатом веке возникла

еврейская община. В последующее столетие она существенно выросла — из-за

гонений, которым подвергались они в других странах, евреи предпочитали

приезжать в относительно спокойную Англию. Подсчитано, что к 1800 году в

провинциальных городах жило около 6000 евреев, и от 15 000 до 20000 — в

Лондоне. Причем любопытно, что если бедный еврей у местного населения

вызывал презрение и насмешку, то богатым в основном проклятия. Чарльз

Диккенс в образе Феджина в “Оливере Твисте” использовал узнаваемую и

расхожую карикатуру такого рода.

В эпоху промышленной революции в Британии появляются иммигранты из

Голландии, они создают сеть банковских и финансовых учреждении,

подучивших наименование “Голландских финансов” и сыгравших жизненно

важную роль в экономических переустройствах страны. Предприимчивые,

высокообразованные голландцы обогатили Англию в социальном и

экономическом плане. Таким образом, 254 некоренные жители Англии внесли

существенный вклад в создание ее нового социоэкономического климата.

Приток китайских иммигрантов во время английской промышленной

экспансии стал настоящим подарком английским предпринимателям,

нуждавшимся в дешевой рабочей силе. Однако в конце девятнадцатого века

начались крупные выступления профсоюзных лидеров, направленные против

китайской иммиграции, присутствие которой снижало уровень заработной

платы местных рабочих.

Толчком к развитию черных общин в конце девятнадцатого века в

Британии стало расширение морских сношений с Западной Африкой и

Карибским бассейном. В это время в британских университетах появились

немногочисленные студенты из Африки и Вест-Индии. Одной из иммигрантских

группировок чернокожих были моряки. Именно они основали в Британии

общины, существующие и по сей день (например, в Кардиффе). Во время

Первой мировой войны в целях укрепления британской армии на Британских

Карибских островах было набрано 15000 чернокожих рекрутов, из которых

были сформированы черные вест-индийские полки. После окончания войны

часть солдат осталась в Британии, предпочитая искать счастье на новой

родине, нежели возвращаться в экономически отсталую Вест-Индию28).

Иммиграция после 1930 года

В результате нацистских преследований с начала 1930-х годов целое

поколение европейских евреев устремилось в поисках безопасности на

Запад. Согласно некоторым данным, с 1933 по 1939 год в Великобритании

поселилось 60000 евреев, однако реальные цифры, возможно, еще выше. За

}rn время из Центральной Европы прибыло около 80000 беженцев, и еще

более 70000 в годы самой войны. В мае 1945 года Европа столкнулась с

невиданной доселе проблемой беженцев: их число насчитывало миллионы.

Несколько сотен тысяч из них осело в Британии.

В послевоенный период Британия пережила иммиграцию беспрецедентных

масштабов — большинство новых жителей приехало из стран британского

Содружества в ответ на возникновение в стране новых рабочих мест29).

Реакции британцев на новый приток иммигрантов в какой-то степени

зависели от классового деления. Представители правительственных кругов

все еще находились под влиянием имперских идей, поэтому они считали

индийцев, пакистанцев, африканцев и жителей Карибского бассейна

британским подданными, имеющими право селиться в самой Британии. В

послевоенной Британии имел место значительный недостаток рабочей силы,

поэтому работодатели на первых порах использовали иммигрантский труд с

большим энтузиазмом. Однако рабочие, живущие в бедных районах (к которым

тяготели и новые иммигранты), были озабочены ломкой своего привычного

повседневного уклада и нередко относились к пришельцам весьма враждебно.

Почти треть всех выходцев из стран Содружества сконцентрировалась в

нескольких определенных районах Лондона, позднее такие же колонии

возникли на западе центральной Англии, в Брэдфорде и в других бедных

урбанизированных районах.

Сменяющие друг друга правительства рассматривали полную интеграцию

новых иммигрантов в Британское общество как желательную и вполне

достижимую цель. Рой Дженкинс, министр внутренних дел правительства

лейбористов в 1960-х годах, предложил свое определение интеграции “не

как нивелирующего процесса ассимиляции, но как равные возможности,

сопровождающие культурное многообразие, (255) в атмосфере взаимной

терпимости”. В 1966 году, в соответствии с принятым лейбористами Законом

о расовых отношениях, был создан Совет по расовым отношениям.

Рис.7. Иммиграция в Великобританию из Вест-Индии,

Индии и Пакистана в 1940-1970 годах. График

показывает соответствие количества жителей

Великобритании на 1971 год, имеющих одного или обоих

родителей из Вест-Индии, Пакистана или Индиии, дате

их приезда в Великобританию.

Источник: Lomas G. В. Census 1971: The Coloured

Population of Great Britain. London, 1974; The

Runnymede Trust and the Radical Statistics Race

Group. Britain's Black Population. London, 1987

Эта инстанция обеспечивала защиту прав граждан в случае доказанной

дискриминации по расовым мотивам. В 1968 году был принят более

существенный Билль против дискриминации, однако он сопровождался новым

законодательством, контролирующим въезд в страну и резко сокращающим

количество новых иммигрантов. В том же году во время парламентской

дискуссии по расовым отношениям Инек Пауэлл (тогдашний спикер

консерваторов) произнес в Бирмингеме речь, в которой он выражал свои

опасения по поводу резкого увеличения небелого населения Британии:

“Подобно римлянам, я вижу воды Тибра красными от крови”. Опрос Гэллапа

показал, что 75% британцев более или менее солидарны с оценкой Пауэлла.

С целью ослабления расовой дискриминации в 1976 году был принят

Закон о расовых отношениях. Закон запрещал дискриминацию при приеме на

работу, аренде или покупке жилья, приеме в клубы и организации. Для

наблюдения за исполнением акта была учреждена Комиссия за расовое

равенство, которая наделялась широким кругом полномочий и решения

которой имели статус закона. Однако 70-е годы ознаменовались и

появлением откровенно расистской партии Национального Фронта. Вслед за

этим возникли организации, противостоящие 256 Фронту: например, в 1977

году для противодействия пропаганде Национального Фронта была учреждена

Антинацистская Лига.

К 1990 году среди жителей Великобритании, имеющих вест-индские и

южноазиатские корни, основную часть составляют британцы по рождению (их

доля на тот момент была 55% и продолжает расти). Это дает возможность

говорить о них как о небелом британском населении, обладающем всеми

cp`fd`mqjhlh правами, а отнюдь не как об иммигрантской среде. Они

составляют приблизительно 5% всего населения.

Закон о британском подданстве, принятый в 1981 году, ужесточил

условия въезда в Великобританию для жителей бывших или нынешних

подвластных территорий. Британское гражданство отделено от гражданства

британских подвластных территорий. Закон сохранил категорию граждан

британских колоний преимущественно в Малайзии и Сингапуре, однако им не

разрешалось селиться в Великобритании, а их дети не могли наследовать

гражданство британских территорий. Граждане Содружества британских

наций, ранее имевшие право на регистрацию в качестве британских

подданных после пяти лет проживания в стране, теперь должны были

подавать прошение о натурализации на общих основаниях. Добавились и

другие ограничения на въезд и право на жительство. По Биллю 1988 года

они еще более ужесточились. Сократились также возможности въезда

политических и религиозных беженцев. В 1991 году был принят Билль об

убежище, провозгласивший обязательную регистрацию лиц, претендующих на

статус беженцев, снятие отпечатков пальцев, сокращение доступа к

бесплатным юридическим услугам и удваивавший штрафы, взимаемые с

авиакомпаний, если у пассажиров не было полноценных виз. Новые правила

вызвали острую критику со стороны высших представителей Церкви и

Комиссара ООН по делам беженцев.

Расы, расизм и неравенство

Профессиональное распределение небелого населения Британии имеет

различные вариации. Самая большая доля черных занята на рабочих

должностях либо не имеет работы. На рабочих должностях занято около 80%

черных мужского пола и 70% мужчин из Южной Азии по сравнению с 50% у

белых.

Среди выходцев из Вест-Индии также велика доля работников

физического труда, но среди них высок процент квалифицированных рабочих.

Подавляющее большинство бангладешцев занято полуквалифицированной и

неквалифицированной работой. Азиаты, приехавшие в Британию из Восточной

Азии, в среднем гораздо чаще заняты в сфере нефизического труда, даже по

сравнению с белыми. Небелые женщины зарабатывают значительно меньше

небелых мужчин: их доля на должностях, не связанных с физическим трудом,

и на квалифицированных рабочих должностях значительно ниже, чем у

мужчин30).

Многие небелые, в том числе большинство выходцев из Южной Азии,

живут вдали от центральных районов городов. Существует тесная связь

между расовой принадлежностью и местом жительства: так, вест-индцы в

семь раз чаще селятся в центральных районах (внутренний город) Лондона,

Бирмингема или Манчестера, чем белые. Мужская безработица в этих районах

очень высока. Большинство черных живет “во внутреннем городе" не по

собственному выбору; они едут туда, потому что белые покидают эти

районы.

257

Наиболее преуспевающая по уровню дохода группа небелого населения —

это мелкие предприниматели из Южной Азии. Численность данной категории

росла последние 20 лет, к ней относится 23% выходцев из Южной Азии по

сравнению с 14% белого населения. Азиатские лавочки и другие формы

азиатского бизнеса стали настолько привычной частью британской жизни,

что некоторые связывают с этой категорией населения надежды на

возрождение экономической жизни в центральных городских районах.

Безусловно, такие ожидания преувеличены, поскольку многие бизнесмены из

Южной Азии вынуждены исключительно много работать, чтобы получить

относительно невысокий доход. Большинство из них не являются

предпринимателями, а состоят в найме у других членов семьи, которым

принадлежит соответствующий бизнес. Кроме того, они лишены преимуществ,

обычных для других наемных работников: выплат по болезни, оплачиваемого

отпуска и взносов в Национальное Страхование со стороны фирмы.

Сколь бы были богаты представители небелого населения, они всегда

остаются уязвимыми от различных форм расизма, в том числе от нападений

на расовой почве. Многим удается избежать опасности, но меньшинство

оказывается в невыносимо жестоких условиях. В одном из исследовании

nohq{b`~rq типичные случаи:

“Пока мальчик спит, в окно его спальни просовывается свиная голова,

из глазниц, ноздрей и ушей которой торчат зажженные сигареты. Семья

никогда не выходит из дома после семи, опасаясь нападении белых соседей,

все находятся водной большой комнате, предварительно забаррикадировав

первый этаж. На дверь квартиры, в которой живет цветная семья, белые

соседи ставят решетку, и люди становятся пленниками в собственном доме.

Цветной подросток при переходе из одной классной комнаты в другую

подвергается нападению со стороны более старшего белого мальчика,

который ранит его ножом”.31)

Этническая принадлежность и низший класс

Понятие низшего класса (см. главу 7, “Стратификация и классовая

структура”) достаточно противоречиво. Сама идея появилась в 1970-х в

связи с исследованиями, в ходе которых обнаружилось, что этнические

меньшинства в Великобритании и других странах оказываются серьезно

обделены в возможностях экономического развития. Так, в работе,

опубликованной по результатам исследования, проведенного в 1979 году в

Бирмингемском районе Хэндсуорт был сделан вывод, что небелое население

по сравнению с белым занимает качественно иное положение на рынке труда,

имеет худшие жилищные условия и низкую форму школьного обучения32).

Авторы исследования считали подобную ситуацию следствием расовых

предрассудков и дискриминации, усугублявших проблемы, типичные для всех

обездоленных групп. В 1980-х годах ряд исследователей стал использовать

понятие низшего класса в связи с доказательством того, что в низших

этажах социальной системы формируется некая “культура бедности”. Данная

культура порождает индивидов, не способных пользоваться имеющимися

возможностями. Они становятся “хроническими вэлфэровцами”, привыкшими

жить на подачки государства, лишенными инициативы, необходимой для

преодоления хронической зависимости. Такая интерпретация получила

широкое распространение как в Соединенных Штатах, так и в Британии33).

258

Раста из Чеплтона

Чеплтон — пригород Лидса, расположен примерно в 10 мин.

автобусом от центра города. Это несколько квадратных миль с

многоквартирными домами, населенными в основном выходцами с

Ямайки, из Азии, ирландцами и изредка англичанами-бедняками

(либо просто идеалистами). Жители Чеплтона, как и других

подобных внутренних районов городов, в географическом и

социальном смысле оказались изолированными. Экономическая

деятельность в любом ее виде на улицах почти отсутствует. Есть,

правда, местное почтовое отделение, им управляет семья сикхов,

да маленький музыкальный магазин, принадлежащий нескольким Раста

(об этом достижении в предпринимательстве с оттенком зависти

поговаривают другие чернокожие). Общественная жизнь в этом в

основном черном и в основном безработном районе протекает между

“аркадами” (помещениями с игральными автоматами), вечно

многолюдным кафе Бамбу Лиф и большим пабом Хейфилд.

Найджел не совсем похож на типичного представителя местного

сообщества. Ему 22 года, чернокожий, с пышной шевелюрой,

свойственной Раста, — и имеет работу. Вот он сидит под небольшим

плакатом с изображением Боба Марли в чеплтонском офисе фирмы Рут

Бандли и Компания, поверенные, и рассказывает о своем долгом

путешествии по различным программам помощи безработным,

предшествовавшем его нынешнему положению. “Два с половиной года

у меня не было работы. Чем я жил? Вставал вечерком, шел

прошвырнуться, поглядеть, не встал ли кто из друзей. Шел к ним

домой. Болтали там. Потом опять шел на улицу. Обделывали разные

делишки. Вкладывали пособие в дело, чтобы хватило подольше. Этим

и занимались прямо на улице — там купил, здесь продал. Вот и

все”.

Затем, после работы по программе подготовки молодежи в

столярной мастерской (“они от меня потом избавились”), а после в

коммунальных службах в качестве маляра и декоратора, и затем

nor|-таки безработного, он в конце концов оказался в конторе

Рут в качестве стажера.

Найджел говорит: “Я захотел поступить к Рут, потому что

юридические фирмы, как только видели меня, говорили: "Нет, с

такой прической ты нам не нужен". А Рут сказала, что если бы я

постригся, она бы меня не приняла. Так что эта работа по мне.

Иногда прихожу даже раньше всех. У меня свой ключ. Я решил

пройти все ступеньки, все что требуется. Сдам экзамены на

юрисконсульта. Может быть, и стану первым юристом Раста”.

Большинству чернокожих друзей Найджела повезло в Чеплтоне

гораздо меньше (доля безработных в возрасте до 25 лет в Чеплтоне

приближается к 70%). Как и Найджел, они начали дрейфовать между

“программами” и безработицей сразу после окончания школы, но

большинство кончило тем же, с чего и начало, — пособием, а для

большинства это означает — и улицей. Подальше от переполненных

квартир, поближе к друзьям и к делу.

Хью, 24-летний Раста с такой же прической, как у Найджела,

пытался порвать с таким положением. “Просыпаюсь и говорю себе:

"Что я могу сделать позитивного?" А потом делаю то, что и каждый

день. Спускаюсь на улицу, "на передовую", как мы говорим. И там

думаю о том же. "Я не хочу быть здесь, не хочу просто торчать на

улице. В кафе я должен сделать что-то позитивное". А что еще

можно сделать? Ну я и возвращаюсь домой”.

259

Чернокожая безработная молодежь из Чеплтона, равно как и из

Брикстона, Ноттинг Хилла и Сент-Поулза, знает, что простейший

способ пополнить наличность заключается в том, чтобы помаленьку

приторговывать каннабисом (вид наркотика). Хью уже провел

некоторое время в тюрьме за торговлю этой, как он выражается,

“травкой”. Никаких моральных барьеров ни у него, ни у его

друзей, похоже, не существует. “Что плохого, если ты продашь

немножко своим приятелям или белым студентам из университета?” —

такой ответ был более или менее стандартным.

О преступлении в этой среде говорят как о возможном выборе

жизненного пути. Малькольму нравится ходить на “блюзовые”

вечеринки, потому что это сохраняет его от неприятностей. “Если

приходит приятель и приглашает пойти на "блюз", а другой зовет

"на дело", идешь на вечеринку, потому что завтра этого может не

быть”. В общем, он не думает, что пойдет на преступление:

“Это страшно, чувствовать, что тебя вот-вот поймают. Ну, пошел

ты на дело, разбогател, машину купил. Ну и что машина? А потом

ты все равно знаешь, что тебя посадят. И машину потеряешь”.

Ощущения Найджела от визитов в тюрьму к арестованным друзьям

еще более усилили сомнения в том, что преступление — это выход.

“Слишком это угнетает. По-моему, туда никому не стоит попадать.

Многие мои друзья бросили это дело. Просто сидят теперь дома,

получают свое пособие, покупают курево, болтают, и на этом все

кончается. Никакого криминала”.

То, что чернокожая молодежь привыкла считать безработицу

практически нормальным образом жизни, чаще всего становится

причиной непонимания между нею и родителями. Найджел очень точно

описывает неприятие людьми старшего поколения уличной жизни

своих детей. “О, — говорят они. — Вы все непутевые. Вам бы

только валяться целыми днями, курить да трепаться по углам”.

Такая культура непонятна родителям, юность которых проходила

совсем иначе. “Возможно, когда они приехали в Англию в 50-х и 60-

х, они, хотя и с трудом, могли уйти с одной работы, а завтра

устроиться на другую. Сейчас работы просто нет.”

(Адаптированный вариант статьи: L. Taylor. Britain Now //

Illustrated London News, October. 1987. P. 54-55.)

Многие критики вывод о том, что определенные группы сами являются

источником собственной обездоленности, сочли неприемлемым и стали

утверждать, что понятие низшего класса дискредитировало себя34).

И все-таки понятие низшего класса представляется единым, поскольку

позволяет зафиксировать поле пересечения между классовым делением и

этнической дискриминацией. Абсолютной грани между низшим классом и

остальной частью рабочего класса не существует, соответствие расовому

признаку также не полное, в той же структурной позиции находятся часть

безработных семей с одним родителем и пенсионеры с низкими пенсиями.

Тем не менее, понятие “низшего класса” нуждается в четком

определении35). Данная категория неоднородна и не поддается

поверхностным обобщениям. Существует, например, связь между

формированием низшего класса и ростом определенных форм преступности.

Очевидно, что не все группы низшего класса повинны 260 в таком

положении. Что касается понятия культуры бедности, от него нужно просто

отказаться. Имеет смысл говорить скорее о “культуре сопротивления”, а не

пассивной зависимости, потому что возможности осознанного включения в

жизнь национального сообщества в широком смысле блокируются, возникают

иные культурные формы, которые дают возможность автономии и

самовыражения. Сейчас общепризнано, что ключевую роль в блокировке

такого рода играет расизм. Многие ученые согласятся с выводом о том, что

расизм является одной из основных причин специфического состояния

низшего класса.

Типичные для жертв расизма лишения, как уже отмечалось, способствуют

упадку центральных районов городов и одновременно являются его

следствием (см. главу 17, “Современный урбанизм”). Здесь обнаруживается

прямая корреляция между расой, безработицей и преступностью, фокусом

которой оказывается положение молодых чернокожих мужчин. В 1982 г.

