Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364139
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62791)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21319)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21692)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8692)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3462)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20644)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Iii. Развитие психоанализа в Германии

Название: Iii. Развитие психоанализа в Германии
Раздел: Остальные рефераты
Тип: реферат Добавлен 02:24:09 12 февраля 2012 Похожие работы
Просмотров: 123 Комментариев: 6 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Петер Куттер. Современный психоанализ. Введение в психологию бессознательных процессов

Рекомендовано в качестве учебного пособия для дополнительного образования Министерством образования Российской Федерации Б.С.К.

Санкт-Петербург 1997

СОДЕРЖАНИЕ

От издательства Предисловие к русскому изданию Вступление I. Человеческие, слишком человеческие конфликты в повседневной жизни и их отражение в зеркале литературы и кино II. Дерево психоаналитического познания 1. Корни психоанализа: естественные науки, литература, филосо-фия 2. Ствол психоанализа: Зигмунд Фрейд и группа первых психоаналитиков 3. Первые ветви: Адлер, Штекель, Юнг 4. Возвращение к стволу: теория инстинктов и теория травм 5. Дальнейшее развитие ствола: Я-психология и ранняя теория отношений 6. Ветви психоанализа: современное развитие теории отношений (Сандор Ференци и Михаэль Балинт, Эрик Г. Эриксон, Рене А. Спиц, Дональд В. Винникот, Маргарет Малер, Отто Ф. Кернберг, Гейнц Когут, Альфред Лоренцер и Клаус Хорн)

III. Развитие психоанализа в Германии

1. Немецкое психоаналитическое объединение переосмысливает нацистское прошлое 2. Значение психоанализа для педагогики, философии и богословия 3. Психоанализ в университете -- шансы для взаимных инициатив .

IV. Психоанализ на фоне науки

1.Является ли психоанализ наукой? 2. Различие между естественными и гуманитарными науками 3. Освобождающие науки 4. Позиция психоанализа V. Психоаналитическая теория личности 1. Предварительные замечания 2. Образ человека по Фрейду (психоаналитическая теория сексу-альности;развитие структурной модели) 3. Дальнейшее развитие теории Фрейда (современные психоанали-тическиеаспекты сексуальности; развитие структурной модели; специальные теории личности)

VI. Психоаналитическое учение о болезнях

1. Предварительные замечания 2. Классическое учение о неврозах (страх и механизмы защиты; классическая истерия или конверсионный невроз; неврозы на-вязчивых состояний; фобии; депрессивный невроз или невроти-ческая депрессия) 3. Современные "пост-классические" неврозы (нарциссический невроз; пограничные случаи; неврозы недостатка и неврозы связи) 4. Учение о психозах (депрессивные психозы или психотические депрессии; мания; шизофрения) 5. Психосоматические расстройства (формы патологий; психосома-тический процесс; стационарная психотерапия; профилактика) 6. Делинквентное поведение (общественные аспекты; индивидуаль-ные аспекты; терапия) 7. Алкогольная и наркотическая зависимость 8. Так называемые перверсии (очевидное поведение; объяснение возникновения перверсий; проституция) 9. Резюме

VII. Диагностические методы в психоанализе

1. Предварительные замечания 2. Психоаналитическое "интервью" (метод и необходимые условия; три уровня "интервью"; примеры из практики; эмпирическое обоснование) 3. Психоаналитически ориентированные методы тестирования (ка-чественные методы; количественные методы)

VIII. Психоаналитические методы лечения и консультации

1. Отличия от других видов терапии (поведенческая терапия; разго-ворная психотерапия; прочие психотерапевтические методы) 2. ..Условия, необходимые для успешного применения психоана-литических методов (со стороны психоаналитика; со стороны пациента) 3. Психоаналитическая ситуация 4. Психоаналитический метод в узком смысле (желание и сопро-тивление; перенос и контрперенос; толкование) 5. Экскурс: опытные экстремальные и смешанные формы психо-анализа и поведенческой терапии. Сравнительный анализ 6. Другие формы психоаналитической терапии (психоаналитичес-кая психотерапия; короткая психоаналитическая терапия) 7. Применение психоанализа (в медицине; в психологии; в группо-вой терапии; в семейной терапии) К. Психоанализ вне клиники и консультационного кабинета -- с психоанали-тическим инструментарием в политике и обществе 1. Методологические проблемы 2. Общественная критика Фрейда 3. Психоаналитическое исследование предрассудков и проблемы меньшинств 4. Вклад А. и М. Мичерлих в решение актуальных процессов в ФРГ 5. Примеры движения за эмансипацию (студенческие выступления; эмансипация женщины; движение за мир) Примечания От издательства Данная работа открывает книжную серию под общим названием "СОВРЕМЕННЫЙПСИХОАНАЛИЗ", ставящую своей задачей зна-комство читателя с основныминаправлениями психоаналитической мысли, -- ее теоретическими положениями,прикладными разработ-ками и клинической практикой. Необходимость начинанияподобного рода диктуется прежде всего настоятельной потребностью мыслящейчасти российского общества в серьезном переосмыслении мировогопси-хоаналитического опыта последних десятилетий и включении его в об-щийконтекст отечественной научной и образовательной систем. В силу различных причин, в том числе и идеологического харак-тера,богатейшее творческое наследие ближайших учеников и после-дователей Фрейда,равно как и новейшие исследования нынешних пси-хоаналитиков,-- многие работысамого мэтра, к счастью, в свое время были опубликованы на русском языке,хотя впоследствии и упрятаны во всевозможные "спецхраны" -- оказалисьвыключенными из науч-ного, клинического и культурного процессов в России.Это обстоятель-ство и побудило наше издательство, наряду с уже издающейсясерией "Библиотека аналитической психологии", приступить к изданию книгнепосредственно психоаналитической серии. Практической задачей "восстановительной" работы такого рода на-ряду спубликацией книг психоцентрического и медикоцентрического направлений вклассическом и постклассическом психоанализе видится и публикация рядаработ, позволяющих прояснить психопатологичес-кую специфику тоталитарнойистории общества как истории болезни, в рамках которой вырисовывается новыйбеллетристический жанр. Историки, политологи, публицисты уже внесли своюпосильную лепту в создание своеобразной "кругорамы" социальной историиРоссии, психологам же еще только предстоит дискурсная артикуляцияотечественной новейшей психоистории, позволившая бы раскрыть обществуразницу между историей индивидуальной и общественной души и исто-рией ееболезни. Психическое, увы, слишком часто видится через пато-логию... Данный проект -- плод усилий многих людей, не только сотрудни-ковиздательства "Б. С. К." и Информационного центра психоаналити-ческойкультуры, инициировавших саму идею издательской серии, но и целого рядадругих организаций. В осуществлении столь серьезного начинания постоянную помощь намоказывают Международная Психоаналитическая Ассоциация (IРА), Европейскаяпсихоаналитическая федерация (ЕРР), ряд зарубе-жных издательств и фондов, вчастности немецкий благотворительный фонд Inter Nations, РусскоеПсихоаналитическое общество и Россий-ская психоаналитическая ассоциация вМоскве, Общество поощрения современного искусства "А-Я" в Санкт-Петербурге.Всем им мы выра-жаем свою глубокую признательность. Мы хорошо отдаем себе отчет в том, за какое трудное дело взялись.Поэтому заранее благодарны всем нашим будущим читателям за их кри-тическиесоветы и пожелания. Январь 1997 г. Предисловие к русскому изданию Улучшение политического климата в мире способствует восстанов-лениюнарушенных международных связей, устраняет предрассудки в отношениях междугосударствами и общественными системами и бла-готворно влияет на развитиенаучного знания, что с полным правом следует отнести и к психоанализу. В свое время российский психоанализ оказался одной из многочис-ленныхжертв большевизма, а позже стал неугоден национал-социа-листическому режимупсихоанализ немецкий. Диктаторские режимы, утвердившиеся в Аргентине и Чили,оказали столь же удручающее вли-яние на развитие психоанализа в этихстранах. Являясь не только медицинской практикой, но и культурологичес-койтеорией психоанализ в состоянии помочь лучше разобраться в исто-рическойдинамике подобных политических процессов. Помощь эта может заключаться и вовскрытии аспектов стыда и скорби, от которых ранее приходилось защищаться, атакже в обнаружении латентных предрассудков и собственных черт в образеврага, что сулит возмож-ность позитивных общественных преобразований внаправлении мультикультурального общества. Для Германии решение проблемтакого рода стало особенно актуальным после объединения двух немецкихгосударств в 1989 году. Великий мир с его казавшимися прежде необозримыми и беско-нечнымипросторами доступен теперь не только воображению, но и, благодарясовременным средствам массовой информации, вполне обозрим. Прежде отдельные нации самостоятельно выбирали те или иные путиразвития, теперь они находятся в постоянном, многостороннем взаимодействии.Современные разработки теории систем убедительно свидетельствуют о том, чтони одно действие в какой-либо стране не проходит для других стран бесследнои имеет для них те или иные последствия. Речь идет не столько о каузальныхпроцессах с прису-щими им причинно-следственными связями, сколько опроцессах цир-кулярных, малейшее изменение в которых влияет на политическуюсистему в целом. В таком общественно-политическом контексте научное сообщество такжеориентируется уже не национально, а мультикультурально или интернационально.В свое время и психоанализ, возникнувший в Вене, быстро перешагнул границыАвстрии и стал достоянием мировой культуры... Международное распространение и развитие психоанализа привело, однако,не только к разрушению барьеров непонимания, но к многочи-сленным расколам,начало которым положили расхождения во взглядах между тремя "китами"психоаналитического движения -- Зигмундом Фрейдом, Альфредом Адлером иКарлом Густавом Юнгом. В дальней-шем противоречия преследовалипсихоаналитиков и в других странах, разводя в разные стороны не толькосоциально ориентированных поли-тических критиков, но и совершеннонеполитизированные клинические структуры и психотерапевтические учреждения. Россия не стала исключением на этой стезе размежевании. После распадаСоветского Союза единая Психоаналитическая Ассоциация тоже распалась на рядрегиональных объединений. В мае 1995 года "Российская психоаналитическаяассоциация" отделилась от "Рус-ского ("Арбатского") психоаналитическогообщества" (Москва). В Петербурге действуют две независимыепсихоаналитические струк-туры: "Восточно-Европейский институт психоанализа"и "Санкт-Петербургское психоаналитическое общество" с издательским"Информационным центром психоаналитической культуры". В Росто-ве-на-Донусуществует "Ростовская психоаналитическая ассоциация" и даже в далекомсибирском городе Томске интересуются современным психоанализом. В связи с этим есть все основания полагать, что книга "Современ-ныйпсихоанализ", написанная в Германии в 1989 году для широкой публики, вызоветинтерес и в России. Что касается энтузиазма и пионерского духа, царящих в Москве,Петербурге и Ростове, то автор убедился в этом лично в 1994, 1995 и 1996годах. В этой связи невольно вспоминается тот энтузиазм, с кото-рым вГермании после катастрофы 1945 года на протяжении всех 50-х годовприветствовали иностранных психоаналитиков, возвращавших психоанализ народину. Подобно тому, как в свое время Германия извлекла пользу из контактовс психоаналитиками Великобритании, Голландии и США, русские коллеги обретаютупущенный опыт из кон-тактов с западными психоаналитиками. Предлагаемая книга представляет собой адаптированное введение в сложнуюобласть знания. Побудительным мотивом к ее написанию послужили лекции исеминары, которые я в течение двадцати лет про-водил во Франкфуртскомуниверситете. Вопросы студентов заставля-ли меня искать на них точныеответы, прояснять неясное, пытаться устранить противоречия и заполнитьсуществующие пробелы. Хотя на-учного (позитивного) обоснования верноститеории и практики психо-анализа нет, тем не менее последний постояннооправдывает себя в пра-ктической жизни. Очевидную пользу из психоанализаизвлекают и такие смежные дисциплины, как социология, педагогика,психотерапия и другие. Я хочу выразить свою особую благодарность Сергею Панкову и ВалериюЗеленскому за их кропотливый труд по переводу и редактиро-ванию рукописи,Роланду Кнаппе из издательства Клетг-Котта за пре-доставление прав напубликацию, немецкому фонду Inter Nationes за великодушную финансовуюподдержку и петербургскому издательству "Б. С. К." за усилия по изданиюкниги. Ряд московских коллег оказывали помощь на разных этапах осуще-ствленияиздательского проекта. Особенно я благодарен Марине Игельник, Якову Обухову,Сергею Назаряну и Арону Белкину. Надеюсь, что книга найдет своих читателей в России и не только поможетих профессиональному росту, но и принесет им ощущение большей полнотысобственного бытия. ПЕТЕР КУТТЕР, Штутгарт, ноябрь , 1996 г. ВСТУПЛЕНИЕ Почему необходимо еще одно введение в психоанализ? Мы исходим из того, что многочисленные введения в психоанализ нуждаютсяв уточнениях. Иначе говоря, некоторые из них, как, например, популярныеработы Чарльза Бреннера (1967), Густа-ва Балли (1961), или Лоуренса С. Куби(1956), уже успели устареть. В связи с этим на книжном рынке появились новыеработы: "Глубинная психология" Зигфрида Эльхарда(1971), "Фундаментальныйкурс пси-хоанализа" Себастьяна Гопперта (1978), "Введение в учение оневрозах и психосоматическую медицину" Свена Олафа Гоффмана и ГердаГохапфеля (1984); отличный актуальный обзор психоанализа, выпол-ненныйВольфгангом Мертенсом (1981), сжатая и точная информация о психоанализеФранкфуртского Института Зигмунда Фрейда (Мук и другие, 1974). К событиям накнижном рынке можно отнести "Учебник психоаналитической терапии" ГельмутаТомэ и Хорста Кэхеля (1985), первый том которого ("Основные положения"),составленный в сотруд-ничестве со многими учеными, знакомит не только сосновными положе-ниями психоанализа, но и подробно излагает сущность такихспециаль-ных понятий, как перенесение, соответствие, смещение, первичноеинтервью и толкование сновидений, вырабатывает определенные пра-вилапсихоаналитической терапии, глубоко и обстоятельно выявляет пути развития ицели психоанализа. В Институте психоанализа на факультете психологии Франкфурт-скогоуниверситета, где я преподаю с 1974 года, имеется большой выборпсихоаналитической литературы; это хорошее подспорье студентам-психологам,которые наряду с классическими психологическими дисци-плинами --психологической диагностикой, клинической психологией, педагогическойпсихологией,-- сдают экзамены по профессиональной и организационнойпсихологии, равно как и по психоанализу. Некоторые из перечисленных книггодятся для этих целей, некоторые, как выясня-ется в процессе работы состудентами, для учебных целей зачастую не подходят. По отдельнымэкзаменационным темам, которые изучаются в рамках психоанализа (таким, кактеория личности и учение о болез-нях), написан целый ряд монографий,подавляющее большинство кото-рых для студентов слишком сложно. Будущие психоаналитики вряд ли обойдутся университетским образованием.Студенты основного курса (психологии) и параллельного курса (психоанализа)могут и должны получать фундаментальные све-дения о теории и практикепсихоанализа, теории личности, учении о бо-лезнях, теории психическихотклонений, о психоаналитических методах лечения и консультирования, а такжео бесчисленных возможностях приложения психоанализа к общественной жизни иполитике, к лите-ратуре и искусству, к антропологии и философии. Долгоевремя я до-вольствовался тем, что при подготовке к экзамену студенты изучалипо меньшей мере одну книгу в каждой из названных областей, однако и такогорода нагрузка оказывалась (по сравнению с другими дисципли-нами) чрезмерной,по причине всеобъемлющего характера предмета изучения. Это соображение стало отправным пунктом для моей работы над введением впсихоанализ, которое, с одной стороны, дополнило бы сжа-тую информацию книгЧарльза Бреннера, Вольфганга Мертенса и авторской группы Института ЗигмундаФрейда, а с другой -- не претен-довало бы на роль учебника, большая частькоторых написана, собст-венно говоря, для практикующих психоаналитиков. Какобразцы таких учебников можно привести пятое издание"Психоаналитическогоучения о болезнях" Вольфганга Лоха и "Учебник психоаналитической терапии"Гельмута Томэ и Хорста Кэхеля. Размышляя о содержании этой книги, я в первую очередь руковод-ствовалсяинтересами студентов, с 1974 года посещавших мои лекции и семинары воФранкфуртском университете. Так появилось научно обоснованное введение впсихоанализ, которое предназначено для широкого круга читателей и вместе стем может послужить пособием для тех, кто работает в области социальнойпсихологии и медицины. Все читатели, интересующиеся психоанализом ипсихологией, получат при чтении книги необходимые сведения независимо от ихсобственных занятий, будь то социальная работа, медицина, психология иликакая-то другая область деятельности. Впрочем, книга будет полезной и для студентов последних курсов и дляпрактикующих психоаналитиков. Она позволит им составить общее представлениео предмете и освежить в памяти уже имеющиеся знания, а отчасти и расширитьих. Цели и содержание предлагаемой книги во многом отличны от моейпредыдущей работы " Психоанализ -- подтверждения, методы, теория иприменение" (Куттер, 1984), в которой я сравнил между собой мно-гочисленныестатьи последних лет. с тем чтобы проследить, что именно в психоанализеоправдало себя, а что -- нет. Кроме того, я коснулся важнейших аспектовпсихоанализа как метода и теории. Что касается практического примененияпсихоанализа, то я рассматривал только те его аспекты, которые меня в тотмомент интересовали, в частности, вклад психоанализа в групповую терапию и врешение общественных проблем. В предлагаемой книге речь пойдет о другом. Материал, из которого онавозникла,-- это лекционные и семинарские заметки, которые на-стольковыкристаллизировались в ходе бесконечных обсуждений со студентамиуниверситета, что буквально взывали стать книгой. "Новая старая критика" психоанализа Стимулом к написанию этой книги послужили и появившиеся в по-следнеевремя многочисленные критические статьи, которые берут пси-хоанализ вперекрестный огонь уничижительной критики, долженст-вующей в буквальномсмысле его уничтожить. Двадцать лет назад на пресс-конференции Неделипсихотерапии в Линдау в присутствии ежегодно собирающейся здесь гильдииакадемических (по большей час-ти не ориентированных на психоанализ)психологов, один журналист предрекал, что через какие-то десять лет"психоанализ Фрейда" утра-тит всякое значение и уступит свое место такимновым направлениям в психологии, как поведенческая терапия, психологияпознания и тео-рия обучения. В 1969 году журналист Рупрехт Сказа-Вайспроцитиро-вал в газете "Штуптартер Цайтунг" (в"-- 110, с. 37) диагнозизвестного гамбурского психолога и психотерапевта Рейнхарда Тауша, которыйзвучал так: "Смерть через десять лет". Пророчества не сбылись. Психо-анализсуществовал и продолжает существовать по сей день, и во мно-гом продвинулсявперед. Впрочем, и другие направления психологии не стоят на одном месте. Ситуация в области психотерапии и психоанализа за последние десять летрешительно изменилась. Теперь не ищут объяснения всему высокому и низкому вчеловеческой душе на запутанных тропах психо-аналитической интерпретации, а,напротив, делают упор на эксперимен-тальных и естественнонаучных методах, насерии наукообразных опытов, благодаря которым студенты американскихколледжей, равно как и сту-денты немецких психологических факультетовуниверситетов овладе-вают все большим числом надежных и серьезныханалитических методов исследования. Следствие этого -- переход от чистостатистического под-хода к числовым оценкам и выявлению норм отклонений.Разумеется, таким образом можно узнать массу интересных подробностей,которые. однако, имеют для терапии слишком малое практическое значение. Напротив, теория и практика психоанализа находят себе примене-ние вповседневной работе, в психоаналитических консультациях, впси-хотерапевтических и психосоматических клиниках, в работе свободнопрактикующих психотерапевтов. Это живой обновляющийся организм. Критикиупрекают психоанализ за его недостаточную научную обосно-ванность и слабуюэффективность методов лечения. Но попытки пред-ставить психоанализ"глубокомысленным шарлатанством", как это делает Дитер Е. Циммер (1986),доказать, подобно Гансу Юргену Айзенку (1985), полную неэффективность егометодов, или охаракте-ризовать его как антинаучную теорию -- такова сквознаяидея книги Кристофа Т. Эшенредера "Здесь Фрейд ошибался" (1984) --неоснова-тельны уже потому, что полученные психоаналитическими средствамирезультаты проверяются методами, которые составляют противополож-ностьпсихоанализу и к бессознательным процессам не применимы. Айзенк и другие критики психоанализа -- превосходные знатокиста-тистических методов психологии восприятия, психологии обучения ипсихологии памяти. Они прекрасно знают психологию познания, психоло-гиюмотиваций и психологию эмоций. Используя эти методы, они упус-кают, однако,из виду как раз то. чем занимается психоанализ, а именно бессознательныепроцессы и то, как они протекают в "темных тайниках души" между наблюдаемымизвне стимулом, с одной стороны, и разряд-кой, с другой. Критикипсихоанализа поступают с бессознательными про-цессами примерно так, какпоступили бы физики, задумав средствами классической физики (механики,электроники) ответить на вопросы современной теоретической физики, например,теорию атомного ядра. Чтобы не отвечать на полемическое "Нападение на империю царя Эдипа"("Шпигель", 1984) столь же полемическим изложением, следу-ет наглядно инаучно обосновать теорию, методы и применение психо-анализа, а чтобывоспользоваться плодами этой работы, необходима известная непредвзятость.Читатель, придерживающийся противополо-жных психоанализу взглядов, скореевсего воспримет эту книгу как очередное изложение психоаналитической теории.Но если непретенци-озное освещение предмета в этой книге заставит хотя бынемногим ске-птикам задуматься над своей собственной позицией, то главная еецель будет достигнута. I. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ, СЛИШКОМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ ИИХ ОТРАЖЕНИЕ В ЗЕРКАЛЕ ЛИТЕРАТУРЫ И КИНО Наши повседневные конфликты Из повседневной жизни всем известно, как тяжело быть аутсайдером вгруппе, переживать равнодушие, оказаться исключенным из жизни. Не менеетяжело, когда один человек бросает другого. предпочитая ему третьего, иликогда люди навсегда расстаются друг с другом. Если подобные неприятностинакапливаются, необходимы добрый совет и поддержка . Первая реакция обычно-- обращение за советом к другу, который, скорее всего, посочувствует искажет, что с ним такое тоже бывало. Иногда стараются обрестипрофессионального "помощника", который, если он ориентирован на психоанализ,сможет понять и объяснить эти повторяющиеся проблемы с помощьюпсихоана-литической теории. Чаще всего по привычке обращаются к врачу,кото-рый, используя обширную лабораторную диагностику, по всем прави-лампоставит диагноз. Таким образом, душевную болезнь, относящуюся к человеческим нормам,возводят в разряд неопознанных медициной патологий, и на носителя данногодиагноза навешивают ярлык общественно неопасного больного Психоанализстремится к совершенно иному, а именно: поведать человеку о воздействующихна него бессознательных процес-сах, сделать эти процессы явными. По этойпричине мы так много зани-маемся человеческими страстями, неизбежнымиконфликтами между людьми, экзистенциальным страхом и человеческойограниченностью. Современная медицина облегчает нам поиск подходящегообъяснения нашим страхам и душевному неустройству. Медицинский этикетобере-гает нас от знания горькой правды и во имя нашего же блага вводит насв заблуждение. Великие трагедии и знаменитые романы, напротив, предпочитают называтьвещи своими именами. Первое отступление: наши конфликты В в зеркале литературы 1 Европейские трагедии (такие, например, как "Одиссея" Гомера и "Энеида"Вергилия), духовные учения Ближнего и Дальнего Востока показывают, чточеловеческая жизнь неразрывно связана с болью и страданиями. Очень отчетливоэта мысль прослеживается в трагедиях Софокла: "Эдип Царь", "Эдип в Колоне","Антигона". Переработан-ные греческие мифы в "Орестее" и "ПрикованномПрометее" Эсхила только подтверждают трагедии Софокла. Скорбь, горе.проклятие, смерть ,- вот их темы. Они повествуют об убийстве, боязни смерти,мес-ти, грехе, страхе возмездия от фурий (богинь проклятия, кары ивозмез-дия). Актуальность этих трагедий столь высока, что постановки"Орестеи" Петером Штайном или "Медеи" Гансом Нойенфельзом и сейчас вызываютвосхищение публики. Еще одним свидетельством значения бессознательныхпроцессов является "Пентесилея" Генриха фон Клейста в обработке Ганса ЮргенаЗиберберга и Эдит Клевер 2 . Если бы в них не затрагивалисьтрагические и неизменно важные Для людей вопросы, интерес к ним современнойпросвещенной публики вряд ли бы был так велик. Классическая литературапросто немыслима без обращения к коренным проблемам человеческого бытия, клюбов-ным конфликтам, страданиям, ревности, смерти, ненависти, мести изависти. Пьесы Шекспира изображают печали и радости любви: "Мно-го шума изничего", "Ромео и Джульетта", "Укрощение строптивой", историю династийвеликих властителей, комизм обычной человеческой жизни. Великие немецкиероманы от Вольфрама фон Эшенбаха до "Будден6роков" Томаса Манна и ""Игры вбисер" Гессе повествуют о неустроенности человека и его ранних страданиях, отрагических спле-тениях человеческих судеб и возможностях преодолениястраданий. Бездны человеческой души открываются в романах Достоевского "Пре-ступление и наказание", " Идиот", "Братья Карамазовы" с такой жеубедительностью, как в романах и повестях Льва Толстого "Война и мир", "АннаКаренина", "Смерть Ивана Ильича", "Крейцерова соната", "Хозяин и работник". В современной литературе романы Генриха Белля, Элиаса Канегти, МаксаФриша и Петера Хандке, книги Джеймса Джойса, Гюнтера Грасса, Генри Миллера,Милана Кундеры, рассказы Бодо Кирхгоффа и Бото Штрауса вновь напоминают намо наших человеческих, слишком человеческих проблемах. Второе отступление: наши конфликты в зеркале кино Точно так же обстоит дело и с современным кино, где я хотел бы особовыделить фильм " Домино" 3 Томаса Браша, в котором велико-лепнопоказано неизбывное стремление к любви и Признанию, фильмы рано умершегоРаЙнера Вернера Фассбиндера. с особой пристальностью рассмотривающего тайнычеловеческого сознания. Такие режиссеры, как Луис Бюнюэль, особое место всвоем творчестве уделяют психоло-гии бессознательного и области,расположенной между воображением и реальностью. В этой связи можно назвать иновый фильм Вима Вендерса и Петера Хандке "Небо над Берлином" 4 ,а также Вуди Аллена, в фильмах которого человеческие слабости переданы слегким комиз-мом -- в отличие от Л. Бюнюэля, который довольно жесткопрепод-носит зрителю реалии бессознательных побуждений. Пример этому -- фильм Бюнюэля "Дневная красавица" 5 , гдесупруга хирурга переживает в дневное время все то, что большинство видитразве что во сне. Она идет в публичный дом и получает там наслаждение в роли"дневной красавицы". В самом начале фильма красивая молодая женщина вместе со своим му-жемедет в карете по живописному дворцовому парку. Их сопровождают слуги вкрасных ливреях. Карета останавливается, слуги соскакивают на зе-млю.Женщину раздевают, привязывают за руки к дереву, хлещут плетью и. наконец,насилуют. Следующая сцена демонстрирует ту же женщину, которая с унылымвидом лежит в кровати рядом со своим мужем, без малей-шего намека нанежность или эротику. Мы видим ее в светской беседе с гос-тями, в то времякак ее муж занят хирургической работой в клинике. Проследив за женщиной дальше, мы становимся свидетелями того, какоднажды она роняет на пол вазу с цветами, надевает солнечные очки и, уходитиз дома на поиски публичного дома, мимо которого она сначала проходит, потомвозвращается и в нерешительности останавливается. Нако-нец, решившись,поднимается по лестнице, снова колеблется возле двери -- нам видны только ееноги, которые направляются то назад, то вперед и в конце концов поворачиваютк двери. Поднявшись наверх, женщина выглядит очень взволнованной, нодоброжелательные слова содержатель-ницы дома ее успокаивают. Таким образом,она становится "проституткой-любительницей". В происходящее вторгаются две короткие сцены: в первой ремесленник"безнравственно касается" (так писала об этом критика) маленькой девоч-ки,скорее женщины, чем ребенка, во второй девушка отказывается принять облаткуна церемонии конфирмации. Далее следуют очень реалистические сцены в борделе: конфетный фабрикантжелает, чтобы его ласкали полуодетые девушки. Он обнаруживает стеснительнуюСеверину (роль которой исполняет Катрин Денев), разде-вает ее, грубохватает, а когда она не подчиняется ему, швыряет сопротив-ляющуюся женщинуна кровать и силой овладевает ею. Профессор гинеко-логии переодевается вслугу и, держа в руке плетку, умоляет Северину избить его. Он падает к ееногам и стонет: "Бей меня, бей, я так люблю тебя!" Когда Северина отвергаетего просьбы, появляется одна из ее "коллег" и с наслаждением избиваетпрофессора. "Еще!" -- кричит он, в то вре-мя как Северина, которуюпринуждает к этому мадам, с отвращением наблюдает за происходящим в двернующель. Следующим появляется азиатский клиент -- высокого роста, атлетическисложенный мужчина. Он долго не церемонится, и сразу же идет к своей цели.После акта, который в фильме не показан, Северина на вопросы горничнойотвечает словами: "Да что ты в этом смыслишь?" Но остановимся и приглядимся внимательнее к образу жизни Севе-рины. Онанесчастна с мужем, погруженным в свою работу. Она услы-шала что-то опубличных домах. Северина идет туда, колеблется, но в конце концов решаетсяпереступить порог этого дома. Отбросив сом-нения и совершив вытесняемыепрежде сексуальные действия, она дос-тигает душевного равновесия,убедительным доказательством чего слу-жит то, что бессознательноепревращается в сознательное, но затем по причине своей предосудительностионо вновь дает бессознательные импульсы, определяющие наши мысли и поступки. В другом, когда-то нашумевшем фильме времен немого кино "Тай-на однойдуши"6 режиссера Георга Вильгельма Пабста. вдохновлен-ного КарломАбрахамом и Гансом Саксом, речь идет об отношениях между мужем ( актерВернер Краузе), его женой ( Рут Вайнер), его матерью (Илка Грюнинг) и егоотцом (Джек Тревор). Мы становимся свидетелями того, как между четырьмядействующими лицами развора-чивается психологический конфликт, проясняющийто, что в психоана-лизе именуется "эдиповым комплексом". В первых сценах фильма мы видим мужа и жену в благополучном бра-ке.Жена хочет, чтобы муж подравнял ей прическу, подрезав несколько волосков назатылке. В это время распахивается соседское окно и кто-то кричит:"Убийца!". В следующей сцене жена пытается соблазнить мужа, но он остаетсяравнодушен. Приходит сообщение о скором визите двоюрод-ного брата, личностькоторого характеризуют японский кинжал и так назы-ваемый "кванон" (символплодородия). Следующая сцена. Муж спит. Ему снится, что разразился шторм,пол в доме ходит ходуном, двоюродный брат, сидя на дереве, целится в него изружья. Муж взбегает по винтовой лестнице на башню, появляются колокола,которые превращаются в лица, смеющейся над ним жены. Муж возмущен,-- жена идвоюродный брат ка-таются вместе на лодке. Муж отчаянно колотит в стену ипытается заколоть свою жену саблей. В следующей сцене действительно объявляется двоюродный брат. Он даритжене цветы и беседует с ней, но муж в беседе участия не принимает. Во второйсцене, напротив, мужчины оказываются вместе, а жена остается одна. Фильмясно дает понять, что двоюродный брат "наставил мужу рога". Чтобы отвлечься,муж отправляется в пивную, забывает там ключ от дома и неожиданнооказывается в доме матери, которая балует его едой и при этом режет мясокрохотными кусочками, поскольку сам он испыты-вает страх перед ножом. Вследующей, несколько смехотворной для со-временного образованного зрителясцене, муж приходит на прием к психо-аналитику, и тот внушает ему: "Вамкажется, что двоюродный брат угро-жает Вам. Вас пугает его появление,женщины смеются над Вами и ни во что не ставят, а Вы подозреваете вгреховных устремлениях свою жену, так как сами уже ни на что не способны.Отсюда Ваша ревность". Это означает следующее: "Бессознательно Вы упрекаетесвою жену: ты отка-зываешь мне и связываешься с двоюродным братом, ибокогда-то, еще ребенком, переживала нечто подобное". Фильм не упускаетвозможности преподать зрителю "хэппи энд" вполне бюргерской истории концавека. Это сделано, однако, (что характерно для того времени) не прямо, спомо-щью постельной сцены, а косвенным образом -- сценой, изображающейрождение ребенка. Фильм отчетливо демонстрирует страх мужа перед женой, его зави-симостьот матери, гнет вины, ревность к двоюродному брату и бессоз-нательнуювраждебность к жене. Когда муж подносит к шее своей жены лезвие бритвы,чтобы сбрить лишние волоски, и слышит из соседнего окна крик: "Убийца!" -- внем пробуждается бессознательное желание ее смерти, которое, в свою очередьприводит к чувству вины и жажде самонаказания. "Эдипов треугольник" междумужем, матерью и женой совершенно очевиден. Привязанность к материпрепятствует установ-лению зрелых отношений между мужем и его женой. Переноспривязан-ности с матери на жену делает последнюю настолько важным объектом,что визит двоюродного брата вызывает у мужа приступ ревности. В ка-честве"закономерного" мы обнаруживаем в "эдиповом треугольнике" 1) проявлениелюбви к важной личности, 2) ревность, когда этой люб-ви угрожает появлениетретьего лица, 3) ненависть к сопернику, гото-вую перерасти в желание егосмерти. Драматургия Эдипова комплекса, обретшая классические очертания втрагедии Софокла, была переплавлена Пазолини в современную фор-му в егофильме "Царь Эдип" 7 , в котором Сильвана Маньяно исполнила рольЙокасты, а Франко Читти -- Эдипа. В этом фильме скомби-нированысовременность и классическое прошлое. "Ты здесь, чтобы занять мое место. Первое, что ты отберешь у меня,будет она, женщина, которую я люблю",-- говорит мужчина своему только чтородившемуся ребенку. В греческой трагедии пастух подбирает изгнан-ногомладенца и перевязывает ему ноги (как тут не вспомнить знаменитое изречение"nomen est omen", ибо это действие дает ребенку имя Эдип, что в переводеозначает "с опухшими ногами"). В следующей сцене бездетная царская чета Полиб и Меропа в Коринфе беруту пастуха на воспитание найденного им ребенка. Позднее подростка осеняет:"Ты не сын этой матери и этого отца". Он не может в это поверить, и егоохватывает панический страх, когда дельфийский оракул предсказы-вает ему,что он убьет своего отца и овладеет матерью. Он покидает своих приемныхродителей, дабы избежать исполнения пророчества, однако, не понимая связиявлений, как раз способствует его исполнению. Убежденный в том, что он сынПолиба и Меропы, Эдип покидает Коринф и отправляется в Фивы. Одна из самыхвпечатляющих сцен -- та, где он кружится на до-роге. Он встречает на путикакого-то знатного мужчину, восседающего на запряженной лошадьми колеснице.Эдип не желает ему уступить дорогу и слышит угрозы: "Если ты не сойдешь сдороги, я прибегну к силе!" Эдип издает пронзительный крик и убегает, слугиего преследуют. В порыве ярости он убивает их одного за другим, затемвозвращается, издевается над сидящим в колеснице старцем и наконец убивает иего. В Фивах тем временем царит моровая язва, которой никто не в силахпобедить. Чудовищный сфинкс -- получеловек, полузверь с божествен-нымичертами -- говорит: "Бездна в которую ты погружаешься,-- в тебе самом".Никто не понимает, почему город посетила беда. На вопрос Креонта дельфийскийОракул отвечает: "Человек, жертвой которого пал Лай. живет в городе".Ясновидящий Тиресий добавляет: "Если захочешь узнать. узнаешь". Ни о чем неподозревающий Эдип, не ведая, что он сам всему виной, желает отомститьвиновному. Ясновидящий говорит на это: "Ты не должен распознавать свою суть,ибо не сможешь этого вынести". Эдип готов узнать у Тиресия о виновнике.Иокаста смеется, когда Тиресий продол-жает: "Я вижу вещи в их истинномсвете. Великое несчастье, что тебе дано отгадывать. В тебе говорит страх.Родители -- твое несчастье. Чужак и все же рожденный здесь. Дети, отец ибрат, женщина -- мать, так решено бога-ми". Иокаста говорит ясновидящему:"Это все ложь... людям не дано ви-деть будущее".-- Эдип (позднее): "Страшноэто знать" и "слишком много я уже знаю", в то время как Иокаста продолжаетупорствовать: "Я не хочу этого слышать. Лучше не знать". Следует признаниеслуги: "Лучше бы ребенок умер. Я должен был это сделать. Он родом из домаЛая, Иокаста дала его мне, чтобы я его убил". Таким образом, открывается тайна. Иокаста вешается, а Эдип лишает себязрения: "Я не могу видеть мир, глаза, которые не смогли разглядеть правду,ослепли, словно от резкого света. Я грешен и в то же время безгре-шен, ведьне знал я; совершил, не зная что совершил". К концу фильм переносится в наши дни: современный Эдип идет всо-провождении летящего ангела, исполненный той трагической боли, что вновьи вновь выпадает на его долю. Всякий из нас -- Эдип, если, казалось бы,самые благие отношения приводят нас ко злу. В беседах со студентами становится очевидным, что судьба Эдипа касаетсянас всех: несмотря на все усилия разума в XIX и XX вв., мы зачастую неведаем, что творим, не знаем, какие мотивы побуждают нас к действию. Мыполагаем, что можем избежать несчастья и позволяем ему беспрепятственноприближаться. Подобно Эдипу, мы не знаем, по какому пути идем. и кто тот.кого мы на нем встретим. Многие слова из фильма Пазолини звучат для насзнаменательно: "Все важно ... Увидев одного, можно заключить о другом ... Язаставил себя забыть ... Учись смотреть, тогда распознаешь ... Со множествомпонятий, мы ничего не понимаем, исполненные грехов -- безгрешны, таковкаприз богов". Мы пребываем между жаждой узнать правду (даже тогда, когда ееневозможно перенести) и страхом перед истиной. Слепота "внешних" глаз Эдипанаделяет внутренним зрением -- мудростью, которую многие воспринимают какпроклятие; неудивительно, что у психоанали-за так много врагов. К концу этой главы мы приходим к очевидному: поэты, драматурги иписатели давно поняли то, что позднее открыл и систематизировал психоанализ.Несомненно также влияние психоанализа на многие про-изведения литературы иискусства -- достаточно вспомнить Томаса Манна, Германа Гессе, ДжеймсаДжойса, Т. С. Элиота, Д. X. Лоуренса, живопись Дали, Пикассо и др. С помощью психоаналитических экспериментов, анкет и тестовчеловеческие, слишком человеческие конфликты выявляются не пол-ностью.Поэтому я позволю произведениям европейской культуры. созвучным теории иметодам психоанализа, говорить самим за себя. Надеюсь, что эта вступительнаяглава возбудила интерес читателя к по-следующим главам. II. ДЕРЕВО ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ

1. Корни психоанализа: естественные науки, литература и философия

Наше изложение психоанализа начнем с того, что сравним его с древомпознания: ствол, состоящий, естественно, из произве-дений Фрейда, уходитсвоими корнями в Вену конца XIX века. Проследить все эти корни было бы,конечно, интересно, но заняло бы здесь слишком много места. Они произрастаюткак из естествен-ных наук, так и из философии и поэзии, они питают стволпроизве-дений Зигмунда Фрейда, из которого возникли ветви и побеги. Преж-девсего следует упомянуть эволюционное учение Дарвина и биоге-нетический законГеккеля, который Фрейд запечатлел в памяти еще в свои школьные годы. Ещеодин корень произрастает из физиоло-гического института в Брюкке, где Фрейднаписал свою первую на-учную статью и познакомился с Иозефом Брейером.Следующий корень психоанализа происходит из Франции, из больницы Сальпетриерв Париже, где Фрейд, молодой врач столкнулся у знамени-того психиатра Шаркос весьма распространенной тогда болезнью -- истерией и познакомился сгипнозом как методом исследования и лечения. На протяжении своего естественнонаучного периода Фрейд мыс-лил в рамкахмедицинской модели болезней, которая отыскивала при-чины заболеваний, исходяиз причинно-следственных принципов, и боролась с симптомами тем, чтоустраняла их причины (в случае, тубер-кулеза, например,-- палочки Коха, а вслучае сифилиса -- бледные спирохеты). С другой стороны, интересы Фрейда касались литературы и ис-кусства. еговосхищала археология, он проявлял философские инте-ресы к самопознанию *. Онмногое почерпнул из духа своего времени, переработав и интегрировав его всвоих книгах; но мы не всегда в состоянии определить сейчас происхождениевдохновлявших его источников. Большое влияние оказали на него также следующие великие лич-ности:философ, математик и публицист Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646 -- 1716),создатель учения о монадах -- мельчайших духовно-психические частицах,которые очень разнообразно функционируют в пределах тела, но, в конечномсчете, являются неделимыми. Врач и естествоиспытатель Карл-Кустав Карус (1789 -- 1869),уста-новивший. что бессознательная психическая деятельность проявляетсячерез переживания и сны ("Лекции о психологии", 1831). Философ Эдуард фон Гартманн (1842 -- 1906). В частности его вышедшая в1869 году трехтомная "Философия бессознатель-ного". Философ и педагог Иоганн Фридрих Гербарт (1776 -- 1841), в главномтруде которого ("Всеобщая метафизика", 2 т.т., 1828/29) описаны "влечения",которые могут быть вытеснены "за порог соз-нания". Сюда же следует добавить и Артура Шопенгауэра (1819), чья "во-ля кжизни" имеет много общего с Фрейдовым "инстинктом" или, напри-мер, с"Эросом". Но оставим обильные корни и обратимся к стволу деревапсихоана-литического познания. * Как, в частности, узнал Петер Брюкнер (1961 -- 63), в круг чтенияФрейда входи-ли "Потерянный рай" Мильтона, "Дон Кихот" Сервантеса, "ТомДжонс" Филь-динга, романы Чарльза Диккенса, книги Вильгельма Буша и "НильсЛин" Иенса Петера Якобсона. Фрейд изучал также сочинение Гете "Природа",читал Платона и Грильпарцера (см.: Имра Германн, 1974). 2. Ствол психоанализа: Зигмунд Фрейд

и группа первых психоаналитиков

Зигмунд Фрейд Зигмунд Фрейд начал с решения загадки истерии. Неврологические причиныв виде органических поражений нервной системы с естествен-нонаучной точкизрения исключались. Не пребывали ли эти причины в "душевной" области? Самапостановка этого вопроса открыла совер-шенно новую область знания, а именно-- психологическую, которая подняла ряд серьезных теоретическихпознавательных проблем, посколь-ку психические процессы непосредственнымнаблюдениям не подда-ются. Их можно обнаружить лишь косвенным образом, впринципе так же, как электричество, которое было открыто по наблюдаемымвоздей-ствиям. Впрочем, для электричества имеются измерительные приборы дляопределения силы тока, напряжения и сопротивления. Такого рода измерительныхприборов в области психики не было и до сих пор нет. Естественнонаучная сторона Фрейд разрабатывал свою теорию, руководствуясь смелым ходом мысли.Интуитивно, но вполне в согласии с господствовавшей тогда естественнонаучнойкартиной мира классической физики, он разъяс-нил истерические симптомы,например, в "Очерке психологии" (1895), уподобив их физиологическимпроцессам. Здесь были теория нейтро-нов. проблема перехода количества вкачество, первичные и вторич-ные процессы, аффекты и задержанные желания, спомощью кото-рых, придерживаясь естественнонаучной мысли, для объясненияфунк-ционирования психического аппарата была опробована биологическая точказрения. Элементы этого раннего наброска физиологической концепции души мывстретим во всем творчестве Фрейда. В частности, в его теории либидо опричинах, целях и средствах "инстинкта" использованы такиеестественнонаучные понятия, как "психический аппарат", "перенос количества",имеющий нечто общее с электрической зарядкой, "итог возбуждения","замещение", "сопротивление". Рассмотрев естествен-нонаучную сторону этогонаправления психологического познания, мы приходим к выводу, что оно уходиткорнями в физику и физиологию. Об этом же свидетельствует манифест венских естествоиспытателей,призывавший вступать в "Общество позитивной философии", под кото-рым, нарядус Эрнстом Махом, Альбертом Эйнштейном и Гансем Рейхенбахом, подписался иФрейд. Впоследствии группа была переименована в " Общество эмпирическойфилософии" (Керц, 1986). Герменевтический аспект Не менее важен в произведениях Фрейда и герменевтический ас-пект --усилия, направленные на понимание объекта научного изуче-ния, произведенияискусства или человека и его проблем. Когда нам знакома жизненная ситуациядругого, мы быстрее понимаем, о чем он нам рассказывает. Мы можемпредставить себе, как чувствует себя тот. кто жалуется на зубную боль илилюбовную тоску, поскольку каждый из нас испытывал когда-то зубную боль илистрадал от любовного раз-очарования. Но без дополнительных усилий пониманиене дается: мы должны войти в другого, чтобы понять, что с ним происходит,впустить его в себя. интенсивно проработать его ситуацию. Вероятно, Фрейд бессистемно использовал этот метод при лечении своихпервых пациентов и при этом делал недоступные бессознатель-ные психическиепроцессы доступными для понимания как себе, так и своим пациентам. Он простопозволял пациентам говорить ("лечение разговором"), внимательно их слушал ипытался понять, что они чув-ствуют, переживают, думают и к каким выводамприходят. В главе 111 я рассматриваю связанные с этим научно-теоретическиевопросы более подробно. Пока же достаточно следующее: возлеестественнонауч-ной области возник ствол психоаналитического познания с ярковыра-женными мощным философским стержнем и элементами, которые позднее всвоей совместной с Юргеном Хабермасом работе (1969) Альфред Лоренцерохарактеризовал как "глубинную герменевтику, поскольку, в отличие отфилософской герменевтики, она предназнача-лась для понимания бессознательныхпроцессов, происходящих в глу-бинах души. Итак, мы выявили два главных корня, питающих ствол, один из которых --естественнонаучный, а другой -- философски-герменев-тический; два мощныхкорня, которые, как мы сможем убедиться. нашли свое продолжение во многихветвях дерева психоаналитического познания. Психоанализ -- детище не толькоЗигмунда Фрейда. Шарко, Брейер и особенно Вильгельм Флисс принимали в егосоздании прямое или косвенное участие. Переписка Фрейда с ВильгельмомФлиссом охваты-вает период с 1887 по 1904 гг. В эти годы в диалогах сосвоими друзья-ми Фрейд разрабатывал важнейшие постулаты психоанализа:проис-хождение неврозов, возникновение тревоги, понятие защитных невро-зов,архитектура истерии, неврозы навязчивых состояний и паранойя. Позднее было основано "Психологическое общество по средам" профессораФрейда, протоколы которого в четырех томах опублико-ваны Германном Нунбергоми Эрнстом Федерном (1976 -- 81). Прото-колы охватывают время с 1906 по 1918гг., в них отражены все важные события на заседаниях Венскогопсихоаналитического общества, где были прочитаны доклады, сохранившие своезначение до сих пор, в том числе, доклад Отто Ранка о драме инцеста,Альфреда Адлера об орга-нических основаниях неврозов, Вильгельма Штекеля опричинах нер-возности, о только что вышедших книгах, о литературе, о случаяхраз-личных заболеваний. О ницшевском "Ессе homo" здесь спорили не меньше,чем о клинических феноменах, психологии марксизма, Ген-рихе фон Клейсте иливреде мастурбации. Фрейд выступал с только что написанными произведениями, на ко-торыечлены группы реагировали так же активно, как Фрейд -- на их выступления.Очевидно, открытие психоанализа не было результатом размышлений одногоЗигмунда Фрейда, хотя его доклады на "средах" звучали и обсуждались чащедругих. Собирались здесь светлые передо-вые умы. которые, как, например,Отто Ранк. Альфред Адлер. Эдуард Хичман, Исидор Садгер, Вильгельм Штекель,Фриц Виттельс, присо-единились к Фрейду из чистого интереса. Позднее к нимпримкнули Сандор Ференци. Людвиг Йекелс, Виктор Тауск, Теодор Рейк, ГансСакс. Герберт Зильберер и Альфред Фрейхер фон Винтерштейн. Еще позднее -- ЛуАндреас-Саломе, Зигфрид Бернфельд. Людвиг Бинсвангер. Хелен Дейч. ОттоФенихель, Гермина фон Гуг-Гельмут. Ганс Лампл, Карл Ландауэр, ГерманнНунберг, Отто Пецл. Эдоардо Вейсс и менее известные участники фрейдовыхзаседаний, обогатившие "обще-ство по средам" своим деятельным и оригинальнымучастием. Чтение протоколов дает живейшее представление о том, как ожив-леннопроходили дискуссии, на каком научном уровне и с какой доскональностьюстарались выяснить, истину члены общества. От заседаний по средам берет своеначало психоаналитическое движение, призванное сохранять и развиватьпсихоаналитическое учение. Решительность, с которой Фрейд защищалсексуальное происхождение наших жела-ний в "Толковании сновидений", стоилаему дружбы: в 1903 году про-изошел его разрыв с Вильгельмом Флиссом из-заспоров по поводу понятия бисексуальности. После "Толкования сновидений" впечати одно за другим появились "Психопатология обыденной жизни" (1901),важнейшая статья "О психоаналитическом методе Фрейда" (1904), "Шутка и ееотношение к бессознательному" (1905), "О психотера-пии" (1905) и тогда же, в1905 году. "Три статьи о сексуальной теории", взбудоражившие всех сочинения,в которых Фрейд без обиняков изла-гал свои взгляды. Фрейд был широко известным, хотя и вызывавшим бурные споры автором.Многие медицинские авторитеты не признавали его теорию, другие, вроде ЭйгенаБлейера из Цюриха, делали это с большими ого-ворками, У Фрейда были всеоснования искать себе союзников, что он и делал. Главными среди нихоказались Карл Густав Юнг, Альфред Аддер и Вильгельм Штекель. .Психоанализ по сей день встречает сопротивление по разным причи-нам:из-за его недостаточной научности, слабой доказательности результатов из-затрудностей в изучении и плохо формализуемых методов, из-за его"сектантского" характера, но в первую очередь из-за его нелицеприятнойинформации об истинной природе человека.

Первые ветви: Адлер, Штекель, Юнг

Появление суровых для того времени истин о человеческой сексуальностизаранее предполагало их неприятие. После того, как напуган-ный своейсобственной реакцией и реакцией первой пациентки психо-анализа Анны О.,Йозеф Брейер отказался от таких понятий психоана-литической терапии, какперенос и контрперенос, от Фрейда отошли Альфред Адлер и Вильгельм Штекель.Особую роль в этом сыграли взгляды Фрейда на значение сексуальности, скоторыми не все его уче-ники были согласны. Альфред Адлер выдвинул понятие "органической неполноценно-сти", котораявозникает как следствие компенсации "неполноценных" функций, когда,например, человек с двигательными нарушениями стремится к высоким спортивнымдостижениям в беге. Известное поня-тие "чувства неполноценности" также идетот Адлера; это чувство воз-никает, допустим, тогда, когда успехи ребенка невызывают у родителей должного одобрения. Обратив особое внимание наотношение своих пациентов к братьям и сестрам, на психологическую атмосферув семье, которая может либо препятствовать развитию психики, либоспособст-вовать ему, Адлер определил понятие "мужского протеста", подвоздей-ствием которого мужчина ни в коем случае не хочет показатьсяженст-венным. а. напротив, подчеркнуто мужественным (Адлер, 1922 с. 41).Таким образом, Адлер составил конкуренцию Фрейду, теорию либидо которого онне принимал. Адлера особенно интересовала проблема агрессивного поведения людей,которой Фрейд пренебрегал. Сюда следует добавить споры о на-учном приоритетеи, наконец, политические разногласия (Адлер был убежденным марксистом). Суходом Адлера, несомненно очень важной ветви на дереве психоаналитическогопознания, психоанализ лишился социально направленной и педагогическиодаренной личности; именно Адлер проницательно распознал у невротиковчувство неполноцен-ности, равно как и проблему человеческой агрессивности. Другую ветвь психоаналитического дерева представляет собой ВильгельмШтекель, литературно очень плодовитый ученый. Его "Рас-стройстваинстинктивной и аффективной деятельности" (1908) вышли в 10 томах. Первыйтом посвящен "нервозным состояниям страха и их лечению", следующие тома --онанизму и гомосексуализму, фригид-ности. импотенции, психосексуальномуинфантилизму, импульсивным действиям, фетишизму, садизму, мазохизму, а такженеврозам навязчи-вых состояний. Штекель всегда высоко ценил Фрейда, хотя тотподверг серьезной критике "активную технику" Штекеля равно как и еготол-кование бессознательных "чувственных влечений". Бездна, разделяю-щаяразные точки зрения, уже не могла быть соединена мостом, и в ре-зультатеШтекель, а следом за ним и Адлер покинули Венское психо-аналитическоеобщество. В активном психоанализе Штекеля большую роль играла внезапность;все объяснялось им непосредственно из интуи-ции. Тем не менее Штекельоставался верен теории Эдипова комплекса в той степени, в какой он признавалзначение бессознательных процес-сов при возникновении "нервозных состоянийстраха", гомосексуаль-ности, фригидности, импотенции, импульсивных действий,перверсий и неврозов навязчивых состояний. Краткосрочная психоаналитическаятерапия очень многим обязана Штекелю (Schindler, 1980). Еще одна, гораздо более мощная ветвь, которая разрастается вплоть донашего времени -- аналитическая психология Карла Густава Юнга. Каксвидетельствует объемистая переписка между Фрейдом и Юнгом (1974), они многолет работали в теснейшем сотрудничестве. Как полагал Фрейд, Юнг должен былстать его преемником и послужить в Венском психоаналитическом обществепротивовесом еврейскому большинству. Юнг, однако, не был согласен счрезмерным акцентом на сексуальность как на причину неврозов, и разработалсвою собственную теорию либидо. Позднее между Фрейдом и Юнгом возникло сильнейшее соперни-чество, из-закоторого Фрейд, как доподлинно известно, дважды терял сознание. По-моему,это произошло оттого, что он оказался слабее Юнга. Даже на того, кто несогласен с сутью психологии Юнга, производит впе-

Фрейд

Адлер

Юнг

Мышление

Причинное

Социальное

Целенаправленное

Толкование сновидений

Редуктивное (главное латентное содержание)

Целенаправлен-ное

Компенсаторное (выявление архетипов)

Понимание бессознательного процесса

Индивидуальный

атмосфера в семье

коллективное бессознательное

Сексуальность

Центральное значение

Побочное

Побочное

Агрессивность

Инстинкт смерти

Стремление к власти (мужской протест)

Не принимается в расчет

Перенос

Очень важно; основное средство изменений

Без внимания; элемент педагогики

Без внимания; отсылка к разъ-единенным архетипам

Таблица 1 Таблица различия взглядов Фрейда, Адлера и Юнга чатление диапазон его писаний, освещающих такие разнообразные темы, какпсихология и патология оккультных феноменов, диагностика с использованиемассоциаций, душевные причины психозов. Среди его книг особые споры вызвали"Символ преобразования" (1912), "Психо-логические типы" (1921), "Отношениямежду Я и бессознательным" (1928). Интересы Юнга в первую очередь относилиськ архетипам, символам сновидений, духовным проблемам современности,существованию души и образам бессознательного. К. Г. Юнг до сих пор оченьвлиятелен в германоязычных странах: в Штутгарте и Цюрихе есть юнгианскиеинституты. В англоязычных странах Юнг, равно как и Адлер, достаточнопопулярен, о чем свидетельствуют многочисленные переводы и изда-ния собраниясочинений. Различия и сходства в их теориях и методах лечения резюмировалРольф Фечер (1978) в своей книге "Основные направления глубинной психологииФрейда и Юнга". Важнейшие раз-личия в краткой форме проиллюстрированы втаблице 1. 4. Возвращение к стволу: теория инстинктов и теория травм Психоаналитическая теория инстинктов Мы рассмотрели ранние ответвления психоаналитического дерева, забыв оего стволе, как это сделали в свое время первые отступники от Фрейда.Внутренним содержимым ствола психоанализа являются тео-рия инстинктов ипсихоаналитическая теория сексуальности. Сообраз-но с этим поведение людейопределяется важнейшими сексуальными мотивами. Движущая сила обусловленабиологически. Мы можем сравнить инстинкты психоанализа с инстинктами расте-ний,которые весной развиваются из почек. С инстинктами случается нечто такое,что -- если вернуться к нашему сравнению -- напоминает весенний побег дереваили куста. Инстинкты могут развиваться; но чаще они подавлены или развива-ются встрого определенном направлении, как декоративные растения; таким образом, становится очевидным идущее извне (в данном случае изобщества) воздействие на понятие "инстинкт". Один из таких инстинктов -- сексуальность. В нем принимают уча-стие всегенитальные функции, подобно тому, как они находят свое выражение в половом акте: очевидные действия и доставляющие наслаждениеощущения. В психоанализе понятие сексуальности на-столько расширено, чтоудовольствие от сосания материнской груди, от испражнения и примочеиспускании рассматриваются как проявления сексуального инстинкта, равнокак и удовлетворение желания посредст-вом гомосексуального илигетеросексуального полового акта. К психоаналитической теории инстинктов относится гипотеза, чтосексуальность впервые возникает не в период полового созревания, а на-многораньше, в детском возрасте, в чем может удостовериться любой незастенчивыйнаблюдатель. Младенцы могут мастурбировать, а малень-кие дети внимательноизучают свои гениталии. Для подтверждения тео-рии сексуальности. Фрейдиспользовал непосредственные наблюдения за детьми, а также анализ снов своихпациентов, их шуток и так называемого "ошибочного поведения" (оговорок,забывчивости, смущения и т. п.). Психоаналитическая теория инстинктов, таким образом, подчерки-вает мощьсексуальности, о чем уже шла речь в обоих наших отступле-ниях касательнороманов, трагедий и кинофильмов. Борьба между теорией травм и теорией инстинктов Необходимо упомянуть непростую проблему, известную со временвозникновения теорий психоаналитического дерева познания: антаго-низм междутеорией травмы и теорией инстинктов. В своем кратком изложении мне хотелосьбы со всей определенностью подчеркнуть, что современная психоаналитическаятеория и практика проистекают из теории инстинктов. Она обошла или, вернеесказать, вытеснила так называемую теорию травмы. Эта теория, игравшаязаметную роль на ранней стадии развития психоанализа (см. рисунокпсихоаналитичес-кого дерева), была связана с травмой, (в дословном переводес гречес-кого -- "рана", "повреждение", "результат насилия"). В переносномсмысле и в связи с областью психики это значит "шок", "потрясение". Первоначально Фрейд считал, что сексуальные домогательства, о ко-торыхсообщали его первые пациенты, действительно имели место. Он полагал, чтодомогательства взрослых настолько ранят детей, что детс-кое Я не в состояниивынести их душевные последствия и тем более их переработать. Неприятные,болезненные переживания, вытесняются, тогда как связанные с ними аффекты ненаходят себе выражения, продолжают бессознательно развиваться и приводят кпопыткам опосре-дованно покончить с невыносимым мучением и, как следствие,--к нев-ротическим нарушениям. Не зная всех взаимосвязей, невозможнопро-следить происхождение этих нарушений от душевной травмы, но с помо-щьювоспоминаний о травме и используя психоаналитический метод, их можно вновьвывести на уровень сознания. Для этого, как считал Фрейд, необходимопроявить подавленный аффект и стойко преодолеть послед-ствие травмы --возникший симптом. Так случилось с первой пациент-кой психоанализа -- АннойО.,-- которая, ухаживая за смертельно больным отцом, не могла реализоватьсвои сексуальные и агрессивные импульсы, поскольку боялась его огорчить. Онавытесняла эти импуль-сы, из-за чего у нее развился целый ряд симптомов:паралич, судороги, торможение, душевное расстройство. Стоило ей толькозаново пережить и довести до разрешения соответствующие аффекты, каксимптомы ис-чезали -- что доказывало наличие причинно-следственных связеймеж-ду подавленными причинами и неврозом как их последствием. Такимоб-разом, терапевтические методы " вскрытия" устраняют причины невро-зов.Данный пример демонстрирует, что в появлении невроза в равной мереответственны внешняя ситуация (травма, страх потерять отца) и внутренниймотив (желание стать ему близкой, быть может, даже сбли-зиться сексуально, ив то же время -- желание его смерти). В теории травмы особую роль играют внешняя травма и сопровож-дающий еевнутренний психологический шок. в теории инстинктов до-минируют внутренниемотивы. В первом случае пациент оказывается жертвой внешних обстоятельств,во втором -- их виновником: это суще-ственное расхождение сохраняется вплотьдо сегодняшнего времени и несомненно будет определять будущее психоанализа.Таблица 2 в крат-кой форме демонстрирует основное различие этих теорий. После того как Фрейд стал постоянно узнавать от своих пациентов, чтоони подвергались сексуальной атаке со стороны родственников, в его головузакрались сомнения на этот счет, которые он изложил в письме ВильгельмуФлиссу от 21 сентября 1897 года: "Я не верю бо-лее в мою невротику ...продолжающиеся разочарования при попытках довести анализ до полногозавершения ... отсутствие полного успеха" -- вот что смущало Фрейда. Сюда жеотносится следующая цитата: "Не-ожиданно то. что во всех без исключенияслучаях отца обвиняют в извращениях, (и мой собственный опыт здесь неисключение), удиви-тельна частота истерий при подобных обстоятельствах, хотячастота такого рода извращенных тенденций по отношению к детям вряд ли таквелика". Итак, от теории травмы Фрейд отказался, заменив ее теориейинстинктов, используя которую, можно закрыть глаза на серьезныесви-детельства о сексуальных (и, стоит добавить, агрессивных) травмах и незамечать, насколько часто родители причиняют вред детям, хотя перспе-ктивалогического разрешения этой проблемы еще далеко не исчерпана (Массон. 1984). Вместе с тем это, конечно же, выдающееся достижение Фрейда, ко-торыйпутем " проб и ошибок" пришел к мысли, что наряду с травмой существуютинстинкты и внутренние психологические мотивы (включая мотивы сексуальные),управляющие людьми. При этом доводами в пользу сексуальных фантазий исоответствующего поведения детей

Точка зрения Фрейда,

Теория травмы до 1897 г.

Теория инстинктов после 1897г.