полиция приняла решение фиксировать число уличных грабежей по расовому

признаку, ранее такая статистика не велась. В прессе и на телевидении

подчеркивалось “непропорционально широкое участие” чернокожей молодежи в

таких преступлениях, как групповое хулиганство и нападения на магазины.

Как результат, в сознании общественности сформировалась связь между

расовой принадлежностью и преступностью. “Дейли Телеграф” заметила по

этому поводу: “Многие представители вест-индской молодежи, а вслед за

ними и все большая часть белой молодежи начисто лишены сознания того,

что нация и государство, в котором они живут, являются частью их самих.

Поэтому сограждане становятся для них "законными" объектами

насильственной эксплуатации”36).

Однако опыт большинства чернокожей молодежи убеждает ее в том, что

это именно она является объектом насильственной эксплуатации, в

столкновениях с белыми, нередко, к сожалению, и с полицией.

Отношение полиции к чернокожим женщинам

В ходе исследования, посвященного полиции, Роджер Грэйф обнаружил

широкое распространение расистских убеждений среди полицицейских. Он

сделал вывод, что полиция занимает активно враждебную позицию в

отношении всех меньшинств. Особенно часто объектами шуток,

издевательских замечаний, жертвами грубых стереотипов являются черные.

Заметив реакцию ученого, один из офицеров поспешил успокоить его

следующей “шуткой”: “Полицейские привыкли всех поливать грязью. Вовсе не

одних черномазых. И о гомиках то же говорят, и о Паки (пакистанцах), о

бабах, о студентах, об ирландцах — о ком только не говорят. Мы ведь всех

ненавидим”37).

Поэтому неудивительно, что исследования свидетельствуют о враждебном

отношении к полиции среди чернокожих групп. Отчасти такая позиция

становится результатом непосредственного опыта, в частности, на

отношение чернокожей молодежи к полиции оказывают прямое влияние

полицейская стратегия по отношению к ней. В исследовании, опубликованном

в 1983 г., был сделан вывод о том, что недостаток доверия вест-индской

молодежи может быть оценен как “катастрофический”. В последующее

десятилетие ситуация, по-видимому, не изменится к лучшему.

Особым объектом предрассудков и дискриминации являются чернокожие

женщины, и среди них, в первую очередь, матери-одиночки, которые чаще

всего 261 подвергаются критике в средствах массовой информации и

неодобрению со стороны белого населения в целом. Так, в одной из статей

“Лондон Ивнинг Стандарт” говорилось: “Чернокожие молодые люди совершают

qrnk| значительное число преступлений, потому что большинство черных

матерей рожают детей вне брака и не имеют поддержки со стороны

отцов”38).

Анализ восприятия чернокожих женщин полицейскими показывает, что они

нередко воспринимаются ими как “агрессивные и враждебно настроенные, с

которыми трудно иметь дело”. Женщины, у которых “нелады” с полицией,

часто сталкиваются с ситуацией двойного риска — им угрожает возможность

остракизма со стороны чернокожего сообщества. С целью поощрения более

контактного и позитивного отношения к женщинам-правонарушителям в

чернокожей среде была разработана программа “Чернокожие женщины и

тюрьма”. Исследования между тем показывают, что молодые чернокожие

женщины так же критичны в отношении полиции, как и их ровесники мужчины.

В исследовании, проведенном в среде чернокожих женщин, говорилось: “Все

они без исключения придерживаются прочных антиполицейских убеждений и

обвиняют полицию в расовых предрассудках и коррупции”39).

Этнические отношения на Европейском континенте

В первые два послевоенных десятилетия Европа переживала

крупномасштабные миграции населения, в ходе которых страны

Средиземноморья обеспечивали Запад и Север дешевой рабочей силой. В

течение определенного времени эмиграция из Турции, Северной Африки,

Греции, Южной Испании и Италии активно поощрялась, поскольку промышленно

развитые страны испытывали острый недостаток в рабочей силе. В

результате в сегодняшних Швейцарии, Западной Германии, Бельгии и Швеции

проживает большое количество рабочих-мигрантов. В то же самое время в

страны, бывшие некогда колониальными державами, хлынул поток иммигрантов

из бывших колоний — в первую очередь во Францию (алжирцы), в Нидерланды

(индонезийцы), а также в Великобританию.

Миграция рабочей силы в Западную Европу существенно снизилась только

два десятилетия назад, когда после экономического бума наступил спад.

Несмотря на то, что мигранты практически везде перешли на оседлое

положение, большинство членов этнических меньшинств по-прежнему

сталкиваются с серьезным ограничением своих юридических прав. В

некоторых странах были приняты на постоянной основе законодательные

акты, первоначально ориентированные на организацию временной миграции

рабочей силы, несмотря на то, что они совершенно не приспособлены к

современной ситуации. В других странах (таких, как Франция и Германия)

по отношению к меньшинствам проводилась политика, ограничивающая их

права, — например, ограничивалось право ввозить близких родственников.

Во многих западноевропейских странах проводились кампании по

возврату мигрантов в страны, из которых они происходили; депортация

угрожала им в случае потери работы или нарушения закона; проводилась

другая подобная политика. Эта перспектива наиболее тревожна для

мигрантской молодежи, представители которой родились уже в Западной

Европе и теперь столкнулись с необходимостью насильственного возвращения

в страну, с которой не имеют никаких реальных связей.

262

Иммиграция и связанный с ней расизм стали для Европы 1990-х годов

взрывоопасной проблемой. В огромных количествах в Европу, в частности,

во Францию и Италию, начали прибывать нелегальные иммигранты из Северной

Африки. Распад Советского Союза и другие перемены в Восточной Европе

вызвали у западноевропейских правительств опасения массированного

притока иммигрантов с Востока. Только в объединенной Германии с 1991 по

1992 год были сотни нападений на иностранцев, в том числе на турецких

рабочих, часть которых прожила в стране более 20 лет.

В Австрии правая группа, Партия свободы, организовала кампанию за

прекращение доступа иностранцев в страну. Аналогичная организация в

Италии, Ломбардская лига, имеет серьезную поддержку' со стороны

избирателей на севере страны. Даже в Скандинавских странах, долгое время

бывших бастионами либерализма в расовых отношениях, появились

влиятельные правые группы. На региональных выборах во Франции в 1992

году Французский Национальный фронт, возглавляемый Жан-Мари Ле Пеном,

завоевал 14% голосов.

Многие иммигранты и правозащитные организации с тревогой следят за

p`qrsyei волной расизма и попытками создать “Европейскую крепость”.

Однако не все процессы развиваются в сторону расовой нетерпимости. Во

всех указанных странах возникли антирасистские организации, и

большинство правительств приняло меры, направленные на ослабление

дискриминации.

Возможные дальнейшие пути развития этнических отношений

США являются наиболее разнородной в этническом отношении западной

страной, сформировавшейся как “общество иммигрантов”. Поэтому модели

развития этнических отношений, выработанные здесь, могут быть основанием

для оценки возможных направлений изменений в Европе. Для характеристики

развития этнических отношений в США предложено три типа моделей40).

Первая — это ассимиляция, предполагающая, что иммигранты утрачивают

собственные обычаи и перестраивают поведение в соответствии с ценностями

и нормами большинства. С “ассимилирующим” давлением сталкиваются дети

иммигрантов, и в результате этого большая часть молодежи стала уже более

или менее “стопроцентными американцами”.

Вторая модель — так называемый плавильный котел. В этом случае

традиции иммигрантов не растворяются среди ценностей, доминирующих в

среде оригинального населения, скорее происходит соединение старых и

новых обычаев, идет процесс формирования новых образцов культуры. Многие

считают, что это наиболее желательный результат этнического

многообразия. До некоторой степени эта модель представляет собой

специфический путь американского культурного развития. Несмотря на то,

что доминирующее значение по-прежнему сохраняет “англо-саксонская”

культура, характер американского пути отражает влияние всех тех

многочисленных этнических групп, которые составляют современное

население Америки.

Третья модель — модель культурного плюрализма. Согласно этой точке

зрения, оптимальное решение заключается в создании плюралистического

общества в полном смысле слова, в котором за всеми многообразными

субкультурами признаются равные права. США считались плюралистическим

обществом и ранее, однако этнические различия всегда ассоциировались с

неравенством, а не с равным, но независимым участием в жизни

национального сообщества.

263

Обращаясь к Западной Европе, мы обнаруживаем сходные проблемы и

сходные альтернативы. Официальные политические курсы в Британии и других

странах в основном ориентируются на первый путь, то есть на ассимиляцию.

Как показывает пример Соединенных Штатов, в ситуациях, когда этнические

меньшинства физически отличаются от большинства населения, этот путь

становится, вероятно, наиболее проблематичным. В полной мере это

относится к Британии с ее вест-индскими, африканскими и азиатскими

общинами. Существование расизма в Европе (нередко

институционализированного) делает достаточно проблематичным и вариант

плавильного котла. Учитывая то обстоятельство, что многие государства

ужесточают свои иммиграционные законы, социальный и политический климат

для слияния национальных общностей вряд ли можно считать благоприятным.

Сами лидеры этнических меньшинств все чаще отдают предпочтение

плюралистическому пути. Однако достижение “особого, но равного” статуса

потребует колоссальной борьбы, для этого понадобится немалое время.

Многие все еще воспринимают этнические меньшинства как некую угрозу:

рабочему месту, личной безопасности и “национальной культуре”. В

этнических меньшинствах по-прежнему видят “козлов отпущения”. Поскольку

западноевропейская молодежь часто наследует предрассудки, характерные

для старшего поколения, можно предполагать, что будущее этнических

меньшинств в большинстве стран будет характеризоваться продолжающейся

дискриминацией, социальной атмосферой конфликтов и враждебности.

В обозримом будущем, как это было и в прошлом, наиболее вероятным

будет путь, соединяющий все три указанных типа, но с более выраженными

плюралистическими тенденциями. Было бы, однако, ошибкой рассматривать

этнический плюрализм лишь как следствие различных культурных ценностей и

норм, “привнесенных” в общество извне. Культурное разнообразие в равной

степени создается в процессе адаптации этнических групп к новому

qnvh`k|mnls окружению.

________________________________________________________________________

_______________

Краткое содержание

1. Основным отличительным признаком этнической группы является наличие

у ее членов общих культурных черт, отличающих эту группу от остального

населения. Этнические различия являются полностью приобретенными, хотя

их иногда воспринимают как “естественные”.

2. Меньшинство [национальное меньшинство] — это группа, члены которой

подвергаются дискриминации со стороны большинства населения данного

общества. Члены национальных меньшинств часто испытывают сильное чувство

групповой солидарности, отчасти обусловленное общим опытом изоляции.

3. Понятие раса связано с физическими характеристиками, например,

цветом кожи, расцениваемыми членами данного сообщества как этнически

значимые, т. е. отражающие специфические культурные характеристики.

Среди широко распространенных представлений о расах многие — не более

чем миф. Четких признаков разделения людей по расам не существует.

4. Расизм — это ложное приписывание врожденных характеристик личности

и поведения индивидам, имеющим определенный физический облик. Расист —

это человек, который верит, что может быть дано биологическое объяснение

неполноценности 264 якобы присущей людям, обладающим специфическими

особенностями физического строения.

5. Замещение и поиск козлов отпущения — это психологические механизмы,

связанные с предрассудками и дискриминацией. При замещении враждебные

чувства направлены на объекты, не являющиеся реальной причиной волнения

или тревоги. Свои опасения и чувство незащищенности люди проецируют на

козлов отпущения. Предрассудки — это предвзятые представления об

индивиде или группе; дискриминация подразумевает действительное

поведение, направленное на то, чтобы лишить представителей группы

возможностей, открытых для других.

6. Этнические установки усваиваются детьми в очень раннем возрасте.

Например, они учатся думать о белых как о высших существах, а о черных —

как о низших.

7. Важной составляющей большинства ситуаций этнического антагонизма

являются групповые барьеры и привилегированный доступ к ресурсам. Вместе

с тем ряд фундаментальных аспектов современных этнических конфликтов, в

особенности расистские установки белых в отношении черных, следует

рассматривать в контексте исторической экспансии Запада и колониализма.

8. Исторические примеры иллюстрируют различные типы отношений обществ

к этническим меньшинствам, от рабства и апартеида до относительной

терпимости и признания, а также реакции со стороны самих меньшинств.

9. Можно говорить о трех моделях возможного развития этнических

отношений. В первой делается акцент на ассимиляции, вторая — модель

“плавильного котла”, третья — “культурный плюрализм”. В последние годы

особое значение приобрела третья перспектива, в рамках которой различные

этнические общности имеют равное значение в контексте всеобщей

национальной культуры.

Основные понятия

этническая принадлежность расизм

дискриминация предрассудки

Важнейшие термины

плюралистическое общество авторитарная личность

меньшинство апартеид

(этническое меньшинство)

раса микросегрегация

стереотипное мышление мезосегрегация

замещение макросегрегация

“козлы отпущения” ассимиляция

проекция плавильный котел

культурный плюрализм

265

Дополнительная литература

Frances Aboud. Children and Prejudice. Oxford, 1989. Рассматривается

проблема формирования расовых предрассудков в детстве.

Richard Alba (ed.) Ethnicity and Race in the USA: Toward the 21st

Century. London, 1985. Интересный сборник эссе о тенденциях

развития этнических отношений.

Geoffrey Harris. The Dark Side of Europe: The Extreme Right Today.

Edinburgh, 1990. Сравнительный анализ крайне правого экстремизма в

современной Европе.

Care Bagley Marret and Cheryl Leggon. Research in Race and Ethnic

Relations. Westfild, 1984. Интересный обзор современных

исследований этнической принадлежности, предрассудков и

дискриминации.

D. Peukert. Inside Nazi Germany: Comformity, Opposition and Racism in

Everyday Life. London, 1987. На основании разнообразных источников

с убедительностью воссоздается атмосфера того, что очень метко

было называно “банальностью расизма”.

John Rex and David Mason (eds). Theories of Race and Ethnic Relations.

Cambridge, 1986. Рекс и Мейсон анализируют основные теоретические

интерпретации расовой и этнической принадлежности, строя

одновременно собственную перспективу.

Глава 9 Группы и организации_____________________________________

Французский философ и драматург Жан-Поль Сартр однажды заметил, что

ад — это другие люди. Действительно, во многих ситуациях, как личных,

так и обезличенных, наши отношения с другими могут стать угнетающими.

Один из способов приведения людей в некомфортное состояние, или даже в

отчаяние — это сделать их взаимоотношения с другими людьми более тесными

и непрерывными, как это обычно имеет место в тюрьмах. Однако гораздо

более суровое наказание — лишить контактов с людьми вообще. Быть

помещенным в одиночное заключение, даже если в других отношениях и

допускается некоторая степень комфорта, — то, что большинство

человеческих существ находят практически невыносимым. Жить и

взаимодействовать с другими в группах, ассоциациях и организациях —

чрезвычайно широко распространенный аспект жизни практически всех людей.

Большинство из нас принадлежит множеству групп (включая, например,

семьи, в которых мы родились), а также разнообразным организациям

гораздо большего размера — таким, как школы, колледжи и фирмы. Группы и

организации управляют нашими жизнями, и системы власти, существующие в

них, ограничивают и непосредственно влияют на наше поведение. В этой

главе мы обсудим некоторые основные характеристики групп, обращая особое

влияние на системы власти в крупных организациях.

Виды ассоциаций

Понятие социальной группы следует отличать от двух других близких

понятий — агрегата и социальной категории. Социальная группа — это

некоторое число людей, взаимодействующих друг с другом на регулярной

основе. Такая регулярность приводит к сплочению принимающих участие во

взаимодействии в отдельное целое с некими общими социальными

характеристиками. Члены группы ожидают друг от друга определенных форм

поведения, не требующихся от не-членов. Труппы могут быть разного

размера, от интимных,таких, как семья, до больших коллективов, таких,

как спортивные клубы. Агрегат (социальная совокупность) есть набор

людей, оказавшихся в одном месте в одно и то же время, но не имеющих

никаких определенных связей друг с другом. Пассажиры в аэропорту,

зрители в кино, студенты, ожидающие в очереди записи на курс обучения —

все это примеры агрегатов. Используя высказывание Ирвинга Гоффмана,

агрегаты — скопления людей, находящихся в нефокусированном

взаимодействии друг с другом (см. главу 4. “Социальное взаимодействие и

повседневная жизнь”). Конечно, внутри агрегатов обычно можно обнаружить

различные виды групповых отношений,

Социальная категория является статистической группировкой — в рамках

классификации людей объединяют вместе на основе конкретных

характеристик, таких, как определенные уровень дохода или

профессиональное положение. Люди из одной 267 социальной категории не

взаимодействуют друг с другом и не собраны в одном месте; они

необязательно придают особое значение тем общим характеристикам,

согласно которым их объединяют. Тем не менее, социальные категории

достаточно часто используются в социологических исследованиях. Например,

если нас интересуют расовые отношения в Британии, нам может понадобиться

анализировать разницу в среднем уровне дохода между черными и белыми в

целом — двумя статистическими категориями.

Первичные и вторичные группы

Не все группы, к которым мы принадлежим, одинаково важны для нас.

Некоторые группы воздействуют на многие аспекты нашей жизни и приводят

нас к личным и близким связям с другими. Американский социолог Чарлз

Хортон Кули (1864-1929) использовал термин первичная группа для

обозначения небольшой ассоциации людей, связанных узами эмоциональной

природы. Как пример можно привести семью, а также группы друзей. Кули

был склонен идеализировать первичные группы, но подобную идеализацию

следует поставить под сомнение. Жизнь в семье, например, отнюдь не

всегда удовлетворительна и радостна; семьи часто являются источником

огромного напряжения и вражды (см. главу 12, “Родство, брак и семья”).

Вторичная группа представляет собой некоторое число людей, регулярно

встречающихся, но чьи отношения имеют по большей части обезличенный

характер. Индивиды во вторичных группах не имеют близких связей друг с

другом, и обычно собираются вместе со специфическими практическими

целями. Комитеты и клубы — хорошие примеры вторичных групп. Конечно, в

действительных жизненных ситуациях различия между первичными и

вторичными группами не столь отчетливо выражены. Например, люди,

регулярно встречающиеся на заседании комитета, могут стать большими

друзьями и проводить время вместе в неформальной обстановке.

Формальные организации

В традиционных обществах вся жизнь людей проходила в пределах

небольшой группы. В обществе, подобном традиционному Китаю, для жителей

сельской общины было большой редкостью встретить правительственного

чиновника. Правительственные эдикты едва ли оказывали влияние на их

жизнь. Сравните это с ситуацией, которую имеем сегодня. Все, что мы

делаем, постоянно обуславливается решениями должностных лиц; мы даже

говорим об этих должностных лицах как о власти. Любое важное событие —

рождение, женитьба или смерть — должно быть зарегистрировано.

Правительственные организации обеспечивают, или, по крайней мере,

частично обеспечивают некоторые из основных ресурсов, влияющих на нашу

деятельность, такие, как образование, поддержание санитарных условий,

дорожная система, коммунальные услуги, контроль за окружающей средой,

национальная денежная система — список практически бесконечный.

Многие из нас родились в больших больницах, и нас метили, чтобы

распознать среди нескольких дюжин других новорожденных. Практически все

мы посещали школу, а некоторые и колледж. В течение нашей взрослой

трудовой жизни мы можем работать в фирмах, финансовых компаниях, банках

или правительственных агентствах. В течение всей нашей жизни мы также

будем зависеть от организаций, если хотим общаться с другими посредством

писем или телефона, иметь свет и тепло 268 в своих домах, а также

получать информацию и развлечения, читая газеты, слушая радио или смотря

телевизор.

Организация — это большая ассоциация людей, действующих на основании

неличных связей, созданная для достижения специфических целей.

Большинство социальных систем в традиционном мире развивалось в течение

долгого времени под действием привычек и обычаев. Организации, с другой

стороны, по большей части спроектированы — учреждены с определенными

целями, и располагаются в зданиях или на физических пространствах,

специально сконструированных, чтобы помочь в достижении этих целей.

Здания, в которых функционируют больницы, колледжи или фирмы, являются в

nqmnbmnl специально приспособленными.

Легко понять, почему организации так важны для нас сегодня. В

доиндустриальном мире большинство потребностей человека — добывание

пищи, воспитание детей, работа и досуг — удовлетворялись в семьях, в

среде близких родственников и соседей. В современных обществах все мы

гораздо более взаимозависимы, чем когда-либо раньше. Многие наши

потребности удовлетворяются теми, кого мы никогда не встретим в жизни и

кто, быть может, живет за многие тысячи миль от нас. В этих

обстоятельствах требуется огромная работа по координации деятельности и

ресурсов, каковую и выполняют организации.

Бюрократия

Все современные организации являются в значительной степени

бюрократическими по своей природе. Слово бюрократия было введено в 1745

году де Гурне. Он добавил к слову “бюро”, что означало как учреждение,

так и письменный стол, часть, происходящую от греческого глагола

“управлять”. “Бюрократия”, таким образом, означает власть чиновников.

Вначале это слово применялось только по отношению к правительственным

учреждениям, но постепенно его значение расширилось и теперь применяется

к любым большим организациям. С самого начала это понятие и его

изобретателем, и другими употреблялось в уничижительном смысле. Де Гурне

говорил о нарастающей силе чиновников как о “болезни под названием

бюромания”1). Французский писатель Бальзак говорил о бюрократии как о

“гигантской власти, управляемой пигмеями”. Такой взгляд сохранился и до

нашего времени. Бюрократия часто ассоциируется с волокитой,

неэффективностью и расточительностью.

Сатирик Сирил Норткот Паркинсон дал блестящий анализ бюрократии,

основывающийся на мысли, что чиновники неограниченно расширяют рамки

своей деятельности для того, чтобы занять все имеющееся у них свободное

время2). “Закон Паркинсона” гласит, что работа разрастается так, чтобы

заполнить все время, отведенное для ее выполнения. Бюрократии

разрастаются не потому, что официальные лица берут на себя новые

обязанности, которых у них раньше не было, но потому, что они постоянно

должны выглядеть занятыми. Они создают проблемы там, где их на самом

деле не существует, и затем следят за своими подчиненными, которые в

свою очередь тратят уйму времени на написание отчетов и докладных для

своего начальства. Этот процесс продолжается бесконечно, причем

заполнение формуляров, написание докладных и ведение досье на самом деле

вовсе не нужны для выполнения тех задач, которые должна решать

бюрократия.

269

Однако многие рассматривают бюрократию в совсем ином свете — как

модель тщательности, точности и эффективного администрирования.

Бюрократия, говорят они, на самом деле является наиболее эффективной

формой организации, которую выработало человечество, так как все задачи

регулируются строгими правилами действия. Наиболее точная и общепринятая

оценка бюрократии, данная Максом Вебером, лежит между двумя этими

крайностями. Согласно Веберу, распространение бюрократии в современном

обществе неизбежно. Развитие бюрократической власти — это единственный

способ справиться с административными требованиями крупномасштабных

социальных систем. Однако Вебер считает, что бюрократии присущи

некоторые крупные недостатки, оказывающие серьезное влияние на природу

нынешней общественной жизни.

Точка зрения Вебера на бюрократию

Вебер отмечает, что некоторое количество бюрократических организаций

существовало и в больших традиционных обществах. Например, в

императорском Китае имелось бюрократическое чиновничество, которое

отвечало за все действия правительства. Одним из основных типов

бюрократии в традиционном обществе была армия. Однако только в

современную эпоху бюрократии развились в полной мере и присутствуют

почти во всех сферах общественной жизни. Для выяснения происхождения и

природы разрастания бюрократических организаций Вебер создает идеальный

тип бюрократии. (Здесь термин “идеальный” относится не к наиболее

fek`elni, а к “чистой форме” бюрократической организации. Идеальный тип

— это абстрактное описание, в нем лишь усиливаются некоторые черты,

присущие реальным случаям, для выделения наиболее существенных их

характеристик.) Вебер перечисляет несколько характеристик бюрократии

идеального типа3).

1. Существует четко определенная иерархия власти, при которой задачи в

организации распределяются как “служебные обязанности”. Бюрократия имеет

вид пирамиды, в которой положение, означающее высшую власть,

соответствует вершине. Существует “цепочка управления” от вершины к

основанию, которая позволяет принимать скоординированные решения. Каждый

более высокий слой руководит и контролирует слой, на ступень ниже его в

иерархии.

2. Установленные правила определяют поведение должностных лиц на всех

уровнях организации. Это вовсе не означает, что бюрократические

обязанности являются рутинным делом. Чем выше пост, тем большее число

случаев должны охватывать соответствующие правила, и тем больше гибкости

требуется при их интерпретации.

3. Должностные лица заняты полный рабочий день и получают должностной

оклад. Каждое рабочее место в иерархии подразумевает связанную с ним

четко определенную и фиксированную заработную плату. От индивида

ожидается, что он будет делать карьеру в организации. Продвижение может

происходить на основе способностей, старшинства или смеси того и

другого.

4. Существует разделение между обязанностями должностного лица внутри

организации и его жизнью вне ее. “Частная жизнь” должностного лица

отличается от его деятельности на рабочем месте, а также физически

отделена от места работы. 270

5. Никто из членов организации не владеет материальными ресурсами,

которыми распоряжается. Согласно Веберу, с развитием бюрократии

работники отделяются от контроля над средствами производства. В

традиционных общинах фермеры и ремесленники обычно имели возможность

управлять процессами производства и владели используемыми в производстве

инструментами и инвентарем. В бюрократиях должностные лица не владеют

теми офисами, в которых они работают, конторскими столами, за которыми

сидят, или офисным оборудованием, которое используют.

Эффективность бюрократии

По мнению Вебера, современная бюрократия является высокоэффективным

способом организации больших количеств людей. Тому имеются несколько

причин:

1. Бюрократические процедуры могут каким-то образом ограничивать

инициативу, но они при этом обеспечивают принятие решений согласно

общему критерию, а не по личному произволу и капризу.

2. Подготовка должностных лиц для того, чтобы они стали специалистами

в той области, к которой относятся их служебные обязанности, отсекает

“талантливых любителей”, но обеспечивает должный уровень общей

компетентности.

3. То, что на официальных должностях требуется занятость в течение

полного рабочего дня и предоставляется должностной оклад, уменьшает,

хотя и не устраняет полностью, возможность коррупции. Традиционные

системы власти в значительной степени основывались на том, что мы

называем сегодня “практикой коррупции”. Чиновники использовали свое

положение, например, чтобы облагать данью тех, кем они управляли, и

присваивать большую часть денег себе.

4. Оценка деятельности путем проверок или других открытых средств

снижает, хотя и не устраняет полностью, возможность получения должностей

на основе личных привязанностей или родственных связей.

Вебер полагает, что чем ближе организация к идеальному типу

бюрократии, тем более эффективно она будет справляться с задачами, для

решения которых была создана. Он часто сравнивал бюрократии со сложными

механизмами. Тем не менее, он признавал, что бюрократия порождает

проблему “канцелярщины”, и допускал, что многие бюрократические

процедуры утомительны и дают мало возможностей для применения творческих

способностей. Бюрократическая рутина и власть чиновников в нашей жизни

qr`mnbrq ценой, которую мы платим за техническую эффективность

бюрократических организаций.

Формальные и неформальные отношения внутри бюрократий

При анализе бюрократии Вебер основное внимание уделял формальным

отношениям внутри организации. Чем более бюрократизирована (в

терминологии Вебера) организация, тем более определенными и

детализированными являются ее задачи. Он ничего не говорил относительно

неформальных связей и отношений внутри малых групп, существующих во всех

организациях. В бюрократиях неформальные способы деятельности зачастую

являются основным средством, благодаря которому достигается определенная

степень гибкости.

271

Блау в своей классический работе изучал неформальные отношения в

правительственном агентстве4). Задача чиновников агентства состояла в

исследовании различных способов нарушений при уплате налогов. Агенты,

сталкивавшиеся с проблемами, разрешение которых вызывало у них сомнения,

должны были обсудить их со своими непосредственными начальниками.

Правилами было установлено, что они не могут советоваться со своими

коллегами, находящимися на одном с ними уровне. Однако многие из них

неохотно обращались к своим начальникам из-за опасения выглядеть

недостаточно компетентными и снизить этим шансы на продвижение по

службе. Поэтому обычно они консультировались друг с другом, нарушая

официальные правила. Это не только помогало получить конкретный совет,

но и снижало беспокойство, связанное с работой в одиночку. Среди

работающих на одном уровне образовалась сплоченная группа лояльных друг

к другу людей, своего рода первичная группа. Блау приходит к выводу, что

в результате проблемы, с которыми сталкивались сотрудники, разрешались

гораздо эффективнее. В группе вырабатывались неформальные процедуры,

допускающие гораздо больше инициативы и ответственности, чем было

предусмотрено формальными правилами, принятыми в организации.

Неформальные сети могут развиваться на всех уровнях организации. На

самой вершине личные связи и взаимоотношения могут играть гораздо

большую роль в реальной структуре власти, чем те формальные ситуации, в

которых, как считается, принимаются решения. Например, предполагается,

что политика корпораций определяют собрания совета директоров и

акционеров. В действительности же корпорацией руководят несколько членов

совета, которые принимают решения неформальным образом, а совет лишь

одобряет их. Неформальные взаимосвязи подобного рода имеют место и между

различными корпорациями. Руководители различных фирм часто советуются

друг с другом на неформальном уровне, состоят в одних и тех же клубах и

проводят свободное время в одних и тех же обществах.

Не так просто ответить на вопрос, насколько неформальные процедуры

способствуют или препятствуют эффективной работе организаций. Системы,

напоминающие идеальный тип, описанный Вебером, приходят к созданию

огромного множества способов неофициальных действий. Частично это

происходит из-за того, что недостаток гибкости может быть преодолен

путем неофициального обращения с формальными правилами. Для тех, кто

занят скучной работой, неформальные способы деятельности часто помогают

создать более приятную рабочую обстановку. Неформальные контакты между

высшими должностными лицами могут быть эффективными и способствовать

деятельности организации как единого целого. С другой стороны, люди,

вовлеченные в подобные контакты, могут быть более заинтересованы в

удовлетворении или защите своих собственных интересов, чем в отстаивании

интересов организации.

Бюрократия и олигархия

Из модели бюрократии, созданной Вебером, следует, что власть, как

правило, концентрируется на вершине. Большая организация подобна

пирамиде, в основании которой находится большинство, обладающее

незначительной властью. Ученик и коллега Вебера, Роберт Михельс,

использовал это наблюдение и вывел то, что он назвал железным законом

олигархии5). Олигархия означает власть немногих. Согласно 272 Михельсу,

чем больше организация и чем выше степень ее бюрократизации, тем больше

bk`qrh сосредотачивается в руках небольшого числа людей, занимающих

высшие посты. Михельс основывал свой тезис на анализе развития Социал-

демократической партии Германии, которая ориентировалась на широкое

участие масс в выработке политических решений. В первое десятилетие

двадцатого века партия стала основной движущей силой в германской

политике. По мере роста рядов партии ее успехи привели к росту ее

внутренней бюрократии.

Михельс стремился показать, что реальная власть все более

монополизировалась теми, кто руководил верхушкой партийной бюрократии,

т.е. несколькими высокопоставленными партийными функционерами. По иронии

судьбы, в социал-демократической партии власть находилась в руках

небольшой клики людей, точно так же, как и в консервативных партиях,

против которых она боролась. Согласно Михельсу, эти тенденции

проявляются в любой крупномасштабной организации. Власть немногих —

просто неизбежный аспект бюрократической природы больших организаций.

Если аргументы Михельса обоснованны, то из них вытекают последствия,

важные для всех, кто ценит демократические принципы. Сам Михельс

неуклонно отходил от социалистических идеалов, которых придерживался

вначале.

Как и Вебер, Михельс отождествлял основной источник напряженности в

современном обществе с противоречием между стремлением к бюрократии, с

одной стороны, и развитием демократии — с другой. Массовая демократия

может существовать только при наличии регулярных процедур голосования и

хорошо развитых партийных организаций, они же, в свою очередь, приводят

к появлению бюрократии, так как для руководства партиями требуются

занятые полный рабочий день функционеры. Считается, что демократия

способствует массовому участию в политической деятельности; однако само

существование демократических партий приводит к появлению больших

бюрократических партийных машин, которыми руководят небольшие группы

лидеров. (Для дальнейшего обсуждения демократии см. главу 10, “Политика,

правительство и государство”.)

Был ли прав Михельс? Разумеется, верно то, что большие организации

предполагают концентрацию власти; тем не менее, есть основания полагать,

что “железный закон олигархии” не столь суров и неизбежен, как об этом

говорил Михельс. Связи между олигархией и бюрократической централизацией

гораздо менее определенные, чем он предполагал.

Прежде всего, следует указать, что неодинаковость власти — не просто

функция величины организации. В группах скромного размера могут быть

очень четко выраженные различия в степени власти. Например, в малом

бизнесе, когда руководители могут непосредственно следить за

деятельностью служащих, может осуществляться гораздо более строгий

контроль, чем в крупных организациях. По мере роста организации

отношения власти часто становятся более свободными. Те, кто находится на

нижнем и среднем уровнях, не могут оказывать значительное влияние на

общую политику, которая вырабатывается наверху. Но с другой стороны, из-

за присущей бюрократии специализации, связанной с компетентностью в

конкретном вопросе, люди, находящиеся на верхушке бюрократической

иерархии, зачастую теряют контроль над многими административными

решениями, которые принимаются на нижних этажах иерархии. Работники,

занимающие подчиненное положение, всегда могут в той или иной степени

управлять своими начальниками. Например, чиновник государственной службы

зачастую может изложить своему начальнику тот или иной вопрос таким

образом, что приемлемым будет выглядеть только одно решение.

273

Довольно часто внутри организаций власть может открыто

делегироваться от начальников к подчиненным. Рэй Пал и Джек Уинклер

проводили исследование, посвященное директорам, возглавляющим корпорации

различной величины6). Они обнаружили, что открытая передача власти

подчиненным — вещь, более обычная в больших фирмах, чем в маленьких. В

больших компаниях директора настолько заняты координацией деятельности

различных отделов, преодолением кризисных ситуаций, анализом бюджета,

производства и продажи, что у них остается мало времени для

продуктивного мышления. Они передают рассмотрение вопросов, связанных с

производством, своими подчиненным, чьей задачей является контроль над

opnhgbndqrbnl и увеличение доходов. Многие директора откровенно

признавались, что они по большей части просто принимали те рекомендации,

которые им предлагались,

Неолигархические организации

После появления работ Михельса предпринимались многочисленные

попытки выявить организаций, в которых наиболее ярко выражены тенденции

к централизации власти. В качестве двух примеров можно рассмотреть

израильские киббуцы и систему рабочего самоуправления в югославской

промышленности. Киббуцы были созданы специально с целью внедрить

эгалитарную систему производства, при которой почти не существовало

разницы в доходах или уровне власти. (Дальнейшие подробности см. в главе

12, “Родство, брак и семья”.) На югославских предприятиях была внедрена

формальная система промышленной демократии, при которой рабочие выбирают

директоров фирм посредством голосования.

Танненбаум и его сотрудники провели сравнительный анализ фирм в пяти

странах, рассмотрев в том числе киббуцы и промышленные предприятия в

Югославии7). Изучались также деловые организации в Австрии, Италии и

США. В исследовании рассматривались как малые, так и крупные фирмы; это

напрямую связывает данное исследование со взглядами Михельса на

организацию и олигархию.

Результаты исследования выявили существенную разницу между

организациями в различных обществах. Не было доказано, что размер

организации оказывает основное влияние на централизацию и иерархию. Как

внутри отдельной страны, так и в различных странах некоторые малые фирмы

являются более иерархичными, чем некоторые большие. В киббуцах и на

югославских предприятиях, как больших, так и малых, иерархия была

развита гораздо меньше, чем на промышленных предприятиях в других

странах. Выяснилось, например, что в киббуцах существует лишь несколько

ступеней власти, и нет большой разницы в доходах людей, находящихся на

различных уровнях иерархии; индивиды часто переходили от одной задачи к

другой. Однако исследователи выявили различия в степени, в которой

неформальное участие смягчает иерархию. В Югославии участие в принятии

решений является формальной стороной организационной структуры. В этих

условиях неформальные процедуры приводят к установлению большей, а не

меньшей степени иерархии. С другой стороны, в американских фирмах дело

чаще обстоит наоборот. В Югославии 274 неформальные отношения

используются, чтобы обойти процедуры “промышленной демократии”, тогда

как в США они служат уменьшению иерархического неравенства.

Японские корпорации

Рассмотрим теперь организации в совершенно иной культурной среде — в

Японии, единственной стране незападного мира, ставшей полностью

индустриальной. Ее экономическое развитие представляет интерес по

нескольким причинам. В середине девятнадцатого века, как раз перед

началом индустриализации, Япония все еще оставалась существенно

феодальным обществом, гораздо более традиционным и крестьянским, чем

большинство западных стран того времени; однако в конце XIX и начале XX

века она пережила эпоху бурного промышленного развития. После поражения

во второй мировой войне экономика Японии была полностью разрушена. Но —

с помощью финансовых средств, предоставленных победителями-американцами,

— Япония вскоре заняла ведущее место среди крупнейших экономически

развитых держав. В настоящее время по объему национального дохода

японская экономика занимает третье место в мире. Темпы экономического

роста двух самых мощных экономических систем — Соединенных Штатов и

Советского Союза — существенно ниже, чем Японии. Если нынешние темпы

сохранятся, вскоре после 2000 года Япония станет самой богатой страной в

мире8).

Часто можно услышать, что экономические успехи Японии являются

следствием особенных характеристик крупных японских корпораций, которые

существенно отличаются от большинства западных фирм. Для японских

компаний не характерны черты, которые Вебер связал с бюрократией.