Соотношение жертва - виновник

Пациент-жертва, жертва соблазнов жертва насилия психологической жестокости

Пациент -виновник будучи ребенком он желает овладеть матерью/ отцом, устранить мать/отца

Соотношение реальность/фантазия

Реальность

Фантазия

Главные направления в психоанализе

Ференци и венгерская Школа (главный представитель Балинт); Д. В Уинникот, Х. Когуг и психология самости

Главные направления психоанализа: Я -психология и особенно значимая сейчас теория отношений

Основные направления вне психоанализа

Адиса Миллер: драма одаренного ребенка. Массон: Что сделали с тобой, несчастное дитя? А.Яновс Первичная терапия

Таблица 2. Сравнений теорий травмы и теории инстинктов становятся чаще всего не экспериментальные опыты в психологическихлабораториях, а повседневные наблюдения, в которых всякий лишен-ныйпредрассудков наблюдатель усматривает достаточные основания дляпсихоаналитической теории инстинктов. Вот братья трех и пяти лет колотят по дну колыбели новорожденнойсестрички и весело выкрикивают: "Сейчас мы убьем Эву!" Вот трехлет-нийВольфганг без обиняков заявляет: "Хочу быть с мамой! Когда я вы-расту, яженюсь на ней." Он говорит это, не принимая во внимание очевидную реакциюотца. Но, вне всяких сомнений, уже в этих своих словах он устранил его*. Ктовнимательно наблюдал за поведением детей, замечал подобные сцены в любойсемье. Инстинкты нацелены на наслаждение, они требуют действия, вызы-вающегонаслаждение. Они ищут удовлетворения сначала в виде"пред-наслаждения"посредством возбуждения эрогенных зон, а затем --посредством наслаждения в оргазме. Они добиваются своей цели с по-мощьюдругого человека или самоудовлетворением. Психические ипос-таси проявленияинстинктов -- желания, фантазии и представления, регулярно сопровождающиесяаффектами, эмоциями и, конечно же, страстями. В психоаналитической теорииинстинктов инстинкты явля-ются первопричинами (causae prima) всех мотивовсамых обычных наших действий. При этом они, как правило, бессознательны, но,выра-жаются в сновидениях, " ошибках поведении", в шутках, а также всим-птомах невротиков и в перверсивном поведении пациентов с сексуаль-нымиотклонениями. С теорией инстинктов связано и противоборство сексуальной теорийпсихоанализа с гораздо менее дифференцированной теорией агрессив-ности; кэтому противоборству мы еще вернемся. Лично я придерживаюсь того мнения, что обе стороны правы. Мно-гие моипациенты страдают от своих инстинктивных порывов, из-за которых чувствуютсебя подавленно; эти импульсы, как сексуальные, так и агрессивные, вызываюту них тревогу. Однако большая часть пациентов жалуется на непреодолимыепсихические нарушения. Одно из двух: либо родители слишком плохо понималиих, неправильно истолковывали их потребности, не посвящали им необходимоговремени, но и не оставляли в покое, когда они этого хотели, либо родителибессознательно их использовали, чтобы не сказать, злоупотребляли ими, а то ипросто жестоко обращались. *Личные наблюдения в собственной семье В связи с этим мы поговорим о "травматических неврозах", то есть оневрозах, возвращающих к травмам, к душевным ранам. Раны эти действуют стольболезненно, что ребенок чувствует себя уязвленным в своем самоуважении и,как следствие, развивает "нарциссический невроз", т. е. невроз,характеризующийся болезненной самооценкой, Я обратил внимание на это еще в1968 году (до Когута) в небольшой ста-тье и подчеркнул значение оценкиреальности в возникновении совре-менных неврозов в юбилейном сборнике,посвященном Вольфгангу Лоху (Kutter, 1975). При этом я указал на одну изразновидностей пост-классических неврозов, связанную с нарушениемсамоидентификации в безотцовском обществе, и на группу пост-классическихневрозов, связанную с нехваткой матери в безматеринском обществе. 5. Дальнейшее развитие ствола: Я-психология и ранняя теория отношений 5 1. Психоаналитическая Я- психология В связи с подключением к психоанализу Анны Фрейд и ее возрос-шейпродуктивностью главным предметом изучения все чаще оказыва-лась таинстанция психики, которая отвечает за переработку конфлик-тов. С этим,разумеется, связано и определенное ослабление психоана-лиза, поскольку "Я изащитные механизмы", (вышедшая в 1939 году книга дочери Зигмунда Фрейда),призывала к удалению от "инстинк-тов", то есть "безнравственной"сексуальности и зловещей агрессив-ности. Нелишне напомнить, что. Фрейдпрозвал свою дочь "Антиго-ной", что в переводе с греческого означает "та,что против родового". Анна Фрейд вместе с Гейнцем Хартманном, Эрнстом Крисоми Рудоль-фом М. Левенштейном разработала теорию, впервые сформулирован-ную ввыдающейся статье Фрейда "Я и Оно" (1923), где была изложена структурнаятеория Оно, Я и Сверх-Я. В теории Я, -- Я характеризуется как средоточиестрахов и конфликтов с окружающим миром. Резервуа-ром сил для таких егофункций, как мышление, решения, поступки, яв-ляется особый источник энергии,напрямую не занятый сексуальностью, из которой, по мнению Фрейда,проистекает вся энергия. В этом возник-шем в 30-е годы направлении, работалитакие выдающиеся психологи-аналитики, как Давид Рапапорт, которые развивалипсихоанализ как науку о поведении и мотивации людей -- см. Давид Рапапорт"Струк-тура психоаналитической теории" (1959). Благодаря им психоанализприобрел академический облик, что сделал его более привлекательным дляпсихологов, чем во Времена преобладания теории инстинктов*. 5.2. Психоаналитическая теория отношений Еще одна существенная часть ствола психоанализа -- теория отно-шений.Центр тяжести в ней сдвигается с инстинктов через "Я в сторону отношений,почему я и назвал сборник важнейших трудов этого напра-вления, "Психологияотношений между людьми" (Kutter, 1982). Пси-хоанализ выступает здесь в ролитеории межчеловеческих отношений и их нарушений, основу которой, разумеется,положило сочинение Зиг-мунда Фрейда "Об особом типе выбора объекта учеловека", вышедшее в 1910 году. Без статьи Михаэля Балйнта "Первичный объект любви" (1937), безсочинений Вильгельма Р. Д. Фэрбернса (1925) о конфликтах между ма-терью иребенком, без выявленной Джоном Боулби (1951) связи теории отношений сучением о жизни животных, без новаторских наблюдений Рене Спица за детьми(1954) теория отношений не оказалась бы сегодня важнейшим из направлений,продолжающих развитие психоанализа. Она созвучна мощному философскомутечению, ведущему от Платона через Гегеля к марксистской диалектике идиалогическому принципу Мартина Бубера (Becker, 1970; Merleau-Panty, 1968;Popper, 1970). "Анализ отношений" означает сейчас определенный метод анализа: в центре его внимания уже не монадно или солипсически* ориенти-рованнаяпсихика (как если бы субъективная психика была единствен-ной реальностью, авсе остальное исключительно ее представлением), а напротив -- то, чтопроисходит между мной и другими, а именно отно-шения; это понятие, впрочем,нуждается в обновлении. Особое внимание обратила на отношения между ребенком и матерью МеланиКлейн (1952), которая говорила о необходимости хорошего обращения и, вместес тем, указывала на многочисленные нарушения от-ношений матери и ребенка,описав их в виде шизоидно-параноидальной * Я отсылаю читателя к книге Германца Роскампа "ПсихоаналитическаяЯ-пси-хология и ее использование" (1974), в которой указаны важнейшие трудытого времени. "От solus -- "один ", "ipse" -- сам. и депрессивной позиций. Она отметила в отношениях ребенка со своейматерью фантазии, связанные с жадностью и завистью, разрушительные импульсыи попытки искупить их. В очень важной "депрессивной пози-ции" ребенокобнаруживает, что он не только любит, но и ненавидит, равно как и то, чтоего тоже не только любят, но и ненавидят. Из работы Мелани Клейн на дереве психоаналитического познания возниклацелая ветвь -- школа Мелани Клейн, которая уже много лет задает тон вЛондоне, оставив в тени психологию Я, которую после своей эмиграции в Англиюпредставляет Анна Фрейд. Ее виднейшие лондонские представители -- Уинфред Р.Байон, Дональд Мельцер и Герберт Розенфельд; она получила очень широкоераспространение в Южной Америке, но не теряет своего значения и в Германии. 6. Ветви психоанализа: современное развитие теории отношений 6.1. Сандор Ференци и Михаэль Балинт. Венгерская школа К стволу психоанализа несомненно следует добавить достижения СандораФеренци в области психоаналитической теории с ориентацией на теорию травмы.В то время как Фрейд рассматривал поддержанную большинством егоединомышленников теорию инстинктов и фантазии детей по поводу своихродителей и других участников отношений как важнейшие стимулы развития ирасстройства человеческой психики, Ференци ни на минуту не упускал из видутого, что выпадает на долю ребенка, оказавшегося жертвой своих родителей. Всвоих сочинениях "Дети анализируют взрослых" (1931) и "Разговорная путаницамежду взрослым и ребенком" (1932) он сформулировал то, что впоследствиизаимствовал у него Михаэль Балинт и из чего возникла венгерская шко-лапсихоаналитической теории отношений. 6.2. Эрик Г. Эриксон: теория идентичности Развитая Эриком Гомбургером Эриксоном психоаналитическая теорияидентичности -- следующая крупная ветвь дерева психоанали-тическогопознания. Эриксон обрисовал ее в вышедшей в 1956 году на английском, а в1961 году на немецком языке книге "Детство и общест-во"; на эту ветвь моглиопереться все недовольные тем, что психоанализ занимается лишь субъектом,поскольку Эриксон включил в свое рассмо-трение и окружающий субъекта мир. Унего не только есть "среднеожидаемые окружающие", как их называл еще ХайнцГартманн (1939), но и, не будучи марксистом, он принимает во внимание тотили иной гос-подствующий общественный строй, его историческое развитие ивоз-можность его социологического определения. Эриксон размышлял обамериканской самобытности, о детстве Гитлера, о юности Максима Горького,написал две увлекательные биографии -- юного Лютера и борца за независимостьГанди. Он вынес на обсуждение понятие кри-зиса и развил теорию, из которой,в частности, следует, что когда кри-тические точки развития индивидуальнойжизни соответствуют разви-тию общества, то возникают моменты, которые могутстать для истории выдающимися (Erikson, 1975). Понятие идентичности,введенное Эриксоном, до сих пор оказывает воздействие на психоанализ. Следующая ветвь принесла плоды, в которых можно узнать идеи Рене Спица.Исходя из нескольких проницательных соображений и тщательно организованныхнаблюдений за детьми (и обезьянами), он написал "Возникновение первыхотношений" (Spitz, 1954), "Нет и да" (1957) и "От младенца к маленькомуребенку" (1956) -- работы, в которых в психологической перспективе отметилогромную роль отношений мать-ребенок, подчеркнув (вслед за Анной Фрейд) ихосно-вополагающий характер для первого года жизни. Широко известные понятия"трехмесячного смеха" и "восьмимесячного страха", равно как и идея"сбивчивого диалога" (1976), обязаны своим возникновением Рене Спицу. Следующая ветвь дерева психоаналитического познания -- работыДональдаВинникота, который наряду с Анной Фрейд и Мелани Клейн представляет вЛондоне третью группу психоаналитиков. Винникот много занимался детьми и, среди прочего, обнаружил, сколь важноезначение для ребенка имеет т. н. "переходный предмет" (например, плюшевыймедвежонок) -- своего рода посредник между реальной матерью и образомматери, созданным ребенок. Важнейшие работы Винникота собраны во множествевышедших на немецком языке книг, среди которых "От педиатрии к психоанализу"(Winnicott, 1958), "Процесс полового созревания и благоприятное окружение"(1956) и "Семья и индивидуальное развитие" (1965). Во многом благодарябестселлеру Алисы Миллер "Драма одаренного ребенка и поиск истин-ного Я"(1979) понятия "истинного Я" и "ложного Я" стали широко известными."Истинное Я" -- это то, во что превращается потенциал человека приоптимальных внешних условиях. К "ложному Я" отно-сится то, что получается спотенциалом в неблагоприятных внешних условиях, скажем, когда ребенкахвалят, одобряют и любят только при определенных условиях, например, когдаон оправдывает ожидания родителей, то есть, когда ребенок послушен иподатлив, иными слова-ми, "принадлежит" родителям. Под влиянием такихнеблагоприятных обстоятельств потенциал "истинного Я" может не развиться.Это озна-чает, что разовьются нежелательные, но относящиеся к "истинному Я"потенциалы, такие, например, как любопытство, сопротивление,само-стоятельное мышление. Результатом этого может стать потенциальное"истинное Я", редуцированное "ложным Я". Идеи Винникота были подхвачены вЛондоне Масудом Р. Ханом (Khan, 1974), в Германии -- Лорой Шахт (Schacht,1978) во Фрейбурге и Йохеном Шторком (Stork, 1987) в Мюнхене. 6.5. Маргарет Малер: психическое рождение человека Не желая предвосхищать следующую главу, где речь пойдет о"пси-хологическом ландшафте" Германии, я хочу обратить внимание на еще однуветвь психоаналитического дерева, а именно, на теорию, развитую МаргаретМалер и ее сподвижниками Фредом Пине и Анни Бергман из "Мастерз ЧилдренСентер" в Нью-Йорке. Они изучали детей и взрос-лых с помощьюнепосредственных наблюдений за отношениями между матерью и ребенком, причемсотрудник Маргарет Малер Эрнест Л. Абелин особое внимание уделил "отцовскомуотношению" (Abelin, 1971). Поступательное развитие ребенка посредствомпроцессов отделения и индивидуализации через стадии "дифференциации",обучения, "пов-торного сближения", вплоть до стадии "постоянного объекта",равно как и представление о психическом рождении человека как втором,ду-ховном рождении, широко восприняты не только в психоаналитичес-ких, но ив далеких от психоанализа кругах. Этому способствовала вы-шедшая большимтиражом книга Малер, Пине и Бергман "Психическое рождение человека" (1975).Ежегодно на этой ветви появляются новые ростки (Rotmann, 1978). 6.6. Отто Ф. Кернберг: современная теория отношений Уточнение теории отношений Отто Кернбергом появилось в не-сколькихвышедших друг за другом книгах, довольно быстро переве-денных на немецкийязык: "Пограничные нарушения и патологичес-кий нарциссизм" (Rernberg, 1975),"Теория отношений и практика пси-хоанализа" (1976), "Внутренний мир ивнешняя реальность" (1980). Исходя из теории Мелани Клейн, Отто Кернберг вчрезвычайно систе-матизированном виде развивает ту ветвь на деревепсихоаналитичес-кого познания, которая способствует пониманию тяжелыхличностных расстройств и имеет далеко идущее значение для их лечения. КнигиКернберга получили широкую известность еще и потому, что зачастую, читаяописанные в них случаи расстройств, мы узнаем самих себя: в чув-ствеопустошенности и бессмысленности, в депрессиях и печали, в зави-симости отдругих, в слишком завышенных идеалах и связанной с этим опасностью ещебольшей замкнутости. Косвенным образом книги Керн-берга могут оказатьсяполезными для понимания нормальной психи-ческой деятельности и ее легкихрасстройств, а также тезисов Фрейда о сексуальности и агрессивности. Впоследнее время в работах Керн-берга наметилась дальнейшая дифференциация,позволяющая, напри-мер, деструктивную агрессию в любви извращенных личностейотличать от некоторой доли агрессивности в любви нормальных людей.Ответв-ление на ветви теории отношений Кернберга -- выводы ДжеймсаМастерсона о психотерапии пограничных больных (M asterson, 1980), тези-сыВаника Д. Волкана о психоанализе ранней теории отношений (1975) иклинический обзор пограничного синдрома Кристы Роде-Дахсер (Rohde-Dachser,1979), который особенно полезен в повседневном лече-нии таких больных. 6.7. Гейнц Когут: психология самости Не должна быть забыта и еще одна бурно развившаяся в 70-е годы ветвьнашего дерева, а именно, предложенная Гейнцем Когутом "пси-хология самости".Как и все вышеназванные продолжатели Фрейда, Когут был вынужденэмигрировать; больше всего его интересовало связанное с бессознательнымипсихическими процессами чувство само-оценки, а также идеал, который мыформируем самостоятельно, с по-мощью родителей и окружающего мира.Самолюбие, которое назы-вают "нарциссическим", глубоко поражает Я: все мытак или иначе его знали, независимо оттого, с какими препятствиямистолкнулись в про-цессе дальнейшего развития. Нарциссическое самолюбиеиграет по Когуту настолько важную роль в нашей психической деятельности, чтоЯ и его судьба вполне заслуживают особого рассмотрения. Если в первой своейкниге (Kohut, 1971) Когут в основном занимался вопро-сами лечениянарциссических пациентов, то в следующей книге (1977) он расширил своютеорию до психологии самости, обратившись при этом к трагическим сторонамчеловеческого существования: причине-ние человеку ущерба, резко меняющегожизнь,--бесчувственными ро-дителями, непонятливыми партнерами или жестокимиударами судьбы (вплоть до заключения в концентрационный лагерь), жертвамикото-рых он оказался. В теории Когута, как и в венгерской школе от Ференцидо Балинта, вновь оживает старая теория травмы, восходящая к на-чалупсихоанализа. Следуя ей, в пациенте видят прежде всего жертву, с которойсудьба обошлась сурово. Поэтому необходимо создать атмо-сферу, позволяющуюему обрести былое доверие и, заново пережив травму, преодолеть ее. Не замеченные большинством психоаналитиков зеленые ростки на ветвитеории Когута связаны в США с именами Эрнеста С. Вольфа, Пола и АнныОрнстейн и Йозефа Д. Лихтенберга, от которых возник-ли ответвления в ФРГ,ухоженные и взращенные Лоттой Келер в Мюн-хене, Кристель Шеттель в Гисене иГейнцем Вальтером в Констанце (Lichtenberg, 1987; Wolff, 1988). В этой связи можно назвать и книги Алисы Миллер, поскольку на нееоказала сильное воздействие не только теория Уиннекота об "истин-ном Я" и"ложном Я", но и концепция развития личности Гейнца Когу-та. Алиса Миллерпренебрегает инстинктивной стороной личности в гораздо большой степени, чемКогут, хотя при чтении его книг может возникнуть сходное впечатление. Каксообщил мне сам Когут, речь идет о мнимом противоречии: в первую очередь егоинтересовало развитие Я, но он не забывал и теорию инстинктов, особенностикогда сам пациент жаловался на свои побуждения. 6.8. Альфред Лоренцер и Клаус Хорн: психоанализ как материалистическаятеория социализации и критическая теория субъектов Мы подходим к немецкому варианту теории отношений в том ее виде, вкаком она появилась благодаря Альфреду Лоренцеру из сту-денческого движения-- материалистической теории социализации (1972) -- и к критической теориисубъекта рано умершего Клауса Хорна (Horn, 1972), которого вдохновили на еесоздание не только психоанализ, но и негативная диалектика Адорно. ИЛоренцер, и Хорн получили сильнейшие импульсы от философии Юргена Хабермаса(Habermas, 1968), их психоанализ ориентируется на существенно новыеперспективы, а именно на герменевтические формы, превосхо-дящие в этомотношении герменевтику бессознательных сторон пси-хики и "глубиннуюгерменевтику". Речь идет об "интерактивных фор-мах", столь тесно связанныхсо словом "отношение", что не возможно отрицать их родства спсихоаналитической теорией отношений Марга-рет Малер, Гейнца Когута и ОттоФ. Кернберга, с одной-единственной, но важной оговоркой -- Лоренцер дополнилпсихоанализ марксистскими идеями сообразно своему пониманию человеческойсоциали-зации как общественно детерминированной. Санкционированноеоб-ществом развитие людей вследствие сконцентрированных травмати-ческихвоздействий ведет к искажению человеческой идентичности (Брюкнер, 1972).Капитализм рассматривается как непосредственная причина искажениячеловеческой личности, вызванная проникнове-нием капиталистических отношенийв семью и тем самым в раннее детс-кое развитие ребенка. Психоанализ, такимобразом, определяется как социальная наука, а именно, как часть социологии(Lorenzer et all., 1971), хотя позднее Лоренцер более осторожно поместитпсихоанализ в центре треугольника между биологией, социологией и психологией(Lorenzer, 1985).В следующей главе я расскажу о немецкой ветви деревапсихоана-литического познания, а именно о ветви, созданной Александром Таблица 4. Положение психоанализа между биологией,социологией ипсихологией (Лоренцер, 1985). Мичерлихом, и ее ответвлениях в критике общества и социальнойпсихологии. Рядом с именами Альфреда Лоренцера и Клауса Хорна стоят именамноголетнего издателя журнала "Психея" Гельмута Дамера и, разумеется,Маргарет Мичерлих-Нильсен, издавшей после смерти А. Мичерлиха книги"Миролюбивая женщина" (Mitscherlich-Nielsen, 1985) и "Работа памяти" (1987).Этот феминистский вариант с его кри-тикой психологии женщины Фрейда болееуместен в следующей главе, где речь пойдет о развитии психоанализа вГермании. Характерна связь этого психоанализа с марксизмом во имяполитических изменений, что особенно явно проявилось в студенческом движении68-го года и в женском движении 70-х годов с их демонстрациями -- полнойпроти-воположности миролюбивому и спокойному англосаксонскому развитиюпсихоаналитического знания (см. IX, 5). III. РАЗВИТИЕ ПСИХОАНАЛИЗА В ГЕРМАНИИ Эта глава отражает субъективный взгляд автора, который родился в 30-егоды во времена национал-социализма и сразу по окончании войны в поискахпсихоаналитической информации впервые столкнулся в одной из распространяемыхоккупационными властями книг -- "Психология жизни" -- со структурной модельюЗигмунда Фрейда и, окрыленный духом психоанализа, нашел свой путь в этой Тогда в научной психологии ФРГ и Западного Берлина доминиро-вал непсихоаналитический, а скорее психотерапевтический подход: в Западном Берлине, Штутгарте, Мюнхене работали преимущественно"аналитические психотерапевты" (как они сами себя именовали), вышедшие изпресловутого Имперского института психологических исследований ипсихотерапии, который'возглавлял племянник Геринга. После изгнания в 1933году большинства еврейских психоаналитиков этот институт приспособился ксуществующему режиму, ценой отрече-ния от таких существенных понятийпсихоанализа Фрейда, как теории либидо, Эдипова комплекса и переноса.Подобная же участь постигла основанный в 1928 году Франкфуртскийпсихоаналитический инсти-тут, тесно связанный с Институтом социальныхисследований; в 1933 го-ду национал-социалисты закрыли его, а библиотекууничтожили. Беда не обошла стороной и сотрудников этого учреждения. КарлЛандауэр трагически погиб в концлагере; Эрих Фромм, Фрида Фромм-Рейхман,Зигмунд-Генрих Фукс и Генрих Менг эмигрировали; Фукс -- в Анг-лию, гдесделал себе имя, разработав "групповой аналитический метод", Менг -- вШвейцарию, где занимался профилактикой душев-ных заболеваний. В поисках информации, имеющей отношение к пониманию психи-ческойприроды болезней, с которыми я столкнулся в период медицин-ского обучения, яобратился в 1958 году в Институт психотерапии и глу-бинной психологии вШтутгарте. Здесь преподавали психоанализ Виль-гельм Биттер (W. Bitter),Герман Гундерт (Н. Gundert) и Феликс Шотлендер (F. Schottlaender). Обучениебыло ориентировано на психо-анализ Фрейда, аналитическую психологию Юнга итак называемый неопсихоанализ Шульца-Хенкеса (Neo-psychoanalyse.Schultz-Henc-kes). Феликса Шотлендера лично я не знал, зато познакомился сГерма-ном Гундертом, который встречался в Вене с Зигмундом Фрейдом,сотрудничал в области психоаналитических исследований с Эдуардом Хичманом(Е. Hitschmann) и плодотворно работал над совмещением методов Фрейда ивозникших в 30-е годы идей. Нельзя не упомянуть и трех женщин-аналитиков,--Ютту фон Гревениц (J. von Graevenitz), Урсулу Лессинг (U. Laessing) и ВеруШеффен (V. Scheffe n),-- оказав-ших огромное влияние на развитиепсихоанализа в Германии и увлечен-ных идеей синтеза концепций Фрейда, Юнга иАдлера. Вильгельм Лайблин занимался психоаналитическим изучением сказок. Огромную роль в моем профессиональном становлении сыграло учение обархетипах К. Г. Юнга, перед мощью которого отступило на задний план значение"переноса" и "контрпереноса" при непосредст-венном контакте пациента ипсихоаналитика. Полученное образование позволяло мне приступить ксобственной психотерапевтической практи-ке, но меня не оставляло чувство,что я еще не готов к общению с паци-ентами. Поэтому я продолжил изучениепсихоанализа в Институте Зиг-мунда Фрейда во Франкфурте. После работы вТюбингене я открыл свою практику в Штутгарте -- это был уже настоящийпсихоанализ. Основанный в апреле 1960 года Институт Зигмунда Фрейда во Франкфуртестал, благодаря усилиям своего первого руководителя Александра Мичерлиха,настоящей цитаделью психоанализа. Научно-исследовательский и учебныйинститут психоанализа и психосоматичес-кой медицины земли Гессен, финансовуюпомощь которому оказывал министр-президент Георг-Август Цинн довольно быстродобился при-знания со стороны мирового психоаналитического сообщества.Энерги-чная деятельность Мичерлиха, стабильное финансовое обеспечение иподдержка знаменитых иностранных специалистов сыграли благоприят-ную роль вразвитии института. Здесь собрались все, кто имел научный вес и имя илиприобрел их впоследствии: Клеменс де Боор (C. de Boor), Гельмут Томэ (Н.Thomae), Тобиас Брохер (Т. B rocher), Вольфганг Лох (W. Loch) и ГерманАргеландер (H.Argelander). Во Франкфурте когда-то уже существовал основанный в 1928 г. Институтпсихоанализа, поддерживавший тесное сотрудничество с Институтом социальныхисследований, насчитывавшим в своих рядах таких ученых, как Хоркхеймер(Horkheimer), Адорно (Adomo), Гер-берт Маркузе (Н. Marcuse), Норберт Элиас(N. Elias), Карл Ландауэр (К. Landauer), Генрих Менг (Н. Meng) и Эрих Фромм(Е. Fromm). Определенное влияние на Институт Зигмунда Фрейда оказалакрити-ческая теория Франкфуртской школы. Основанный Александром Мичерлихомсовместно с Гансом Кунцем и Феликсом Шотлендером, (а позднее издаваемыйМичерлихом) журнал "Психея" ("Psyche") спо-собствовал распространениюпсихоаналитической мысли на германоязычном пространстве. В 1960 году к немуприбавился "Ежегодник пси-хоанализа" ( выходящий с 1979 г.под редакциейВольфганга Лоха и Фридриха Вильгельма Эйкхоффа). "Немецкое психоаналитическое объединение" (DPV), которое в ре-зультатесерьезных разногласий отделилось 11 сентября 1950 г. от существовашего принацизме "Немецкого психоаналитического общества" (DPG), было объявлено в1952 году филиалом "Международного пси-хоаналитического объединения" (IPV),обучающим психоанализу Зиг-мунда Фрейда и способствующим его развитию.История этого знамени-того раскола документально представлена в каталогевыставки, устроен-ной на международном психоаналитическом конгрессе вГамбурге в 1985 году (Брехт и др., 1985). Отделившаяся когда-то маленькаягруппа во главе с Гансом Мюллер-Брауншвейгом, Гансом Мархом и ГерхардомШойнертом, пользовалась поддержкой целого ряда извест-ных психоаналитиков,которые вынуждены были в свое время эмиг-рировать в Англию и Голландию.Среди них были Вилли Хоффер (W. Hoffer), Паула Хейман (Paula Heimann),Михаэль Балинт (М. Ваlint) из Лондона, Жан Лампл де Гроот ( Jeanne Lampl-deGroot) и Пит К. Куипер (Piet С. Kuiper) из Амстердама. Многочисленные визиты иностранных психоаналитиков во Франк-фурт мы,учащиеся института, воспринимали как международное при-знание . Возможностьобмениваться опытом с английскими и амери-канскими коллегами былапривилегией, которой пользовались лишь те немецкие аналитики, что состояли вНемецком психоаналитическом объединении. Признание заслуг молодыхфранкфуртских психоанали-тиков иностранными гостями было незабываемымпереживанием. Не менее впечатляющим событием явилось для многих личноезнакомство с учеными такого ранга, как Михаэль Балинт и Паула Хейман.Некото-рые иностранные психоаналитики согласились провести с нами"контрольные занятия". В частности, Пит К. Куипер специально для этогопробыл несколько дней в Гамбурге и Гейдельберге. Впоследствии яне-однократно проходил супервизию у Жана Лампла де Гроота и Пита К. Куиперав Амстердаме. Уже во времена моей учебы психоаналитическая ситуация вЗападной Германии очень быстро изменялась : в 1950 году был основан институтв Гамбурге, известный впоследствии как Инсти-тут Михаэля Балинта. В 1961году Хорст-Эберхард Рихтер создал в Гисене еще один институт. В 1962 годублагодаря усилиям Вольфганга Аухтера к работе приступила группапсихоаналитиков во Фрейбурге, а в 1965 году -- рабочая группа Немецкогопсихоаналитического объ-единения Штутгарт-Тюбинген. В настоящее время Немецкое психоаналитическое объединение стало третьейпо величине группой (после США и Аргентины) Между-народногопсихоаналитического объединения, насчитывающего 6.700 членов. В 1988 году вНемецком психоаналитическом объединении было 500 высококвалифицированныхсотрудников, каждый из которых пра-ктиковал психоанилиз не менее четырехлет, не менее 300 часов наблю-дал по меньшей мере за двумя пациентами,проходил супервизию и получил соответствующие теоретические знания. (Кнемецкому психо-анализу относятся, разумеется, и члены Немецкогопсихоаналитичес-кого общества, равно как и члены Немецкого обществапсихотерапии и глубинной психологии (DGPPT). Всего в ФРГ и Западном Берлиненасчитывается до 1500 квалифицированных психоаналитиков). Выдающейся фигурой Немецкого психоаналитического объединения вплоть досвоей смерти в 198 2 году был Александр Мичерлих --уже хотя бы потому, что вгитлеровские времена он стал на сторону Сопротивления. Он решительновыступил в защиту психоанализа и выдвинул новую теорию, которая привлекла ксебе внимание научной общественности. Мичерлих был не толькопоследовательным психо-аналитиком, но и строгим критиком общества, а такжевыдающимся писателем, который за свои книги "На пути к безотцовскомуобществу" (1963) и "Неспособность видеть сны" (1967); в соавторстве сМаргарет Мичерлих-Нильсен) был по праву отмечен поощрительной премиейНе-мецкой книжной палаты. Сейчас Александр Мичерлих воспринимается, в первуюочередь как критический мыслитель и политический деятель. Об этомсвидетельствует и его биография, написанная Гансом Марти-ном Ломаном(Lohmann 1987). Его психоаналитическая деятельность в области терапии иисследования известна гораздо меньше, хотя имен-но эта сторона его личностизаслуживает самого пристального внима-ния. Изучая бессознательные процессыон не забывал о том влиянии, которое имеет социальное положение на любогочеловека , будь то рабо-чий завода или менеджер крупного концерна. Хорст Эберхард Рихтер -- еще один характерный представитель немецкогопослевоенного психоанализа. Его известные книги "Группа" (Richter, 1972),"Солидарность -- цель обучения" (1974), "Перемены или устойчивость" (1976),"Ангажированные анализы" (1978), "Комп-лекс Бога" (1979), "О психологиимиролюбия" (1982) и "Шансы совес-ти" (1986) сделали имя Рихтера известным нетолько специалистам, но и широкой публике. Другую сторону его личностихарактеризуют прогрес-сивная политическая деятельность, выступления в защитубездомных, и, не в последнюю очередь, участие, в движении за мир, посколькуон охот-но принимал участие в демонстрациях. Леворадикальные группировки,процветавшие тогда в студенческом движении, видели в нем идеальную фигуруруководителя, который поддерживал их надежды на более миро-любивый иэкологически совершенный мир. Эти надежды питали Хорста Э. Рихтера кудабольше, чем А. Мичерлиха, полагавшегося скорее на влияние научных доводов,чем на общественную деятельность *. Упоминая о социальной критике X. Э. Рихтера, нельзя обойти вни-маниемего вклад в изучение современной семейной динамики и тера- * Сын Александра Мичерлиха -- режиссер Томас Мичерлих -- воссоздал вфильме "Отец и сын" дискуссию между Гербертом Маркузе и АлександромМичсрлихом, свидетельствующую о незаурядном таланте Мичерлиха. пии -- именно он вместе с Хельмом Штирлином применил психоанализ всемейной терапии уже в 1963 году и описал этот опыт в своей лучшей, на мойвзгляд, книге "Родители, дитя и невроз". Позднее он опублико-вал ряд своихисследований, в числе которых следует отметить "Паци-ент и семья" (1970) и"Семья и душевная болезнь", явившееся итогом его совместной работы с ГансомШтроцка и Юргом Вилли. Менее изве-стны другие его работы, например,ориентированное на психосоматику исследование "Сердечный невроз" (1969), атакже исследование по проверке психоаналитической информации посредствомспециальных тестов, составленных на основе теории и практики психоанализа.Оба исследования были проведены в соавторстве с Дитером Бекманном. В 1972году был испытан т. н. Гисенский тест, о практическом значении которогогруппа X. Э. Рихтера составила объемистый доклад: "Све-дения, полученныеГисенским тестом" (Beckmann & Richter 1979). Вольфганг Лох -- в отличие от Александра Мичерлиха и Хорста ЭберхардаРихтера -- ограничил свою деятельность психоанализом, о чем свидетельствует,в частности, его докторская диссертация "Пред-посылки, механизмы и границыпсихоаналитических процессов" (1965). В ней он развивает такие важныепонятия психоанализа, как со-противление, перенос, толкование, мотив,контрперенос и механизмы психоаналитической интерпретации, кроме того онвыявляет границы терапевтических функций. Вольфганг Лох -- замечательныйтеоретик немецкого психоанализа, хотя его усеянные философскими цитатамисочинения написаны на таком уровне, что большинству психоаналити-ков оченьнелегко применить их на практике. Вклад Вольфганга Лоха в психоанализпредставлен тремя книгами: "О теории, Технике и тера-пий психоанализа"(Loch, 1972), "О понятиях и методах психоанализа" (1972) и "Перспективыпсихоанализа" (1986). Лично я высоко ценю его выступления в защиту гипотезы о взаимосвязифрустрации и агрессии, которая в позволяет гораздо лучше понять патогенез иструктуру депрессивно-психотического состояния, чем гипотеза об изначальноминстинкте агрессии или смерти (1967). Не менее важны и его опыты поприменению психоанализа в широкой медицинской практике, которыми он занялсявслед за Балинтом, ока-завшим на него заметное влияние (1969). Следуетупомянуть, что особое внимание он обращал на роль и функции наставника иучителя в процессе взросления детей (1974), что позволило левым радикаламзаподозрить его в консерватизме. Последние работы Вольфганга Лоха оботношениях психоанализа и истины, об инстинкте и объекте, о ком-муникации,языке и переводе, а также о проблемах смысла, в сущ-ности, понятны толькоспециалистам (1986). Мудрость жизненного опыта сгущена в них философскими ипсихоаналитическими размыш-лениями , что очень затрудняет чтение. И все же яне перестаю радо-ваться, когда он обогащает научные дискуссии своимипроницатель-ными аргументами, философской эрудицией, остроумными суждения-мии афоризмами. Совсем другая фигура -- Хельм Штирлин, подобно Вольфгангу Лохуориентированный в сторону философии и воспитанный на произ-ведениях КарлаЯсперса, Альфреда Вебера, Александра Мичерлиха и Виктора фон Вайцзекера.Хельм Штирлин долгое время провел в США, в Честнат-Лодж, где с 1957, по 1962год изучал опыт психоаналитичес-кого лечения психозов. Он написал книгу"Конфликт и примирение" (1969), в которой увязал философию спсихоаналитическими аспек-тами шизофрении. Заметную роль в его научнойработе сыграли контак-ты с учеными группы, известной впоследствии как группаПало-Альто: Грегори Бейтсон и др. ( G. Bateson, D.Jackson, Т. Lidz, N. Ackermann,L.Wynne, Ivan Boszormenyi-Nagy). После многолетней научной работы вНациональном институте психического здоровья в США он вернулся в ФРГ, чтобызанять в Гейдельберге специально учрежденную для неги кафедруфундаментальных психоаналитических исследований, и семей-ной динамики.Однако он более известен не как психоаналитик, а как исследова-тель вобласти семейной динамики и терапии, о чем свидетельствуют его книги "Отпсихоанализа к семейной терапии" (1975) и "Первый семей-ный разговор"(1978), написанные им в сотрудничестве со своими уче-никами ИнгеборгомРюкер-Эмбденом, Норбертом Вецелем и Михаэлем Виршингом. Я с неизменныминтересом слежу за научной деятель-ностью Штирлинга, хотя и сомневаюсь втом, что комбинация его системно-теоретических и психоаналитических подходовпозволяет вы-являть в семейной динамике, не только непосредственнонаблюдаемое взаимодействие ("интеракции"), но и бессознательные фантазии.Защи-щенная во франкфуртском Институте психоанализа диссертация МихаэляБухгольца (Buchholz, 1982) подтверждает это мнение. Немецкуюпсихоаналитическую школу обогатили и научные вклады Клеменса де Боора иХельмута Томэ: оба сотрудничали в прошлом с Мичерлихом, оказавшим на нихсильнейшее влияние, оба работали на основанном де Боором при финансовойподдержке фонда Рокфеллера психосоматическом отделении Гейдельбергскогоуниверситета. Они по-следовательно применили психоанализ к лечению такихпсихосоматиче-ских болезней, как астма (Boor, 1965) и нервная анорексия(Thoma, 1961). Мичерлих оказал немалое влияние на своих многочисленныхколлег, впоследствии проявших себя в психоанализе. В то время как поздний последователь Мичерлиха -- Клеменс де Боор --вошел в руководство Института Зигмунда Фрейда и приложил все усилия дляинтеграции психоанализа в медицину, (за что его упре-кали леворадикальныегруппировки, хотя это вполне соответствовало духу Мичерлиха), Хельмут Томэсоздал отделение психотерапии и психоанализа в только что основанномУльмском университете. В 1981 году он переиздал свои статьи о практикепсихоанализа под названием "От пассивного психоанализа к активному". По егомнению, психоана-литик вовсе не является пассивным участником аналитическогопроцеса, своего рода "зеркалом", отражающим психическое состояниеана-лизируемого, а напротив, занимает вполне определенную позицию, осознаетсвою власть и не боится допускать ошибок на пространстве переноса иконтрпереноса, выявляя с их помощью содержание бес-сознательного. Хельмут Томэ и Хорст Кэхеле, преодолевая возражения руковод-стваИнститута Зигмунда Фрейда, применили такой эмпирический метод, какмеханизированный анализ содержания в психоанализе, для чего делалимагнитофонные записи не только отдельных психоанали-тических интервью, но ипсихоаналитического процесса в целом и, используя колоссальный банк данных,исследовали тему страха. Это стало возможным благодаря тому, что Немецкоеисследовательское общество щедро поддержало новый вид эмпирическогоисследования как особую область исследований (как в свое время поддержалоидею создания Гисенского теста). Многолетняя работы Хельмута Томэ и ХорстаКэхеля увенчалась выходом в свет первого тома двухтомного "Учеб-никапсихоаналитической теории", вышедший в 1985 году одновремен-но на немецком ианглийском языках. В первом томе подвергаются кри-тической проверке такиеважнейшие психоаналитические понятия, как перенос, отношение, контрперенос,сопротивление, толкование снови-дений. Исследуется сущность первичногоинтервью, действенность пси-хоаналитических правил, а также выявляютсясредства, пути и цели психоанализа. Немецкий психоанализ представлен не только выдающимся учены-ми, но италантливыми литераторами. Среди них -- Тилман Мозер, ко-торый рискнулсвести воедино свое знакомство с психоанализом ("Учебные годы на кушетке,фрагменты моего психоанализа" (1974)), личную юношескую травму, вызваннуюханжеским воспитанием (Moser, 1976) и детские обиды; его книги -"Грамматикачувств. Необхо-димые сведения о первых годах жизни" (1979)" "Этапы близости.По-собие для влюбленных" (1986) и "Первый год. Психоаналитическое лечение"(1986) -- красноречивое тому свидетельство. В своих послед-них публикацияхТилман Мозер критически рассматривает ограничения телесных контактов,постулированные в психоанализе. Он идет здесь настолько далеко, что небоится нарушить это табу психоанализа, дабы продемонстрировать своимпациентам, необходимость приятных прикосновений (1986, С. 164): "Словаопасны, поскольку питают ложное Я. Молчание ... может стать пропастью.Только телесный контакт способен наводить мосты между людьми. Цюрихский психоаналитик Алиса Миллер относится, конечно, не к немецкомупсихоанализу, а к немецкоязычному ; но я не могу обойти ее вниманием хотя быпо причине ее влияния на поколение студенчес-кого движения. Ее книги "Драмаодаренного ребенка и поиск истинного Я" (Miller A., 1979), "Сначала быловоспитание" (1980) и "Ты не дол-жен чувствовать. Вариации на тему рая"(1981) оказали сильное воздей-ствие на многих, даже настроенных противпсихоанализа читателей. В отличие от теории влечений Фрейда Алиса Миллер невыдвигает на первый план бессознательные желания и поступки детей, а,напротив, в духе теории травмы уделяет особое внимание тому многочисленномуи разнообразному вреду, который причиняют детям их бессердечные родители иот которого дети постоянно страдают. В этой перспективе Алиса Миллеробобщает работы Хайнца Когута и Дональда В. Винникота и как последовательныйзащитник ребенка сосредоточивается на страданиях заброшенного, презираемого,беспомощного и беззащит-ного ребенка, воздавая при этом должное и чувствувины, присущему некоторым отцам и матерям. Ортодоксальные психоаналитикирезко критиковали Алис Миллер за ее отказ от теории влечений. Современ-ныйофициальный психоанализ почти не обращает внимания ни на нее, ни на еекниги. Несмотря на это, влияние Алисы Миллер на студенческую молодежьпо-прежнему велико.* Совсем иначе работает в Цюрихе Ульрих Мозер -- еще один пред-ставительнемецкоязычного психоанализа, член Швейцарского психо-аналитическогообъединения, являющегося филиалом Международного психоаналитическогообъединения. Ульрих Мозер, находился сначала под влиянием анализа судьбыШонди и написал книги "Психология выбора профессии и профессиональныхрасстройств" (Moser, 1953), "Психология выбора партнера" (1957), позднеезанялся "защитными механизмами" (1964), и, став руководителем отделенияклинической психологии Цюрихского института психологии, полностью посвятилсебя исследовательской работе. В сотрудничестве с Ильей фон Цеппели-ном ониспользовал знание и возможности информатики для того, что-бы используякомпьютеры воспроизвести психические процессы и осу-ществил новоеисследование, которое, выглядит многообещающим даже для тех, кто не знаеттеории информации. Использование теории информации позволяет эмпирическипроверить гипотезы психоанализа о происхождении и переработке страха, озащите и защитных механиз-мах, а также гипотезу о переработке и смыслетравмы. Сообщения с от-деления клинической психологии подтверждаютплодотворное межди-сциплинарное значение этого открытия 2 В молодые годы Tea Бауридл не состояла в Немецком психоанали-тическомобъединении, а была членом Немецкого психоаналитического общества иМюнхенской академии психоанализа и психотерапии. В германоязычных странах оней говорили: она объединяет психоанализ и се-мейную терапию под названием"Анализ взаимоотношений" (Bauriedl, 1980) и продолжает разрабатыватьвозникший еще в 1968 году, во вре-мена студенческого движения,"диалектико-освободительный прин- * По мнению Алис Миллер (личное сообщение от 14.07.1988),причислять еек психо-аналитикам -- значит вводить читателей в заблуждение. . Онасовершенно ото-шла от психоанализа и объясняет причины этого в книге"Изгнанное знание" (1988). Она упрекает Фрейда в том, что он "изменил"правде о жестоком обраще-нии с детьми. Три первые ее книги все же дают правопричислить ее к величайшим психоаналитикам современности. цип", продолжая оказывать влияние на леворадикальных психотерапевовГермании. Подобно Хорсту Эберхарду Рихтеру она рассматривает психоанализ какспособ сообщить обществу о возможности личного и социального освобождения. Вдвух следующих книгах "Психоанализ без кушетки. О теории и практикепсихоанализа" (Bauriedl, 198 5) и "Возвращение вытесняемого. Психоанализ,политика и одиночка" (Ba-uriedl, 1986) Tea Бауридл пишет, что ортодоксальныйпсихоанализ с его кушеткой и сидящим позади кушетки психоаналитиком("закушетным аналитиком", по выражению Тилмана Мозера) будет преодолен, чтокризис будет понят как шанс, а способность к конфликту -- как способ-ность кпримирению. Психологические консультанты примут участие в политическойжизни, а психоанализ станет политической наукой, до-стижения которой, какеще до Бауридл говорил Клаус Хорн, будут применяться исключительно вполитических целях -- во имя раскрытия революционного потенциала. В согласии с идеей Марио Эрдхайма об "общественном производ-ствебессознательного" (1982) Tea Бауридл считает возможным сделатьбессознательные психические процессы общества такими же явными, как ибессознательные психические процессы индивидуума, и таким образом разрешитьглавную проблему политики -- проблему насилия (включая гонку вооружения),определяя ее как симптом коллективной мании величия, которую можнопреодолеть. Эта точка зрения ввиду общественных процессов, не сводимых,разумеется, к взаимоотно-шениям господствующих и подчиненных, являетсядовольно спорной. Тем не менее, я согласен с Tea Бауридл в том, что в задачипсихоана-лиза входит анализ бессознательных компонентов общественныхпро-цессов. Для этого необходимы, однако, знания в самых разных облас-тяхсоциологии и политических наук, позволяющих получить точное представление отом, как, например, демократия в ФРГ выигрывает от распределения властимежду законодательным парламентом, правящей исполнительной властью исредствами массовой информации как "чет-вертой властью". Последняя по порядку, но не по значению в этом списке -- Марга-ретМичерлих-Нильсен, выдающаяся представительница психоанализа послевоеннойГермании. Сначала она работала под руководством своего мужа АлександраМичерлиха, наблюдая за психосоматическими и пси-хоневротическими пациентамии обучая будущих психоаналитиков в Гейдельберге и Франкфурте. Здесь я провелпод ее руководством психоаналитическое лечение, в течение которого оченьмногому научил-ся. Огромное удовольствие доставляло слышать, как Александр иМаргарета Мичерлих вели высоко интеллектуальные и конструктивные спо-ры отом, как правильнее толковать те или иные аспекты работ Фрейда. После смертиАлександра Мичерлиха в деятельности Маргареты Мичерлих-Нильсен прозвучала,на мой взгляд, слишком резкая нота: она стала сотрудничать с Алисой Шварцер,обратившей на себя внимание своей феминистской книгой "О маленьком различиии его великих по-следствиях. Женщины о себе, начало освобождения" (1975).Позднее Маргарет Мичерлих-Нильсен стала движущей силой издания ираспро-странения полемического сочинения "Неприятное в психоанализе" (1983),в котором такие неизвестные прежде авторы, как Марио Эрдхейм, обвинялипсихоанализ во лжи и неискренности, Пауль Парин и Голди Парин-Маттейбичевали безответственную власть психоанали-тиков, а Хельмут Дамер клеймилклинически ориентированный психо-анализ как "запуганный психоанализ". Япо-прежнему очень высоко оцениваю вклад Маргарет Мичерлих-Нильсен впсихоанализ на протя-жении ее "психоаналитического периода", куда можноотнести "Осо-бенности лечебной техники для невротических пациентов" (1961--1962), "Проблемы психоаналитической техники в отношении пассивнофемининнойэмоциональной установки у мужчины" (1962--1963), "О фантазиях избиений и ихпроявлении при переносе" (1965), а так-же предъявленные ею высокие критериидопуска к психоаналитическо-му обучению (1970). Не меньшего вниманиязаслуживает и ее критика взглядов Фрейда на развитие женской сексуальности иидентичности (1971, 1975, 1978). Что же касается ее новых публикаций --"Миро-любивая женщина" (1985) и "Работа памяти" (1987) -- то я невольнозадаюсь вопросом, не отказалась ли она от уравновешенной психоана-литическойпозиции в пользу однозначных партийных интересов феми-низма? Ко всемупрочему, она пылко критикует Немецкое психоанали-тическое объединение,которое, по моему мнению, не заслужило столь деструктивной критики,поскольку оно, о чем свидетельствуют дискус-сии на совещаниях и встречахчленов объединения, и само отличновидит опасности академическогопсихоанализа. Немецкое психоаналитическое объединение переосмысливает нацистское прошлое Очень высоко я оцениваю усилия Маргарет Мичерлих-Нильсен, направленныена выявление роли психоанализа во времена националсоциализма. В этой связиможно назвать также книги Ганса Мартина Лохмана "Психоанализ инационал-социализм. Усилия по преодоле-нию непреодолимой травмы" (1984)Регины Локот "Воспоминания и заметки. К истории психоанализа и психотерапииво времена национал-социализма" (1985). Эти публикации помогли немецкойпсихоаналити-ческой группе ощутить сохранившуюся и поныне травму нацистскогопрошлого. Помимо всего прочего сохранению этой травмы способство-вало и то,что на совещаний Международного психоаналитического кон-гресса 1977 г. вИерусалиме было отклонено предложение провести сле-дующий психоаналитическийконгресс в Германии. Это означало, что подобная заявка -- преждевременна,что с нацистским прошлым еще не покончено и что именно этим необходимозаняться в первую очередь. Члены Немецкого психоаналитического объединенияочень интенсивно работали в этом направлении , не знали к себе жалости и непытались избежать стыда и вины. В результате, произошли заметные перемены,которые не остались незамеченными иностранными представителями, и поднятый в1979 году в Нью-Йорке вопрос о проведении Международ-ного конгресса 1985года в Гамбурге был решен положительно. Несом-ненно удачнее, чем два годаназад, в Иерусалиме, была сформулирована и сама заявка тогдашнегопредседателя Немецкого психоаналитичес-кого объединения. Он сказал: "Намизвестно об амбивалентных чувст-вах многих из вас и мы их уважаем".Требовалось публично сказать о чувствах тех психоаналитиков, которые,спасаясь в 30-е годы от пре-следования нацистов, эмигрировали главнымобразом в США.

2. Значение психоанализа для педагогики,философии и богословия

Отстранение от больничного ухода (смотри приложение "Упорядочениебольничных касс") не помешало таким заслуженным психоанали-тикам, как ГюнтерБиттнер и Алоиз Лебер, с успехом применить психоанализ в педагогике. Неменее активны были и проявляющие интерес к психоанализу социологи, которыена отделении общественных наук Франкфуртсокго университета вонзили всовременное общество "жало Фрейда" (Goerlich et all, 1980). Психоанализ подтолкнул таких значительных философов, как Юрген Хабермас(1968), к конструктивной интеграции философской герме-невтики ипсихоанализа. Рольф Денкер в Тюбингене использовал потен-циал психоанализадля своей работы "Объяснение агрессии, или образ Я как чужеродная схема.Статьи по философии от Канта до Блоха" (1985). Таким образом, психоаналитическая сцена в Германии вовсе неограничивается, как утверждают авторы "Полемического сочинения"(Мичерлих-Нильсен и др., 1983), областью медицины. Его влияние столь жесильно ощущается в социологии, политэкономии, педагогике и философии;достаточно вспомнить выдающиеся произведения "Авто-ритарный характер"Адорно, Френкеля-Брунсвика, Левинсона и Сан-форда (1956), или "Социальныеаспекты психоанализа" (1972) Игоря Карузоса, "Либидо и общество. ИзучениеФрейда и Фреидовой левиз-ны" (1982) Гельмута Дамерса, книги ГербертаМаркузе, особенно, "Эрос и цивилизация" (1955), психоаналитическиориентированное понимание Норбертом Элиасом исторических процессов илизабытые сегодня попытки совместить психоанализ с марксизмом, собранные вдвух книгах "Аналитической психологии" Гельмута Дамера (1980) и в двух томах"Марксизм -- психология -- сексуальная политика", изданных в 1970 году X. П.Генте. Сегодня нет практически такой области, которая не подверглась бывлиянию психоанализа. Так, в 1972 году Йорик Шпигель, занимающийся богословием, выпустил"Психоаналитическое толкование библейских текстов", а в 1978 году в книгепод многозначительным названием "Дважды ясно" осветил глубинный смыслбиблейских текстов, как богословским, так и психологическим методами.Критика религии 3. Фрейдом нашла себе, благодаря Иоахиму Шарфенбергу вевангелическом (1968) и Гансу Кюнгу в католическом лагерях (1987),критически мыслящих экзеге-тов, которые поняли, как применять психоанализФрейда для разъя-снения богословских вопросов, полностью отказавшись отвозможности его практического применения в форме "clinical pastoraltraining" (Веcher, 1972). Приложение I

ИНСТИТУТЫ ПСИХОАНАЛИЗА В ФРГ И ЗАПАДНОМ БЕРЛИНЕ

В настоящее время в ФРГ процветает международно при-знанныйпсихоанализ, насчитывающий множество инсти-тутов Немецкогопсихоаналитического объединения среди которых: Институт Михаэля Балинта вГамбурге, Бременская рабочая группа психоанализа и психотерапии, ИнститутЗигмунда Фрейда во Франкфурте, Психологическое содру-жествоШтутгарт-Тюбинген, Берлинский психоаналитичес-кий институт Карла Абрахама,Психоаналитическое товари-щество Кельн-Дюссельдорф, Кассельскийпсихоаналитичес-кий институт Александра Мичерлиха и психоаналитическийсеминар во Фрейбурге, причем во всех институтах психоана-литиков готовят всоответствии с духом Немецкого психоана-литического объединения. Учебный институт психотерапии и психоанализа в Ганновере, Институтпсихоанализа и психотерапии в Геттингене, Институт аналитической терапии вРейнланде (Кельн), Институт психоанализа, психотерапии и психосоматики вБерлине, ориентируются на Немецкое психоаналитичес-кое общество.Психоаналитический учебный и исследо-вательский институт Штутгартской группыШтутгартской академии глубинной психологии и аналитической психоте-рапии,Академия психоанализа и психотерапии в Мюнхене и Институт психотерапии ипсихоанализа Гейдельберг-Мангейм подчиняются непосредственно Высшему советуНемец-кого общества психотерапии, психосоматики и глубинной психологии.Кроме того, существуют институты, в которых преподается аналитическаяпсихология К. Г. Юнга (Инсти-тут К. Г. Юнга в Берлине и Штутгарте) иинституты психо-логии личности в Мюнхене, Дюссельдорфе, Аахене иДельменхорсте, занимающиеся развитием созданного Альфредом Адлером анализаличности. Приложение 2 УПОРЯДОЧЕНИЕ БОЛЬНИЧНЫХ КАСС Правление Немецкого общества психотерапии, психосоматики и глубиннойпсихологии будет с помощью адвокатов защищать политические ипрофессиональные права 1300 (на 1988 г.) членов этого объединения. Приподдержке авторитет-ного представителя кассового врачебного федеральногообъ-единения правлению удалось добиться признания того, что в настоящеевремя не только невротические нарушения не признаются болезнями с точкизрения государственного стра-хования, но и аналитическая психотерапия наоснове глубин-ной психологии фактически является непризнанным методомлечения. Заключение договора между больничными кассами и врачебнымфедеральным объединением делает возможным соответствующее финансированиевсех психоаналитиков и психиатров, которые получили образование внепризнанном этим федеральным объединением институте независимо от того,медики они или психологи. Были выдвинуто положение, что, как писал Фрейд в 1923 году, психоанализ"выпадает на долю большего числа тех людей, которые слишком бедны, чтобылично вознагра-дить психоаналитика за его тяжелую работу". Нужно, наконец, упомянуть и тот факт, что в ФРГ и Западном Берлинепсихотерапевтическим обслуживанием пациентов занято до 50% психоаналитиков,получивших пси-хологическое образование наряду со специалистами,полу-чившими медицинское образование, и это, к сожалению, ока-залосьвозможным только при условии, что никакие иные профессиональные группы(богословы, философы, социо-логи, коллеги, получившие педагогическоеобразование) не будут получать от врачебных касс помощи. 3. Психоанализ в университете -- шансы для взаимных инициатив Гаральд Леопольд-Левенталь -- родом из Вены, колыбели психо-анализа,--издал в 1987 году пособие по психоанализу. В юбилейном сборнике в его честьпод названием "Психоанализ сегодня" (Лобнср, 1986) были опубликованы многиеего статьи по психоаналитической теории и практике, мышлению и речи. попроблемам современности, отраженным в зеркале психоанализа. В октябре 1987года Леопольд-Левепталь проводил первые Фрейдовские чтения, организованныеИнститутом Зигмунда Фрейда и Институтом психоанализа Франк-фуртскогоуниверситета. Тем самым психоанализ был введен в универ-ситет и занялдостойное место в академической жизни наравне с меди-циной, социологией,педагогикой и психологией. Это был вызов обеим сторонам: психоанализу --заново проверить и объективизировать пси-хоаналитическую теорию и практику вконструктивной междисципли-нарной работе с использованием методов другихнаук; другим наукам (включая филологию и литературу) -- попытаться,используя психо-аналитический метод, проанализировать и истолковать то, чтоне подда-ется методам данной науки. Имеются обширные психоаналитическиеинтерпретации художественной литературы, выполненные, в частности, ПетеромДетмерингом 3 . Сюда же можно добавить психоаналитическиеисследования Герхарда Даля о "Смерти Вергилия" Германа Броха (1974), книгуЖана Лапланша " Гельдерлинге и поиски отца" (1975). Многочисленныепсихопатографии, предметом анализа в которых ста-новятся, например, драмыАвгуста Стриндберга, романы Оноре де Бальзака, баллады Конрада ФердинандаМейера, "Смерть в Венеции" Томаса Манна и болезнь Флобера, доказываютвозможность плодотвор-ного психоаналитического истолкованиялитературы4 . Филология и литература обращают на это самоесерьезное внимание (Wolt, 1975). С другой стороны, перед психоанализом стоит вопрос о критичес-комизучении его другими науками, например, лингвистикой или (как во Франкфурте)психологией и социологией. Психоанализ не должен при этом опасатьсяконструктивной критики со стороны других наук, если те, в свою очередь,способны довериться психоанализу. Социолог Ульрих Еверман (1976) говорит о"скрытых смысловых структурах", а лингвист Гисберт Кезелинг (Keseling, 1983)-- о "скрытых речевых структурах" Такие ученые, как Конрад Элпх (Ehlich,1980) и Дитер Фладер (Flader, 1982), проводя лингвистические исследованияпсихо-аналитических интервью и текстов группы Балинта, выясняют, чтобес-сознательные процессы имеют решающее значение не только при лече-нии, нои в обыденной жизни; вот то конструктивное сотрудничество, которое позволяетожидать внушительных результатов. Совместная работа психологов и психоаналитиков, напротив, оста-вляетжелать много лучшего. В США Мэтью X. Эрдели (Erdelyi, 1985) ввел психоанализв академическую психологию в виде "психологии познания". Одна за другой впсихологии появляются новые работы, в которых (порой неумышленно) давноизвестные психоанализу сведе-ния преподносятся как открытия. В качествепримера (среди множества подобных работ) можно назвать статью о "покинутыхмужьях" ("Пси-хология сегодня". 1988 _ 4.), в которой описываются давно ужеизвест-ный психоанализу факт, а именно, что покинутые женами мужья ищут усвоих матерей потерянную любовь и чувство семьи. В Саарбрюкене Райнер Краузепутем изощренного эксперимента заново проверил пси-хоаналитическую концепциюпереноса и контрпереноса и достиг, та-ким образом, конструктивного вклада всотрудничество психологии и психоанализа (Krause & Luetolf 1988). ВоФранкфурте подобные воз-можности для взаимоотношений используются довольноодносторонне. Психоаналитики при поддержке научных сотрудников применяютопре-деленные психологические тесты в том числе франкфуртскую шкалу"представления о себе" (Deusinger 1986) -- в своих исследованиях групповогопроцесса ( Kutter 1985) и природы процесса психосомати-ческого (Kutter,1988). Психологи же, за редким исключением, прене-брегают возможностьюполучить неочевидные сведения посредством психоаналитических "интервью" (см.главу VII). IV. ПСИХОАНАЛИЗ НА ФОНЕ НАУКИ 1. Является ли психоанализ наукой? Используя дерево психоаналитического познания, мы проследили развитиепсихоанализа на протяжении десятилетий, прошедших после его открытияФрейдом, вплоть до современной ситуации в ФРГ. Настало время обсудитьнередко поднимаемый вопрос о науч-ности психоанализа. Как уже отмечалось вовступлении, наука неодно-кратно отрицала психоанализ. Если психоанализвключают в универси-тетской программе в раздел медицины, социологии илипсихологии (как во Франкфурте), то ему отводят разве что вспомогательнуюроль и вос-принимают его с недоверием как науку очень сомнительную. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, следует представить себе общую панорамунаук и отыскать в ней положение той или иной науки. Для этого зададим себенесколько научно-теоретических вопросов: Как уст-роены отдельные науки пометоду, теории и практике? Чем они отлича-ются друг от друга? В чем состоитобщее и на чем основано различие? Сначала в университете (от латинского universitas -- совокупность)преподавали только признанные церковью науки ( universitas litterarum),изучая которые школяры, тогдашние студенты, постигали грамматику, риторику,диалектику, математику, логику, физику, метафизи-ку, этику, политику,астрономию и геометрию. Позднее стали готовить художников, юристов, медикови богословов. Сегодня только во Франк-фуртском университете насчитывается 21факультет, на которых мож-но получить специальность как по гуманитарным, таки по естественным наукам. К первым относятся социология, педагогика,психология, бого-словие, история, классическая филология, современнаяфилология и ис-кусствоведение, ко вторым -- математика, физика, химия,биология, география, геология и медицина. Двадцатый факультет --информати-ка, двадцать первый -- физкультура и спорт. Я могу быть экспертом лишь в определенной науке: в ней я хорошо во всемориентируюсь, могу все сам проверить. Что касается других наук, то яполагаюсь на утверждения моих коллег с других факультетов. Физикпродемонстрирует мне с помощью электронного микроскопа, как выгля-дитмикроструктура клетки, объяснит что такое модель атома. В лучшем случае, яиспользуя логику и здравый смысл, пойму его объяснения, в худшем -- поверюпредставителю другой науки, что то, что он объяс-няет на основании своихметодов и теории, соответствует действитель-ности. При этом возникнутдополнительные трудности в понимании спе-циального языка другой науки,поскольку я не знаком ни с определени-ями понятий, ни с методамиисследований, ни с объемлющей их теорией. Все ученые говорят, однако, на обычном языке. Если бы они взяли на себятруд и перевели свой специальный язык на обычный, тогда по-нимание стало бывозможным: сложные понятия специального языка утратили бы свою загадочность.Об этой возможности свидетельствуют многочисленные научно-популярныеиздания. При этом существует, конечно, опасность упрощения, которойподвергаюсь и я. В каждой на-уке имеются положения, многозначность которыхвряд ли выразима обычным языком. Особые методы исследований и сложные теориине удается перевести на обычный язык без смысловых потерь. В таких случаях ямогу верить свидетельству ученых, а могу и не верить. Если Я им не верю, то,по большому счету, у меня остается возможность само-му изучитьсоответствующую науку, т: е. научиться самостоятельно применять ее методы,чтобы независимо от других проверить, можно ли с помощью методов этой наукиповторно обнаружить те или иные дан-ные или нет. Выразим это образно: в "ландшафте" различных наук я могу иссле-доватьнеприступную гору, лишь используя необходимое снаряжение, чтобы затем, какВильгельм фон Гумбольдт, с помощью сектанта изго-товить карту, но с этимснаряжением мне не удастся осуществить под-водные исследования. Понятно, чтобез тренировки и обучения мастер-ству погружаться в неизвестные глубинынельзя. Впрочем, кое-какие возможности познакомиться с подводным миром естьи у ныряльщика-любителя без специального снаряжения: ему нужны толькоздоровые легкие, подводная маска и дыхательная трубка. Читатель ужедогадался, к чему я клоню. 2. Различие между естественными и гуманитарными науками Все науки собирают знания и посредством публикаций в журналах и книгахделают их доступными широкой общественности. Предметом знаний считаютсядостоверные явления, т. е. те, что происходят при определенных условияхнеизменно и действительно что-то объясняют, а не наблюдаются случайно. Всемудолжны предшествовать системати-ческие исследования, в которых гипотезыпроверялись бы при помощи определенных методов. В первую очередь этовозможно в естествен-ных или точных науках. В них формулируютсяномотетические зако-ны, например, закон тяготения, когда после множествапроведенных опытов делается вывод , касающийся общих закономерностей. Вширо-ком смысле можно говорить об эмпирических науках (греческое словоempeiria соответствует слову "опыт"), т. е. о науках, данные которых опираются на опыт и, следовательно, на наблюдение. Если наблю-дениямсоответствуют точные показания, то мы говорим о точных науках, выводыкоторых оформляются в так называемых протоколах. Требующее объясненияположение вещей (Explanandum), таким обра-зом, определяется черезобъясняющее положение вещей (Explanans). За основу берется показание,отнесенное только к одному случаю. Если это показание подтверждается приповторных исследованиях, оно становит-ся выводом из всеобщей закономерности.Следуя т. н. схеме Гемпеля-Опенгейма, мы используем "гипотезу о законе",которая при определен-ных обстоятельствах должна логически объяснитьположение вещей так, что "объясняемое" действительно будет объясненопосредством "объясняющего", в виде возобновляемых исследований по новойпро-верке закономерностей. Интерпретационные науки В гуманитарных науках такого рода исследование невозможно.Будучиидеографическими дисциплинами они описывают только частное в его совершенномсвоеобразии, например, определенную историческую эпоху или поведениеотдельной личности. Подобные явления мыуже не станем -- как в случаеестественных наук -- считать и измерять,а напротив, займемся отдельнойличностью, попытаемся достичь эмпатии, чтобы понять, как она думает, чувствует и действует. Гуманитарные науки имеют дело не с измеримой вещественностью природы, ас изменчивыми субъективными переживаниями и индивиду-альным душевным складомчеловека. В соответствии с предметом их изучения -- духовно-психическимобразом -- их метод является не объ-ясняющим, а понимающим, истолковывающим,интерпретирующим. Мышление связано с интерпретацией произведения искусстваили лите-ратурного текста. Наша цель -- обнаружить, что хотел сказатьхудож-ник, понять стоящий за строками текста смысл или сокровенноесообще-ние, которое скрыто за явно изображенным на картине. В этой работепринимают участие наша интуиция, фантазия, способность сопережи-вать испособность "входить" в текст, пластику или живописное полот-но, чтоявляется важным условием для того, чтобы неочевидное сделать очевидным.Нагляднее всего это проявляется на примере изобразитель-ного идраматического искусства. Художник творчески и образно работает, побуждаемый силой сво-еговоображения. Выражение сознательно пережитой реальности при-дает егопроизведению индивидуально-субъективный характер: это касается равнымобразом и художника, и зрителя. Только при условии общего историческогопонимания можно понимать художественное про-изведение, причем,импрессионистическая и экспрессионистическая живопись демонстрирует нам, чтосубъективная реальность не всегда точно соответствует реальностиобъективной. В литературоведении, а прежде всего в философии тоже занимаютсяинтерпретацией, истолкованием. Большинство текстов этих наук истолковываютстихи, рассказы и романы, интерпретируют мифы и реаль-ность (Watzlawick,1976). При этом учитывается, какую именно инфор-мацию для людей как существродовых несут в себе мифы: интерпрета-ция становится, таким образом, учениемо смысле (Rapoport, 1972) или истолкованием знаков (Есо, 1972). Герменевтика и феноменология Мы оказались в области гуманитарных наук, которые, в отличие отестественных наук, не поддаются точным измерениям, но к объективнойреальности которых нам удастся приблизиться посредством нашего субъективногопонимания. Это вовсе не значит, что научный характер гуманитарных наукберется нами под сомнение,-- просто мы имеем дело с двумя разными научнымипарадигмами. В гуманитарных науках нередко удается довольно точно описать теили иные процессы. С дру-гой стороны, в естественных науках многие процессыописываются лишь приблизительно, как в современной атомной физике лишь сопре-деленной вероятностью. Зачастую физик вынужден прибегать к об-разностиописывая, например, свойства электронов то как волну, то как частицу.История интерпретирует дошедшие до нас источники, изу-чая, допустим, образжизни какого-то народа в глубокой древности. Однако источники могут склонятьк ошибочным умозаключениям, по-скольку толковать их можно по-разному.Скажем, название улицы "Брандтштрассе" можно объяснить тем, что в этомназвании увекове-чили имя бывшего Канцлера Брандта. Однако не исключено, чтоиме-ется в виду Брандт -- бывший бургомистр какого-то маленького город-ка,или название улицы просто намекает на то, что много лет назад здесь случилсябольшой пожар, или лес на этом месте были расчищен посредством выжигания *.Убедительность той или иной интерпретации подтверждается или опровергаетсядальнейшими исследованиями -- изучением источников, раскопками и т. д. Во всяком случае предположительная, интерпретация должна быть уточнена соответствующими доказательствами. Неопределен-ные поначалу заключения могутполучить после новых раскопок изоби-лие вполне законных с научной точкизрения подтверждений. Их сле-дует однако подтверждать в дальнейшейисследовательской работе, что-бы можно было ручаться за их "объективность". В арсенал гуманитарных методов наряду с герменевтическим входитфеноменологический метод. Феноменология -- в широком смысле сло-ва -- этоучение о "феноменах", т. е. о явлениях в том виде, в каком они предстают нашим чувствам. В узком смысле слова феноменоло-гия -- это основанноеГуссерлем философское течение. Оно занима- * Brand -- по-немецки пожар.-- Прим. перев. ется феноменами, которые исследуются как данные сознания, как сущ-ностии как смысловые связи. Многочисленные представители феноме-нологическойшколы (Husseri, Scheler, Heidegger, Reinach) через непо-средственноесозерцание и интуицию стараются -- и это сближает их с герменевтикой --прийти к знаниям, которые проистекают из непо-средственного переживания иустремлены к целостности, смыслу и экзистенциальному пониманию. При этомнаша фантазия и склонность создавать в психике представление о вещииспользуются так же инту-итивно, как и сами возникшие фантазии, которыеподвергаются ана-литической проверке в соответствии с их собственной логикой(Hus-seri, 1900, 1901). Феноменология, таким образом, не является отбросившим всякоетеоретизирование созерцанием. Она -- определенный метод рефлек-сии, которыйподводит под непосредственное созерцание и интуицию критический фундамент.Чтобы понять человека, недостаточно прони-кнуться его чувством, допустим,несчастной любви и вызванного ею страдания, вспомнив при этом своюсобственную любовь. Мы должны снова и снова перепроверять, поняли ли мы наоснове нашего личного воспоминания то чувство, которое испытывает другой. Впротивном случае, легко возникают всевозможные недоразумения, для избежаниякоторых необходимо постоянно возвращаться к критической позиции. В герменевтике (от греческого "hermeneutes" -- толкователь,разъясняющий) все обстоит точно так же. Если я знаком с ситуацией, о котороймне рассказывает другой, я могу сказать: "Ага, так вот что ты чувствуешь!"Иногда для этого необходимы подробные рассказы, точ-но описывающиеиспытанные переживания. Простое по обстоятельст-вам событие, например,автомобильную аварию с легкими поврежде-ниями, можно без труда понять изкороткого описания; напротив, сложные супружеские проблемы, трудности ввоспитании детей, запу-танные семейные ситуации без дополнительнойпереработки понять невозможно. Еще труднее понять человека, рассуждающего осамо-убийстве, пребывающего в состоянии глубокой депрессии, или того, ктоговоря попростому, "сдвинулся", а выражаясь психиатрически, стра-даетшизофренией. Тем не менее, если мы достаточно терпеливы для того, чтобы внима-тельнослушать, замечать полутона и действительно стараемся понять, что произошло сдругим, мы сумеем выявить скрытую подоплеку непо-нятного прежде поведения.При этом мы должны методом проб и ошибок снова и снова высказывать свои догадки, и посредством заданных собеседнику вопросов проверять,соответствуют они реальности или нет. Тем самым мы оказываемся в знаменитомгерменевтическом круге, где наше предварительное понимание вводит нас вситуацию собесед-ника. Понимание себя и понимание другого начинаютвзаимодейство-вать и приводят в конце концов к адекватному пониманиюжизненной ситуации другого. (Гадамер, 1960). Способности герменевтического понимания индивидуально различ-ны: еслиодин без труда схватывает смысл современного стихотворения, то другому этоне удается; один наслаждается, слушая классическую му-зыку, другой большелюбит современную. Кто-то с большой легкостью понимает алкоголика, кто-то --невротика или находит общий язык с психически больным. Здесь есть своиграницы -- границы воспри-ятия, понимания, чуткости, переработки восприятия,вкупе с опас-ностью ошибочных умозаключений, которые при герменевтическомметоде обычно возникают тогда, когда истолкование дается слишком рано, тоесть когда пренебрегают необходимостью долго и интенсивно входить в ситуациюдругого. Научная теория В научно-теоретической перспективе мы рассматриваем "ландшафт" наукизвне, подобно тому как Землю наблюдают со спутника. Попробуем рассмотретьнауки с научно-теоретической точки зрения и разделим их на номотетические, т. е. устанавливающие законы, и идеографические, т. е. подробно описывающиеотдельные случаи. Науч-ная теория различает применяемые в отдельных наукахметоды, кото-рые она описывает и сравнивает. Точно так же можно описатьтеории отдельных наук и сравнить их по степени логической обоснованности,непротиворечивости и способу происхождения. Особое научно-теоретическое значение имеет возможность прове-рять иподтверждать выводы, констатируемые той или иной наукой. В идеальном случаевыводы, добытые одним ученым, при применении тех же методов другими учеными,остаются прежними. Однако, быстро выясняется, что, например, в современнойфизике, при исследовании одних и тех же явлений одними и теми же методами,вряд ли удастся прийти к одним и тем же выводам, поскольку за разделяющееэти исследования время может измениться не только предмет исследования, ноиэти методы и даже сам исследователь. Кроме того, наблюдаемые феномены могут восприниматься по-разному: одинисследователь называет определенный промежуток цвето-вого спектра зеленым, адругой -- именует его голубым. Одно и то же высказывание будет по-разномувосприниматься и толковаться разны-ми исследователями. Чтобы избежатьподобных недоразумений, изуча-емые понятия должны быть операциональноопределены таким образом, чтобы в любом случае было понятно, о чем идетречь. Пример заме-чательного операционального определения -- понятие"остров". Ост-ров -- это часть суши, окруженная водой или часть суши,которую мож-но обогнуть на лодке. Такие сложные феномены, как любовь, точному определению без тех илииных оговорок не поддаются. В попытке дать точное опреде-ление этомуфеномену заключается большая опасность, ибо любое опе-рациональноеопределение делает феномен любви слишком поверхност-ным ( в количественнойпсихологии, например, величина любви опре-делялась частотой поцелуев илипродолжительностью "поглаживаний"). Интроспективная сторона феномена любви в этом случае вряд ли будетопределена. Большинство эмпирических социальных исследо-ваний и исследованийв экспериментальной психологии проводятся именно так: наблюдаемые стереотипыповедения точно описывают , по возможности рассчитывают и фиксируют накиноленте. В результате возникает обилие статистических сведений, которые,распределенные по таблицам, оседают в бесчисленных дипломных работах,диссерта-циях и монографиях. Эти сведения позволяют выявлять отдельныезакономерности, например, что определенный процент людей послеав-томобильной аварии или специального психологического эксперимента ведетсебя именно так, а не иначе. Естественные для здравого смысла и ожидаемыеспособы поведения становятся, таким образом, научными категориями. 3. Освобождающие науки Прежде чем перейти к психоанализу, я хочу упомянуть еще однонаучноенаправление, которое находится между нередко обвиняемыми в позитивизмеэмпирическими науками и гуманитарными науками, а именно критическую теориюФранкфуртской школы, связанную с именами Адорно, Хоркхеймера и Хабермаса."Критическая теория" не довольствуется нейтральным коллекционированиемсведений, а понимает исследование как просвещение и критику господствующихобщественных отношений. Она использует методы феноменологии и герменевтикии, как и они, пытается глубоко и обстоятельно разъя-снить индивидуальныесобытия, но, будучи критической, постоянно учитывает воздействие на человекасо стороны тоталитарного обще-ства. Тем самым "критическая теория"оказывается чем-то третьим, находящимся между естествознанием игуманитарными науками, а именно -- освобождающей наукой, которая, вполне вдухе Просве-щения, не только анализирует и постигает смысл историческисложив-шихся отношений, но и критикует их. После этого она проверяет,ста-новятся ли субъекты свободнее от того, что они делают и имеют ли онивозможность освободиться из-под власти и опеки или же они зани-маютсяисключительно накоплением знаний, но совершенно не знают (в практическомсмысле этого слова) не только своего внутреннего мира, но и внешнего мирасоциальных структур, деспотических отно-шений, экономической зависимости ит. д. (Horkheimer & Adorno, 1947; Becker. W, 1972.) 4. Позиция психоанализа Наблюдая психоанализ как бы извне, с научно-теоретической точки зрения,не так-то просто указать его место в системе наук. Порой созда-етсявпечатление, что психоанализ, подобно хамелеону, меняет свою окраску. Следуя психоаналитику Хайнцу Гартманну (1972), психоанализ можноклассифицировать как естественную науку, если его данные, такие, например,как "Вытеснение бессознательного содержания есть причина невроза" или"Отмена вытеснения посредством психоанализа устраняет невроз", восприниматькак общие закономерности или, как выражаются академические психологи,повсеместно действующие пси-хологические закономерности. Опираясь на этикритерии, философ Адольф Грюнбаум (1984) делает вывод, что психоанализпребывает в очень непростом положении. Но с таким же правом можно поместить психоанализ в ряд идео-графическихнаук, ссылаясь на единственный в своем роде и неповторимый результат каждогоотдельного анализа, который не допускает обоб-щения. Двигаясь в этомнаправлении, французский философ Поль Рикер (1969) в своей работе"Истолкование. Опыт над Фрейдом" определяет психоанализ как герменевтическуюнауку. Другие, например, Альфред Лоренцер (1974), считают психоанализ"критически-герменевтической эмпирической наукой", понимая при этом"эмпирический" не в естественно-научном смысле ( как наблюда-емый опыт ), акак опыт, пристекающий из косвенным образом раскры-ваемых переживаний. В таком случае правильнее было бы назвать психоанализ "наукойпереживаний". В более поздней публикации (1984) Альфред Лорен-цер открытоговорит об "анализе переживаний". В другой работе (1985) он помещаетпсихоанализ в центр треугольника между социологией, психологией и биологией(см. табл. 3). Я поддерживаю мнение, что в психоанализе переработаны ииспользованы элементы каждой из этих трех наук -- когда речь идет о такомсложном объекте, как человек, ина-че и быть не может. В антропологии или,выражаясь современным язы-ком, в науке о человеке дело обстоит точно так же.Здесь собирают и классифицируют данные, показывающие зависимость человекакак от биологически данных процессов, так и от разнообразных воздействийобщества, исторической эпохи и психологических процессов, возникаю-щих вчеловеке и между людьми. Психоанализ -- наука о человеке Психоанализ рассматривает человека не только в трех вышеназванныхтеоретических перспективах, но и корректирует его отношение к жизненнойпрактике. Это значит, что его не только исследуют мето-дами, идущими извне,но и открывают ему методы, идущие изнутри, примененяя которые человеквоспринимает себя как субъект. К объ-ектному измерению поддающихся описаниюфеноменов психоанализ присоединяет субъективный аспект человеческогопереживания как результат интроспективного метода. Если принять во вниманиееще и освобождающий потенциал психоанализа, то мы получим очень близкую кдействительности модель психоанализа. Психоанализ как герменевтическая и объясняющая наука Прежде чем предпринять попытку классификации психоанализа, я хотел быобсудить еще три важные работы, в каждой из которых под-нимается вопрос:Какой наукой является психоанализ -- объясняющей и отвечающей понятиюестественной науки или приближающейся к ис-кусству толкования, т. е.ориентированной герменевтически? 1. Ганс-Юрген Меллер. Психоанализ -- объясняющая наука или ис-кусствотолкования? (1978). 2. Пит К. Куипер. Заговор против чувств. Психоанализ как герме-невтикаи естественная наука (1976). 3. Юрген Кернер. От объяснения к пониманию в психоанализе (1985). Как это уже проделывал психолог Мейнард Перрец (М. Perrez, 1972),исследователь науки Ганс-Юрген Меллер применяет к психо-анализу оченьжесткие мерки, ориентированные на естественные науки. Он проверяет,действительно ли психоанализ представляет -- в соответ-ствии с упомянутойвыше схемой Гемпеля-Оппенгейма -- научные объ-яснения. Если психоанализ этоделает, значит он в состоянии не только давать объяснения явления в прошлом,но и высказывать прогнозы, которые в последствие могут оправдаться. Опираясьна научно-теорети-ческие критерии, Миллер приходит к выводу, что в отличиеот теории поведения психоанализ невозможно подвергнуть эмпирическойпровер-ке. Таким образом, его следует классифицировать скорее как искусствотолкования или герменевтический метод. Меллер на этом не останавли-вается изадает следующий вопрос: Как можно подтвердить толкование? Для этого ЙоргЗоммер в своей новой книге "Диалогические методы исследований" (1987)предложил следующие критерии: критерий соот-ветствия (содержание и выражениесознания должны соответствовать друг другу), критерий связности(истолкования должны быть взаимо-связаны) и критерий практики (истолкованиеоказывается пригодным в жизненной практике). Помимо монологическогоподтверждения истолкования посредством реакции пациента ("Да, так оно иесть! Теперь у меня словно пелена с глаз спала"), сюда добавляетсядиалоги-ческое подтверждение, заключающееся в том, что партнеры обсуждают вдиалоге предложенные истолкования и сходятся на одном из них (кри-терийсогласия). Два других автора -- психоаналитики Пит К. Куипер и Юрген Кер-нер -решают проблему альтернативы ("естественная наука или гумани-тарная наука")в пользу принятия обеих альтернатив: "и то, и другое". Это значит: всякаяодносторонность только во вред. Куипер подчерки-вает, что односторонняяестественно-научная ориентация упускает из виду субъективную компоненту"человеческого удела" и жизнь чувств в целом. Поэтому его книга носитназвание "Заговор против чувств". Односторонний способ констатирует лишь полуправду. Вместе с тем, Куипердопускает, что в психоанализе существуют и причинные (каузальные)объяснения, когда, например, говорится, что изменение произошло потому, что"пребывание переживания в сознании" оказа-лось для сознания настолькоболезненным, что в конце концов оно не смогло его переносить. При этом (привсех оговорках в отношении каузального мышления) возникаетпричинно-следственное отношение "если... то..." между "вытеснением" и"проявлением" невротического симптома, например: если состояние осознаниядля Я невыносимо, то мысль вытесняется (хотя бы ценой невротическогосимптома!). Другие примеры такого причинной связки: "Если меня покинет некийважный для меня человек, то я буду грустить", "Если меня будут преследовать,.то я обращусь в бегство." Правда, тяжелые психические обстоятельства не всегда приводят кпричинной связи, в смысле линейного причинно-следственного мыш-ления.Согласно Грегори Бейтсону (1972), мы скорее имеем дело с цик- Таблица 5. Психоанализ как система между системами смежных наук лическим мышлением, которое обращается во множестве самых разныхсистем. По этой причине системно-теоретическую локализацию Лоренцеромпсихоанализа в центре треугольника между психологией, социо-логией ибиологией лучше было бы представить в виде пересекающихся окружностей, гдеобласть всех трех систем находится на их общем пере-сечении, а остальныеобласти соприкасаются лишь с двумя или с одной (см.табл.5). Юрген Кернер поднимает интересный вопрос: Не заменяется ли припсихоаналитическом методе герменевтический подход объясняющим методом?Попробую последовательно уточнить его мысль следующим образом: Во времяпсихоаналитического сеанса я поступаю преимущест-венно герменевтически, амежду психоаналитическими сеансами время от времени, словно выпадая изпсихоаналитического метода, задаюсь вопросом, как связаны между собойгерменевтически понимаемые фено-мены в причинно-следственном отношении. Втечение сеанса я слушаю пациента и пытаюсь понять смысл того, что он мнерассказывает, причем изложение и восприятие обстоятельств дела анализируемыми аналити-ком однократны и не вполне поддаются определению. Между сеансами япытаюсь, исходя из своей отдаленной позиции, применить к данному случаюповсеместно действующие законы. Например, привлекаю психо-аналитическуютеорию возникновения неврозов навязчивого состояния (регрессия канально-садистской фазе) и пытаюсь объяснить навязчивый симптомпричинно-следственным отношением "если ... то ..." . Приложение 3

ЧТО ТАКОЕ ПСИХОАНАЛИЗ?