1. В крупных японских корпорациях нет пирамидальной структуры власти,

рисуемой Вебером, когда каждый уровень несет ответственность только

oeped вышестоящим. В японских фирмах с рабочими, занимающими невысокое

положение в организации; консультируются относительно политики,

проводимой управляющими, и даже руководители высших рангов регулярно

встречаются с рабочими. Японцы называют такую систему принятием решений

по принципу “снизу вверх”.

2. В японских организациях служащие обладают гораздо меньшей степенью

специализации, чем их коллеги на Западе. Рассмотрим, например, случай с

Сугао, описанный Вильямом Оучи9). Сугао — выпускник университета, только

что принятый на работу в токийский банк Мицубени. Придя в фирму, он

проходит курс менеджмента, и первый год изучает общую работу различных

отделов банка. Затем некоторое время он работает в местном отделении

банка вместе с кассирами, а затем возвращается в головное отделение для

изучения коммерческого банковского дела. Оттуда его переводят в

отделение, занимающееся кредитованием, где он изучает эту сторону

деятельности. Оттуда его, вероятно, переведут снова в главное отделение

для работы в отделе кадров. К тому времени пройдет уже десять лет, и

Сугао будет назначен на должность начальника сектора. Но процесс смены

должностей на этом не заканчивается. Его переведут в другое отделение

банка, занимающееся, быть может, финансированием мелкого бизнеса, а

затем вернут в головное отделение на другую должность. К тому времени

Сугао достигнет вершины своей карьеры; через тридцать лет после 275

поступления в банк на должность ученика он будет специалистом в

отношении всех важных задач, стоящих перед банком. Его карьера

разительно отличается от прямолинейного восхождения типичного ученика

того же возраста в американском банке. Американский ученик почти

наверняка с самого начала будет специализироваться в одной области

банковского дела, в которой и останется до конца своей служебной

деятельности.

3. В крупных японских корпорациях принята пожизненная занятость —

сотрудникам гарантируется работа. Заработная плата и ответственность

зависят от старшинства, от того, сколько лет сотрудник проработал в

фирме, а не от конкурентной борьбы за продвижение по службе. На всех

уровнях корпорации служащие объединены в небольшие “команды”, или

рабочие группы. При этом оценивается эффективность работы всей группы, а

не отдельных ее членов. В отличие от их аналогов на Западе, в Японии на

схемах, отражающих структуру власти в организации, изображаются только

группы, а не отдельные должности.

4. В веберовской картине бюрократии существует четкое различие между

работой человека в организации и его деятельностью за ее пределами. Это

относится к большинству западных корпораций, где отношения между фирмой

и служащим носят большей частью экономический характер. Напротив, в

японских корпорациях проявляется забота о многих сторонах жизни

служащих, поэтому корпорации ожидают от своих сотрудников большей

лояльности. Японские служащие, от продавцов в магазине до высших

должностных лиц, часто носят униформу компании. Каждое утро они могут

собираться вместе, чтобы спеть гимн компании, и регулярно участвуют в

мероприятиях по проведению досуга, организуемых корпорацией по выходным

дням. (Некоторые западные корпорации, например, IBM или Apple, также

имеют теперь свои фирменные песни.) Работники получают различные

материальные вознаграждения и помимо своей заработной платы. Например,

электронная фирма Хитачи, которую изучал Рональд Дор, предоставляет

жилье всем несемейным рабочим и почти половине семейных10). Компания

предоставляет кредиты для обучения детей и оказывает материальную помощь

в случае свадеб и похорон.

Значение японской системы для теории организаций

Многие наблюдатели считают, что если западные страны хотят

сравняться с Японией по темпам экономического роста, то фирмам Америки и

Европы следует перенять опыт японских корпораций. Этот вывод важен не

только с экономической точки зрения, он также важен и для нашего

понимания природы организаций и бюрократии вообще. Японские компании во

многих отношениях являются гораздо более “демократическими”, чем

западные корпорации; в них прилагается больше усилий для проведения

консультаций на всех уровнях и поощряется развитое чувство корпоративной

knk|mnqrh. В том, что касается систем власти, упора на работу в

группах, продвижения по старшинству, а не в силу конкуренции. заботы

корпораций о нуждах сотрудников японские фирмы разительно отличаются от

модели бюрократии Вебера. Если они работают эффективно вследствие

подобных отклонений от бюрократической иерархии, то вызывают

значительные сомнения те выводы, которые обычно делаются при анализе

организаций западного мира.

276

Несмотря на критику, которой подвергалась выработанная Вебером

трактовка бюрократии, большинство исследователей признают ее в основном

верной; то есть считается, что веберовский идеальный тип бюрократической

организации должен обеспечивать эффективность производства.

Какие еще факторы, помимо их “небюрократической” природы, могут

объяснить эффективность деятельности японских корпораций? Нетрудно

отметить другие потенциальные причины. По-видимому, консультации на всех

уровнях возможны только вследствие чрезвычайно сильно выраженного

чувства почтения, которое в Японии подчиненные испытывают к своим

начальникам; это значит, что окончательные решения руководителей и

управляющих безоговорочно принимаются, даже если подчиненные не согласны

с ними. В Японии в порядке вещей видеть, как младшие руководители носят

портфели своих начальников. Пожизненная занятость гарантируется только в

больших фирмах (да и то не во всех). В японской экономике также велика

доля малых фирм, в которых заработная плата зачастую очень низкая, а

условия труда тяжелые.

Высокую эффективность японской экономики можно частично объяснить

чрезвычайной интенсивностью труда и большой продолжительностью рабочего

дня. Независимый журналист Сатоси Камата некоторое время работал в фирме

Тойота, производящей автомобили. В книге, опубликованной вскоре после

этого, он детально описал, с чем ему пришлось столкнуться. В

принадлежащем компании доме, где он жил, царили казарменные порядки.

Санитарные условия в квартирах и на рабочих местах были плохие, а

условия труда — гнетущие. Вот что пишет Камата:

Рабочих подгоняют на производстве день и ночь. Их жизнь

настолько тесно связана с конвейерной лентой предприятия, что

они не могут взять выходной день даже в случае необходимости.

Бескомпромиссное усиление рационализации заставило уйти всех

рабочих, имеющих право на облегченный труд. На конвейерных

линиях приходилось работать не только мастерам, руководителям

самого низшего уровня, но и бригадирам. Даже старшие бригадиры,

обычно осуществляющие высшее руководство, могли иногда надевать

рабочие рукавицы и помогать. После этого им приходилось брать

домой служебные бумаги, составлять ежедневные сводки и

подсчитывать наряды. Конвейеры в цехах работают целый день,

причем их обслуживает минимально необходимое число людей...

Рабочие вынуждены трудиться по воскресеньям и в праздники.

Работа с крайним напряжением сил, работа по выходным — вот та

смазка, без которой конвейер не смог бы работать. Когда я

приезжаю в этот город и разговариваю с рабочими, я чувствую себя

попавшим как бы в чужую страну. Но это кошмар, в котором я жил,

и мой гнев не пройдет никогда.11)

Пример того, насколько японские методы управления зависят от

нетребовательной, почтительной и трудолюбивой рабочей силы, являет собой

опыт руководимых японцами фирм, организованных в западных странах в

последнее время. Число исследований в этом направлении пока что

невелико, а имеющиеся свидетельства разрозненны. Но можно сделать вывод,

что практика японского управления может быть отделена от культурного

окружения Японии и все же оставаться эффективной. С некоторым успехом

она может быть применена в условиях более индивидуализированной рабочей

силы, привыкшей к хорошим условиям труда.

Исследование руководимых японцами предприятий в Великобритании и

Соединенных Штатах свидетельствует, что принятие решений по принципу

“снизу вверх” применимо и вне японского культурного контекста. Рабочие,

по-видимому, 277 положительно реагируют на большую степень своей

вовлеченности в дела предприятия, чем в фирмах западного типа, где они

p`mee работали. Следовательно, можно заключить, что “японская модель”

дает некоторые уроки оценки веберовской теории бюрократии. Организации,

близкие к “идеальному типу” Вебера, в реальности гораздо менее

эффективны, чем это выглядит на бумаге, поскольку они не позволяют

работникам на нижних уровнях иерархии развить чувство самостоятельности

и вовлеченности в общее дело при решении своих задач и организации своей

работы.

Приводя примеры японских корпораций, Вильям Оучи12) сделал вывод,

что бюрократическая иерархия имеет четко очерченные пределы своей

эффективности. Явное обюрокрачивание организации ведет к “внутреннему

краху” функционирования по причине их жесткой, негибкой природы и

невовлеченности людей в деятельность организации. По терминологии Оучи,

так называемые клоповые формы власти резко отличаются от бюрократических

систем и для многих структур современного общества являются гораздо

более эффективными, чем системы власти бюрократического типа. “Кланы” —

это группы людей, имеющие тесные и личностные связи друг с другом.

Примером могут служить рабочие группы в японских фирмах; однако системы

планового типа часто образуются неформальным путем и внутри западных

организаций.

Факторы, влияющие на организации в современном мире

Квалифицированные специалисты

Все современные организации зависят от знаний, опыта и передачи

информации. Квалифицированные специалисты специализируются в развитии

технических знаний. Профессиональный опыт нельзя просто свести к

бюрократическим обязанностям, поскольку необходим длительный период

обучения, к тому же специалисты принадлежат к национальным и даже

интернациональным сообществам, определяемым природой их задач. Когда

специалисты работают в крупных организациях, они не вполне вписываются в

иерархию власти. Они обычно обладают большей независимостью, чем те, кто

работает на нижних и средних уровнях иерархии. Например, профессора и

преподаватели работают в университетах и колледжах, получают заработную

плату за обучение студентов, но в своих работах и исследованиях они

ориентируются на международные научные сообщества по своей дисциплине.

Они, как правило, обладают большой свободой в выборе курса лекций и сами

решают, каким образом различные курсы должны быть связаны между собой и

какой набор курсов обеспечивает достаточную квалификацию для получения

диплома. В значительной степени они находятся вне бюрократической

иерархии. Административно-управленческий аппарат распределяет финансовые

и материальные ресурсы, необходимые для реализации программы обучения, и

его задачи гораздо четче формулируются как бюрократические обязанности.

То же самое можно сказать и относительно распределения обязанностей

между врачами и административным персоналом в больницах.

Степень независимости специалистов при определении своих задач

внутри организации определяется многими факторами: размером и уровнем

обюрокрачивания 278 организации, природой рассматриваемой профессии,

прочностью профессиональной ассоциации, к которой принадлежат отдельные

сотрудники. В качестве противоположных примеров рассмотрим уход за

больными и юриспруденцию. Медицинских сестер обычно относят к

специалистам, но степень независимости в условиях их работы относительно

невелика. Больницы — это строго бюрократические организации, в которых

медицинские сестры подчиняются старшим сестрам и другим сотрудникам-

медикам. Ассоциации медицинских сестер устанавливают общие правила

условий труда медицинских сестер, но они не могут контролировать

соблюдение этих правил в рамках Национальной службы здравоохранения.

Юристы обычно обладают большей степенью независимости в определении

своих рабочих задач, чем медицинские сестры, даже если они работают в

больших организациях, а не занимаются частной практикой.

Профессиональные ассоциации юристов очень сильны; они вырабатывают

кодекс поведения, которому следуют юристы. Юристы следуют определенным

административным ограничениям, но их деятельность могут оценивать и

контролировать только те, кто является членом юридической корпорации.

Допустим, что юристу, работающему в некой компании, предстоит защищать

hmrepeq{ фирмы в судебном разбирательстве, затеянном неким разгневанным

покупателем. Компания может поручить юристу вести это дело, но, как

правило, она не может настаивать, чтобы юрист защищал ее интересы так, а

не иначе. Почти всегда считается, что это относится к профессиональной

компетенции юриста и не подлежит вмешательству со стороны нанимателя.

Значительная часть влияния, которое специалисты имеют в

организациях, определяется их ролью кураторов для широких слоев

общества, которые обслуживает данная организация. Куратор — человек,

определяющий доступ куда-либо (в данном случае — к квалификации).

Например, профессиональные инспекторы или инженеры контролируют выдачу

лицензий, необходимых для начала строительства; профессора и

университетские преподаватели определяют, кто получит степени и дипломы;

работники социального обеспечения определяют, кому и в каком размере

следует оказать социальную помощь. Степень независимости специалистов во

всех перечисленных случаях определяется факторами, отмеченными выше.

В современных обществах доля людей, занятых профессиональной

деятельностью, неуклонно возрастает. Поскольку организациям все чаще

приходится основываться на специальных знаниях и навыках, иерархические

системы бюрократического типа испытывают все большее напряжение. Среди

профессионалов наблюдается тенденция работать вне крупных организаций;

они организовывают собственные небольшие фирмы и предлагают свои услуги

по мере надобности. Организации, в которых значительна доля

квалифицированных специалистов, имеют, как правило, более гибкий

административный характер, чем организации традиционного типа.

Информационная технология

Еще одним фактором, оказывающим постоянное влияние на

организационные структуры, является развитие информационной технологии —

компьютеров и электронных средств связи. Автоматизированные системы

обработки данных широко распространены в ряде процессов. Каждый раз,

когда кто-то берет деньги из банка или покупает билет на самолет, он

взаимодействует с компьютерной системой связи. Так как данные могут

мгновенно обрабатываться в любой части земного шара, связанной с такой

системой, нет необходимости в физической близости людей.

279

До окончательного появления целиком “электронного офиса”, где

основную работу будут выполнять машины, а не люди, еще далеко, и на этом

пути предстоит разрешить множество проблем. Тем не менее, существует

устойчивая тенденция к тому, чтобы переложить многие задачи, решаемые в

учреждениях, на электронику. Текстовые редакторы, компьютерные сети,

факсимильная связь и другие электронные системы уже в значительной

степени изменили природу управленческого труда. В нескольких ведущих

американских банках отделы кредитования, осуществляющие перевод денежных

средств, уже полностью автоматизированы. Банки также автоматизировали

значительную часть операций по обработке банковских счетов.

Исследование, проведенное в отделении “Ситикорп” в Нью-Йорке, показало,

что до внедрения автоматизации одно кредитное письмо обрабатывали

четырнадцать человек в течение трех дней. После внедрения электронного

оборудования один человек с помощью компьютера, хранящего записи в

электронном виде, проделывал ту же работу за несколько минут. В

семидесятых годах упомянутый банк сократил число своих клерков с десяти

до шести тысяч.

Пожалуй, банки извлекли из этой технологии больше, чем все остальные

организации, поскольку большая часть банковской работы связана с

цифрами. Компьютеризация оказалась очень удобной, и сейчас по

национальным и международным сетям передаются огромные массивы данных.

Сегодня стержнем технологического развития банковского дела является

электронная система платежей. При помощи этой системы чек может быть

принят или обналичен где угодно, при этом чек остается в определенном

отделении банка, а информация об этом направляется по электронным

каналам в клиринговую палату.

С появлением электронной системы платежей стало возможным проведение

банковских операций на дому. Клиенты имеют возможность получать

информацию и осуществлять операции на своих домашних терминалах,

qnedhmemm{u с компьютером банка. Они смогут оплачивать счета и

переводить средства с одного счета на другой. Если проведение банковских

операций на дому получит распространение, это приведет к сокращению

числа служащих в отделениях банков и в центральных конторах.

В 1982 году фирма “Рэнк ксерокс” обнаружила, что продажа некоторых

видов оборудования упала, и была вынуждена сократить расходы.

Традиционный способ в подобных обстоятельствах — уволить часть

сотрудников. Вместо этого фирма перевела часть своих сотрудников в

независимые консультанты и организовала компьютерную сеть, названную

“Ксанаду”, для выполнения каждым из них своих обязанностей на дому.

Затем компания приобрела значительную часть их рабочего времени на

несколько лет, а остальное время они использовали по своему усмотрению

для работы с разными клиентами. Идея заключалась в том, что новая

система обеспечит корпорации доступ к профессиональным навыкам, которыми

обладают ее бывшие служащие, но по более дешевой цене и гораздо более

гибким способом, чем если бы они работали на компанию все свое время. В

свою очередь, бывшие сотрудники получили возможность организовать свое

собственное дело. Таким образом, в выигрыше оказались обе стороны13).

Казалось бы, подобный опыт позволяет сделать вывод, что с

исчезновением большей части рутинных процессов крупные организации будут

уменьшаться в размерах, что породит тенденцию к меньшим по размеру,

более гибким типам предпринимательства. Однако к таким выводам нужно

относиться с осторожностью. Некоторые 280 тенденции подобного рода

прослеживаются, однако их влияние все еще ограничено. В принципе,

организации могут стать гораздо более децентрализованными, чем в

настоящее время. Значительная часть управленческой работы может

проводиться дома с помощью компьютерных терминалов, связанных друг с

другом посредством систем телекоммуникации. Несколько крупных фирм в

Великобритании, США и других странах уже организовали компьютерные сети,

связывающие служащих, работающих на дому. Однако эти методы работы не

получили такого широкого распространения, как ожидалось. Компьютерные

терминалы не стали привлекательной заменой личного общения с коллегами и

друзьями по работе, а руководство не может легко следить за

деятельностью своих “невидимых” сотрудников.

Физическая среда организаций

Как было отмечено ранее, многие современные организации

функционируют в специально созданных физических условиях. Здания, в

которых расположены организации, обладают специфическими особенностями,

связанными с их деятельностью; однако имеются и общие архитектурные

черты. Архитектура больницы, например, отличается в некоторых отношениях

от архитектуры здания фирмы или школы. В больнице есть отдельные палаты,

консультационные, операционные и административные комнаты, которые

придают всему зданию определенный облик, тогда как в школах имеются

классные комнаты, лаборатории и спортивный зал. И все же между зданиями

больницы и школы существует определенное сходство. Оба здания имеют

большое число коридоров с выходящими в них дверями, а также стандартную

внутреннюю отделку и мебель. За исключением различий в одежде людей,

проходящих по коридорам, здания, в которых расположены современные

организации, имеют определенную “одинаковость”. Зачастую они очень

похожи как снаружи, так и изнутри. Проходя мимо здания, можно задать

вопрос: “Это школа?” — и услышать в ответ: “Нет, это больница”. Хотя при

этом требуются значительные переделки, но может случиться, что школа

располагается в здании, которое ранее занимала больница.

Многие годы социологи обсуждали организации, как будто плавающие в

своего рода “эфирной пустоте”. Можно обнаружить большие тома,

посвященные деятельности организаций, в которых вовсе не упоминается,

что организации действуют в определенных физических условиях. Однако,

как показали Мишель Фуко и другие, архитектура организаций напрямую

связана с их социальным статусом и системой власти14). Анализируя

физические характеристики организаций, мы можем пролить свет на

проблемы, выдвинутые Вебером. “Офисы”, которые Вебер обсуждал

абстрактно, являются также архитектурной средой внутри организаций —

комнатами, разделенными коридорами. Здания крупных фирм нередко образуют

hep`puh~ в физическом пространстве; чем выше положение человека в

структуре власти, тем ближе его кабинет к вершине небоскреба. Выражение

“верхние этажи” часто обозначает “те, кто обладает наивысшей властью” в

организации.

“География” организации влияет на ее деятельность и иными способами,

особенно в тех случаях, когда функционирование системы существенно

зависит от неформальных связей. Расположение по соседству способствует

образованию “первичных групп”, тогда как физическая удаленность

содействует их поляризации — примером могут служить отношения типа “мы”

и “они” между отделами.

281

Надзор и дисциплина в организациях

Надзор

Расположение комнат, коридоров и открытых пространств в занимаемых

организациями зданиях может дать ответ на вопрос, как функционирует

система власти в организациях. (Разумеется, многие организации

расположены в зданиях, не приспособленных специально для их работы, что

может в значительной степени влиять на деятельность сотрудников.) В

некоторых организациях предусмотрено наличие открытых пространств, где

группы сотрудников работают вместе. Из-за монотонного, повторяющегося

характера некоторых производственных процессов, например, при работе на

сборочной линии, для поддержания рабочего ритма необходимо постоянное

наблюдение. Это относится и к рутинной работе, выполняемой машинистками;

они сидят все вместе в машинном бюро, где начальники могут следить за их

деятельностью. Фуко придает большое значение тому, в какой степени

наличие или недостаток обозреваемости в служебных зданиях отражает

структуру власти. Насколько деятельность подчиненных становится видимой

их начальникам, определяет, могут ли они легко стать объектом того, что

Фуко называет надзором.

Надзор подразумевает наблюдение за деятельностью в организации. В

современных организациях каждый, даже занимающий относительно высокое

положение, является объектом надзора; но чем более низкое положение

человек занимает в иерархии власти, тем строже наблюдение за его

деятельностью. Надзор принимает две формы. Одну из них мы только что

упомянули — прямое наблюдение старших за работой подчиненных.

Рассмотрим пример классной комнаты в школе. Ученики сидят за столами

или партами, обычно рядами, все на виду у учителя. Учитель часто сидит

или стоит на возвышении и ясно видит все, что делают ученики. Дети более

или менее постоянно стремятся показать, что они начеку или поглощены

работой. Разумеется, осуществление этого на практике зависит как от

способностей учителя, так и от склонности детей делать то, что от них

ожидается.

Второй способ надзора более тонкий, но не менее важный. Он

заключается в ведении личных дел, досье и послужных списков работников.

Вебер указывал на значение письменных свидетельств (в наши дни часто

компьютеризированных) в современных организациях, однако в полной мере

не оценил их возможности в регулировании поведения. Записи в личных

делах служащих обычно содержат подробные сведения о занимаемых

должностях с указанием личных деталей и оценкой характера. Записи такого

рода используются для контроля поведения служащих и определяют

рекомендации для дальнейшего продвижения. Во многих фирмах служащие на

каждой ступени иерархии составляют ежегодные отчеты о деятельности своих

непосредственных подчиненных. Другими примерами записей, используемых

для управления поведением индивида по мере его продвижения в

организации, являются школьные аттестации и ранжирование учеников

колледжа в конце обучения. Для лиц академических профессий также ведутся

записи их деятельности.

Разумеется, люди на нижних ступенях иерархии не просто пассивно

воспринимают надзор, который осуществляется за ними. Они находят

всяческие способы, чтобы обеспечить себе “свободное пространство” и

“свободное время” вне поля зрения надзирающего. Люди могут заглядывать в

свои личные дела, даже если предполагается, что они этого не делают, и

m`undr средства побудить или заставить своих начальников писать хорошие

отзывы об их работе. Создание “теневых зон”, 282 находящихся вне поля

зрения надзирающего, является одним из основных способов борьбы с

чрезмерным надзором (см. главу 4, “Социальное взаимодействие и

повседневная жизнь”). Надзиратели средних уровней иерархии зачастую

смотрят на это сквозь пальцы, так как хотят сохранить доверие

подчиненных и хорошо выглядеть, когда сами подвергаются контролю со

стороны вышестоящих начальников. Вот отрывок из раннего социологического

исследования на судоверфи:

Любопытно было видеть внезапные изменения, когда проносился

слух, что в цехе или на стапеле появлялся старший мастер или

начальник цеха. Сменные мастера и бригадиры спешили к своим

рабочим и побуждали их к видимой активности. “Он не должен

видеть, что ты сидишь без дела” — таков был общий настрой; а

там, где не было работы, деловито сгибали и устанавливали трубу

или укрепляли и без того крепко посаженный болт. Это была

формальная дань, которая неизменно сопровождала появление

начальника, а ее условности были так же хорошо знакомы обеим

сторонам, как и условности, окружающие инспекторский смотр

генерала с пятью звездами на погонах.15)

Дисциплина

Надзор играет важную роль в современных организациях по причине его

сильной связи с дисциплиной — координированным регулированием поведения

людей. Организации не могут эффективно функционировать, если то, что в

них происходит, происходит случайно. Скажем, согласно Веберу, сотрудники

в фирмах должны отработать определенное число часов каждый день. Мы

воспринимаем это более или менее как должное, но на ранних этапах

индустриализации требовалось долгое время, чтобы убедить людей в

необходимости работать положенное число часов каждый день, из недели в

неделю. Крестьянский труд в традиционных общинах был нерегулярным и

сезонным, и люди привыкли работать ровно столько, сколько было

необходимо для удовлетворения их потребностей. Создание современных

заводов и отделенных от дома рабочих мест позволило установить

постоянный надзор и стало средством достижения необходимого уровня

трудовой дисциплины.

Дисциплина поддерживается как физическими условиями в организациях,

так и строгой очередностью действий, обеспечиваемой подробными

расписаниями. Расписания регулируют деятельность в пространстве и

времени — по словам Фуко, они “эффективно распределяют людей” в

организации. Расписания служат условием организационной дисциплины, так

как координируют деятельность большого числа людей, Если бы в

университете не было строго соблюдаемого расписания лекций, в нем вскоре

воцарился бы полный хаос. Расписание позволяет интенсивно использовать

пространство и время: и то, и другое может быть заполнено многими людьми

и многими формами деятельности.

Карцерные организации

Фуко, как и Ирвинг Гоффман, уделял много внимания изучению

организаций, в которых индивиды на долгое время физически оторваны от

внешнего мира. В таких организациях люди подвергаются инкарцерации,

содержатся в отрыве от внешнего социального окружения. Согласно

Гоффману, тюрьмы, клиники для душевнобольных и другие карцерные системы

коренным образом отличаются от других организаций 283 своим “полностью

закрытым” характером16). Фуко согласен с этим, но он также пытается

показать, что изучение карцерных организаций может прояснить вопрос о

том, как управляются остальные организации. Надзор и дисциплина широко

использовались в карцерных условиях задолго до того, как их стали

применять в организациях иного типа. Тюрьмы, клиники для душевнобольных

и казармы очень четко иллюстрируют природу надзора и дисциплины именно

потому, что в них осуществляется максимальный контроль за поведением

обитателей. Именно поэтому Фуко недвусмысленно отвечает на свой вопрос:

“Разве не удивительно, что тюрьмы похожи на заводы, школы, казармы,

больницы, а те в свою очередь напоминают тюрьмы?”17).

Развитие карцерных организаций

В средние века карцерные организации встречались достаточно редко.

Тюрьмы кое-где существовали, но их было мало, и они находились на

значительном удалении друг от друга. Заключенные в тюрьмах не отбывали

установленные сроки наказания; они либо содержались с целью подавления

политической оппозиции, либо подвергались пыткам, чтобы получить

необходимые сведения, либо находились там, в ожидании суда.

Душевнобольные жили в общинах или вынуждены были скитаться по стране.

Приютов и больниц для душевнобольных не существовало.

Карцерные организации появились только в начале восемнадцатого века,

однако, привычным явлением тюрьмы и приюты для душевнобольных стали лишь

более чем через сто лет. Тюрьмы и приюты происходят от так называемых

“общественных госпиталей”. В то время слово “госпиталь” вовсе не

означало место ухода за больными. Напротив, оно обозначало место

заключения, где содержались бродяги, умственно отсталые и психически

больные. Считалось, что “госпитали” помогают своим обитателям

исправиться, и очень часто они располагались там, где требовался тяжелый

труд за очень низкую плату.

Приюты для душевнобольных появились в конце восемнадцатого века,

сначала в Европе, а несколько позднее в США. Примерно в этот же период

появились и тюрьмы в их нынешнем понимании. Однако прошло еще некоторое

время, прежде чем они окончательно отделились от прежних приютов.

Реформатор тюрем Джон Говард писал в 1781 году после посещения

берлинского госпиталя, что он был полон “бездельников”, “негодяев и

распутников”, “больных и преступников”, а также “опустившихся старух и

детей”, всех вперемежку.

Согласно Фуко, “Паноптикон”, придуманный в середине девятнадцатого

века Джереми Бентамом, в чистейшем виде отражает разницу между старыми

госпиталями и новыми тюрьмами. “Паноптиконом” Бентам называл идеальную

тюрьму, проект которой он неоднократно пытался продать британскому

правительству. Этот проект никогда не был полностью реализован, но

некоторые из его основных принципов были взяты на вооружение при

создании тюрем в девятнадцатом веке в США, Великобритании и в некоторых

странах европейского континента. По плану “Паноптикон” был круглой

формы, его камеры располагались по внешнему периметру. В центре

находилась наблюдательная башня. В каждой камере было два окна, одно из

них выходило на наблюдательную башню, другое — наружу. Такое

расположение камер позволяло надзирателям видеть заключенных в любое

время.

284

Окна в самой башне прикрывали жалюзи, так что служители оставались

невидимыми для заключенных, хотя сами держали их под постоянным

наблюдением.

План “Паноптикона” способствовал распространению принципа отдельных

камер для небольшого числа заключенных или отдельных лиц. В старых домах

призрения люди содержались вместе в очень больших комнатах, где они и

спали, и работали. Архитектурное построение тюрем самым прямым образом

повлияло на разработку других типов организаций; например, некоторые

ранние заводы проектировались теми же архитекторами, что раньше

проектировали тюрьмы.

Разумеется, карцерные организации составляют небольшую долю

современных организаций. Люди либо проводят лишь часть своего дня или

недели в организациях, скажем, в школе или на работе, либо они

оказываются несвободными лишь на короткий период, например, в больницах.

Однако между кар-церными и некарцерными организациями имеется очевидное

сходство, и Фуко был прав, указывая, что изучение организаций одного

типа помогает познанию другого.

Небюрократические организации: группы взаимопомощи

Социологи часто полагают, что в современных обществах к ассоциациям,

имеющим серьезное значение, можно отнести лишь первичные группы и

бюрократические организации; однако это далеко не так. Кроме них, давно

существуют добровольные объединения, благотворительные организации и

npc`mhg`vhh взаимопомощи. Например, на раннем этапе индустриализации

многие рабочие образовывали группы, такие, как клубы трудящихся и

ассоциации образования. В этом разделе мы сосредоточим внимание на

организациях взаимопомощи, которые зачастую разительно контрастируют с

бюрократическими системами.

За последние сто лет число и разнообразие групп взаимопомощи

значительно возросло. Появились ассоциации домовладельцев, анонимных

алкоголиков, группы реабилитации наркоманов и сотни других. У некоторых

из них более чем столетняя история, другие возникли совсем недавно.

Право образовывать группы взаимопомощи далеко не всегда было

закреплено законодательно. Во многих странах ранние организации рабочих

сталкивались с враждебным отношением со стороны властей и иногда даже

запрещались. В большинстве обществ шла борьба за право образовывать

группы согласно свободно выбранным интересам и целям.

Группы взаимопомощи образуют люди, находящиеся в одинаковом

положении, и собирающиеся вместе, чтобы оказать друг другу помощь в

реализации общих интересов или чтобы справиться с общими проблемами.

Такие группы являются, как правило, неиерархическими; в них отсутствуют

фиксированные должности, связываемые с бюрократиями. Членство в группах

зачастую непостоянное; члены группы могут посетить одно или несколько

собраний, а затем покинуть группу. Обычно эти группы зависят от членских

взносов или пожертвований и не имеют фиксированных видов дохода. Если

существуют оплачиваемые функционеры, их заработок, как правило, мал по

сравнению с заработками их коллег в ортодоксальных организациях. Членов

группы обычно связывают друг с другом некоторые моральные принципы.

285

Особенности групп взаимопомощи

Две основные характерные черты групп взаимопомощи можно обозначить

как совместное участие и разработка проектов. Совместное участие

означает сбор и накопление информации и опыта путем личного или иных

контактов. Например, в группе взаимопомощи родителей люди вступают в

контакт друг с другом через журнальную переписку. Родители обмениваются

письмами, внутри группы распространяются журналы, так что каждый член

группы получает до дюжины писем, хотя находится в прямом контакте только

с одним членом группы.

Группы взаимопомощи оказывают влияние как на своих членов, так и на

окружающих. Одна из задач группы родителей умственно отсталых детей —

информирование населения о проблемах умственно неполноценных. Разработка

проектов обычно заключается в совместной деятельности, направленной на

решение этой и других задач. Например, значительная часть программы

анонимных алкоголиков — составление проектов помощи знакомым

алкоголикам. Когда человек излагает свой прошлый опыт и текущие

проблемы, эта информация используется для обсуждения и выработки мер в

группе в целом.

Группы взаимопомощи часто организовывались в противовес узаконенным

бюрократическим организациям. Например, задача некоторых групп

медицинской взаимопомощи — позволить больным самим заботиться о своем

здоровье, так как они считают, что традиционное медицинское окружение не

дает им достаточной гарантии их собственного благополучии. Ясно, что

группы взаимопомощи в некотором отношении являются противоположностью

бюрократии: области их деятельности лежат вне бюрократических

организаций, люди в них взаимодействуют на основе равенства и

сотрудничества. Однако такие группы всегда, вероятно, будут существовать

наряду с формальными организациями, а не вместо них. Группы

взаимопомощи, если они становятся постоянными и увеличиваются в

размерах, обычно уподобляются формальным организациям. Они устанавливают

особые должности, наделенные властью, обеспечивают регулярный доход и,

как правило, воспринимают все атрибуты бюрократии.

Заключительные комментарии

Как мы видим, в современных обществах происходит устойчивый сдвиг в

сторону более гибких форм организации. Мы вовсе не являемся винтиками

гигантской административной машины, управляющей нашими жизнями, как

no`q`khq| Вебер и другие. Бюрократические системы способны на большую

внутреннюю гибкость, чем полагал Вебер, а их доминированию постоянно

бросают вызов другие группы и ассоциации менее иерархических типов.

Хотелось бы думать, что большие обезличенные организации будут

постепенно отходить в прошлое и заменяться менее централизованными и

более гибкими учреждениями18). Однако, вероятнее всего, будет вестись

постоянная борьба между стремлением организаций к росту. увеличению

обезличенности и иерархии и противоположными тенденциями. 286

________________________________________________________________________

_______________

Краткое содержание

1. Группа — это некоторое число людей, взаимодействующих друг с другом

на регулярной основе. Эта регулярность приводит к появлению Дружеского

отношения, солидарности и общих привычек. Агрегат (социальная

совокупность) — это набор людей (например, очередь на автобус), не

имеющих общего чувства единства. Социальная категория — это

статистическая группировка, когда в рамках классификации людей

объединяют вместе на основе конкретных общих для них характеристик.

2. Все современные организации являются до некоторой степени

бюрократическими по своей природе. Бюрократия включает в себя четко

очерченную иерархию власти, установленные правила, определяющие

поведение должностных лиц (работающих полный день за должностной оклад),

и разделение между задачами должностных лиц внутри организации и их

жизнью вне ее. Члены организации не владеют материальными ресурсами, с

которыми они работают. Макс Вебер считал, что современная бюрократия

является высокоэффективным средством организации большого числа людей и

обеспечивает принятие решений на основе общего критерия.

3. На всех уровнях внутри организаций, а также между организациями

устанавливаются неформальные сети. Изучение этих неформальных связей

столь же важно, как и изучение формальных характеристик, выделенных

Вебером.

4. В работах Вебера и Михельса были проанализированы противоречия

между бюрократией и демократией. С одной стороны, развитие современных

обществ приводит к централизации принятия решений. С другой стороны,

одна из основных черт двух последних столетий — нарастающее стремление к

демократии. Обе тенденции вступают в конфликт друг с другом, но ни одна

из них не преобладает.

5. Японские корпорации значительно отличаются от большинства западных

компаний по своей организационной структуре. Начальники там чаще

советуются с подчиненными, заработная плата и ответственность связаны со

старшинством, оценивается эффективность деятельности групп, а не

отдельных их членов. В последние годы ряд западных фирм перенял

некоторые черты японской системы управления, хотя вовсе не доказано, что

именно этим объясняются более высокие, чем в большинстве западных стран,

темпы развития японской экономики.

6. Работа современных организаций зависит от специализации знания и

передачи информации. Специализация наряду с ростом использования

информационных технологий может привести к повышению гибкости

организаций. Последствия этих изменений зачастую преувеличивались, по

крайней мере до сих пор.

7. Физические условия, в которых действуют организации, оказывают

значительное влияние на их социальные черты. Архитектура зданий

современных организаций тесно связана с надзором как средством

подчинения властям. Надзор означает наблюдение за деятельностью людей, а

также ведение личных дел и послужных списков.

8. В карцерных организациях люди проводят все свое время отделенными

от внешнего мира. Основные виды карцерных организаций — тюрьмы и клиники

для 287 душевно - больных. В карцерных организациях дисциплина и надзор

максимально выражены, однако до некоторой степени они присущи всем

бюрократическим организациям.

9. Группы взаимопомощи (а также добровольные объединения различных

типов) являются противоположностью бюрократическим организациям, они,

как правило, неиерархические и поддерживаются работой своих членов.

Ank|xne число таких групп можно найти почти во всех современных

индустриальных обществах. Они существуют наряду с большими и более

бюрократическими системами, зачастую вступая с ними в трения. Некоторые

из них, вырастая в размерах, имеют тенденцию к бюрократизации.

Основные понятия

социальные группы формальные отношения

организации неформальные отношения

Важнейшие термины

агрегат олигархия

социальная категория демократия

первичная группа киббуцы

вторичная группа квалифицированные

специалисты

бюрократия информационная технология

идеальный тип надзор

должностные лица (чиновники) карцерная организация

Дополнительная литература

Richard Brown. Understanding Industrial Organisations. London, 1992.

Обзор различных теоретических подходов в понимании промышленных

организаций.

Jeff Hearn et al. (eds). The Sexuality of Organisation. London, 1989.

Отстаивание тезиса о том, что ортодоксальная социология

организаций игнорирует вопросы, связанные с гендером и

сексуальностью.

John McDermott. Corporate Society. London, 1991. Исследование роли

корпораций в современном обществе.

М. Meyer et al. The Limits to Bureaucratic Growth. New York, 1986.

Попытка оценить и предугадать возможные тенденции развития

организаций.

Charles Perrow. Complex Organizations. New York, 1986. Последнее

издание классического исследования по развитию теории организаций.

D. Pugh et al. Writers on Organizations. Harmondsworth, 1983. Содержит

краткие островные обзоры основных исследований организаций.