Перечень определений разного происхождения 1. Определения Фрейда "Прочистка дымохода" или "лечение(Breuer & Freud, разговором" 1895) Искусство толкования с целью преодоления(Freud, 1904. С. 8) амнезии,заполнение всех пробелов памяти Теория бессознательных душевных (Freud, 1928. С. 215) процессов Метод, при котором обнаруживается(Freud, 1905. С. 281) перенос Не лишенное тенденции научное(Freud, 1909. С. 339) исследование, атерапевтическая идея; ее цель не доказать что-то, а изменить Метод, уничтожающий иллюзии(Freud, 1911. С. Ill) Метод, которыйпозволяет вспомнить, (Freud, 1914. воспроизвести и переработать душевныеС. 126136) конфликты Ряд психологических, тем же путем(Freud, 1923. С. 211) добытых понятий,которые постепенно соединяются в новую научную дисциплину Половая теория, в которой центральную(Freud, 1923. С. 223) роль играетЭдипов комплекс Метод, в котором существенную роль(Freud, 1926. играет детскаясексуальностьС. 233 -- 247) Способ "корректирования" в отношении(Freud, 1926. С. 285) вытеснения Метод исследования, внепартийный(Freud, 1927. С. 360) инструмент,подобный исчислению бесконечно малых Раздел психологии - глубинная психология (Freud, 1933. или психологиябессознательного С. 170171) Метод, который должен создавать(Freud, 1938. С. 96) "благоприятнейшиедля Я-функций психологические условия": в этом случае его задача будетвыполнена

2. Понятия психоаналитиков после Фрейда

Естественная наука, в которой наблюдают(Hartmann, 1927) и создаютзаконы о динамике душевных процессов, доступных даже в эксперименте Критически-герменевтическая(Lorenzer, 1974) эмпирическая наука Анализ переживаний (Lorenzer, 1984) Наука о человеке в центре треугольника(Loren/tT, 1985) между биологией,социологией и психологией Равно "понимающая"и "объясняющая"(Kuiper, 1976; наукаKoerner, 1985; Kutter. 1 984) Основанная на разговоре практика, при-(Lacan, 1966) званная превратитьзатаенный, запущен-ный, ставший симптомом дискурс в речь

3. Определения философов и теоретиков науки

Герменевтический метод, действующий(Ricoeur, 1969) через сознание настановление сознания Психоанализ как саморефлексия(Habermass, 1968) Психоанализ как "глубинная герменевтика", (Lorenzer, 1970)"психоаналитическая герменевтика" Искусство толкования(Moeller, 1978 ) Феноменология, в которой явление рссмат- (Hcsseri, 1900) ривается непосредственно на чувственном уровне и интуитивнопроигрываются процессы, происходящие у других Освобождающая наука в духе эпохи(Adorno, 1966) Просвещения Психоанализ как критика идеологии(FLibeiTnass, 1968)

4. Определения автора в виде резюме

Исследовательский метод для исследования недоступных ранее бессознательных психических процессов. Метод лечения психическихнарушений. Учение о сопротивлении и переносе. Теория личности. Учение оболезнях, теории психических нарушений. Гуманитарная наука, которая наилучшим образом в идеографической манерерассматривает и понимает отдельные биографии. Историческая наука, в которой история отдельного человека описываетсяначиная с младенческого возраста Метод исследования душевных процессов, не доступных иным методам. Речь в защиту психоанализа перед родственными ему науками В этой книге я произношу речь в защиту психоанализа перед родст-веннымиему науками. Вместе с тем. я хочу исповедаться в том, что я вдействительности сохранил из психоаналитической теории и практи-ки, аотчасти рассказать психоаналитикам о том, что они все-таки дела-ют.Существует обширная литература о психоаналитической практике. но то, как онана самом деле проводится, лучше всего воспринимается из описаний самихпсихоаналитиков, а еще лучше -- из сообщений анали-зируемых. При этомпоражают огромные различия и расхождения. Фрейд, например, в своих работахсоветовал вести себя подобно зерка-лу, лишь отражая то, что исходит отпациента, в то время как отчеты ранних анализируемых Фрейдом свидетельствуютоб обратном 2 . Согла-сно им Фрейд представляется аналитиком,который держал себя очень добросердечно и доброжелательно. Для сегодняшнихпсихоаналитиков ситуация ничуть не изменилась. То, что они пишут, не всегдасоответст-вует тому, что они делают в действительности. Исследованияпсихоана-литической теории и метода на основании работ Фрейда сиспользова-нием философской логики, автоматически ведут к выводам, которыене соответствуют тому, что происходит в психоанализе. Это. разумеется.сказано не в упрек теоретикам науки, а скорее относится к психоанали-тикам,которые не всегда четко и точно сообщают о своей деятельности. Если психоаналитики и впредь будут собираться лишь в своих соб-ственныхобществах, напоминающих эзотерические кружки, призван-ные сохранять иоберегать психоанализ Фрейда от других наук, ситу-ация вряд ли изменится.Было бы гораздо лучше раскрыть психоана-лиз, дать ему выход наружу. Еслипсихоаналитик, подобно мне, обосновался в Институте психоанализа напсихологическом факультете университета, он вовсе не должен избегать обменаинформацией с кол-легами-психологами и попыток отыскать с ними общий язык.Такие попытки, однако, не подразумевают отказа от психоаналитическихпостулатов. Психоанализ может оказаться полезным для других наук.Применяемые в психоанализе методы следует рассматривать исключи-тельно снаучно-теоретической точки зрения, адекватно предмету его исследований. Так,наряду с лингвистическими коммуникационно-теоретическими,общественно-научными методами могут обнаружи-ваться "скрытые смысловыеструктуры" (Oevermann et all., 1976) и соответствующие им "скрытые речевыеструктуры" (Keseling, Wrobel, 1983). Посредством определенногопсихологического тестирования можно понять изменения, протекающие напротяжении психоаналити-ческого процесса, их проявления во времени. Этоможно сделать при помощи Гисенского теста (Beckmann. Richter, 1972) или спомощью анкеты для оценки изменения состояния в течение психосоматическогозаболевания (FAPK; Koch, 1981). Если благодаря подобным исследо-ваниямпсихоанализ станет понятным и доступным для описания дру-гим ученым, я вижув этом не опасность, а напротив -- возможность не только лишить психоанализналета мифологичности, но и лучше интег-рировать его во всю совокупностьнаук. Чтобы эффективно использо-вать эту возможность, психоаналитики должныеще более открыто, чем раньше, информировать о том, каким образом онидобывают свои сведения, как они их истолковывают и каким образомобосновывают свои истолкования. Я остановлюсь на этом особо в главе VIII,где буду говорить о психоаналитическом методе лечения.

V. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТИ

1. Предварительные замечания В психоанализе понятия личности (Personlichkeit). лица, персоны(Person) и характера (Charakter) употребляются различным обра-зом. В товремя как одни рассматривают "персону" в качестве философского понятия,представляя личность в эмпирически-психоло-гическом смысле (как суммунаблюдаемого), другие причисляют к по-нятию личности всю внутреннюю жизнь,включающую в себя чувства идентичности, самостоятельности и самосознания. Впсихологии 50-х годов под личностью понимали определенный характер;существовало целое учение о характерах, об определенных типах; на переднийплан выступала характерологическая система как таковая, представленная вмногочисленных книгах, из которых наибольшее количество пере-изданийвыдержал труд Губерта Рорахеса "Краткое введение в учение о характерах"(1948). Согласно этому учению, в структуре характера представлены различныеслои (Lersch. 1948), или полярности (Wellek. 1950). Интенсивность и глубина(Intensitaet, Tiefe), экстраверсия и интроверсия -- (Extraversion,Introversion) являются стержневыми понятиями этой характерологии. Сегодня современная психология рассматривает личность в опре-деленномконтексте и в зависимости от конкретной ситуации ("state"), всякий развыделяя при этом независимые от ситуации отличительные личностные черты(Merkmalen "trait"). Различные сферы проявления "персоны" -- эмоции,познание, мотивации, восприятие, мышление, поведение -- составляют областисоответствующей психологии: психо-логии познания (Kognitionspsyhologie).психологии мотивов (Motiva-tionspsychologie) и т. п.. так что целостныйвзгляд на личность при этом теряется, и возникает снова уже в виде"концепции самости" (Selbstkonzept) в качестве последовательного накопленияопыта (фе-номенальная самость -- das phaenomenale Selbst) и какрепрезентация персоны (познающая самость -- das kognitive Selbst). Этопроявляется в поступках и остается столь же устойчивым, что и характерперсоны (Pervin, 1981). В современном психоанализе личность проявляется в определеннойдинамике, как нечто, воспринимаемое с помощью "личностного измере-ния"(Persoenlichkeitsmessung), "измерительной техники" (Messtechnik), наблюденийи тестов или нечто, что согласно теории научения и поведенческой терапииразворачивается между стимуляцией или раз-дражением (Reiz) и реакцией(Reaktion). Таким образом, личность сво-дится к комплексу из "реактивныхдиспозиций" (Reaktiondispositionen), которые могут быть условными ибезусловными. Для более цело-стного понимания человека подобных теорийнедостаточно. Поэтому внутри самой психологии не прекращаются попыткиустранить эти затруднения: здесь стоит упомянуть работу Абрахама Маслоу"Моти-вация и личность" (1954) и личностно -- ориентированную теорию КарлаР. Роджерса (1961). Но и они не дают действительно полной картины того, чтомы понимаем под личностью. В связи с этим представляется уместным дать здесь по возможности болееясное разъяснение сущности психоаналитической теории личнос-ти. Эта теориявозвращает нас к Фрейду, однако за последние десяти-летия она во многихотношениях проделала значительные шаги в своем развитии. Следуя историческойлогике можно описать развитие психо-аналитической концепции личности всоответствии с тем, как она посте-пенно выделилась из теории влечений через"Я -- психологию", вплоть до "психологии самости" и теории объект --отношений. Однако мы можем выбрать и иной путь, и для начала изложить общиеописанные психоанализом закономерности, чтобы затем, принимая во вниманиеединственный в своем роде характер конкретной личности, рассмот-реть, -какимименно образом он отличается от характеров других людей. Впрочем, можно иобъединить оба способа, если проследить развитие психоаналитической наукикак в плане общей, так и дифференцирован-ной теории личности. Для начала стоит коротко упомянуть, как психоанализ пришел к своимтеориям: самоанализ Фрейда играл на этом пути столь же важ-ную роль. что итекущие наблюдения за невротическими пациентами. Разумеется, здесь можнозадаться вопросом -- почему данные, получен-ные от невротических больных,могут быть применимы к "нормальным личностям". В академической психологииэто недопустимо, поскольку там существуют идеальные, функциональные истатистические нормы. определяющие, что является здоровым, а что больным. Впсихоана-лизе. напротив, существует мнение, что границы между нормой ипато-логией не столь строги, т. к. здесь наличествуют очень текучиепере-ходные состояния, встречающиеся гораздо чаще, чем экстремальные формыпатологий. Отсюда можно предположить, что, преодолевая известноезаболевание, мы начинаем осознавать, что наряду со здоро-выми компонентамипсихического мы несем в себе и патологическое начало. Кому не нравитсяпсихоаналитический подход к личности вооб-ще тот может ограничитьсярассмотрением ее теоретической части в пла-не применимости к "невротикам"или лицам с иными психическими расстройствами. Прежде чем вдаваться в детали, я хочу сразу дать понять, чтопси-хоаналитическая теория личности не во всем обоснована эмпирически. Так,например, критика экспериментальных штудий психоанализа Зиг-мунда ФрейдаАйзенком и Уилсоном (1973) вполне справедлива. Одна-ко есть и возражениепротив подобной критики, например, хотя опросы студентов колледжей и не даютподтверждений -- с желаемой точно-стью -- важнейших положений психоанализа,таких, как сексуальное развитие, роль эдипова комплекса и значениявытеснения, можно пред-ложить читателям самим в процессе чтения убедиться, вкакой степени представленные здесь теории могут подтверждаться на примере ихсоб-ственных переживаний и переживаний их друзей. Сюда можно вклю-чить иопыт других людей, а также анализ перечисленных в главе I драм и фильмов. 2. Образ человека по Фрейду Образ человека у Фрейда сначала определялся влечениями как управляющимисилами. Доминирующее место отводилось половому влечению. Проявление этогоинстинкта Фрейд обнаруживал в снах, ошибочном поведении, оговорках,забывании, ошибках речи, в шутках, иронических высказываниях. Каждой изназванных тем он посвятил по книге: "Толкование сновидений" (1900)."Психология обыденной жиз-ни" (1901), "Остроумие и его отношение кбессознательному" (1905 ). В этих книгах, снабженных многочисленнымипримерами Фрейд не-обычайно ярко живописал, как порой в той или иной степенимы попа-даем под влияние бессознательных фантазий. Для иллюстрации образачеловека "влечения", я хотел бы привести примеры из личной жизни ипсихоаналитической практики. Известно, что в разговоре те или иные вещимогут отторгаются наперед, если, скажем, говорящий не уверен, что не имеетдело с "непристойностью". Или передо мной лежит книга, написанная автором,по отношению к которому я ощущаю бессозна-тельное презрение. Или из моейпамяти начисто стирается болезненная для меня сцена. Всякий, при условии внутренней честности, отыщет в личной жиз-ни массупримеров фрейдовских оговорок и бессознательного забы-вания, ошибок вповедении и речи и т.д. То же самое касается и много-численных шуток, спомощью которых мы компенсируем разнооб-разные состояния подавленности илиугнетенности -- не только сексуального характера,-- поскольку в шутке мы, поменьшей мере, выражаем что-то недозволенное и получаем возможность смеятьсяпо этому поводу. Возвратимся, однако, к серьезным теоретическим положениям. 2.1. Психоаналитическая теория сексуальности Учение о фазах В современном психоанализе нельзя оставить без внимания учение о фазах;следует определить развитие человеческой личности по этой модели. Речь идетоб известных "оральной", "анальной" и "фалличе-ской" или "генитальной"фазах, которые в психоанализе со времен Фрейда считаются длящимися с моментарождения до пятого года жиз-ни. Акцент классического психоанализа падает на"инстинктное" разви-тие фаз. В оральной фазе раннего детства мынепроизвольно ищем грудь, чтобы присосаться к ней (от латинского "os" --рот), позднее грудь может заменить соска, большой палец руки или что-тодругое (или сигарета в более взрослом возрасте). В анальной фазе (отлатин-ского "anus" -- превратный) мы включаем в сферу наших переживанийфизиологические процессы, такие как дефекацию и мочеиспускание. Но наотношение к таким "инстинктным выражениями влияет мнение окружающих.Например, всякий читатель может представить себе раз-ницу между фанатичноаккуратной матерью, требующей от ребенка чистоплотности уже ко второму годужизни и матерью, которая дает малышу время научиться самому контролироватьготовность "помо-читься" или "наложить кучу". В первом случае ребенок будетзависим от матери, во втором -- он получает способность самостоятельноупра-влять своими выделениями и при этом ощущать комфортность -- каче-ство,особо выделяемое в классической теории влечений Фрейда. Не менее чреватыпоследствиями и влияния окружающих людей. Выраже-нием этого влияния служатразличные стили семейного воспитания, сказывающиеся, в частности, наразвитие так называемой "генитальной" сексуальности. Например, родителимогут быть убеждены в том. что сына следует воспитывать в духе традиционногопредставления о мужчинах -- т.е. особенно "жестко".-- когда ребенок недолжен вы-казывать своих чувств (мужчины не плачут), однако, проявлятьотвагу. мужество, упорство и энергичность. Совсем противоположныетребова-ния предъявляют родители, следующие традиционным представлениям овоспитании дочери: мягкая, нежная, чувственная, податливая. При этоминстинктивным влечениям наносится существенный вред, посколь-ку такой подходк воспитанию лишает и юношу, и девушку возможности свободного развития ивыбора в каждом конкретном случае соответству-ющей формы женского илимужского образа. Девушки могут быть столь же энергичны, что и юноши,которые, в свою очередь, могут вполне раз-вивать свою чувственность. В этом случае, фалло -- центрическая ориентация классическогопсихоанализа с его теорией "зависти -- к пенису" неизбежно уступила бы своеместо полицентрической позиции, принимающей во внимание перспективу обоихполов. Мы еще возвратимся к этой новой точке зрения в параграфе 3 .1. Проблема агрессивности Сексуальность и агрессивность -- два основных побудительных мотивачеловеческой жизни и межличностных отношений. Проблема агрессивного, т. е.оскорбительного, разрушительного и жестокого обра-щения, не разрешена до сихпор. Поэтому этот вопрос не может быть упущен в представленной здесьпсихоаналитической теории личности. Фрейд испытывал определенные затрудненияв определении психоана-литической сущности феномена агрессивности. Какое-товремя Фрейд полагал, что агрессивно-садистическое поведение являетсяследствием влечения (Trieb). Вопрос лишь в том. понимать лиагрессивно-садисти-ческие влечения в духе монистической теории какотносящиеся к сексу-альности, или в духе дуалистической теории какпредставляющие собой самостоятельную группу влечений. Положение непрояснилось и тогда. когда Фрейд -- скорее спекулятивно, нежели основываясьна наблюде-ниях,-- выдвинул гипотезу влечения к смерти (Todestrleb).влечения. которое характеризуется стремлением к собственной смерти, новторич-ным образом обращено на других. Следующая теория строится на том, что агрессивное поведениереактивируется в результате фрустрации. Фрейд долгое время не могоста-новиться на чем-то определенном. В дальнейшем при рассмотрениифеномена- агрессивности психоаналитики столкнулись с такими же тру-дностями:если бы они отклонили гипотезу "влечения к смерти", тогда им следовало быподдержать гипотезу о первичном влечении к агрессии. В любом случаеследующее поколение психоаналитиков было вынуждено решать актуальный вопрос"экстремальной агрессивности", как они обозначили историю преследованияевреев нацистами Подобные край-ности не оставляют иного выбора, кроме каксогласиться с существующим в человеке влечением (Trieb) к агрессивности,цель которого -- причинятъ вред другим, оскорблять, разорять, убивать их. Впроцессе социализации деструктивные проявления инстинкта или влечения каг-рессии могут быть ограничены путем их канализации в конструктивное русло.Первоначально необузданное, нескоординированное, беспощад-ное и грубоеповедение можно превратить из беспредметной агрессии в агрессию конкретную,адресную, позволяющую человеку отстаивать свою точку зрения и защищаться отопасности, давая, в случае необхо-димости, нацеленный отпор. В молодости мы выясняем свои отношения в прямом соперничестве с себеподобными, в то время как в зрелом возрасте предпочитаем интеллектуальноепротивоборство" используя в качестве оружия аргументы и факты.Беспредметнаяая агрессивность угрожает межличностным отношениям. Однаопасность -- уничтожение другого человека или целого народа (геноцид).Другая -- саморазрушение (суицид). Подобные экстремальные возможностичеловека свидетельствуют, насколько актуальна проблема человеческой имежличностной агрессивности. Следует признать очевидную истину: человек воснове своей отнюдь не "благороден, отзывчив и хорош", потенциально он зол иопасен. Удручающий феномен агрессивности следует включить поэтому вдраматический список conditio humana наряду с сексуальностью, тревогой(Angst), страхом. Только таким образом мы сможем лучше управиться соскрытыми в нас разрушительными силами подчинить их себе таким образом, чтобыони не стали, подобно атомной энергии, источником постоянного страха, амогли бы быть использованы во благо, как. например, рентгеновские лучи вмедицине. 2.2. Развитие структурной модели На протяжении своей творческой жизни Фрейд предпринимал неоднократныепопытки теоретического описания проблемы одновременного сосуществования вчеловеке различных многообразных процессов. В наброске 1895 года онпредставил личность, как "реальное Я" (Realitaets-ich), которое управляетсяинстинктом самосохранения и половым влечением. Соглашаясь с тем, что кромеполового существуют и другие инстинктивные побуждения, конституирующиеличность, Фрейд был вынужден откорректировать свою теоретическую гипотезу. В1914 году в работе "О нарциссизме: Введение" он ввел и описал совершенноновое определение -- "нарцистические" особенности. Последнее действует нанаше чувство собственного достоинства. самооценки и самосохранения. В связис появлением " Массовой психологии и анализ человеческого Я" (1912) и "Я иОно" (1923) возникли существенные предпосылки к эскизной разработкеизвестной в последующем структурной модели: "Оно" (Es), "Я" (ich) и"Сверх-Я" (Ueber-ich). Эта модель подверглась незначительным изменениям в1926 году в работе "Торможение, симптомы и тревога". Структурная модельпоявилась под названием "Разделение психической личности" в "Новой сериилекций введения в психонализ" 31 лекции и в 1938 г. в "Кратком очерке о психоанализе". Я считаю структурную модель Фрейдаодним из самых в высшей степени практических вкладов в теорию психоанализа. Она получила свое дальнейшее развитие в учении об идентичности ЭрикаЭриксона (1950, 1959). психологии самости Хайнца Когута (1971. 1977) итеории объект-отношений Лондонской школы Мелани Клейн(1) (1937, 1952). В.Рональд. Д. Фэрбэрн (1952). Дональд В. Винникот (1965, 1965. 1958). ДжонБоулби (1951. 1969. 1973. 1980), М. Масуд Р. Хан (1974). Лондонская школаобъект-отношений, как мы видели на иллюстрации дерева психоаналитическогопознания (табл. 3), благодаря Отто Ф. Кернбергу (1975, 1976. 1980) достиглавершины своего развития в США. Синтез приведенных различных моделей личностия попытаюсь осуществить в параграфе 3.2. этой главы. Аффект - травма -- модель Согласно данной модели произошедшее в раннем детстве травматическоесобытие, которое не в силах переработать незрелая детская личность, ведетНепосредственно к психическому повреждению (греч. trauma -- повреждение) каксобытию драматическому. Нанесенная травма оставляет за собой следы,способные привести к значительным нарушениям в последующем развитии.Подобными травмами могут быть случаи сексуального домогательства, жестокоетелесное обращение, и даже "всего лишь" душевная жестокость и холодность,когда детям, например, дают понять, что они не желанны, что они всем мешают,действуют на нервы и т.д. Первичным здесь является внешняя травма. вторичным-- психическая, т. е. травматизация внутренняя; иными словами первично --повреждение, вторичен -- сам вред (Schaden). Этот вред может состоять внедостатке заботливого обращения, или в избытке травматизирующих событий,результатом которых будет тревога, волнение, реактивная ярость. Эти аффекты,однако, могут и не выражаться открыто, и тогда они влияют отрицательно наразвивающуюся детскую личность. Результатом окажется "торможение в развитии"или "детские неврозы" такие, как недержание мочи, кала, крайнее упрямство,апатия, а -- позднее -- и трудности в самом процессе обучения. Топографическая модель В данной модели рассматривается соотношение сознательных ибессознательных процессов и различаются три области по мере ихпсихо-аналитической значимости: 1) бессознательную, 2) предсознательную, 3)сознательную. Между ними пролегает граница, которая, однако, приопределенных условиях может быть полупроницаемой или проницаемой полностью.Образно говоря, границы контролируются часовыми, определяющими возможностьперехода этих границ. "Часовые" могут либо пропускать психические содержанияна границе между бессознательной и предсознательной областями, либоудерживать предосудительные инстинктивные влечения от перехода. То же самоепроисходит и на гра-нице между предсознательной и сознательной областями. Легко себе представить, что "часовые" могут быть подкуплены, есликонтрабандистам необходимо переправить контрабанду через гра-ницу (см. табл.6)

Сознание

Предсознательная

Бессознательная область

Таблица 6. Топографическая модель (измененная после Фрейда). Данное наглядное представление топографической модели отнюдь неотменяется структурной моделью, развившейся впоследствии. Топо-графическаямодель, как и прежде, оправдывает себя в повседневной психоаналитическойпрактике. Она также вполне согласуется с " пси-хологией восприятия", с"психологией памяти", а также с моделью реактивного возбуждения в теориинаучения и поведенческой терапии. Стоит лишь представить, что сознательноераздражение первоначально может быть предсознательным, или более длительноевремя.-- бессоз-нательным,-- не прекращая при этом своего воздействия. Следует остерегаться усматривать в бессознательном некое суще-ство илиособую сущность, с которой в психоанализе иногда обра-щаются как со"святыней" (Heiligtum). Топографическая модель по-зволяет нам разъяснять,каким образом аффективный импульс (страх или гнев) временно попадает вобласть сознательного восприятия, а за-тем вытесняется, по мере того, какстрах или гнев оказываются неугодными сознанию. Последние вытесняютсясначала в предсозна-тельную, а затем в бессознательную области, или"искореняются вовсе" (abschieben). Можно провести определенные параллели между топографической моделью и"психологией памяти". В понятийном аппарате "психологии памяти" существуетпонятие "оперативной памяти", выполняющей функции, аналогичныепредсознательной области топографической модели, и понятие "памятидолговременной", которая соответствует бессознательной сфере. На языкеинформационной теории в бессо-знательной области (или "долговременнойпамяти") накапливаются элементы, недоступные сознанию, однако, приопределенных обстоя-тельствах они могут стать полностью ему доступны. Аналогия с психологией памяти и информационной теорией не укрылась отглаз рассудительных психологов. Принимая во внимание сказанное, психолог Мэтью Хыо Эрделай (1985)представил топографическую модель психоанализа в контексте информационнойтеории, облегчив, тем самым, понимание психоана-лиза как "психологиипознания". Структурная модель В предлагаемой модели по отношению к реальности активно дейст-вуют триинстанции или личностные подсистемы: "Оно", "Сверх-Я" и "Я". При этом сфера"Оно" в широком смысле идентична бессознатель-ной области топографическоймодели. В структурной модели господ-ствуют особые закономерности, неконтролируемые в большой степени "Я", такие, как "сдвиг" (Verschiebung)."сгущение" (Verdichtung), "замена" (Vertauschung), которые лишь отчасти и вискаженной форме могут выражаться в снах. Господствующий принцип -- "принципудо-вольствия" (Lustprinzip), по аналогии с политикой, крайним выражени-емкотороый выступает анархия. В "Сверх -- Я" локализованы нормы и ценности, являющиеся след-ствиемвоспитания, а также результатом присутствия эталонной роди-тельской"матрицы". Нормы и ценности наряду с сопутствующими им "заповедями" и"запретами" по большей части не осознаются индиви-дом. Однако они никогда нетеряют своего потенциального воздействия, выступающего -- в оченьзначительной степени -- в форме ограничений автономии "Я" . Таким образом, "Я" располагается в весьма узком промежутке меж-ду "Оно"и "Сверх-Я", и в отличие от последних двух находится в слож-ном положении.Фактически "Я" угнетается с обеих сторон. Со стороны инстинктивного 4 Оно"на него давят стремящиеся к удовлетворению сексуальные и агрессивныеимпульсы. Меж тем их подлинное удов-летворение доставляет подростку немалыехлопоты и проблемы в от-ношении с родителями. С другой стороны, на "Я"оказывает влияние "Сверх-Я", требующее соблюдения моральных норм ипредписаний. Если добавить к перечисленному актуальную реальность, такжеспособ-ную угнетать "Я", то психоаналитическая картина нашей личностипредстанет в весьма драматических тонах, (см. табл. 7), Таблица 7. "Я", сжатое и довлеемое "Свсрх-Я" и "Оно" бессознательныесвязи между "Оно" и "Сверх-Я". Положение вещей, однако, может предстать в ином свете, еслирас-сматривать "Я" не искаженным детскими или невротичекими наруше-ниями, а,напротив,-- как отлично развитое, "зрелое" "Я". Подобное "зрелое" "Я"является носителем сознания, посредником между поры-вами инстинктивного"ветра", дующего из Юно" и локализованными в "Сверх-Я" предписаниями изапретами. Кроме того, "Я" является "органом" проверки, перепроверки иокончательного принятия реше-ний, органом, который расследует конфликты,вытекающие из периоди-чески повторяющихся требований "Юно" и "Сверх-Я". "Я"опробует то или иное компромиссное решение, в результате чего-либоподтверж-дает или отвергает его. Решение принимается совершенно сознательно.При этом исполнение инстинктивного желания или предписаний "Сверх-Я" можетбыть также отсрочено или перенесено на будущее. Компромисс может бытьдостигнут и путем частичного отказа от жела-ния либо частичногоудовлетворения в социально приемлемой форме, т. е. в "сублимированном" виде.При таких благоприятных обстоятель-ствах потенциалы Юно" полностью находятсяв распоряжении "Я". В связи с этим "Я" ощущает себя действенным иобогащенным, по-скольку отражаемые им эротические, чувственные или страстныепоры-вы интегрированы в "Я". По отношению к "Сверх-Я" зрелое, здоровое "Я" также автоном-но,поскольку оно сознательно решает, имеет ли смысл соблюдать в той или инойситуации выдвигаемые "Сверх-Я" запреты. Кроме того "Я" решает вопросыцелесообразности принятия каких-либо предубежде-ний и возможности ихкритической перепроверки. Тем самым происхо-дит превращение предубеждений в"сознательное мнение -- убеждение. В натянутых отношениях с "Я" находятся также и не упомянутые еще идеалы(Ideale) нашей личности. В структурной модели они либо локализованы в"Сверх-Я", либо представляют собой отдельную ин-станцию. "Я" перепроверяетих на возможность реального осуществле-ния и выбирает пути их возможногодостижения. Иначе говоря, оно ставит вопрос: что лучше,-- благодарярешительным действиям прибли-зиться к идеалу или приравнять идеал креальному поведению? "Я", Юно", "Сверх-Я" и "Идеал" зрелой личности четко отделе-ны друг отдруга и не втянуты в тягостные конфликты, характерные для ребенка иневротика. "Я" в качестве "стержня личности" претерпевает на протяжениижизни человека множественные изменения вследствие того, что ему приходитсяусваивать обширные области, принадлежащие "Оно" и "Сверх-Я". Совсем в духеизречения Фрейда,-- "Там где бы-ло Оно" стало "Я". "Сверх-Я" перестаетрасполагаться над (Ueber) "Я", а, скорее, находится рядом. Таким образом, впсихоанализе, поня-тие "Я" идентично понятию личности, что соответствуетопределению Фрейда, представившему "Я" как "понятие" связной организацииду-шевных процессов в личности (Person). В этой связи вспоминается наглядный пример с всадником и конем, которыйиспользовал еще Платон. Данный образ достаточно живо вос-производитразбираемые здесь отношения "сила -- слабость". Можно представить, чтонеопытный в искусстве верховой езды ребенок будет подчиняться коню, в товремя как искусный наездник использует силу коня в своих интересах. Примерсо всадником выдвигает две альтерна-тивы: если всадник умеет управлятьконем, тогда его силы ("Я") воз-растают приобретением части силы лошади; впротивном случае всадник ("Я") терпит поражение, чувствует себя бессильным,слабым и пол-ностью отданным на произвол самого коня ( "Оно"). Таблица 8. "Я", свободное от "Сверх-Я" и "Оно", умеющее использовать ихв своих интересах; Идеалы и "Свсрх-Я" частично интегрированы в "Я", частично находятся извне, но тем не менее не управляют "Я". На первом рисунке инстинктивная сторона интегрирована в лич-ность,признан примат генитальности. Эрогенные зоны, включая свя-занную с нимичувственность, при этом также блокированы, как и свя-занные с ними желания имотивы. Они находятся в распоряжении (по мере надобности) в той или инойопределенно заданной ситуации. У че-ловека есть власть и контроль, с помощьюкоторых можно, действуя активно, управлять исходящими из "Оно" импульсами;такая модель личности вероятно понравится читателю, поскольку "Я" в данномслу-чае выступает в качестве сильной инстанции, той личностнойсоставля-ющей, которая мыслит, чувствует и поступает относительно автономно.Она крепко держит коня за поводья, может обуздать и укротить его, когда этопонадобится. Зависимость от реальности, от биологически заданныхинстинктивных порывов "Оно", от требований "Сверх Я" и от претензий нашихидеалов, прежде препятствовавшая автономии "Я", в значительной степениликвидируется, что является целью любого пси-хоанализа (см. табл. 8). 3. Дальнейшее развитие теории Фрейда 3.1. Современные психоаналитические аспекты сексуальности В десятилетия, последовавшие за смертью Фрейда, психоаналитиче-скаятеория сексуальности обогатилась многочисленными новыми вкла-дами, былаусовершенствована и дифференцирована. Это. в частности, подтверждает и книгаМартина С. Бергмана "Анатомия любви" (1987), в которой наглядно описананеспособность любить, а также разнообраз-ные формы мазохистской,садистической, нарциссической, платоничес-кой и сублимированной любви. Впоследние десятилетия появилось много литературы на тему женскойсексуальности, что было вызвано женским движением 70-х годов. Женщиныпривнесли некоторые изме-нения в классическую точку зрения Фрейда, и мужскаясексуальность, единственно "правившая бал" в "эпоху патриархата" -- как мераи ориентация,-- лишилась своей монополии. В социологических,педаго-гических, психологических и политических кругах большие измененияпроизвела открытая дискуссия на тему феномена гомосексуальности,ос-вободившая впоследствии многих от прежних предрассудков и выдви-нувшаяновые точки зрения. Имеет смысл начать с общей проблемы половой идентичности(Geschlechtsidentitaet), затем рассмотреть некоторые аспекты разнооб-разнойлитературы о женской сексуальности, после чего перейти к теме мужскойсексуальности, чтобы в конце концов обратиться ко все еще спорной темегомосексуальности. Половая идентичность Если мы хотим сколь-нибудь широко понять женское и мужское половоеразвитие и его нарушения, то нам следует обратить внимание на три следующихаспекта половой идентичности: 1. Биологический аспект, т. е. определенный физиологический пол мужчиныили женщины с относящимися к нему первичными и вторич-ными половымипризнаками. 2. Общественные половые стереотипы или клише, по которым опре-деляется,что является женским, а что мужским. Сверх того, сущест-вуют, как известно,различные мнения по этому поводу в разных груп-пировках, слоях и группах. Кэтому же относятся перемены в мнениях по поводу женского и мужского напротяжении всего исторического развития. Различным восприятиям мужского иженского соответствует господствующее законодательство, закон о семье,уголовный кодекс, практика распределения заработной платы, разделение трудав про-мышленности, торговле, сельском хозяйстве и на общественной службе. Потрадиционному разделению ролей женщине отводится роль домохо-зяйки и матери,а мужчине -- профессиональная жизнь. Это типичное половое разделение мужчиныи женщины рассматривается в психологии по-разному: различия в агрессивномповедении, уровне активности, доминантности и импульсивности, принимается вовнимание страх и тре-вога, относящиеся как к послушанию, так и к протесту ик пространст-венному восприятию. Согласно тесту Гиссена (Giessen-Test)женщины предстают скорее боязливыми, заботливыми, уступчивыми, менеечес-толюбивыми, более слабыми, аккуратными, более депрессивными и бо-лееутомляющимися, чем мужчины, у которых доминируют твердость, господство,меньший страх и большее честолюбие (Beckmann, Richter, 1972). Таким образом,старые стереотипы ролей мужчины и женщины по их собственной оценке все ещеостаются в силе, несмотря на извест-ные изменения в этой области. 3. Психическое самосознание себя как мужчины или женщины. Психолог ипсихоаналитик Роберт И. Штолер, который занимался про-блемой половойидентичности, указывал в целом ряде своих работ (1968, 1973, 1975а, 1975Ь),в частности, на чувство, при котором инди-вид вполне определенно ощущаетсебя либо мужчиной, либо женщиной. Это по большей части зависит отродителей, но также и от влияния группы сверстников. Так, уважение к отцуспособствует раскрытию мужской идентичности, а к матери -- женской. Еслидочь испытывает проблемы с женской идентичностью матери, тогда это с большойверо-ятностью скажется впоследствии в виде "ломаной идентичности"(gebrochene Geschlechtsidentitaet). Не следует упускать из виду. что мы, во время своего развития, вбольшей или меньшей степени идентифицируем себя с важнейшими участникамиотношений. При этом в любом обществе принципиально важное значение для обоихполов имеет первый объект отношений -- универсальный объект -- мать. Это обстоятельство играет значительную роль в развитии половойидентичности как мужчины, так и женщины: в начале развития дочьидентифицирует личность матери со своим полом, а сын -- с поломпротивоположным. Это представляет для мальчиков опасность фемини-зации,которой противостоят с помощью: отделения (Abwendung) от матери, обращение(Zuwendung) к отцу или путем дезидентификации. т. е. обратного изъятияидентификации. Опасность для дочери по отношению к матери заключается в "недо-статочном разграничении" (fehlende Abgrenzung). Чтобы не стать егожертвой, дочь со своей стороны нуждается в особенных усилиях в фор-ме"постоянной работы по разграничению" (konstanter Abgrenzungsarbeit). Исходная ситуация отношения детей в отношении матери содержит в себекак недостатки, так и преимущества для каждого пола. Женщи-на имеет шанс настабильную женскую "эго -- идентичность", посколь-ку ей легче, будучирожденной женщиной, идентифицироваться с ней, чтобы прийти к стабильнойполовой идентичности. Опасность же сохра-няется в чрезмерном "соединении"(Bindung) и недостаточном разгра-ничении при нечетких границах личности, чтоможет препятствовать развитию автономии и независимости. В начале своей жизни мужчина вынужден идентифицировать себя с лицомпротивоположного пола. При слишком большой идентифика-ции с матерью емуугрожает феминизация. Это, правда, имеет и свое преимущество, заключающеесяв стимулировании у него желания отме-жеваться от противоположного пола и темсамым развить в себе боль-шую автономность. Рано или поздно в поле зрения растущего ребенка попадает мужскаяперсона, как правило, отец. При его отсутствии в роли мужского нача-ла могутвыступать дядя, дедушка или другие родственники мужского пола. Предпосылкойдля идентификации с "отцовской фигурой" явля-ется преимущественно хорошееотношение к ней. Идентификация ока-зывается прочной, если в ее основе лежитположительное отношение к "отцовской фигуре". Подчеркнуто мужественный отецбудет способ-ствовать раскрытию половой идентичности мальчика, а слабый,феминный отец, напротив, усложнит этот процесс. Для девочки слишком сильнаяидентификация с отцом несет опасность чрезмерной "маскули-низации". В то жевремя в отношениях с отцом дочь получает наилуч-ший шанс понять разницуполов и тем самым достигнуть "отграниче-ния" (Abzugrenzen). Наряду с идентификацией с мужским и женским началом для самоосознанияребенком своей половой роли, немаловажное значение имеют сами повседневныеотношения с отцом или матерью. Весьма значимо и отцовское восхищениерастущей дочерью как женщиной, и то, как мать поощряет развивающееся мужскоеначало сына. Не стоит удивляться силе и стойкости классических стереотипов,если в семье одобряют лишь традиционные игры (для дочери -- игра в куклы,для сына -- игра в автомобили). В этой области родители послевоенных десятилетий кое-чему научи-лись.Они позволяют своим детям параллельно с традиционными роля-ми опробовать вигре и новые формы поведения. Это позволяет расши-рять половую идентичностьна другие области, которые ранее считались привилегией другого пола(например: вязание и приготовление пищи -- для мужчины и вождение машины --типичная мужская профессия -- для женщины). Самоосознание определенной половой идентичности во многом зависит отбессознательных фантазий о том, что слывет мужским или женским. Мальчик вподобной ситуации находится в более выигрышном положении, поскольку он безтруда определяет свою половую принад-лежность, наблюдая и касаясь своегополового члена (Glied). Девочке же в этом отношении приходится тяжелее ввиду отсутствия зримых признаков пола. Как известно, Фрейд выстроил на этомосновании свою теорию "зависти к пенису" (Penisneidtheori e). Впрочем,зависть к пени-су угасает, как только девочка обнаруживает, что внутрисвоего тела она также имеет вполне выраженные половые органы. Анализпациенток в психоанализе свидетельствует, что у женщин чаще всегоотсутствуют положительные фантазии относительно своих половых органов.Подчас женщины представляют их в виде полости, содержащей мочу, грязь,кровь, полости, из которой наряду с этим появляются дети. Но как толькоженщина включается в психоаналитический процесс, у нее появ-ляются образныекартины. Одна пациентка представляла женские гени-талии в виде цветковлотоса или ларца с сокровищами, который следует открыть. Жорж Деверо в своейкниге "Баубо. Мифическая вульва" (1981) собрал коллективные фантазии оженских гениталиях и, таким образом, пришел к выводу, что последние могутбыть использованы как оружие против мужчины путем их внезапного обнажения,что, в из-вестной степени, аналогично мужскому эксгибиционизму. Проблемы с половой идентичностью, как правило, являются резуль-татомнарушения идентификации в период развития: чрезмерная иден-тификациямальчика с матерью может привести к феминизации, а доче-ри с отцом -- кмаскулинизации. К указанной проблеме относятся и последствия идентификаций, ставшихнеобходимыми в результате защиты от невыносимой тревоги. Широко известнакастрационная тревога (Kastrazionsangst) --; "страх кастрации" -- мальчиков.Являясь маленькими эдипами, они желают спать с матерью, боятся папиногонаказания и. чтобы избежать его, с са-мого начала отрекаются от своеймужественности и ведут себя скорее пассивно, т. е. "по-женски". Аналог со стороны женщин состоит в том, что женщина из страха взять насебя женскую роль предпочитает развиваться маску линно. Страх при этом можетиметь различные причины. Он может происте-кать из того, что "быть женщиной"значит "беременеть и рожать детей" или "взять на себя все те неприятности,которые пережила мать", т. е. быть подвластной мужчине, сохранятьобязательство вступать с ним в половые сношения и т. п. Отсутствие одной из персон того или иного пола, как это случается внеполных семьях или в семьях с часто отсутствующим отцом, разуме-ется,неблагоприятно для развития зрелой половой идентичности. Рас-тущий в такойсемье ребенок мужского пола может испытывать серьез-ные сложности сразвитием по мужскому типу. Один лечившийся у меня мужчина, отец которого погиб во время войны,когда ребенку не было еще и года, демонстрировал, тем не менее, чтоотсутствие непосредственного "переживания отца" (Vatererlebnisse) успешнокомпенсируется фантазиями о нем, основанными на рассказах об отце другихлюдей. Однако подобные случаи скорее оказываются исключением, чем правилом.Опыт показывает, что отсутствие отцовского примера неизбежно оставляетпробел в развитии, особенно в по-ловой идентичности ребенка мужского пола.Вредны также и слишком симбиотические отношения с матерью, особеннопроявляющиеся при т. н. "неврозе связи" (Bindungsneurose) (см. гл. VI. 3.3)-- тесной свя-зи ребенка с матерью, выходящей далеко за пределамимладенчества и раннего детства, поскольку мать чрезмерно к нему привязана,отчасти оправдывая свое поведение (и манипулируя им) тем, что третья сторонав союзе -- как правило отец -- психологически отсутствует. Дальнейшими причинами неустойчивой половой идентичности являютсянарушения отношений с родителями -- с родительской фигу-рой, отношения скоторой нарушены, ребенок идентифицируют себя как правило, неохотно. Последнее (но не по важности), что действует на формирование половойидентичности, это точка зрения окружающих по отношению к мужской и женскойполовой принадлежности, т. е. на отношение к своим гениталиям (мужским илиженским). Мать, испытывающая неприязнь к гениталиям дочери, вряд ли поможетей в обретении уве-ренности в отношении со своими гениталиями. Точно такжене способ-ствует развитию чувства собственного достоинства поведение матери,выражающей испуг при виде первой эрекции сына. При этом родитель-ские ошибкимогут с успехом компенсироваться хорошими отношения-ми с другими людьми:дочь, испытывающая определенные сложности с самоидентификацией в отношенияхс неуверенной в себе матерью, может развить здоровую женскую половуюидентичность в отношениях с отцом, если он высоко оценивает ее женскиекачества. Так же и маль-чик, узнающий от матери, что он не любим по причиненаличия у него мужских гениталий, все-таки развивает определенную мужскуюиден-тичность. если отец поощряет его мужское начало, и мальчик стремит-сяидентифицировать себя с ним. Опыт сексуальной фрустрации способен угрожать половой иден-тичности.Агрессивность, вытекающая из фрустрации, в свою очередь сказывается напредставлении о противоположном поле и очень легко приводит к егоискаженному восприятию. Опыт разочарования в отно-шениях с матерьюоборачивается реактивным гневом, который, однако, направлен не на мать, еслиее любят и боятся, а сдвигается на отца. В последствии такой гнев оченьчасто переносится на мужчин вообще. В результате формируется т. н. "типмести" (Rachetyp) (Abraham, 1921). К нему относятся женщины, мстящиемужчинам за пережитые в связи с ними разочарования. Поначалу они дают имнадежду, чтобы затем отвергнуть. В женском движении долгое время фигурировалот-рицательный образ мужчины (см. гл. IX. 5.), явно не способствовав-шиймиролюбивым отношениям между женщиной и мужчиной. Если же подавляемый гневобращается против собственной личности -- во внутрь.-- то результатом будетне меньший вред. Реактивно возникшая ненависть к матери обернется ненавистьюи презрением к себе, связан-ными с пренебрежительным отношением и ксобственному полу. Если же к этому присоединяется и вытеснение генитальныхжеланий, тогда становятся ясны экстремальные формы мазохизма с егоудовольствием от получения "мучений и истязаний". Униженная позициядополня-ется перверсивным (извращенным) удовольствием. Женская сексуальность Некоторые аспекты женской сексуальности, уже упомянутые в пре-дыдущемпараграфе, связанные с половой идентичностью, должны быть представлены здесьв резюмированном виде из-за совершенно специ-фических половых особенностейженщины. Основополагающая идея психоанализа Фрейда состоит в том, чтопсихические феномены часто могут быть сведены к сексуальным. Неспецифическиев половом отно-шении психические нарушения, представленные в этой книге,должны быть в связи с этим выражены соответственно в их мужском и женскомвариантах. Так, к примеру, истерические неврозы у мужчин и женщинобнаруживают большие различия. Истерия прямо-таки характеризу-ется какженское заболевание (Israel, 1983; Schaps, 1982). При психосо-матическихзаболеваниях специфические половые осложнения от рака падают на женский пол(рак груди, Portiokarzinom). от сердечных инфарктов -- на мужской (Pflanz.1962). Мы не будем долго задерживаться на теории "зависти к пенису", хотяпсихоаналитическая практика дает множество интересных случаев в контекстенаших размышлений. Ведь мужская роль в обществе по -- прежнему оцениваетсявыше, и это продолжает находить свое выраже-ние во многих семьях. Если жеповышенная оценка увязывается непо-средственно с мужскими гениталиями, тогданет ничего удивительного в том, что растущая в подобной среде девочкаразвивает зависть к муж-скому полу. В сравнении с братом или кузеном,гордящимися своими мужскими атрибутами и "способными" помочиться "высокойструей", она кажется себе жалкой и ненужной. В соответствии с Фрейдом здесьберет свое начало широко распространенный женский комплекс непол-ноценности. Как мы убедились, такой комплекс может развиться из опыта,приоб-ретаемого дочерью в общении с матерью; этот опыт противостоитустой-чивому чувству уверенности в себе, в своей половой принадлежности.Негативный опыт такого рода случается гораздо чаще, чем это принято считатьв классическом анализе: "маленькое" отличие (изначально уста-навливаемоедевочкой) не имело бы столь "большого" (Alice Schwarzer, 1975) значения,если бы мать была более уверена в своей женской иден-тичности. Негативнаяоценка женщины, в соответствии с тем. как она ощущается матерью ивоспринимается дочерью, еще более возрастает, если она дополняетсясоответствующим невысоким мнением отца. Не следует недооценивать в этой связи неочевидность восприятия женскихгениталий, в отличие от мужских, особенно в состоянии эрек-ции. Отсутствиеощущения гениталий представляет для девочек опреде-ленные трудности, о чемсвидетельствует анализ девушек и взрослых женщин, а органическое ощущениескрытого внутри влагалища и непо-средственно присоединенных к немуфаллопиевых труб и яичников выра-жено достаточно смутно. Более или менеедетальное образное представ-ление о женских гениталиях может быть полученолишь путем собствен-ного исследования с помощью пальца или, как в женскихгруппах, путем визуального наблюдения. Иногда такое представление можнополучить с помощью врача -- гинеколога, способного зримо продемонстрироватькартину возбужденного состояния женщины. Тогда женщина почувству-ет себя не"пустой" в генитальной области, а выстроит более адекватный образсобственного тела, в котором гениталии будут представлены доста-точноподробно. При этом закладываются благоприятные предпосылки для переживанияне только женской сексуальности, но и для последую-щей возможнойбеременности, родов и воспитания ребенка. Если женская сексуальность будет оцениваться по этим принципам. тогдамы сможем забыть раннюю фаллическую ориентацию психоана-лиза. Фрейдовскиеположения о "зависти к пенису" и женском ком-плексе неполноценностиотвергаются многочисленными авторами -- феминистками. Движение "женскогопротеста" включает в свои ряды следующие имена: Симона де Бовуар (1960).Нэнси Чодороу (1978). Суламифь Файрстоун (1970), Бэтти Фридон (1963), ЛюсиИригерей (1977), Джульетт Митчелл (1976). Урсула Шой (1977), Рената Шлезир(1981) и Алис Шварцер (1975). Между тем существуют попытки поло-жить началосинтезу двух экстремальных позиций, что находит свое выражение, к примеру, уМаргарет Мичерлих-Нильсен (1985 ). Стоит упомянуть об особом значении смены объекта (Objektwechsel) вразвитии здоровой женской сексуальности. Последнее означает, (следуявысказываниям Фрейда в его работе о женской сексуальности), что рано илипоздно женщина переориентируется с первого объекта (матери) на второй объект(отец). В патологических случаях, когда имеют место неврозы связи (см. гл. VI.3.3.). первичная связь с матерью сохраняется в своем перманент-ном виде,характеризуемом как торможение в развитии. Последнее усу-губляетсянегативным опытом в отношениях с отцом. Смене ориентации с матери на отца,напротив, способствует негативный опыт в отноше-ниях с матерью и позитивный-- с отцом. Ранний психоанализ, полностью фиксируясь на плохо исследован-ных на тотмомент патологических случаях, полагал, что девочка не развивается дальшеиз-за того. что она -- в отличие от мальчика -- не страдает от кастрационнойтревоги. Поэтому у нее нет необходимости (по причинам защитного характера, ане из специфических особен-ностей развития) идентифицировать себя с отцом.Сейчас стало оче-видным, что решающим фактором в развитии здорового женскогосек-суального поведения является оценка роли женщины обществом. Насколькоуверенно чувствует себя мать в той или иной ситуации как женщина, как отец идругие люди -- мужчины и женщины -- ведут себя с подрастающей девочкой инасколько естественно приобщены к этому ее гениталии (если они вообще кэтому приобщены). Мужская сексуальность Возникшая в психоанализе теория сексуальности тождественна теориимужской сексуальности. Она по сути "фаллократическая", т. е. прославляющаямужской член, ориентированная на мужские генита-лии. Тем самым данная теорияпредставляет своеобразное выражение мужской гордости по отношению к лишеннойпениса женщине. Эта гор-дость. вне всякого сомнения санкционированнаяобщественным мне-нием, способствует развитию у мужчины здорового чувствасобствен-ного достоинства. Фаллократическая ориентация дает. однако, и поводдля некоторой переоценки собственной значимости. Крайним выражением такойпереоценки может служить описанный Гансом Эбергардом Рихтером "комплексбога" (Gottescomplex, Н.-- Е. Richter, 1979), при котором превозносится всемужское, а все женское обесценивается. По-добное самовозвеличивание можетприводить к большим техническим успехам -- небоскребам, самолетам, полетамна луну и к звездам, но одновременно -- и к саморазрушающему началу.--например, изобре-тению атомного оружия. Негативное воздействие на мужскую чувственность оказывают и не-которыеограничения: нацеленность на профессиональные достижения и успехи, отрицаниепроявления чувств вообще, в особенности таких тонких их проявлений, каклюбовь, ласка или печаль. Сомнительный мужской образец демонстрирует,например, Хемингуэй. "Мужчины без женщин" должны стойко выдерживатьсоперничество с природой ("Старик и море"), демонстрироватьсверхчеловеческие подвиги на войне ("По ком звонит колокол") и оставаться врезультате в проиг-рыше ( "Победитель не получает ничего" ) 2 . В психоаналитическом лечении мужчины, поэтому, требуется неко-тороевремя для повторного раскрытия в нем подавленных предшеству-ющим воспитаниемчувств, чтобы получить доступ к собственным ощу-щениям и тем самым создатьусловия для развития наполненных чувст-вами отношений с другими людьми.Рейбен Фаин в своей недавно вышедшей книге "The Forgotten Man: Understandingthe Male Psyche" (R. Fine, 1987) подробно описал возможные судьбы мужскойсексуаль-ности. К примеру, одна состоит в том, что маменькин сынокразвивается в папиного соперника; другая изображает мужчину, играющего рольДон-Жуана с его напускным превосходством по отношению к женщи-нам. Типичныесупружеские конфликты, напротив, очень далеки от общепринятых представленийо мужском идеале. Здесь главным ока-зывается -- и по докладам Кинси (1948,1953) и по рапортам Хайт (1976) -- вопрос о мужской неверности. Последняяобъясняется неудо-влетворенной в моногамии мужской сексуальностью,удовлетворение которой мужчина пытается обрести с другими женщинами. Ненаходя удовлетворения в узаконенном браке, мужчина стремится "к новымощущениям", и весь опыт повторяется снова "и так до бесконечности". В настоящий момент женская эмансипация бросает вызов мужскойсексуальности: женщины раскрывают свое собственное право на сексу-альность.Это ставит мужчину в непривычную ситуацию, вызывающую у него страх. Этосказывается, в частности, в возрастании нарушений мужской сексуальности: импотенции, преждевременном семяизверже-нии,неспособности быть откровенным с женщиной и посвящать себя ей. Тем самым широкая область сексуальности сужается. Однако уди-влятьсяэтому не следует, поскольку профессиональные интересы муж-чин не оставляютим времени для занятия сексом. Они тратят все свои силы на общественнойслужбе, которая приносит им славу и почет и которая одновременно все дальшеи больше отдаляет их от отношений с женщинами, от других людей, отчуждает отсобственной мужской сексуальности. Такие мужчины часто добиваются большихуспехов на работе. Однако, они также часто страдают от нарциссическихрас-стройств личности (см. гл. IV. 3.1.), связанных с одиночеством инеспо-собностью любить. Возможно, у политиков это выражено ярче, чем удругих людей, что демонстрирует нам Рейбен Фаин на примере УинстонаЧерчилля, Ричарда Никсона и Кеннеди. Однако и в областях ис-кусства, испорта найдется множество примеров того, как ради великих целей жертвуютсексуальностью, совсем в духе фрейдовской теории сублимации, согласнокоторой сексуальные потребности могут удовле-творяться, сдвигаясь в сторонусексуально акцептированной деятель-ности. а не через секс, как таковой. Какпоказало исследование Бригит-ты Митташ (В. Mittasch, 1987), поэтыоказываются гораздо ближе к своим эмоциональным сексуальным потребностям,нежели ученые. Слабое утешение, однако. Гомосексуальность Женская гомосексуальность содержит, как правило, латентную "связь сматерью". Либо более молодая женщина "примыкает" к стар-шей. представляющейдля нее мать, либо старшая в своих чувствах к молодой воспроизводитотношения "мать -- дитя" с позиции матери. Подобные отношения междуженщинами дают основания усматривать невротическую "связь" в контекстезаторможенного развития, состоя-щего в том, что женщина бессознательнобоится смены "объекта" люб-ви на мужчину и по привычке держится за мать. Кневротическим фор-мам гомосексуальных отношений между женщинами следуетскорее отнести те, в которых мужчина по причине бессознательного страхавообще исключен из сферы отношений. В этом случае мужчину избе-гают, какобъект фобический. Структура подобной женской гомосексу-альности, такимобразом, сравнима с фобией (см. гл. IV. 2.4.) Лесбийские отношения, в которых обе партнерши в равной степенисливаются друг с другом в результате сильных бессознательных регрес-сивныхпроцессов, бывают связаны с не совсем четкими личностными границами междуобеими. Классификационно их можно было бы от-нести с известной долейсомнения ближе к психотическим проявлениям; впрочем, подобные расстройства можно в принципе наблюдать и вотно-шениях гетеросексуальных. Преимущества женской сексуальности кро-ютсяскорее всего в особой форме нежности, встречаемой гораздо реже в отношенияхмежду мужчиной и женщиной. Книга Верены Штефан "Линька" ("Стягивание кожи"-- "Hautungen", (V. Stefan, 1975) или сравнительно недавно изданная книгаМарины Гамбарофф "Скажи мне, как сильно ты меня любишь?" (М. Gam baroff.1987) дают этому крас-норечивое свидетельство. О лесбийских отношениях в узком смысле этого слова мы говорим тогда,когда важнейшую роль играет генитальная сексуальность. В ка-ком объеме этовстречается в том или ином случае, расценить с большей вероятностью трудно,к тому же в самом психоанализе имеется совсем немного аутентичной информациио фактических отношениях между женщинами при лесбийских связях. Того, ктожелает получить об этом более обширную информацию, я отсылаю к книгамШарлотты Вольф ( Ch. Wolff, 1973), Д. X. Розен (D. H. Rosen, 1974), Л.Барбах (L. Barbach. 1975) и Р. Норвуд (R. Norwood. 1985). О мужской гомосексуальности известно больше. Наряду с женской онарасценивается как вариант отношений, точно также способных -- как игетеросексуальные отношения -- быть и нормальными, и патоло-гическими. Кнормальным относятся те гомосексуальные связи, относи-тельно которых мужчинызанимают сознательную позицию. Тогда в рамках психоаналитической теорииличности речь идет об эффектив-ном расширении личных переживаний, т. е. ободнополых отношениях, которые -- как свидетельствуют многочисленные примерымужской дружбы -- не ограничиваются, скажем, состязанием мужчин друг сдру-гом в футбол, но могут демонстрировать регулярные спонтанные реак-циипосле забитого мяча, выражающиеся в обниманиях, дружеских похлопываниях и т.п. Между тем существуют и такие отношения меж-ду мужчинами, которые (как,например, в Голландии) могут приво-дить даже к гомосексуальным бракам. Зачастую отношения между мужчинами характеризуются, однако,редуцированной сексуальностью, способной выражаться в борьбе, брутальныхполовых актах и взаимных нападениях, как это впечатляюще продемонстрированов фильме Райнера Вернера Фассбиндера "Кирель"(Querelle) 3 .Выявляющиеся в психоаналитическом лечении муж-чин разнообразныепатологические процессы позволяют считать пси-хоаналитический подход кмужской гомосексуальности как к явлению отчасти патологическому правильным.Но лишь отчасти, ибо было бы неверно переносить патологические проявления уотдельных личностей на мужскую гомосексуальность в целом. Адекватнымпредставляется и психоаналитическое объяснение патологических проявленийгомосек-суальности. Прежде всего,-- это невроз, при котором нерешенныеэдиповы конфликты влекут за собой непреодолимый страх женского пола. Женщинв этом случае стараются избегать по аналогии с фобическим объектом. Темсамым гомосексуальные отношения полностью соответст-вуют бессознательнымпроцессам при фобиях, описанным мною в гла-ве VI 2.4. Последовательнаяинтерпретация заключается в том, что гомосексуальность у мужчин происходитот очень рано возникших доэдиповых конфликтов. Гомосексуалист стольневротически перерабаты-вает нарушенные отношения мать -- дитя, чтобессознательно иденти-фицирует себя с матерью. Подобное объяснениепредставляется вер-ным. когда мужчина-гомосексуалист ощущает в себе женскоеначало. При этом он вовсе не обязан выглядеть как женщина "tuntenhart", очем имеют обыкновение выражаться в гомосексуальных кругах. Этой феминнойформе мужской гомосексуальности присуще тесное родство с трансвестизмом --желанием одеваться как женщина-- или с транс-сексуализмом -- желанием статьженщиной. Сексуальные отношения между мужчинами, которые лишены вся-кого женскогоили материнского компонента, указывают на то, что сексуального контакта смужчиной ищут лишь потому, что не имеют такового с женщиной из-забессознательного страха перед ней. Иногда играют роль и обусловленные развитием или из ""соображе-нийзащиты" идентификации с отцовской фигурой, когда молодой чело-век любимнастолько, насколько он стремится быть любимым отцом. Здесь я сошлюсь наприводимый Фрейдом (3. Фрейд, 1911) случай латентного нарцистическогожелания президента сената Шребера по отношению к гомосексуальногодругу.Очень часто гомосексуальное поведение может возникать как след-ствие,собственно, дефицита отношений с отцом. Тогда гомосексуаль-ный партнер, какправило, более старший мужчина, призван заменить страстно желаемое сдетства, но не получаемое удовлетворение от обще-ния с отцом. Элизабет Р.Моберли решительно настаивает на такой точ-ке зрения в своей книге"Psychogenesis. The early development of gender identity" (E. R. Moberly,1983); данная позиция согласуется с моим мнением о "неврозе дефицита" (см.гл. VI 3.3.). Гомосексуальные отно-шения -- это еще и попытки наверстатьпропуски в отношениях с отцом или все же довести до благополучного исходанеисцеленные раны в бес-сознательной попытке самоисцеления. Сходным образоммыслит Фриц Моргенталер (F. Morgenthaler, 1974) в отношении к определеннымпро-явлениям гомосексуальности, испытывающей такого рода дефицита впсихических структурах, которые затем восполняются гомосексуаль-нымпартнером. В этом смысле гомосексуалисты представляются людь-ми, достойнымисочувствия,-- их детство было лишено элементарного человеческого общения итеперь они отчаянно пытаются компенсировать свою недостачу в гомосексуальныхотношениях. Надеюсь, что в приведенном изложении мне удалось по возмож-ностинепредвзято познакомить читателей с тем, что мы знаем на сегод-няшний день омужской и женской сексуальности. Кто желает получить более подробнуюинформацию, тому я посоветую воспользоваться кни-гой Фрица Моргенталера "Гомосексуальность, гетеросексуальность. перверсия" (F. Morgenthaler, 1984). 3.2. Развитие структурной модели Эмоциональность и телесность Касаясь эмоций, аффектов или чувств, мы получаем схематичес-кий образчеловека, характеризующийся следующими особенностями: человек пережил травму (травматическая модель), наряду с сознатель-нымиим управляют и бессознательные влечения (топографическая модель), причем теили иные области различаются (структурная модель), а, кроме того,-- человексостоит из скелета, крови и плоти. В 1978 году я выпустил книгу о "Человеческих страстях", в которой описал любовь и ненависть, ревность изависть, а также жадность, месть, любопытство и восхищение.* Поэтому здесьстоит ограничиться * Книга вышла в 1989 году под названием "Страсти. Психоанализ чувств" ввиде карманного издания. следующим: социализация в человеческом сообществе рассчитана наспособность людей к адаптации, приспособлению. Согласно Винникоту (D. W.Winnicott, 1965, 1965) такой человек живет не своим "истинным", а по большейчасти своим " ошибочным Я". Это всегда "Я" подавленное, неспособноеразвиваться, "Я". которое -- в данном аспе-кте -- не имеет доступа к своимчувствам, эмоциям и аффектам. В рам-ках психоаналитической теорииобъект-отношений это означает, что человек не имеет доступа к своим чувствамкак по отношению к другим людям, так и по отношению к самому себе. В этойперспективе перед человеком встает устрашающий выбор, как это убедительноописывает Макс Фриш в книге "Homo Faber" -- быть "Homo Faber" или "Hommsentiens", т. е. человеком чувствующим. Декартово "Cogito, ergo sum" (мыслю,следовательно, существую) можно было бы дополнить -- "Sento, ergo sum"(чувствую, значит существую -- нем.-- ich fuehle. also bin ich). Психоанализ долгое время пренебрегал миром эмоций (Kutter, 1980),прежде всего в "классические" времена "психологии Я" (см. II 5.). Лишь в70-е годы аффекты впервые стали использоваться в анали-зе (Arlow. 1977;Green, 1977; Umentani, 1977; Sandier and Sandier. 1978). Аффекты служат нетолько отправной точкой влечений, они обо-гащают межчеловеческие отношения,делают их в первую очередь чело-веческими. Кроме того. они оживляютпсихоаналитическую практику. Поэтому психоаналитикам не следует чуратьсястрастей. Современная теория аффектов (Affekttheorie) учитывает в отдель-ностипервичные аффекты: радость, печаль, гнев, страх, отвращение, изумление,интерес и стыд. В каждом из этих аффектов объединены телесные(психологически-гормональные и моторные, т. е. иннервированные мускулатурой)компоненты, выражающие аффект экспрес-сивно в мимике и жестикуляции, а такжекогнитивные составляющие. Последние осознаются чувственным образом. Онипоражают нас (пас-сивно), а мы испытываем их (активно). Что касаетсясоциальных измерений, то они управляют мерой близости и отдаления (deRivera, 1977): в радости мы хотим обняться, в отвращении -- отдалиться отчеловека. Мы переживаем аффекты и в отношении самих себя. Испытываем чувствовнутреннего стыда, когда не соответствуем собственным идеа-лам. В этомслучае стыд наполнен смыслом, он становится сигналом. Стыд, однако, можетнарушать отношение к себе и к окружающим, например, если мать фрустрируетсвоего ребенка именно в тот момент, когда он горд своими успехами, говоряему: "И не стыдно тебе!". Ребе-нок неизбежно свяжет свою радость от успеха сгорьким стыдом, что впоследствии может легко повториться в сходной ситуации. То. что в действительности психоанализ непростительно упустил, так этотелесность. Психоанализ ведет речь со ссылкой на представле-ния и фантазии,а тело при этом остается, фактически, не у дел. Тем самым повторяется то,что многие из наших пациентов пережили от ро-дителей, будучи детьми, аименно -- слабую заботу о своем теле. Каким же образом пациенты научатсянаходить в психоанализе правильное отношение к своему телу, если напсихоаналитической кушетке повторя-ется их детский опыт "утраченнойтелесности". Оставляемые психоанализом пробелы заполняются иными метода-ми,непосредственно концентрирующимися на теле: (Н. Becker, 1981; Stoize, 1984) -- "концентративная двигательная терапия" (konzentrativeBewegungstherapie); (Fuchs, 1974) -- "функциональное расслаб-ление"(funltionelle Enspannung); (Lowen, 1975) -- биоэнергетика. Однако и самипсихоаналитики уже заметили свои упущения: Дитер Айке (D. Eicke, 1973) вынесна рассмотрение идею "тело как партнер" (Когрег als Partner). Выступая кактело в субъектной форме, мы имеем тело и в качестве объекта. И здесь налицосубъектно-объектные разно-гласия с телом (Subjekt-Objekt-Spaltung). Мы можемлюбить или не-навидеть свое тело, точно так же, как другого человека,--уважать его или презирать, хорошо или плохо с ним обращаться. Эльмар Брэлер(Е. ВгаеЫег, 1986) пишет о "телесном существовании" (Koerperleben) как обаспекте, упущенном медициной. Зигфрид Цепф (S. Zepf, 1986) повторяет этумысль в книге "Тело -- место преступления. Расследова-ние. Критикапсихоаналитической психосоматики". Лично я во вре-мена своего сотрудничествав психосоматической клинике занимался вопросами теории и практикипсихосоматических нарушений (Kutter, 1980, 1984). Сегодня налицо усилившийсяинтерес психоаналитиков к телу, к образу, который мы составляем о своемтеле, к его развитию, к нарушениям его функций. Ранние опыты, связанные с телом, влияют на наши переживания, вособенности, в связи с сексуальным поведением, с отношением к здо-ровью иболезни. С определенной уверенностью можно сказать -- наша личность не можетбыть полной без тела. Это и имел в виду Фрейд, когда писал в "Я и Оно"(1923. Русский пер. Фрейд. 1989. с. 380):""Я" прежде всего -- телесно".Способ обращения нашей матери с нашим телом (при кормлении, ношении наруках, уходе), в то время когда мы еще не пришли к осознанию собственного"Я", стойко влияет на отношение к нашему телу -- обращается ли она с намилегко и сво-бодно или судорожно и с трудом. Расставив новые акценты,психоана-лиз сделал устаревшей дуалистическую теорию влечений с ееориен-тацией исключительно на сексуальность и агрессивность. Конечно,последняя и сейчас еще может представлять достаточно дифференциро-ваннуюкартину человека как и в 30-е годы. Сексуальность и агрессив-ностьпо-прежнему важны. Но сегодня в современном психоанализе мы рассматриваемдифференцированного человека как живое существо, не чуждое страстей,человека, находящегося в "сети отношений" (Netz Веziehungen). на которые онреагирует и на которые влияет в своей созна-тельной деятельности, имея приэтом бессознательные желания, фанта-зии и обилие чувств. Психоаналитическая теория идентичности В подходе Эриксона к идентичности (Identitaets-Lehre, Е. Н. Erikson.1950) структурная модель Фрейда рассматривается как учение об идентичности,поскольку она включает в себя социологические аспекты. Идентичность -- этосумма того, что делает нас неизменной лично-стью, которая остается относительно стабильной во времени, в про-странстве и обществе. Она являетсярезультатом борьбы внутри нас "инстинктивных требований" и требованийобщества, идущих от извне, и может -- как "Я" в структурной модели Фрейда,--быть относитель-но суженной и лабильной, или оказываться сравнительноширокой и стабильной. Согласно Эриксону учитываются и общественные влияния. Так. к примеру,есть существенная разница между евреем, живущим в анти-семитском окружении(как меньшинство в большинстве) и тем, кто живет в большинстве, имеявозможность считать меньшинства козлами отпущения. В той или иной обстановкечеловек принимает или не при-нимает отведенные ему обществом роли. Вблагоприятном случае роли и сформировавшаяся самоидентичность согласуются, внеблагоприят-ном -- они расходятся. Сейчас, например, молодые люди частовынуж-дены заниматься профессией, которая не подходит их идентичности.Ролевые и идентификационные конфликты в таком случае неизбежны. Конфликты происходят и в случае социального роста, когда, напри-мер,человек с идентичностью, развившейся в рабочей среде, неожидан-но попадает вокружение буржуазного общества. Здесь могут возни-кать страхи из-заопасности не сойтись с представителями буржуазии и в то же время сохраняетсячувство вины по отношению к классу, из которого человек вышел. Не менее тяжелы проблемы половой идентичности, в частности,исследованные Робертом И. Штоллером (R. J. Stol ler. 1968. 1975). Самапроблема проистекает не только из слабо стабилизированного соматическогофундамента, но вырастает в результате воспитания и общественного влияния.Название одной из книг, имеющих непо-средственное отношение к женскомудвижению высказывает эту мысль напрямую: "Мы не родились девочками, нассделали такими" (U. Scheu, 1977). Таким образом между биологической природойи обществом возникает личностное осознание и желание быть мужчиной илиженщиной, что находится, как показывает проблема т. н. транс-сексуализма, вотносительной независимости от пола заданного био-логически. Психология самости и теория объект-отношений В психологии самости Когута на передний план выдвинуты нарцистическиежелания "самосохранения", "самоосуществления" и "самосознания". Всоответствии с этим подходом здоровое самосознание лич-ности являетсяследствием сложного ее развития. При этом перво-начальные детские фантазии обольшом значении себя и родителей (grandiose) трансформируются на протяжениидолгого времени,-- сопутствуемые постоянными коррективами.-- в образыреалистические (Kohut. 1974). Если стремления к самосовершенствованиюпоследо-вательно и хорошо интегрируются в сознательную личность, тогдарезультатом явится способность к сочувствию, творчеству и юмору. Еслинарцистические устремления, напротив, останутся бессознатель-ными, то этоприведет к нарцистическим личностным расстройствам, которые будутрассмотрены в следующей главе. В теории объект-отношений Лондонской школы и Отто Кернберга вполне всоответствии с "интерактивной теорией" (Interaktionstheorie) АльфредаЛоренцера (Lorenzer, 1971) важными признаются отношения, формирующиеличность, между людьми. Личность развивается не изолировано от окружения, ав нерасторжимой связи с ним. При этом влияние на нее оказывается вплоть дозрелого возраста в форме т. н. "образцов отношений" (Beziehungsmuster),прежде все-го отношений между ребенком и матерью. Если в них преобладаютлюбовь и понимание, то это. как констатировал Гете и подтвердил Фрейд, ведетк относительной компенсации: "Если ребенок был неос-поримым любимцем матери,то в его жизни сохраняются такие плени-тельные чувства, такая уверенность вуспехе, какие нередко действи-тельно влекут за собой успех" (Фрейд. 1917. S.26). Если же. напро-тив, общения с матерью не хватает, то развиваютсямногообразные расстройства (см. гл. VI). Синтез различных теорий личности в психоанализе не представ-ляет особыхтрудностей, поскольку нам требуется лишь объединить уже названные аспекты,чтобы добиться совокупного образа личности: арха-ические инстинкты,выраженные в сексуальности и агрессивности, явля-ющиеся ее фундаментом;нормы, ценности и идеалы, представляющие "надстройку"; в центрерасполагается "Я" (Selbst), обладающее чувст-вом самости (Selbstgefuehl).которое выражено в нарцистической удов-летворенности и самоуверенности.Нашим исполнительным органом является при этом "Самость" (ich), различаемоев "я-чувстве" (IchGefuehl). которое делает нас способными направлять нашкорабль меж-ду Сциллой взрывных инстинктов и влечений и Харибдой * давящихзапретов. Разумеется, при этом во внимание постоянно принимаются те или иныеобстоятельства господствующей реальности. Это образ чело-века, в равнойстепени не сводимый ни к 4 инстинктивному существу", ни к бытию,управляемому исключительно внутренними нормами. Человек здесь проявляетсягораздо сложнее и глубже; он выступает как личность, в прямом смысле этогослова, уверенная в себе. способная столь же конструктивно противостоятьежедневным требованиям со сто-роны окружающего мира, как и оказывающаяся всостоянии действо-вать активно; и делать это, не находясь в изоляции, абудучи в тесных социальных контактах с другими людьми: в личных отношениях,в больших и малых группах, которые определяют нас точно так же, как и мыопределяем их. Подобная личность в состоянии развивать в себе и сексуальныеи агрессивные инстинкты, но в постоянном сопер-ничестве с другимивлечениями, так что они не только интегрируются * Сцилла и Харибда -- в древнегреческой мифологии чудовища, обитавшиеno обеим сторонам узкого морского пролива и губившие проплывающихмореплавателей. в личность, но и позволяют существование таких дифференцирован-ныхчувств, как способности любить или. перефразируя название попу-лярной книгиЭриха Фромма (Fromm. 1959) "Искусство любви" (Die Kunst des Liebens).искусства любить. 3.3. Специальные теории личности Дифференцированная психология личности Единственность в своем роде и непохожесть одного человека на дру-гогонастолько очевидны, что на этом строится даже паспортная сис-тема. Аналитиквстречается со своими анализандами, не имея о них ни-какого предварительногомнения, предрассудка, заранее заданных схем, и всякий раз получает новуюинформацию. Не случайно Теодор Райк назвал свою вышедшую в 1935 году книгу овскрытии и понимании бес-сознательных процессов " Изумленная психология"(Ueberraschte Psychologie). Тем не менее психоаналитику в его работе вполнемогут помо-гать постоянно хранящиеся в его памяти определенные человеческиетипы, что в духе старого учения о характерах или "на слуху" у совре-меннойдифференцированной психологии. Правда, при этом сохраня-ется опасностьзагнать пациента под определенную схему. Так называ-емый " Labelingapproach" в социологии, т. е. подход, характеризующий личность с помощьюопределенных ярлыков, по заслугам получил над-лежащую критику. Однако, я несобираюсь здесь заниматься типологи-ческими опровержениями. В конечномсчете, речь идет о том, чтобы читатель мог лучше ориентироваться вмногообразии душевных про-цессов посредством представления об определенныхтипах личностей. Начнем с описанного Фрейдом в 1908 году т. н. "анального" или "навязчивого" характера (analer, Zwangscharakter), который в психо-анализеназывается анальным вследствие того, что с психогенетической точки зренияего особенности тесно связаны с процессами, вращающи-мися вокруг выделений ислежения за чистотой анального отверстия. Речь идет о человеке, который сраннего возраста воспитан в духе чис-топлотности, чрезвычайно собран,бережлив и довольно-таки упрям. Психоанализ рассматривает данные чертыхарактера частично как продолжение первоначальных побуждений (упрямство),частично как реакции по отношению к первоначальным противоположностям:аккуратность против неаккуратности, бережливость против широты и щед-ростинатуры. Подобные интерпретации характерного поведения убеж-даютпсихоаналитика в своей непосредственности вследствие того, что он привык всвоей каждодневной практике наблюдать регрессивно оживляющиеся"инстинктивные влечения" и метаморфозы. Не имея основательногопсихоаналитического опыта, можно, пожалуй, испы-тать удивление при взглядена подобные взаимосвязи. Между тем непо-средственные наблюдения за детьмипредоставляют необходимые дока-зательства для подобной точки зрения. Оральный характер (oraler Charakter), возможно, воспринимается легче,поскольку причинно-следственная связь актуального поведения взрослого сдетским поведением здесь более ясна: речь идет о людях, ко-торые по причинеслишком долгого кормления грудью в младенческом возрасте, склонны кбессознательном упорству в стремлении что-либо получить: какие-либособственные усилия не обязательны, "все должно приходить само собой".Сегодняшнее общество потребления делает слишком много для того, чтобыоблегчить подобным людям их "упорное" существование в своих "оральныхпривычках". Не случайно питье, еда и курение столь легко приобретаютхарактер пагубной при-вычки, своеобразной "мании", В сублимированной формеэто проявля-ется в ненасытном стремлении к "пище духовной", к которой мывле-чемся, чтобы насытиться, как делали это с "пищей телесной", будучидетьми. Вариант "орального" характера распознается в поведении, которое,говоря обиходным языком, знаменуется "прокусыванием" (Durchbeissen) и"прожевыванием" (Durchkauen). Здесь достаточно очевидна связь с рольюжевания в детском возрасте. Существуют люди, научившиеся медленно, однакоусердно жевать в раннем детстве. И уже в зрелом возрасте, находясь в сходномположении, они способны пере-жевывать проблему до тех пор, пока она не будетрешена. Другим тер-пения явно не достает, и они быстро заглатываютполученное, будучи не в состоянии пережевывать его сколь-нибудьпродолжительно. Здесь с очевидностью просматривается параллель с манерой испособом рабо-ты разных людей. Всякий из нас прекрасно знаком с людьми,стремящи-мися нетерпеливо "проглотить" все. попадающееся им на пути, и сте-ми, которые так долго "пережевывают жесткую вещь", пока она не будетготова к употреблению. Понятие генитального характера принадлежит еще старой гвар-диипсихоаналитиков. В зрелом возрасте у людей такого типа сказываютсянепосредственно детские переживания "свободы перемещения" или, напротив,полного торможения. Вильгельм Рейх назвал характеры таких людей, находящихсямежду свободой и сексуальным торможе-нием, "инстинктивными" или"инстинкт-заторможенными". В этом слу-чае детское поведение продолжаетсялибо непосредственно во взрос-лом возрасте, либо оно тормозится внешнимивлияниями. Разумеется не всякому будет по вкусу, если понятия, имеющие отношение кучению о болезнях, переносятся в область "нормальной" психологии. Такоеположение, строго говоря, означает, что мы опреде-ляемся по образу и подобиютех процессов, которые мы обнаружили и описали у наших пациентов. Однако,если подойти к этому вопросу непредвзято, то, по крайней мере. отдельныечерты или элементы бо-лезненных проявлений сможем обнаружить и у себя.Вспомним, напри-мер, как из страха мы избегаем угрожающей ситуации, как,порой. навязчиво контролируем свое поведение, вспомним депрессивноенастроение, склонности к маниакальному поведению или граничащую иногда сзаблуждением сверхчувствительность, позволяющую нам переоцениватьобъективные высказывания других людей в отношении самих себя. В соответствиис этим можно говорить о фобическом, навязчивом, маниакальном илипараноидальном и депрессивном хара-ктерах. В рамках неопсихоанализа частовстречаются подразделения на истерические, навязчивые, депрессивные ишизоидные структуры. (Н. Schultz-Hencke. 1951). Тем самым можно сказать, чтов перспек-тиве особенности, свойственные психопатологическим проявлениям,можно рассматривать, в смысле типологии, в контексте учения о харак-терах.Прилагательное "истерический", которое, к сожалению, при-няло в бытовомязыке довольно уничижительное значение, обозначает свойство личности,обнаруживаемое у людей, которые любят разыг-рывать сцены, с удовольствиемнаходятся в центре внимания и при этом усваивают черты "прекраснойиндифферентности" (Belle indefference). Проявление такой индифферентностидает основания видеть за внешним показным безразличием скрытое неравнодушие,в частности, к эротике. В этом смысле истерическая структура может бытьпоста-влена в один ряд между "инстинктивным" (triebhafte) и"инстинкт-заторможенным" (triebgehemmte) характером, как у Вильгельма Рейха,поскольку здесь сексуально-эротические составляющие в равной степени находяти свое выражение, и скрыты за показным равнодушием. Общеизвестно, чтоНавязчивая структура была отнесена Фрей-дом к "анальному" характеру,поэтому, не задерживаясь на ней, я хо-тел бы упомянуть вкратце депрессивную структуру. Она характерна для людей, в той или иной степени пребывающих "нев духе", в подав-ленном настроении. Такие люди преимущественнопессимистичны, постоянно ожидают разочарований и тем самым часто сами ихпровоци-руют (Watzlawick, "Руководство как быть несчастным", 1985).Посто-янные ничем непреодолимые разочарования в других людях, потеряважнейших участников отношений и бессознательное чувство вины создают иподдерживают депрессивное состояние. Последнее никогда не бывает статичным,никогда не обходится без влияний и, как показывает ежедневныйпсихоаналитический опыт. возникает в результате динами-ческогобессознательного процесса и может быть успешно преобразо-вано с помощьюпсихоанализа. В своей сути последнее рассуждение относится и к шизоидной структуре -- понятию, пугающему, вероятно, тем. что оно напоми-нает о шизофрении. Страхэтот вполне обоснован, поскольку родство с шизофренией постулировано ужефактически самим названием. Ши-зоидные люди холодны, дистанцированы,застенчивы, недоверчивы, неконтактны и оторваны от жизни. Всякий знаетподобных людей и даже, вполне вероятно, обнаружит некоторые черты в самомсебе. Это открытие, разумеется, не более приятно, чем обнаружение у себя т.н. "истерических" черт. Вследствие их политического значения я не хочу обойти вниманием дватипа характера, а именно первоначально описанный Вильгельмом Рейхом т. н.обывательский характер. Он очень хорошо подходит к на-шему обществу,ориентированному на успех, поскольку его психическая структура идеальнымобразом соответствует требованиям этого обще-ства и прямо-таки олицетворяетсобой все добродетели: долг, послу-шание, пуританскую этику, откладываниелюбого удовольствия напо-следок. на "после работы", прославлениеспособностей и принципа достижения успеха (Fromm. 1932). То, что такие людисуществовали и продолжают существовать сейчас, дает достаточно подтвержденийпра-вильности подобного определения данного характера. В конце концов, всемы выросли в обществе, которое ориентировано на достижение и успех, ипоэтому, в той или иной мере, испытали на себе его влияние. Переход от обывательского к мазохистскому характеру достаточ-номалозаметен. К последнему добавляется готовность к страданию. Если страданиекультивируется до такой степени, что оно принимает характер удовольствия, тообозначение "мазохистский" окажется в пол-ном соответствии с определением.Речь здесь идет о людях, которых с самого детства столь много"дрессировали", что им не оставалось никакой иной возможности давать волюсвоим сексуальным "инстинк-тивным желаниям", не говоря уже об агрессивных;они могли испытать нечто из запрещенных удовольствий лишь в извращеннойформе, а именно, путем страдания. Это люди неплохо относятся к авторитар-нымсистемам, политические ли они или конфессиональные, все равно. Отчасти, этосвязано с привычкой родителей подвергать детей телесным наказаниям. И совсемне случайно родители с трудом расстаются с по-добной привычкой. Связи между тоталитарными общественными структурами и струк-турамихарактера станут еще очевиднее, если в заключение мы обратим-ся к т. н.авторитарному характеру, а именно к описанной в 1950 г. Теодором В. Адорно,Бруно Беттелхаймом, Эльзой Френкель-Брунс-вик, Марией Ягода и другими --авторитарной личности (authoritarian personality). Под авторитарными понимают людей, в значительной степени под-верженныхпредрассудкам, воспринимающих для себя суждения других в виде собственныхпредрассудков, людей, которые выше всего ценят общепринятое, не признаютчужого, воспринимая лишь себя и свою группу. Склонность к критикеподавляется в зародыше. Человек с хара-ктером авторитарного типа ранонаучается приспосабливаться и подчи-няться. В политической сфере такие людиведут себя лояльно по отно-шению к государству и его режиму. В сущности онивсегда стоят на сто-роне государства, на стороне носителей власти. В тожевремя для подобного типа характерно требование от других, нижестоящих,тако-го же подчинения себе или соответствующей вышестоящей инстанции,короче, силе. Родители любят таких детей. Авторитарно структуриро-ванныегосударства требуют подобного поведения от своих подданных. Как показали статистические данные, полученные исследованиями Адорно иего коллег, подобный характерологический тип получает высокие оценки потрем, используемым авторами исследования, шка-лам, а именно, по шкалеэгоцентризма, антисемитизма и фашизма. Это означает, что с авторитарнымповедением связана не только переоценка собственной нации или народа, нотакже и заниженная оценка или вооб-ще презрение к другим нациям или народам,в особенности, к национальным меньшинствам. При этом становится очевидным,что подобным людям наряду с эгоцентрическими и антисемитскими присущи ифа-шистские черты. Сюда присовокупляется предрасположенность канти-демократическим идеям, стремление стойко придерживаться консерва-тивныхценностей, связанная с авторитарностью подчиненность, часто незаметная вовнешнем поведении; всегда находящаяся наготове и вспы-хивающая подпокровительством диктатора агрессивность и, в конечном итоге, готовность кдеструктивному поведению, к разрушению. Анализ характеров фашистских лидеровЭйхманна и Геса показывает присутст-вие в них среди прочего, постояннойготовности терзать, пытать и уби-вать. Во времена национал-социализма такиехарактеры в созвучии с его расовой идеологией, получали возможностьвысвобождения своих дест-руктивных импульсов. Однако не будем обманываться относительно самих себя. Подобные чертыскрыты в каждом из нас. Исследование социального психолога Стенли Мильграманедвусмысленно показывает, как легко нормативное влияние группы можетспособствовать жестокому поведению. Две тре-ти участников вэкспериментальном исследовании были убеждены в правильности всего,исходящего от властных структур. Именно эта часть испытуемых гораздо охотнееподчинялась приказу наказывать (мнимому наказанию) других электрошоком. Онишли на это с особен-ной легкостью прежде всего тогда, когда были уверены,что наказы-ваемое лицо им незнакомо и находится в другом помещении. Параллели с манипулируемым характером или с извне руководи-мой личностью (aussengeleitete Persoenlichkeit) (David Riesman, 1950) очевидны.Речь идет о людях, не имеющих собственного мнения и вся-кий раз неизменноприспосабливащихся к внешним обстоятельствам. Возможно, некоторые читателипомнят превосходный фильм Вуди Аллена "Zelig" 4 , в которомподобный тип представлен в юмористи-ческом облике. В таких людях мы безтруда узнаем тип "попутчикам, встречавшегося не только во временанационал-социализма, но отыскать который и сейчас не представляет особоготруда. Александр Мичерлих никогда не уставал клеймить подобное поведение изанимался вскры-тием его причин; факт, дающий достаточное основание длятого. чтобы не терять надежду найти причины появления таких характеров нетоль-ко в семейной сфере (вынужденное приспосабливание из-за избиений), но ив политической (воспитание в духе подданничества). Имеет смысл, отринуввозможный страх, взглянуть в глаза неприятной правде и Таблица 9. Фазы раннею развития человека ни Френду, Малер и Вшшикоту(сравнительное изображение Марты Бекай, 1981). констатировать присутствие в нас некоторых отрицательных чертпред-ставленных здесь неприукрашенных типов характеров. Тем самым мы будемспособствовать развитию критического мышления, ликвидации предрассудков изамене их на самостоятельные мнения. Мы сможем тогда напрямую, без всякойутайки, раскрыть в себе неприятные и болезненные особенности и создатьпредпосылки к тому. чтобы не вводить в заблуждение ни себя, ни других. Теории развития личности Со времен выхода в свет "Трех очерков по теории сексуальности" ЗигмундаФрейда (1905) психоанализ не единожды поднимал вопрос о раннем человеческомразвитии (Stellung). В рамках данного введения у меня нет возможностиподробно остановиться на этом вопросе в свя-зи с его обширностью. Поэтому яотсылаю читателя к превосходному обзору Дитера Ольмейера (D. Ohimeier,1973). На сегодняшний момент наряду с общеизвестным подразделением ЗигмундомФрейдом челове-ческой сексуальности на фазы (учение о фазах) чаще другихобсужда-ются теории развития Дональд В. Винникота (Wnnicott. 1965,1965) иМаргарет Малер (М. Mahler. 1975). Марта Бекай (М. Bekei, 1981) представилаих в своем докладе на 32 Интернациональном психоаналитическом конгрессе вХельсинки, сведя в наглядную таблицу (см. табл. 9), которую я и хочу здесьпривести.

VI. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О БОЛЕЗНЯХ

1. Предварительные замечания Существует масса разнообразных возможностей включенияпсихоаналитического учения о болезнях в введение в психоана-лиз. Мы могли быориентироваться по известному психоанали-тическому учению о фазах, покоторому развитие человека протекает в оральной фазе через анальную кгенитальной ступени развития. Можно описать особенности каждой из фаз,относящиеся к ним кон-фликты, возможности решения этих конфликтов и,наконец, невроти-ческие попытки справиться с ними. Последствиями этогоявляются свя-занные с той или иной фазой специфические невротическиерасстрой-ства, которые мы в последовательном порядке разделим на "оральные","анальные" и "генитальные" неврозы. В оральной фазе главную роль, разумеется, играет дуальное отношение между ребенком и матерью, в то времякак для генитальной фазы характерен треугольник отноше-ний ребенка с матерью и отцом, представляющий собой несомненную общественную ячейку. Различныесоциальные обстоятельства всякий раз создают те или иные конфликтныеситуации, которые, если они не могут быть решены в соответствии с типомконфликта, влекут за собой попытки решить их в соответствии с тем или инымхарактерологическим типом. Поэтому психоаналитическое учение о болезняхподразделяется следующим образом: Серьезные нарушения в отношениях между матерью и ребенком ведут кусилиям по преодолению этих (серьезных) нарушений. Такие усилия могутпроявляются клинически в виде шизофрении и тяжелой депрессии. Нарушения вфазе моральности" способны в последующем приводить к психическим нарушениям-- алкоголизму и наркотической зависимости. К этому же относятся инарушения, относящиеся к пище, особенно, распространенная сейчас у молодыхженщин "мания похуде-ния" со своей чрезвычайной формой -- булимией, а такжехроническая склонность есть очень много, приводящая к ожирению. При другихпсихосоматических заболеваниях -- на примере которых мы сможем убедиться,что психические причины серьезно участвуют в их возник-новении,-- тяжелееустановить причинно-следственную связь между оральной фазой, с однойстороны, и развивающейся психической бо-лезнью, с другой. Определитьнапример, зависимость между душевным состоянием и кожным заболеванием можно,установив соответствую-щие причинно-следственные связи, наблюдая, например,за заботли-вым уходом матери за младенцем. Стоит лишь представить, что матьможет или чрезмерно стимулировать кожу младенца или избегать вся-кого к нейприкосновения. При астме, повышенном кровяном давлении и ревматизме суставоввыстроить такую зависимость, напротив, не так легко. Я еще вернусь к этомусложному вопросу при обсуждении пси-хосоматических заболеваний. Не менееинтересные причинно-следст-венные связи обнаруживаются между определенныминарушениями оральной или анальной фаз, с одной стороны, и делинквентнымпове-дением, с другой. Здесь важно предостеречь читателя от попыток представить обу-словленныепсихикой заболевания, опираясь на психоаналитические фазы развития.Основываясь на сегодняшнем уровне развития психо-анализа, я считаю этипопытки слишком поспешными. Вместо этого можно предложить читателюпроследить за тем развитием, что пере-жила психоаналитическая наука запоследнее время. Я напоминаю о дереве психоаналитического познания (см. гл.II). Однако мы все же не станем терять из поля зрения показанные до тогопричинно-следст-венные связи между определенными фазами развития иконкретны-ми психическими заболеваниями, только потому уже. что они имеютбольшое практическое значение для основной цели анализа, а именно --исцелить пациента с помощью психоаналитических мероприятий или, выражаясьиначе, устранить те или иные нарушения. Поэтому сначала мы обратимся к психоаналитическому учению о неврозах втой его форме, в какой оно выделилось уже во времена Фрейда как учение оклассических неврозах, будучи к тому моменту относительно законченнойтеорией. Стержневым комплексом этих пси-хических нарушений, выделяемых поройкак "классические". является эдилов комплекс -- неизбежный судьбоносныйконфликт между сыном, матерью и отцом, изображенный в драматической форме втрагедии Софокла и научно систематизированный Фрейдом в его "эдиповой"теории классических неврозов, истерий, неврозов навязчивого состоя-ния ифобий *. Следует также учитывать, что во многих работах не уде-ляетсянеобходимое внимание невротической депрессии. Перед тем как приступить к разбору отдельных неврозов, необхо-димовыявить основные взаимосвязи между эдиповым конфликтом, тревогой и т. н.защитными механизмами. В связи с этим я хочу еще раз уже в рамкахпсихоаналитической теории личности поднять за-тронутую проблемуразграничения между здоровьем и болезнью и про-яснить вопрос, который горячообсуждался еще во времена студенчес-кого движения (60-е годы): о взаимосвязимежду возникновением, числом и развитием невротических нарушений иобщественными про-цессами. В тесной связи с этим я затрону современные"пост-класси-ческие"неврозы (нарцистические неврозы) и т. н. "пограничные"нарушения и перверсии и поговорю об их отношении к доэдиповым конфликтам. ИзОчень ранних нарушений отношения "мать -- дитя" вытекают серьезныепсихические расстройства, такие, например, как шизофрения, депрессия имания, которые мы. следуя психиатрической классификации, называем психозами.Однако, с этими заболеваниями психоанализ разобрался уже во времена Фрейда.Соответственно спе-циальные главы посвящены делинквентному поведению,алкогольной и наркотической зависимости, психосоматическим нарушениям,поскольку из-за их частоты и распространенности именно эти нарушенияприобретают наиважнейшее значение в политике и здраво-охранении. * Для женщины имеет значение -- Mutatis mutandis (с известнымиоговорками) -- тройственный конфликт между дочерью, матерью и отцом. 2. Классическое учение о неврозах 2.1. Страх и механизмы защиты В причинно-следственной цепи между первоначальными эдиповымиобстоятельствами и позднейшими невротическими расстройствами существеннуюроль играют страх и защитные механизмы. Без страха нет и невроза. Страх может одолеть нас молниеносно, целиком охватить всю лич-ность, недавая ей никакой возможности контролировать этот словно автоматическийприступ. Мы беспомощны перед ним. подчинены ему. Паника возникает тогда, когда контроль страха полностью пере-стаетдействовать. Здесь мы попадаем в давно вроде бы преодоленное состояниедетского беспомощного страха. Однако в то же время страх может бытьосмысленным и целесообразным сигналом об опасности; мы ощущаем его и в силу наших душевных возможностей перерабаты-ваем,чтобы затем иметь возможность надлежащим образом противосто-ять не толькосамому страху, но и стоящей за ним опасности. Упомянутый в начале главы неконтролируемый, автоматически протекающийстрах с паникой соответствует очень ранней, архаической ступени развития.Способность к сигнальному страху (Signalangst), напротив, предполагаетизвестную зрелость личности. В то время как страх автоматический способенподавить "Я", сигнальный страх со-стоит у "Я" на службе, посколькупредупреждает его об опасности. Подобная защита от опасностей предполагает, однако, способность реальноим противостоять. Эта способность еще не сформировалась в детском возрасте.Отсюда и очевидность широкой распространенности детского страха, о чем знаеткаждый из нас по собственным детским вос-поминаниям или может регулярнонаблюдать как у своих собственных детей, так и у отпрысков своих ближних:страх темноты, страх остать-ся одному, страх привидений, способныхпреследовать и убивать, страх перед грозой, страх перед возможнымиграбителями и т.п. У детского "Я" нет, увы, в распоряжении никаких способовповедения, чтобы про-тивостоять этим страхам надлежащим образом. Исходя из насущной необходимости, ребенок изобретает психичес-киемеханизмы, которые -- если они действуют"-- защищают его от страха. Темсамым страх становится по меньшей мере переносимым, хотя и это даетсяизвестной ценой, о чем мы вскорости тоже будем вести речь. "Я" словновыстраивает для своей защиты стену, долженствую-щую отделить его отопасности, дать возможность в случае необходи-мости спрятаться за ней. Дляэтого защитная стена должна выглядеть достаточно мощной (продолжая нашесравнение), способной отразить страх. Опасность же не всегда возникаетизвне. Она может проникать и изнутри, из личных психических сфер. Такимобразом, следует разли-чать защитные стены по отношению к внешним опасностями такие же стены против опасностей внутренних. Первоначально психоанализ искал причины невротических наруше-ний вовнешней травматизации (сравни: теория травмы, гл. II). Позднее он достаточноактивно занялся построением психоаналитического подхо-да в виде теориивлечений (Triebtheorie), т. е. стал рассматривать лишь возникающие внутри нас инстинктивные побуждения, особенно сексу-альные и агрессивные, вкачестве причины психических нарушений. Очевидно, что идеей "защитных" стен занимались психоаналитики. несогласные с теорией инстинктивных побуждений. На психоаналити-ческом языке(в особенности благодаря превосходной систематизации Анны Фрейд) "защитныестены" получили название защитных меха-низмов (Abwehnnechanismen). К ним впервую очередь относится изве-стное понятие вытеснения (Verdrangung). Этоактивное мероприятие "Я", состоящее в том, что напирающие избессознательного влечения вы-тесняются из сознания точно так же, каквынырнувший на поверхность воды предмет снова скрывается под водой. Такоесравнение особенно на-глядно демонстрирует сущность процесса вытеснения.Представьте себе пробку, которую вы желаете утопить в воде. Пробкавыталкивается на поверхность воды с такой же силой, какую вы прикладываете,чтобы утопить ее. Поэтому требуется особенное усилие, чтобы длительноудер-живать под водой такую вещь, как пробка, которая благодаря своейстойкой плавучести вытесняется из воды на поверхность. Почему же онаостается под водой? Перейдем от физики к психологии и ответим: пото-му что,если пробка всплывет -- страх возникнет снова. Какие защитные формы страха мы различаем? Страх наказания, страхповреждения, например, много упоминавшийся в раннем психо-анализе страхмалышей перед воображаемой кастрацией, страх быть пристыженным (точнее,страх стыда), страх потерять расположение важнейшего участника отношений.Страх, характерный для серьезных нарушений -- это страх истинной илипредполагаемой потери важных для человека лиц. Вот мы и познакомились совсей палитрой страхов, играющих важную роль в возникновении невротическихнарушений. Так что же удерживает пробку под водой? Аффективные порывы, норавно и чувство вины и чувство стыда. Теперь мы в состоянии просле-дитьсложные бессознательные процессы, протекающие в нас. Влечения (Triebe) точнопробка выталкиваются наверх. Это провоцирует страх, чувство стыда иличувство вины. Поэтому необходимо защищаться не только от этих влечений, но иот чувства вины и стыда. Я хочу перечислить здесь некоторые распространенные защитные механизмысоответственно с тем, как они систематизированы в психо-анализе. Те, комуони покажутся несколько странными, получат воз-можность перепроверить их насамом себе или на пациентах с невроти-ческими расстройствами. Теперь, когда мы разобрались в каком опасном положении находит-ся "Я",которое (уважаемый читатель простит мне этот сильный пример) словно измазанокалом и, угнетаемо требованиями"Оно", становится понятным, что "Я" из страхабыть наказанным всеми силами старается избежать реализации этих требований.Пользуясь психоаналитическим выражением, мы говорим о формировании реакции (Reaktionsbildung), когда "Я" реагирует в форме антиреакции. Это означает:на попытки измазать его калом "Я" отвечает в форме резкого противодействия,а именно, оно становится фанатиком чистоты. В другом защитном механизме, именуемом термином изоляция (Isolienmg),представление или фантазия, связанные с влечениями, изолируются отсвязанного с этим аффекта. Им может являться непо-средственно сам аффектстраха. Однако это могут быть и аффекты, связанные с чувствами вины и стыдаили аффекты радости и печали. Тогда изоляция состоит в том, что связанные сэтим представления изо-лируются от относящегося к ним аффекта. Практическийпример из обыденной жизни: я зол на друга и потому хочу его оскорбить. Чтобысохранить дружбу я изолирую свой гнев от представления "друг". Невротическийвыигрыш состоит тогда в том, что аффект гнева изолирован от понятия друг. Врезультате гнев становится во много раз менее опа-сен, чем гнев, связанный спонятием друг. При защитном механизме -- смещении (Verschiebung) -- страх про-являетсяуже не при первоначально вызвавшей его ситуации, напри-мер. перед отцом,который жестоко обращается с ребенком, а сдвинут, к примеру, на собаку вситуации, когда ребенку угрожает собака. Этот защитный механизм, особеннопроявляющийся при фобиях, все-таки, в конечном итоге, достигает того, чтострах перед жестоким отцом исче-зает. Если ребенок не встречает собаку, тоон абсолютно свободен от страха. Смещение чаще всего происходит во сне, когда болезненное для сознаниясодержание сдвигается на нечто менее болезненное. Однако и жизнь полнатакими смещениями: стоит нам только обратить внимание на то, к какимизощренностям склонны мы в этом смысле, когда не можем уже больше вспомнитьнеприятного нам имени, теряем что-нибудь, оговариваемся. Фрейд весьманаглядно описал подобные слу-чаи в своей " Психопатологии обыденной жизни"(1901). Еще один важный защитный механизм -- "проекция" (ProjeKtion). Онсостоит в том, что мы защищаемся от инстинктивных побуждений, которые намнеприятны, тем, что просто-напросто проецируем их на других лиц, т. е.отодвигаем от себя. При этом мы начинаем восприни-мать лицо, на котороепроецируем то или иное влечение, не таким, како-вым оно в действительностиявляется, а искаженно, т. е. именно таким, каким оно выглядит согласнонашему представлению. Психоаналитический опыт свидетельствует, что такие проекцион-ныемеханизмы необычайно распространены. Тем не менее их наличие может быть недоказано в экспериментально-психологических иссле-дованиях. Однаконегативный результат связан еще и с тем, что усло-вияэкспериментально-психологических опытов в отличие от усло-вийпсихоаналитической ситуации не годятся для того, чтобы дока-зывать наличиеподобных бессознательно протекающих процессов. В процессепсихоаналитического лечения доказательства наличия про-екций обнаруживаютсядостаточно легко, и, например, в групповом психоаналитическом лечении сразустановится очевидно, когда боль-шинство лиц стремятся сделать "козломотпущения" определенную персону. После осуществления этих попыток ониконстатируют, что углядели в этой персоне нечто такое, что изначальноприсуще совсем не ей, а им самим. Изменившееся посредством проекции восприятие другого человека,разумеется, должно после осознания самого процесса точно соответство-ватьизменению восприятия собственной личности, которое теперь уже способнорегистрировать первоначально спроецированные на другую личность составляющиесобственной персоны. Например, собственные влечения, скажем,предосудительные сексуальные или агрессивные импульсы. Впрочем, защитныймеханизм проекции, в отличие от защитных ме-ханизмов вытеснения,формирования реакции и изоляции, постоянно включает в свои усилия по защитедругую личность. Тем самым речь идет уже о т. н. межличностном защитноммеханизме, в отличие от тех, что функционируют лишь в нас самих --интра-психических или моно-личностных защитных механизмов,-- вытеснение,формирование реак-ции или изоляция. Однако проекции могут включать в себя нетолько других людей, но и социальные институты и учреждения, даже общество вцелом, или его часть, скажем, правительство, парламент, суд или школу,семью, сельское хозяйство. Всегда, когда сильно очерняются, или сильноидеализируются подобные организации, мы в праве подоз-ревать здесь процессбессознательной проекции. В этой связи психоана-лиз может внести важныйвклад и в реалистическое восприятие полити-ческих процессов. Ими ведают впервую очередь политологи и социо-логи. Однако психоаналитики могли бы приособенно преувеличенных, бросающихся в глаза или часто повторяющихсяидеализациях, или, наоборот, девальвациях определенных учреждений нашегообщества осторожно высказать подозрение: не действуют ли тут бессознательнопроективные процессы, например, при экстремальном очернении госу-дарства иего аппарата террористами или чересчур преувеличенная его идеализацияконсервативными гражданами (обывателями). Подходя-щие примеры находятся какво внешней, международной политике, так и во внутренней, всякий раздемонстрируя особенности, позволяющие четко подозревать наличие проективныхпроцессов. Более подробно мы поговорим об этом в IX главе, где речь пойдет оприменении психоана-лиза к политическим процессам. 2.2. Классическая истерия или конверсионный невроз Эдипов комплекс, конверсия, симптомы Достигнув темы истерии, мы подошли к изначальному вопросу, который былпоставлен на заре становления психоанализа как отдель-ногопсихотерапевтического направления. С изучения истерии психо-анализ начал исвое исследование неврозов. Центральным конфликтом является уже множествораз упоминавшееся тройственное отношение между ребенком, матерью и отцом. Состороны малыша это означает: "Я хочу "спать" с мамой". Инстинктивныепобуждения или влечения, организующие подобную форму детского отношения,представляют сексуальную, а в узком смысле, генитальную природу, т. е. ониориен-тируются на гениталии и половое совокупление. Одновременно этовключает в себя ревностное желание ребенка удалить отца, которого он считаетпомехой на пути своего вожделения, хотя вовсе не означает же-лания егонепосредственного физического устранения. В связи с идеей сексуального союзаребенка с матерью речь идет об инцесте или об инцестном желании. Как показывают бесчисленные аналитические случаи, подобные влечения актуализируются с большей или меньшей силой в определен-ные годы в детстве.В качестве вытесненных воспоминаний они могут снова всплывать на поверхностьиз бессознательной области, или их присутствие обнаруживается при повторнойманифестации в " пере-носе". Когда, например, пациентка психоанализа,представленная в тройственном конфликте в роли девочки, реагирует на женупсихоана-литика -- зачастую бессознательно -- с ревностью и в своихфантазиях мечтает переспать с ним, тогда наше подозрение имеет полное правона существование, и мы можем вполне разглядеть здесь повторение влече-ния,изначально относившегося к отцу. Сюда (к предосудительным влечениям) примыкает страх быть наказанным заподобное желание. Страхи не всегда относятся к генита-лиям непосредственно,как предполагает часто цитируемая в психоана-лизе идея кастрационной тревоги(Kastrationsangst), а к тому, что вооб-ще способно нанести вред телу.например, побои, которые, увы, еще частенько случаются. Кроме того из-засвоего желания ребенок может лишиться необходимых ему любви и общения (страхпотери любви -- Angst vor Uebesverlust), а это действует еще болезненней. При истерии подобные влечения из страха перед наказанием пол-ностьюисключаются из сознания путем вытеснения. В результате атмо-сфераразряжается и сознание освобождается от предосудительных тур-булентных (оттурбулентный -- буйный, хаотичный) импульсов. Где же пребывают вытесненные инстинктивные желания, страхи и связанноес ними возбуждение? Они не могут обратиться в ничто. Посредством дальнейшихбессознательных (патологических) процес-сов, т. е. типичного для истерииспособа "формирования компромиссам (Kompromissbildung), влеченияпревращаются в истерические симптомы или, выражаясь психоаналитическимязыком, конвертируются (konvertieren). Отсюда и происходит понятиеконверсионный невроз, обозначающее классическую истерию. Для некоторых понятие "конверсии" может показаться не совсем ясным,поскольку здесь приходится соглашаться с тем, что психические процессы могутпреобразовываться в телесные. Однако, если исходить из того. что влечениявсегда связаны с телесным возбуждением, то про-блема отпадет сама собой.Так, нас может , буквально, "лихорадить" от возбуждения, когда мыотправляемся на встречу, от которой надеемся получить исполнение нашихсексуальных желаний. Причем, "лихора-дить" уже от одной только фантазии поповоду предстоящего. Телесные возбуждения, связанные с влечениями,автоматически активизируют те органы, которые должны принимать участие вреализации тех или иных инстинктивных побуждений. В случае сексуальныхжеланий это, разу-меется, в первую очередь половые органы. ИсследованияМастерса и Джонсона (Masters and Johnson, 1966) доказали это научным путем. "Смещение" подобных возбуждений с половых на другие органы впсихологическом эксперименте вряд ли не докажешь. В каждодневной практике,однако, психоаналитики постоянно наблюдают так назы-ваемые "генитализации".проявляющиеся через "смещение". Я вспоми-наю об одном своем пациенте,чертежнике, генитальные возбуждения которого проявлялись в виде нарушениядвигательной функции правой руки. В другом случае, все члены телаженщины-пациентки болели оттого, что изначально локализованные в генитальнойобласти боли, связанные с неудовлетворением сексуального желания,превратились в результате бессознательной "конверсии" и "смещения" в "боли вконечностях". Доказательства для названного бессознательного процесса нахо-дятсятогда, когда процесс смещения переводится с помощью анализа в обратномнаправлении, т. е. возбужденными становятся не те органы. на которыебессознательно было сдвинуто возбуждение, а то "первона-чальное место", ккоторому и имеет отношение исходное возбуждение, т. е. в генитальнуюобласть. По данной схеме можно распределить мно-гообразные истерическиесимптомы: -- не объективируемые головные боли, объясняемые тем, чтонеос-лабевающее сексуальное возбуждение "ударяет", так сказать, в голову; --желудочные колики, когда не может быть ослаблено "раздраже-ние" вжелудке; -- "истерическая" рвота, когда связанное с сексуальным влечени-емчувство отвращения выражается не прямо, а через рвоту, совсем в ду-хе того,что "меня от этого тошнит"; -- зрительные и слуховые расстройства, легко объясняемые тем, что нужноне увидеть, не заметить, не расслышать запрещенные ин-стинктивные желания,чтобы не беспокоить ими сознание. По традиции, симптомы считаются "меньшим злом" по сравне-нию со злом "гораздо большими, а именно, сексуальными влечениями, которые сами не воспринимают относящиеся к ним запреты и свя-занные с этим конфликты. Впрочем, истерические симптомы сле-дуют не по принципу неврологическиобусловленных параличей и контрактур, связанных с закономерностяминеврологии, а популяр-ным представлениям о теле. У нашего чертежника былопрежде всего онемение предплечья, соответствовавшее в его случае напряжениючлена, а у женщины-пациентки боли в руках и ногах не были обо-значеныопределенными суставами или соответствующими зонами иннервации. Если рассматривать сексуальные фантазии в нерасторжимой свя-зи с сопровождающими их телесными процессами, то остававшаяся долгое времянеразрешимой проблема "конверсионного" невроза, полу-чает свое объяснение.Она кажется нерешаемой лишь до тех пор, пока мы держимся за очень удобнуюдля нашего мышления идею разделения души и тела. В детском возрасте все мыпережили нерасторжимую связь представлений с ощущениями, а ощущений -- сотносящимися к ним представлениями. Тип исполняющий желания. Мстительный тип Наряду с телесными функциональными расстройствами и органиче-скими необъективируемыми болями, при истерии существуют, однако, нарушения,относящиеся исключительно к психической области. К при-меру, нарушения сознания, при которых мы уже не в силах восприни-мать отдельные события;кроме этого, расстройства памяти и способ-ности вспоминать, когда речь идето событиях или переживаниях про-шлого. Сюда присоединяются заполняющие всюличностную сферу фантазии, способные управлять поведением человекабессознательным путем. С подобным мы уже сталкивались в рамкахпсихоаналитического учения о личности при т. н. "истерическом" характере.Склонность этого характера к театральным инсценировкам и сверхвозбудимости,к эротическим двусмысленностям описаны в главе V. 3.3. Рассмотрим теперь так называемый тип исполняющий желания. Это,например, женщина, которая исполняет свои бессознательные желания бытьмужчиной тем, что ведет себя как мужчина. Возможно, некоторые знают идругой, описанный Куипером (Kuiper. 1968) тип нежно каст-рирующей женщины (liebovoll kastrierende Frau); последняя ведет себя ласково по отношению кмужчине, но делает это лишь затем, чтобы по-лучить возможность"кастрировать" его при удобном случае. К примеру, вначале она возбуждает егосексуальным образом, однако, затем отказы-вает ему в сексуальномудовлетворении, унижая, тем самым, его "мужс-кое начало". Процессы подобнойдевальвации относятся не только к жен-щинам: мужчина тоже может воплощатьсвои неисполненные желания в специфическом поведении, надеясь таким путемзаполучить желаемое: стремиться постоянно быть в центре внимания, обрестилюбовь окружа-ющих или стоять выше других на лестнице успехов. О мстительном типе мы говорим, когда бессознательная месть опре-деляетвсе поведение человека, что показано, скажем, на примере Элект-ры, котораяне может перенести убийство своего любимого отца Агамем-нона. Всю дальнейшуюжизнь она мечтает о мести, пока брат Орест не исполняет, наконец, еежелания, убивая Клитемнестру. В более мягкой форме поведение такой женщиныпроявляется в том. что она стремится отомстить бросившему ее партнеру (мужу,другу) "отшивая" нового поклонника по образцу того, как ее "отшил"предыдущий. Каждый может без труда обнаружить в своем окружении подобные типы.Видеть женщин бессознательно стремящихся к убийству мужчи-ны, мужчин,которые подобно Дон Жуану используют женщин лишь для достижения своих целей:чтобы ими восхищались, а они чувство-вали себя победителями. Желаниесоблазнить женщину при этом часто полностью соответствует бессознательномумотиву мести. Общественные факторы Истерический симптом с его подспудным смыслом, рассмотренный черезпризму общественной перспективы, всегда наполнен внешним со-циальным"звучанием" (Israel, 1983). Это звучание можно истолковать приблизительнотак: "Основанные вашей (читай, патриархальной) культурой запреты сексуальныхжеланий -- это чересчур. Подобного не вынесет ни одна женщина!" С этой точкизрения истерический симптом не только результат вытеснения индивидуальныхсексуальных жела-ний. Частые истерические симптомы в конце XIX (т. н. fin desiecle) были результатом общественного подавления. Двойная мораль тоговремени позволяла мужчине реализовывать свои сексуальные желания с другимиженщинами или с проститутками, запрещая это женщинам. По сравнению смужчинами женщинам приходилось затрачивать зна-чительно большие усилия на "вытеснение", что. в известной мере, и объясняет частоту, истерическихсимптомов у женщин прошлого века. Сейчас во времена большей либерализации сексуального поведения такуюфункцию выполняют либо агрессивные, либо нарцистические желания, которые,оставаясь не удовлетворенными, выражаются кос-венно в тех или иных симптомахи манифестом поведении, скажем, посредством постоянной критики других,контроля и мелочных приди-рок, ставящих заслуги любого человека подсомнение. Такое поведение проявляется как истерическое особенно тогда, когдасамо отношение находит себе косвенное выражение в каком-нибудь симптоме,например, в головной боли. Тогда головные боли могут приобретатьбессознатель-ное значение: "Ты не обращаешь на меня достаточного внимания.По-скольку тебе все равно, я отношусь к тебе критические. Разбирающиеся в психоанализе читатели без труда отыщут приме-рыописанного поведения в кругу своих знакомых. Примеры, подтвер-ждающиепсихоаналитические теории об истерических или конверсион-ных неврозах.Поэтому больше нет необходимости продолжать здесь тему "истерий" и можноперейти к следующему классическому нев-розу, исследованному психоанализом. 2.3. Неврозы навязчивых состояний Симптомы В отличие от истерии здесь мы перемещается исключительно в сфе-репсихического. Мышление в данном случае проявляется характерным образом --навязчивым повтором одних и тех же мыслей, при том, что человек сам отдаетсебе отчет в бессмысленности происходящего. Суще-ствуют также навязчивыесостояния: пересчет, повторение предложения или размышление над тем или инымположением вещей, сопровождающееся сомнением относительно степени ихреальности. Одного паци-ента. страдавшего неврозом навязчивого состояния,как будто застав-ляли постоянно артикулировать, систематизировать исоблюдать опре-деленные правила. По отношению к навязчивым мыслям ифантазиям чувствительность и телесные ощущения полностью оттесняются.Наря-ду с навязчивыми мыслями могут встречаться навязчивые действия, как,например, случай навязчивого мытья рук, одежды или посуды. В ситуацииострого проявления навязчивости пациенту требуется значи-тельно большевремени для одевания или раздевания, поскольку все действия должны строгосоответствовать определенному порядку, кото-рый ни в коем случае не долженбыть нарушен. Здесь просматриваются очевидные параллели между неврозом на-вязчивогосостояния и религиозной практикой или суевериями, когда, например,определенные жесты призваны изгонять бесов или вызывать милость всевышнего ит. п. В заключение упомянем о навязчивых влечениях (Zwangsantriebe), иимпульсах. Сюда относятся внезапные побуждения, которые особен-но пугаютпациентов, поскольку не согласуются с их сознанием. Приве-дем в качествепримера внезапную внутреннюю директиву -- импульс: взять лежащий на кухне нож и зарезать им собственного ребенка,кос-нуться груди и гениталий привлекательной ученицы, вступить в поло-вуюсвязь с козой, плюнуть в лицо первому встречному, помочиться у всех наглазах на надгробный памятник и т. д. Все примеры взяты из личнойпсихоаналитической практики. Психодинамика В предыстории подобных пациентов обнаруживается сильное прите-снениелюбых сексуальных и агрессивных импульсов, часто сопровож-дающеесяотсутствием эмоциональных отношений с родителями (бес-чувственное, лишенноелюбви родительское поведение). Обычно мать в таких случаях воспринимаетсякак фигура воображаемая, а отец -- как инстанция наказания. Чрезвычайно часто исполнение всех экспансивных, а в особен-ности,моторных потребностей, наталкивается на препятствия в виде угрозы наказания.Свидетельства пациентов наводят на мысль, что невроз навязчивого состоянияявляется ответом на травматизирующее влияние со стороны окружения. Однако, сдругой стороны, пациенты демонстрируют и свои личные качества и потребности, прежде всего ярко выраженное любопытство, например, желание рас-смотретьвплоть до последнего уголка кабинет психоаналитика. Сюда же относятсявыходящая из-под самоконтроля потребность в демонст-ративном сканировании,стремление соблазнять как можно больше женщин, а в случае женщины --отдаваться как можно большему чис-лу мужчин. У пациентов, страдающихневрозами навязчивых состоя-ний, постоянно обнаруживаются, описанные Фрейдом(1913. S. 447), "садистические фантазии об избиении", соответствующие им"садистические восприятия коитусам как жестокого и враждебногопротиво-стояния, а также "вытесненные гомосексуальные влечения" (Фрейд,1918. S 149). Страхи избиения, гонения, наказания за предосудитель-ныевлечения, а также строгие заповеди и запреты часто осознаются и самимипациентами. Сложнее дело обстоит с осознанием таких навяз-чивых импульсов,как. например, желание убить своего ребенка или совершить с кем-либоизвращенные половые действия. Вполне очевид-но, что пациент может осознатьэто лишь после преодоления провоци-руемого стыдом сопротивления. Психогенез В психогенезе неврозов навязчивого состояния после оживленияклассической тройственной ситуации между ребенком, матерью и отцомпроисходит регрессия на предшествующую "анальную" ступень разви-тия,поскольку относящиеся к генитальной фазе желания инцеста и устранения былислишком угрожающими для детского "Я". Стараясь избежать угрожающих емугенитальных импульсов, ребенок попадает из огня да в полымя. Посколькуначинают действовать относящиеся к "анальной" фазе садистические импульсы,которые вызывают у ре-бенка еще больший страх. Поэтому при неврозенавязчивых состояний мобилизуются наиболее действенные защитные механизмы:изоляция и формирование реакции, чтобы ребенок смог выдержать угрожающее емусостояние. Аффекты как бы отцепляются от мышления -- изоляция аффекта(Affekt-Isolierung), мышление с навязчивой сверхдобросовест-ностьюприводится в порядок, поскольку в любом случае следует избе-гать"хаотичного" фантазирования и детских желаний ("формирование реакции"). Всвязи с регрессией от генитальной к анальной форме, же-лания любить и бытьлюбимым заменяются желаниями господствовать или подчиняться, бить илиподвергаться избиениям, мучить или быть мучимым. Вместе с навязчивыми симптомами (навязчивые мысли, навязчи-выедействия, навязчивые импульсы и побуждения) посредством названных защитныхмеханизмов (изоляция, особенно изоляция аф-фектов" формирование реакции,регрессия) из сознания изгоняются все болезненные, угрожающие, формирующиестрах и поддерживаю-щие его побуждения: болезненное чувство стыда, чувствовины" рас-каяния, страх наказания, преследования и, не в последнюю очередь,сами угнетенные влечения. Если эти влечения слишком напирают и защита из-заэтого становится порой проницаемой, то неприятный опыт может повторитьсяснова, когда часть инстинктов доберется до сознания. Примером такого родаслужит фраза, произнесенная паци-ентом после незначительного "прокола":"Прости грехи мои, распут-ный козел". В слове "распутный козел" (Hurenbock)в концентриро-ванной форме содержится одновременно как сексуальный так иагрес-сивный элемент. "Человек-крыса" О навязчивом характере, в котором угадывались черты, свойствен-ные и"нормальному" человеку, речь шла в главе V. 3.3. Что касается ярковыраженных случаев неврозов навязчивого состояния, то для "нормы" они могутпоказаться, напротив, чуждыми. Известные приме-ры этих неврозов, описанныеФрейдом, это т. н. "человек-крыса" (1909) и "человек-волк" (1918). "Человек-крыса" страдал оттого, что опасался, как бы не произош-лоничего плохого с его отцом и одной уважаемой им дамой. Он посто-янно ощущалнавязчивый импульс перерезать себе горло бритвой. То-гдашний анализобнаружил, наряду со многими другими деталями, первоначальную, связанную ссимптомом, инстинктивную сексуаль-ную потребность овладеть женщиной,устранить отца и, в связи с эти-ми предосудительными влечениями, желаниесамостоятельно наказать себя, перерезав себе горло. Необычайное прозвище --"человек-кры-са" -- закрепилось за пациентом оттого, что у него былафантазия, наличие которой он смог установить лишь после преодолениявеличай-шего сопротивления, поскольку она казалась ему самому причудливой ичуждой: "Я сижу на ночном горшке, в котором находятся крысы, которыевонзаются в мой зад". В момент, когда пациент открыл это психоаналитику утого промелькнуло предположение, что это странное происшествие относится нек пациенту, а к его отцу, в смысле реакции мести за то, что, как предполагалпациент, отец возражал бы против удовлетворения его сексуальных желаний. Ядумаю, что читатели сами смогут закончить эту интерпретацию. Читая многиефрейдовские тол-кования, у меня самого складывается впечатление, что поройони про-истекают скорее из фантазии самого Фрейда, чем следуют заассоциа-циями пациента. "Человек-волк" В психоанализе стал очень известен сон "человека-волка" (Traum vom"Wolfsmann"). "Человек-волк" наблюдает в открытое окно множе-ство волков,которые неподвижно сидят на дереве. Анализ установил в интерпретации этогосновидения скрытые и осуждаемые сознанием гомосексуальные желания поотношению к отцу, желания, которые достигают своего апогея в фантазиях,полных сладострастия, наряду со страхом совершить коитус с отцом подобноженщине. В связи с этой фантазией имело место воспоминание о волнующемпереживании детства: маленький мальчик наблюдал сзади моющую пол няню Грушу.Это его сильно возбудило. Дальнейшие ассоциации с вос-поминанием вели кфантазии о том, чтобы увидеть страстно совокуп-ляющихся родителей -- вдействительности или лишь в фантазии, оста-валось под вопросом. Эта т. н."первичная сцена" (Urszene) пугала и возбуждала ребенка настолько, что он,находясь под влиянием внут-ренних запретов на то, чтобы увидеть нечтоподобное, отгонял от себя все связанные с этим мысли и чувства. Последнееудалось ему ценой целого ряда невротических симптомов, которые особенноманифестно проявились в совершении религиозно окрашенных действий. Подоб-ноечасто приводит к характерным комбинациям, вроде высказыва-ния моего пациента-- "Прости мне грехи мои. распутный козел",-- например. "Бог и кал" (Gottund Kot) или "Бог и свинья" (Gott und Schwein); комбинации, которые ввидустрогих запретов на подобные кощунственные выражения неизбежно влекут засобой соответствен-ные покаянные действия. До сих пор важная в образовании будущих психоаналитиков пока-зательнаяистория о "Человеке-волке" была критически дополнена в более позднихпубликациях (Gardiner, 1972; русский перевод см. Человек-волк и ЗигмундФрейд. Киев. 1996). С психологической сторо-ны эту историю избрали какпример того. что психоанализ ни в коем случае не в состоянии научнообъяснить невротическое поведение (Perrez, 1972). Действительно, анализФрейдом случая "человека-вол-ка" выявляет на современный взгляд целый ряднедостатков. Скорее всего Фрейд находился под чересчур сильным влияниемгосподство-вавшей над ним в то время теорией эдипового комплекса ирассматривал многослойный материал, предоставляемый ему пациентами,преимуще-ственно в этом духе. Роль покинутого ребенка, ищущего компромисс спомощью горничной и других слуг, была распознана столь же недос-таточно, каки социальная проблематика отношений между барчуком и зависимыми от помещикаработниками и прислугой. Проблематичным остается вопрос -- соответствовалоли действительности толкование, данное Фрейдом "волкам" как символу скрытойза этим сексуальности родителей в прародительской сцене, или ближе к истинебыли другие интерпретации. Поэтому случай "человека-волка" вообще не годитсяв качестве доказательства "за" и "против" психоанализа. Сравните так-же"Разговоры" с человеком-волком" (Obholzer. 1980). Дальнейшая казуистика В связи с этим я предпочел бы вернуться к личным клиническим примерам,в которых я сам имею возможность перепроверить собствен-ные интерпретацииреакций пациента: 42-летний старший преподаватель испытывал болезненную потреб-ностьсоблюдать ограничение скорости при поездках на автомобиле (при этом ондополнительно наслаждался маленьким садистическим удовольст-вием, когда заним собирался целый хвост автомобилей). После преодоле-ния внутреннегосопротивления он вспомнил о гомосексуальных дейст-виях, которые он пережил ссоседским мальчиком, когда ему было шесть лет. Ему удалось установить, чтоон всегда испытывал"желание овладеть сзади козой его родителей. Подобныевоспоминания были для него не менее шокирующими, чем импульсы"безнравственно" прикасаться к стоящей перед ним школьнице. Он вырос врелигиозной среде, в которой строго-настрого были запрещены не то чтосексуальные стремления, а просто любое удовольствие. Уже одно представлениео сексуальном действии было предосудительным ("Кто смотрит на женщину свожделением, тот уже прелюбодействует с нею в душе своей". Матф. 5, 28).Осознание шокировавших его инстинктивных порывов с помощью психоаналитикапомогло ему впоследствии расценивать свои желания уже не как нечто скверное.Дополнительный опрос, проведенный через десять лет, показал, что симп-томыне возобновились. 31-летний бизнесмен, имеющий двух детей, испытывал навязчивый страхперед желанием их убить при одном взгляде на лежащий на столе нож. Во времяанализа он припомнил, как в детстве отец ездил с ним на ве-лосипеднуюпрогулку. Ему было три с половиной года, он сидел на детском сидении, ивдруг нога его попала между спицами переднего колеса. Траги-ческимследствием этого происшествия стало то, что нога осталась покале-ченной;маленький мальчик и без того обозлившийся на отца, чувствовал. что тотпренебрегает им. После несчастного случая он ощущал себя постра-давшим ототца. В то же время он боялся, что отец сделает ему за это заме-чание, унего появилось чувство вины из-за своих враждебных импульсов по отношению котцу. В этой перспективе можно понять и пугавшее его жела-ние убитьсобственных детей, как "смещение" желания убить отца -- интерпретация,убедившая пациента. Столь же рассудительно он воспринял интерпретации,направленные в сторону того, что он сам наказывает себя своими навязчивымиимпульсами. Возможно, уже тогда он бессознательно наказал себя, "случайно"сунув ногу между спиц. Затем пациент осознал, что, в действительности,причин для того, чтобы ощущать себя виноватым было больше, поскольку отецпредпочитал его другим братьям и сестрам, а на третьем году жизни он занялместо отца возле матери. Вследствие этого случай был поставлен в эдипальнуюсхему, желающего мать и отстраняю-щего отца, ребенка. Катамнез через десятьлет показал, что и в этом случае анализ прошел успешно. 2.4. Фобии Определение Обращаясь к фобиям, мы оказываемся еще ближе к основе всякогоневроза, а именно к страху. Выражение фобия и обозначает не что иное. какголый страх (от греч. "phobos" -- боязнь). Сложные иностранные слова вродеклаустрофобии или агорафобии описывают лишь конкрет-ные обстоятельства, прикоторых возникает страх. Это ситуации, пред-меты. часто животные,возбуждающие страхи. Защита от страха при фобиях состоит в том, что первоначальный страх --бессознательный страх -- смещается на определенные, вызы-вающие его ситуацииили объекты. Выигрыш бессознательных защит-ных процессов состоит в том, чтотеперь уже ощущается не страх в первоначальной ситуации, а страх вторичныйвследствие бессознательного защитного процесса "смещения" в иную ситуацию.Это может быть, к примеру, переход через широкую площадь, которого можно иизбе-жать. Правда, мнимый выигрыш освобождения от симптома приобре-таетсядорогой ценой существенной несвободы передвижения. Если страх появляется вне связи с определенной ситуацией или объ-ектом,тогда мы говорим о простом невротическом страхе (Angst-neurose). Здесьникакая защита не действует; при истерии это происхо-дит путем "вытеснения",при неврозе навязчивого состояния -- посред-ством "формирования реакции","аффект-изоляции" или регрессии, при фобиях -- с помощью "смещения". Особые формы Следует особо отметить специфические формы фобий, ибо они слу-чаютсячаще и обусловливают определенные страдания: -- Эритрофобия, страх покраснеть. -- Сердечная фобия, страх заболеть сердечным заболеванием. -- Канцеро-фобия, страх заболеть раком. -- СПИДо-фобия, страх заразиться СПИДом. и -- Радио-фобия, страх пострадать от радиоактивного излучения. Подобныестрахи, разумеется, нельзя отнести к совершенно необо-снованным, однако,если они выражены экстремально, то велика веро-ятность того. что речь идетпо меньшей мере о невротическом наслоении. Эдипова динамика Сколь разнообразны фобические картины, столь же многосторонни ипсихические причины: в классической психоаналитической перспек-тиве этоконечно эдипов комплекс, стоящий у истоков всякого страха. При этом преждевсего имеются в виду инцестуозные желания: жела-ние сына овладеть матерью ижелание дочери сексуально сблизиться с отцом и в то же время одержать верхнад лицом соответственно сво-его пола. Противоположные стремления, которые рассматриваются как "не-гативный"эдипов комплекс, отторгаются скорее, чем влечения, относя-щиеся к"позитивному" эдипову комплексу -- тройственному конфли-кту между ребенком,матерью и отцом. Имеются в виду гомосексуальные влечения дочери к матери, асына -- к отцу, в том или ином случае совмещенные с негативными чувствами поотношению к родителям противоположного пола. Как подтверждают новыеисследования и сви-детельствуют многочисленные истории болезней последнеговремени намного чаще причиной появления фобий являются конфликты,пред-шествующие эдиповым обстоятельствам. Однако, как и прежде, существуют случаи, соответствующие клас-сическимобразцам эдипова конфликта: желания сексуальных приклю-чений, вследствиечего люди совершенно сознательно рыскают по пре-словутым улицам и площадямтаким, как, например, франкфуртский привокзальный квартал (Bahnhofsviertel).Люди, страдающие от той или иной фобии, могут бессознательно допускатьподобные желания из-за внутренних запретов на них. Последние, в принципе,так же, как и при истерии, вытесняются из сознания. Однако последствиязащиты, в отличие от истерии, не нарушают телесные функции. Сама защита вгораздо большей степени сказывается на возникновении страха пе-редопределенными объектами или ситуациями. Именно в связи с этим у таких людейпоявляется необходимость любыми средствами избегать каких-либо объектов(например, пауков) или ситуаций (например, перехода через большую площадь).По моему опыту за сексуальным искушением не всегда стоит, выдвинутое Фрейдомв центр эдиповой перспективы, инцестуозное желание. Тут хватает и желаниямужчины "покорить" другую женщину или желания женщины -"заполучить" мужчину. Никто не сможет утверждать, что не наблюдал подобных желаний у своихдрузей или у себя самого. Тем самым они подтверждены с дос-таточнойнадежностью. В отличие от этого, широко цитируемая фрей-довская история о"маленьком Гансе" (Klein e Hans, 1909), в своей интерпретации выглядит поройслишком надуманной: здесь речь идет об опрокидывающемся коне, который оченьпугает маленького Ганса. Затем путем косвенного анализа -- через отца --Фрейд раскрыл скры-тый за сознательным страхом (перед конем) бессознательныйстрах (быть наказанным отцом). Смышленый читатель тут же самостоятельно угадает: маленький Ганс боитсябыть наказанным отцом, поскольку он хочет "переспать" с матерью. И вдействительности находятся пункты, подтверждающие эту интерпретацию.Например, высказывания маленького мальчика о том, что он хотел быприукрасить маму или поиграть со своим "Wiwimacher'ом", детское обозначениедля его полового члена. Оба этих дей-ствия вызывают у него страх, посколькуони запрещены, причем он ожидает за это наказание от отца, которого боитсякак верховной силы. Соперничество между сыном и отцом проявляется во многихпунктах истории, когда Ганс. например, говорит: "Раньше я был мамой, атеперь я папа". Он совершенно как Эдип занимает место отца рядом с матерью.Фобия маленького Ганса состоит не только в страхе пострадать от коня. но и втом, что он не может выйти из дома. С помощью этого он бессоз-нательнооблегчает себе возможность исполнения желания стать любов-ником матери. То,что желание оставаться с матерью может иметь глу-боко лежащие мотивы,доказал целый ряд психоаналитических исследо-ваний после Фрейда (Loch,Jappe, 1974). Доэдиповы факторы Глубоко лежащие причины невроза маленького Ганса -- это нару-шенияотношений мать-дитя. Их тем самым уже нельзя отнести к "клас-сическому"неврозу, основная причина которого эдилов комплекс. В па-раграфе"Современные "пост-классические" неврозы" мы еще встре-тимся с фобиями. Атеперь обратимся к пасынку учения о неврозах, который, однако, вследствиечастоты подобных случаев и большого доставляемого ими страдания, кроющегосяв них, заслуживает нашего внимания. 2.5. Депрессивный невроз или невротическая депрессия Разграничение По моей оценке до 10% общего народонаселения страдает депрес-сивнымневрозом. Шепанк (Schepank. 1987) обнаружил в своем очень важном социальномисследовании Мангеймского института душевного здоровья среди 26%обусловленных психикой заболеваний более 4% подобных случаев. В отличие отнормальной человеческой печали нев-ротическая депрессия -- это заболевание,в сравнении с которым психотическая депрессия относительно безвредна. Симптомами депрессивного невроза являются: мрачное подавленноенастроение, скука, отсутствие проявлений какого-либо энтузиазма и более илименее выраженная тенденция к отстраненности от всего внеш-него. Причиныдепрессивного состояния, в котором оказывается чело-век, как правило, им неосознаются. При анализе обнаруживаются четыре психодинамические особенности. Четыре важнейших фактора 1. Переживание потери, состоящее в том, что умерло важное лицо,участник отношений. Однако подобное переживание может возникать и тогда,когда нас разочаровывает дорогой нам человек, или когда мы самиразочаровались в себе. Наступает разочарование в тех или иных преждегосподствовавших надеждах, иными словами, мы чувст-вуем себя обманувшимися всвоих ожиданиях. Надежда на встречу с подругой, которая затемразочаровывает, надежда на успех в работе, спорте или творчестве. В каждомиз этих случаев мы что-то теряем. чего-то не можем найти. В результатепоявляется чувство печали -- мы расстроены. 2. Тема вины. За депрессивными чувствами часто кроется чувство винысамого разного происхождения. Например, мы плохо подумали о каком-то важномдля нас человеке, рассердились на него. Появляется чувство вины за этимысли, в особенности, в тех случаях, когда данный человек относится к нам ссимпатией. Кроме того, за чувством вины часто кроются мощные желанияустранить соперника, будь то арена любви или профессиональная деятельность.Однако мы вытесняем чув-ство вины, так что в сознании остается одна лишьпечаль. 3. Агрессивность. Ненависть к сопернику по большей части счита-етсяявлением предосудительным. Поэтому она легко вытесняется из сознания. Приэтом. в духе уже описанного Фрейдом (1915) характер-ного защитного механизма" обращения" (Wendung), ненависть может .Легко обращаться и против своегоносителя, становясь ненавистью к себе. Далее это ведет к следующему шагу --грусти, поскольку наше самоуважение не позволяет вынести подобное чувство.Всякий раз при анализе случаев невротической депрессии констатируютсясамообвине-ния и самоукоры, не имеющие под собой никакого логическогообосно-вания. Различные интерпретации того. отчего современной личностиприсущи самообвинения и самоукоры, часто полностью сходятся. Мы желаемзащитить дорогого нам человека от наших обвинений с помощью обвинения себявместо него. 4. Проблема самооценки. Она появляется после нанесения оскорб-лениянашей личности. Когда, к примеру, кто-то нас пристыдил, указал на ошибку иликогда нас обошли, или мы были осуждены в каком-то очень важном для нас деле.Оскорбления действуют тем сильнее, чем больше у нас оснований надеяться надоброе к нам отношение. Зачастую это несправедливые оскорбления, ущемляющиенас в правах и оттого, понятно, оставляющие в нас печальное чувство,связанное не только с самим оскорблением, но и с разочарованием по поводунелицепри-ятной оценки других людей. Поэтому проблемы самооценки и потерьразделить весьма сложно, чаще всего они смешаны друг с другом. По-этомупроблемой самооценки или темой нарциссизма мы займемся в сле-дующей главе. 3. Современные "постклассические" неврозы 3.1. Нарциссический невроз Определение Первоначально нарциссизм был понятием психиатрическим. В пси-хиатриинарциссизм обозначает психическое состояние, в котором любима не другаяличность, а своя собственная. Выражение произошло от имени Нарцисс, юноши изгреческого мифа, который после нерадо-стной жизни и множества разочарованийв любви влюбился, в конце концов, в самого себя и сделался от этогонастолько несчастным, что умер. История Нарцисса сама по себе достаточноясно передает суть нарциссической проблематики, что не следует лишатьчитателя знаком-ства с основными ее эпизодами. Трагическая история о самовлюбленности Нарцисса находится в той части"Метаморфоз" Овидия, где идет разговор о любви вообще: в предста-вленииОвидия Юнона и Юпитер в шутливой манере обсуждают преимуще-ства любви иставят друг перед другом различные вопросы, например, кто скорее в состоянииощутить сексуальное наслаждение: мужчина или женщи-на? Юпитер утверждает,что женщины в данном случае находятся в лучшем положении, чем мужчины.Спрашивают об этом Терезия. прожившего семь лет в обличьи женщины, и тотподтверждает мнение Юпитера. Миф о Нарциссе 1 Нарцисс родился в результате изнасилования матери. Он был нежелан-нымребенком, который, как гласит древний миф, "любви заслуживал, но неполучал". Его имя -- Нарцисс -- происходит от персидского слова "nargis", откоторого произошло также и слово" наркоза, имеющее много значе-ний: бытьнеподвижным, окоченелым, одурманенным, парализованным. С самого началаНарциссу угрожает смерть. По словам Оракула он сможет избежать смерти лишь втом случае, если останется бесчувственен и холоден ко всем другим людям. Став юношей, Нарцисс исполняется страстным любовным желанием, но "никтоне в состоянии встрепенуть красавца, ни один юноша, ни одна девушка". Наохоте он встретил прекрасную нимфу Эхо, трагизм положения которой состоял втом, что она не могла самостоятельно говорить. Она мог-ла лишь повторять то,что говорили другие. Эхо влюбилась в Нарцисса, по-следовала за ним, но немогла начать с ним разговор. Нарцисс, остающийся холодным по советуОракула,-- условие, которое позволяет ему оставаться в живых,-- тоже неможет обратиться к ней. Эхо приближается к нему, но он в паническом страхепускается от нее в бегство: "Прочь, прочь руки!" Нежное прикосновениеневыносимо для него: "Лучше бы я умер". Трагичес-кая история его жизнизавершается тем, что Эхо превращается в камень, а Нарцисс в цветок: "Тем,что я люблю, я не могу овладеть. Любви мешает грандиозное заблуждение ...То, что я люблю -- я сам!" Что может сообщить нам сегодня греческий миф о Нарциссе? В мо-ейинтерпретации это предупреждение об опасности слишком сильной самовлюбленности и недостатка любви. Когда Юнона и Юпитер спо-рят об этом,обсуждают, кто больше любит -- мужчина или женщина, речь идет исключительноо личном удовольствии, а не о удовольствии другого. Если Нарцисс былнежелательным ребенком, то ему досталось слишком мало любви. Поэтому в раннем детстве он не почувствовал, что есть любовь и чем она может быть. Всвязи с этим он восприни-мает Эхо как опасность, а не как возможностьполюбить и быть люби-мым. Когда же он в конце концов смотрит в воду и видитсвое отраже-ние, то принимает его за другого человека и хочет полюбить его.Когда же Нарцисс убеждается, что это была иллюзия, то разочаровывается. Ясчитаю, что он умер от горя по утаенной от него любви. Когда любовь скрыта от нас, когда мы так и не находим никого, кто бысмог полюбить нас, нам остается последний выход -- любовь к себе. В раннем психоанализе Нарцисс олицетворял переходную стадию душевного развития. Следовательно, путь к любви к другому человеку пролегает черезлюбовь к себе. Отто Ранк считал, что любовь к себе в особенности присущагомосексуалистам и женщинам. Фрейд, со сво-ей стороны, всерьез размышлял надтакими фундаментальными вопро-сами, как возможности проведения границы междулюбовью к себе и любовью к другому. Находятся ли эти формы любви в отношениивзаимодополнительности, а именно, чем сильнее любовь к себе, тем сла-беелюбовь к объекту (как психоаналитики выражаются по поводу любви к другомучеловеку). Случай Шребера Фрейд обнаружил (1911) высокий уровень любви к себе вавтобио-графически описанном случае паранойи, известном как случай Шребе-ра.Фрейд вообще подозревал подобные вещи как при шизофреничес-ких расстройствахтак и при ипохондрии. В этих патологических слу-чаях собственная личностьстановится объектом любви за счет отноше-ния к другим людям. В смысле теориилибидо, теории об энергетическом замещении влечений, собственная личностьзамещается нарцистическим либидо или "либидо самости" (Selbstlibido). Что является выводом из этих психоаналитических соображений? То, чтолюбовь к объекту и любовь к себе диалектически связаны меж-ду собой. Ониравно изначальны и всесторонне влияют друг на друга (Эрих Фромм "Искусстволюбви"). Происходит ли одна ценой дру-гой -- вопрос не мало значимый,поскольку в действительности сущест-вуют случаи, когда собственная личностьделается предметом любви за счет других людей. По моему опыту, находящемусвое подтверждение в греческом мифе о Нарциссе, это случается как следствиеотсутствия любви в детстве. Здоровый и патологический нарциссизм Среди прочего имеет смысл разделить нарциссизм на здоровый ипатологический (Federn, 1936), хотя провести между ними границу достаточнотрудно. Во всяком случае хорошее отношение к себе, хоро-шая оценка себя иуделение себе внимания являются показателями психического здоровья. В этойперспективе здоровая любовь к себе является предпосылкой способности полюбить другого человека. О патологическом нарциссизме можно говорить лишьтогда, когда имеют место крайние формы "замещениям других людей собственнойличностью. В современном психоанализе нарцистическими характеризуются проблемы, которые вращаются вокруг нашего чувства самооценки (Seibstwertgefuehl) и уважения к cебе (Selbstachtung). Подобные проб-лемы не возникают, когда мынаходимся в согласии с собой, а проще говоря, хорошо себя чувствуем. Тогданаступает чувство спокойной самоуверенности. Между нашими самоощущениями исамоидеалами не возникает каких бы то ни было больших разногласий. И вместес тем мы чувствуем себя достаточно уважаемыми и ценимыми другими людьми.Аффективное состояние в связи с этим оказывается здоровым чувствомсобственного достоинства, положительной самооценки. Когда мы говорим о нарциссизме или нарциссических феноменах, следуетразличать: 1. Патологическое состояние любви к себе, которое возникает за счетлюбви к объекту; 2. Переходную фазу на протяжении детского развития, когда ребе-нокслишком занят собой, можно сказать -- эгоистичен; 3. Субъективная благорасположенность или аффективное состоя-ние, вкотором мы чувствуем себя благополучно и уверенно.Я рассматриваюнарцистическую проблематику в психодинамичес-кой перспективе в рамках сферы нарцистической регуляции, которая, как свод правил, регулирует уровеньнашего чувства самооценки: уро-вень зависит от соответствия, которое наданный момент существует между самообразом и образом того, кем мы хотели быбыть, нашим Иде-альным образом. Если между идеальным и реальным образамисущест-вует большое расхождение или разлад, тогда мы чувствуем Себяпристы-женными и неполноценными по отношению к своим идеалам. Тогда у нас нет возможности правильно воспринимать себя, любить иценить. Нашему чувству самооценки в Той или иной степени наносит-ся вред.Если же у нас нет надежд на достижение идеального образа, то появляютсяпереживания беспомощности и беззащитности, за которыми следуют депрессивныечувства (сравни: депрессивные неврозы или нев-ротические депрессии впараграфе 2.5.). Рассматривая это в структур-ной форме, можно придти квыводу, что мы имеем дело, с "самостью" (Selbst), или точнее, с образом "Я",пострадавшим от нарцистических нарушений. Центральная психодинамика --нарцистически нарушенное "Я", т. е. "Я", которому причинен вред в самооценке. Основные нарциссические потребности Понять нарциссические нарушения можно еще глубже, если наряду снарциссической сферой регуляции между Идеальным-Я (Idealselbst) и Реальным-Я(Realsebst) дополнительно принять во внимание отноше-ние к объекту. Здесь мыможем говорить о круге субъектно-обьектных законов (Subjekt-Objekt-Regelkreis), который безупречен, когда мы свободно инезависимо двигаемся к объекту или от него. Но он наруша-ется тогда, когда втой или иной степени существует зависимость от объекта. Тогда возле насобязательно и постоянно должно находиться другое лицо, при этом все времяобращать на нас внимание, хвалить, восторгаться. Без подобного общения мыуже не можем чувствовать себя уверенно. Мы будем ощущать себя нелюбимыми инесчастными. Здесь, наряду с зависимостью от объекта, находит свое выражениеущербная любовь к себе. Здоровая любовь к себе как раз и призвана спасать отподобного несчастья, связанного с тем, что однажды мы испытаем отсутствиеподдержки извне. Однако правильным было бы оценить себя и других следующим образом:всякий человек, в том числе и здоровый взрослый, а не толь-ко ребенок,зависит от других людей, которые важны для него, и для которых он тожеважен. Нет ошибки, если сказать, что аналогично половому влечению существуетпотребность, заключающаяся в желании быть любимым, что наряду с чувствомголода она составляет фундамен-тальный ряд потребностей. Английское слово "needs" напрямую указывает, что речь идет обэлементарной потребности, об элементарной необходимости, неудов-летворениекоторой, вызывает страдания. Если нет хотя бы минималь-ной сатисфакции этойданной от природы нарцистической потребности, нам не будет хвататьэлементарной уверенности, будет не доставать того. что придает нам ощущениевнутренней устойчивости. Важен вопрос, существует ли подлинная уверенность в себе, или мы лишьвоображаем себя уверенными в плане иллюзии или мечты. Еще детьми мынаучились -- на это особенно ссылается Когут -- компенси-ровать своюбеззащитность и бессилие выстраиванием внутри себя "грандиозного"нарцистического образа, позволяющего переносить не-минуемые состояниябеззащитности и бессилия гораздо легче. Грандиозные представления, следуя Когуту, могут, однако, иметьотношения и к родителям и к другим важным для нас лицам, которыепереживаются нами в величественной идеализированной форме. Это чувствопозволяет нам, будучи детьми столь великолепных родителей, ощущать своевеликолепие, поскольку в их великолепии мы имеем свою долю. Нечто подобноемы переживаем и в повседневной жизни, когда нарцистическим путем возвышаемкакую-либо личность из своего окру-жения, чтобы окунуться в лучи еевеликолепия. Заблуждения, разочарования, обиды Очевидно, что подобные иллюзорные решения рано или поздно вы-зовуттакое же разочарование, как детская вера в младенца Христа или Деда Мороза.При этом важно отметить, что подобные дезиллюзирования или разочарованияпредуготовлены нам важными участниками отно-шений, и требуется их поддержкадля того, чтобы иметь возможность относительно безболезненно разобраться ссобственным разочарованием. Если у нас будет достаточно времени иблагоприятные внешние условия для того, чтобы иметь возможность переработатьподобные неизбежные разочарования, тогда нарциссический завышенный образбудет все более и более приближаться к реальности. В этом случае из негосможет развиться то, что Когут назвал когерентным, т. е. стабильным "Я", счем, собственно, и связано чувство собственного достоинства. Крупные разочарования, увы, не редкие в человеческой жизни, на-оборот,ведут к серьезным кризисам, связанным с лабильным чувством собственногодостоинства, в патологических случаях мы имеем, назван-ные Когутомнарцистические расстройства личности, характеризую-щиеся тем, что личностьоказывается не когерентной, а преломленой в самой себе, т. е.фрагментированной. Причиняющие нам вред обиды подробно описаны в книгах Алисы Миллер,прежде всего в " Драме одаренного ребенка и поиске истинного "Я" (A. Miller,1979). В своей второй книге "В начале было воспи-тание" (1980) в качествепричин нарциссических нарушений она назы-вает не сочувственные, неучитывающие ранимость детской души и ее потребность в любви отношения многихродителей, и даже пренебрежи-тельное отношение многих родителей ивоспитателей к своим детям или ученикам. В генезе нарцистических расстройствогромную роль играет травматизирующее поведение важнейших участниковотношений. Тем самым нарцистические расстройства, в согласии сдо-классической травчатической моделью неврозов, являются травматическиминеврозами, т. е. неврозами, причинами которых являются нарциссмческие обиды и оскорбления самости. Иными словами: нарцистические расстрой-ства этоследствия травматического воздействия на ранимую детскую психику. Таким образом, современная психология самости Хайнца Когута выстроена втрадициях травматической теории 3. Фрейда, получившей свое развитие ввенгерской школе психоанализа Шандора Ферснци и Михаэля Балинта. В теорииБалинта первичная любовь к объекту (Primaere Objektiiebe) (BalintM., 1973)-- это любовь, которая стре-мится заполучить любовь объекта иудовлетворяется только тогда, ког-да ребенок получает эту любовь. Балинтрассматривает это состояние как первоначальное состояние младенца. У негонет первичного нарцис-сизма, вторичный же нарциссизм возникает тогда, когдафрустрируется первичная любовь к объекту. Полагаю, читатель согласится со мной, если я, следуя за Балинтом, будуисходить из того, что первично мы нуждаемся в любви к объ-екту в смыслеэкзистентной необходимости. Это утверждение соответст-вует действительности,в особенности, в детском возрасте, в зрелом воз-расте такое соответствиепроявляется в меньшей степени, поскольку здесь мы уже развили более илименее устойчивое чувство собственного достоинства. Нарцистические неврозы В качестве нарцистических неврозов мы отличаем от остальныхнев-ротических расстройств такие психические нарушения, при которыхреактивируются описанные Когутом ранние детские нарцистические структуры;или же последние переживаются снова уже в патологичес-кой форме. Как и дети.пациенты с подобными симптомами чувствуют себя великолепными, единственнымив своем роде, омнипотентными или всемогущими вследствие реактивныхбессознательных психичес-ких процессов. Они ожидают -- ошибочно -- от другихлюдей отноше-ния, соответствующего их восприятию самих себя. Если таковогоне случается, они очень быстро разочаровываются, реагируют депрес-сивно илиагрессивно. Они постоянно находятся в бессознательных поисках утраченноговремени своего могущества и великолепия. У страдающих нарцистических личностей эти поиски выражены сильнеевсего. Это могут подтвердить многие аналитики, вне зависимости от ихотношения к вкладу Когута в науку. В идеализированном переносе напсихоаналитика осуществляется идеализация пациента, т. е. психоаналитикрассматривается как нарцистически завышенный объект, от которого пациентждет такого же великолепия, какого в свое время он ждал от родителей. Легко догадаться, что подобная иллюзия не может долго сохранять-ся всиле, и рано или поздно сменяется разочарованием. Однако в ана-лизе пациентимеет шанс, что психоаналитик посочувствует ему и под-держит его больше, чембессердечные родители своего ребенка; тем са-мым психоаналитик поможет емупереработать неизбежные нарцистические обиды. Применение психоаналитической теории нарциссизма в педагогике иобществе В виду большого практического значения для воспитанияпсихо-аналитическая теория нарциссизма особенно интенсивно обсуждается впедагогических кругах. Примером этого могут служить книги "Пубертат инарцистизм" (Т. Ziehe, 1975), "Нарцисс: новый социализирован-ный тип"(Haesing, Stubenrauch und Ziehe. 1979). Дополнительно к этому учителя часто наблюдают в школах учени-ков.которые чересчур заняты собой, не могут сконцентрироваться на занятиях и темсамым косвенно представляют для них трудности. При-меняя идею нарциссизма впедагогике, авторы ищут объяснение для нарцистических нарушений, которыми,по их оценке, чаще страдают школь-ники. Они находят объяснение в том, чтоназвано ими новым социализационным типом (neuer Sozialisationstypus); речьидет об обойденном в эмоциональном отношении и неуверенном ребенке, которыйрастет под фрустрирующим воздействием доминирующей матери, испытываяразочарование в эмоционально тусклом (Schwwach eriebten) отце. По мнениюавторов, при подобных социализационных условиях стабильное чувство собственного достоинства не может развиться, поскольку прежде всегоотсутствуют достойные идеалы для подражания. В подобной психоаналитической перспективе, женщины стремятсябессознательно быть хорошими матерями, однако, рискуют вызватьра-зочарование, если потребуют слишком много от своих чад. Мужчинам также нетрудно представить себе эмоционально тусклого отца собствен-ного семейства,которому мало что можно доверить. Психоанализ дает возможность понятьнекоторые проблемы совме-стной межчеловеческой жизни. Вспомним о партнере --любовнике, цепляющемся за женщину, вешающегося на нее как дитя на мать; вспомним домочадцев, впадающих в глубокую неуверенность, когдаискренние нежные отношения вдруг становятся натянутыми. Такие люди сильнозависят от постоянной нарцистической подпитки. Они хотят, чтобы их постояннолелеяли, уважали, восхищались ими. Подоб-ные люди есть в ближайшем окруженииу каждого. Они всегда стре-мятся к обеспеченности, ничего при этом не делая.Они не способны пе-реносить конфликты, выносить волнение, обходить кризисы ирешать неизбежные любовные конфликты. Предпочитают стремиться "обратно врай", как совместно охарактеризовали их Кремериус, Моргенгальтер. Ротшильд идругие участники Цюрихского психоаналитического семи-нара (1983). На этом семинаре, кстати, делались попытки представить новуюнарцистическую теорию психоанализа как идеологию. Высказывались опасения,что в связи с идеей о новом социализационном типе многие молодые люди будутбезосновательно опорочены; звучали упреки и в адрес Когута. в частности, втом. что он антиисторичен и сам является невротиком. Я считаю, что такаядеструктивная критика бьет далеко мимо цели и не могу к ней присоединиться.Личное знакомство с Когутом позволило мне убедиться в том. как заботливостремится он понять анализируемых им людей, как постоянно критическипроверяет свои собственные мысли и действия, несмотря на его всегдашнееубеждение. что благодаря своему пониманию нарцистических расстройств, оннашел новый подход к недоступным до этого психическим нарушениям и к людям,ими страдающим. Резкое неприятие Когута и его учения отдельными психоанали-тиками,возможно, объясняется еще и тем. что Когут затрагивает лич-ные недостаткипсихотерапевтов и аналитиков, дефекты, состоящие в том. что невозможносколь-нибудь глубоко и точно понять пациентов при отсутствия эмпатии, азначит, невозможно и достаточно успешное их лечение. Для меня вклады Когутав развитие психоанализа очень важны. Его разработки помогают мне лучшепонять моих пациентов, проявлять с ними больше терпения особенно тогда,когда речь идет о замене их ущербного чувства самооценки на здоровое чувствосамо-принятия. В заключение приведу еще один пример нарцистического невроза: 40-летний архитектор испытывал трудности относительно своейсоб-ственной идентичности (лишь в позднем детстве он узнал, что человек,которого он воспринимал как отца, вовсе не его отец, настоящий же отец --это "дядя"). Став взрослым и сойдясь с женщиной, обращавшейся с ним какмать, этот человек почувствовал сильную неуверенность в себе. Его сомнениявыражались в замедленном мышлении, в мучительных раздумьях о простых вещах,он чувствовал себя неуверенно в обществе, подозревал у себя " нарушениесердечного ритма", не отвечал элементарным требова-ниям обыденной жизни. Егосимптомы объяснились отсутствием взрослого участия в детстве, непониманиемвзрослых и многочисленными душевными травмами. В процессе психоанализа было интересно наблюдать, как личные мыс-ли идействия, чувства и переживания находятся в центре внимания обоихучастников. При этом пациент мог наверстать упущенное в детстве иприоб-рести опыт того, как другие люди интересуются им, интересуются егомыс-лями и действиями, чувствами и телесными ощущениями. Он работал сбольшой отдачей и старался дополнить анализ, заключавшийся по суще-ству вобычном разговоре, возможностями собственного развития: учитель-ница йогиспособствовала его новому самопознанию, учитель по лыжам -- новому владениютелом, мастер по плаванию научил его плавать, чего он не умел в детстве ичего очень боялся. Большое значение имел и фактор "выговаривания": в течениимногих часов нужно было слушать его рассказы о своих новых опытах ифизических переживаниях, сочувствовать ему, находить слова для общения ивызывать у него такое чувство, которое по-могло бы ему наверстать нечтожизненно важное. В дальнейшем, стабили-зировав свой здоровый нарциссизм,этот пациент стал развиваться совер-шенно неожиданным образом. Он не тольконашел новую партнершу, с ко-торой смог построить отношения на принципевзаимного уважения, но и пережил плодотворный расцвет своей творческойдеятельности. Это ли не доказательство того, что при достаточно длительном итерпеливом участии и эмпатии можно достичь значительных психоаналитическихрезультатов. 3.2. Пограничные случаи Симптоматика Под пограничными случаями понимают психические нарушения, которыерасполагаются между неврозом и психозом, т. е. на границе -- (Borderline(англ.) -- пограничная полоса). Такой диагноз раньше ста-вился редко,однако, сейчас ставится чаще, благодаря работам Отго Ф. Кернберга (1975,1976) и монографии Кристы Роде-Дахсерс (1979). В отличие от симптомов"классических" неврозов симптомы "пограничных случаев" или "состояний"относятся не к объективным телес-ным недомоганиям, а скорее напоминаютсимптомы навязчивых состо-яний, фобий, депрессивных состояний. Сюдаотносятся и фантазии о собственном величии, выраженная занятость собой,характерные для нарцистических нарушений личности. В связи с этим весьма нелегко выделить что-то типичное для погра-ничныхслучаев. В области симптоматики это прежде всего чувство пустоты и бессмысленности. Кроме того, пациенты чувствуют себя беззащитными изависимыми от воли других, которым они, однако, за-видуют, поскольку считаютэтих "других людей", менее страдающими от чувства опустошенности ибессмысленности, чем они сами. Отсюда вполне ясно почему подобныепограничные личности часто ощущают сильные чувства зависти по отношению кдругим людям. Сознаться в зависти и "опустошенности", однако,-- перспективадостаточно болезненная и унизительная; от таких чувств защищаются сообразнос психоаналитическим учением о защите. Поэтому мы переходим к психодинамикепограничных случаев. Сфера защиты Для того чтобы не воспринимать всю глубину внутренней пустоты и, всюмеру беззащитности и бессилия, существует защитный меха-низм, играющийцентральную роль в современном психоанализе. а именно: расщепление (Spaltung). Чтобы понять, что понимает под этим определением психоанализ, нужноначать издалека и кое-что пояснить. Следует представить, что на-ряду счувствами опустошенности и бессмысленности в психике погра-ничной личностифункционируют и другие чувства, а именно идеи вели-чия, т. е. представленияо собственной грандиозности и совершенстве, имеющие место при нарцистическихнарушениях личности в своем чис-том виде. Защитная функция "расщепления"состоит в том, что лич-ность одновременно раскалывается на две части; одначасть чувствует себя совершенной и великолепной, другая -- опустошенной ибессмыс-ленной. Усилия защиты состоят в том, чтобы содержать обепротиво-речивые области в отделенном друг от друга состоянии. Картина "Я"пограничной личности (Sellbstbild) характеризуется тем самым расщеп-лениемна две части. При этом в какое-то определенное время сознательной являетсятолько одна из частей, а другая остается бессознатель-ной и наоборот.Характерные особенности пограничных личностей заключаются, таким образом, втом, что состояния собственной гранди-озности и беспомощности,опустошенности и бессилия могут быстро меняться местами. Наряду с противоречивыми образами себя самого, в психике погра-ничныхслучаев функционируют также противоречивые образы важ-нейших участниковотношений: временами они тоже кажутся либо очень выдающимися, великолепными,идеальными фигурами, либо принци-пиально плохими и ни на что не способными.