Anselm Strauss. Negotiations: Varieties, Contexts, Processes and

Social Order. San Francisco, 1978. Начинается с интересного

обсуждения теорий Гоффмана и Блау, поднимаются как теоретические,

так и эмпирические вопросы.

Глава 10 Политика, правительство и государство____________________

Как было показано в предыдущей главе, сегодня государство и

правительство вторгаются в нашу жизнь во многих сферах: однако на

протяжении большей части человеческой истории государство вообще не

существовало. Ни у первобытных охотников и собирателей, ни в мелких

сельскохозяйственных сообществах не было специальных органов

политической власти. Тем не менее, никакого хаоса в таких

безгосударственных обществах не возникало — имелись иные, неформальные

механизмы управления, при помощи которых проводились решения,

определяющие судьбу общины, а также разрешались возникающие споры.

Обычно решения принимались в рамках семейных групп. Если же в семейной

группе возникали серьезные разногласия, то она разбивалась на более

мелкие единицы, которые впоследствии могли объединяться с другими

группами.

В других малых культурных сообществах появляются элементы

политической централизации, однако настоящее государство еще не

формируется. В таких обществах существовал правитель, которому обязано

было подчиняться все остальное население. Сами правители, как правило,

были или воинами, или священниками, или теми и другими, при этом иногда

они имели право созывать вооруженных вассалов для поддержки своих

решений. Обычно вождь правил с помощью совета или приближенных. В

государственных обществах (традиционные цивилизации) правители

qr`mnbhkhq| королями или императорами, содержали роскошные дворы и

дворцы, распоряжались войсками, предназначенными для обеспечения

послушания населения и расширения владений. Они назначали официальных

лиц, которые занимались каждодневными административными делами, и

учреждали специализированные суды для организации судопроизводства и

наказания преступников.

Как традиционные, так и современные государства имеют ряд общих

характеристик. Отличительным признаком государства является политический

аппарат (правительственные институты: двор, парламент, конгресс, а также

официальные гражданские службы), который осуществляет управление данной

территорией. Эти органы власти поддерживаются созданной правовой

системой и могут использовать силу для претворения в жизнь своей

политики. Подробно рассматривая каждый из аспектов данного определения,

можно получить ясное представление о природе государственной власти. В

этой главе будут проанализированы типы современных государств и

проведено сравнение различных современных политических систем.

Характеристики государств

Политический аппарат

Антропологи и археологи считают, что в начале истории человечества

большинство обществ были безгосударственными. Понятие государства было к

ним просто 289 неприменимо. Однако ученые расходятся в мнениях о том,

можно ли применительно к таким обществам говорить о существовании

правительства и политики. Если в обществах не было специализированных

политических институтов или органов политического управления, то можно

спорить о наличии в них правительства и политического курса, но это,

скорее, вопрос определений. Все общества имели какую-либо форму

правительства, если рассматривать это понятие в широком смысле, —

например, если говорить о систематических способах принятия решений,

влияющих на жизнь большей части населения. Однако определение, данное по

таким признакам, получается слишком размытым для того, чтобы им можно

было эффективно пользоваться. Лучше выбрать более узкое определение

понятий “государство” и “политика”.

В этой книге термин правительство используется для обозначения

регулярного принятия постановлений и политических решений официальными

лицами в политическом аппарате. К этим официальным лицам можно отнести

королей, императоров, их придворных, выбранных представителей власти и

государственных служащих. Говоря о правительстве, мы можем иметь в виду

и сам процесс управления, и непосредственно правительство, то есть тот

чиновничий аппарат, который отвечает за административные действия.

Политика — это средство, к которому власть прибегает для осуществления

своих целей, и основное содержание деятельности правительства. Сфера

политики может простираться далеко за пределы государственных институтов

как таковых. Существует множество способов, с помощью которых те, кто не

является частью правигельственного аппарата, стремятся на него

воздействовать. Например, общественные движения, существующие в

современных обществах и действующие вне принятых политических рамок,

могут пытаться оказать давление на правительство или даже сбросить его.

Территория

Общины охотников и собирателей не имели какой-либо фиксированной

территории и передвигались по большим пространствам. Малые

сельскохозяйственные общины были более привязаны к земле; но, как

правило, у них отсутствовало четкое понятие границ, отделяющих их от

других групп. Однако с появлением политических властных структур были

определены и территории, на которых они осуществляли свое правление. В

отличие от предшествующих типов обществ государства имели явно

выраженный экспансионистский характер. Там, где правители видели хоть

какую-либо возможность завладеть новой территорией и, таким образом,

расширить сферу своего влияния, они неизменно стремились воспользоваться

ею.

Закон и применение силы

Правовая система существует там, где есть индивиды,

специализирующиеся в осуществлении правосудия. В небольших общинах

конфликты разрешаются на общем сборе людей или в семейных группах. В

таких обществах не существует специальной группы, которая брала бы на

себя преимущественную ответственность за использование силы в поддержку

общинных решений. Иногда дело правосудия берет в свои руки какая-либо

семья или родственная группа, что дает начало кровной мести. Однако с

развитием государства возникает специализированная правовая система —

систематизированные законы и суды, — наделенная правом использовать силу

в случаях, когда имеет место неподчинение принятым решениям.

290

В традиционных государствах обычно не было четкого разделения

функций между армией и специализированными полицейскими силами, и часто

для поддержки законодательных постановлений использовалась армия.

Современные государства

Определения

Все современные государства являются национальными. Национальные

государства отвечают всем условиям, перечисленным в определении

государства, данном выше. Они обладают правительственным аппаратом,

имеют определенную территорию, формализованные своды законов и

осуществляют контроль над вооруженными силами. Однако по некоторым

существенным характеристикам современные государства резко отличаются от

традиционных.

1. Территории, которыми управляли традиционные государства, всегда

были определены нечетко; центральное правительство довольно слабо

контролировало их. Понятие суверенитета, означающее, что правительство

управляет конкретной территорией с четко определенными границами, в

рамках которых оно является высшей властью, не приложимо к традиционным

государствам. Напротив, все национальные государства являются

суверенными образованиями.

2. В традиционных государствах, управляемых королем или императором,

большая часть населения не знала или не интересовалась тем, кто им

руководил. Обычно только доминирующие классы или группы богатых людей

ощущали свою принадлежность к обществу, управляемому какой-либо

персоной. В национальных же государствах, напротив, большинство живущих

в пределах границ политической системы являются гражданами, имеющими

общие права и обязанности и ощущающими свою принадлежность к нации.

Несмотря на то, что в современном мире существуют люди, являющиеся

политическими беженцами и не имеющие гражданства, все-таки почти каждый

человек идентифицирует себя как представителя той или иной нации и

национального политического устройства.

3. Национальные государства ассоциируются с ростом национализма.

Национализм можно определить как набор символов и верований, которые

обеспечивают индивиду чувство причастности к единой политической

общности. Таким образом, индивиды ощущают чувство гордости от

принадлежности к “англичанам”, “американцам” или “французам”. Вероятно,

люди всегда чувствовали свою принадлежность к социальным группам,

например, к семейным, плановым или религиозным. Однако национализм

появился только с развитием современного государства. Он становится

основным способом выражения чувства единства с определенной суверенной

общностью.

В современном мире преданность национальным интересам не всегда

определяется демаркационными границами государств. Почти все

национальные государства были построены из обществ, имевших

различные истоки. Местный национализм часто возникал из оппозиции

тем национальным группировкам, которые получали преимущества с

образованием государств. Например, в Великобритании шотландский и

уэльский национализм возник как ответная реакция на формирование

“британского самосознания”. И хотя взаимоотношения между 291

национальным государством и национализмом сложные, в основе их

возникновения лежат общие процессы.

В свете вышеописанных соображений можно теперь сформулировать

m`hankee полное определение национального государства. Национальное

государство имеет политический аппарат, обладает признанными суверенными

правами в рамках обозначенных территориальных границ и способно

поддерживать свои притязания на суверенитет с помощью военной силы;

многие его граждане испытывают положительные эмоции от сознания

принадлежности к данному национальному единству.

Права граждан

Многие национальные государства стали централизованными и

эффективными политическими системами благодаря деятельности монархов,

которые последовательно концентрировали в своих руках все больше и

больше власти. Первоначально в суверенном государстве гражданство не

влекло за собой права участвовать в политике. В большинстве случаев

такие права завоевывались в борьбе за ограничение власти монархов или их

свержение — иногда путем революции, как это было во Франции или

Соединенных Штатах.

Т. Маршалл выделил три типа прав, связанных с развитием понятия

гражданства1). Гражданские права — это права индивида, подтвержденные

законом. Они включают прерогативы, многие из которых мы сегодня

воспринимаем как должное, но которые завоевывались длительное время (и

которые в ряде государств не признаются полностью и по сей день).

Гражданские права означают свободу каждого человека жить, где он хочет,

свободу слова и вероисповедания, право владеть собственностью и равные

права перед законом. Эти права в большинстве стран Европы в полном

объеме не были признаны вплоть до начала девятнадцатого века. Даже в тех

странах, где они в общем существовали, имелись группы, на которые эти

права не распространялись. Хотя с принятием Конституции американцы

получили гражданские права много раньше, чем большинство европейцев,

негритянское население страны долго было лишено их. Даже после

Гражданской войны, когда негры формально получили эти права, они не

могли пользоваться ими в реальной жизни.

Вторым типом прав являются политические права, особенно право,

участвовать в выборах и быть избранным на государственный пост. Опять-

таки, эти права завоевывались долго и нелегко. За исключением

Соединенных Штатов, обретение равных прав в голосовании даже для мужчин

— достижение недавнего прошлого, которому предшествовала упорная борьба,

так как правительства многих стран неохотно признавали принцип всеобщего

права голоса. В большинстве государств Европы право голоса сначала

получили мужчины, которые владели определенной собственностью, то есть

незначительное меньшинство населения. Не только женщины, но и большая

часть мужчин не могли голосовать. Во многих странах все мужчины получили

право голоса лишь в начале XX века. Женщинам пришлось ждать дольше — во

многих западных государствах право голоса для женщин частично было

завоевано в результате борьбы различных женских движений, а частично

явилось следствием широкого вовлечения женщин в экономику во время

Первой мировой войны (см. главу 6, “Гендер и сексуальность”).

292

В то время как в Европе шла борьба за юридические и политические

права, в других частях света продолжалась колонизация. Почти все без

исключения колонизированные народы не обладали такими же правами, что и

колониалисты (а также не признавались полноценными гражданами стран-

колонизаторов). Белая администрация считала, что местное население, даже

если оно не было порабощено, не может участвовать в управлении

государством в силу своей отсталости. Возможность рассматривать права

коренного населения колоний как равные правам белых поселенцев никому

даже не приходила в голову. Большинство населения колоний получило

юридические и политические права только после распада колониальной

системы в XX веке.

Третий тип гражданских прав Маршалл определяет как социальные права.

Под этим подразумевается исключительное право каждого индивида на

определенный минимум экономического благосостояния и безопасности. Сюда

входят права на социальное обеспечение по болезни, социальную защиту в

случае безработицы, а также установленный минимум заработной платы.

Другими словами, социальные права предусматривают условия, гарантирующие

nopedekemm{i уровень благосостояния. Хотя в некоторых странах, например,

в Германии ХГХ века, различные виды социальной помощи возникли еще до

введения в полном объеме юридических и политических прав, в большинстве

государств социальные права все же приобретались последними. Это

происходило потому, что достижение гражданских и, особенно, политических

прав, как правило, служило базисом для дальнейшего получения прав

социальных. Социальные права в основном становились результатом действия

политической силы, которую бедные группы и классы могли развивать,

только приобретя право голоса.

Расширение социальных прав служит основой формирования так

называемого государства всеобщего благосостояния, которое прочно

утвердилось в Западной Европе только после Второй мировой войны.

Государство всеобщего благосостояния существует там, где

правительственные организации обеспечивают материальную поддержку людям,

не способным содержать себя самостоятельно, — безработным, больным,

инвалидам и престарелым. Основы государства всеобщего благосостояния

были заложены в Великобритании в 1930-х годах, во многом благодаря

политике лейбористского правительства, избранного сразу после окончания

войны2). Все западные страны в настоящее время имеют широкие возможности

для улучшения благосостояния. Особенно велики были социальные блага,

которые предоставляли своим гражданам социалистические государства

Восточной Европы, включая прежний Советский Союз. С другой стороны, во

многих бедных государствах мира подобные социальные блага практически

отсутствуют.

Обсудив некоторые важные характеристики современных государств, мы

перейдем к рассмотрению природы демократии.

Демократия

Одним из наиболее важных аспектов в развитии современного

государства является его связь с демократией. Это слово происходит от

греческого demokratia, первая часть которого demos означает народ, a

kratos — правление; таким образом, демократия — политическая система,

при которой правит народ, а не монарх или аристократы. На первый взгляд,

все просто, но на деле далеко не так. Как отмечал Дэвид Хелд, 293 каждое

слово в определении демократии вызывает вопросы3). Начнем со слова

народ. Итак,

1. Кого считать “народом”?

2. Какая форма участия народа в государственных делах

предусматривается?

3. Какие условия должны привести к такому участию?

Если говорить о правлении, то возникают следующие вопросы:

1. Насколько широким должен быть диапазон правления? Должно ли оно

ограничиваться сферой правительственных полномочий или демократия может

существовать и в других областях, например, промышленная демократия?

2. Означает ли правление принятие каждодневных административных

решений или оно относится только к выработке основ политического курса?

Возникают и другие вопросы, например:

1. Необходимо ли подчиняться “правлению народа”? Как быть с

обязанностями и с несогласием их выполнять?

2. Существуют ли условия, при которых лица “из народа” могут

преступать законы, если они убеждены, что законы несправедливы?

3. В каких случаях (если таковые имеются) демократические

правительства должны прибегать к давлению на людей, несогласных с их

политикой?

Ответы на эти и подобные вопросы давались в зависимости от времени и

от типа общества. Например, понятие “народ” наполнялось самым разным

содержанием — сюда относили людей, обладавших собственностью, белых

мужчин, мужчин с определенным уровнем образования, просто всех мужчин и,

наконец, все взрослое население. В некоторых государствах официально

провозглашенная демократия ограничена сферой политики, тогда как в

других странах она распространяется и на иные стороны общественной

жизни.

Типы демократии

Ряд существенных особенностей позволяет выделить три типа

демократии: представительную многопартийную демократию, представительную

однопартийную демократию и совместное демократическое правление (иногда

называемое прямой демократией).

Представительная демократия означает, что решения, влияющие на жизнь

людей, принимаются не всеми членами общества, а людьми

(представителями), специально избранными для этой цели. Варианты

представительной демократии можно обнаружить во многих организациях.

Например, спортивным клубом руководит совет, избранный из членов этого

клуба. В государственном правлении представительная демократия

выражается в форме выборов в конгрессы, парламенты или аналогичные

национальные органы. Представительная демократия существует и на других

уровнях, где принимаются коллективные решения: в областях, округах,

городах и т. п.

294

Представительные многопартийные системы

Представительная многопартийная демократия появляется там, где на

каком-либо или на всех уровнях управления избиратели в ходе

политического процесса могут выбирать не менее чем из двух партий.

Государства, в которых реализуется представительная многопартийная

демократия, и где взрослое население имеет право голосовать на различных

уровнях, обычно называются либеральными демократиями. В эту категорию

подпадают Соединенные Штаты, страны Западной Европы, Япония, Австралия и

Новая Зеландия. Некоторые развивающиеся страны, такие, как Индия, также

имеют либерально-демократические системы.

Представительные однопартийные системы

Когда люди, живущие на Западе, используют термин демократия без

каких-либо дополнительных определений, они обычно имеют в виду

либерально-демократические системы. Тем не менее, бывший Советский Союз,

восточноевропейские страны и многие страны третьего мира, где узаконена

только одна партия (как, например, в Китае), также относили (или

относят) себя к числу демократических. В этих странах голосующие не

имели возможности выбирать между различными партиями, и хотя выборы

проводились, представители, за которых голосовали, назначались на

местном или национальном уровне. Более того, такая демократия

распространялась и на сферу управления производством как на арену

деятельности правительства.

Для стороннего наблюдателя так называемые народные демократии имеют

определенную антидемократическую направленность, и по всем разумным

критериям это действительно так. Принципы, заложенные в основу

представительной однопартийной демократии, заключаются в убеждении, что

одна партия выражает волю всего общества. Согласно марксистской точке

зрения, партии в условиях либеральной демократии отражают интересы

отдельных классов. Поскольку считалось, что при социализме нет

антагонистических классов, утверждалось, что обществу требуется только

одна партия. Таким образом, при голосовании нужно было выбирать не между

партиями, а между различными кандидатами. Большинство однопартийных

демократий организованы по принципу демократического централизма,

который находит непосредственное выражение в пирамидальной структуре,

где каждый уровень выбирает представителей в совет, который, в свою

очередь, избирает представителей в вышестоящий орган, и так далее. В

Советском Союзе существовала целая пирамида таких “советов” различного

уровня, начиная от местных, деревенских или районных, которые, в

конечном счете, подчинялись Верховному Совету. На каждом уровне

существовали исполнительные комитеты, все члены которых избирались.

Отдельная, но схожая система действовала на различных уровнях в

Коммунистической партии; существовала тесная связь между партийными

органами и представительными структурами, руководящими промышленностью,

что, как предполагалось, ведет к демократизации экономики.

Совместное демократическое правление

При совместном демократическом правлении (или прямой демократии)

pexemh принимаются всеми, кого они затрагивают. Этот “первичный” тип

демократии 295 возник в Древней Греции. Там граждане, составлявшие

меньшинство общества, регулярно собирались вместе, чтобы рассмотреть

политические вопросы и принять важные решения. В современных обществах

прямая демократия играет не очень важную роль, так как в них основная

часть населения обладает политическими правами, а каждый член общества

объективно не может принимать активное участие в выработке политических

решений, влияющих на него. Однако некоторые ее элементы находят свое

применение и в современных общественных структурах, в частности,

существует много организаций, в которых реализуется прямая демократия.

Например, одной из ее форм является проведение референдумов, в которых

решение основывается на выраженном мнении большинства по тому или иному

вопросу.

В некоторых странах Европы референдумы регулярно используются для

решения вопросов на национальном уровне. В США к ним часто прибегают на

уровне штата для решения спорных вопросов. В некоторых городах Новой

Англии также можно встретить элементы прямой демократии, в частности,

собрания членов общины4).

Всеобщая привлекательность демократии и упадок монархий

Хотя некоторые современные государства (такие, как Великобритания

или Бельгия) до сих пор остаются монархическими, их становится все

меньше и меньше. Реальная власть традиционного монарха в современном

обществе обычно ограничена или практически не существует. Правда, в ряде

стран (Саудовская Аравия, Иордания) монархи продолжают осуществлять

определенный контроль над правительством, однако в большинстве

государств, в которых монархия продолжает существовать, она является

скорее национальным символом, чем реальной политической властью.