Подобные представления могут столь же быстро меняться местами. В отношении к другим сказываются быстро сменяющиеся интерак-тивныеобразцы (Interaktivmuster): первый -- при котором собствен-ный образвоспринимается как великолепный, в тоже время как к дру-гому человекуотносятся пренебрежительно, считают его ничтожным и самозависимым; второй --когда себя воспринимают ничтожным, а дру-гого как совершенство. Чтобы представить себе воплощение таких теоретических образцовотношений, можно обратиться к реальным примерам, связанным с силь-нымиаффектами. Уже упоминалась зависть неимущего к имущему. Следует включитьсюда гнев, презрение, все формы недооценки, напри-мер, издевательство,высмеивание и т. д. Против других могут направ-ляться те чувства, которые вследующий раз будут направлены против себя. Если же благодаря защитномумеханизму "расщепления", обесце-нивающие и другие процессы хорошо отделеныдруг от друга и не вызы-вают взаимных нарушений, тогда все личностное"устройством может действовать относительно благополучно. Особенно беспрепятственно оно функционирует тогда, когда чело-веку спограничным случаем удается включить в это "устройство" дру-гое лицо всмысле межличностной защиты. Им будет человек, которым восхищаются икоторого идеализируют в тот момент, когда одновре-менно хоть сколько-нибудьценят и себя. В противном случае другое лицо будут недооценивать именно втот момент, когда высоко оценива-ется. идеализируется собственный образ.Последующая иллюстрация позволит нам отличить вертикальное расщепление(vertikale Spaltung) от расщепления горизонтального (horizontale Spaltung):вертикальное расщепление отделяет обесцененное Я и парт-объект отсоответствую-щих областей Я и объекта, в то время, как горизонтальноерасщепление поддерживает в разделенном состоянии однородные образы Я иобъекта (см. табл. 10). Подобная множественно "расщепленная" личность не способна излучатьуверенность, она прежде всего ненадежна. Результатом ока-зывается личность,не уверенная в себе. слабая. Она слаба, даже если из-за высокойинтеллигентности и не производит такого впечатле-ния на первый взгляд.Интеллигентные пациенты с пограничными нарушениями как раз обыгрывают своислабости, прельщая ими свое окружение. В межличностных отношениях их недостатки, тем не менее, сказы-ваютсядовольно быстро. Прежде всего это выражается в частых сменах идеализации иобесценивания. Сексуальные, агрессивные и перверсивные влечения частоподталкивают к искаженному удовлетворению. Согласно моему опыту, это чащевсего приводит к садистским побужде-ниям, связанным с обесцениванием другоголица, и происходит особен-но болезненно, если ранее это лицо идеализировали. Вертикальное расщепление разделяет обесценивающие (плохие) ииде-ализирующие (хорошие) Я-и парт-объекты друг от друга. Горизонтальное расщепление поддерживает взаимное разделение Я-представлений иобъект-представлений. В клиническом плане существует четыре ситуации: 1. Индивид сознательно переживает себя как существо великолепное,со-вершенное, воспринимает объект как идеальный (представления о плохом Я иплохом объекте исключаются посредством вертикального расщепления). 2. Индивид сознательно переживает себя как существо достойноепре-зрения, аналогичное переживание в связи с объектом: налицо состояниедепрессии (идеализированные Я- и объект-представления защищены с помо-щьювертикального расщепления). 3. Индивид сознательно переживает себя как существо идеальное, а объект-- как презренное (плохие составляющие Я бессознательны из-за вертикального расщепления. Идеальные объект-составляющие равным образом бессознательны поотношению к плохому объекту из-за вертикаль-ного расщепления. Хороший объектзащищен от Я, переживаемого как иде-альное, горизонтальным расщеплением). 4. Индивид сознательно переживает себя как существо неполноценное, аобъект -- как идеальное (идеальные Я-составляющие бессознательны поотношению к неполноценно переживаемому Я с помощью вертикального расщепления. Плохие объект-составляющие защищены от хорошихобъект-составляющих с помощью вертикального расщепления. А по отношению кплохому Я -- посредством расщепления горизонтального ). Таблица 10. Структура пограничной личности, модифицированная поКернбергу (Kernberg, 1975). Причины В связи с чем это происходит? -- спросит читатель. Возможный ответтаков: это случается тогда, когда в детстве ребенок получает слишком малолюбви и/или во многих смыслах переживает плохое с ним обращение, если несказать -- жестокое. И здесь я хочу перейти непосредственно к клиническимпримерам: 39-летняя учительница жаловалась на усталость, головные боли ине-способность более или менее сносно переносить свою обыденнуюдеятель-ность. Внутренне она чувствовала опустошение и ощущала себя глупой.Кроме того. она испытывала садистические припадки в отношении к мужчи-нам,которым в своих фантазиях желала отрезать член, именно тогда, ког-да тевожделели женщину. Она боялась темноты, воды. высоты, глубины и незнакомыхлюдей. Более чем 500-часовой анализ привел к ярко выраженному состояниюступора или клинча (clinch) между анализандом и аналитиком. Поначалу женщиначувствовала себя значительно выше аналитика и вообще считала его мало на чтоспособным. Затем ситуация изменилась с точностью до на-оборот: она сталаощущать собственное бессилие, зависимость и потребность в помощи, апсихоаналитика рассматривать как совершенно независимое полное сил и властисущество. Он казался пациентке мужчиной, который мучает, унижает женщин,утаивает от них их хорошие качества, стремится показать им лишь то. что ониничего не стоят, что они зависимы и нужда-ются в помощи. Особенность подобных отношений оказалась повторением прошлых отношениймежду дочерью и отцом. Она ощущала, что отец ее использует, злоупотребляетею. постоянно компрометирует и унижает. Позже выяснилось даже, что отецотвел одиннадцатилетнюю дочь в лес и хотел ее изнаси-ловать. Воспоминания,относящиеся к этому эпизоду, были столь реали-стичны. что альтернативафантазии (а речь здесь шла в первую очередь именно о возможной фантазии)отпадала, как неправдоподобная. Характерное для пограничных случаев совмещение обесценивания иидеализации относилось в этом конкретном случае к отцу и собственнойперсоне, проявляясь в характерной эмотивной смене: то пациентка чувство-валасебя выше своего отца, осмелившегося совершать над ней подобные инцестныедействия, то казалась сама себе последней дрянью, в то время как отецидеализировался. Образец отношений во взаимодействии между дочерью и матерью пов-торилсякак идеализированный с одной, и обесценивающий, с другой сторо-ны: матьтоже, правда, бессознательно использовала дочь для своих целей. Оначувствовала себя с мужем весьма неуверенно и поэтому ей доставлялоудовольствие чувствовать превосходство -- мнимое -- хотя бы над своейдочерью. В процессе анализа пациентка припомнила, как ее очень тесно спеле-налии привязали к кровати, и как мать держала ее во время купания под водой. Приэтом пациентка переживала рецидив детского страха быть уби-той. Этот страхбыл настолько для нее невыносим, что она предпочла бы убить себя сама, лишьбы прекратить его. Нет ничего странного, что перенеся столько лишений и неприятностей вдетстве, травматизированный ими человек не мог чувствовать себя хоро-шо. Вобщении с другими людьми она бессознательно воспроизводила своетравматизированное поведение . И не могла жить нормально хотя бы уже потому,что постоянные, непреодолимые травмирующие обстоятельства все времярасходовали душевную энергию, которой оставалось слишком мало для того.чтобы вести нормальное существование. Так, пациентка призналась, что выбрав профессию учительницы, она сталаидеализировать себя, явно превысив свои способности. Попытка обу-читьсядругой профессии не удалась в результате органической неспособно-стивступать в контакт с другими людьми и строить с ними здоровые отно-шения.Анализ не удался и прервался по причине внешних обстоятельств. Тем не менеепациентка обрела внутреннее равновесие, приобщившись к церкви. Она нашла вцерковном храме замену поддерживающей ее мате-ри. а в Боге.-- любящего отца.не испытывая страх быть используемой ими так, как это драматически произошлос ее настоящими родителями. 3.3. Неврозы недостачи и неврозы связи Неврозы недостачи Обозначение -- невроз недостачи -- кажется мне имеющим боль-ший смысл,чем нарцистическое расстройство личности или погранич-ная личность, ибо вслове "недостаток" выражается именно то обстоя-тельство, что людям,страдающим подобным неврозом, действительно чего-то не хватает, а именно:любви и участия (Kutter, 1975). Временами у меня складывается впечатление, что этот невеселый фактскрыт под многочисленными искусными описаниями бессознатель-ных процессов,протекающих у подобных пациентов. Фактическое нали-чие "нехватки" (дефицита)становится непосредственно очевидным, когда мы вспомним о том, что именноотсутствовало у вышеописанной пациентки: мать не любила ее и поэтому охотнопредоставляла в распо-ряжение отца. Отец, со своей стороны, злоупотреблялдочерью для лич-ных целей. Таким образом, она не имела возможностиидентифициро-вать себя ни с отцом ни с матерью; результатом этого сталабольшая неуверенность в собственной женской половой идентичности, связаннаясо склонностью причинять вред мужчинам. Кроме того, пациентка быласовершенно не способна развить в себе материнские чувства, поскольку, неимея возможности идентифицировать себя с матерью, не могла уве-ренночувствовать себя в роли женщины. Идентификации с отцом была также затруднена. Однако для дево-чки, так же, как и для мальчика, необходима возможность позитивной идентификации с отцом, чтобы в последствии стать зрелой личностью. Важно распознавать иоценивать хорошие черты отца, постепенно и незаметно абсорбируя их в своюличность. Таким образом, в основе неврозов недостачи лежат недостатки в идентификации с матерью и отцом. По моему опыту весьма часты и всякого роданарушения , что скорее всего связано с дефицитом "насто-ящих" поведенческихобразцов для подражания. Маргарита Мичерлих (М. Mitscherlich-Nielsen. 1978)даже пишет о конце эпохи образцов для подражания. Особенно большой дефицит вэтой области испытывает поколение тридцатых, чьи отец или мать активнодействовали во вре-мена Третьего Рейха или пассивно ему пособничали. Неврозы связей Понятие невроз связи подчеркивает момент бессознательной связи ребенкас самыми первыми участниками отношений. Чаще всего это мать, с которой дочьили сын не могут расстаться. Отделение (Trennung) тем сложнее, чем меньшесвободы получает ребенок от мате-ри. чем больше она держится за ребенка,преследуя свои личные цели. Если же, несмотря на это. дочь или сынотделяются, то чаще всего воз-никает неизбежный конфликт на почве вины. Если отец как третье лицо, осложняет каким-либо образом процессотделения от матери, проблема отделения еще более возрастает. В каж-домтаком случае разделение ведет к чувству вины. Его можно избежать лишь тогда,когда ребенок сохраняет верность матери. Многие нарушения отношений у партнеров основываются на том, чтоподобные бессознательные связи продолжают существовать и далее. Новыеотношения бессознательно рушатся во имя сохранения первона-чальных -- сотцом или матерью. Это частая причина нарушения отно-шений у женщин, которымне посчастливилось войти в удовлетворяю-щие их контакты с мужчиной. Конечно,это относится и к мужчинам, которые вследствие своей бессознательной связи сматерью не в состо-янии завязать зрелые отношения с женщиной. Другое невротическое разрешение связи с матерью или отцом в фор-ме"невроза связи" состоит в том, что отца или мать ищут в бессозна-тельномпереносе в партнере и каждый раз надеются, что нашли; наде-ются во всякомслучае столь долго, сколько партнер или партнерша подыгрывают этой"перенесенной" роли. Эрик Берн (Веrnе. 1974) и Юрг Вилли (Willi. 1975)описали примеры подобных отношений. Нетрудно понять о чем здесь идет речь,поскольку отчасти это происходит с каждым. Кроме того, всякий из нас знаетлюдей, ведущих себя подоб-ным образом. Впрочем, к представленным здесь неврозам с легкостью можно отнести ипациентов с фобическими симптомами; они равным обра-зом связаны с важнейшимиучастниками отношений. Партнер должен, в смысле "объекта-заместителя"(Ersatzobjekt) или "замены" (Substi-tute), замещать и играть рольпостоянного спутника. Отсутствие спут-ника приводит к состоянию страха.Таким образом, "фо6ические" люди лишены возможности самостоятельно ощущатьуверенность, если они не получают поддержку (Sicherung) извне. Посколькуопыта такой уве-ренности эти люди в детстве не получили, они и во взросломвозрасте зависят от уверенности заботящихся о них людей2 .Поскольку в детст-ве необходимого участия взрослых недоставало, они неспособны выстроить в себе чувства уверенности и независимости, приобретаемыепо мере взросления в присутствии других. Следующий случай школьной фобии с выраженным страхом по отношению кшколе демонстрирует особенно впечатляюще, как тесно может переплетатьсяповедение матери с развитием фобии у ребенка. Поступившего в школу семилетнего ребенка его соученики стали драз-нитьиз-за легкого заикания, и постепенно он превратился в аутсайдера и козлаотпущения. Как следствие у ребенка перед походами в школу стал по-являтьсявсе возраставший страх. Какое-то время он еще мог ходить туда всопровождении матери. Затем оказался не в силах делать и это. Причину нарушения прежде всего искали в самом ребенке, в возмож-ныхфантазиях о наказаниях и преследовании. Ребенок боялся привидений,угрожавших его съесть. В процессе психоаналитического лечения ребенка исопутствующего -- матери, выяснилось, однако, что причина кроется в ма-тери,которая переживала свой брак как очень несчастливый. Поэтому она искала всыне замену своему мужу (Richter, 1963). На этапе терапии следовало сделать связь между матерью и сыномосоз-нанной, чтобы оба участника освободились от взаимного зажима" (clinch).Ради большей точности стоит упомянуть, что непосредственно отцу былопредписано не только принять на себя роль мужа своей жены, но также и рольотца по отношению к сыну, демонстрирующего своему чаду существо-ваниемножества интересных вещей помимо "зацикленности" на матери. Сильная связь с материнской фигурой (Mutterfigure) и страх отде-ленияот матери отмечаются и в анализах взрослых пациентов. Здесь наряду сострахами особо важное значение имеет включение в анализ и патологийучастника отношений. Зачастую достаточно и того, что другой член семьипринимает участие в лечении в режиме семейной терапии. Обстоятельства случаев, в которых мать, слабо ощущая поддержку своегосупруга, завладевает ребенком (в качестве замены мужу), посто-янно всплываютв психоаналитической практике. Теперь мы приближаемся к области, от которой исходит некое, кажущеесямногим угрожающим, очарование. Речь пойдет о несколько зловещей, но тем неменее, весьма интересной области психозов. 4. Учение о психозах 4. 1. Предварительные замечания В отличие от классических неврозов психозы представлены в психо-анализене столь широко. Лишь относительно немногие известные пси-хоаналитикизанимались психотическими случаями, как, например, некоторые пионерыпсихоанализа: Карл Абрахам, Карл Густав Юнг, Пауль Федерн и Пауль Шильдер. Важная инициатива по поводу психоаналитического лечения шизоф-рениипоявилась в США. Фрида Фромм- Рейхманн, Гарольд Ф. Сирлс и Пинт-Ни Пао вЧестнут Лодж в течение многих часов в неделю разбирали случаи отдельныхшизофренических больных. Тем самым они несколько прояснили существо этойтяжелейшей душевной болезни. Другие иссле-довательские центрыконцентрируются вокруг Теодора Лидра в Yale University School of Medicine иТомаса Фримана в Глазго. В Германии психозами, а прежде всего их общественным фоном,ин-тересуются многие активные участники студенческого движения. В свя-зи сэтим многократно переиздавался сборник "Шизофрения и семья" (Bateson etall., 1969). В нем описаны феномены, которые в столь экс-тремальной формедостаточно сложно наблюдать в собственной семье (знаменитые "двойныеобращения" (doppelten Botschaften), "введение в заблуждение" (Mystifizieren)информацией и другое) . Однако официальная психиатрия Германии не приняла во вни-маниепсихоаналитические перспективы, связанные с психозами. В отличие от этого вСША психоаналитические подходы были достаточно широко интегрированы впсихиатрию благодаря движению за психическое здоровье(Mental-Health-Bewegung). Здесь психиат-рия тесно переплетается и спсихологией вообще и с психоанализом, в частности. Немецкие психиатры больше доверяют тестовой психологическойдиагностике, чем качественным диагностическим возможностямпсихо-аналитического метода (ср. гл. VIII). Поэтому скорее всего они такжемало обратят внимание на предлагаемую главу, как и на психоанали-тическиеаспекты психиатрических картин болезней, представленные в книге"Психоаналитическое учение о болезнях" Вольфгангом Лохом в 1967. Социологи и просвещенные неспециалисты, напротив, найдут следующиеглавы весьма, интересными. Начнем же в виде исклю-чения не с шизофрении, а сболее "маргинальных" депрессий, которые, однако, вследствие своей частотыимеют не меньшее значение . 4.2. Депрессивные психозыили психотические депрессии Разграничение и симптоматика Депрессивные состояния уже встречались нам в рамках учения о неврозах(ср. гл. VI 2.). Показанные там психодинамические взаи-мосвязи (переживаниепотери, тема вины, проблемы самооценки) встречаются и при психотическихдепрессиях или депрессивных пси-хозах. Значительная разница, однако, состоитв том, что решающий бессознательный процесс -- депрессивный процесс --выражен при депрессивном психозе в большей степени не только количественно, но и качественно. Наблюдаемая симптоматика характеризуется депрессивным трио: 1. Замедленное мышление, содержание которого вращается вокруг чувствавины, неполноценности, ничтожности и отсутструющего само-уважения. 2. Подавленное настроение и 3. Замедленная моторика. Три симптоматические области в своем трагическом сужении лич-нойперспективы часто ведут к мыслям о самоубийстве и суицидным идеям. Тем самымдепрессии являются серьезными, угрожающими жизни заболеваниями. Симптомыносят преимущественно фазный характер, способный длиться в течениенескольких недель и месяцев. Биполярное развитие процесса характеризуетсяотчетливой сменой депрессии и мании (ср. гл. VI. 4.3.). Сюда относятсятипичные дневные колебания с ухудшением утром и улучшением вечером, как итипичное ухудшение телесных функций с отсутствием аппетита и нарушением сна.Все это можно рассматривать в противовес невротическим депрес-сиям. прикоторых отсутствуют вышеупомянутые особенности. Частые при поихотическихдепрессиях маниакальные (иллюзорные) идеи (Wahnideen) и невозможностьвоплощения своих замыслов в реаль-ность (gestoerte Realitaetspruefung) такжеотсутствуют при невротиче-ских депрессиях. Бессознательные процессы Решающие бессознательные процессы относятся к конфликтам вле-чений(Triebkonflikte) как сексуального, так и агрессивного плана. На-рушаетсягенитальная сексуальность, в широком смысле, угасая вовсе. Вместо этогобольные подавлены вспышками собственной агрессив-ности, направленными противсобственной личности и причиняющими серьезный вред самому больному. Налицостремление к деструкции и саморазрушению. Пассивно-оральные конфликты (passiv-orale Konfhkte) вращаются вокругжеланий получить, наконец, удовлетворение. Если этого не про-исходит, тооставшаяся ни с чем личность, испытывает разочарование. ведущее креактивному гневу; здесь же пролегает путь к страху уничто-жить в реактивномгневе то. что еще дает возможность жить. Такие конфликты, вращающиеся вокруг желаний "иметь-хотеть"(Haben-wollen) и гневом от разочарования лучше всего рассматривать какконфликты орально-садистические. По мнению Мелани Клейн (Klein. 1977), ониособенно сильно выражены оттого, что имеют, в ко-нечном счете,физиологическую природу и угнетают людей изнутри. Поэтому вполне справедливоиспользовать выражение "эндогенная" депрессия, т.е. депрессия, идущаяизнутри.' При более детальном анализе депрессивных состояний обнаружива-ются ивнешние причины депрессивной угрюмости, а именно -- разочарование во вполнеобоснованных желаниях, после того, как к ним было проявлено минимальноевнимание и участие со стороны других людей. Главная особенностьдепрессивного процесса -- это аффектив-ное состояние бессилия ибеспомощности. При этом. согласно Эдварду Бибрингу (Bibring, 1953), речьидет об основном человеческом способе реагировать на фрустрацию. которыйстоль же обоснован, что и реакция страха в виду конкретной опасности. Любой из нас желает быть любимым и уважаемым. Каждый стре-митсячувствовать себя значительным, сильным и уверенным. Всякий человек хотел былюбить других людей. Именно осечки (Versagungen) этих трех желаний и ведут реактивно кдепрессиям. Подобные желания относятся к вопросу самооценки впсихоналитической нарцистической теории и действующим в ней подразделам,касающимся нарцистической регуляции. Описанный там раз-лад между личнымиидеалами и реальным поведением при психотических депрессиях являетсяэкстремально огромным и, фактически, явно преувеличенным. Связанное с этимнеприятное душевное состоя-ние приобретает поистине масштаб невыносимости:депрессивный боль-ной чувствует себя абсолютно ничтожным, никому не нужным иничего не стоящим. У депрессивной личности отсутствуют те защитные механизмы, ко-торыенаходятся в распоряжении личности нарцистической. В этом их качественноеотличие друг от друга. Но все же некоторые защитные механизмы, например"расщепление", у депрессивного больного сохра-няются. Характерен такжезащитный механизм изолирования (Einkapselung -- Rosenfeld, 1985).Депрессивный больной бессознательно пытается сохранить самоуважение(листанное Я", Winnicott, 1965) в ситуации напора обесценивающих иразрушительных процессов посредством своей "изоляции". "Истинное Я" темсамым действитель-но сохраняется, однако, надобность в нем в последующемотпадает. поскольку оно становится неприступным -- защитный механизмоказы-вается малопригодным. Малопригодной в этой связи оказывается и защитная попытка идентификациис угрожающим, преследующим и наказующим объе-ктом. Успех защиты здесьзаключается в том, чтобы устранить си-туацию вечного мучения, наказания,преследования. Приносимая при этом жертва -- это частичная при невротическихи полная при психотических депрессиях конвертация самости (Selbst) вугрожающий объект. Депрессивный процесс При психотическом типе депрессивный процесс состоит в том. что обширныечасти личности пропадают (в структурной модели Фрейда -- "Я"или эго) подвоздействием угрожающей инстанции (в структурной модели Фрейда -- супер-эгоили "Сверх-Я"). Они "завоевываются", "захватываются" -- читатель простит мнемои милитаристские метафо-ры -- поначалу угрожающей, а затем инепосредственно атакующей ин-станцией и, в конце концов, "становятся еесобственностью", если не сказать "поглощаются ею". Однако депрессивный процесс может состоять и в том, что "Я"под-чиняется умозрительной или реальной власти "Сверх-Я" и позволяет ей себя"поглотить", как бы полностью капитулируй. Чаще всего на грани-це междувнутренней (личной) и внешней областью находится бурное "Туда -- сюда" (Hinund Her) -- промежуточная область, в которой берет верх то одна, то другаясторона. Тем самым, описанным психиат-рами различным состояниям между: а) заторможенной депрессией, в которой "Я" капитулировало перед"Сверх-Я" и б) возбужденной депрессией, в которой борьба между "Я" и "Сверх-Я" вполном разгаре (см. табл. 11), находится вполне логичное объяснение. Используя язык образов, Фрейд говорит о том. что тени, "Сверх-Я" палина "Я". Сомнительное достижение защиты состоит в том, чтобы по меньшей мерене контактировать с угрожающим, наказующим или пре-следующим объектом.Правда, потеря за это самости -- цена слишком высокая. Еще один недостатокзаключается в том, что под действием депрессивного процесса "захвата Я"пропадают и хорошие составляю-щие объекта, их больше нет во внешнемраспоряжении (когда яблоко съедено, его уже нет в моих руках). В отличие от невротических депрессий при депрессиях психотическихсобственные и привнесенные внешней средой (fremde) части лич-ности отделеныдруг от друга не столь явственно. В этой психодинами-ческой особенностипсихотическая депрессия столь же психотична сколь шизофрения, даже еслидепрессивная личность не расщеплена наподо-бие шизофренической на множествочастей. В этом состоит серьезное качественное отличие от невротическойдепрессии, при которой грани-цы между "Я" и "Не-Я" (Nicht-ich) все времястрого соблюдаются. Таблица 11. "Пснхотический" тип депрессии: "Я" почти полностью занято,"поглощено" "Сверх-Я". "Свсрх-Я" словно тень падает на "Я". В заключение представим депрессивный процесс в хронологическойпоследовательности. 1. Он начинается с разочарования в себе или другом. 2. Это ведет к нарцистической обиде. 3. Появившаяся беспомощность становится невыносима. 4. В связи с этим больной в качестве компромисса с обидойбессоз-нательно пытается получить нарцистическую подпитку от объекта. 5. Возникающая при этом зависимость создает дополнительное ощущениенарцистической обиды, от которой поэтому необходимо отказаться. 6. Невыносимая зависимость от мощного объекта переносится лег-че, еслиобъект начинают унижать и обесценивать. 7. Последнее приносит удовлетворение (Genugtwng). В конечном итогеследует наказание себя самого, поскольку обесце-ненный объект не может далеепродолжать предоставлять нарцистическую подпитку. Ведь другой при этом никакне лучше, нежели больной. Поэтому такое положение вещей все же может вести квременному при-мирению с собой. Малейший повод, однако, например небольшие провокации, снова можетнарушить ненадежное равновесие. Реактивный гнев в таком слу-чае способенразрушить объект, от которого зависит. С одной стороны. это выглядиттриумфом. Однако, с другой стороны, подпиливается сук, на котором сидишь.Чтобы избежать подобного состояния агрессив-ность направляется насобственную личность. Последнее воспринима-ется как меньшее зло. но врезультате возникает большее сомнение в се-бе и снижение самоуважения. Терапия Названные бессознательные процессы описаны здесь так подробно потому,что они возникают повторно во время психоаналитического лечения: здесь вначале лечения анализанд чувствует себя совершенно разбитым, однако, припереносе на аналитика оживляет как свои защитные агрессивные порывы поотношению к другим, так и свои желания, чтобы тот восхищался им и признавалего. Тогда в контрпереносе пси-хоаналитик чувствует, как в одной фазелечения он воспринимается возвышенным, идеализированным, являясь предметомвосхищения, в то время, как в другой -- он становится объектомразрушительных напа-док и язвительного обесценивания. Если осторожно конвертировать бессознательные процессы, такие, какидеализация, обесценивание, идентификация, агрессия, самопожер-твование исвязанные с ними страхи, в сознание, то можно добиться улучшения и придепрессивных психозах. Вероятность успеха будет тем больше, если соотношение между пережитым вдетском возрасте хорошим обращением и неуважительным неприятием в дальнейшембросается в глаза не слишком резко. Кроме того, благоприятным условием можносчитать способность больного поддерживать и сохранять новое, созданное вовремя лечения обра-щение. а не разрушать его снова в результате неизбежнойагрессии разочарования. Если же соотношение между приобретенным из опыта обращением ипрезрением наоборот неблагоприятно, то тогда становится ясно, отче-го многиедепрессивные больные желают пресечь муку самоубийством. Ясно, что врезультате самоубийства вместе со страданием прекра-щается и жизнь. Поэтомуздесь трудно утверждать какое-либо легко-мыслие со стороны самоубийцы. Яснои другое: если поддерживать интенсивное общение и пытаться при этом понятьэтих людей с суицидными идеями, то многих из них можно уберечь отсамоубийства. К сожалению, зачастую времени не хватает именно тогда, когдане-обходима помощь. Это осложняется еще и тем, что врачи, лечащие пациентовс суицидными тенденциями, не готовы к взаимодействию с психическимипроблемами суицидного больного. Психоаналитики же, способные это делать, неимеют возможности контакта, в частно-сти, из-за своих обязанностей переддругими пациентами, которых они уже лечат. В жестких самоубийственных действиях, таких, как попытки застрелитьсяили повеситься, в значительной степени преобладает самоагрессия. При мягкихсамоубийствах, например, с помощью сно-творных таблеток, отчаявшиеся людибегут от невыносимой ситуации и ищут гармонии и мира в крайней регрессии,пусть и ценой собствен-ной жизни. Поэтому попытка самоубийства илисамоубийство как таковое это всегда также и экстремальный нарцистическийкриз (Henseler. 1974). 4.3. Мания Психодинамика В кратком определении, мания -- это " гениальное" (geni ale) отри-цаниевсего, что способно вводить в депрессию. В центральном фоку-се мании заключена реанимация (повторное оживление) всех тех об-ластей, в которых тот или иной человек ощущает себя великолепным, значимым и всемогущим. Поэтомуобщая защита в мании от депрессии точно соответствует защите принарцистических нарушениях. В кон-тексте удобной и практичной структурноймодели, это случай, когда. говоря образно, "сверх-Я" "побеждено" "Я": "Я"стоит выше "сверх-Я" и наслаждается своим триумфом настолько долго,насколько это возможно. И тем не менее, мы имеем дело с "большой" иллюзией (защитный механизм"отрицаниям -- Vemeinung), т. к. реальные обстоятельства совершенно иные.Рано или поздно соотношение сил (читатель простит мне очередноемилитаристское сравнение) снова приводит к по-беде "Сверх-Я" и низложению"Я". После опьянения наступает похмелье. Бертром Д. Левин (В. D. Lewin, 1961) объяснял энтузиазм и повы-шенноенастроение маниакальных людей их верой в то, что давно желае-мое вот-вотдостигнет своего воплощения. Возвышенное чувство в ма-нии. как и исполнение желания в фантазии, является, однако, непод-линным и обманчивым. Это --наслаждение заблуждением. Маньяк теряет связь с действительностью в угоду мечте. Он словно в иллю-зорном самообмане придает своим фантазиям статусреальной жизни и принуждает тем самым и других людей перениматьопределенные, пред-писанные им его мечтой, роли. Если эти другие люди будутдействовать в согласии с такими предписаниями, то их действия, разумеется,укре-пят маньяка в его устремлениях. Однако рано или поздно это неизбеж-ноприводит к серьезному столкновению между мечтой и действитель-ностью.Следствием чего является неминуемая депрессия. Терапия Становится ясно, что при подобных условиях маньяки исключи-тельнотяжело поддаются лечению. Аналитик может лишь показать, что бегство в маниюне представляет собой решение проблемы и тем самым помочь им постепенновернуться к реальности, пусть даже и тягостной. Однако именно этого маньякии боятся, и поэтому всеми си-лами избегают психоаналитического лечения(поскольку дела у них -- в воображении -- идут хорошо). Отсюда: лучшийспособ обхождения с маниакальным больным состоит в таком посредничествемежду мечтой и реальностью, когда, с одной стороны, терапевтические усилиянапра-влены к тому. чтобы расщепить маниакальный мир пациента, а с дру-гой-- интересы пациента в терапии представлены и защищены до тех пор, пока онне окажется в состоянии делать это сам. Конечно, не всег-да легкоодновременно и поддерживать маньяка в его вымышленном мире, и в тоже времяне вызывать у него конфронтации с реальностью. Поэтому не лишено смысласледующее: подождать с вскрывающими психоаналитическими мероприятиями достадии депрессии. Тогда вос-приятие реальности уже не будет столь искаженным" отрицанием " Ситуация в значительной степени будет восприниматься такой,какова, она в реальности. 4.4. Шизофрения Психиатры и психоаналитики Психиатры видят свою задачу в том, чтобы насколько возможно точноописать симптомы шизофренического нарушения: иллюзии, обма-ны чувств, ложныевосприятия, аутичное или бессвязное мышление, нарушенную аффектность ихарактерную дезориентацию собственной личности. Тем самым многообразныешизофренические нарушения классифицируются в структурные картины состояний исимптомов: гебефрения, кататония, параноидальная шизофрения. Постулируютсяорганические причины в форме нарушения обмена веществ головного мозга. Дляэтого действительно есть определенные основания. Психоаналитики, со своей стороны, интересуются бессознатель-нымидушевными процессами, и здесь основную роль играют т. н. расщепления. Сзащитным механизмом "расщепления" мы познакоми-лись в гл. VI. 2.1. ЮджинБлейеру в 1911 году назвал дан-ное психическое расстройство собирательнымименем -- шизофрения, что дословно переводится с греческого как"расщепленная душа" (Gespaltene Seele). Решающая психодинамика Характерные для шизофрении процессы "расщепления", в отли-чие отпограничных случаев, выражены более экстремально в количест-венномотношении, но отличаются от них и в качественном смысле. По-средствомпроцесса "расщепления" разъединенные области без резких границ переходятодна в другую. Границы между разделенными облас-тями частично проницаемы. Чтобы понять происходящее в личности, страдающей шизофренией,необходимо постараться представить себя в собственной фантазиях. Наиболеезначим текущий личный образ. Сюда же относятся личные образы, созданные намив детстве. Кроме того. у нас есть еще и свой идеальный образ, т. е. образ,которому мы хотели бы соответствовать в идеальном смысле. Для полноты"реальной" картины следует учесть, что порой человек переживает себя каксущество злое, плохое, неполно-ценное, в другие времена -- как великолепноеи совершенное. С подоб-ными крайностями мы уже сталкивались при описаниипограничных личностей (ср. гл. VI. 3.2.). Чтобы действительно проникнуться душевным состоянием больно-гошизофренией, следует учесть, что различные перечисленные образы фантазий пришизофрении не отделены друг от друга сколь-нибудь отчетливо, а существуют все одновременно и к тому же активны в своих проявлениях. Они толпятся всознании, и у шизофреника нет никакой возможности от них защититься. Образынастоящего теснятся рядом с образами прошлого и т. п. Если принять вовнимание и тот факт, что помимо всего перечисленного "в толпе" присутствуюти раз-личные образы других людей, то можно себе представить (умозри-тельно)сумятицу переживаний такого человека. Здесь и образы идеа-лизированных иразочаровавших людей, людей, вызывающих гнев и гневающихся, несущих зло излящихся. На них наслаиваются образы, которые мы создали о людях, ценивших илюбивших нас, но впоследст-вии возненавидевших или преследующих нас.Вообразите: все эти обра-зы равноценно активны и наслоены друг на друга безчетких различий между собой. Таков приблизительный портрет беспорядочногомного-образия. которое учиняет в голове шизофрения. В нормальном состоянии у нас есть более или менее ясный образопределенного человека; мы оцениваем его сообразно с тем, каков он сейчас. Вслучае, если мы вспоминаем о каких-то ранних пережива-ниях, связанных с этимчеловеком, то нам представляется образ, изо-бражающий эту личность всоответствующем временном отрезке. При шизофрении разделенные в нормальных условиях образы не только одновременно представлены в сознании, но и носятвирулентный характер. По этой причине человек неизбежно запутывается,дез-ориентируется и становится рассеянным. Образы самости и объекта(Selbstbilder, Objektbilder) подавлены, что лишает человека возмож-ностиконцентрироваться на происходящем непосредственно сейчас, будь то разговор сдругим человеком, интеллектуальная или какая-либо иная работа. Из-за этогосерьезно нарушаются поведенческие, мыслительные и чувственные функции. Ихуже невозможно привести в порядок. Изобилие переполняющих внутренних образовдраматичес-ки приводит к тому. что реальный внешний мир перестает восприни-маться таким, каков он в действительности. Образы внутреннего мирачрезмерно подавляют образы мира внешнего. Проекции внут-ренних образов навнешний мир доходят до того, что расщепленная фантазия оживляет внешний мирмнимыми образами. А образы реаль-но переживаемых "внешних" личностейнаоборот, "овнутряются", интроецируются (verinnerlich), входят в составструктуры собственной личности. Однако эти проективные и интроективные процессы еще не являют-сяпризнаком шизофренического психического расстройства, поскольку встречаютсяи в случаях пограничных состояний. Типичный формальный моментшизофренического психического расстройства -- это, наряду с "расщеплением",текучие границы между отдельными образами само-сти и образами объекта, между внешним и внутренним мирами. Таким образом, как гласит заголовок одного изпроизведений Хаидке: "Внутрен-ний мир становится внешним миром внутреннегомира" и наоборот3 . Предназначенные для защиты от путаницы образов защитные меха-низмы"расщепления" отчаянно пытаются содержать перетекающие друг в друга образы в разграниченном состоянии, стремятся прежде всего сохранить хорошие изащититься от разрушающих. При этом существует возможность достигнутьмимолетной стабильности, при которой доминирует либо (как, к примеру, принарцистической лич-ности) великое "Я" (Grossenselbst) -- я совершенновеликолепен), либо господствуют (как при депрессиях) ощущения собственнойничтож-ности и ненависти к себе. Находясь в подобных душевных состояниях, мы, соответственно, весьмалегко впадаем в ревность, если важный для нас участник отно-шений обращаетсяк кому-нибудь другому. В другой ситуации над нами доминируют важныеавторитеты, которые не только обсуждают нас, но одновременно и осуждают, обвиняют, преследуют. По мере проникновения в переживания больных шизофренией, все болеепроясняются и такие непонятные явления, как мания величия (Grossenwahn),мания собственной неполноценности (Minderwertig-keitswahn), мания ревности (Eifersuchtswahn) и мания преследования (Verfolgungswahn). Душевный миршизофреников предстанет перед нами в еще более причудливом виде, еслипринять во внимание тот факт, что представления о своей собственной илидругих личностях относятся не к человеку в целом, а только к его частям. Этомогут быть и части лица, например, глаза, нос. или части тела -- ладонь,нога, рот, грудь, пенис. В данном случае речь идет о парт-объектныхотноше-ниях (Teilobjektbeziehung). Примером могут служить объект-отноше-ниямежду грудью и ртом. Конечно, в широком смысле подобное не является патологией. Как неявляется патологической моя концентрация в данный момент на руке, котораяпишет данный текст. При шизофрении патологическими явля-ются навязчивыеспособы возникновения различных образов из бессо-знательного, одновременноесосуществование самых различных образов и текучесть границ между ними.Навязчивый способ образного заполне-ния сознания говорит, впрочем, в пользувлечений, дополнительно осложняющих отношения при шизофренических психозах:инстинктив-ные импульсы сексуального и агрессивного характера возникают всо-знании и заполняют его. Не случайно, что в начале шизофреническогорасстройства часто возникают видения наводнений и утопленных людей.Представленная иллюстрация призвана проиллюстрировать фрагментарныесоотношения шизофренической психики (см. табл. 12). Таблица 12. Шизофренический психоз. "Я" расщеплено на элементы(заштриховано) с нечеткими , границами. Элементам "Я" угрожают с двухсторон: интроекция "ар-хаического" "Сверх-Я" (обозначено черным),заключающаяся в преследовании и угрозе наказания; "архаические" составляющие"Я" (серым), полностью наполнен-ные энергией "Оно", "затопившего их. Семейная динамика При исследовании семей с шизофреническими пациентами выясни-лось, чтоописанные душевные переживания, протекающие в форме бессознательныхпроцессов внутри самой личности шизофреника, могут происходить и внутрисемьи, между отдельными ее членами. Здесь встречаются особые патологическиеформы мышления, чувств и пове-денческих функций, которые, если онинаправлены на зависимого ребенка или протекают в атмосфере его пассивногоучастия, способны к так называемой "вторичной" патологизации, т.е. кразвитию психи-ческого расстройства и у ребенка. Иначе говоря, изначальноздорового ребенка можно "сделать ненормальным" по отношению к норме. Здесьвспоминаются слова Полония: "И если это безумие, то в своем родепоследовательное" ("Гамлет", пер. Б. Пастернака. Москва, 1994). Рассмотрим в связи с этим подход, разработанный специалистом покоммуникации, американцем, Грегори Бейтсоном (Bateson, 1969). Его методdouble-bind-Methode, лучше всего перевести на русский, как "метод двойнойсвязи" или как западня отношений (нем.-- Bezieh ungs-faelle). Ребенокпопадает в такую "западню" или противоречивую ситу-ацию, отклоняющую от"нормы" тогда, когда он, например, не может отличить, что из советов важногоучастника отношений является прав-дой. а что -- нет. В личном опыте укаждого полно примеров подоб-ного рода отношений. Скажем, кто-то " втираетнам очки". Или некто говорит мне: "Ты устал", хотя я чувствую себядостаточно бодро. Чело-век упорно доказывает, что он на моей стороне, новедет себя явно враж-дебным образом. Во всех этих случаях я в затруднении ине могу разо-брать, то ли я неправильно воспринял сказанное, то ли налицоложное сообщение. Если человек для меня достаточно важен, то мне труднопредставить себе, что он лжет. Драматическим последствием такого рода предположений является то, чтомне (на основании предположения, что другой человек не лжет) остается придтик выводу, что это я неправильно оцениваю ситуацию. Если представить, чтоподобные непонимания случаются весьма часто. а значимая для меня личностьимеет надо мной власть, перед которой я слаб и зависим, то легкопредставить, насколько я буду запутан про-тиворечивыми советами иуказаниями. Скорее всего настолько, что уже перестану что-либо понимать,усомнюсь в самом себе и создам совер-шенно неверное представление о реальныхсоотношениях во внешнем и внутреннем мирах. Похожее воздействие оказываютмистифицирующие советы, не соответствующие действительности. Первоначальнопонятие мисти-фикация употребил Маркс, стремившийся продемонстрировать, чтопроцесс эксплуатации рабочего класса,-- по крайней мере в том виде, в какомон находился в XIX столетии,-- выглядит вовсе не таким, каков он есть насамом деле. Что данный процесс представлен в мистифициру-ющем виде и такимобразом, словно речь идет о добровольных отноше-ниях между эксплуатируемым иэксплуататором. Простое представление о процессе мистификации можно получить изследующего примера. Мать говорит своему ребенку, чувствующему себя бодро ихорошо: "Соня, ты же устала, ты же хочешь спать". Ма-ленькая Соня пытаетсяпоначалу возражать: "Нет, я не устала, я чувст-вую себя отлично". Однакозатем, прежде всего в результате повторе-ния этих слов матерью, она начинаетсомневаться в себе, и, в конце концов, начинает верить тому, что устала. Рональд С. Лэнг (Lang R.. 1960) приводит пример злости дочери на своюмать. -- Мать: "Я не злюсь на то, что ты так говоришь, я же знаю, ты так недумаешь на самом деле". -- Дочь: "Но я действительно так думаю". -- Мать: "Ну, дорогая, я же знаю, ты так не думаешь. Ты не можешь са-мао себе позаботиться" . -- Дочь: "Я могу сама позаботиться о себе". ---- Мать: "Дорогая, я знаю, ты этого не можешь, потому что ты больна.Если бы я хоть на минутку забыла, что ты больна, я бы очень на тебяразо-злилась". Здесь в любом случае мать знает лучше, что чувствует дочь. Дочьстарается защищаться, но рано или поздно из-за повторяющихся увеще-ванийматери она почувствует себя неуверенно и согласится с ее мне-нием, чтобысохранить мир. В общем, здесь имеет место систематический подрыв доверия удругого к надежности собственных чувств и мыслей. Такое, особенно,происходит тогда, когда мы находимся в неустойчивом душевном состоянии и намне совсем ясно, что и как именно мы в данный момент чувствуем ивоспринимаем. Фильм "Семейная жизнь" 4 преподносит изобилие подобныхпри-меров: здесь речь идет о конфликте матери и дочери, в котором матьвыступает знающей все лучше дочери. Фильм, однако, демонстрирует нечтобольшее. А именно бессознательные стремления родителей в противовесосознаваемым разговорам: с одной стороны, родители утверж-дают. что желаютсвоей дочери только хорошее, но, с другой -- готовы ее и убить. Когда жедочь начинает осознавать, что подобные желания смерти со стороны родителейсуществуют и рассказывает об этом ("Мать хочет меня убить"), ее объявляютсумасшедшей. В последующих эпизодах групповой терапии пациентки речь идет о том,чтобы сделать расщепленные чувства и мысли доступными созна-нию и разъяснитьей, что из них соответствует действительности. Тогда фальшивые образы себя иматери могут быть скорректированы. Терапия В психотерапии врачи или аналитики автоматически уподобляютсяродителям, сеющим смятение и вносящим путаницу. Поэтому совер-шеннонеобходимо, чтобы наряду с запутывающими, внушающими отношениями, междупациентом и терапевтом господствовали ясные рабочие отношения. И здесь, вотличие от двусмысленности прошлого, необходима чувственная определенность.Только путем постоянного прояснения отношений с пациентом у последнегопоявляется шанс отчетливого осознания своих личных чувств и восприятии,способству-ющих росту его уверенности в себе. К сожалению, шизофренических пациентов весьма редко удается вылечитьпсихотерапевтическим методом. Однако есть свидетельства излечения больных стяжелыми шизофреническими психозами с помо-щью психоаналитических методов.Разумеется, для этого необходимо, как минимум, принять во внимание"ненормальные" и непонятные на первый взгляд мысли и чувствашизофренического человека. Тогда, к примеру, станет очевидно, что подобноемышление" казавшееся преж-де странным, причудливым, не так уж и алогичное,что оно следует оп-ределенной логике, имеющей собственный смысл,комплементарный или противоположный смыслу "здравому". Это. в частности,наглядно продемонстрировал Люк Киомпи в своей книге "Аффектная логика"(Ciompi L.. 1982). Книги Бенедетти (1983), Брюса Бойера (Воуег В.. 1976). ФридыФромм-Рейхманя (Fromm-Reichmann, 1957), Пуля Матуссека (Matusseck. 1976),Герберта Розенфельда (Rosenfeld, 1966). Маргерит Сехехайе (Sechehaye, 19S4)содержат множественные примеры латент-ного смысла безумных фантазий ипоступков, равно как и примеры самохарактеристик самих пациентов5 . Особо в этом ряду следует упо-мянуть известную книгу Ханны Грин "Яникогда не обещал тебе розо-вого сада" (Green H. "I never promised you arose garden", что можно перевести, как: "Я не обещал тебе рая на земле".1964). Все перечисленные авторы указывают, что переживания людей, на которыхсловно ярлык наклеен диагноз шизофрении, во многом сходны с переживаниямиздорового человека. Часто вообще складывается впе-чатление, что те. когоименуют шизофрениками, ближе к истине, чем мы с вами. Реальность -- вообще,штука весьма запутанная, и все мы вы-нуждены к ней приспосабливаться. Чтобысохранять психическое здоро-вье, приходится отказываться от восприятиямногих аспектов сложной реальности, подчас попросту невыносимых для психики.В своей рабо-те "Базисные нарушения" (Sulwold L.. 1977) Лило Зюльвольдуказы-вает на психологическую фундаментальность работающих защитныхмеханизмов, избавляющих нас от слишком шокирующих воздействий. внезависимости, поступают ли те извне или изнутри. В этой перспективе оченьважны выявленные в психоанализе защитные механизмы. Если бы люди, страдающиешизофренией, обладали более "здоровой защитой", их психика не подверглась быстоль патологизирующим воздействиям. Так что и здесь речь прежде всего идето защитных механизмах. 5. Психосоматические расстройства 5.1. Формы патологий В отличие от психических манифестаций, характерных для шизоф-рении,заболевание может проявляться в телесных изменениях. При этом важную рольмогут играть не только такие исследованные медици-ной причины заболеваний,как бактерии или раковые клетки, но и пси-хические факторы. Классические психосоматические заболевания Сюда относятся кропотливо исследованные и определенные Фран-цемАлександером (1950) и его сотрудниками из Чикагского института психоанализасемь "канонизированных" заболеваний, а именно: 1) ожи-рение или похудение,2) бронхиальная астма, 3) основная (эссенциальная) гипертония, 4)нейродермит и другие кожные заболевания, 5) тиреотоксикоз (гиперфункцияшитовидной железы), 6) диабет (сахарная болезнь), 7) ревматический артрит(суставный ревматизм). Однако прогрессивные медики пришли к выводу, что, вообще, поч-ти всезаболевания следует рассматривать как, в некотором смысле,психосоматические, поскольку в любом случае действуют психические факторы, аименно: а) вторично, как психическая реакция на органически обусловлен-ное заболевание. Здесь логично говорить о "соматопсихических" забо-леваниях,поскольку болезненный процесс является первоначально соматическим, т. е."имеет физическую, телесную природу и только вто-рично охватывает психическуюобласть; б) первично-психические причины ведут к физическим наруше-ниям, т. е.непосредственно к "психосоматическим" нарушениям . В разговорной речи можно обнаружить множество ссылок на психи-ческиепричины телесных недомоганий. Стоит только потрудиться вспомнить постоянно возникающие в обы-деннойжизни те или иные обороты речи. Например: "повесить нос" (насморк), "у меняот этого сердце сжимается" (удушье), ото для меня удар" (сердечный удар),ото нелегко проглотить" (затруднения при глотании), "мне это не по нутру","злоба заела", ото необходимо пере-варить" (недуги живота и кишечника), "ястал желчным", "позеленел от злости", "она рвет и мечет" (болезни желчногопузыря или связанные с желчью), "наделал в штаны", "я его уделаю" (различныенарушения стула), "засело в печенках" (различные болезни печени) и т.д. Манера людей держать себя также отмечена в бытовом простона-родномязыке: "бесхребетный человек", "ему хребет перебили", "не гни спину", "унего много за плечами". Что касается головы, то мы ее задираем, можем бытьсыты по горло, кому-то бывает не сносить голо-вы. Встречаются твердолобые,одни разбивают себе голову, другие прыгают выше нее или получают -- по тойили иной причине -- голов-ную боль. Теперь можно было бы рассмотреть поочередно различныепсихосо-матические расстройства или сделать общий свод того, как развивалосьзнание о психосоматических нарушениях; можно было бы также после-довательноознакомиться с психосоматическими концепциями наибо-лее известныхспециалистов в данной области. Но поскольку такой путь чересчур обширен ипространен, я решился на сравнительное краткое субъективное обозрениеважнейших психоаналитических аспектов психосоматических нарушений. Кое-что нам уже известно: при рассмотрении истерии и конверсион-ныхневрозов было установлено, что вытесняемые представления -- невыносимыесознанием -- способны приводить к многообразным необъективизируемым телеснымнедомоганиям. Поэтому и истерические расстройства в широком смысле этогослова -- нарушения психосома-тические. В отличие от психосоматических заболеваний при истерии не уда-етсяустановить нарушение физических телесных функций. В научно-популярном смыслеречь при истерии и конверсионных неврозах идет о "внушенных" расстройствах,т. е. о нарушениях, которые в действи-тельности наличествуют лишь в мыслях ифантазиях пациента. Собст-венно, "недомогание" спроецировано на тело ипереживается в нем таким образом, как если бы оно было "реально". Функциональные нарушения Как гласит само понятие, функциональное нарушение или -- на языкемедицины --"вегетативная дистония" или "вегетативно-функциональное расстройство" является фактически расстройством деятельности внутреннихорганов. Сюда, среди прочего, относятся уча-щенное или замедленное дыхание,учащенное или замедленное сердце-биение, чрезмерно активная или ослабленнаяработа кишечника, повы-шенный или пониженный кровоток, судороги желчногопузыря, суже-ние кровеносных сосудов, пониженная или повышенная функцияорганов внутренней секреции таких, как щитовидная железа или поло-выежелезы. Подобные расстройства очень распространены; 50% из всех случа-ев общеймедицинской практики, 25% всех заболеваний в медицинской клинике относятся кэтим типам заболеваний. От них более или менее страдает 12% населения(Schepank. 1987). Стойко непрекращающимся или рецидивирующим симптомам частосоответствуют не только внутри-психические причины или конфликты, нодоказать причинно-следст-венные связи между функциональным нарушением, содной стороны, и внутренними конфликтами, с другой стороны, достаточнотрудно. Ведь внутренние конфликты относятся к норме человеческогосу-ществования, в целом. Если же удается установить хронологическуювзаимосвязь между самим конфликтом и его проявлением в том или иномсимптоме, то доказательность такой причинно-следственной зави-симостизначительно возрастает. Например, результатом нанесенного человекуоскорбления может стать насморк, после сообщения, что нас выселяют, возможныжелудочные колики; разочарование в любви спо-собно привести к сердечнойболи; утрата близкого человека часто вызы-вает расстройство желудка и т. д.Виктор фон Вайцзекер, который ввел в медицину субъектно-ориентированныйподход, постоянно задавался вопросом: "Отчего именно сейчас?" -- вопросом,напоминающим о бо-лезненном переживании, которое непосредственнопредшествовало первому появлению телесного осложнения. Еще сложнейраспознать причинно-следственные связи, когда причины, вызывающие болезнь,выглядят столь ничтожными, что не представляются правдоподобной причинойвозникшего психосоматического заболевания. По мнению психоаналитиков в этомслучае сказывается приобретенная в детстве предрасположенность к реакции наобиду определенным органом или системой органов. Есть свидетельства в пользусуществования даже от-части унаследованной, а отчасти появившейся врезультате идентифика-ции восприимчивости определенных органов в духе некойтрадиции" (Organ-Tradition). Так, к примеру, в определенной семье на стрессыреагируют сердечными осложнениями, а в другой -- желудочными. 5.2. Психосоматический процесс Выбор органа Сложнейший вопрос в психосоматике -- это бессознательный выбор органа,и ответить на него не так-то просто. Однако, используя логичес-кий подход,можно несколько прояснить проблему. Например, предрас-положенность к кожнымзаболеваниям может возникнуть либо из-за чрезмерной заботы о коже младенца,либо в результате полного отсутст-вия всякой заботы. Здесь подразумеваютсясверхтревожные, нервозные отцы и матери. Легко представить, что постоянныеспоры членов семьи во время еды нарушают процесс усвоения пищи и ведут красстройствам в области желудка или кишечника. Не лишено смысла ипредположение, что доведенное до аффектации воспитание ребенка в духечистоты, кото-рое осуществляет подверженная экстремальной чистоплотностимать, нарушает работу выделительных функций. Сложнее усмотреть причинуастматических заболеваний у детей в том, что доминирующая мать дей-ствуеттаким образом, словно "отнимает" у них воздуха. Экзистентный страх и базисный конфликт Если вникнуть поглубже в чувства больных людей, мы коснемся скрытого засимптомами экзистентного страха, от которого эти люди страдают, страха,который и качественно, и количественно отличается от сигнальногоневротического страха и означает для пораженных им людей утрату существования (Verlust der Existenz) или смерть. Экзистентный страх -- это ключ к пониманию психосоматическихзаболеваний. Он является результатом базисного конфликта, заключа-ющегося вэкзистентной угрозе самости (Selbst), исходящей от злока-чественной интроекции (malignes introjekt). от которой самость отча-янно защищается(базисный конфликт -- Basis-konflikt). Стадии психосоматического процесса Однако отдельные стадии "психосоматического процесса" не так-то простопроследить, поскольку большинство людей склонно, следуя европейскойтрадиции, представлять все с точки зрения разделения между душой и телом. Вдействительности же душа и тело составляют нераздельное единство и реагируютв согласии друг с другом. Все дока-зательства для этого легко обнаружить удетей: они одновременно и переживают страх (душевно), и реагируют на него(телесно) учаще-нием сердцебиения, потливостью и дрожью. Однако в процессе социализации человек учится подавлять телес-ную сторону психосоматического реагирования. Хотя это отнюдь не означает, чтонаше тело перестает реагировать на страх. Аффекты рав-ным образом относятсяи к душе, и к телу. Печаль, отчаяние, беззащит-ность. бессильная ярость и т.п.,-- все это относится к обоим началам Аффекты обладают свойствомнакапливаться в психике и могут, освобо-дившись вследствие нарцистическойобиды (обратите внимание на выражение: в немецком языке "Kraenkung" --обида, оскорбление, и -- "Krank machen" -- делать больным), в любое времяактивизироваться. Чтобы глубже понять суть психосоматических заболеваний необхо-димонаряду с психо-логикой (Psycho-logik) души обратить внимание насомато-логику (Somato-Logik) тела. Иными словами, мы должны выучить язык тела (Koe rpersprache). Вспомним о приведенных вначале выражениях, имеющих отноше-ние именно кязыку тела. Во многих случаях телесную симптоматику невозможно немедленноперевести на вербальный язык. В одном из случаев в моей практике мнепотребовалось немало времени, прежде чем я понял, что регулярновозобновлявшиеся у пациента после пере-рыва в терапии обострения сердечныхприступов и мигрени являются выражением укоров и атак направленных противменя, т. е. против важного участника отношений, от которого зависит наличие(или отсут-ствие) душевного равновесия. В этом случае в "переносе" былрегрес-сивно оживлен стереотип детских отношений: психоаналитиквосприни-мался как мать. которая покидала ребенка в качестве наказания.Тогда реакцией моего пациента на оставленностьвполне возможно, мог бытьсердечный приступ и головные боли, ведь ребенок экзистентно зависит отреального присутствия близкого человека. Существуют взрослые, реагирующие наоскорбление, как дети, точно их тело и душа вовсе и не отделялись друг отдруга под влиянием социализации. Психосоматический процесс имеет следующие стадии: 1. Первоначально делается попытка справиться с оскорблением или обидой с помощью психической проработки: а) в зрелом возрасте оскорблению по возможности противостоят иливероятным выяснением отношений с личностью, его нанесшей, или посредствомсоответствующей проработки неминуемого оскорбления, обиды; б) вводят в дело невротические защитные механизмы, разумеется, ценойневротических симптомов, таких, как навязчивые мысли или фобические действияв виде избегания больших площадей или узких помещений; в) в большинстве случаев защита охватывает всю личность в духе характерного невроза (Charakter-Neurose). В одном случае пациент с навязчивым характером испытывал гнев напережитое угнетение, страх защититься от него, поскольку это сули-ло ещебольшие страдания, а в дальнейшем -- страх постоянно оставать-ся впроигрыше. Своим унижением, приспособлением под требования, идущие извне,пациент -- посредством сформирования реакции" --защищался,от своего гнева. Вдругом случае, наблюдаемом Александ-ром Мичерлихом (Mitscherlich, 1967),речь шла о поваре, который с целью сохранения своего психического равновесиястарался (и имел такую возможность) при малейшем голоде что-нибудь съестьили выпить. То, что равновесие в данном случае оказалось шатким, сталоочевидным, когда ресторан заняли американские оккупационные войска, икомандир выставил повара за дверь. Повар поначалу впал в ярость, однако, былвынужден "проглотить" свой гнев. Следствием стала язва желудка. Впрочем, в возникновении язвы желудка играют роль и органичес-киефакторы, что показывают исследования Мирского (Mirsky, 1958); он установил, что у людей, имеющих склонность к язве желудка,чрез-вычайно высок в крови уровень содержания пепсиногена. Правда, сам посебе этот высокий уровень пепсиногена еще не ведет к возникновению язвыжелудка, что было также установлено Мирским в другом исследо-вании: молодойчеловек, имевший в крови повышенное содержание пеп-синогена, заболел язвойжелудка лишь после того, как покинул отчий дом и пережил сильный психическийстресс на новом месте. Испытуе-мые отбирались довольно просто: это былимолодые люди. подлежав-шие призыву в армию. Там они все без исключениязаболели спрогнозированной язвой желудка. Таким образом, в начале психосоматического процесса обнаружива-ютсястрессовые ситуации: разлука, переживание утраты и пр. Стресструднопреодолим, когда человек, резервируя свою реакцию из детства,аппелирует к телесным областям, реагирующим слишком чувствитель-но на любуюформу обиды. Если при продолжительном аффекте не удается преодолетьбезнадежную ситуацию невротическим путем, то наступает: 2. Стадия защиты (Phase der Abwehr). После первой фазы по-пыткиневротического преодоления конфликта (Konfliktbewaltigun g) наступаетсоматизация (Somatisierung), т. е. вовлечение тела в пато-логический процессв форме функционального расстройства. Послед-нее бывает настолько выражено,что зачастую ведет к стадии (сле-дующей) 3. Психосоматического процесса (Phase des psychos omatischenProzesses). На этой стадии пораженным оказывается тот или иной внутрен-нийорган (язва желудка, хроническое воспаление тонкой или прямой кишки (колит)и др. Регрессивная и прогрессивная защита Чего не хватает пациентам с психосоматическими расстройствами? Какпорой и всем людям, пациентам не достает важного участника обще-ния илиопределенного идеала, которого они лишаются. По этой при-чине остаютсянепреодоленными чувства беззащитности и безнадеж-ности, поскольку для ихкомпенсации была необходима помощь иде-ального или конкретного лица.Вовлеченное в психосоматический процесс тело. в принципе, может реагироватьна это двумя способами: а) искать помощи и обрести ее, оживляя регрессивным путем ран-ние детские состояния. Особенно отчетливо это видно, скажем, на при-мерележащего в постели язвенного больного, когда вследствие необхо-димостисоблюдения диеты он снова испытывает тот уход за собой, какого желал вдетстве (регрессивная защита); б) защищаться физически, телесно, привлекая для этого все име-ющиеся в запасе силы (прогрессивная защита), чтобы с успехом отра-зить возможныенападения. Однако это несет угрозу собственному существованию. Поэтомусаккумулированная энергия и аффект гнева для исполнения защитных действийостаются неиспользованными. Они оказываются не отреагированными(abreagieren) и словно "застоявшимися" в теле. провоцируя потенциальныйвыход, который изначально нарушает системную деятельность внутреннихорганов, а в последую-щем приводит к тому или иному соматическому ущербу. Социальные причины Еще несколько слов о представленных Александром Мичерлихом социальныхпричинах психосоматических нарушений. А скорее, о социо-психосоматическихнарушениях. Автор, ориентированный на марксизм, сводит социальные причиныпсихосоматических заболеваний к капиталистическим условиям труда. Этиусловия не дают людям возможности относиться к себе с требуемойбережливостью, беречь себя настолько, насколько это необходимо для телесногоздоровья. Здесь можно возразить и указать, душа и тело вообще способны красщеплению под воздействием мощных обременя-ющих факторов: стресса оттелевизора, от работы на конвейере, напря-женных отношений с коллегами иначальством. Болезнетворные при-чины заключаются не в капиталистической системе производства, а в неблагоприятных внешних условиях современного индустриального общества в целом. Они держат людей под постоянным стрессом.Именно поэтому психосоматические нарушения не менее часто встреча-ются и всоциалистических странах. В конечном счете, общество -- это мы сами . Часто собственная неблагоразумная манера жить осложняет удовлетворение элементар-ныхбиологических потребностей. К этому относится: чрезмерно потре-бительское отношение к жизни, бессмысленное шатание от одного увлечения к другому,отсутствие досуга в свободное время, недостаток спокойной обстановки ивозможности размышлений, но прежде всего отсутствие удовлетворительныхотношений с людьми. Во многих случаях психосоматическими больными становятся не врезультате реальных стрессовых ситуаций, а -- ирреальных: не менее значимыхвнутренних инстанций "Сверх-Я". Последние оказывают давление на человека, неоставляет его в покое, пока он не заболеет; не в последнюю очередь этопроисходит оттого, что мы весьма нецелесооб-разно относимся к потребностямсвоего тела, часто обходимся с ним весьма насильственно, например, и тогда,когда принуждаем его доби-ваться чего-нибудь, несмотря на сильнуюусталость,-- будь это езда на автомобиле, интеллектуальная или физическаядеятельность. Воспри-ятие наших телесных ощущений очень часто искажено. Эту проблему взяла на себя современная аналитическая терапия. Вкачестве примера приведу биоэнергетику Александра Ловена (Lowen. 1975),который в своем подходе отталкивался от вегетотерапевтических представленийВильгельма Рейха, или развитую Артуром Яновым (1970) "первичную" терапию --терапию, основывающуюся на очень ранних, архаических процессах, или терапию первого крика (Primaer oder Urschreitherapie). Применяя подобныетерапевтические формы, можно оживлять и тем самым делать ощутимыми тетелесные чувства, которыми пренебрегают в психоанализе. Так, некоторыеаффекты боли можно вы-свободить путем плача и криков, а гнева -- физическимпротивоборством: ударами, топаньем ногами и т.п. Аффект, в любом случае, должен бытьотреагярован так, чтобы это привело и к объективно наблюдаемому, исубъективно ощутимому высвобождению (разгрузке -- Entlastung). Борьба за тело и три важных интеракционных образца Существенную роль здесь играет бессознательный процесс, суть которого впоследнее время проясняется у меня при воспоминаниях о ряде случаев изсобственной практики равно как и из супервизий. Речь идет о процессе "повторного усвоения" (Wiederaneignung) тела, отчужденного в результате отношений с матерью или другими близ-кими родственниками. Во всяком случаеименно мать изначально руко-водит ребенком во время беременности, а затем,после физического рождения, выпускает его во внешний мир. При психическомрож-дении -- следуя Малер, Пине и Бергману (Mahler. Pine. Bergmann, 1975) --мать как бы отпускает растущего ребенка "на свободу " во вто-рой раз, даваяему тем самым возможность постепенно узнать собствен-ное тело, научитьсяраспоряжаться им и освоить его потенциал (Becker S., 1975). Очевидно, что ребенок, "экспроприированный" матерью, освобож-дается отсвоей связанности и зависимости с большим трудом. Если же он все-такисделает это, то расплатится своим чувством вины. В других случаях освобождению препятствуют "интервенциям в манере поведения матери. Из-за патологического страха в случае, ска-жем, отсутствиястула, она может сделать ребенку клизму. И делать это постоянно. Тем самымпроявить неуважение к внутреннему телесному пространству ребенка. Ксожалению подобные злоупотребления черес-чур властной матери, не уважающейчастные права своего растущего ребенка и постоянно их нарушающей, не стольуж редки. Еще один, третий, патогенный пример отношений -- это не-отношение (Nicht-Beziehung). Оно состоит в том, что на ребенка не обра-щают внимания,пренебрегают им или вообще презирают его. В таком случае ребенок чувствуетсебя заброшенным и униженным; его естест-венные потребности в эмоциональнойподдержке и нарцистическом ува-жении неизбежно фрустрируются. Мы еще не упомянули один, много раз описанный в последнее вре-мя,феномен, а именно "pensee operatoire" (от франц.-- "механическое мышление")французских авторов Marty и де Muzan (1963) или "алекситимию" (от греч."а"--неспособность, "lexis" -- слова. "thymos" -- душа, настроение, чувство)работающих при Массачусетсом госпитале в Бостоне ученых Нэмая (имяанглизировано от немецкого Ноймайер) и Сифнеоса (Nemiah and Sifneos. 1970).Эти красочные выражения передают следующее. Психосоматические больные мыслят автоматически. Они говорят осовершенно посторонних предметах -- своей машине, погоде. У них малофантазий, воображения, слаборазвито чувство присутствия другого человека. Наибольшее, к чему способны такие люди, это представление других такими же.как и они сами. Тем самым происходит изготовление из другого человекасобственного дубликата (Doppel) -- редупликация (R eduplikation). Сравнение с Буратино (Пиноккио) -- деревянным человечком, который ищетсвоих родителей -- делает "деревянный" облик, по кото-рому можно распознатьпсихосоматического больного, более явным и образным. Если же обратиться кподобным людям со вниманием, дать им понять, что принимаешь их манеру ивоспринимаешь их заботы всерьез, эти люди раскрываются. Они начинаютрассказывать о своих болезненных переживаниях или о жестоком обращении сними близких или родственников. Они снова начинают ощущать подавляемыйгодами гнев. способный подчас, привести к "психосоматическому кризу" (Wudok,1978). Его можно сравнить со спящей собакой, которая была раз-бужена и снованачала тявкать и кусаться. Высвободились связанные с психосоматическимисимптомами угрожающие аффекты. Последние, и в самом деле, носят угрожающийхарактер, поскольку могут обра-щаться против других людей или самого себя. У одного супервизированного мной пациента, страдавшегопсихосо-матическим расстройством, гневные вспышки, направленные противдругих пациентов и персонала клиники сменялись суицидными попыт-ками. Вдругих случаях направленный вовне гнев разряжается в делинквентном(криминальном) поведении или (чаще всего) в алкоголь-ных эксцессах. 5.3. Стационарная психотерапия В связи с вышеописанным психоаналитическая терапия психосома-тическихбольных весьма затруднена. Амбулаторное лечение требует много времени итерпения. С самого начала посредством участливого и понимающего обращениянеобходимо сформировать у пациента пред-посылки, с помощью которых можнобудет в дальнейшем разрешать многослойные защитные конфликты, проявляющиесяв течение психо-соматического процесса. При стационарной психотерапии сами условия клиники позволяют пациентам,находясь под опекой медперсонала, предаваться регрессив-ным инфантильнымжеланиям, выполняющим роль защиты. Клиничес-кая замкнутость позволяет такжепроявляться личному существованию в форме угрожающих атак внутренне скрытогообъекта (verinnerlichten Objekt). Переживание агрессивности в ееразнообразных проявлениях (предоставленное психосоматической клиникой)позволяет, наконец, проработать оставшиеся нерешенными внутренние конфликты.Обяза-тельным условием подобной проработки является следующее:терапев-тическая группа должна терпеть регрессивно оживляемыеорально-глотательные (oral-verschlingenden) или агрессивно-деструктивныеаффекты и опознавать перенесенные на различные лица образцы пер-вичныхотношений, интегрировать их и в интегрированной форме воз-вращать пациенту(Janssen. 1987). Названные бессознательные процессы, как правило, идут по нара-стающей упациентов, страдающих Психосоматическими расстройст-вами. Чаще всего ониреактивируются посредством психоаналитически ориентированной терапии.Подобная реактивация является предпосыл-кой, без которой проработка заднимчислом нарушенных стереотипов отношений и связанных с ними аффектов была бывообще невозможна. Индивидуальное развитие базисного конфликта в формеопределенной психосоматической болезни в данном случае не столь определенно.По-этому можно избежать детального обсуждения картин психосоматичес-кихзаболеваний в смысле частной психосоматики. Если же поняты лежащие в ихоснове бессознательные процессы, то можно объяснить и отдельные болезни. При основной ( эссенциальной) гипертонии, к примеру, такими про-цессамиявляются заранее назревающие аффекты гнева, неослабеваю-щие. поскольку сними связана внешняя опасность. Если, скажем, слу-жащий отреагирует своюнакопившуюся злость к своему начальнику, то ему гарантировано немедленноеувольнение. При похудении сказывается предшествующий диктат матери, предпи-сывавшийподрастающей дочери когда, что и сколько есть. Единственная формасопротивления дочери -- отказ от еды. При этом бессознательно онадемонстрирует матери, что не нуждается ни в ней, ни в ее пище. В отдельных случаях еда несет в себе разнообразное бессознатель-ноезначение. Например, она означает: "Потом ты будешь толста как мать, такжезависима от мужа, также покорна. Все из-за этого! Не смей становиться такойже (fraulich und mutterlich), как мать!" Ценой оказы-вается истощение. Вэкстремальных случаях -- смерть. При ожирении -- еда возмещает чувства, возбуждающие голод иуспокаивающие страх остаться полностью истощенным. Однако удовлетворения ненаступает уже хотя бы потому, что еда представляет собой лишь заменужелаемому, но отсутствующему участию других людей. Особенно очевиден бессознательный саморазрушительный момент вактуальной на сегодняшний день булимии: в ненасытном поглощении большогоколичества пищи. После чего эта пища отрыгивается с по-мощью искусственновызванной рвоты. Тем самым пациент грубо вмеши-вается в естественноуправляемые физические процессы. Своим причуд-ливым поведением такие людибессознательно выражают свое ощущение жизни в связи с пищей и ееперевариванием, как жизни, преимуществен-но не имеющей сколь-нибудьсущественной ценности. Жизнь, самое большее, представляется им чем-то вродетранзитного перехода или мимикрии. Возможность осмысленных межчеловеческих отношений в обыден-нойчеловеческой жизни позволяет избежать подобного патологичес-кого развития.Драматичность ситуации заключается не в том, что люди, борющиеся спроблемами, связанными с едой, потеряли смысл в жизни, еще будучи детьми. Ав том. что здесь,-- и это демонстрирует психоаналитическое лечение --виноваты родители, которые не уважа-ли самостоятельность своего ребенка ипостоянно, часто бессознательно ею злоупотребляли. 5.4. Профилактика В смысле профилактики из вышесказанного можно извлечь, по крайней мере,один урок -- следует уделять нашим детям достаточное количество времени,правильно вести себя по отношению к ним для того. чтобы иметь возможностьхотя бы отчасти исполнять их разнооб-разные переменчивые желания. Апоскольку из-за своих многочислен-ных общественных предрассудков мы еще неготовы к этому, не стоит удивляться, что психосоматические нарушениявстречаются в настоящее время весьма часто, находясь, разумеется, в прямойпричинно-следст-венной зависимости от внешних и внутренних стрессовыхфакторов. Например, женщины, в особенности, боятся развода (85% страдаетпосле него от телесных недомоганий). Постоянной нагрузкой является и стрессна рабочем месте. Его воздействие особенно возрастает тогда, когда всехспособностей и сил уже не хватает на то, чтобы с требуемой отдачейпреодолевать существующие препятствия и добиваться поставленных целей.Текущие паузы, восстанавливающие физическое здо-ровье, в этом случае, либочересчур коротки, либо вовсе отсутствуют. Дополнительную опасность представляет та форма насилия, при ко-торой мысами плохо обращаемся со своим телом. Подобное поведение можно особенноотчетливо проследить на примере пациентов, имеющих склонность ксердечно-сосудистым заболеваниям и, как следствие,-- к инфарктам. Эти людипостоянно переутомляются, не обращают вни-мания на необходимость в отдыхе исамым грубым образом принуждают тело к нагрузкам, к которым оно биологическине приспособлено. В пси-хоанализе пациентов, страдающих психосоматическимирасстройствами, неизменно бросается в глаза нехватка эмоционального участияв раннем детстве. Внутренняя психодинамика этих людей показывает и избытокагрессивности. Эта та самая агрессивность, которую они познали в дет-стве итеперь бессознательно распространяют и на тело. Итак. мы обозначили два центра тяжести психосоматических рас-стройств:1) дефицит самости (Selbst-Defizit) и 2) базисный кон-фликт (Basis-Kon flikt). Болезненный дефицит эмоционального участия постоянно изнуряет душу итело, а базисный конфликт не позволяет обрести покой из-за связанного с нимэкзистентного страха перед сверхвластным объектом.

6. Делинквентное поведение

6.1. Общественные аспекты Делинквентное и криминальное поведение поддерживается посред-ствоммногоуровневых общественных процессов. Поэтому стоит коротко перечислить ихв начале этого параграфа. Было бы неверно рассмат-ривать лишь индивидуальнуюпроблематику отдельных делинквентных случаев и оставлять без вниманиясоциальные причины уголовного поведения. Согласно Роберту Мертону (Merton, 1971) некоторым людям труд-ноотречься от делинквентного поведения потому, что в нынешнем обще-ствепотребления подавляющее большинство любой ценой стремится к доходу,потреблению и успеху. Поэтому людям, выброшенным обще-ством, так или иначеотодвинутым в сторону, очень тяжело достичь всех желанных целей легальнымпутем. В связи с этим они настроены или вынуждены пытаться достичь успехакриминальным образом. Такие люди совершают растраты, обманывают, воруют илиграбят, короче добывают себе все то, что не могут заполучить законным путем. На первый взгляд кажется очевидным, что это преимущественно людинеимущие. То есть, в основном, те, кто принадлежит к т. н. ниж-нему слоюобщества (Соеn, 1955). Но не стоит недооценивать и возро-сшую в последнеевремя индустриальную криминальность (подкупы. взятки, растраты) в " высшихкругах". Подчас роковую роль в судьбе криминальной личности играет склонностьобщества навешивать ярлыки (Labeling-Ansatz) (Becker H., 1974: Schure,1971), когда человек, однажды названный преступником, в значительнойстепени, утрачивает возможность жить иначе, как толь-ко совершаякриминальные действия. Делинквентная "карьера" осуще-ствляется, такимобразом, в следующей последовательности: 1. Первичное, случайно совершенное преступление (делинквентность). 2. Наказание. 3. Вторичная делинквентность. 4. Более тяжкое наказание. 5. Более серьезное Делинквентное поведение. Таким образом, возникает порочный круг. двигаясь по которому,делинквентные личности постоянно наносят вред и себе и окружающим. Междуделинквентными личностями и людьми, которые их преследуют, возникает некийстереотип отношений, который уже рассматривался нами при обсуждениипсихосоматических нарушений. Это, главным образом, насильственныевзаимодействия, при которых одни демонст-рируют другим свою власть, несчитаясь с личностью потерпевшего. С одной стороны находятся властные государственные учреждения (полиция,государственная прокуратура, суд), чья законность под-тверждена демократией(часто упускаемый факт), с другой -- делинквентная личность, чувствующаясебя в праве добыть себе якобы при-читающееся ей "добро". Процесс"добывания" осуществляется либо с помощью грабежа (квартиры, банка), либоразбоя, либо косвенным путем: мошенничество, растрата и др. Согласно Паулю Рейвальду общество само, как это ни парадоксаль-но.посредством неоправданных действий и чересчур серьезных нака-заний,воспитывает преступников, от которых хотело бы изба-виться. Такой ход мыслимногим покажется не столь уж очевидным, поскольку при оценке соотношениймежду индивидуальными делинквентными личностями и преследующим их обществомзадействованы личные защитные механизмы. Это проективные процессы, состоящие в том, что криминальные компоненты любого человека проецируются на людей, реально совершающих те или иные преступления, и которые вследствие этогокажутся еще более криминальными, нежели являются таковыми на самом деле.Поэтому наказания часто бывают строже, чем человек того реально заслужил.Можно даже допустить, что наказание представляет собой бессознательноезаменяющее удовлетворение (Ersatz-befriedigung) личныхагрессивно-криминальных импульсов. Этим я вовсе не хочу сказать, что легализованное преследование инаказание, а также взвешенное вынесение судебного приговора, как этопроисходит в судебном праве, вообще искажено проективными процес-сами ислужит в конечном счете лишь заменяющим удовлетворением для представителейисполнительных органов и суда. Я хочу лишь сде-лать предположение, что присуровых наказаниях, слишком бросаю-щихся в глаза, возможно, определеннуюроль играют вышеназванные процессы, поскольку психоанализ вполне допускаетих существование и у юристов. Сюда относятся и те учителя, которыенаказывают своих учеников тем строже, чем сильнее у тех переживания поповоду непере-житого самими учителями. В своей книге "Преступник и егосудьям (1929) Гуго Штауб и Франц Александер попытались взглянуть на мирстатей и параграфов закона психоаналитически, а в своей теории пре-ступленийзаклеймили бессознательное участие общества в объективно ошибочныхприговорах. 6.2. Индивидуальные аспекты Люди с делинквентным поведением не в состоянии решить свои вну-тренниеконфликты с помощью невротических защитных механизмов. Однако они неразрушают свой контакт с реальностью, как шизофрени-ческие больные, которыеотстраняются и уходят в мир иллюзий. Чтобы выстоять перед невыносимымвнутренним напряжением, они не прибе-гают и к помощи телесных заболеваний. Итем не менее они порывают с реальностью и спасаются от внутреннейдействительности тем, что предпринимают запрещенные действия, пресекаемые полицией, преследуемые государством и наказуемые по закону. Еслиприсмотреться к стереотипам поведения, бывших у этих людей в их детстве, товполне возможно установить наличие у них травматизирующих доэдиповых нарушенных отношений, которые мы обнаружива-ли у людей, заболевавшихпсихозами или психосоматическими заболе-ваниями. Предыстория делинквентногоповедения не менее драматична: делинквентных людей не любили в детстве. По меньшей мере, на них необращали внимания, их воспитание оапускалим, эти люди пережи-валиэкстремальное состояние "недостатка", дефицита общения и внимания со сторонывзрослых. Трагическое последствие этого -- острый дефицит в душевных структурах. К этому часто присоединяются дополнительные травматизации: С. детьми жеcтоко обращаются (телесные наказания) (Beiderwieden etall., 1986) или, что чаще, они воспитываются в условиях душевной жестокостии безразличия. И тут снова проявляются потенциально криминальные социальныеусловия "низов", стиль воспитания в кото-рых столь тесно связан снаказанием. Ребенок, выросший в подобной среде, вряд ли научится чему-тодругому, кроме как знанию о наказа-ниях или жестоком обращений. Подобныйопыт "жертвы", пострадавшего. распространяется от него в дальнейшем надругих людей. Проис-ходит типичная "идентификация с агрессором" (Анна Фрейд,1936 -- Identifizier ung mit dem Agressor),1 когда насильникпроделывает со своими жертвами все то, что проделывали над ним самим в егодетстве (MoserT., 1972). Мы ознакомились с существенной психодинамикой при делинквентномповедении; которая делает понятной специфически на-сильственную формуподобного стереотипа отношений; Стереотипа. в значительной степени и надолгопрепятствующего здоровому само-развитию. В связи с этим голландские авторы из Мездагской клиники в Гронингенеговорят о "психопатии развития" (Reicher. 1976). В дословном переводе этоозначает --"болезненное душевное развитие". Разруши-тельные бессознательныепроцессы, первоначально идущие извне, нано-сят вред развивающейся личности.Затем, по мере их "овнутрения" эти процессы причиняют зло собственному "Я". Нельзя обойти здесь стороной и параллели с разработанным Балинтомфундаментальным нарушением (Gmndstoerung), характеризую-щимся недостаткомэмоционального участия и более близким мне базисным конфликтом припсихосоматических расстройствах. В то же время часто обнаруживаются и особенности пограничной личности(Kemberg, 1975, 1976). Сюда относятся архаические страхи передсамоуничтожением, отсутствие способности любить, допускающее лишь беглые,поверхностные контакты, большая замкнутость и частые тяжело переживаемыепсихические состояния, связанные с чувствами бессмысленности, бессильногогнева и отчаяния. Подобные состояния переносятся легче, когда естьвозможность позабыть о невыносимости личной ситуации в группеединомышленников (по английски "gang", по немецки -- "Bande"). Если же приэтом совершаются совместные пре-ступления, то нападению подвергаютсяпредставители общества, поскольку преступления такого рода являют собойсреди прочего еще и акты мести. Соучастники в этом случае перестают бытьжертвами тех своих родителей, которые слишком дословно применяливоспитатель-ную силу. Но они и не жертвы анонимных инстанций, не позволяющихим занять удовлетворяющее их положение. Теперь они виновники (Tater),действующие активно. В конце концов можно найти удовлетво-рение и в том, чтоты по своей воле преступаешь запреты. К фантазиям мести часто присоединяются фантазии величия и вели-колепия.Они тождественны фантазиям при нарцистических наруше-ниях личности. Наконец,делинквентный поступок дает возможность почувствовать себя лицом,противостоящим правоохранительным орга-нам государства и общества. Конечно, это тем более не трудно, если представители государства иобщества действительно в чем-то повинны. Однако при делинквентном поведениичаще действуют проекции на общество личных негативных составляющих, вкоторых это общество выглядит (иллюзорно) более плохим, чем оно есть вдействительности (полицейские, которых мож-но низвести до "бульдогов"или"ментов"; представители юриспруден-ции. которым не верят, что они всерьезпытаются выяснить истинное положение вещей и соответствовать букве закона). В заключение еще несколько слов по поводу специфически полово-годелинквентного поведения. Согласно Каролю Смарту (Smart, 1976) убийстводетей, проституция и воровство в магазинах чаще встречаются среди женщин,чем среди мужчин. Мужчины чаще угоняют автомобили, учиняют разбои, кражи,наносят телесные повреждения, убивают; не в последнюю очередь стоит назватьи типично мужское преступление -- изнасилование. При судебномразбирательстве женщин намного легче признают невменяемыми и поэтому они, вотличие от мужчин, скорее попадают в психиатрические клиники, нежели наскамью подсудимых. Тем не менее различия в криминальном поведении запоследние годы в целом сглаживаются, поскольку -- и вследствие женскогодвижения тоже -- женщины перестают воспринимать себя как домашних изави-симых существ и конкурируют с мужчинами. Они точно так же, как имужчины, принимают участие в выработке механизмов общественных требований,например, требований успеха и потребления. Тем самым они неизбежно и вравной степени становятся жертвами господствую-щих социальных отношений, каки мужчины. 6.3. Терапия Психоаналитическое лечение преступников непросто по причине крайнегодефицита душевного участия в условиях тюремной или лагер-ной жизни. Однако,предпринимая определенные усилия, как персонал так и отдельныйпсихотерапевт, получают возможность компенсиро-вать социализационный дефицитхотя бы настолько, чтобы стала возмо-жной пост-социализация(Nachsozialisation). Необходимой предпосыл-кой для этого является, однако,следующее условие: отвечающие за суд и наказание инстанции должны принять вовнимание описанные здесь бессознательные процессы у делинквентных личностей.Тем самым, эти наказу ющие органы не будут бессознательно способствоватьтому, чего должно избегать, а именно, стремлению делинквента к повторениюуго-ловного действия. Судебные и юридические учреждения со времен реформы уголов-ного правапеременились к лучшему, не в последнюю очередь благо-даря влияниюпсихоаналитической мысли. (Читатель, конечно, пони-мает, что речь идет оГермании -- прим. редактора). К сожалению, из-за отсутствия поддержки состороны значительных политических инстанций и ограниченности материальныхсредств первоначальные планы ставить преступников на путь добродетели непосредством наказания и заключения, а с помощью лечения всоциальнотерапевтических учреждениях, до сих пор не реализуются на практикев той мере, в ка-кой того хотелось бы. Поэтому не стоит удивляться, что вбольших го-родах преступность постоянно растет. 7. Алкогольная и наркотическая зависимость 7.1. Алкоголизм Определение В этой главе я ставлю тему алкоголизма на первое место , посколь-ку насегодняшний момент очень многие люди страдают именно от алко-гольнойзависимости. Подсчитано, что 4% населения ФРГ являются алкоголиками. Этоприблизительно 2,5 миллиона человек (Feurlein, 1979). Часто складываетсявпечатление, что проблема злоупотребле-ния алкоголем не столь опасна дляобщества и менее интересна, нежели проблема злоупотребления наркотиками.Конечно, она возможно и не настолько экзотична, как проблема тех. кто нюхаеткокаин, не столь драматична, как героиновая зависимость, но вобщественно-политичес-ком смысле имеет, отнюдь, не меньшее значение. В психоанализе само собой на первый план выдвигаются проблемы влечений людей с алкогольной зависимостью. Орально-сосущее поведе-ние (oral-saugendesVerhalten) людей с алкогольной зависимостью столь очевидно, что позволяетуглядеть в этом продолжение поведения мла-денца по отношению к материнскойгруди. Бутылка или стакан могут иметь даже преимущество по сравнению сматеринской грудью, по-скольку они всегда есть в распоряжении. Акт выпивания подразумевает действие алкоголя, заключенного в пиве,вине или водке; это легкое возбуждающее и в то же время успокаивающее действие. После такого благоприятного опыта чело-век, в особенности,внутренне опустошенный или испытывающий силь-ное беспокойство, будет сноваискать алкогольное наслаждение. Все возрастающие у алкоголиков толерантность(привыкание) к действию алкоголя, требующая повышения доз, и похмельныйсиндром создают дополнительные условия, способствующие повышению алкогольнойзависимости. Психодинамика Как непосредственное поглощение, так и действие алкогольных напитков, выступают в качестве защитных механизмов, которые за-щищают алкоголика отневыносимых внутренних душевных состояний. Это могут быть чувства страха, вины, стыда, не отражающиеся, как и приневрозах или психозах, или психосоматических расстройствах, с помощьюспецифических защитных механизмов, а просто-напросто "заливаемые" алкоголем.Тем самым строгие запреты и предписания 4 отключаются", а "Сверх-Я". образновыражаясь, "растворяется" в алкоголе. Человек в алкогольном опьянениипобеждает свои депрес-сивные чувства, буквально, маниакальным образом, и виллюзии опья-нения забывает свои мучительные заботы. В последнее время (Рост, 1987) все больше внимания обращают насаморазрушительный аспект алкоголизма, ведь злоупотребление алко-голем ведетк замедленному самоуничтожению. В этой связи я, не затра-гивая социальныхпоследствий алкоголизма и связанных с этим индиви-дуальных бед и личностныхкатастроф, особенно обращаю внимание на токсическое действие алкоголя напечень, желудочно-кишечный тракт и нервную систему. Если алкоголики подвергаются психоанализу, что случается не так ужчасто, то они демонстрируют разрушительные процессы (действо-вавшие до этоголишь в психике алкоголика) непосредственно в отно-шениях между анализандом ианалитиком. Здесь точно так же, как и у пациентов с психосоматическимирасстройствами или делинквентным поведением, действуют принципы " повторногонасилия" (Wiederhol-ungszwang -- Фрейд, 1920). Либо пациент чувствует себястрадающим по вине психоаналитика, который им злоупотребляет, которыйэксплу-атирует его или обращается с ним жестоко, либо он переворачиваеткар-тину (тогда пациент ведет себя в отношении психоаналитика так, чтобы тотчувствовал, что им злоупотребляют, заставляют страдать, считают никому ненужным). Это образец интеракции, в которой одна власть мстит другой. При этом неследует упускать из виду известное удовольствие от того, что му-чаешь илиподвергаешься мучению, удовольствие, которое встречается при садистических имазохистских перверсиях (ср. гл. VI. 8.). Частота проявлений садистических имазохистских стереотипов поведения при лечении алкоголиков говорит о том,что отношение между алкоголиком и алкогольным напитком по сути своейотношение садо-мазохистское. Алкоголь действует не только возбуждающе иуспокоительно. На стра-дающих алкоголизмом он производит злое, вредное,разрушительное дей-ствие и в психологическом плане, воздействуя в основномна их вообра-жение, не говоря уже о вреде алкоголя в фармакологическомсмысле. Фантазии в отношении реальности играют у алкоголиков весьма большуюроль. Фантазии делают возможным попеременную смену бес-сознательногозначения алкогольного напитка: то предпочитаемый алко-голь превозносится донебес, то его не признают, ненавидят, проклина-ют. Случается также, что обекрайности преодолеваются поиском абсо-лютного забвения, поскольку в фантазиипьяного в отношении идеализации и обесценивания существует полная сумятица,переносить которую тяжело. Не удивительно и то, что в случаях алкоголизма психоанализуста-навливает наличие серьезной детской травматизации. Подобныетравматизации обнаруживаются в раннем детстве и у тех людей, которые ужебудучи взрослыми, заболевают психозами, психосоматическими рас-стройствамиили оказываются делинквентными в своем поведении. Это серьезные нарушения вобласти удовлетворения элементарных нарцистических и оральных желаний всмысле описанного Балинтом " фунда-ментального расстройства" или в смысле"базисного конфликта" -- фундаментального, угрожающего личному существованиюстолкнове-ния с реальностью Человек стремится избежать воздействия внешнейсилы, которая ощущается им как инстанция преследующая, давящая, наказующая. Поэтому алкоголиков относят к категории больных "пост-класси-ческими"неврозами, наряду с описанными в этой связи в главе VI. 3. нарцистическиминарушениями личности, пограничными состояниями и случаями пациентов сневрозами недостачи. Казуистика Существует, однако, невротический тип лиц, злоупотребляющих алкоголем,который можно продемонстрировать на следующем примере: На начало лечения пациенту было 27 лет (аптекарь по профессии). Онстрадал от страха, угнетавшего его в опасных ситуациях, и чувствовал себялегко поддающимся влиянию своей жены и служащих. С помощью алкого-ля ондовольно эффективно заглушал этот страх. До восьми лет он рос без отца, апосле возвращения того с войны болезненно переживал, что обе его сестры --восьми и десяти лет -- являются любимицами отца. И отношения с матерьюоставляли желать лучшего. Мальчик чувствовал себя брошенным на произволсудьбы обоими родителями, при чем ощущал это прежде всего тогда, когда онхотел чего-то и нуждался в том, в чем непременно требова-лась поддержкародителей. Попытки психотических вспышек вели к мучительному чувству вины, котороенаряду со страхом было столь невыносимо, что выпитый в такой си-туацииалкоголь действовал очень освобождающе. Бегство в алкоголизацию должно былосигнализировать родителям, что он беззащитен, находится в отчаянии и незнает, как и что может ему теперь помочь. Результатом как раз оказалосьобратное: его стали ценить еще меньше, чем раньше, наказы-вали большимнеуважением и компрометировали. Психоанализ остался для него единственной возможностью получитьдоверительного участника отношений, который несмотря на его рецидивынеизменно был на его стороне. При таких благоприятных обстоятельствахудалось объяснить страхи в ситуации неизвестности, например, страх переднаказанием от отца. которого пациент боялся. В то же время удалосьпрояс-нить, что злоупотребление алкоголем представляло своего рода сигнал,при-званный привлечь внимание к собственным бедствиям и нужде, проверить,тем самым, важнейших участников отношений на предмет неизменности их чувствк нему, несмотря на обременительность его поведения. При этом бы-ло -- сизвестным драматизмом -- установлено, что важнейшие участники отношенийпребывают в плену общественных предрассудков, не позволяю-щих им разглядетьскрытые за пьянством невротические конфликты, с от-носящимися к ним страхамии чувствами вины и стыда. Поэтому выравни-вать дисбаланс в отношениях сближайшими родственниками должны были другие люди -- аналитик и подруга,которая воспринимала пациента без предубеждений и стремилась помочь емудобраться до своих невротических проблем и решить их. 7.2. Наркотическая зависимость Наркотики и общество Проблема, которую испытывает общество с лицами, страдающиминаркотической зависимостью, в последние годы значительно услож-нилась. Вотличие от алкоголизма, более или менее терпимо восприни-маемого обществом,злоупотребление героином, кокаином или гаши-шем и марихуаной в значительной степени не приветствуется боль-шинством граждан. Здесь, как и при делинквентном поведении, большую роль играютбессознательные процессы между обществом, с одной стороны, и отдельным наркоманом или группой наркоманов, с другой. В первую очередь стоит назватьпроективные процессы, в которых большинство граждан проецируют свои личныеотрицательные качества на наркома-нов. Лица с наркотической зависимостьюотражают наше собственное потребительское поведение, а именно: желать ииметь желаемое любой ценой, чувство собственника и владельца, равно как иобщественные холодность и безразличие. Один из примеров -- пьющий отец,который защищается от своей слабости к алкоголю тем, что клеймитнаркотичес-кую зависимость сына. Такое отношение облегчается еще и тем, чтотор-говля героином, кокаином и т. п., в отличие от торговли алкогольныминапитками, запрещена. Поэтому те. кто употребляют сильные наркоти-киволей-неволей вынуждены делать это нелегально. Мы говорим о наркотической зависимости, когда кто-либо периоди-ческиприбегает к употреблению того или иного наркотического средст-ва, несмотряна его вредное последствие. При этом психическая зависи-мость (PsychischeAbhaengigkeit) означает неконтролируемое стремле-ние. манию, непреодолимоежелание, ненасытность, жадность, вожде-ление. Физическая зависимость (Koerperliche Abhaengigkeit) встреча-ется тогда, когда нарушение равновесияобмена веществ в организме под влиянием наркотиков достигает такой степени,что введение этого веще-ства становится жизненно необходимым. Наряду с бессознательными психическими процессами, которые, разумеется,особенно интересуют нас в предлагаемом введении в психо-анализ, не следуетупускать из виду и токсическое воздействие наркоти-ков на организм, особеннона центральную нервную систему. Разуме-ется. учитывается возбуждающеедействие некоторых наркотиков, несу-щее чувство большой бодрости, повышеннойсамоуверенности и типичное "high -- чувство", которое бывает после приемакокаина, бензедрина, риталина или прелудина. Героин, морфин, валиум, барбиту ратные препараты и другие седативныепрепараты успокаивают в случаях беспокойства, глушат чувст-во страха ивообще способны подавлять всякие чувства. Марихуана и гашиш повышают настроение и дают возможность преодолеть застен-чивость, заторможенностъ, вто время как ЛСД и другие галлюциногены возбуждают фантазии тем, чтополностью отстраняют реальность внешнего мира, заменяя ее идущими изподсознания представлениями и чувствами. Гашиш и марихуана -- это т. н."мягкие" наркотики -- "наркотики протеста". Героин, кокоин, ЛСД -- "жесткие"или "силь-ные" наркотики, сильные оттого, что их воздействие -- этоглобальное изменение мышления, чувств и действий человека, ихупотребляющего. Психика и наркотики Прежде всего действие наркотиков влияет на аффекты -- страхи, чувствавины и стыда. Тем самым действие наркотиков подобно за-щитному механизму. То, что при неврозе делает защитный механизм вытеснения, при наркотическойзависимости берет на себя наркотик: неприятные представления и чувства более не воспринимаются. В отличие от людей с "обыденным" неврозом, у людей с наркоти-ческойзависимостью наличествует дополнительный фармакологи-ческий (производимыйнаркотиком) эффект: либо возбуждение, либо успокоение. Если нас в какой-то момент охватывает страсть к приключениям, мы можемпоследовать за своими желаниями, поискать соответствующее общество и найтиего. Если есть потребность в тишине и покое, можно поискать соответствующееокружение, заботливого друга или подругу, рано или поздно обрести все это иуспокоиться. Лица с наркотической зависимостью ничего такого делать немогут. Они лишены способности искать в реальности то, что им требуется. Уних отсутствует терпе-ние, навык, для осуществления того, что человек неупотребляющий наркотики, получает в контактах с людьми. Тем самым становится ясно, что у людей, склонных к наркотическойзависимости, отсутствуют определенные качества, и прежде всего, спо-собностьсближаться с другими людьми, склонять их на свою сторону, строитьоткровенные, надежные, полные чувств отношения и поддержи-вать их. Более илименее выраженный дефицит переживаний невыно-сим для сознательноговосприятия, и именно поэтому таким людям сго-дится любое, пусть и вредное,средство, лишь бы сделать невыносимое положение терпимым. Наркотики становятся драгоценностью, благотворным объектом, желаннымименно из-за его благоприятною действия. В то же время вредное действие наркотиков (из-за их фармаколо-гическойприроды) либо вообще не берется в расчет, либо вытесняется посредствомпсихологических защитных механизмов. Однако может случаться и такое, чтонаркотики необходимы как раз по причине их вредоносных свойств. Подобноевредящее себе поведение прояснить не так-то легко. Тут мы снова сталкиваемсяс очевидностью человеческой агрессивности: люди могут сознательно вредитьдругим людям, уби-вать их (как виновники, исполнители), но и сами они могутбыть уби-ты, пострадать (как жертвы). Проблема наркотиков Анализ лиц с наркотической зависимостью показывает, что в прин-ципе,как и вслучае пограничной личности, наряду с благоприятными, хорошимиотношениями подспудно действуют и не добрые отношения, причиняющие вред.Вред. причиняемый самому себе, как и крайние формы суицидных побуждений,несет в себе функцию обвинения окру-жающих: " Вы так со мной обходитесь, чтомне не остается ничего дру-гого, как только принимать наркотики, хоть этоменя и губите. Эти апелляции не вызывают, однако, никакого резонанса вавторитетных кругах в сфере здравоохранения, даже учитывая и то, что всебольшее количество людей либо умирает раньше времени по состоянию здоровьяиз-за употребления наркотиков, либо погибает от передозировки. Нар-команычувствуют себя брошенными обществом на произвол судьбы, аутсайдерами,которые все более оттесняются на самый край обществен-ной жизни. В этом повинен тот самый негативный опыт, приобретенный лица-ми снаркотической зависимостью в раннем детстве. Вполне законные потребностиребенка в уважении, в полном любви участии и нежности отношений с родителямипо тем или иным причинам не удовлетворя-лись. В этом многообразная полнаядушевных травм предыстория людей с наркотической зависимостью удивительнопохожа на предыс-торию делинквентных личностей и психосоматических больных.Это все те же драматические причины: нехватка добра и/или чрезмерность зла,вреда, оскорблений. Терапия Какие же терапевтические выводы следует сделать, исходя извыше-сказанного? Общий вывод таков: масштаб и форма психического нару-шениятребует соответствующих трудоемких и длительных психотера-певтическихмероприятий. Сложности начинаются с общей проблемы создания основы для терапевтического союза. Это требует максималь-но демократической, полнойвзаимного признания, манеры поведения, на базе которой могут установитьсяпрочные и абсолютно искренние отношения. Разумеется, сам союз дефицитадетства устранить не может. Но негативный детский опыт может быть лучшепонят. И уже одно это способно помочь. При этом строгие рамки медицинского стационарного учреждения многопредпочтительнее, чем амбулаторная врачебная или психоте-рапевтическаяпрактика. Атмосфера дружелюбного понимания дает большие шансы длявыздоровления, чем даже лекарственная терапия. Пациенты относятся к врачам ипсихоаналитикам, как и ко всяким лю-дям "с авторитетом" с недоверием,поскольку последние очень далеки от реальности больных наркоманией.Альтернативные и нетрадици-онные методы лечения скорее достигнут своей цели, чем ортодоксаль-ный нозологический подход. Симптоматические методы такиепациенты отвергают, поскольку относятся к ним как к своего рода"дрессировке". очень напоминающей им, идущее из детства приучение кпокорности и казарменной дисциплине. В соответствии с обстоятельстваминеобхо-димо вскрывать внутренние и внешние составляющие наркоманическойпроблемы. Сюда относятся и жестокие реалии ориентированного на успех ипотребление общества, и слабости и страхи самого пациента, идущее из детствастремление быть воспринятым, наряду со склон-ностью причинять вред самомусебе и другим. В отношениях с лицом страдающим наркотической зависимостью рано илипоздно начинает сказываться тот разрушительный потенци-ал, который ранее былсвязан с отношениями употребляющегд н"ужо?. тики и самим наркотиком? Еслиоба участника будут избегать этого ас-пекта в своих взаимоотношениях, тодело закончится ничем, т.е. каждый останется "при своих интересах" иникакого лечения не будет. Если же терапевт учитывает подобный ход событий ивполне допус-кает появление и проявление разрушительной агрессии, даже еслиона направлена против него, и поддерживает пациента, то деструктив-ные силышаг за шагом могут быть взяты под контроль и интегриро-ваны. Терапевт приэтом должен вовремя отслеживать свои чувства по отношению к пациенту(досада, гнев. страх, стыд и т. д.), сигнализи-ровать о них или находитьуместный для конкретной ситуации ответ. Это возможно лишь в том случае. еслитерапевт понимает своего паци-ента и разделяет с ним его переживания(Joining от "to join" -- связы-ваться, объединяться). Однако, терапевт не должен удивляться возможным рецидивам, когдапациент опять предпочитает ему наркотик. Следует перетерпеть содержащеесяздесь обесценивание и интерпретировать это как расще-пление на хорошиенаркотики и плохого аналитика. Упреки только утвердят больного наркоманией визначально усвоенном предположении, которого он только и привык ждать, аименно, непонимания и безразличия со стороны окружающих. Иногда наркоманы, не найдя ни в ком нежности и заботы к себе, обретаютсвою отраду в музыке. Либо они сами играют на музыкальных инструментах, либобуквально сходят с ума от рока. поп-музыки или других музыкальных жанров.Поэтому, при лечении наркотической зависимости следует учитывать ивозможности танцевальной терапии (Tanztherapie) (ср.: Хануш, 1988). В данномслучае, музыка служит заменителем наркотика. Это является дополнительнымспособом в про-цессе лечения. 8. Так называемые перверсии 8.1. Очевидное поведение Переходя к теме перверсий, мы снова касаемся базового влечения, аименно, сексуальности (ср. V. 3.1.). Речь о сексуальности вполне кон-кретнозаходит в случаях таких общественных явлений, как прости-туция. порнография,садомазохистские перверсии, транссексуализм, эксгибиционизм, фетишизм. Здоровая "зрелая" сексуальность исключает перверсии. Однако для этоготребуется соответствующее воспитание и ряд способностей: умениеконтактировать с другими людьми, уверенность в себе. юмор и веселость,бесстрашие во взаимоотношениях с другими и с самим собой,дифферен-цированная чувственность и определенное знание людей. Тогдасексу-альность может быть чем-то большим, чем просто " инстинктивный порыв".может служить оживлению и обогащению межчеловеческих свя-зей и отношений. Ис этим трудно не согласиться. Правда, многих может испугать то. что вместе сопределением тех или иных сексуальных дейст-вий как перверсий, возникнетнекий ценз, который не все разделяют. Следует также учитывать, что на т. н. "перверсивные личности"до-статочно легко -- как и на больных наркоманией или на делинквентныхличностей -- проецируются собственные перверсивные составляющие. Уже в 1905 году в известном сочинении "Три очерка по теориисек-суальности" Фрейд показал, что все мы изначально " полиморфнопер-версивных, т. е. имеем потребности: -- наблюдать сексуальные действия (инстинкт созерцания; вуайеризм), -- выставлять напоказ собственную наготу (наслаждение от показа; эксгибиционизм), -- пользоваться интимными предметами в качестве заменителя же-лаемоголица (фетишизм), -- входить в состояние лица противоположного пола, одеваясь в егоодежду ( трансвестизм) , -- осознавать свою принадлежность к противоположному полу (транссексуализм) , -- мучить других, унижать физически или душевно (садизм). -- быть терзаемым, мучимым (мазохизм). К "перверсиями относится все, что характеризуется в качестве "отклонения от нормы" в определенном обществе. По отношению к нормеперверсивное поведение является аналогом делинвенктного поведения. При этомречь всегда идет и о поведении, не соответствую-щем социальным нормам, аименно об асоциальном или -- если оно прямо противоречит социальным нормам-- об анти-социальном пове-дении. В этом и заключается общественныйзнаменатель делинквентного поведения, наркотической зависимости иперверсивных действий. 8.2. Объяснение возникновения перверсий Перверсии выстроены по типу невроза Фрейд и ранние психоаналитики видели в перверсивных действияхнепосредственное продолжение детской сексуальности, например, ког-да мужчинакак ребенок демонстрирует окружающим людям свой поло-вой орган, чтобышокировать их; женщина, облачаясь в определенную одежду, скорее преследуетцель обнажить себя, нежели одеть; поклон-ник рок-звезды использует детали ееодежды в качестве фетиша. Встречаются случаи, понять которые можно с относительной лег-костью,поскольку подобные устремления весьма близки каждому. С трудомвоспринимается эксгибиционист, поступки которого постоян-но сопряжены сопасностью; холостяк, полностью удовлетворяющийся фетишем;учитель-гомосексуалист, или незаметный обыватель, относя-щийсяпренебрежительно, компрометирующий и пытающийся любым способом причинитьболь человеку, по отношению к которому он совсем недавно выказывалдружелюбие и приязнь. Ранние психоаналитики, ориентированные на психологию влечений. моглиобъяснить подобное поведение лишь симптоматическим обра-зом -- тем, что вданном случае мы имеем дело с невротическими симпто-мами. За ними скрываютсятипичные эдиповы влечения ребенка в отно-шении матери и отца, а именноинцестуозные и сопернические желания. Согласно моему опыту подобная одиповатеория" перверсий и сейчас во многих случаях соответствует действительности.Доэдиповые конфлик-ты. происходящие из более раннего детского возраста,играют, однако. не менее важную роль в возникновении перверсивногоповедения. Перверсия -- это невроз недостачи Вспомним прочитанное о нарцистических нарушениях личности. опограничных случаях, о "постклассических"неврозах недостачи и связи, и намстанут понятными необъяснимые прежде перверсивные действия. Невыносимые чувства слабости, зависимости и ничтож-ности отражаются в этих действиях таким образом, что чувствуешь себя сильным, независимым и великолепным. Примером могут послу-жить случаи, когда учитель мучает ученика, муж бьетжену, или когда приспособившийся обыватель за деньги удовлетворяет все своижела-ния у проституток, те желания, которые он к себе обыкновенно недопускает. В каждом из этих случаев, хотя и мимолетно, но оживляется идеясобственного величия, которая, в согласии с психоаналитическим уче-нием озащите, помогает утратившему психическое равновесие чело-веку с помощьюперверсивных действий легче переживать плохо выно-симые чувства слабости,ничтожности и зависимости. Особенно отчет-ливо проявляется это всадо-мазохистских отношениях: перверсивная личность, как и в пограничномслучае, расщеплена на две части, одна из которых до предела хороша, мощна иидеализирована, а другая -- предельно плоха, беспомощна, проклинаема. Если вданный момент на другое лицо проецируется последняя, то тогда "проектант"ощущает себя великолепным, мощным, идеализированным и садистически му-чаетдругого, который одновременно воспринимается как плохой и беспомощный и темсамым автоматически ставится в мазохистское положение. Если вспомнить о психодинамике неврозов недостачи и связи, топерверсивные действия станут еще понятнее: перверсивный акт должен облегчитьпереживание невыносимого дефицита, отсутствия чего-либо, внутренней пустотыи ощущения бессмысленности и отчаяния. Тем самым перверсивные отношенияиспользуются для защиты от невыно-симых переживаний в духе обсуждавшихсявыше (см. гл. VI. 2.1.) меж-личностных защитных механизмов. Разумеется, сампроцесс действует лишь тогда, когда другое лицо подыгрывает. Всоответствующей "сцене" противоположные полюса легко приходят к обоюднымдействиям прежде всего тогда, когда, например, садистические устремленияодно-го идеально соответствуют мазохистским потребностям другого. Перверсия как агрессивная форма любви Как продемонстрировал Роберт Дж. Столлер (Stoller, 1975), впер-версивных действиях -- особенно при садизме -- находит свое выраже-ние"эротическая форма ненависти ". Подобная ненависть достаточно велика посвоей силе и неуправляема, поскольку в большинстве случа-ев возникаетреактивно, как реакция на травму, которую перверсивная личность пережила в детстве. Во взрослом возрасте пострадавший переходит от обороны кнаступлению и достигает триумфа в процессе перверсивного акта над другими.Когда-то подобный триумф был пере-жит кем-то над ним самим. Компоненты ненависти или неуважения обнаруживаются во многихперверсивных отношениях, пусть они и выражены не столь явно, как вотношениях между садистом и мазохистом. Фетишист предпочитает фетиш другомучеловеку. Эксгибиционист не пытается обладать жен-щиной. он лишьдемонстрирует ей свой эрегированный половой орган и под угрозой изобличениядостигает удовлетворения от самой возмож-ности ее испугать. Трансвестит, неудовлетворенный биологически заданным полом, довольствуется, во многихслучаях тем, что обманы-вает себя и других, переодеваясь в платье другогопола и показываясь в нем перед публикой (трансвестизм). Если же речь идет обольшем, а именно, о физических изменениях собственной сексуальнойпринад-лежности, то мы имеем дело с транссексуализмом. Иногда по ряду показаний врачи проводят транссексуалу соответст-вующуюоперацию, давая ему возможность стать тем, кем он желает стать. Воперативном вмешательстве еще ярче проявляется явное наси-лие перверсивныхличностей: ведь пенис или грудь в этом случае удаля-ются. Одержимостьсобственной потребностью, болезненные действия, компромиссный поиск желаннойцели по своему характеру близки к мании, наркотической зависимости и кпсихозам. Собственно, люди, не воспринимающие реальность своего пола --мужского или жен-ского -- как нечто существующее де факте, являютсясумасшедшими. Находясь в чудовищном заблуждении, ценой разрыва с реальностьюони с большим упорством желают измениться и добиться в этом деле успехов спомощью не менее сумасшедших хирургов. Из-за скрытого или открытого по своему проявлению насилия, перверсивныедействия характеризуются негуманностью, бесчеловеч-ностью. Наиболее зримоевоплощение это находит в сексуальном обла-дании животными (содомия) илитрупами (некрофилия). Люди, совер-шающие подобные действия, достойнысожаления, но своим поведением они, хотя и косвенно, в "вырожденной" форме,демонстри-руют нам и нашу собственную манеру обращения друг с другом и сосвоими детьми. Неуважительное, бездушное отношение к ним. как к предметам, ане как к живым людям или к дорогим гостям, которым чаще всего оказываетсядолжное уважение. Поэтому не стоит пропу-скать мимо ушей общее посланиеперверсивных личностей всем нам, которое гласит следующее: "Подобноепроисходит тогда, когда нас в детском возрасте преследуют, мучают,злоупотребляют нами и не любят нас!" Подобное послание, хотя и воспринимаемое с известным трудом, следуетрассматривать как своего рода апелляцию к обществу, к каждо-му из нас.Примеры многочисленных перверсий как бы иллюстрируют то, что родители иобщество причинили таким людям в их детстве. 8.3. Проституция Во многом сходные отношения -- как и у многих перверсивных личностей --обнаруживаются в среде проституток, сутенеров и их клиентов. Здесь особеннобросается в глаза выраженное отграни-чение от остального общества,представленное в двух характерных типах: 1. Социологическое отграничение гражданского большинства от живущего вэтой среде меньшинства. 2. Психоаналитическое отграничение больше похожее на специ-фикувлечения, инстинктивного побуждения. Это и импульсы, нацеленные насексуальное удовлетворение, и ищущие унижения другого по-ры вы ненависти. Сутенер обходится с публичной женщиной точно так же, как и ее клиент.Если же взглянуть на ситуацию в другом ракурсе, клиент спо-собен в одном итом же действии, с одной стороны, позволять себе мазохистские мучения (ужехотя бы тем. что его бьют), а, с другой стороны. одновременно унижать иженщину, оплачивая ее услуги и заставляя выполнять свою работу, что, вчастности, наглядно продемонстрировано в фильме "Die flambierte Frau"6 . В среде проституток особенно очевиден торговый аспект человечес-койсексуальности, когда персональные отношения определяются не коммуникацией, арыночными понятиями (Pep. 1972). Данный аспект прослеживается и в"нормальной" сексуальности большинства людей, однако, последним по тем илииным причинам не воспринимается.

9. Резюме

Рассмотрением безотрадного феномена перверсий мы завершили знакомствосо своеобразным "бестиарием" человеческого поведения с различнымиотклонениями и нарушениями. К сожалению, неприятная правда о человеческихвозможностях имеет место быть. И здесь важно проникнуться чувствами людей,которые оказываются в кругу нашего рассмотрения. Я надеюсь, что с помощью психоанализа эта цель в той или иной степенидостигнута. Существуют теории, которые могли бы иначе (луч-ше или хужевопрос отдельный) объяснить некоторые аспекты много-образных психическихнарушений. Преимущество психоанализа перед когнитивной или поведенческойтерапией состоит, однако, в том, что он (психоанализ) решительным образомувязан с бессознатель-ными процессами. Это позволяет ему достигать иширокого по охвату, и одновременно глубокого понимания человеческихпереживаний и действий. В заключение хочу выразить надежду, что мне удалось показать следующее:даже в самом безумном на первый взгляд поведении шизоф-ренического больногоесть определенный смысл. " Общество. маргинализировавшее "жуликов",преступников или перверсивные личности, находится в весьма " деликатном"положении. Люди с невротическими нарушениями, пациенты, страдающие отпсихосоматических наруше-ний, заслуживают нашего самого пристальноговнимания "Человеческое, слишком человеческое" призывает нас, по возмож-ности,отыскать, наконец, в их чуждом доселе переживании, нечто такое, что в основесвоей составляет общечеловеческое начало, "conditio humana". Прежде всегоэто упомянутые Карлом Ясперсом "пограни-чные ситуации" (Grenzsituationen)борьбы, страдания, вины и смерти. От пограничных ситуаций не гарантированникто. Казалось бы. они разрывают зарубцованные раны детства и заставляютчеловека пережи-вать сложные ситуации так, словно он вновь ребенок. Порой, невроз -- наименьшее из возможных зол. И хотя радовать-ся издесь особенно не приходится, остается уповать на подоплеку защи-щенногодетства и не слишком травмирующую внешнюю реальность. Различия между отдельными расстройствами Эдиповы причины классических неврозов поддаются лечению клас-сическимпсихоаналитическим лечением относительно легко . С психо-соматическимибольными дело обстоит сложнее, ибо последние стре-мятся избежать угрозызаполучить ярлык органического заболевания. В случае делинквентногоповедения угроза становится социальным зна-ком -- общественным приговором.Проблема наркоманов заключается прежде всего в том, что в социальном планеони оказываются аутсайде-рами в обществе: из-за нелегального распространениянаркотиков его потребитель вынужден стать делинквентной личностью и рано илипозд-но заслужить общественный приговор и его исполнение. Больные пси-хозомплатят за сомнительный выигрыш бегства в фантазии полным разрушением связейс реальностью, на что общественные учреждения реагируют тем, что в случаенеобходимости в принудительном порядке помещают таких людей впсихиатрические клиники. Таким образом, всякий личностный "грех" обретает свое место в общественном сознании: -неврозы -- психоаналитическую клинику, или клинику неврозов -психозы -- психиатрическую клинику, -делинквентность -- тюремное заключение, а -злоупотребление наркотиками или - перверсивное поведение, если и не тюремное заключение, илипсихиатрию, то соответствующую маргинальную среду (см. табл. 13).