Королева Англии, король Швеции и даже император Японии являются

конституционными монархами, то есть реальная власть, которой они

обладают, жестко ограничена рамками конституции, которая отдает власть в

руки избираемых представителей. Большая часть современных государств по

своему устройству являются республиками, и почти в каждом государстве,

включая конституционные монархии, отмечается явная приверженность к

демократии.

Выборы могут проводиться даже в странах с военной диктатурой, чтобы

создать впечатление демократического курса. Большинство военных

диктаторов возвещают о своей приверженности демократическим принципам и

утверждают, что их правление является средством достижения стабильности

и продлится только до тех пор, пока станет возможным возвращение к

представительной демократии (см. главу 11, “Война и военные силы”).

Почему же стремление к демократии стало фактически общей чертой

современных государств? Частично ответ можно найти в привлекательности,

исходно присущей демократическим идеалам, которые предполагают

освобождение от власти деспотизма. Однако основным фактором является

интегрированный характер национальных государств по сравнению с

традиционными цивилизациями. Современные государства представляют собой

унифицированные системы; лица, осуществляющие функции управления в таких

государствах, не могут этого делать, не заручившись активной поддержкой

большинства населения. Демократические идеалы представляют собой способ

выражения, а также обеспечения такой поддержки.

296

Демократический элитизм и плюралистические теории

Провозглашенные демократические идеалы не всегда согласуются с

реальностью. Тот факт, что на современном этапе приверженность к

демократии так ярко демонстрируется правящими кругами, мало что говорит

о действительном устройстве реальных режимов правления. Теоретики

демократии расходятся во мнении о потенциальных возможностях и

ограничениях различных форм демократического воздействия в современных

обществах.

Демократический элитизм

Наиболее распространенная система представлений о характере и

ncp`mhwemhu современной демократии была сформулирована Максом Вебером,

а ее модифицированный вариант — экономистом Йозефом Шумпетером5). Идеи,

разрабатывавшиеся ими, объединяют в теорию демократического элитизма.

Теория Макса Вебера

Вебер отталкивался от предположения, что прямая демократия не может

служить средством каждодневного управления крупным государством, и не

только потому, что миллионы людей не в состоянии регулярно собираться

для принятия политических решений, но также потому, что руководство

сложным общественным устройством требует знания дела. Прямая демократия

может иметь место, по мнению Вебера, только в небольших структурах,

когда выполняемые задачи просты и четко сформулированы. Там, где

необходимо принимать более сложные решения или разрабатывать более

сложную политику, даже в небольших организациях, таких, как коммерческие

фирмы, требуются специальные знания и навыки. Эксперты должны

осуществлять свою работу на постоянной основе; к участию в выборах на

должности, требующие наличия определенных знаний и навыков, не должны

допускаться люди, имеющие слабое представление о требуемых навыках и не

владеющие нужной информацией. Должности официальных представителей более

высокого уровня, ответственных за разработку общеполитических решений,

могут быть выборными, однако наряду с этим должен существовать довольно

большой слой функционеров, на которых возложена основная тяжесть

управления страной.

По мнению Вебера, воплощение идеи массового гражданства, тесно

связанной с идеей участия в общедемократических процессах, в огромной

степени увеличивает необходимость наличия бюрократического аппарата.

Например, обеспечение благосостояния, здравоохранения и образования

требует наличия крупных административных систем, действующих на

постоянной основе. Как отмечает Вебер, “очевидно, что крупное

современное государство полностью зависит от бюрократии. Чем крупнее

государство и чем большим могуществом оно обладает, тем очевиднее эта

зависимость...”6).

Представительная многопартийная демократия, по Веберу, помогает

защитить общество как от произвола в принятии решений отдельными

политическими лидерами, так и от давления бюрократического аппарата.

Однако в осуществлении этих двух функций демократические институты

оказались менее эффективны, чем на это 297 надеялись многие сторонники

демократии. “Правление народа” возможно только в очень ограниченном

смысле. Для того, чтобы добиться власти, партии должны быть организованы

на какой-либо систематической основе, то есть они должны быть

бюрократизированы. Развиваются партийные аппараты, представляющие собой

угрозу независимости парламентов и конгрессов как органов, обсуждающих и

формулирующих политику. Если партия, обладающая большинством,

непосредственно диктует своим членам, какие решения принимать, и если ею

самой руководят постоянные функционеры, то в этом случае достигнутый

уровень демократии будет весьма невысок.

Вебер считает, что для того, чтобы демократические системы

действовали эффективно, необходимо выполнение двух условий. Во-первых,

должны существовать партии, представляющие различные взгляды и

выражающие различные интересы. Если политика соперничающих партий более

или менее близка, то избиратель не может сделать эффективный выбор.

Вебер не согласен с утверждением, что однопартийная система может быть

хоть в каком-то смысле демократичной. Во-вторых, должны существовать

политические лидеры, обладающие живым воображением и способные

противостоять давлению со стороны бюрократии. Вебер особо подчеркивает

важность лидерства в демократии. Именно поэтому предпочитаемая им

система носит название “демократического элитизма”. Он полагает, что

правление с помощью элиты неизбежно, и лучшее, на что, по его мнению,

можно надеяться, — что элитарные структуры будут эффективно представлять

интересы людей, делая это разумно и инициативно. Парламенты и конгрессы

являются теми органами, где могут вырасти политические лидеры, способные

противостоять влиянию бюрократии и сохранять поддержку масс. Вебер

считает многопартийную демократию более действенной скорее благодаря

качеству руководства, которое она может обеспечить, а не из-за

bnglnfmnqrh участия в политическом процессе широких слоев населения.

Идеи Йозефа Шумпетера

Шумпетер полностью разделяет взгляды Вебера по поводу границ участия

масс в политической жизни. По мнению Шумпетера (и в этом оно совпадает

со взглядами Вебера), демократия более важна как метод создания

эффективно действующего правительства, а не как средство обеспечения

власти для большинства. Демократия не может предложить больше, чем

возможность замены одного политического лидера или партии на другого.

Демократия, как утверждает Шумпетер, это правление политиков, а не

народа. Политики — это “торговцы голосами избирателей”, так же как

брокеры — торговцы акциями на фондовой бирже. Однако для того, чтобы

заручиться поддержкой избирателей, политические деятели должны хотя бы в

минимальной степени отвечать требованиям и интересам своего электората.

Только при наличии соперничества в ходе приобретения голосов избирателей

можно избежать установления деспотического режима правления. Как и

Вебер, Шумпетер верит в то, что механизмы политической демократии должны

быть отделены от экономической жизни. Как рынок, на котором действует

конкуренция, обеспечивает возможность выбора потребителю, так и система

конкурирующих партий обеспечивает некоторую возможность политического

выбора.

Плюралистические теории

Взгляды Вебера и Шумпетера оказали сильное влияние на сторонников

плюралистических теорий современной демократии. Плюралистические теории

демократии были 298 разработаны на базе исследований, проводившихся

американскими политологами, но их выводы — если они соответствуют

действительности — могут применяться чрезвычайно широко. Сторонники

плюралистических теорий полагают, что отдельные граждане практически не

могут оказывать влияние на процесс принятия политических решений. Однако

при этом, по их мнению, тенденции концентрации власти в руках

правительственных чиновников противостоит наличие многочисленных групп

интересов. Существование конкуренции между интересами различных групп

или фракций является жизненно важным условием демократии, поскольку

власть при этом делится между группами, не давая возможности какой-либо

одной группе или классу приобрести исключительное влияние.

По мнению сторонников плюралистических теорий, на политику

правительства в условиях демократии оказывают влияние постоянно идущие

переговоры между различными группировками — представителями деловых

кругов, профсоюзов, этнических групп, организаций по охране окружающей

среды, религиозных групп и т.д. Демократический порядок — это порядок,

при котором существует баланс конкурирующих интересов, каждый из которых

оказывает воздействие на политику, но не подавляет действующие механизмы

управления. Это же верно и в отношении выборов, так как для того, чтобы

получить достаточно широкую поддержку и войти в правительство, партии

должны откликаться на интересы различных групп. Сторонники

плюралистических теорий считают Соединенные Штаты самым плюралистическим

и потому наиболее демократичным из всех индустриальных обществ.

Соперничество между разнообразными группами интересов существует не

только на национальном уровне, но также и на уровне отдельных штатов и

местных властей.

Критика и оценка теорий

Демократический элитизм и плюралистические теории подвергались

серьезной критике7). Давайте начнем с критики теории демократического

элитизма. Во-первых, по утверждению критиков, основная масса электората,

без каких бы то ни было доказательств, изображается сторонниками этой

теории как пассивная и непросвещенная. Во-вторых, единственный выбор,

который видят Вебер и Шумпетер, сводится к выбору между творческим

правлением элиты и тупым бюрократическим правлением. Однако бюрократия

бывает разная — одни типы бюрократии являются более открытыми и

восприимчивыми к интересам и нуждам общества, чем другие, а там, где

требуются специальные знания и навыки, обычно работают специалисты, а не

бюрократические чиновники. В-третьих, возможно наличие условий для

npc`mhg`vhh кооперативных предприятий и “открытых” форм ассоциаций,

которые способствуют ослаблению бюрократических тенденций как в

политической, так и в экономической областях.

Критики указывают также, что группы интересов, о которых говорят

сторонники плюралистических теорий, обладают различной властью и

влиянием. В частности, группы интересов бизнесменов обычно оказывают

большее влияние на политику правительства, чем другие группы. В

некоторых случаях будет ошибкой думать, что соответствующие группы

интересов являются прямыми выразителями позиции деловых кругов. Обычно

предприниматели формируют общую схему, в рамках 299 которой

осуществляются политические процессы и принимаются решения8). Все эти, а

также другие критические замечания заставили одного из сторонников

плюралистической теории, Роберта А. Дэла, пересмотреть свои взгляды.

Недавно он решительно высказался в пользу необходимости введения

программ экономической демократии, которые могли бы послужить

противовесом чрезмерному влиянию интересов крупных корпоративных

организаций9).

Все приведенные критические замечания, несомненно, имеют под собой

основание. Однако невозможно отрицать силу некоторых аргументов,

принятых в теориях демократического элитизма и плюрализма. Прямая

демократия может удачно работать в небольших обществах, но она не может

быть эффективно реализована в системе управления крупномасштабным

обществом. В таком обществе иногда могут проводиться референдумы, но

голосование по каждому вопросу после продолжительного обсуждения всех

его аспектов невозможно осуществить, когда в него вовлечены тысячи, не

говоря уже о миллионах людей. В современных обществах разные группы

населения имеют разные интересы, и это можно выявить только тогда, когда

они организуются, чтобы публично заявить о своей точке зрения.

Соперничество между такими группировками может, в принципе, помочь

формированию определенного “баланса”: сильные группы не смогут просто

навязывать свои взгляды остальным, а слабые имеют возможность

представить свои интересы.

Более того, Вебер и Шумпетер были совершенно правы, подняв вопрос о

компетентности. Большая часть избирателей не в состоянии понять всей

сложности решений, которые правительство постоянно вынуждено принимать,

тогда как официальные лица и избранные члены выборных органов имеют

возможность приобрести специальные знания по соответствующим вопросам.

Хотя экспертам приходится испытывать давление со стороны лиц,

занимающихся выработкой общей политики, они могут принять решение,

будучи хорошо информированными по конкретным вопросам. Если деятельность

экспертов курируют выбранные представители, то вырабатываемые ими

решения могут отражать интересы и нужды самых широких социальных слоев

населения.

Разумеется, подобные вопросы нельзя рассматривать только на

абстрактном уровне. Необходимо анализировать функционирование реально

существующих политических систем. Именно к такому рассмотрению мы теперь

и приступаем, начиная с анализа характера политических партий и кончая

выяснением роли женщин в политике. Затем мы постараемся понять, кто

реально обладает властью в действующих политических системах, а также,

каким образом происходит концентрация политической власти при

“тоталитаризме”.

Политические партии и голосование в странах Запада

Политическую партию можно определить как организацию, стремящуюся

получить легитимный контроль над правительством посредством выборов. В

некоторых случаях могут существовать политические организации,

стремящиеся получить власть, но не имеющие возможности сделать это

законными средствами. Такие организации лучше рассматривать как

политические секты или движения до тех пор, пока они 300 не добьются

признания. Например, в Германии в конце XIX века социал-демократы были

объявлены Бисмарком вне закона. В то время они представляли собой

организованное политическое движение, действовавшее в обход общепринятых

путей, но позже добились признания как партия, а в XX веке даже

несколько раз приходили к власти.

В рамках общей категории многопартийных государств существуют

разнообразные партийные системы. Будет ли существовать двухпартийная или

многопартийная система, в большой степени зависит от характера

избирательных процедур, существующих в данной стране. Две партии имеют

тенденцию доминировать при политической системе, в которой выборы

основаны на принципе “победитель получает все”. Кандидат, который собрал

большее число голосов, побеждает на выборах, независимо от того. какой

процент от общего числа имеющихся голосов он получил10). Там, где выборы

основаны на других принципах, таких, как пропорциональное

представительство (когда места в представительных органах выделяются

пропорционально количеству полученных голосов), двухпартийные системы

встречаются реже.

В западноевропейских странах существует множество типов партийных

организаций, однако не все они представлены в Великобритании. Одни

партии базируются на религиозных основах (такие, как Социально-

христианская партия в Бельгии или Католическая народная партия);

некоторые являются этническими партиями, представляющими специфические

национальные и языковые группы (такие, как Шотландская национальная

партия в Великобритании или Шведская народная партия в Финляндии);

распространены также и сельские партии, представляющие интересы

сельского населения (например, Центральная партия в Швеции или

Швейцарская народная партия в Швейцарии); существуют партии окружающей

среды, занимающиеся различными экологическими вопросами (к ним можно

отнести партию Зеленых в Германии). Можно перечислить многочисленные

партии, представляющие различные оттенки политических взглядов11).

Во многих западноевропейских странах после Второй мировой войны

правительства формировались социалистическими и трудовыми партиями.

Практически во всех этих странах есть официально признанные

коммунистические партии, некоторые из них являются весьма крупными

(например, в Италии, Франции и Испании). Существует множество

консервативных (республиканская партия во Франции или консервативная и

юнионистская партии в Великобритании) и центристских партий, которые

занимают “промежуточное” положение между левыми и правыми (например,

социал-демократическая и либерально-демократическая в Великобритании).

(Термин “левые” используется для обозначения радикальных или

прогрессивных политических групп, ориентирующихся на социализм; термин

“правые” применяется для обозначения более консервативных групп.)

Партийные системы

В некоторых странах лидер партии боьшинства или одной из партий,

входящих в коалицию большинства, автоматически становится премьер-

министром, занимая высший официальный пост в стране. В других

государствах (например, в США) президент избирается независимо от

партийных выборов в главные представительные органы. Избирательные

системы в западноевропейских странах не похожи одна на 301 другую, и

большинство устроены значительно более сложно, чем в Великобритании.

Примером может служить Германия. В этой стране члены бундестага

(парламента) выбираются на основе системы, сочетающей принцип

пропорционального представительства и принцип “победитель получает все”.

Половина членов бундестага избираются в избирательных округах, в которых

побеждает кандидат, получивший большинство голосов. Остальные пятьдесят

процентов членов парламента определяются в соответствии с процентом

голосов, поданных за них в определенных регионах. Именно эта система

позволила партии Зеленых завоевать места в парламенте. Чтобы

предотвратить появление большого числа мелких партий, был установлен

пятипроцентный барьер — минимальное количество голосов, которое должно

быть получено партией для получения места в парламенте. При проведении

местных выборов используется та же система.

При двухпартийной системе, как, например, в Великобритании,

парламентарии обычно стараются придерживаться “средних” позиций,

позволяющих получить большее число голосов, и отмежевываются от

радикальных взглядов. В таких странах партии стараются культивировать

умеренный имидж и иногда приобретают такое сходство, что сделать между

ними выбор становится трудно. В принципе все многообразие интересов

lnfer быть представлен каждой партией, но довольно часто политические

программы сформулированы столь обтекаемо, что различия между ними почти

стираются. Многопартийные системы позволяют более открыто и прямо

выражать различные интересы и высказывать различные взгляды, а также

обеспечивают существование радикальных альтернатив. С другой стороны, в

таких системах ни одна из партий не может добиться большинства в

парламенте, и это приводит к необходимости создания коалиций, часто

страдающих от невозможности принять решение из-за существующих

противоречий и конфликтов между партиями или быстрого чередования

выборов и новых правительств. Правительства в такой ситуации не могут

оставаться у власти долгое время, и поэтому эффективность их

деятельности весьма ограничена.

Голосование и классы

В большинстве западноевропейских стран крупнейшими партиями являются

те, которые считаются выразителями основных политических интересов — это

социалистические, коммунистические, либеральные и консервативные партии.

Существует ярко выраженная связь между итогами голосования и классовым

делением. Либеральные партии и партии левого толка стремятся получить

большинство голосов у представителей низших классов, в то время как

консервативные и партии правого толка ищут своих избирателей среди более

богатых групп населения.

Партийная система в Соединенных Штатах существенно отличается от

всех систем, существующих в западноевропейских государствах, так как в

США нет крупных левых партий. Голосование на классовой основе здесь

менее выражено, чем в других западных демократиях. Хотя демократическая

партия привлекает более низкие слои населения, а республиканская партия

опирается на более богатые слои общества, эти зависимости не выражены

явно. Каждая из партий имеет консервативное крыло. Считается обычным

делом, когда консервативные или либеральные члены одной партии голосуют

по какому-либо конкретному вопросу вместе с представителями другой

партии, чье мнение они разделяют.

Внутрипартийные организации в американских партиях являются более

слабыми, чем в большинстве крупных европейских партий. Обычно

европейские партии 302 добиваются того, чтобы их члены в спорных

вопросах следовали “партийной линии” и всеми средствами стараются

поддерживать крепкую партийную солидарность.

Партии и голосование в Великобритании

Вплоть до XIX века партии в Великобритании рассматривались только

как организации временного порядка, создававшиеся для обеспечения

поддержки в каких-либо специальных случаях или кризисных ситуациях. По

мере развития партий в более стабильные организации все чаще проявлялась

идея, что поддержка лидеров партии могла бы принести определенные

выгоды. Членство в партии и лояльность к ней стали связываться с

различными формами покровительства, которое предусматривало, что

наиболее преданные партии лица могут получить тот или иной пост в новой

администрации. На протяжении большей части XX века на политической сцене

Великобритании доминировали две крупнейшие партии (лейбористская и

консервативная), и в результате того, что возрастало влияние то одной,

то другой альтернативной правительственной команды, все члены которой

принадлежали к одной партии, сформировалась так называемая политика

соперничества. В послевоенный период обе партии постоянно испытывали на

себе давление, как внешнее, так и внутреннее. Если говорить о внешнем

давлении, можно привести три примера его проявления:

1. Потеря поддержки избирателей. В 1951 году, который был историческим

пиком развития двухпартийной системы, лейбористская и консервативная

партии вместе получили на всеобщих выборах 96,8% голосов избирателей. В

ходе октябрьских выборов 1974 года их доля упала до 75%. Февральские

выборы 1974 года стали первыми выборами за сорок пять лет, не давшими

большинства какой-либо одной партии в палате общин. Этим воспользовалась

партия Альянса (союза либеральной и социал-демократической партий),

потребовавшая в начале 1980 года реформы выборов.