Категоря нарушения

Тип защиты

Тип конфликта

Тип страха

Тип терапии

Место лечения

Неврозы

Вытеснение, изоляция

Эдипов комплекс

Страх нака-зания, стыда, оскорблеиия

Психоанализ

Психоаналити-ческая практика

Нарцистичес- кие наруше- ния личности

Грандиозная само-переоценка

Доэдиповы нарушения :

Страх самонедо- оценки

Аналитическая психотерапия

Психоаналити-ческая практика

Пограничные Случаи

Раскол на иде- ализацию и обесценивание

Доэдиповы нарушения

Страх само-или объект-потери

Аналитичес- кая психо-терапия

Психоаналити-ческая практика

Психозы

"Психотизи-рование"; разрыв с реальностью

Доэдиповы нарушения

Страх потери себя

Форма терапия

Психиатричес- кая клиника

Психоанализ лишь в ис- ключитель-ных случаях

Лишь в исклю-чительных слу-чаях психоана-литическая практика

Психосома-тизация

Соматизация, т.e. заболева- ние органа

Базисный конфликт

Экзистент- ная угроза

Общее лечеб-ное лечение

Больница

Только в ис-ключитель- ных случаях психоанализ

Лишь в исклю-чительных слу-чаях психоана-лиз

Делинквент-ное поведение

"Криминаль-ное" поведе-ние, т. е. нарушение обществен- ного порядка

Базисный конфликт

Экзистент- ная угроза

Нет

Приговор

В исключи- тельных случаях психоанализ

Лишь в исклю-чительных слу-чаях психоана-литическая практика

Алкоголизм и наркотическая зависимость

Защита с помощью фармаколо-гического действия наркотика

Доэдипово нарушение

Экзистент- ная угроза

Обеззаражи-вание

Приговор; пси-хиатрическая клиника

Изредка психотерапия

Изредка психоаналити-ческая практика

Перверсии

Защита в форме "перверсив- ного поведения или действия

Эдипов конфликт

Экзистент- ная угроза

Самотерапия на месте

Типичная среда

Доэдиповы нарушения

В виде исключения психотерапия

В виде исклю-чения психоана-литическая практика

Таблица 13. Схема психических нарушений, схематизированная по лечебнойтеории, типу защиты, типу конфликта, типу страха, как и типу терапии и местулечения. Таким образом, я продемонстрировал читателю как выглядит безра-достныймир психических расстройств. Общественность должна быть информирована обэтом, поскольку правдивая информация -- это необ-ходимая предпосылка длябезотлагательных перемен. Ясно, что отношения, сложившиеся в традиционных обществах, вряд лиизменятся по мановению волшебной палочки, но важно стрем-ление постоянноподдерживать осознание происходящего в обществе. При этом вовсе не стоитпредаваться иллюзиям и подобно тому, как это происходило во временастуденческого движения, строить утопии, не имеющие шанса бытьреализованными, сколь тяжело ни было бы в этом сознаться (ср. гл. IX. 5.1.).Но из-за этого нам не стоит и впадать в пес-симизм Фрейда, нашедший себевыражение в работе " Недовольство культурой" (1930 -- Unbehagen in derKultur). Мы вполне можем тер-пеливо и целеустремленно анализировать какпредопределенные биоло-гически, так и санкционированные обществомфактические отношения, т. е. в первую очередь вскрывать, сознательнопонимать и обозначать, не боясь правды. Вторым шагом может статьперепроверка того. что может быть изменено, а что -- нет. Третьим шагом мыизменим то. что поддается изменению, например, сложные неврозы отдельногопаци-ента посредством терпеливой "тяжелой работы" психоанализа, безот-радныесемейные отношения лиц с наркотической зависимостью по-средствомпоследовательной семейной терапии, а причиняющую вред изоляцию лицстрадающих психозами, делинквентных личностей, нар-команов, алкоголиков иизвращеннее посредством открытой общест-венной работы. VII. ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ В ПСИХОАНАЛИЗЕ 1. Предварительные замечания Важнейшим диагностическим методом в психоанализе является разговор,диалог. Аналитик начинает говорить с пациентом, зада-ет ему те или иныевопросы, не упуская при этом ни одной затро-нутой пациентом темы. Такимобразом между пациентом и аналитиком возникает вербальная коммуникация. Всилу же того, что целью такого разговора, как правило, является постановкадиагноза, он оказывается разговором диагностическим. Диагноз это прежде всего исследование и, учитывая, что разговор впсихоанализе может также выполнять терапевтические задачи, диаг-ностированиевсегда следует начинать с определения конкретной цели беседы. Существуютзначительные различия между личным разговором и диалогом аналитика и егопациента, поэтому оба собеседника должны ясно отдавать себе отчет, какогорода беседу они ведут, поскольку от это-го зависят не только внешние рамки,но и внутреннее содержание их диалога. Для диагностирования могут бытьиспользованы формы стан-дартизированного интервью, в течение которогопациенту задают вопро-сы, подразумевающие один категоричный ответ,-- "нет"или "да",-- или интервью полустандартизированного, допускающего возможностьне ограниченного такими рамками разговора. Кроме того в психоана-лизеиспользуют нестандартизированные или свободные интервью, ни в чем неограничивающие естественное течение беседы. Однако приве-денные ниже примерыконкретных интервью все же свидетельствуют, что, как правило, инициативапринадлежит аналитику. В течение разговора пациент сообщает объективные сведения -- год иместо своего рождения, род своих занятий, живы или нет те или иные члены егосемьи -- и сведения субъективные. К последним отно-сятся личные переживанияпациента, чувства, которые он испыты-вает по отношению к отцу. матери, женеи другим родственникам. Не менее важной представляется в этой связи и таинформация, кото-рую аналитик получает, наблюдая во время разговора заповедением пациента. 2. Психоаналитическое интервью 2.1. Метод и необходимые условия Хотя слово интервью незамедлительно вызывает ассоциацию со сво-его рода"опросом", какие часто проводятся в прессе и на телевидении,психоаналитическое "интервью" в действительности весьма редко заключается водном лишь задавании вопросов и получении на них отве-тов. поэтому слово этовзято здесь в кавычки. Прилагательное "психо-аналитическое", выставленноеперед ним, призвано показать, что в дан-ном "интервью" применяются методыпсихоанализа. Фрейд ввел психоаналитический метод в науку одновременно и как методисследования и как метод лечения людей, страдающих психичес-кимирасстройствами (см. гл. VIII. 4.). Что же касается современныхпсихоаналитических интервью, то они часто выполняют только диаг-ностическиезадачи, поэтому , проводя их. психоаналитик мыслит кате-гориями прежде всегодиагностическими. Соотнося услышанное от пациента с существующей впсихоанализе теорией личности и учением о болезнях он приходит к выводу,какая психодинамика может скры-ваться за тем или иным симптомом. Однако в то же время психоаналитик, проводя консультацию, ста-рается"позабыть" о существовании каких бы то ни было теорий и восприниматьсидящего перед ним человека со всей возможной непред-взятостью. Кажущаясянесовместимость этих условий психоаналити-ческого интервью представляетсобой своего рода парадокс, суть кото-рого заключается в одновременномсосуществовании чисто теорети-ческого и сугубо практического подходов. Еслипри консультации пациента главенствующая роль отводится теории, возникаетугроза черезчур поспешной постановки диагноза. На человека сразунаклеива-ется ярлык того или иного "типичного" невроза. Ценность такойкон-сультации невысока. С другой стороны, следует отметить, чтопсихо-аналитик, вообще не утруждающий себя теорией, рискует упустить извнимания симптомы вполне определенного заболевания. Единствен-ным выходом изтакой сложной ситуации оказывается для психоанали-тика "лавирование" междунаучным и непосредственным восприятием говорящего. Лично я, например, воспринимаю своих пациентов прежде всего чистопо-человечески, стараюсь проявить душевное участие, завязать знакомство.Такой не совсем профессиональный подход предоставляет редкую возможностьузнать пациента поближе. Сочувствие, готовность сопереживать позволяютсоставить себе впечатление об образе мыслей другого человека. Огромное значение для успешного диагностирования имеет также степеньдоверительности разговора. К сожалению, возможности, ска-жем.психоаналитика-мужчины адекватно воспринимать чувства паци-ентки весьмаограничены, тем не менее даже этого , казалось бы, непре-одолимогопрепятствия можно избежать, изучая литературу и прилагая максимумтворческого воображения. Психоаналитику следует вести себя совершенно непосредственно иестественно реагировать на поведение пациента. Нет ничего ужасного в том,что психоаналитика раздражает высокомерие пациента или пуга-ют его грубыеманеры. Спешу добавить, однако, что аналитик должен всегда контролировать(Michael & Enid Balint 1961) свои чувства и использовать их для определенияобразца отношений, в которые втяги-вает его пациент. В связи с этим личныеощущения психоаналитика оказываются великолепным инструментом диагностикирасстройства отношений (Beziehungsstoerungen), применение которого винтервью позволяет получить от пациента сведения личного или интимногохара-ктера, не доступные никаким другим методам. Однако успех этого предприятия напрямую зависит от соблюдения некоторыхнеобходимых условий: 1. Интервьюер должен уметь создавать во время консультации атмо-сферудоверительности, в которой пациент чувствовал бы себя достаточ-но увереннодля того, чтобы вести откровенный разговор, а сам психо-аналитик мог бынепредвзято воспринимать собеседника. Если аналитик добился этого, то 2. Пациенту следует поддержать инициативу интервьюера, содейст-вуя темсамым успеху разговора. Иными словами, предоставить анали-тику возможностьсконцентрироваться на прослушивании. В этом кон-тексте мы говорим о процессеактивного прослушивания (aktives Zuhoeren), в котором, в частности, ГерманнАргеландер (1970) разли-чает три уровня восприятия. 2.2. Три уровня "интервью" 1. Уровень получения объективной информации, пригодной для определениялогических причинно-следственных связей. Например, аналитик может увязатьвозникновение депрессии со смертью одного из родственников анализируемого. 2. Уровень получения субъективной информации, на которомруко-водствуются принципом психологической очевидности; примером ее можетслужить, скажем, уверенность пациента в том, что его печаль свя-зана сосмертью дяди. 3. Уровень получения ситуативной ( situative, szenische ) информа-ции,действуя на котором, психоаналитик изучает поведение пациента во времябеседы, что позволяет ему определить, в какого рода отноше-ниябессознательно включает его пациент. Те или иные внешние ситуа-тивныепроявления этого -- пациент может, к примеру, вести себя как ребенок, молитьаналитика о помощи, смотреть на него свысока или пытаться склонить его кполовому акту -- станут лишь тогда очевидны и для пациента и дляпсихоаналитика, когда оба определят, что именно пытается один "делать" издругого, и что именно тот "другой" из себя сделать позволяет. Правильнойориентации в пространстве интервью служит следующая схема: Приложение 4 Модифицированная схема первого интервью (Balint A Balint 1961) А. Каким образом пациент оказался у психоаналитика ? 1. Кем направлен? В связи с чем? 2. Какова продолжительность и результаты проведенного лечения? 3. Что думает сам пациент по поводу проведенного лечения и как он относится к терапевтам? 4. а) согласен с ними; б) не согласен. 5. Психоаналитик продолжает разговор по своему усмотрению. Б. Общее впечатление В. Жалобы 1. Каковы жалобы в настоящий момент? 2. Предыстория заболевания. 3. Что думает сам пациент о психических причинах своего заболевания. 4. Провоцирующая пациента ситуация (возникновение которой связано сдогадкой исследователя). 5. Эмоциональное отношение пациента к болезни. 6. Внешние проявления заболевания. 7. Его вторичные последствия. Г. Биографические сведения Д. Как обстоят дела сейчас? 1. Как пациент относится к самому себе? 2. Что он думает по поводу своих родных и близких? 3. Его взгляды на свое будущее. Е.Как развиваются отношения между пациентов и аналитиком? 1. Перенос пациента на аналитика 2. Контр-перенос аналитика. Ж. Эпизоды интервью, заслуживающие особо пристального внимания 1. Когда именно пациент обнаруживал те или иные чувства (в прогнозируемой ситуации или неожиданно) 2.Как ориентируется сам пациент в пространстве интервью? 3. Черты личности пациента, привлекающие к себе внимание. 4. Как реагирует пациент на интерпретацию, данную аналитиком? 3. Результаты нтервью и их оценка 1. Возникло ли стабильное объект-отношение? 2. Каковы функциональные способности Я (в какой степени ограни-ченывозможности Я?). 3. Эмоциональные проблемы. 4. Уровень интеллигентности. 5. Способность к пониманию. 6. Терапевтическая иллюзия. И. Диагноз: версия о происхождения расстройства в соответствии с егопсиходинамикой К. Терапевтическая пригодность диагноза 1. Для короткой терапии (с обоснованием). 2. Возможные возражения. 3. Для психоанализа (с обоснованием). 4. Возможные возражения. 5. Отказ от любых форм психотерапии (с обоснованием). 6. Допустимы ли какие либо иные формы лечения. Л. Конкретное предложение по лечению заболевания М. Определение ограниченной цели лечения (focus), в случае избраниякороткой терапии Н. Прогноз? 2.3. Примеры из практики Иллюстрацией сказанного служит следующее первоначально запи-санное намагнитофон интервью, проведенное лично Михаэлем Балинтом ( текст сокращен,сведения изменены). Протокол " интервью пациента Вольфганга X., 1933 года рождения,прожи-вающего в настоящий момент в К. ("Интервью" вел доктор Михаэль Балинт.Лондон 28 сентября 1963 г.). Аналитик. Сколько Вам лет? Пациент. Тридцать.А. Ваш отец еще жив? П. Нет, он погиб (при произнесении последних слов проявляются отчетливые заикания). А. Кем он был? П. Слесарем. А. А как обстоят дела с матерью? П. (Колеблется) А. Я бы очень хотел разобраться в скрытых причинах Вашей болезни" и именно поэтому задаю Вам эти вопросы. Так, жива ли Ваша мать? Здоровали? П. Да, ей 55 лет. А. У Вас есть братья, сестры? П. Одна сестра двадцати четырех лет, она замужем, у нее ребенок. А. ГдеВы учились? П. Я вырос у дедушки и бабушки (продолжает очень медленно), явсегда. был робким ребенком и хорошо воспитанным. А. Где Вы учились? П. В средней школе. Однако, я не успевал в немецком. А. Тогда Вы уже заикались? П. Я заикаюсь всегда, когда испытываю волнение. А. А сейчас? Вы взволнованы? П. Я был второгодником, но все-таки получил хороший аттестат.Обстоятельства помешали мне получить образование по моим способностям А. Чем же Вы занялись? П. Я пошел учеником на предприятие. Я сидел на двух стульях. Физическия был не в состоянии выполнять работу, а мастер бывал очень груб (Пауза) А. Если так будет продолжаться, нам будет тяжело понимать друг друга Видите ли, я ведь не знаю наверняка, испытываете Вы или нет трудности вречи, когда вот так молчите. П. (Очень импульсивно) Разве у человека не может быть какого-нибудь недостатка? Это мой недостаток. А. Вы довольно вспыльчивый человек? П. Нет, совсем нет. А. Хорошо себя контролируете? П. Я не выношу вспыльчивость. А. Вашим идеалом является сдержанный человек, человек которого ничто неможет вывести из равновесия, так? П. Из равновесия я выхожу часто. Я пробовал работать во многих местах (Пауза). Как-то моя мать познакомилась с одним человеком. (Пауза Я так легко выхожу из равновесия, поскольку не высыпаюсь. Мне нужнобольше спать. А. Как Вы полагаете, сколько? Часов, скажем, десять? П. Часов семь-восемь, но в слесарне у меня и такой возможности нет А. Чем Вы занимаетесь сейчас? П. Именно сейчас? Ничем, совсем ничем. А. На что Вы живете? П. На больничное пособие. А. Кем Вы работали последний раз? П. Я хотел стать воспитателем в молодежном общежитии. Мне необходимобыть рядом с молодежью. А. Чтобы дать другим то, чего не хватало в этом возрасте Вам? П. Однако это было величайшим заблуждением моей жизни. (Молчание) А. Могу я Вас кое о чем попросить? У Вас проблемы с речью. Могли бы Вы,скажем, подавать мне какой-нибудь знак, показывая тем самым, что молчите непо собственной воле? Поднимайте вверх руку. Или вот,-- возьмите в руку Вашиочки и поднимайте их вверх, когда Вам не удается сказать то, что Вы хотите. П. Я действительно испытываю трудности, просто у меня очень болитго-лова. А. Почему? П. Сначала это отражается на сердце. Причина, должно быть, вперенапря-жении... Я затрудняюсь объяснить Вам... Я уже заметил, что Выстреми-тесь побольше обо мне выведать, хотите составить обо мне мнение. А. Поверьте, я совсем не желаю Вас оценивать, я лишь хочу Вам помочь.(Молчание) А. Пока я понял одно. Вы не нашли своего места в жизни. (Молчание) А. Нам сложно говорить друг с другом, следует отнестись к этомусерьезно. Сложности в понимании налицо. П. Хороню. (Заикается) А. Можем мы сказать, что Вы испытываете сложности, когда пытаетесьвоздействовать на собеседника? Вы сейчас хотите воздействовать на меня, а я-- на Вас ? П. Разве можно здесь говорить о воздействии (несколько взволнованносме-ется). А. Вам нечего сказать? П. Будет проще, если Вы будете задавать мне вопросы? (Пауза) А. Договорились. Значит, Вам тридцать лет. Самый волнующий вопрос вВашем возрасте -- это работа и женщины? П. Я хотел бы добавить, у меня были лишь дружеские отношения сдевуш-ками, потому что мне не нравилась моя профессия, но другую работу янайти не мог. А. Вы как-то связываете эти вещи? Вы считаете, что Вам не везет сженщи-нами, из-за того. что профессионально Вы не удовлетворены? П. Да, я очень осторожен... так уж случилось... Я заметил это оченьрано. А. Могу ли я кое-что предположить? Вероятно девушка хочет иметьмуж-чину, а Вы не ощущаете себя в полной мере мужчиной? П. Возможно, я несколько консервативен? (Длительное молчание) А. У меня такое впечатление, что Вы хотите сейчас что-то сказать. П. Да, верно, но я не могу ... в этом-то все и дело. А. Как мне Вам помочь? Я хочу. чтобы Вы успокоились, и тогда мы сможемвсе обсудить. П. (Заикаясь) Дело в том, что я очень много страдал, в душе. А. Вы пережили какую-то трагедию? П. Нет, но я из тех, кто все близко принимает к сердцу. (Молчание) А. До этого Вы намекнули, что у Вашей матери появился знакомый? П. Да, они друг друга не понимают и живут в ссоре. (Пауза) П. Он хотел мне помочь, но у него ничего не вышло. А. Это произошло когда Вы были учеником? П. Я как раз выучился. Перед этим полгода я провел в Б. А. Мать и этот мужчина оставались одни все это время? П. Вместе с сестрой и бабушкой. А. Почему они не поженились? П. Я еще в юности понял, что они не подходят друг другу. А. Они не подходят друг другу, но живут вместе? (Молчание) А. Вы очень ревновали? П. Нет. А. Это равнодушие ничего Вам не стоило? П. При известных обстоятельствах я бы, пожалуй, мог его убить. А. Чем он провинился? П. Он постоянно шумел... Он ночной человек, а я -- дневной (заикается).В то время я работал в иностранном легионе, но и там не пришелся к ме-сту.Там все было настолько грубо. Понимаете, Вы должны учитывать, что я оченьчувствительный человек. (Молчание) А. Полагаю, Вы не станете возражать, если я скажу, что Вы скорее всегохотите быть чувствительным человеком, но обстоятельства настолько неподходят для этого, что Вы вынуждены своим молчанием демонстриро-вать, какмир не позволяет Вам быть тем, кем Вы быть хотите, я имею в виду --чувствительным человеком? П. (Тотчас прерывает интервьюера) У меня судороги. А. Но ведь у нас с Вами нет никакого скандала. Почему же судороги непрекращаются? П. Потому что Вам трудно что-либо объяснять. (Молчание) А. Вы привели примеры ситуаций, при которых у Вас возникают заика-ния исудороги. Может быть речь здесь идет о судорогах, связанных со злостью? П. Я не злюсь. Я сам себя не понимаю. Л. В школе были драки? Вы в них принимали участие? П. Только изредка. Я слабый человек и не приветствую насилие, я редкодрался. Нет, иногда я тоже был не прочь подраться, но лишь иногда. А. Иногда? То есть, когда Вас к этому принуждали? Не из чувствавраждебности? (Молчание) А. Кроме друга Вашей матери Вы еще кого-нибудь ненавидели? П. Нет, но вот с ним я как-то подрался. Я был так на него зол, чтопосле целый год с ним не разговаривал. А. Кто победил в драке? П. Я должен был избить его гораздо сильнее. И шансы были за меня.по-скольку у меня руки длиннее. (Молчание) А. Вне всякого сомнения Вам требуется помощь для того, чтобыизбавить-ся от судорог. Здесь в больнице такая возможность есть. П. Как я понимаю, проблема в оплате. Мне необходимо для начала найтисебе работу. К тому же я заболею еще больше, если ничем не буду зани-маться.В противном случае, кому-нибудь из нашей семьи придется пере-селиться.потому что в квартире слишком мало места. А. Какое у Вас положение с жильем? П. Трехкомнатная квартира. В одной комнате живет сестра с деверем иплемянником, в другой -- моя мать, третья комната моя. Но деверь, скорейвсего, скоро переедет. А. Сколько лет племяннику? П. Три года. А. И поэтому он спит с родителями? П. (Не понимает вопроса) Мне необходимо с первого ноября начатьрабо-тать, а я вот не знаю -- кем. А. Я позабочусь о том, чтобы Вас приняли во внимание, как случайнеот-ложный, но, к сожалению, до начала следующего года рассчитывать наприем не приходится. П. (Благодарит А. и чопорно кланяется). Комментарий: Балинт задает слишком много вопросов. Современ-ныепсихоаналитики заняли бы в подобном случае скорее выжидатель-ную позицию.Однако, следует учитывать, что именно вопросы Балинта спровоцировалипациента. В контексте интервью важна также фраза Балинта: "Поверьте, ясовсем не желаю Вас оценивать, я лишь хочу Вам помочь". Кроме того, надоотметить другую фразу Балинта, в ко-торой не менее отчетливо прослеживаетсяпозиция помощи: "Как мне Вам помочь? Я хочу, чтобы Вы успокоились и тогда мысможем все об-судить". Внимание обращает на себя и тот акцент, которыйБалинт де-лает на детском конфликте ребенка с матерью и ее другом. Кактолько аналитик затрагивает эту тему, пациент обнаруживает чувства ревности,гнева и враждебности, которые, однако, боясь наказания, отрицает. Другой пример интервью, которое проводил с пациенткой дипло-мант(сокращенный протокол по памяти; сведения изменены). Первичное интервью с 31-летней медицинской служащей,техником-ассистентом. Замужем, детей нет. Встреча: интервьюер встречает пациентку в холле и приглашает еепро-следовать в маленькое помещение для семинарских занятий, находящеесяэтажом ниже. Там они рассаживаются по креслам, и интервьюер замечает, чтопациентка носит на правой руке кольцо. Внешний вид: среднего роста, молодо выглядящая голубоглазая блон-динка.Стрижка короткая. Ход интервью: интервьюер извиняется за свое опоздание и выражаетготовность выслушать пациентку. - Вы хотите, чтобы я Вам что-нибудь рассказала? - Да. Пациентка незамедлительно сообщает: недавно, в феврале, она имеласлучай убедиться, что с ней происходит что-то неладное. Делая покупки вмагазине, она украла там какую-то вещь. С тех пор кражи стали повто-рятьсярегулярно. Она не могла этого вынести и обратилась за помощью в поликлинику.Ей посоветовали пройти консультацию, что она и сделала. Во времяконсультационной беседы выяснилось, что ее случай намного сложнее, чем этопредставляется на первый взгляд, поэтому она решила обратиться сюда.(Несмотря на то, что интервьюер хочет побольше узнать о самом воровстве и отом, как проходила консультация, он откладывает все вопросы на потом,предоставляя пациентке возможность свободно развивать свою мысль. Отсутствиевнешнего давления придает интервью ощущение легкости.) Пациентка, тем временем продолжает. За последнее время она доволь-номного размышляла на эту тему. У нее такое впечатление, что причиной всемустрах. Страх был весьма приблизительным, но иногда, утверждает пациентка, онощущался более отчетливо. Интервьюер: Вы уверены? Да, размышляя на эту тему, она вспомнила историю своего рождения: ко времени ее рождения положение отца и матери было далеко неблагопо-лучным. Отец (он был врачом) во второй раз безуспешно пыталсяполучить ученую степень. В семье уже был один ребенок, мальчик, появившийсяна свет за два года до пациентки. Таким образом, остается признать, что онабыла нежеланным ребенком. (У интервьюера складывается впечатление, что это описание чуточкунатянуто, сконструировано. Однако, пациентка с живостью продолжает.) Мать рассказывала ей, что в войну во время ночного авианалета она сдетьми скрывалась в подвале дома, где разговорилась с соседом. Можетслучиться так, сказал сосед, что следующий авианалет застанет ее врас-плох ией придется настолько спешить, что она не успеет взять с собой одногоребенка. В таком случае, ответила мать, я, безусловно, возьму маль-чика.Мать рассказывала об этом пациентке множество раз. "Как у нее языкповорачивался говорить такое!" (На глазах пациентки появляются слезы. Этасцена производит на интервьюера глубокое впечатление. Он вполне разделяетчувства пациентки, однако не может избавиться от сомне-ния. Почему история,давно известная пациентке, вызывает у нее такую бур-ную реакцию.) Затем пациентка сообщает, что в детстве она часто видела сны.вызывав-шие у нее страх: на нее надвигалось что-то угрожающее, и она тотчаспро-сыпалась. Однако, стоило ей заснуть, как все повторялось. Интервьюер интересуется, случались ли такие сны до сообщения мате-ри обавианалете? Как он и предполагал, эти сновидения хронологическипредшествовали рассказу матери. Интервьюер говорит, что. слушая пациентку, он не обратил внимания на еедокументы и поэтому по ошибке называл ее фрейляйн (фрейляйн -- обращение кнезамужней женщине). Теперь, рассмотрев принесенные ею бумаги, он заметил,что причина ее обращения в консультацию указана там, как "страх". Увидевэто, он решил, что пациентка испытывает страх в на-стоящий момент, однакоона повела разговор о прошлом. Согласившись с интервьюером, пациентка начинает рассказ о недавнемпереживании. Однажды утром она проснулась намного раньше своего мужа и вышлав гостиную. Там она испытала очень сильный, необъяснимый страх. Она не моглапонять, что вызвало этот страх. Он показался ей совер-шенно безосновательными глупым. Впоследствии она размышляла над возможными причинами страха ипредположила, что это мог быть страх смерти: сейчас очень легко погибнутьпри автокатастрофе и т.п. Пациентке было страшно представить, что в слу-чаеавтокатастрофы она может погибнуть, а муж ее останется в живых. Интервьюер предлагает пациентке сравнить это воображаемое событие срассказом матери. В той ситуации пациентка тоже оказалась бы жертвой, винойчему был бы ее брат. Коротко поразмыслив, пациентка приходит к выводу, чтоинтервьюер сравнивает ее брата и мужа, однако она возражает против такогосравнения. Во-первых, брат не смог бы ничем ей помочь, потому что былслишком мал. Во-вторых, размышляя о несчастном случае, она ясно отдаваласебе отчет в том, что муж ее совершенно невиновен. Интервьюер не хочет доводить сравнение до крайности, но, по егомне-нию, и брат и муж равны как раз в своей невиновности. Пациентка соглашается с этим утверждением. Интервьюер просит пациентку подробнее рассказать о воровстве. Онасоглашается. Впервые это произошло в октябре. В магазине никто ничего незаметил. Она испытала странное чувство, когда вдруг заметила, что у неечто-то в сумке, что она взяла что-то. У нее была возможность положитьукраденную вещь на место, но ей не захотелось, ведь все вышло так удачно.Отвечая на вопрос интервьюера "что она крала?", пациентка говорит, чтопредпочитала воровать качественные и дорогие продукты питания, напри-мер,лангусты или разные сорта рыбы. (Эти слова пациентки наводят интервьюера на мысль о ее происхожде-нии.Ему кажется, что она родом из северных провинций Германии, с побе-режьяСеверного моря. Однако скорее всего на эту догадку, о которой интервьюерпока умалчивает, его натолкнуло не сообщение пациентки, а ее документы илихарактерный северонемецкий выговор -- так называемый "hochdeutsch".) Случалось ли ей красть до этого, спрашивает интервьюер. Пациентка поначалу отрицает это предположение, но затем сознается, чтов детстве таскала у матери деньги. Ее брат всегда получал на две маркибольше, чем она. Это было несправедливо. Однажды пациентка похитила у своейподруги розовое портмоне. Кража открылась, и портмоне пришлось возвратить.Тем не менее, она знает точно, что брат тоже воровал деньги у матери. Стоит отметить, продолжает пациентка, что в общем-то брату приходи-лосьнемногим, лучше, чем ей. Детьми пренебрегали. Мать всегда назы-вала отцаалкоголиком -- что не соответствовало действительности,-- и ко времени ихзачатия отца уже не любила. У нее был другой мужчина, став-ший впоследствииих крестным. Мать любила брать детей с собой, когда встречалась с этиммужчиной. Пациентка и ее брат вынуждены были прово-дить время в обществедочери крестного, которая была старше ее на два месяца. Крестный относился кмальчикам лучше, чем к девочкам. Впрочем, к ней крестный относился хорошо,она могла сидеть у него на коленях. (Интервьюер интересуется, не было ли у пациентки в фантазиях двухотцов?) Крестный жил в деревне. В одну из поездок туда (с крестным?) матьтяжело пострадала. Крестный просил отца развестись с матерью, но отецотвечал отказом. Позднее мать рассталась с крестным. Если между нею и отцомвозникали какие-либо противоречия, она часто обращалась за помо-щью кпациентке. При этом мать совершенно не интересовалась состоянием своейдочери. Такое отношение продолжает сказываться на пациентке. Она плохоПереносит любые формы грубости. Например, она обижается, если спрашивает очем-то своего мужа, а тот как ни чем не бывало продолжает читать газету. Уже помимо протокола пациентка сообщила следующее: Недавно она приобрела в книжной лавке две книги. Ей понравилась ещеодна книга, но платить за нее пациентка не хотела. Сумки у нее с собой небыло и поэтому украсть книгу она не могла. Тогда пациентка прочитала кни-гутут же в лавке и лишь после этого успокоилась. Интервьюер: Вы составили впечатление о содержании книги? Пациентка подтверждает. Пациентка рассказывает о своем муже. Их брак был чем-то само собойразумеющимся. На одной вечеринке, когда она была еще школьницей, онпригласил ее на танец. Она нашла это совершенно несуразным. Долгое вре-мяпосле этого она ничего о нем не слышала, пока однажды он не позвонил ей. Этопроизошло через год. Они стали встречаться, решили пожениться. Дело шлоочень быстро. Она знала, что будет с ним счастлива. На вопрос интервьюера, оправдались ли ее ожидания, была ли онасчастлива, пациентка отвечает утвердительно. Отец плохо отнесся к ее решениювыйти замуж. По его мнению, она поступала опрометчиво, поскольку рисковаларасстаться с привычным уровнем жизни. Ее семья была по-настоящемуобеспеченной. Она прекрасно понимала, что многое потеряет. Пациентка сообщает о своей бездетности. Замуж она вышла семь лет то-муназад. У нее было два выкидыша. Менструации теперь весьма нерегуляр-ны.Из-за применения теплового метода прекратилось отделение яйцеклет-ки.Лечащий ее гинеколог полагает, что в этом повинны и психические фа-кторы.Усыновить ребенка пациентка не может, она боится, что не будет относиться кнему, как к ребенку родному, и он будет чувствовать себя столь женежеланным, что и она. Однако в то же время она боится очеред-ного выкидыша.Разумеется, добавляет пациентка, любая женщина испыты-вает страх передродами. Интервьюер: Как относится к этому Ваш муж? Муж хотел бы иметь ребенка от нее, будь у нее ребенок, она вряд лизанималась бы всеми этими вещами. Интервьюер: Но как я понимаю, Вы обратились ко мне из-за воров-ства. Пациентка: В общем-то да. однако бездетность для нее еще большаяпроблема. Здесь интервьюер сообщает пациентке, что ее сообщение о воровстве рыбынатолкнуло его на мысль о том, что она родом с северного побережья. Да,говорит пациентка, она действительно любит есть рыбу. Она могла бы готовитьрыбные блюда каждый день. Хотя поначалу им с мужем прихо-дилось здесь в С.нелегко, она уверена, что со временем у них мог бы обра-зоваться свои кругзнакомых. Оба они общительные люди, легко идут на контакт. Было бызамечательно ходить в гости, изредка отлучаться из дома. Но мать постоянновмешивается в их дела, ищет у них поддержки, приходит к ним, даже тогда,когда никто ее не зовет. "Моя мать всегда была готова сделать дерьмо,--резко выражается пациентка. В заключение интервью пациентка говорит, что она призналась наконец всвоем воровстве мужу. Его реакция ее разочаровала. Муж просто посове-товалей взять себя в руки и с тех пор каждый день расспрашивает ее, воро-вала лиона сегодня. Если она захочет что-либо с ним повторно обсудить. муж можетсказать, что разговор на эту тему у них уже был. Он совсем не принимает вовнимание, что в первый раз она могла не высказать всего, что хотела. Когдаже она обратилась за помощью к психоаналитику, муж стал ревновать ее ктерапевту. Интервьюер спрашивает пациентку, почему она решила, что вполиклинике ее консультировал именно психоаналитик. Так она предположила,отвечает пациентка. Она ходила в поликлинику пять раз и ей обещали помочь.Над ревностью ее мужа терапевт лишь посмеялся. Ин-тервьюер спрашивает, знаетли муж пациентки, где она сейчас находится. Пациентка подтверждает. "Можетли муж опять разозлиться? -- спраши-вает интервьюер". "Как бы то ни было,--отвечает пациентка,-- муж про-сто неправильно к этому относится". Интервьюер признается пациентке, что часто прерывал ее рассказ(фактически не позволяя ей выдерживать паузы), поэтому ее высказы-вания,занесенные в протокол, могут показаться несколько непоследова-тельными. Пациентка: Я заметила это. Лучше бы Вы побольше меня критико-вали. Интервьюер: Вы хотите, чтобы Вас критиковали? Вам неприятно, когда Вашислова поддерживают? Пациентке предъявляется протокол интервью. Просматривая его, паци-енткаговорит, что может понять практически любой медицинский термин, посколькуработала технической ассистенткой в медицине и прервала свою работу лишь длятого, чтобы решить свои проблемы. Она желает во что бы то ни стало от нихизбавиться. (Интервью производит сильное впечатление на аналитика. Глубинастраданий, пережитых пациенткой, ее воля к выздоровлению -- все это не можетоставить его равнодушным.) Комментарий: Скорее всего этот диалог произвел на читателей столь жесильное впечатление. В связи с предельной содержательность дан-ного текста,комментарии представляются излишними. 2.4. Эмпирическое обоснование Подобные вербальные протоколы, составленные на основе магнито-фонныхзаписей или восстановленные по памяти, отлично годятся для исследований.Высказывания пациента, интерпретация и ее диагности-ческое значение могут влюбой момент, по желанию терапевта, подвер-гнуться эмпирическойперепроверке. Существует возможность сравни-вать протоколы интервью,проведенных с пациентом в различное время, а также сопоставлять его рассказс запротоколированными интервью других пациентов. Целью такой перепроверкиявляется анализ содержа-ния интервью. Для этого применяются методы какколичественного так и качественного типа. Оценка интервью экспертами даетвозможность проверить правильность толкования, данного психоаналитиком втече-ние разговора. В последнее время наряду с традиционнымиколичест-венными методами получили применение методы компьютерногоиссле-дования (Kaechele, 1976). Степень близости или дистанции между пациентом и психоаналити-ком вовремя разговора оценивается с помощью так называемого Aktan-tenanalyse(Rost, 1981). Те или иные фразы пациента, промелькнувшие в разговорепозволяют исследователю сделать заключение о том, какие именно аффектывыявились в течении интервью (Schoefer, 1980). Пос-ледний подход широкораспространен во многих психоаналитических центрах Германии. Большинство психоаналитиков использует для этих целей традицион-нуюформу доклада о конкретном случае (Fallbericht). Доклад целиком посвященопределенному лицу и читается как новелла, живо характери-зующая пациента.Такого рода доклады весьма выразительны и напоми-нают литературный портрет,в котором ярко проявляется своеобразие описанного индивида. Однако серьезнуюопасность в данном случае пред-ставляет собой возможность чересчурсубъективной оценки со стороны автора. Кроме того, следует учитывать, чтоаналитики могут обладать различными способностями в восприятии той или инойситуации, в пере-работке воспринимаего и запоминании произошедшего. В связис этим исследователи, ориентирующиеся на строго эмпирические способыпере-проверки полностью отвергают протоколы по памяти, признавая лишь теметоды, при которых полученные сведения и их оценка контролируемы и пригодныдля перепроверки, а значит, объективны. Тем не менее докла-ды о конкретныхслучаях имеют немалое значение для психоаналитических исследований в целом.С поставляемыми такими докладами сведени-ями об индивидуальных особенностяханализируемого вряд ли смогут конкурировать анкеты и тесты. Именно поэтомупсихоаналитическое "ин-тервью" и детальный, обстоятельный доклад оконкретном случае по сей день не теряют своей актуальности. Надо отметить, что уровень объективности доклада о конкретном случаеможет возрасти, если, во-первых, в протоколе, составленном по памяти, четкорасслежены отдельные этапы психоаналитического разго-вора, а во-вторых,когда в докладе проведено последовательное раз-граничение между сообщением опроцессе самого разговора и его отдельных этапов и интерпретацией интервью.Дополнительным факто-ром повышения уровня объективности будет научноеобоснование каж-дого эпизода интерпретации. Усовершенствованным диагностическим методом психоанализа является такназываемая супервизия. Закончив разговор с пациентом, психоаналитик делитсясвоими впечатлениями и интерпретацией с экс-пертом, который, разбирая этотслучай, старается идентифицировать себя как с пациентом, так и синтервьюером. Метод супервизии позво-ляет обнаружить недочеты, допущенныеинтервьюером в процессе раз-говора, а также оценить правильность данных иминтерпретаций. Супервизию может проводить не только один эксперт, но игруппа экс-пертов. что несомненно повышает общий уровень объективностидан-ного метода. Неточности, допущенные одним экспертом, выявляются во времяэтого своеобразного симпозиума. Понятно, что у нас будет гора-здо большеоснований доверять интерпретации, данной одним или дву-мя аналитиками, еслиее единодушно поддерживают пять авторитетных супервизоров. Другим способомпроверки правильности конкретной психоаналитической интерпретации служиттестовый метод. В том слу-чае. когда результаты тестового исследования вцелом соответствуют интепретации психоаналитика, правильность последнейсчитается под-твержденной. Тестовый метод в этом случае напоминаетрентгено-графическое исследование, результаты которого либо подтверждают,либо опровергают диагноз эксперта. Представляется логичным, поэто-му.обратиться в следующем параграфе к рассмотрению психологичес-ких тестовыхметодов, которые, в первую очередь, позволяют сверить психоаналитическую ипсихологическую точки зрения, а во вторую -- дополнить качественное, азначит, "субъективное" психоаналитическое "интервью" количественным, аследовательно, "объективным" тестом. 3. Психоаналитически ориентированные методы тестирования 3.1. Качественные методы В этой связи широкую известность получил тест Роршаха (Rorschach-Test),в течение которого испытуемому предлагается рассмо-треть чернильные пятнанеопределенной формы. Для психоанализа этот тест переработал Рой Шафер (RoyScyafer 1954). В случае необходим мости слова пациента заносятся в протокол.Затем составляется коммен-тарий, в котором слова пациента интерпретируютсяна основании психо-аналитической теории личности и учения о болезнях. Приэтом учитыва-ются и формальные процессы: трактовал ли пациент всю картинку,или обратил внимание на какие-то конкретные детали; разглядел ли пациент впредложенной картинке что-то совершенно непредсказуемое, или нет. Чернильноепятно может ассоциироваться у испытуемого с хищником, человеком,определенными дружелюбными либо жестокими сценами. Содержание этихассоциаций изучается с субъективной (качественной) и объективной(количественной) точек зрения. Под количественным ис-следованием в данномконтексте понимаются определение количества времени, требующегосяиспытуемому для ответа, определение общего числа ответов, числаисчерпывающих и частичных ответов. Полученные данные сопоставляют сосредними показателями, полученными путем тестирования большого числа людей,и выводят таким образом некий средний результат исследования для конкретногопациента. Такой метод помогает расширить психоаналитические возможностираспознавания специфических страхов, защитных механизмов и конфликтов. Так, например, люди, страдающие классическими неврозами (см. VI. 2.),обнаруживают, как правило, хорошо функционирующие защит-ные механизмывытеснения, изоляции аффекта и формирования реак-ции. Пациенты сшизофреническими симптомами (см. VI.4.) демонстри-руют в течение тестаРоршаха более или менее нарушенное восприятие реальности. Алкоголики и лицас наркотической зависимостью, угады-вая в предлагаемых картинках образы,связанные с "проглатыванием или получением чего-то", дают основания говоритьоб оральности. Ре-грессивные тенденции и склонность к аффектациям,свойственные людям с нарцистическими расстройствами личности илипограничными состояниями, указывают на нарушение ранних объектных отношений.В числе известных проективных тестов, подтверждающих, опро-вергающих идополняющих предварительные диагнозы, следует также упомянуть TAT (ThematicApperception Test) и ORT (Objekt Relat ions Test). Они заключаются в том,что пациенту предлагаются картинки, имеющие сильно выраженный провокационныйхарактер. Содержание картинок соприкасается с бессознательным началом любогочеловека. Это всем нам знакомые состояния скорби, печали, несчастной любви,ссоры, счастья, страха смерти. Необходимо подчеркнуть, что именно провокационный характервышеперечисленных тестовых методов позволяет им достигать своей цели:исследовать бессознательное. "Интервью" лишь в редких слу-чаях удовлетворяеттребование провокационности, поскольку чаще всего интервьюер ведет себя поотношению к пациенту дружелюбно и предупредительно. Так же. как и результаты интервью, итоги тестового исследованияоказываются зависимыми от реакции испытуемого на поведение чело-века,проводящего тест. Испытуемый проецирует не только на демон-стрируемые емукартинки, но и на личность исследователя. Точнее говоря, речь здесь идет одвух уровнях проекции. Поэтому результаты такого исследования тоже не вполнеобъективны. В связи с этим представляется важным указывать в комментариях кпротоколу, как складывались отношения между испытуемым и ис-следователем.Сама тестовая ситуация способна создавать такой образец реакции(Reaktionsmuster). при котором исследователь воспринима-ется пациентом какэкзаменатор, судья или учитель, одним словом, как авторитетная личность,делающая из ответов пациента выводы ему. самому не известные. Важно поэтомузнать, проявились ли каким-либо образом подобные отношения. Достаточносказать, что тестовое иссле-дование дает разные результаты, в зависимости отманеры поведения исследователя. Он может вести себя отстранение илидружелюбно и т. д. Реакция испытуемого на поведение исследователя,разумеется. адекватна его реакции. Из этого можно заключить, что тестовоеиссле-дование само по себе является пространством, важную роль в которомвыполняют двусторонние переносы 1. Тем самым процессы переноса иконтр-переноса, протекающие в течение тестирования, также заслужи-вают вкомментарии особо пристального внимания, наряду с описанием и интерпретациейпроцесса, протекающего между испытуемым и мате-риалом теста. 3.2. Количественные методы Из общего числа наиболее употребимых и оправдавших себя на пра-ктикеколичественных методов психоаналитической диагностики следует особо выделитьГисенский тест (Giessentest 1972), разработанный и усовершенствованныйДитером Бекманном и Хорстом Эбергардом Рихтером (Dieter Beckmann,Horst-Eberhard Richter). Данный тест включает в себя более сорока вопросов(итем) и позволяет исследователю соста-вить общее впечатление о личностииспытуемого. В ходе тестирования выявляются субъективное ощущениеиспытуемого в настоящий момент (в частности, депрессия или уверенность всебе), его социальное положе-ние, аспекты его частной жизни и черты,характеризующие его личность (общительность, замкнутость и т. д.). Тестирование различных слоев населения, проведенное Гисенскойисследовательской группой, показало, что отношение к поставленным вопросам,к примеру, мужчин -- женщин, пожилых -- молодых людей. студентовмедицинского -- студентов философского факультетов, паци-ентов, страдающихпсихосоматическими заболеваниями.-- лиц с нарко-тической зависимостью,криминальных личностей -- людей, склонных к сексуальным извращениям и т. д.,имеют ярко выраженные отличия. Полученные таким образом сведения позволяют вперспективе с доста-точной точностью определять природу душевногорасстройства, которым страдает пациент. Интерпретация результатов тестаобнаруживает типы тревоги, защитных механизмов и конфликтов, актуальных дляиспытуемого, и поэтому она в определенном смысле аналогична толко-ваниюпсихоаналитического разговора. В последние годы получили широкое распространение три Другихколичественных теста: 1. "Анкета для исследования психосоматического процесса" (FAPK),предложенная в 1981 году Клаусом Кохом (Claus Koch). Осно-вой для неепослужили разнообразные теории возникновения психосома-тических расстройств.Из десяти пунктов анкеты наиболее важными представляются пункт 2,оценивающий степень ограниченности фанта-зии, пункт 3, рассматривающийэмоциональную сторону межличностных отношений, пункты 5 и 6, уточняющиеуровень бессознательной агрес-сивности и ее торможения. 2. "Анкета нарцистическая" (Narzissmusfragebogen), предложенная в 1985году Денеке и Мюллером (Deneke & Muell er). С ее помощью исследуютсяособенности психики лиц, страдающих нарцистическими расстройствами личности(см. гл. VI. 3.1.) 2. Первый пункт раскрывает такие характерные чувства, кактревога, беспомощность и бессилие. Предлагаемая испытуемому итема можетзвучать, к примеру, следую-щим образом: "Часто я испытываю такую внутреннююопустошенность, словно меня парализовало. Это чувство неописуемо."Беспомощность и беззащитность личности находит свое выражается в другойитеме: "Часто я чувствую себя так. точно я нахожусь в стеклянном сосуде,который может разбиться от малейшего прикосновения". Аспект само-разрушениявыявляется при подтверждении итемы: " Порой я так злюсь на себя, что мнестановится страшно." Выбор пациентом определенной итемы демонстрируетналичие у него, в частности, неконтролируемых агрессивных импульсов,характерных как для нарцистических, так и пограничных расстройств личности("Иногда я бываю настолько зол, что боюсь потерять всякий контроль надсобой"), чувства собствен-ной ничтожности ("Бывает невыносимо поройпредставить, как ты незначителен"), социальной изоляции ("Я избегаюпраздников, потому что чувствую себя там чужаком"), самовозвеличивания("Узнай все. какой талант скрыт во мне, они бы удивились"), нарцпстическойзлости ("Если я не получаю заслуженного одобрения, я готов, сгореть отзло-сти" или "В общении с людьми необходимо быть всегда начеку"). 3. " Анкета исследования факторов агрессивности" (FAF) 3, создан-ная наоснове результатов проведенного во Фрайбурге изучения лич-ности,предоставляет возможность определить тип агрессивности, нали-чествующий уиспытуемого на момент исследования. Согласно психоло-гическим ипсихоаналитическим теориям болезней, в возникновении психосоматическихрасстройств существенная роль принадлежит факто-ру подавленнойагрессивности. В процессе лечения этих расстройств агрессивность может статьявной, что способствует исчезновению психо-соматических симптомов. Анкетаисследования факторов агрессивности позволяет зафиксировать эти изменения. Несмотря на то, что названные в этой главе количественные мето-дытестирования успешно применяются в психоаналитической диаг-ностике,бессознательные процессы, протекающие в человеческой пси-хике, им недоступны. Однако с помощью тестов контролируется про-цесс психоаналитическойтерапии. Тем самым субъективное мнение психоаналитика, проводящего лечение,уточняется объективным мето-дом исследования. VIII. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ЛЕЧЕНИЯ И КОНСУЛЬТАЦИИ 1. Отличия от других видов терапии За последние двадцать лет возник целый ряд новых терапевтическихтехник, поэтому в настоящий момент психоанализ является одним из множествастоль же полноправных методов лечения душевных расстройств. Сейчас учащиесяпсихологических факультетов изучают наряду с психоанализом, в частности,поведенческую терапию ( Verbal -tenstherapie), важная роль в которойотводится таким понятиям, как систематическая десенсибилизация(systematische Desensibilisierung), тренинг уверенности в себе(Selbstsicherheitstraining), аверсивное (aversive) и оперантное (operante)состояния. Кроме того. большое внимание в программе психологическогообразования уделяется и разговорной психотерапии (Gespraechspsychotherapie).Например, в Гамбургском университете последняя представлена на второмсеместре не только тео-ретическими, но и практическими занятиями. Такое положение позволяет выбирать практически любые методы лечения,включая непсихоаналитические. Однако многие психологи, первоначальнопрактиковавшие поведенческую или разговорную тера-пии, не удовлетворяютсядостигнутым и переходят к психоанализу. Сложившаяся ситуация способствуетвыработке нового взгляда на психоанализ и психоаналитические методы лечения.Рассмотрим поэто-му прежде всего поведенческую и разговорную терапии и лишьзатем сравним их с психоанализом. Несмотря на кажущуюся непривычность такогоспособа повествования, он полностью отражает реальность сов-ременнойпсихологии. 1.1. Поведенческая терапия Базой для поведенческой терапии послужила экспериментально обоснованнаятеория научения. Со временем техника и понятия поведенческой терапиисовершенствовались и теперь она включает в себя разнообразные практическиеметоды лечения, суть которых сводится к логичной, но спорной теории. Одним из серьезнейших условий данной терапии является объектив-наяперепроверка результатов лечения через эксперименты, что дает право включитьее в естественнонаучный раздел психологии, отличи-тельной особенностьюкоторого оказывается приложение общих законо-мерностей к конкретномуиндивиду. Психические расстройства моделируют и пытаются устранить в лабораторныхусловиях, следуя при этом простой схеме: желание (Reiz) -- реакция, в связис чем поведенческая терапия весьма доступ-на и легка в изучении. Так. кпримеру, фобия, согласно поведенческой терапии, представляет собойпатологическую условную реакцию, возникшую как следствие угрожающей человекуситуации. Фантазии, вытесняемые желания и защитные механизмы во внимание непринима-ются. Причину расстройства ищут ни в детстве, а в настоящемпациен-та. Никакого веса не придается возможному символическому значениювызывающего страх объекта; его рассматривают как возбудитель стра-ха, а всеостальное считают последствиями такого возбуждения. При этом цельповеденческой терапии -- заменить неадекватное поведение пациента поведениемадекватным. В отличие от поведенческой терапии, психоанализ придает огромноезначение бессознательным психическим процессам. Предметом изуче-нияпсихоанализа является сам человек, поэтому все терапевтические методыпсихоанализа строятся на сложной и утонченной психоаналити-ческой теорииличности. Несмотря на серьезные различия, у поведенческой терапии и психо-анализаесть много общего. Оба метода предназначены для понимания непростыхпсихических феноменов, оба имеют немаловажное значение для оздоровленияобщественных отношений, признают неизбежность ошибок, возникающих в процессеисследования, и принимают в качест-ве необходимого условия перепроверкуполученных результатов. Сле-дует, однако, признать, что необходимостьпоследнего условия была постулирована в психоанализе лишь в последнее время. Многие психоаналитики, в частности, Ганс-Фолькер Вертманн (HansVolkerWertmann) в своей статье, опубликованной в "Журнале психосоматическоймедицины и психоанализа" (Zeitschrift fuer psychosomatische Medizin undPsychoanalyse) l. указывают на резкие про-тиворечия между поведенческойтерапией и психоанализом, однако растет и число ученых, пытающихсяизыскивать возможности для синтеза двух методов. Комбинация из двух этихподходов, предло-женная Райнером Краузе (Reiner Krause) 2 весьма эффективна,на-пример. при лечении заикания. Представители поведенческой терапии тоже нестоят на месте. Психолог Эва Эгги (Eva Jaeggi) 3 в контексте когнитивнойтерапии, разработанной на основе терапии поведен-ческой, рассматриваетпсихические нарушения не только как специ-фические "ошибки мышлениям(Denkfehler), но и как следствие ирра-циональных мыслей и внутреннихпротиворечий, не осознаваемых пациентами. В еще большей степени на сходстве поведенческой терапии и психо-анализастроит свои умозаключения Э.Ханд (E.Hand 1986). Он прово-дитпоследовательный анализ отдельных человеческих потребностей, функций,мотиваций и поведенческих расстройств, различая при этом сознательные и такназываемые "несознательные" ("nicht-bewusste") функции (см. Rosenbaum &Merbaum), значение которых становится очевидно в процессе терапии. Тем самым Ханд. избегая использования психоаналитической тер-минологии,в сущности повторяет давно известную в психоанализе истину. Однако признатьэто приверженцы поведенческой терапии не торопятся. " Гипотеза или, говоряточнее, признание существования несознательных или неосознаваемых(nichtgewusster) человеком наме-рений не содержит в себе перехода каналитической конструкции, постулирующей бессознательную мотивациюпоступков, а представ-ляет собой лишь практическое средство, позволяющееиспользовать умозрительный, отвлеченный анализ функций в терапевтическихцелях" (Hand 1986. S.289). Пауль Вахтель, напротив, не боится признать психоаналитические"конструкции", о чем свидетельствует его книга "Психоанализ и пове-денческаятерапия. Речь в защиту их интеграции" (Paul Wachtel 1981), в которой онсинтезирует во многих отношениях слабую теорию возник-новения фобийповеденческой терапии и психоанализа, вводя в пове-денческую терапию понятиебессознательного значения вызывающего страх объекта. Тем не менее психоаналитикам следует учитывать, что поведенчес-каятерапия тоже оправдывает себя на практике, поэтому в том случае, когдаобнаруженные расстройства бессознательного не способствуют излечениюпациента, страдающего, к примеру, заиканием, психоана-литику вне всякихсомнений стоит направлять его к психологу, практи-кующему поведенческуютерапию. Подобное сотрудничество можно только приветствовать. 1.2. Разговорная психотерапия Базой для разговорной психотерапии, как и в случае терапиипове-денческой, послужила экспериментальная психология. В разговорнойпсихотерапии практикуется описание клинических феноменов, уделя-ется большоевнимание контролю результатов лечения и прежде всего намечается конкретнаяцель терапии. Вскрытие бессознательного содер-жания в планы терапевта невходит. Большое значение имеют три базо-вых условия (Basisvariablen),разработанные Карлом Р. Роджерсом (Carl R. Rogers 1957): 1. Подлинное, человеческое реагирование. 2. Добросердечное отношение и понимание пациента. 3. Вербализация чувств пациента. В разговорной психотерапии, как и в психоанализе, существенным факторомпризнается личный опыт терапевта. Согласно разговорной психотерапии, длятого, чтобы в полной мере понять скрытое значение чувств пациента,необходимо добиться так называемой "модификации поведения"("Verhaltensmodifikation"). В отличие от поведенческой терапии здесь непрактикуются директивные методы лечения, поскольку считается, что пациентсам прекрасно понимает, в чем он нуждается и в каком направлении долженразвиваться терапевтический процесс. Функция, отведенная психотерапевту,заключается, таким образом, в сопровождении пациента на этом пути ивербализации, т. е. словесном обозначении его чувств. Немаловажное значение в этой связи приобретают психотерапевти-ческиевмешательства в монолог пациента. Последнему могут задавать различныенаводящие вопросы, например: "Как Вы чувствуете себя в на-стоящий момент?","Вас что-то беспокоит?", "Вы чувствуете себя всеми покинутым?". При этомтерапевт всегда доверяет ответам пациента. Ожи-вления ранних образцовотношений, неизбежность которого подчеркива-ется в психоаналитическойконцепции переноса, избегают или вообще отрицают его значение. Не делаетсяникаких попыток проникнуть в бес-сознательное значение поведения иопределить тем самым наличие у че-ловека того или иного неосознанногоконфликта. Придерживаясь таких принципов, создатели разговорной психотерапиисмогли избавиться от "пугала" * "священной коровы" психоанализа -- отпонятий сопротивле-ния, навязчивого повтора, переноса и контр-переноса. Спсихоаналити-ческой точки зрения 4 разговорная психотерапия, "не имеющая всвоем распоряжении ни теории психических расстройств, ни конкретной,ори-ентированной на определенное заболевание, терапевтической техники",представляется лишь психологической методикой разговора. Тем не менее Карл Р. Роджерс выдвинул в 1959 году не только тео-риюличности разговорной психотерапии, но и теорию самой терапии. В своем трудеон говорит, в частности, об использовании в терапевти-ческих целяхпротиворечий между реальными и идеальными образами, наличествующими впсихике пациента. Несмотря на то, что это утверж-дение может быть с полнымправом названо вполне психоаналитичес-ким, создатели разговорнойпсихотерапии склонны отрицать любое сходство с неудобным соседом. 1.3. Прочие психотерапевтические методы Из обширного списка различных психотерапевтических методов, применяемыхсейчас для лечения душевных расстройств, необходимо отметить следующие: * Приведенное выражение впервые прозвучало на семинаре "Психоанализ иповеден-ческая терапия. Общность и различия", проведенном совместно сК.Хейнертом -- K.Heinerth -- в зимнем семестре 1976/77 гг. Трансактивное анализирование (Transaktions-Anal yse), разработан-ноеЭриком Берне (Eric Berne 1974). Согласно Берне существует три состояниячеловеческого Я: детское Я, взрослое Я и Я родительское. Человеческиеконфликты Берне рассматривает как своего рода "игру" ( "Spiele"),существенным условием которой он считает провоцирующее поведение одной изконфликтующих сторон. Поведение человека может, таким образом, иметь своейцелью побуждение человека другого на определенные действия. Берне отмечает,в частности, такие провока-ции, как "бросайся на меня" или "выгони меня" ит. д. В трансактивном анализировании так же, как в психоанализе учитываютсятипичные образцы отношений и поведения, кроме того, оно способствуетосознованию пациентом своего т. н. "бессознательного плана жизни"(unbewusster Lebensplan),--т. е. своеобразного бессознательного"предписа-ния" (Skript), управляющего определенными действиями человека. Темсамым трансактивное анализирование оказывается адаптированным аналогомпсихоанализа. Теория и методы трансактивного анализа под-робно описаныЛеонардом Шлегелем в пятом томе его "Основ глубин-ной психологии" (LeonhardSchlegel "Grundriss der Tiefenpsychologie" Band 5. 1979). Образная терапия (Gestalttherapie). Согласно теории образной терапии,заблокированные внутренние резервы проявляются в про-цессе контакта человекасо скрытыми в нем образами, видениями и т. п. И если феномены сопротивления(WiderstancJsphaenomene) при этом как и в психоанализе подлежатинтерпретации, то толкования бессознательного содержания не дается (см.Hartmann-Kottek-Schro ederl986). Биоэнергетика (Bio-Energetik) представляет собой метод лечения душевныхрасстройств, основанный на понимании тех или иных телес-ных симптомов. Всвоей книге, освещающей современное состояние био-энергетики. АлександрЛовен (Alexander Lowen 1979) вслед за Виль-гельмом Рейхом (Wilhelin Reich),большое место в работах которого уделяется, в частности, рассмотрениюразличных физических проявле-ний нарушений психики, подчеркиваетнеобходимость досконального изучения языка тела. Родство приведенной теориис психоаналитическими концепциями, в особенности, с анализом характеров(Charakteranalyse) Вильгельма Рейха (1933) представителями биоэнергетикипризнается и воспринимается, как фактор во многих отношениях поло-жительный. Много общего с психоанализом имеет и т. н. "терапия первичного крика"("Urschreitheraple"). более известная как первичная терапия(Primaertherapie, Arthur Janovs 1970). Основным инструментом данной терапии является регрессия, при которойпациент погружается в бессознательные области боли, страха, страдания,отчаяния и гнева, недоступные ему при других обстоятель-ствах по причинесуществования защитных механизмов. Посредст-вом этого вскрывается "первичнаяболь" ("Urschmera"). связанная с драматическими переживаниями раннегодетства. Повторное ожив-ление неприятных эмоций или. иначе говоря, "примула"(Primein) позволяет пациенту открыто выразить подавленный "первичный крик"("Urschrei"). т. е. без всякого стеснения плакать, жаловаться, злиться и т.д. Это в свою очередь ведет к исчезновению беспокоящих его симптомов *. В известном смысле первичная терапия -- предприятие даже более смелое,чем сам психоанализ. Предпринимаемые в рамках первичной терапии длительныегрупповые сеансы, проводимые в затемненном помещении, позволяют достигатьболее глубокой и продолжительной регрессии и, в каком-то смысле, даже болееэффективных результатов, чем сеансы психоаналитические. Однако, необходимо еще раз подчеркнуть, что все вышеперечис-ленные видытерапий не совсем удовлетворительны: поведенческая терапия упускаетбессознательное значение человеческого поведения, проблему переноса иконтр-переноса; разговорная психотерапия, учи-тывая возможность переносныхреакций, воспринимает их, тем не менее, как нечто вредное; и только в рамкахтрансактивного анализа, ориентированного прежде всего на биоэнергетику, и веще большей степени первичной терапии признается психоаналитическаяконцеп-ция, согласно которой психические расстройства являются следствиемдраматического опыта в ранних отношениях человека и не могут быть преодоленыбез их повторного оживления. В последнем утверждении содержится, по сути,определение важнейшего психоаналитического принципа. * Что касается общности между психоанализом и первичной терапией, тодоказатель-ством этого может служить, в частности, пример психолога ипсихоаналитика Аль-берта Герреса (Albert Goerres). практиковавшего в клиникеМюнхенского универ-ситета первичную терапию наряду с психоанализом. 2. Условия, необходимые для успешного примененияпсихоаналитических методов 2.1. Со стороны психоаналитика Важнейшим фактором успешного применения психоаналитического методанаряду с внешними условиями терапии представляется личность самогопсихоаналитика. К сожалению, этот факт достаточно скупо осве-щается влитературе, посвященной психоанализу. Недостаток такого рода информации вкакой-то мере восполнил недавно вышедший сбор-ник, в который включены работына эту тему, написанные известными психоаналитиками (Kutter et al., 1988).Основную мысль этого сбор-ника можно сформулировать так: психоаналитикдолжен воспринимать себя как важный субъективный фактор терапии и стремитьсяк самопо-знанию. Именно в связи с этим неотъемлемой частьюпсихоаналитичес-кого образования становится учебный анализ. Последнийпредостав-ляет начинающему терапевту возможность изучить самого себя,разо-браться в своих собственных конфликтах и таким образом достичь довольновысокого уровня самопознания. В то же время есть серьезные основанияполагать, что высокий уровень познания собственной лич-ности гарантируетболее успешное понимание других людей, т. е. в на-шем случае -- пациентов. Сказанное в равной степени относится к психоаналитикам, получив-шимпсихологическое образование и к тем. кто закончил медицинское учебноезаведение. Самопознанию аналитика способствует также групподинамическии практикум.Атмосфера группы позволяет будущим специалистам соста-вить наглядноепредставление о собственной манере поведения. Участ- * Ранее бытовало мнение, что медицинское образование, подразумевающеевоспита-ние чувства ответственности за жизнь пациента, является лучшимгарантом подлин-но психоаналитического поведения, однако десятилетняяпреподавательская деятельность во Франкфуртском университете убедила, личноменя, что и в чисто пси-хологическом образовании есть свои неоспоримыепреимущества. Психология -- это, говоря просто, наука о переживаниях людей.Поэтому студенты, изучающие психологию, занимаются прежде всего этимвопросом, что и является в некотором смысле залогом самопознания.Разумеется, нельзя не упомянуть в контексте психо-логии об опасностипревращения человека в абстрактный объект статистического или какого-либоиного исследования. Реальность такой угрозы доказала современ-ная медицина.Сконцентрировав свое внимание на патологии и химических лекар-ственныхпрепаратах медики кажется совсем позабыли о человеческой личности. ники групдодинамического практикума откровенно высказывают свое мнениепо поводу коллег, открывая им глаза на неизвестные им сторо-ны их личности.Критерием объективности высказанного мнения может служить в данном случаеего поддержка большинством участников пра-ктикума. Максимум информации 6своих собственных положительных и отрицательных качествах, предоставляемыйтакими занятиями, облег-чает психоаналитику в будущем понимание реакциипациента, которая во многих отношениях есть не что иное, как реакция наповедение ана-литика. Оно же, в свою очередь, должно соответствоватьглавному пра-вилу психоаналитической терапии -- "сдержанности" (Abstinenz).Пси-хоаналитику необходимо научиться контролировать свои чувства поотношению к пациенту. 2.2. Со стороны пациента Идеальный пациент не только жалуется на определенные сим-птомы, но исвязывает их с конкретными психическими пережива-ниями, поэтому, он готовактивно участвовать в процессе анализирования. От успешности сотрудничествааналитика и пациента или, иными словами, от степени участия последнего в такназываемом "лечебном альянсе" (Arbeitsbuendnis), подразумевающем лишенноеневоотичности. рациональное и разумное отношение анализируемого каналити-ку, во многом зависит эффективность самой терапии (Greenson 1967).Под сотрудничеством понимают прежде всего готовность пациента сво-бодноассоциировать, т. е. рассказывать обо всем. что придет ему в голову, необращая внимание на чувства стыда, стеснения, страха или вины. Такаяоткровенность подразумевает высокую степень доверия, которая не можетвозникнуть сразу в начале анализировать, а созида-ется постепенно. Краткий пример даст читателю представление о том. каким образомпсихоаналитик выясняет, готов ли пациент к сотрудничеству: Аналитик. Я пытаюсь Вас понять. Мне бы очень хотелось сотрудни-чать сВами. Это помогло бы нам лучше понять причину Ваших страданий. Пациентка. Но почему же тогда Вы мне не помогаете? Аналитик. Я Вам уже помогаю, просто я не делаю никаких поспеш-ныхвыводов. Меня ведь интересуют совсем не симптомы, меня интересуютпсихические проблемы, которые симптомы вызывают. Почему бы Вам тоже незаинтересоваться этим. Пациентка. Хорошо. Но я сомневаюсь, смогу ли я Вам помочь. Мне кажется,причины мне неизвестны. Аналитик. Я готов помочь Вам в них разобраться. Главное -- нашасовместная работа, а она станеть возможной при одном условии. Вамнеоб-ходимо сообщать мне обо всем, что Вы чувствуете. Итак, с чем, по Вашемумнению, могут быть связаны Ваши страдания? Пациентка. Скорее всего с моей супружеской жизнью. Аналитик. Это вполне вероятно. Мы займемся этим вопросом. Одна-коважнее другое: Вы сами понимаете, что несчастны в браке, а значит,разобраться в причинах несчастья будет уже легче. 3. Психоаналитическая ситуация Обратимся теперь к рассмотрению самой обстановки (setting)психоаналитического сеанса. Классическая ситуация выглядит сле-дующимобразом: больной лежит на кушетке, психоаналитик сидит в кресле, стоящем закушеткой. Такое положение, при котором пациент не видит психоаналитика,призвано способствовать свободному тече-нию ассоциаций анализируемого.Однако упомянутая в предыдущем параграфе сдержанность психоаналитика,выражающаяся в том, что последний избегает непосредственной реакции на словапациента и, в отличие от обычного разговора, ограничивается молчанием ивопро-сами, способна приводить к дополнительной фрустрации анализи-руемого исоздавать атмосферу своего рода вакуума человеческих отношений. В своей книге "Психоаналитическая ситуациям Лео Стоун (DiePsychoanalytische Situation. Leo Stone 1973) говорит в этой связи, вчаст-ности, о характерном для психоаналитического сеанса состоянииразъ-единения, которое парадоксальным образом сосуществует с необычной дляповседневной жизни доверительностью и интимностью. Этот пара-доксхарактеризуется как "интимное разделение" или "раздельная интимность". Поэтой причине психоанализ подчас разочаровывает, ожидания людей.Искусственная ситуация аналитического сеанса не способна удовлетворитьпотребности межличностного контакта. Здесь происходит возбуждение фантазии,возникают навязчивые повторения одной и той же темы, что способствуетанализировали" психики, одна-ко вряд ли похоже на приятный разговор. Феноменпсихоаналити-ческой ситуации в разное время становился объектом исследованияне только психологии" но и других наук, поэтому имеет смысл ознако-миться со"сторонним мнением". В лингвистике склонны воспринимать ассоциирование пациента как своегорода рассказ о субъективных переживаниях, проводя параллели между ним истилистическими приемами, свойственными художествен-ной литературе.Писатель, сочиняющий роман, заимствует подчас мате-риал для работы изсобственной биографии или использует факты из жизни своей семьи 5. В социлогии психоаналитическая ситуация рассматривается как контактдвух индивидов, опирающийся на определенные социальные правила:независимость пациента остается неприкосновенной; роли уча-стников сеансазаранее известны; психоаналитик лишь предлагает паци-енту своипрофессиональные услуги в решении тех или иных внутрен-них конфликтов.Возникающая во время сеанса атмосфера доверия, способствующая достаточносвободному выражению пациентом своих подлинных эмоций, позволяет аналитикуразобраться в переживаниях анализируемого. В принципе, считается, чтопациент вполне способен сам отыскать причину своих страданий, однакоиспытывает с этим вре-менные затруднения, что и влечет за собой обращение запомощью к спе-циалисту (Oevermann u. а. 1976). Согласно политологии психоаналитик, безусловно, применяет к па-циентувласть. В контексте развития этой предпосылки, делается пред-положение, чтопациент, в известном смысле, доверяет свою личность психоаналитику и темсамым добровольно отказывается от собственной независимости. Утрированнаякартина таких отношений неизменно включает в себя образ всемогущегоаналитика и бессильного, зависи-мого пациента. К сожалению, находятся факты,подтверждающие это. Психоаналитик действительно может злоупотреблятьдоверием пациен-та и даже наносить ему вред, что. доказывает, в частности,автобиогра-фия Дерте фон Дригальски "Цветы на граните" (Doerte von Drigalski"Blumen auf Granit" 1979). Однако подчеркивается и то обстоятельство, чтопри отсутствии свободного течения ассоциаций со стороны пациентапсихоаналитик бессилен что-либо предпринять, поскольку строит все своиумозаключения на основании слов пациента. Что касается риска нанестипациенту вред, то. к примеру, Роберт Ланг (Robert Langs 1987) решает этупроблему в несколько нетрадиционном ключе. Согласно его мнению, терапевты,несмотря на выработанное в течение учебного анализирования умение быстроразбираться в причине собственных внут-ренних конфликтов, страдают тем неменее, подчас, точно такими же нервными расстройствами, что и их пациенты.Аналитик, не подозрева-ющий об этом. может бессознательно, пользуясьфеноменом переноса. использовать пациента для решения собственных проблем.Подобные "терапевтические заговоры" ("therapeutischeVerschwoerung" R. Langs)могут иметь место в практике недостаточно образованных или недоста-точноопытных терапевтов. В частности, мой более чем двадцатилетний опыт работы спациентами убеждает, что вероятность возникновения описанной ситуацииничтожно мала. 4. Психоаналитический метод в узком смысле Суть психоаналитического метода во многом определяется суще-ствованиемв нем двух парных, биполярных концепций: концепции "желания и сопротивлениям("Wunsch und Widerstand ") и "переноса и контрпереноса" ("Uebertragung undGegenuebertragung"). 4.1. Желание и сопротивление Пациенты, проходящие анализирование, испытывают желание сот-рудничать стерапевтом, совместно с ним прилагать максимум усилий для того, чтобыустановить источник собственных страданий. Желание это выражается вготовности прослеживать причинно-следственные свя-зи между проявлениемсимптома и скрытым внутренним конфликтом. Однако в то же время многие пациенты "сопротивляются" повтор-номуоживлению в рамках уже психоаналитического сеанса неприятных им воспоминанийи ситуаций, поскольку, полагают, что это грозит реа-нимировать драматическиедля них обстоятельства прошлого, напри-мер, раннего детства. Воспоминаниячасто бывают невыносимо болез-ненными, а опасения, что психоаналитикотнесется к боли пациента пренебрежительно или даже иронично, провоцируют упоследнего сте-снение. Развивающееся вследствие этого бессознательноесопротивление в некоторых случаях ведет к частичной потери способностивспоминать о драматических и позорных эпизодах вообще. Сновидения же, напротив, на свой лад, доносят болезненные пере-живаниядо сознания, поэтому в рассказе пациента периодически возни-кают намеки назабытый эпизод. Дело аналитика -- осторожно указать пациенту на трудности,которые тот испытывает, припоминая подобные сцены, на его замеченные попыткиуклониться от важной, но щекотли-вой темы и, не забывая подчеркивать своетрепетное отношение к чувст-вам анализируемого, ознакомить его спредполагаемыми причинами данного сопротивления. Часто пациенты стремятсяконтролировать свои мысли, и, заметив, что в разговоре они уклонились от"спасительной" нейтральной темы, спешат к ней вернуться. К примеру, пациент злится на аналитика из-за того. что тот не уде-ляетему требуемого времени, однако боится каким-либо образом про-явить этотгнев. Результатом такого сопротивления оказывается миг-рень. Сопротивление,образно говоря, "производит" симптом. Задача анализа сопротивления как раз и состоит в том, чтобы пока-затьпациенту связь между симптомом и вытесняемым аффектом, при-чина вытеснениякоторого заключается в страхе и стеснении. 4.2. Перенос и контрперенос Перенос Рано или поздно пациент включает терапевта в перенос, повторно оживляяили реактивируя в рамках психоаналитического сессии ранние детскиеотношения, характеризующиеся доминированием в них нере-шенных невротическихконфликтов. Чувства и ощущения, игравшие когда-то существенную роль в жизнианализируемого, получают "новую жизнь" и огромное значение на данный момент.Аффекты, первона-чально связанные с близким человеком, имевшим решающеевлияние на детство пациента, переносятся на психоаналитика, на отношения,воз-никшие сейчас -- в настоящем. Нервное расстройство не только проявляется в переносе, но и ста-новитсячерез перенос доступным для тщательного анализирования. Активные внутренниеконфликты уступают место столь же активным конфликтам внешним -- междупациентом и аналитиком. Симптомати-ческий невроз превращается в неврозпереноса. Весьма часто на психоаналитика переносят черты властной матери, откоторой постоянно ожидают наказания или раздраженного окрика. Толкование жепереноса (Uebert ragungsdeutung) позволяет терапевту вовремя распознатьданный стереотип, сообщить о своей интерпретации пациенту и способствоватьтем самым формированию новых, непатоло-гических и доверительных отношений. Признаком переноса является проявление в отношениях аналитика ианализируемого принципиально несвойственных им черт, таких какпреувеличенная нежность или враждебность и т. д. Именно "неумест-ное","преувеличенное" и "необычайное" дает психоаналитику осно-вания предполагатьвлияние переноса. Необходимо также отметить, что переносы бываютэротическими, агрессивными, позитивными или негативными. Ниже приведен пример негативного переноса. Пациент. "Мой автомобиль попал в автоинспекцию. Там только день-гиберут и все. Ну, что ты будешь делать! Бензопровод был уложен так. что запахшел прямо в багажник. Я бы с удовольствием обратился в другое место, но кудатам." Аналитик принимает все сказанное на свой счет, воспринимая раздра-жениепациента как перенос. Недовольство анализируемого автоинспек-цией можетвыражать неудовлетворенность терапией вообще и терапевтом в частности. Аналитик. "Мне показалось, что ситуация с автоинспекцией напоми-наетВам то, что происходит здесь, на сеансах. Если это так, то, говоря о тех,кто берет деньги, но ничего не делает, Вы имеете в виду меня". Пациент после долгих раздумий соглашается с этим утверждением идобавляет: "Мой отец поступал также, он ничего не делал, был ни на что негоден, а когда брался мне помочь, помогал неправильно". Аналитик. "Вы имеете в виду помощь, вроде той, что понадобилась Вам впочинке бензопровода?" Пациент. "Он думал лишь о себе, а не о том, как помочь". Аналитик. "Однако, как я понимаю, он "отравлял Вам воздух", какбензопровод в багажнике?" Пациент. "Точно. Я даже боялся его, во-первых, из-за того. что он мог"отравить атмосферу", а во-вторых, потому что он гораздо больше заботил-ся осебе, чем обо мне. Мне не хочется переживать подобное еще раз. Теперь вседолжно быть по-другому". В психологическом смысле при переносе господствует так называе-моеселективное или выборочное восприятие (selektive Wahrnehmung) терапевтапациентом. Такое восприятие неизменно оказывается иска-женным стереотипами ипредубеждениями. Контрперенос Контрперенос представляет собой реакцию психоаналитика на пе-реноспациента. Определяя, в какие именно стереотипные отношения бессознательновтягивает его пациент, аналитик не позволяет себе при-нять навязываемуюроль, а ограничивается лишь тем, что в своей реак-ции контрпереноса эту рольуточняет. Образно говоря, терапевт вскры-вает "замок" переноса "ключом"контрпереноса. Возможности иденти-фикации аналитика с переносимой на негоролью достаточно ограничены. В частности. Генрих Ракер (Heinrich Racker 1978) говорит в этой связи одополнительной идентификации (komplementaere Identifizierun g), которая, вотличие от идентификации конкордантной (konkordante) "дополнена" дляаналитика необходимостью идентифицировать себя с третьей фигурой, непринимающей непосредственного участия в их с пациентом отношениях. В случае тотального контрпереноса все эмоциональные и когнитив-ныереакции аналитика концентрируются вокруг пациента: 1. Реакции психоаналитика на перенос, т. е. сам контрперенос в узкомсмысле. 2. Чувства аналитика, не имеющие непосредственного отношения кпациенту, однако возникающие под влиянием последнего. 3. Новый уровень контрпереноса, т. е. бессознательный (первич-ный)перенос аналитика на пациента. Этот важный и редко освещае-мый впсихоаналитической литературе аспект контрпереноса создает ситуацию . вкоторой пациент реагирует на бессознательный перенос аналитика в формеконтрпереноса. Упускать из внимания такую опас-ность, значит подвергать себяриску превратной интерпретации реак-ции пациента. В этом контексте я припоминаю одну пациентку, от анализирования которойя отказался, поскольку она, увы, напомнила мне мою сестру, обижавшую меня вдетстве. Как-то, проводя сеанс групповой терапии, я почувствовалнеобъяснимую антипатию к присутствовавшей на нем женщине. Впоследствии японял, что ее властные манеры напоминали мне некоторые черты моей матери. Однако, стоит также упомянуть, что некоторые психоаналитики склоннывести себя агрессивно или пассивно вне зависимости от пере-носных реакцийпациента, на что указывает, например, Дитер Бекманнв своей книге "Аналитик иего пациент" (Der Analy tiker und sein Pati-ent. Dieter Beckmann 1975). Здесь уже шла речь о том. насколько важое место в работепсихо-аналитика занимает превосходное знание собственного поведения.По-добное знание помогает терапевту лучше разбираться в причине той или инойреакции пациента (гл. VII 1.2.1.). Высококвалифицированный психоаналитик,успешно прошедший учебное анализирование. готов использоватьгетеросексуальные, гомосексуальные и агрессивные аспе-кты переноса дляпонимания стереотипа отношений, навязанного ему пациентом. Феномены переноса и контрпереноса являются неотъемлемой частью всехчеловеческих отношений или интеракций (Interaktionen). В психоаналитическойситуации они лишь находят свое наиболее яркое выражение, поскольку атмосферасеанса и методы психоанализа поощ-ряют проявление таких феноменов. Однако,обыденная жизнь предос-тавляет не менее богатый материал для исследованияподобных реак-ций. Например, часто встречающееся бессознательноеотождествление возлюбленного с образом идеального отца (или идеальнойматери) ори-ентировано на стереотипы ранних детских отношений, что позволяетговорить о влиянии переноса. Учитывая вышесказанное, следует различать следующие элементыпсихоаналитического метода: 1. Анализ желания и сопротивления. . 2. Анализ переноса. 3. Анализ контрпереноса. 4. Текущий анализ свободных ассоциаций пациента или анализ раз-говора(Sprachanalyse). 5. Анализ сновидений. Необходимо еще раз подчеркнуть, что эффективность психоанали-тическогопроцесса вообще напрямую зависит от преодоления сопроти-вления пациента иповторного оживления в переносе и контрпереносе болезнетворных внутреннихконфликтов. Невыполнение названных требований практически исключаетвероятность анализирования пси-хики пациента. Кроме того, для успешногоанализирования будет явно недостаточно одного (вполне вероятно --неохотного) признания паци-ентом, под "нажимом" терапевта, влияния на ихотношения реакции переноса. Этот факт должен сознательно восприниматься каканалити-ком, так и анализируемым. 4.3. Толкование Как правило, распознаванию переноса и контрпереноса способст-вуеттолкование (Oeutung) или, иными словами, интерпретация (Inter-pretation),осуществляемая психоаналитиком. Интерпретация дается тогда, когда развитиепсихоаналитического процесса прекращается. Своевременное толкование,выраженное в адекватной словесной форме, представляет собой важнейшийинструмент психоаналитической тера-пии, с помощью которого аналитикрасширяет рамки лечебного про-цесса, зашедшего в тупик по причине переноса исопротивления. Согла-сно Stra chey (1934), вызываемые психоаналитическойинтерпретацией изменения носят по существу "мутативный"("mutuativ"), т.е.преобра-зующий характер лишь в том случае, когда в толковании отчетливоформулируется стереотип отношений, проявившийся в переносе паци-ента иконтрпереносе аналитика, и повлиявший на общий ход терапев-тическогопроцесса. Однако, прежде чем будет дано толкование, необ-ходимо предпринятьряд предварительных шагов к пониманию проис-ходящего. В литературе попсихоанализу вплоть до настоящего времени данный вопрос практически неосвещался, поэтому приведенное ниже поэтапное описание ступеней пониманияпредставляет собой первую попытку их классификации. Понимание и объяснение Цель толкования заключается в том, чтобы сделать понятным непо-нятное,или. выражаясь метафорически, пролить свет на тайну. Вполне законно поэтомупредъявлять к психоаналитической интерпретации высокие требования.Рассмотрев в начале этой книги психоанализ на вопрос его принадлежности кгерменевтным. интерпретирующим или ес-тественным наукам, мы пришли к выводу,что все мнения по этому по-воду, в принципе, одинаково правомощны.Аргументом в пользу этого утверждения является позиция самого Фрейда, всегдасопровождав-шего пациентов в их путешествии по запутанным тропам ассоциацийи в то же время изыскивавшего возможности для научного обоснования своихдогадок (Freud 1937a, S.45). Пытаясь определиться в принадлежности психоаналитического ме-тода к темили иным научным доктринам, можно придти к выводу, что последний подобномедали имеет две стороны, обе из которых лицевые, а именно -- понимание иобъяснение. Понимание включает в себя способность аналитика отмечатьинди-видуальные. эндемичные черты личности анализируемого и его био-графии.Личный опыт терапевта -- например, воспоминания об эмо-циях, пережитых им всвязи с собственной влюбленностью в случае, когда рассказ пациента касаетсяименно любви,-- является важным личным подспорьем на пути понимания чувствпациента. Процесс дос-тижения такого понимания бывает достаточно длительным,однако его продолжительность всегда зависит от количества усилий,прилагаемых аналитиком в этом направлении. Чем больше общего междутерапевтом и пациентом, тем выше шансы последнего быть понятым правильно.Однако и аналитик, слишком буквально воспринимающий данное усло-вие, рискуетдопустить ряд серьезных ошибок в интерпретации. Объяснение выстраивается психоаналитиком в соответствии с общи-ми длявсех людей закономерностями, в частности, психического разви-тия,включающего в себя стадии рождения, младенческой зависимости,поступательного отделения от матери, контакта с третьим лицом (отцом,братом, сестрой, бабушкой или дедушкой), конфликтного "треугольника"отношений, взросления, протекающего в различных группах сверстников,отделения от группы, контактов с другими людьми, психи-ческой переработкиэтих контактов и т.д. Использование психологи-ческих законов позволяетаналитику классифицировать доминирующие у пациента типы поведения, чувств имышления и тем самым обосно-вать свое понимание с научной точки зрения *.Для осуществления такой классификации применяются разнообразные методы. Впсихоанализе, коммуникационных науках, лингвистике и социологии получилширо-кое распространение, в частности, метод магнитофонной записи раз-говорамежду специалистом и исследуемым лицом. В дальнейшем на основе произведеннойзаписи составляется письменный документ, под-лежащий кропотливомуисследованию. Внешняя форма психоаналитической практики достаточно известна, однакопроцессы, протекающие в психике аналитика, стремящегося при- * Приведенная здесь независимая гипотеза о существовании двух уровнейанализирования, а именно -- понимания и объяснения -- перекликается тем неменее с выво-дами Юргена Кернера (Juergen Косглсг 1985) и Хайнца Когута(Heinz Kohut 1984), который определяет роль эмпатии (Empathie).T.c.способности терапевта почувст-вовать себя на месте пациента, впсихоаналитическом лечении, как поступательно осуществляемую аналитикомсмену "позиции понимания на позицию объяснения" (S. 254). Различия вподходах к данному вопросу обоих авторов, будут рассмот-рены в главе VIII4.3. (шесть ступеней понимания во внутреннем диалоге психо-аналитика). дти к верному толкованию, изучены мало. В числе немногих серьезныхработ по данной теме, надо отметить, в частности, книгу Клаубера " Про-блемыпсихоаналитического контактам (Klauber "Schwierigkeiten in der analytischenBegegnung" 1980) и его же научный доклад "Об источниках толкования и егоцели в психоаналитическом процессе" ("Ueber die Entstehung von Deutingen undihr Ziel im psychoanalytischen Prozess"). в ко-тором автор особоакцентировал внимание на необходимости творческого подхода к интерпретации ина немаловажном в этой связи значении неко-торой спонтанности. Мужественнаяпопытка Кодиньолы разобраться в сущности психоаналитического толкования,сделанная им в эссе "Ис-тинное и ложное" ("Das Wahre und das Falsche" EnzoCodignola 1986), привела к созданию логики, присущей одному лишь процессувозникно-вения интерпретации, но мало поспособствовала разрешению самойпро-блемы. И наконец. Jakob Arlov (1986). также исследовавший природупсихоаналитического толкования, ввел понятие "внутреннего" ("Innere")диалога, протекающего в сознании аналитика в процессе формированияинтерпретации и представляющего собой реакцию на слова пациента. Шесть ступеней понимания во внутреннем диалоге психоаналитика Акцент, сделанный нами на прилагательном "внутренний" отнюдь неслучаен, ведь данный диалог оказывается своего рода "акустической брешью"("akustische Luecke" Ernst Meier 1981), по той очевидной при-чине, что, кпримеру, на магнитофонной записи воспринимается, как пауза, молчание. Инструментов, позволивших бы записать или каким-то иным меха-ническимспособом задокументировать внутренний диалог психоана-литика, не существует,поэтому любому исследователю остается доволь-ствоваться опосредованнойинформацией, которую в состоянии ему пре-доставить опытный психоаналитик.Разумеется, точность таких сведений напрямую зависит от готовностипоследнего быть откровенным. Приве-денная ниже классификация являетсярезультатом моего личного иссле-дования, проводя которое я опирался напринципиальное мнение, что несмотря на бессознательное течение поэтапногопонимания, завершаю-щегося толкованием, оно, так же. как и подавляющеебольшинство бес-сознательных процессов, протекающих в психике пациента,может быть осознано психоаналитиком. Разделение психоаналитического процессана отдельные этапы по-нимания -- предприятие рискованное. Заранее предвидявозражения критики, укажем поэтому на тот факт, что на практике этапыпонима-ния, как правило, либо сменяются не столь последовательно, как впред-ложенной адаптированной классификации, либо вообще происходятодновременно. Первая ступень представляет собой восприятие слов пациента. Со-гласноисследованиям, проведенным в рамках психологии восприятия, человек вообщевоспринимает лишь часть внешних воздействий, будь то обращенные на негослова, действия или др. Кроме того, сам процесс восприятия зависит отобстоятельств получения информации (напри-мер. времени и места) и степенидоверия, которое испытывает воспри-нимающий к рассказчику. Вторая ступень включает в себя процесс переработки восприня-того, а внашем контексте оказывается первой попыткой приблизиться кпсихоаналитическому пониманию пациента. На данном этапе главная рольотводится герменевтному подходу, подразумевающему использо-вание терапевтомв аналитических целях, в частности, личного опыта. Если вторая ступеньпройдена аналитиком успешно, он приходит к лредпониманию (Vor-Verstaendnis)пациента. Использование аналитиком своего собственного жизненного опытазначительно увеличивает его шансы на правильное понимание того, о чемрассказывает ему пациент, а следовательно, оказывается в каком-то смыслегарантом достижения необходимой для успешного анализирования эмпатии(empathische Kompitenz. Kutter 1983). Третья ступень, в отличие от первых двух. требует от психоанали-тикаиспользования в процессе понимания пациента психоаналитичес-ких концепций"желания и сопротивления" и "переноса и контрпере-носа" (см. гл. VIII 4 .1.,4.2.). Данные концепции, а также упомянутая в рамках "второй ступенипонимания" эмпатия являются важнейшими инструментами психоанализа. Впрактическом плане использование, в частности, "переноса и контрпереноса"заключается в реагировании аналитика на перенос пациента. В идеальном случаепсихоаналитик в состоянии адекватно реагировать на любой переносанализируемого. Образно говоря, в контрпереносе должны зазвучать лишь теструны, которых коснулся пациент. Продолжив сравнение аналитика смузы-кальным инструментом, можно констатировать два необходимых усло-вияправильного реагирования на перенос: во-первых, затрагиваемые пациентомструны должны у аналитика иметься, а во-вторых,-- долж-ны прозвучать.Расстроенные "инструменты", разумеется, никуда не годятся. Кроме того.принцип применения контрпереноса можно срав-нить с работой измерительныхприборов. Задача аналитика -- реагиро-вать на поведение пациента подобноамперметру" фиксирующему малей-шие изменения в силе тока. Аналитикунеобходимо стать как бы сенсор-ным органом пациента. Четвертая ступень представляется этапом наиболее сложным. По-следнийпредставляет собой совмещение или синтез трех предыдущих этапов, которыйпозволяет аналитику на основании текущего процесса составить предварительный"внутренний образ" ("inneres Bild") ана-лизируемого. Данный "образ" можетпервоначально оказаться вполне субъективным и относиться скорее к вымыслу,чем к реальности. В ча-стности. Rosenhan (1976) подчеркивает в этой связизависимость черт предварительного "внутреннего образа" от бессознательнойсклонности некоторых аналитиков принимать желаемое за действительное, атакже от ориентации терапевта на ту или иную психологическую теорию. Частьпсихоаналитиков придерживается, к примеру, теории травмы и склонна, поэтомувидеть в любом пациенте "жертву" драматических обстоятельств (заглавие книгиМассона "Что сделали с тобой, бедное дитя?" (Masson "Was hat man dir, duarmes Kind getan?" 1984 6 являет-ся как бы аллегорическим аналогом даннойпозиции). Другие аналити-ки придерживаются теории влечений и рассматриваютпациента в каче-стве "виновника", потенциально способного на обман иагрессию. Пятая ступень состоит в сличении "внутреннего образа пациента" с ранееизвестными психоаналитику примерами проявления стереотип-ных отношений.Предпринимая это, психоаналитик вносит в свое пер-воначальное мнениенекоторые коррективы. Важное значение на данном этапе приобретают сведения,полученные терапевтом в течение учебного анализирования, а также егособственный жизненный опыт, связанный с переживаниями тех же чувств, окоторых упоминал пациент. Резуль-татом успешного преодоления пятой ступенистанет для аналитика воз-можность в дальнейшем дать этим аффектам конкретныеопределения. Шестая ступень знаменует собой переход к использованию собствен-нотеории психоанализа, т.е. психоаналитической концепции личности и учения оболезнях. Даже в том случае, когда в течение пяти предыдущих этапованалитику не приходилось вплотную заниматься теоретическими конструкциямипсихоанализа, находясь на шестой ступени, он сознатель-но или бессознательнок ним обращается. Предварительный практический образ сопоставляется ссуществующим на этот счет образом теоретичес-ким. Таким образом,психоаналитик получает дополнительную возмож-ность уточнить предполагаемыепричинно-следственные связи между сим-птомами пациента и его внутреннимиконфликтами. Тем самым происхо-дит непосредственный контактпсихоаналитической теории и практики. Данный процесс протекает, как правило, между сеансами, когда временнаяи пространственная дистанция позволяет аналитику исследо-вать пациента,отодвинув в сторону эмоции (имевшие определяющее значение на втором, третьеми четвертом этапах) и подчинив свои раз-мышления логике. Аналитик проводитпараллели между выводами, продиктованными ощущениями, которые возникли унего в контрпере-носе, и соответствующими теоретическими построениями. Еслипсихо-аналитик не в состоянии самостоятельно разобраться в тех или иныхтрудно поддающихся анализированию феноменах, он имеет возмож-ностьобратиться за помощью к коллегам. Особо сложные случаи стано-вятся подчасобъектом изучения на психоаналитических семинарах. Необходимо, кроме того, указать, что четыре первые ступени пони-манияориентированы на герменевтику, и лишь две последние опира-ются на знаниеобщих закономерностей и могут быть охарактеризованы в связи с этим какномотетические. Таким образом, этапы психоана-литического пониманияиллюстрируют синтез герменевтики и логики. отличающий психоанализ вообще. Седьмая ступень представляет собой психоаналитическое толкова-ние.Последнее может считаться таковым лишь в том случае" если, к примеру, нарядус констатацией факта сопротивления со стороны пациента, делается Оказание навид и причину данной реакции. Проверка правильности толкования Проверка правильности данного толкования редко обходится без тех илииных осложнений. В частности, пациенты могут реагировать на интерпретациюаналитика по-разному. Часто анализируемые соглашаются с выдвинутойаналитиком интерпретацией, однако нередко они заявляют: "Я не признаю этого.Я это не понимаю. Я не могу в это поверить" и т. п. Концепция "желания исопротивления" дает психо-аналитику право решить, что признать данноетолкование пациенту мешает внутреннее сопротивление. Ни в коем случае неисключая вероятность такой ситуации, следует однако отметить, что, вподав-ляющем большинстве случаев, пациент, не признающий толкованиеаналитика, бывает прав. Поэтому честному терапевту не остается ни-чегодругого, как быть заранее готовым к перспективе постоянных перепроверок. Йорг Зоммер дает в своей недавно опубликованной книге " Диало-гическиеметоды исследования" (Joerg Sommer "Dialogische Forschungs-methoden" 1987),в частности, следующие критерии проверки правиль-ности данного толкования: 1. Критерий когерентности толкования, подразумевающий внутрен-нююлогическую связность последнего. 2. Критерий практического подтверждения толкования или, иными словами,возможности его применения в лечении пациента. 3. Критерий диалогической проверки толкования, т. е. единодуш-ногопризнания интерпретации терапевтом и пациентом. Кроме перечисленного существует основной принцип проверки пра-вильноститолкования, выработанный в психоанализе в процессе его развития как методалечения душевных расстройств. Если данная тера-певтом интерпретация вызываетпозитивные изменения в состоянии пациента (в контексте переноса, сновидений,физического самочувст-вия, межличностных контактов и др.), то такоетолкование принято считать верным. 5. Экскурс: опытные, экстремальные и смешанные формыпсихоанализа и поведенческой терапии. Сравнительный анализ В заключение этой главы необходимо еще раз обратиться к сравни-тельномуанализу психоаналитической, разговорной и поведенческой терапий ирассмотреть на их примере соотношение герменевтного и есте-ственнонаучногоподходов в психоаналитическом знании в целом (см. табл. 14). Первый пункттаблицы отведен чисто герменевтному психо- Собственно психоанализ