2. Потеря членов. С 1953 года в обеих основных партиях отмечается

slem|xemhe числа членов. Достоверные данные о реальном числе членов

партий не публикуются, однако признается, что их нынешнее количество

относительно невелико.

3. Потеря источников доходов. В реальном исчислении доход партий

сократился в той же пропорции, что и количество их членов, хотя членские

взносы не являются основным источником партийных доходов. Последствиями

спада в доходах стал рост финансовой зависимости консервативной партии

от частных фирм, а лейбористской — от профсоюзов.

За последние тридцать лет избирательная политика Великобритании

значительно изменилась. Это было обусловлено рядом причин. Первая

причина носит структурный характер: за этот период резко сократилась

доля экономически активного населения, занятого в традиционных областях

промышленности, особенно обрабатывающей. Несомненно, это подточило

традиционные источники, из которых лейбористская партия черпала

поддержку. Второй причиной является раскол, произошедший в лейбористской

партии в начале 1980-х годов, который привел к образованию социал-

демократической партии. Хотя в 1988 году поддержка со стороны

избирателей “центральных” партий существенно сократилась, на

политическую арену Великобритании вышла заметная “дополнительная сила”.

Третьей причиной 303 было то, что на пост премьер-министра трижды

избиралась лидер консервативной партии М. Тэтчер. Программа решительных

изменений, выдвинутая М. Тэтчер и ее кабинетом, отразила значительный

отход от предшествующей философии консерваторов. “Тэтчеризм” делал

особый акцент на ограничении роли государства в экономической жизни и

провозглашал развитие рыночных механизмов как основы свободы личности и

экономического процветания.

До 1970 года обе партии пользовались стабильной поддержкой

избирателей, большинство которых были ярыми сторонниками либо либералов,

либо консерваторов. Это учитывалось в ходе ведения избирательных

кампаний, в которых главной задачей считалось объединение

единомышленников, а не завоевание голосов избирателей, придерживавшихся

альтернативных точек зрения. Две избирательные кампании 1974 года

наглядно показали, что традиционная лояльность избирателей значительно

снизилась. Исследование, проведенное для выяснения политических симпатий

избирателей, показало, что число лиц, причисляющих себя к числу “верных”

или “горячих” сторонников той или иной партии, в период с 1970 по 1986

год сократилось с 80% до 60%12). На каждых последующих выборах этот

процент неуклонно падал, при этом увеличивалось число избирателей,

заявлявших, что они принимают решение на самых последних этапах выборов.

Стало очевидно, что избирательные кампании должны оказывать более

значительное воздействие на результаты выборов, чем это было прежде.

Вероятно, большую роль здесь сыграло телевидение, которое выступало

средством “продажи” имиджа партий и политических деятелей.

Можно сказать, что в настоящее время телевидение служит своеобразным

противовесом политизированной британской прессе. В результате смены

владельцев и изменения тиражей крупных газет на рынке стали доминировать

издания, поддерживающие консервативную партию. В 1960-х годах тираж

газет, поддерживавших лейбористскую партию, составлял 43% общего тиража

ежедневных изданий. Сегодня пролейбористскую позицию занимает только

“Дейли миррор”, на долю которой приходится 22% общего тиража изданий.

Существует мнение, что одной из причин увеличения влияния телевидения на

избирательную кампанию является его пристальное внимание к лидерам

партий. Многие стали утверждать, что британские выборы все больше

напоминают американские президентские предвыборные кампании. Однако это

не совсем соответствует действительности: хотя большая часть избирателей

в 1979 году в качестве потенциального премьер-министра отдавала

предпочтение кандидатуре Каллагана, а не Тэтчер, консервативной партии

все же удалось победить.

Поведение избирателей — отход приверженцев

Характерной чертой поведения британских избирателей 1970-х годов

было так называемое группирование приверженцев одной из двух основных

партий. В основе этого явления лежала мысль о том, что важнейшим

фактором, влияющим на поведение избирателей, является социальный класс,

h что избиратели “идентифицируют” себя с той либо другой партией. Иными

словами, они считают себя либо “консерваторами”, либо “лейбористами”.

Исследование, проведенное Дэвидом Батлером и Дональдом Стоуксом в 1960-х

годах, показало, что более 90% населения идентифицируют себя подобным

образом с той или другой партией.

304

Многие идентифицировали себя с избранной партией “достаточно сильно”

или “очень сильно”13).

В наши дни корреляция между классом и поведением на выборах стала

намного менее определенной. Кроме того, гораздо большая часть

избирателей сегодня обращает внимание на политику и взгляды партий, а не

просто выражает одной из них безоговорочную поддержку. В этом случае мы

имеем дело с процессом отхода приверженцев, то есть отступления от

устойчивой партийной идентификации.

Чем можно объяснить усиление отхода приверженцев? Айвор Крю говорит

о двух типах влияний14). Первый связан с возрастанием значения тех

сторон жизни людей, которые не находятся в прямой связи с классовыми

различиями, — например, живут ли они в собственных ломах или в

арендованных, являются ли членами профсоюзов или нет. Так, оказалось,

что члены профсоюзов отдают устойчивое предпочтение лейбористам перед

консерваторами, независимо от того, чей это профсоюз — “белых” или

“синих воротничков”.

Второй фактор заключается в том, что избиратели все в меньшей

степени пленники своих предыдущих политических привязанностей,

определявших их партийные предпочтения. Наоборот, люди, как правило,

стремятся отдать голоса той партии, которую считают наиболее

соответствующей своим интересам сегодня. Так, можно предположить, что в

конце 1970-х и в 1980-е годы партия лейбористов предлагала политический

курс, не отвечавший симпатиям значительной части се сторонников, —

отсюда длительный период правления консерваторов.

Выборы 1992 года

На выборах 1992 года сдвиг голосов в пользу лейбористов составил 2%

избирателей, консерваторы сохранили общее большинство в парламенте, хотя

размеры этого большинства существенно сократились. Доля населения,

голосующая за Тори, оставалась с 1979 (44,9%) до 1992 года (42,8%)

достаточно стабильной. Доля голосов, доставшихся лейбористам, была

больше, чем достигавшаяся за последние годы низшая отметка (менее 30% на

выборах 1983 года). В 1992 году они получили 35,2% голосов. Однако это

все-таки меньше достигнутого партией в 1979 году. Третья партия —

Либеральные демократы — получила 18,3%, это спад по сравнению с двумя

предыдущими выборами.

Исследования, проведенные во время последних выборов, подтвердили

тенденцию к колебаниям значительного числа голосов, несмотря на

устойчивую поддержку всех трех партий. Опрос репрезентативной группы из

1500 избирателей показал, что 21% из них будут голосовать лишь в

последнюю неделю избирательной компании.

В целом результаты выборов подтверждают тезис об отходе

приверженцев; вместе с тем они показывают, что этот процесс более

характерен для сторонников неконсервативных партий, чем для сторонников

консерваторов. Если это так, то положение лейбористов представляется

весьма проблематичным — на выборах 1992 года вновь победили Тори, уже в

четвертый раз, и неясно, удается ли лейбористам сломить сложившуюся

практику голосования в будущем.

305

“Тэтчеризм”

Одной из характерных черт политики Великобритании в 1980-х годах

было влияние политических идей, связанных с именем Маргарет Тэтчер и

ставших известными как “тэтчеризм”. Каковы источники “тэтчеризма”? Чем

он был привлекателен для широких слоев населения Великобритании? Легко

предположить, что политика, ассоциируемая с правительством Маргарет

Тэтчер (которое пришло к власти в 1979 году), выглядела в глазах публики

гораздо более последовательной и твердой, чем это было на самом деле.

Aegsqknbmn, “тэтчеризм” имел ряд четко выраженных направлений, однако в

основе своей это был достаточно неопределенный набор программ и

инициатив. Одни из них принимались, исходя из прагматических причин,

другие возникали и в большинстве своем исчезали с течением времени15).

Маргарет Тэтчер стала премьер-министром и лидером консервативной

партии отнюдь не на волне поддержки политики, впоследствии названной

“тэтчеризмом”. На самом деле первоначально ее никто даже не рассматривал

как возможного кандидата на смену лидера консервативной партии Эдварда

Хита. Но в тот период, в конце 70-х годов, когда она готовилась

противостоять Хиту после двукратного поражения консервативной партии на

предыдущих выборах, многие члены парламента выступали за перемены в

руководстве партии. Ее победа в то время не рассматривалась многими как

начало решительного идеологического поворота в философии консерваторов,

хотя Тэтчер принимала активное участие в пересмотре обшей концепции

партии, начатом Кейтом Джозефом. Став лидером партии, она объединила

идеи, предложенные Джозефом, со взглядами, выдвинутыми экономистом

Милтоном Фридманом, что и было положено в основу нового политического

курса.

Манифест консервативной партии 1979 года по большей части содержал

идеи, выдвинутые еще Хитом, хотя в нем и появились обещания переломить

тенденцию экономического спада в стране и радикально расширить свободы

каждого индивида путем сокращения власти государства. Многие

политические комментаторы объясняли победу консерваторов на всеобщих

выборах 1974 года скорее реакцией на неспособность лейбористской партии

сохранить контроль над профсоюзами, чем триумфом нового политического

мышления. Во время ее первого срока пребывания на посту премьер-министра

политика Тэтчер была сконцентрирована на “монетаризме”. Считалось, что

контролирование денежных средств является ключом к сокращению инфляции и

обеспечивает действенное управление экономикой. Однако оказалось, что

добиться государственного контроля над финансами на практике невозможно,

поэтому впоследствии от политики монетаризма в основном отказались. Было

пересмотрено также первоначальное обязательство сократить

государственные расходы, так как в течение всего первого срока

пребывания Тэтчер у власти они постоянно росли.

Победа консерваторов на выборах 1983 года дала импульс реализации

экономического направления политики “тэтчеризма”, началом которой

послужила приватизация государственных компаний. Продажа акций таких

компаний, как “British Telecom”, “British Gas”, “British Airways” и

“British Petroleum”, встретила широкую поддержку. Продажа

правительственных зданий также пользовалась одобрением избирателей.

Планировались далеко идущие изменения в организации образования и в

системе трат на местные органы власти, хотя совсем не очевидно, что эти

шаги оказались бы столь же популярными.

306

Сторонники приватизации утверждали, что она имеет ряд преимуществ.

Она восстанавливает здоровую экономическую конкуренцию вместо громоздких

и неэффективных государственных бюрократий; сокращает государственные

расходы и прекращает политическое вмешательство в экономические решения.

Политика приватизации, начатая Тэтчер, оказалась жизнеспособной. Партия

лейбористов, бывшая поначалу ее яростным противником, со временем

отказалась от столь бескомпромиссной позиции и согласилась с тем, что

приватизация была необратима.

“Леди не свернет с пути!” - заявила Маргарет Тэтчер в одном из своих

самых известных выступлений. Вероятно, наиболее сильным элементом

“тэтчеризма” была все же сама личность миссис Тэтчер. Многие избиратели

не разделяли ее взглядов, но уважали ее качества национального лидера.

Эти качества особенно ярко проявились, когда Тэтчер отказалась отступить

перед лицом фолклендского кризиса, и ее доминирующая роль в

правительстве особенно усилилась после того, как она постепенно добилась

отставки членов своего кабинета, несогласных с ее политикой.

Уровень поддержки политики “тэтчеризма” с течением времени менялся.

Первоначально ее победа была скорее результатом голосования против

правительства Каллагана. В начале 1980-х годов в стране все чаще стало

проявляться общественное несогласие с политикой Тэтчер, проходили марши

opnreqr` и демонстрации против безработицы. В этот период авторитет

консервативной партии существенно упал, однако после того, как

правительство продемонстрировало силу и твердость своей позиции во время

фолклендского кризиса, что было встречено всеобщим одобрением,

консерваторы снова получили поддержку населения, и это послужило

основной причиной их победы на выборах 1983 года. Во время забастовки

шахтеров в 1984 году над кабинетом нависла угроза отставки, но поскольку

забастовка не увенчалась успехом, правительство вышло из этой ситуации

еще более популярным, чем прежде.

Нет никакого сомнения в том, что правительство Тэтчер в целом

находило широкую поддержку среди населения. Эта поддержка охватила даже

те слои, которые ранее были сторонниками лейбористов. Стюарт Холл

считает, что Маргарет Тэтчер создала некую разновидность авторитарного

популизма, что находило выражение в ее апелляции к народному мнению16).

Многим пришлись по душе ее выступления против государственного

коллективизма, а также ее активная поддержка частной инициативы и

взаимопомощи. В этом проявилась популистская сторона ее политики.

Широкой поддержкой были также встречены попытки дисциплинировать

профсоюзы, ее “горькое экономическое лекарство”, а также твердая

приверженность идее государства “закона и порядка”. Это вносило в

общественные настроения нотку авторитарности.

Несмотря на решительную победу на выборах 1987 года популярность

миссис Тэтчер среди электората начала резко снижаться. Ключевыми

факторами этого стали непопулярность подушного налога, непримиримость ее

позиции в оценке роли Британии в Европейском сообществе и наступление

периода спада в экономике. Уровень недовольства ее политикой достиг

таких размеров, что, когда Майкл Хезелтайн бросил ей вызов в ноябре 1990

года, ему для полной победы не хватило лишь незначительного количества

голосов. В этой ситуации старшие коллеги убедили ее далее не участвовать

в борьбе, и, как следствие, на политической арене появился Джон Мэйджор,

ставший новым лидером консерваторов и премьер-министром17).

307

Политика партий: разрушение стереотипов в конце двадцатого века?

Несмотря на долгий срок своего правления, Маргарет Тэтчер никогда не

пользовалась поддержкой абсолютного большинства населения. В

действительности в Великобритании и в других странах Запада наблюдаются

рост скептицизма и разочарования политикой традиционных партий, что

сопровождается нестабильностью их поддержки. Это совпадает с периодом (с

начала 70-х годов до сегодняшнего дня), когда процесс постоянного

расширения социальных прав дал обратный ход. Партии с правым уклоном,

такие, как возглавлявшаяся Маргарет Тэтчер в Великобритании или

Гельмутом Колем в Западной Германии, совместно с администрацией Рональда

Рейгана сделали попытки сократить расходы на социальные нужды18). Даже в

тех государствах, где к власти пришли социалистические партии, например,

во Франции при президенте Миттеране, с 1981 по 1986 год, наблюдалось

сокращение ассигнований на социальные нужды. Одной из причин этого было

снижение правительственных доходов в результате общеэкономического

спада, который начался в 1970-х годах. В этот период существенно возрос

скептицизм в отношении эффективности государственных социальных

программ, причем этот скептицизм разделялся не только самими членами

правительств, но и многими рядовыми гражданами. Эти взгляды оказали

непосредственное влияние на изменение характера поддержки партий.

Теории перегрузки государства и кризиса легитимности

Следствием изменения политической ситуации стало появление двух

противоположных теорий. Одной из них была теория перегрузки

государства19). Согласно этой теории, по мере того, как правительства

расширяют свои задачи, принимая на себя государственное управление

промышленностью, коммунальными службами и транспортом, а также

обязательства по социальному обеспечению, выясняется, что это

существенно больше, чем государства могут реально финансировать и

контролировать. Со времени окончания второй мировой войны политические

партии, стремясь добиться поддержки избирателей, обещали им все новое и

mnbne увеличение разнообразных льгот и пособий, однако после выборов

выяснялось, что они не в состоянии выполнить свои обещания, так как

уровень государственных расходов повысился настолько, что превысил

уровень доходов от налогов, от которого зависит вся деятельность

правительств. Крупные правительственные структуры стали обслуживать

только самих себя; кроме того, они становились все менее управляемыми и

не отвечали тем нуждам, ради которых были созданы20).

Как следствие этого, избиратели стали все более скептически

относиться к заявлениям правительств и политических партий. Партии

левого толка, а также демократическая партия в Соединенных Штатах,

частично лишились традиционной поддержки со стороны рабочего класса,

поскольку стало ясно, что расходы государства в отношении благ, которыми

эти группы реально пользуются, вышли из-под контроля. Появление

политического курса “новых правых” объясняется как попытка справиться с

такой ситуацией путем ограничения расходов государства и оказания

поддержки частному предпринимательству.

308

Противоположная теория, получившая название теории кризиса

легитимности, была разработана немецким социологом Юргеном Хабермасом и

его последователями21). Исходным положением этой теории является

утверждение, что современные правительства в целом испытывают трудности

в получении необходимых средств для выполнения возложенных на них задач.

Для поддержания стабильности экономики вмешательство государства в

экономическую жизнь и социальное обеспечение является необходимым,

поскольку там, где общество в основе своей зависит от товаров и услуг,

предоставляемых частным капиталистическим производством, экономическая

жизнь имеет ярко выраженную тенденцию к изменчивости и неопределенности.

Правительства вынуждены обеспечивать многие виды услуг, которые частные

компании не желают финансировать из-за их недостаточной прибыльности. В

то время как государство вынуждено брать на себя все больше

обязательств, правительству все труднее получать необходимые для их

реализации средства, поскольку налоги взимаются с частных лиц и деловых

структур, что встречает сопротивление. Правительства не в состоянии

адекватно реагировать на эти противоречивые требования. Давление с

каждым годом становится все более заметным, так как диапазон

обязательств, которые вынуждены брать на себя правительства, постоянно

расширяется. Возможности партий, особенно выступающих за увеличение роли

государства, выполнить свои обещания, значительно уменьшились. Именно

это привело к частичной потере поддержки общественности и к общему

разочарованию в возможностях политиков, то есть к “кризису

легитимности”. Новые формы политического курса правых возникли в

результате сопротивления высоким уровням налогов со стороны

высокодоходных групп населения.

Оценка теорий

Обе рассмотренные теории исходят из ряда общих положений. В них

утверждается, что авторитет власти, а также сложившиеся формы поддержки

партий подорваны в результате растущих к ним претензий. Обе теории

сходятся на том, что правительствам трудно контролировать те аспекты

социальной и экономической жизни, на которые они в своих программах

обещали оказывать влияние. Однако предложения по практическому

исправлению сложившейся ситуации у них разнятся. Теория “перегрузки

государства” выдвигает тезис о том, что попытки сокращения уровня

государственных расходов могут принести плоды. Альтернативная теория

предполагает, что такие попытки могут вызвать скорее ухудшение положения

и обострение социальных конфликтов, так как у государства не будет

достаточно средств, чтобы удовлетворить нужды здравоохранения,

социального обеспечения или разрушающейся инфраструктуры городов.

Теория “перегрузки” выглядит менее привлекательной. Она содержит ряд

насильственных моментов в обеспечении и распределении средств между

правительствами и частными структурами, и Ю. Хабермас последовательно

анализирует эти проблемы. Те слои населения, которые больше платят за

услуги, — как правило, более богатые — полагают, ч