1. Герменевтный психоанализ, концентрирующийся исключительно вокруг фантазий и их скрытого содержания.

2. Психоанализ как психоаналитическая психотерапия, в процессе которой принимаются во внимание теоретические конструкции.

3. Психоанализ как психоаналитическая психотерапия. в рамках которой не только учитывается теория, но я предпринимаются эмпирические перепроверки достигнутых результатов.

4. Смешанная форма психоанализа и поведенческой терапии, основанная на принципе взаимного дополнения и сотрудничества.

5. Поведенческая терапия, имеющая конгнитивный уклон и признающая существование т. н. "ментальных процессов" (аналог психоаналитических " фантазий и символов"), протекающих между желанием и реакцией.

6. Поведенческая терапия, концентрирующая свое внимание ис-ключительно на симптомах, не занимающаяся вскрытием бессо-знательных конфликтов, в рамках которой обязательным усло-вием оказывается эмпирическая перепроверка результатов лече-ния. Теоретической базой для данного вида терапии послужила теория научения.

Собственно поведенческая терапия Таблица 14. Психотерапевтические истоды: психоанализ, поведенческаятерапия и смешанные формы терапии. анализу, включающему в себя 1,2,3 и 4 ступени понимания, результа-томкоторого оказывается составление предварительного психического образапациента. Методы, применяемые на данных этапах, могут быть охарактеризованыкак в достаточно высокой степени интуитивные, в отличие от строготеоретического подхода, осуществляемого на 5 и 6 сту-пенях понимания. Под шестым пунктом таблицы значится собственно поведенческая терапия,базой для которой служит теория научения. Между герменевтным психоанализом и поведенческой терапией располагаютсяразличные переходные или смешанные формы терапий в соответствии свозрастанием в них роли теоретического знания. В связи с этим возникает вполне законный вопрос, какой именно видтерапии бессознательно используют аналитики, полагающие, к при-меру, что онизанимаются психоанализом, но применяющие в своей практике методы, вчастности, поведенческой терапии. Разобраться в этом представляетсядостаточно сложным, поскольку в контексте бес-сознательного выборатерапевтом того или иного метода анализировал ния конкретного пациента речьидет о скрытых, внутренних процессах, недоступных непосредственномунаблюдению. Иными словами, в каж-дом отдельном случае каждый отдельно взятыйпсихоаналитик исполь-зует вероятнее всего свой собственный метод, более илименее ориенти-рованный на один из представленных в нашей классификации. 6. Другие формы психоаналитической терапии 6.1. Психоаналитическая психотерапия Существуют две точки зрения на психоаналитическую терапию в контекстеее связи с самим психоанализом: а) аналитическая психотерапия отличается от собственно психоана-лиза вкачественном смысле; б) аналитическая психотерапия отличается от психоанализа вколи-чественном смысле. Первое мнение основано на том, что в психотерапии -- в отличие отпсихоанализа, предполагающего активное участие в нем и аналитика, ианализируемого,-- пациенту отводится "пассивная" роль больного, нуждающегосяв лечении. Согласно же второй точке зрения, психоаналитическая психотера-пия,функционирующая в рамках психотерапии общей, как метод лече-ния душевныхрасстройств, опирающийся на учение психоанализа, отличается от последнеголишь длительностью и частотой сеансов. Тера-певтические сеансы, как правило,значительно уступают по этим пара-метрам сеансам психоанализа. Сопоставив оба мнения, мы приходим к выводу, что, во-первых,аналитическая психотерапия, уделяющая большое внимание вскрытиюбессознательного содержания тех или иных проявляющихся у пациента симптомов,безусловно берет свое начало в классическом психоанализе; во-вторых, данная терапия все же отличается от последнего, поскольку вее задачи не входит тотальная ревизия личности средствами психоана-лиза.Терапевт исследует лишь те аспекты психики пациента, которые могут иметьрешающее значение в возникновении и хроническом тече-нии душевногорасстройства. Конкретная цель -- устранение причины заболевания и его сим-птомов,--постулированная в рамках аналитической психотерапии, во многом объясняет ифакт ее официального признания как терапевти-ческого метода, включенного всферу медицинского страхования Гер-мании. Это дает немецкомуналогоплательщику право на 80--160. а в отдельных случаях от 240 до 300практически бесплатных аналити-ческих сеансов. Правительства других странменее великодушны. Официальное финансирование данного вида психотерапии --не пус-тая прихоть. Результаты проведенного врачебными кассами исследо-ваниясвидетельствуют за эффективность такого финансового под-хода, тем более чтосредства, выделяемые на нужды психоаналити-ческой психотерапии, несоставляют даже 1% от общего медицинского бюджета. Ориентация терапевта и пациента на ясные, намеченные в самом началелечения цели (Lester Luborsky 1984), а также систематическая перепроверкадостигнутого представляются весьма целесообразными. В данном случае контрольза процессом терапии осуществляет сам па-циент, поскольку его состояние исамочувствие является единственным мерилом эффективности проведенного курсалечения. Психотерапевт всегда старается учитывать возможные кон-фликтныеотношения пациента с близкими людьми и последствия этих контактов,рассматривая последние не только с позиции пациента, но и с точки зрения ихвторого участника, не присутствующего на сеансе. Кроме того, Menninger и Hoizmann (1958) предложили повыситьэффективность терапии за счет использования т. н. треугольника пони-мания(Einsiehts-Dreieck). В этой перспективе терапевту следует сопо-ставлятьактуальный (т. е. наличествующий в нынешних отношениях пациента) конфликт нетолько с конфликтом, имевшим место в ранних отношениях этого человека, но ис распознанным переносом. Задача аналитика значительно облегчается, когдавсе феномены указывают в одном направлении. 6.2. Короткая психоаналитическая терапия Здесь уровень терапевтической активности выше. чем в обычнойпсихоаналитической терапии, не говоря уже о самом психоанализе. Ко-роткаяпсихоаналитическая терапия фокусирует (от лат. focus -- центр внимания) своевнимание не на ряде патогенных конфликтов пациента, а на конфликтецентральном. Поэтому ее часто называют фокусной (или концентрированной)терапией (Fokal-Therapie). Количество сеансов короткой терапии колеблется от 10 до 30. Побо-чныеконфликты, не имеющие решающего значения в генезе конкрет-ного заболевания,но выявившиеся в процессе анализировать, в расчет не берутся. Согласиться с таким упрощенным подходом можно лишь в том слу-чае, когдаречь идет о лечении пациентов, страдающих легкими формами относительнохорошо изученных т.н. классических неврозов. Однако, требования к терапевтунесомненнно возрастают пропорционально воз-растанию сложности расстройства,и решение такой проблемы в опера-тивном порядке короткой терапии -- какподсказывает нам основной закон механики -- будет вынуждать аналитикаприлагать большие, чем. например, в обычной психоаналитической терапии,усилия за меньший промежуток времени. Иными словами,повышенная интенсивностьлече-ния -- необходимое условие короткой психоаналитической терапии. Тем самым особенно важное значение приобретает готовность паци-ента неуклоняться от признания и анализирования существующего кон-фликта. С другойстороны, адекватно велика должна быть и готовность терапевта прилагатьмаксимум конструктивных усилий в направлении анализирования психики пациентаи достижения позитивных результа-тов в обозримом будущем.

Различия

Психоанализ

Психотерапия

Короткая терапия

Понятие

Анализ психики

Терапия психики

Короткая терапия психики/фокус-ный анализ центральной проблемы

Глобальное определение методов

Герменевтный метод понимания бессознательных процессов

Избранное использова-ние теории и методов

Нацеленное использование теории и методов

Отношения между аналитиком/ терапевтом н пациентом

Оба участника полностью отдаются психо-аналитическому процессу

Терапевт психоанали-тически лечит пациента

Оба участника концентрируются на фокусном конфликте

Соотношение методов и тера-певта/аналитика

Метод аналитик

Терапевт метод

Аналитик и метод

Формалъ- ные осо- бенности

Порядок сеанса

Аналитик в кресле, пациент на кушетке

Оба в креслах

Оба в креслах

Продол-житель-ность

4 недели

1--3 недели

1 неделя

Общая длитель-ность

Многие годы (3--5)

Многие годы (1--3)

-

Коли-чество сеансов

300 и более

До З00-сот

Максимально до 30 сеансов

Таблица 15. Понятия и важнейшие особенности психоанализа, психотерапиии короткой терапии в сравнении.

Содержательные особенности

Психоанализ

Психотерапия

Короткая терапия

Использование основных правил

Строгое

Менее строгое

Выборочное и ограниченное фокусным конфликтом

Свободные ассоциации

Идеально

Менее идеально

Ограничено фокусированием

Симптомы

Практически не принимаются во внимание

Рассматривают-ся в тесной связи с конфликтом

Как и в психо-терапии, акцент ставится на глав-ный симптом

Конфликты

Все бывшие нерешенными конфликты подлежат решению

Решаются лишь патогенные конфликты

Решается лишь центральный конфликт

Невроз переноса

Полностью развернут

Частично развернут

Только патогенный образец отношений

Проработки

Систематичес-кие проработки невроза переноса

Несистематичес-кие проработки невроза переноса

Концентрирован-ные разработки в области пато-генного образца отношений

Соотношение фантазий и реальности

Фантазии > реальность

Реальность > Фантазии

Фантазии и реальность

Соотноше-ние интер-претаций и идентификации

Только интерпретации

Интерпретации и идентификация с терапевтом

Нацеленная интер-претация фокус-ного конфликта, идентификация с терапевтом

Цель

Далекая от лечения болезни

Лечение болезни с помощью решения патогенного конфликта

Решение фокусного конфликта

Самопознание, поиск истины, без всяких лживых уверток

Частичное само-познание. поиск истины в качестве побочного действия

Самопознание и поиск истины в конфликтной области

Тотальный разбор личности

Частичный разбор личности в области патогенного конфликта

Очень ограниченный разбор

Полное понимание

Частичное понимание

Понимание фокусного конфликта

Таблица 16. Черты различия психоанализа, психотерапии и короткийтерапии (особенности, содержание и цели). При наличии всех перечисленных условий эффективность короткой терапииоказывается достаточно высокой, поскольку затяжные сопроти-вления исключаеткак готовность пациента принимать участие в "лечеб-ном альянсе", так иоперативность аналитика в интерпретировании тех или иных психоаналитическихфеноменов. Тем не менее, следует под-черкнуть. что данный метод не лишенизвестного риска и взваливает на плечи терапевта значительнуюответственность. Решаться на такой риск допустимо, когда ощущаешьприсутствие всех без исключения усло-вий, в какой-то мере гарантирующихопределенный положительный результат. Не удивительно поэтому, что короткаятерапия практику-ется редко. Таблицы 15 и 16 иллюстрируют важнейшие особенности трехпсихотерапевтических методов. 7. Применение психоанализа 7.1. В медицине Несмотря на то, что книга Михаэля и Энид Балинт. вышедшая в 1961 годуна английском, а год спустя -- на немецком языках ("PsychotherapeutischeTechniken in der Medizin" Michael & Enid Balint 1962), озаглавлена "Психотерапевтические техники и их применение в медицине", речь в этой работефактически идет о применении в рам-ках общей медицины техникпсихоаналитических. К последним относят-ся как психоаналитические интервью(см. VII. 2.), так и короткая тера-пия. Однако в широком смысле проблемаотношений врача и пациента актуальна не только для аналитической практики,поскольку данные отношения сами в какой-то мере являются стереотипными. Самая, казалось бы, рядовая медицинская практика характеризу-ется поройдаже сильно выраженными переносами. Пациенты имеют подчас склонностьвоспринимать врача чересчур наивно, относиться к нему чуть ли не как к членусемьи. Нередко врач становится единст-венным близким человеком пациента, итогда пациенты втягивают тера-певта в стереотипные отношения, которыебезусловно повлекут за собой определенную ответную реакцию последнего, с темлишь отличием от психоаналитической ситуации, что аналитик эту реакциюосознает. Бес-сознательной целью многих заболеваний оказывается желаниеизбежать эмоционального одиночества и привлечь внимание окружающих ксоб-ственным проблемам. Цели этой больной достигает редко, поскольку вподавляющем большинстве случаев врач реагирует на "привязан-ность" пациентавсе увеличивающимся количеством рецептов и напра-влений к другимспециалистам. Случается и так, что от пациентов прос-то отказываются. Врачи, склонные к самопожертвованию, берут на себя роль матери или отцапациента и в течение долгих лет ухаживают за больным. Од-нако, куда чащетерапевт относится к человеку, обратившемуся к нему за помощью, достаточноповерхностно, воспринимая последнего исклю-чительно как объект применениясвоих профессиональных навыков. Современные технические средства, буквально поработившие меди-цину, неотменяют роль эмоционального участия в процессе лечения. Разумеется, пациент должен отдавать себе отчет в том, что врач --человек, в общем-то, "посторонний", и необходимо некоторое старание длятого, чтобы ввести его в курс дела. И все же долг врача -- изы-скиватьнеобходимое для пациента время и стараться определить, в ка-кой степени икакая именно душевная боль влияет на процесс сома-тический. С 1 октября 1987 года, в частности, в Германии вступили в силу еди-ныепараметры, в соответствии с которыми оценивается степень эффе-ктивностисамого процесса лечения (ЕВМ -- Einheitliche Bewertungs-masstab). Из общегочисла предложенных параметров стоит особо отме-тить следующие: -- обсуждение и планирование терапевтических мероприятий, призванныхповлиять на течение хронического заболевания; -- обсуждение физического и душевного состояния больного, на-пример,при наличии у него проблем в сексуальной сфере; -- установка четкого диагноза, проясняющего сущность того или иногоболезненного психосоматического состояния; -- систематическое использование в целях повышения эффектив-ностилечения контактов с пациентом (в частности -- воздействие через разговор). Подавляющее большинство специалистов сходится на том, чтоэмо-циональное человеческое участие и забота, проявленные врачом поотно-шению к пациенту, значительно увеличивают шансы последнего навыздоровление. Например, в группах Балинта врачи имеют возмож-ностьобсуждать проблемы, с которыми они столкнулись в общении с пациентом, сколлегами. Это дает врачу представление о бессозна-тельных процессах,протекающих между ним и пациентом, и повышает эффективность терапии. Не впоследнюю очередь именно благодаря таким обсуждениям врачи вновь обретаютутраченный вкус к работе, а пациенты начинают ощущать себя на приеме у такихспециалистов уютно. Совершенствуясь таким образом, врач помогает не толькопаци-енту, но и самому себе. Врачам следует не раздражаться на пациентов и продолжать выпи-сывать имрецепты, а задать себе вопрос -- откуда берется это раздра-жение? Почему быне обсудить эту проблему с пациентом? Такая ини-циатива подразумевает,конечно, определенное мужество, и решиться на обсуждение чувств, скрываемыхне только во врачебном кабинете, но и в обычных обстоятельствах (в обществезнакомых, на работе и т. п.), сможет не всякий, однако это не повод длятого, чтобы отрицать прин-ципиальную возможность такой инициативы. 7.2. В психологии В рамках общей психологии теория и методы психоанализа находят себеприменение преимущественно в сферах психотерапии и консульта-ции, связанных,в первую очередь, с решением супружеских и семейных конфликтов, а такжепреодолением профессиональных кризов и стрес-сов. Однако возможностииспользования психоаналитических методов гораздо шире. В этом убеждает, вчастности, книга Адольфа Айххорна " Беспризорная молодежь. Психоанализ ивоспитание в детском доме"-(Adolf Aichhom "VerwahrlosteJugend. DiePsychoanalyse in der Fuersorgeerziehung" 1925), выпущенная в 1925 годумеждународным психо-аналитическим издательством. Адольф Айххорн использовалпсихоана-лиз в консультировании воспитанников приютов уже в 20--30-е годы. Перед современным Западным обществом уже не стоит проблемабеспризорности, тем не менее актуальность психоанализа в области вос-питанияи помощи, например, безработной молодежи, ощущающей бес-смысленность своегосуществования, не убывает7. Необходимым условием эффективного применения психоанализа впсихологической практике, как и в медицине, является профессио-нальнаякомпетентность психолога, во многом зависящая от таких факторов, каксамоанализирование и участие в группах самопознания. Кроме того, важную рольв клинической психологии играет супервизирование и контроль, осуществляемыйнад консультационными беседами коллективом специалистов в группах Балинта.Кстати сказать, наблю-дая за работой студентов факультета психологии вгруппах Балинта, невольно поражаешься тому, насколько сложно бывает импровести границу между профессиональным и личным отношением к пациенту. Следует, однако, отметить, что существующие в учреждениях, заня-тыхпсихологической практикой, порядки по большей части не допуска-ют свободногоприменения психоаналитических методов в процессе кон-сультации. Внедрять жепсихоанализ в психологическую практику т. с. "снизу" против воли учреждениястоль же малоэффективно, что и "насаждать" аналитические методы директивнымпутем. Психолог, рискнувший использовать психоанализ, например, в ра-боте сконкретным молодым человеком, может столкнуться с неодобре-нием главноговрача клиники или начальника молодежной социальной службы. "Скрытное" жеприменение психоанализа, хоть и обеспечивает определенную свободу действий,однако неблагоприятно отражается на престиже последнего. Поэтому, для тогочтобы рассчитывать на успешное применение пси-хоанализа в психиатрии,необходимо заручиться не только готовностью пациента и психолога, но ипринципиальным согласием администрации клиники. В подобных учрежденияхсуществует своя иерархия, свои сте-реотипы и правила, поэтому не стоитобольщаться на их счет утопически-ми надеждами. Намного целесообразнееориентироваться на реально существующие возможности. А они подчас стольничтожно малы, что вопрос о применении психоанализа даже не поднимается. Внекоторых учреждениях психоанализ вообще не приветствуют, часто объясняясвое отрицательное отношение нежеланием разбираться в скрытых конфлик-тахклиента, нуждающегося по их мнению в успокоении. "Спящую соба-ку лучше небудить", так можно образно охарактеризовать этот подход. 7.3. В групповой терапии Метод и теория Большое количество литературы по психоаналитической и иным формамгрупповой терапии позволяет рассмотреть методы и теорию последней вдостаточной мере эскизно. Группа -- это, разумеется, не индивид, однакоиндивидуальные внутренние конфликты, присущие членам группы, имеют свойстворано или поздно проявляться в группо-вых отношениях. Какие бы цели(политические, педагогические, спор-тивные и др.) группа ни преследовала,конфликты, доминирующие на ее пространстве, как правило,-- бессознательны. Всвязи с этим пред-ставляется недостаточным внешнее исследование группы навопрос ее социологической ориентации , функций, соотношения зависимости ивласти, способу принятия коллективных решений и т. д. В психоанали-тическойперспективе предметом исследования оказываются бессозна-тельные процессы,протекающие между отдельными членами группы и в группе в целом. Подбессознательными процессами такого рода мы по-нимаем бессознательныефантазии, которые более или менее разделяют все без исключения участникиданного коллектива. Для психоаналити-ческого исследования таких процессовсуществует два способа: -- изучение отдельного представителя группы, подобное изучению пациентав психоанализе. В этом случае группа будет общим фоном, способствующиммасштабному анализированию индивида; -- изучение группы как индивида, в течение которого аналитик име-етвозможность облегчить процесс понимания коллектива, рассматривая последнийподобно незнакомому человеку. К сожалению, оба названных способа не способны обеспечить нас полнойинформацией о бессознательных процессах, характерных для той или инойгруппы, поскольку последняя не является фоном для исследования, и тем. более-- самостоятельным существом. Выход из сложившейся ситуации был предложен Зигмундом Генри-хомФулкесом (Sigmund Heinrich Foulkes), более известным в англоя-зычном мирепод именем Фоукс; (Fuchs). Фулкес родился в Карлсруэ в 1898 году, работалвплоть до 1933 года во Франкфуртском психоана-литическом институте в областисоциальных исследований совместно с Теодором В.Адорно, Максом Хоркгеймером,Гербертом Маркузе, Эри-ком Фроммом и Норбертом Элиасом, а затем эмигрировализ гитле-ровской Германии. Во время второй мировой войны Фулкес занимался вНордфилдском военном госпитале, располагавшемся в Бермингеме, лечениемсолдат, страдавших душевными расстройствами и столкнулся с непредвиденнымипроблемами: количество пациентов не допускало возможности индивидуальныхсеансов. Ему пришлось заняться группо-вой терапией. В 1948 году онопубликовал свою работу "Introdaction to Group Analitic Psychotherapie",посвященную практическому опыту анализирования группы, которое, согласноФулкесу, непременно вклю-чает в себя анализирование индивида, являющегосячленом исследуемой группы. Рассматривать группу в отрыве от ее отдельныхпредставителей, равно, как и изучать людей, составляющих группу внепоследней, по мнению Фулкеса, вряд ли логично (Foulkes 1970). Таким образом, группа рассматривается в психоанализе как совер-шенноособый предмет изучения, отличный, к примеру, от индивида. Кроме того,неизменно подчеркивается, что для групп характерны свои психоаналитическиезакономерности, не имеющие отношения к социо-логии, теории поля КуртаЛевинса (Kurt Lewins) или групповой дина-мике, в заимствованиях у которыхпсихоанализ упрекали. Слойная и процессуальная модели Для ориентации в многообразных бессознательных групповых про-цессахразработан ряд психоаналитических моделей, которые можно разделить на модели"слойные" и " процессуальные". Подавляющее

Bw

Рабочий союз "Договор"

Рабочая группа

Актуальная плоскость

Плоскости груп-повой динамики: статус, роли

Нормативная регуляция отношений, итог (интерактивная групповая терапия)

Рефлексив-интегра-тивная плоскость

Vbw

Новью зальные отношения

Динамическая матрица (Ван дер Клей, 19Н2)

Нормы

Ubw

Оживление семейной ситуа-ции с членами семьи, Как то: братья, сестры, отец в качестве руководителя и гpyппа в качестве матери (символически)

Основные, приемы в группе 1.Зависимость 2. Борьба/бегство 3. "Pairina"

"Персональная матрица"

Перенос и контрпренос или (весь) образец отношений эдипальных обстоятельств (о6ласть "классических неврозов")

Психо-социальное формирование компромисса (глубинно-психо-логическая групповая терапия)

Фантасти-ческий (ир-реальный) образец отношений

Депрессивная позиция (Kлейн M., 1952)

Проективная плоскость с Я-телесными--и объект-составляющими

Общие мечты (аналитическая групповая терапия)

Эдипальные обстоя-тельства

Опасность утраты идентичности и Я

Параноидально-шизоидальный процесс

"Психотическая" плоскость

Отделение от час-тичных объектов: только хорошие или только плохие объект-состанляю-ищие (область "постклассических неврозов")

Проекция, интроекция, проективная идентификация

Предэди-пальные феномены

Психотическая плоскость "Основная" матрица (Ван дер Клей, 1982)

Автор

Шиндлер В. 1951

бион,1961

Фулкес, 1974

Куттер, 1974

Хейгль-Эверс и Хейтль, 1975

Зандер 1978

Таблица 17. Слойные модели психоаналитической групповой психотерапии. большинство слойных моделей (см. таблицу 17) опирается натопогра-фическую модель, предложенную еще Зигмундом Фрейдом (см. V.2.2.).Стадии группового процесса рассматриваются в моделях про-цессуальных.Например, согласно W. G. Bennis и Н.А. Shepard (1956), существуют двеосновные стадии группового процесса: стадия зависимо-сти, в частности, оттерапевта, проводящего сеанса, характеризующая-ся скованностью участниковгруппы, и стадия независимости, в течение которой начинают проявлятьсямежличностные отношения. Крайним выражением последней является желаниевозместить былую зависи-мость путем освобождения от влияния любыхавторитетов, будь то тера-певт или абстрактная власть " старших". противкоторой выступали в 1968 году участники студенческого движения.Своевременное распо-знавание и конструктивное решение скрытыхбессознательных группо-вых конфликтов обеспечивает возможность избегатьчрезмерных про-явлений коллективной деструктивности. В другой процессуальной модели, разработанной Филипом Слатером (PhilipSlater 1970), различаются три основные стадии группового процесса: -- первая стадия -- обожествление руководителя группы; -- вторая стадия -- соперничество с руководителем; -- третья стадия -- обретение компромисса путем установления новыхгрупповых отношений. Модель Слатера во многом созвучна принципу трех условий суще-ствованиягруппы, предложенному Уилфредом Р. Байоном (W. R. Bion 1961). Условия этиформируются под влиянием бессознательных групповых процессов. Например,члены группы, не желающие подчи-няться руководителю или склонные с нимбороться, как правило, бес-сознательно объединяются, образуя своего рода"подгруппу" едино-мышленников. В этом контексте необходимо упомянуть также процессуальные мо-делиДитера Занднера (Sandner 1978) и Петера Куттера (Kutter 1976) Следует,однако, учитывать, что вне зависимости от ориентации на ту или иную модель впсихоанализе неизменно подчеркивается значение сексуальных и агрессивныхстереотипов отношений, часто скрытых за очевидным поведением, причиныкоторого могут показаться на первый взгляд более сиюминутными. Слойные модели подразделяют групповой процесс на несколько одновременнососуществующих уровней (слоев -- Schicht), первый из которых --межличностный или групподинамический, включает в себя обычные, общепринятыедостаточно поверхностные отношения между участниками группового сеанса. Навтором уровне, находящемся как бы этажом ниже, протекают бессознательныепроцессы, в которых домини-руют конфликты, связанные с Эдиповым комплексом(см. гл. VI. 2.2. и VI. 2.4.). На более глубоком третьем уровне происходитповторное ожи-вление нарцистических конфликтов, характерных для раннихотноше-ний матери и ребенка и хронологически предшествующих конфликтамэдиповым (см. гл. VI. 3.1.) В соответствии с преобладанием в групповойдинамике одного из названных стереотипов отношений, подразделя-ются и самигруппы. Зная об этом, многие терапевты предпочитают набирать группы,характеризующиеся более или менее однородным составом участников. Однако более предпочтительным представляется в этой связи выбор"золотой середины". Терапевтические процессы, протекающие в чересчургомогенной (однородной) или гетерогенной (пестрой по составу) группе,уступают по эффективности -- сеансам с группой "усредненной". Показания к применению групповой терапии Целесообразнее всего применять данный вид терапии в том случае, когдатребуется решить конфликты, назревшие в какой-либо группе. Неизбежнаяреактивация этих конфликтов в ситуации групповой тера-пии создаетпредпосылки, необходимые для их осознавания всеми чле-нами коллектива, и темсамым приводит к позитивным изменениям. Существуют, однако, и другие мнения по поводу природы позитив-ныхизменений в групповом процессе. В частности, сотрудники Лон-донскогогруппоаналитического объединения полагают, что положи-тельные результатыданной терапии зависят скорее не от повторного оживления и переработкиконфликта, идущего из детства, а от готов-ности членов группы и вособенности ее руководителя изыскивать воз-можности для новых,доброжелательных отношений. Согласиться с таким мнением трудно, поскольку теория психоанали-заучит, что никакие позитивные изменения невозможны, если в течениеаналитического процесса не происходит реактивации и осознаваниябес-сознательных стереотипов отношений (см. гл. VIII. 4.). Нет поэтомуникаких серьезных оснований для того, чтобы отрицать психоаналитиче-скоезначение повторного оживления в ситуации группы драматических отношений,первоначально характерных для детства или прошлого в це-лом. Только решивреактивировавшие бессознательные конфликты груп-па будет в состоянииприступить к решению конфликтов актуальных. Пример: экспериментальная студенческая группа Приведенное ниже описание группового процесса, протекавшего вколлективе студентов, служит практической иллюстрацией предыдущегопараграфа. В первом групповом сеансе, состоявшемся в одном из залов т. н.Уни-верситетской башни во Франкфурте, приняли участие десять студентов и дваруководителя. Некоторые студенты сразу обратили внимание собрав-шихся наотсутствие взаимного расположения между членами группы и ее руководителями.Однако их слова не получили никакой поддержки, по-скольку остальные студентыне решились открыто выступить против "стар-ших". Кроме того, поначалуучастники сеанса старались как можно меньше контактировать друг с другом. Ихудерживал бессознательный страх затро-нуть в разговоре с небезразличным имчеловеком (а многих здесь связыва-ли нежные чувства) щекотливые темы,способные угрожать их отношениям. Временно подавленное раздражениепроявилось в конфликте ("Clinch") между двумя студентками. Одна девушкаупрекала другую в "отвратитель-ном" поведении, добавляя: "Я не могу смотретьна твои манеры равнодуш-но, потому что я прекрасно чувствую, как ты ко всемуотносишься." Вторая девушка считала поведение своей оппоненткивозмутительным. Этот конфликт несколько разрядил обстановку, что позволило участни-камсессии вынести на общее обсуждение волнующие их вопросы. Аллегорическим выражением бессознательного чувства вины, котороеиспытывали студенты перед своими менее образованными сверстниками. оказаласьтипичная групповая иллюзия (Gruppentraum): "Некоторые граж-дане тоталитарныхгосударств обладают большими привилегиями, по срав-нению с простымиподданными." Долго остававшееся бессознательным чув-ство зависимости от двухстарших по возрасту руководителей стало, очевид-ным, когда одна изприсутствующих девушек рассказала о своем страхе быть убитой грабителем.Развивая свою мысль, она упомянула о том. что убийца, возникавший в еефантазии, всегда носил бороду. Впоследствии. обсуждая этот эпизод, многиестуденты обратили внимание на тот факт. что оба руководителя тоже носятбороду. Таким образом, фантазия о грабителе была распознана как обычныйпсихоаналитический эротизированный пере-нос. Известное эротическое волнениецарило в группе с самого начала сеан-са. Молодые привлекательные студенткимногозначительно перегляды-вались с руководителями и на следующем сеансеугостили их и других участников группы конфетами, выразив таким образом вбезопасной форме бессознательные эротические желания. Каждый сеанс длился в среднем полтора часа. К концу одиннадцатогосеанса выявилось бессознательное содержание затяжного конфликта между двумядевушками. Спор между ними начался еще на первом сеанса. Одна причинасостояла в обычном для женщин соперничестве за лучшего мужчи-ну и т. п.Другая -- заключалась в двусторонних переносах. Первая девуш-ка проецировалана вторую образ ненавистной матери и в связи с этим ощу-щала себя какпристыженный ребенок. Вторая девушка длительное время не могла объяснить,почему она находит свою оппонентку столь "отвратитель-ной" , поэтому былосделано предположение, что она спроецировала на свою соперницу отрицательныечерты собственной личности. Некоторые интересные наблюдения были сделаны н в контексте отно-шениймежду мужчинами н женщинами, принимавшими участие в группо-вом сеансе. Однаиз участниц обратилась к симпатичному ей мужчине со следующими словами:"Сначала я говорила себе, ты мне просто нравишься. И вдруг меня осенило --все мы здесь мужчины или женщины, а значит, если я скажу тебе. что ты мненравишься, то буду иметь в виду -- нравишь-ся как мужчина". Перебившая ееженщина заявила, что не желает "иметь дел" с мужчинами, поскольку, по еемнению, "чересчур сильная любовь к мужчине ограничивает независимостьженщины". Признание в любви , имевшее место на одном из сеансов, взволновалодругую участницу. "Я спрашиваю себя, что со мной,-- говорила она,--, ведьэто не я призналась в любви к X. В чем же тогда причина моего волнения?"Затем выяснилось, что ее пугала та невозможная пауза, которая воз-никаетпосле вопросов "Привлекаю ли я тебя?". "Любишь ли ты меня?". Ожидание ответаставит, по ее мнению, задающего в подчиненное положе-ние, ведь его душевноесостояние напрямую зависит от слов, которые будут сейчас произнесены, аслова эти могут оказаться безжалостными. Даже такое казалось бы сжатое обозрение группового процессадемонстрирует, насколько многообразно реактивируются и перерабаты-ваются вситуации группы ранее вытесняемые бессознательные конфлик-ты между мужчинамии женщинами, людьми разных поколений и др. 7.4. В семейной терапии Методы и теория Есть некоторые основания полагать, что психоаналитической семей-нойтерапии вообще не существует. С момента возникновения психоанализа его приверженцы уделяли большоевнимание не только психике индивида, но и процессам, протекающим в такназываемых искусственных и естественных группах. Наи-более ярким выражениемпоследних является семья. Джон Карл Флюгель выпустил в 1921году книгу"Психоаналитическое исследование семьи" ("The psychoanalytic stu dy of thefamily" John Karl Fluegel 1921), предметом изучения в которой впервыеоказалась семья в це-лом, а не только изолированные друг от друга фантазиидетей и их родителей. Однако та форма, в которую вылился сейчас интерес класси-ческогопсихоанализа к семье имеет мало общего с самим психо-анализом. Не случайно поэтому в последнее время многие семейные терапевты склонныпризнать тот факт, что в процессе развития " семейной тера-пии"последамхалилась от психоанализа и в теоретическом и в ме-тодологическом.лане (Stierling 1975). Просматривая современную литературу по семейной терапии, убеж-даешься вправоте этого мнения. Психоаналитические концепции пере-носа и контрпереносадавно заменены в семейной терапии научными гипотезами Грегори Бейтсона (G.Ba teson) и группы Паоло Альто кали-форнийского "Mental Research Institute". а также понятиями коммуни-кационной теории и теории систем. В связи с этимфакт реальной про-блемы в современных отношениях той или иной семьиоттесняет в дан-ной терапии на задний план ирреальные и бессознательныеконфликты. хотя на практике терапевт часто поощряет членов семьи коткровен-ному разговору, в процессе которого они, образно говоря, расходуютвсе свои ресурсы конфронтации. В Германии возможности семейной терапии исследовали Хорст-ЭбергардРихтер (Н.-Е. Richter) из Гисена и Гельм Штирлинг (Н. Stieriing) изГейдельберга 8. Надо сказать, что такие понятия семейной терапии, как"принцип справедливости" (Gerechtigkeitsprinzip) или "компенсация заслуг",включающая подсчет последних в отношении конкретного члена семьи(Boszonnenyi-Nagy & Spark 1981). весьма дале-ки от психоанализа, что лишнийраз подтверждает их обсуждение на семинарах со студентами факультетапсихологии. И действительно, разве не несет в себе концентрация всего вниманияаналитика исключительно на семье нечто бессмысленное? Ни в коем случае неоспаривая социальное и человеческое значение семейных уз, считаем нужным темне менее указать, что семейный терапевт поощряет подчас именно те аспектымежличностных отношений, которые, согласно теории психоанализа, необходимопреодолевать. Например, проек-цию семейных отношений на членовтерапевтической группы можно расценивать как явление прямо-такипатологическое. И хотя регрессия как терапевтическое средство может стоятьна службе у прогресса (см. гл. VIII 4.2.). все Же целью терапии должно бытьне укрепление ранних стереотипов отношений, а развитие отношений новых ижелательно непатологических. Любой практикующий психоаналитик так или иначе сталкивается в своейработе с семейными проблемами пациента. Порой может возни-кать необходимостьрасширения рамок терапии и включения в нее род-ственников анализируемого.Психоаналитик, идущий на подобное, начинает, в принципе, заниматься семейнойтерапией (Kutter 1965). Однако, как правило, он не испытывает потребности виспользовании таких, присущих семейной терапии, техник, как выписываниесимпто-мов (Symptomverschreibung) или парадоксальная интервенция (РагаdoxeIntervention)*. Однако аналитику требуется, как правило, недюженное терпениедля того, чтобы преодолеть сопротивление, в большей или меньшей степенивыраженное у пациента и его родственников. * Понятия "выписывания симптомов" и "парадоксальной интервенции"характери-зуют ситуацию, в которой человеку приписывается нечто им самимнсжсласмое. Та-кая техника применяется в том случае, когда цель терапии неможет быть достиг-нута обычными психотерапевтическими средствами. Авторстводанной техники принадлежит группе Йаоло Альто, название которой происходитот городка Пао-ло Альто, что неподалеку от Стэндфордского университета вСанФранциско (США) и, в частности. Грегори Бсйтсону. Немецким представителемэтой психоло-гической школы является Пауль Вацлавик (Paul Watzlawick),ставший извест-ным благодаря своим книгам "Человеческая коммуникация"("Menschlichc Kommunikation" 1969) и "Насколько реальна действительность?"("Wie wirklich ist die Wirklichkeit?" 1976. В контексте вышеназванных психологических техник речь скорее всего идето сво-его рода уловке, на которую "попадается" пациент, не осведомленный онамере-ниях терапевта, желающего во что бы то ни стало добиться позитивныхизменений * в процессе лечения. Иллюстрацией сказанному может служить выдержка из книги "Болезнь исемья" ("Krankheit und Families Michael Wirsching & Helm Sticrli ng 1972),авторы кото-рой, в частности, советуют вести себя в случае болезни: " ...точно так же, как до нее. Не капитулировать перед проблемами, неотчаиваться, никаким образом не проявлять своей слабости! Не надо поступатьподобно тем людям, которые начина-ют переосмысливать свою жизнь под влияниемболезни. Вы не нуждаетесь в пере-осмыслении. Вынужденные изменения в жизни иповедении способны лишь усло-жнить ваше положение. Поэтому в любыхобстоятельствах, насколько удручающи-ми они бы ни показались, продолжайтевести тот образ жизни, который вы вели прежде... если вы не подчинилисьболезни,-- беспокоиться, в общем-то, нет при-чины ...", стр.183, 184. Именно терпения , кажется, не хватает современным семейным тера-певтам.Необходимость достаточно длительного ожидания каких бы то ни былорезультатов, постулированная в психоанализе (Ekstein 1988), семейнымтерапевтам не по вкусу. Часто последние бывают склонны к чересчур поспешнойоценке происходящего. В рамках семейной тера-пии создаются понятия, образноописывающие природу различных семей. Семьи с тревожной и невротическойатмосферой характеризу-ются, как "санаторий" (Sanatorium), семьи сатмосферой, близкой к параноидальной,--как "цитадель" (Festung), а семьи свыраженными истерическими чертами -- как "театр" (Theater) (Richter 1970).Одна-ко распознавание и вскрытие глубинного содержания бессознательныхфантазий требует времени гораздо большего, чем это принято уделять впрактике семейной терапии. Определенные методы тестирования, например, тест "Изобрази свою семью ввиде животных" ("Zeichne -- deine -- Familie -- in -- Tieren" Brem --Graeser 1975), предназначенный для ребенка, позволяют выявить скрытыесемейные конфликты, которые оказываются весьма похожими на конфликты,проявляющиеся в ходе групповой терапии. Поэтому в число психоаналитических методов, перспективы примене-ниякоторых в терапии и консультации семьи рассмотрел Михаэль Б. Буххольц всвоей книге "Психоаналитический метод и семейная терапия" (Michael В.Buchholz "Psychoanalytische Methode und Familie ntherapie" 1982), следуетвключить три метода, применяемые в групповой терапии (см. VIII. 4.). с темлишь условием, что понятие "группа" будет заменено "семьей". Тем самымподходы эти будут выглядеть следующим образом: -- изучение индивида вне его семьи, -- изучение семьи как индивида, -- изучение семьи и индивида в совокупности. В качестве примера конструктивной критики семейной тирании можноназвать ста-тьи Вильгельма Кернера и Ганса Цыговски (Wilhelm Kocrncr & BansZygowski) опубликованные в журнале "Psycho logie heute" за 1988 год. Авторы,в частности, полагают, что надежды, возлагаемые на семейную терапиюнекоторыми учеными, имеют под собой мало основания. Члены семьи,-- преждевсего люди, и как тако-вые не могут быть сведены к понятию "элементовсистемы". Кроме того, методы, применяемые в данной терапии представляютсячерезчур директивными, а мнение терапевта редко ставится под сомнение. Стакой критикой нельзя не согласиться. Стоит только напомнить, чтопсихоанализ, в отличии от семейной терапии, подразумевает равноценноеучастие в лечебном процессе как аналитика так и самого пациента. Тем неменее нельзя исключать воз-можности существования семейных терапевтов, незаслуживающих столь суровых упреков. Последний подход обеспечивает своевременное распознавание фено-меновжелания и сопротивления, переноса и контрпереноса, проявляю-щихся как уотдельного индивида, так и между членами семьи. Последо-вательный итерпеливый анализ семьи, ни в чем не уступающий анали-зу индивида ивключающий в себя шесть ступеней понимания, позволяет разобраться в природесемейных бессознательных процессов. Пример из практики Академик жаловался на ощущение отчужденности от собственной семьи.Человек он был очень занятой, времени на жену и детей у него не хватало.Устав от работы, он искал "спасения" в семье и всегда испытывал в этомразочарование. Включение в аналитический процесс жены и детей предоставилопсихоаналитику дополнительную информацию. Так, в част-ности, оказалось, чтосупруга и дети столь занятого человека чувствовали себя преданными иброшенными на произвол судьбы. В связи с этим они образовали своего родасемейную "продгруппу" и решили заботится о себе самостоятельно. Такоерешение проблемы стоило им невротических симпто-мов: жена страдала мигреньюи депрессиями, двое подростков старались избегать общества сверстников. Положительный результат, достигнутый в данном случае, объясня-ется нетолько тем, что в процессе лечения перемежались сеансы с му-жем и женой поотдельности и супружеской парой в целом. Важнейшим инструментом позитивныхпреобразований оказался индивидуальный психоанализ центральной фигуры --отца. Успех объясняется еще и тем, что аналитик, проводивший сеансы, неориентировался на семей-ную терапию, а занимался исключительнопсихоанализом, задача кото-рого -- осознавание бессознательных процессов. Небольше, но и не меньше. IX. ПСИХОАНАЛИЗ ВНЕ КЛИНИКИ И КОНСУЛЬТАЦИОННОГО КАБИНЕТА-- СПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИМ ИНСТРУМЕНТАРИЕМ В ПОЛИТИКЕ И ОБЩЕСТВЕ 1. Методологические проблемы Как видно из предшествующей главы, метод психоанализа, наце-ленный наосознание бессознательного, может быть с успехом применен и к небольшимгруппам (терапевтические группы и семьи). При этом, однако, здесь решаютсяиные проблемы, чем в слу-чае, когда предметом психоанализа оказываетсяотдельная личность. Если самый главный методологический принцип состоит в том, что методдолжен быть адекватен предмету, то задача осознания бессознательного вгруппах и семьях может быть названа психоаналити-ческой только тогда, когдаона ставится перед отдельным участником. С учетом другого предмета изучения-- группы или семьи -- речь уже идет об ином методе, а именно о групповомили семейном анализе. Если же пойти еще дальше и сделать предметом психоаналитичес-когоисследования процессы, протекающие между группами, большими группировкамилюдей или целыми учреждениями, то тогда мы вступим в область, которой ужедавно занимаются другие науки. Социология -- это наука, в которой с помощью различных методовисследуются общественные процессы, такие, как производство и социальныеструктуры, социализация, учреждения и социальные движения вплоть домеждународных отношений, причем доминируют методы эмпирического социальногоисследования. Конъюнктура, развитие и распределение, рынок и план, деньги итовар в производстве и общест-ве являются предметом наук о производстве ипотреблении в народном хозяйстве или предметом экономических наук. Политология, со своей стороны, занимается политическими про-цессами вузком смысле, т. е. процессами, которые имеют дело с вла-стью и господством, с их распределением и контролем, с формами пра-вления как тоталитарных,так и демократических систем, с политичес-ким образованием и экономикой,вплоть до партий и союзов. Связанные с этим правовые проблемырассматриваются юриспруденцией. Каждая из названных наук развивала и расширяла посредством соб-ственныхисследований свою область знаний. Тем не менее повсюду име-ются области, ещене исследованные, малоизвестные области, которые освещаются весьмаодносторонне или вовсе оставлены без внимания. Сюда прежде всего следуетотнести политическую сферу общественной жизни. Скажем, партии "зеленых" ссамого начала своего появления крайне чувствительно реагировали на проблемузагрязнения окружаю-щей среды, в то время как другим партиям потребовалосьдлительное время, чтобы вообще признать существование подобной проблемы. Сдругой стороны" традиционные партии намного более реалистически расцениваютсвязанные с экологией проблемы производственные. Ответственные политики в правительстве производят такое впечат-ление,точно они абсолютно позабыли о связи с теми, кто их первона-чально избрал. Сдругой стороны, и сами избиратели в своих разговорах создают образы этихполитиков, весьма далекие от реальности. Таким образом, здесь существуют области, в которых сознатель-ныепроцессы мышления" решения и поступков в большей или меньшей степенинаходятся под влиянием бессознательных процессов, фальси-фицируются, а поройи искажаются ими. Названные науки, конечно, пытаются внести бессознательные соци-альныепроцессы в область сознательного знания. Они даже добиваются в этом успеха.Тем не менее, я не могу избавиться от ощущения, что эти науки периодическиприближаются к границам, которые не могут быть преодолены методом одноголишь эмпирического социального иссле-дования. Речь идет о границах междусознательными и бессознатель-ными процессами. Эти границы могут быть расширены с помощью психоаналитиче-ских методовполучения данных. К этому относится психоаналитичес-кое " интервью" сотдельным человеком с использованием свободных ассоциаций и регрессивногоанализа. В небольших контролируемых группах может быть с успехом использовангрупповой аналитический метод для исследования бессознательных процессованалогично тому. что происходит в терапевтической группе. Относительноуспешно пси-хоаналитические средства могут применяться и в больших группах(до 50 лиц). Здесь также следует учитывать групповые концепции желания исопротивления, переноса и контрпереноса (Kreeger, 1977). Значительно труднее применять этот метод к учреждениям и орга-низациямв том их качестве, в каком они являются предметом изучения социологии иполитологии. Тем не менее есть все основания предпола-гать, что в большихколлективах, в большей или меньшей степени, соз-нательные акты мышления,речи и поступков также управляются бессо-знательными процессами. Уже Зигмунд Фрейд в своем известном эссе "Массовая психология и анализчеловеческого Я" (1921) представил теорию, согласно которой массы, как ивоеннослужащие или церковные прихожане, более или менее идентифицируют себясо своим руководителем, которого возносят на пьедестал собственного Я-идеалаи одновременно ощущают с ним свою солидарность. У любого грамотного читателявполне естественна аналогия с Гитлером и немецким народом (Сталиным исоветским наро-дом -- прим. русск. ред.). Чтобы проверить подобные предположения, толкования и интер-претации напредмет их соответствия действительности, мы долж-ны. как и в классическомпсихоанализе, иметь возможность говорить с пациентом, с лицом, выступающим вкачестве члена подобного кол-лектива. Это в принципе возможно лишь тогда,когда речь идет о кол-лективе, который является частью современногообщества, например, политической партии или союза. Здесь психоаналитические"интер-вью ", по возможности поддержанные проективными тестами, могут бытьпроведены в любое время. Если же мы говорим о временах Гит-лера. то намследует для начала отыскать людей, готовых свидетель-ствовать о том времени.Если члены тех или иных коллективов попа-дают в психоанализ в результатекаких-либо невротических расст-ройств, то тогда психоаналитик, наряду синформацией о пациенте, имеет возможность получить сведения о коллективе, вкотором тот находился. В этом случае возможно наблюдение за той или инойфор-мой интерпретации. Значительно сложнее составить представление о том, что пережи-ли людистолетия назад и что переживают люди инобытной для нас культуры. Однако издесь в принципе возможно применение психоана-литического инструментария. В любом случае, в соответствии с психоаналитическими правиламиисследователь должен частично идентифицироваться с предметом своего изученияи в своем контрпереносе обращать внимание на чув-ства, которые этот предмету него вызывает: любопытство и удивле-ние или раздражение и отвращение.Недостаток подобных исследований заключается в том, что контроль надсобеседником отсутствует. Путем проверки исследователем своей интерпретациив разговоре с колле-гами достигается относительная проверка собранныхсведений, т. е. она в принципе возможна. Наконец, есть и читатели, которыевысту-пают в роли "конечных потребителей" и выносят свое решение о том,доверять ли полученной с помощью психоаналитических методов информации, илинет. При этом запрограммированы и возможные сопротивления. Фрейд (1911)сформулировал это так: "Общество не будет торопиться санкци-онировать нашуавторитетность. Оно должно находиться в оппозиции к вам, поскольку мы ведемсебя по отношению к нему критически. Мы указываем обществу на то. что оносамо участвует в создании причин неврозов". Применение психоанализа кобщественным дисциплинам означает, что речь идет об (аналогично психоанализуиндивида, группо-вому анализу и семейному анализу) общественном анализе,анализе культурном (Lorlnzer, 1988) или об общественной критике. Врезуль-тате анализа всегда возникает тот или иной постулат, констатирующий: Дело обстоит так: Все выглядело бы иначе, если бы ученые развивали представления оправильном порядке вещей. Тогда полученные знания могли бы найти себеприменение в направлении изменения общества. Тем самым научное исследованиедополнялось бы политической деятельностью. Как мы видели в главе VII. 4.3.. в психоанализе психоаналитикограничивается тем. что вместе с пациентом вскрывает бессознатель-ныепроцессы, предоставляя, однако, пациентам самим решать вскры-тые конфликты.В психоаналитически ориентированной психотерапии терапевт, напротив,действует в духе лечения или изменения. Если исследователь, диагностирующийобщественные процессы, придаст результатам своих исследований действенныйхарактер, то в результа-те мы получим общественную терапию. В этом щекотливом вопросе мнения расходятся: в то время как одни,например. Пауль Парии в Цюрихе. Хорст-Эбергард Рихтер в Гисене или МаргаретМичерлих во Франкфурте, словом и делом нацелены на обще-ственныепреобразования, большинство психоаналитиков, если они вооб-ще занимаютсяобщественными вопросами, ограничиваются непосредст-венно самим диагнозом,его артикуляцией. Они предоставляют делать из всего выводы тем, кто отвечаетза политическое состояние в обществе (парламентариям, правящим кругам,руководителям партий и т. д.). Я придерживаюсь одного с Фрейдом мнения (1933. С. 162). что "не делопсихоаналитиков разрешать межпартийные вопросы", что "психоанализ этобеспартийный инструмент", "как к примеру исчисле-ние бесконечно малыхвеличин" (Фрейд, 1927. С. 360). Психоанализ, однако, является "партией", поскольку стоит на сторонеправды, сколь бы неудобной эта правда ни была. Что касается группировок,учреждений и организаций, то в них правда выходит на по-верхность лишьтогда, когда преодолено сопротивление к ее признанию. Основаниями для сопротивлений перед вскрытием правды чаще всегоявляются страхи потерять полноту власти, когда на свет высту-пают латентныефакторы власти. Поэтому психоаналитикам не стоит удивляться, что на ихуслуги в качестве экспертов по вскрытию бессо-знательных процессов вобществе со стороны "начальствующих" не существует большого спроса: учителяв школе боятся за свою власть над учениками, в организациях -- руководствоопасается рядовых сотруд-ников, в политике -- власть предержащие -- народа. С другой стороны,-- это часто упускается в соответствующей лите-ратуре-- в общественных группах, относящих себя к просвещенному и критическимыслящему слою общества, сохраняются зоны или области, в которыхбессознательные процессы все же доминируют и при этом искажают восприятиереальности. Последнее связано с опасением при-знать в себе присутствие,помимо критичной и прогрессивной составля-ющей, некритичных и регрессивныхкомпонентов. При том, что и те и другие могут соответствовать истинномуположению вещей. Задача исследователя как раз и заключается в выяснениитого, что же соответ-ствует действительности, а что -- нет. т. е. насколькоэта действитель-ность искажена личными или групповыми проекциями. Поэтомувесьма важно более Или менее отчетливо различать следу-ющие области: а) реальную область общественного процесса, определяемую при помощиэмпирического метода социального исследования, и б) область, не поддающуюся этому методу, но обнаруживаемую при помощипсихоаналитических средств. Приведу пример для иллюстрации: конфликт между Востоком и Западом вмеждународных отношениях на реальной плоскости про-является в различныхраспределениях сил между двумя силовыми бло-ками. Это можно проверить насоответствующих экономических и воен-ных показателях. В психологическойобласти конфликт Восток-Запад осложнен многосторонними проекциями. Они ведутк более или менее выраженному образу врага, не имеющему под собой реальногооснова-ния. Путем осознания с помощью психоанализа проективных составля-ющихэтого образа врага искаженное восприятие может быть в значи-тельной степенискорректировано; на возможность такого пути ссы-лается. в частности, философЭрнст Тугендхат (Tigendhat E.. 1987). Если, например, политики знакомятсядруг с другом лично, как это стало уже обычным в последнее время, топоявляется серьезный шанс узнать партнера с человеческой стороны и разрушитьмногосторонний образ врага; перспектива подобного сближения сторон вселяетопреде-ленные надежды. Читатель, вероятно, заметил, что в данном случае я веду себя поотношению к обществу, как семейный терапевт по отношению к семье. Такаяпозиция позволяет применять психоаналитический инструмент сбора данных там,где создаются соответствующие условия исследова-ния. Если же сверх того вдоговорном порядке будет закреплено объеди-нение ответственных лицучреждений с психоаналитиками для исследо-вания и вскрытия существующихконфликтов между руководством и подчиненными психоаналитическими методами,тогда, по моему мне-нию, можно будет говорить о законном применениипсихоанализа на общественном пространстве. Чтобы исключить всякое непонимание: у психоанализа есть одна цель --сделать бессознательные процессы сознательными или, выра-жаясь высоким"штилем", добиться истины. Там, где психоанализ применяется с этой целью,речь не может идти о каком-либо злоупотреб-лении. Если же психоанализслишком тесно связывается с определен-ными общественными группами, например,с группой медиков, тогда появляется отмеченная, например, у МаргаретМичерлих опасность "медикоцентризма" (Mitscherlich-Nielsen, 1983). Если психоанализ вступает в сок" с каким-либо политическимна-правлением. например, с марксизмом, как это было в 20-е годы (вспом-нимфрейдомарксизм), или во времена студенческого движения (конец 60-х годов),то это вызывает опасность слишком односторонней полити-ческой ориентации.Психоанализ тогда легко попадает на службу поли-тических сил и теряет своюсвободу. Многочисленные печатные труды, в которых когда-то, во временастуденческих беспорядков совмещались марксистские выкладки спси-хоаналитическим знанием, сегодня уже являются макулатурой. Обозре-вая ихсейчас с временного и пространственного удаления, можно кон-статировать, чтоувязка психических страданий с понимаемыми в духе марксизма особенностямираннего и позднего капитализма была пер-спективой. которая по меньшей мерерассматривала общество весьма односторонне и видела лишь то. что описывалиМаркс и Энгельс, а именно: примат материи, экономические причины, классовуюборьбу и эксплуатацию человека в интересах капитала. Таким образом,фикси-ровались общественные отношения, исторически имевшие место в XIXстолетии, но порой встречаемые еще и сейчас. Их односторонняя акцен-туацияподчас явно преувеличена. Поэтому здесь мы не будем далее заниматься попытками связатьпсихоанализ и марксизм, а обратимся к тем областям, в которых пси-хоанализуудалось предоставить ту или иную необходимую, хотя и спорную информацию.Сюда относятся как "критика религии" Фрейда, так и психоаналитическоеисследование предрассудков, ана-лиз проблемы меньшинств, в значительнойстепени инспирированное психоанализом исследование об авторитарном характереФранк-фуртского института социальных исследований. В последнем прини-малиучастие такие известные авторы, как Теодор В. Адорно, Норберт Элиас, ГербертМаркузе. К этому стоит причислить работы Алек-сандра и Маргареты Мичерлих поанализу актуальных обществен-ных процессов в ФРГ, которые акцентируютколлективно вытесняе-мую жестокость и "отвергаемую печаль". В заключение яхотел бы еще раз обратиться к трем примерам эмансипационного движения, аименно: к студенческим волнениям, женской эмансипации и движе-нию за мир. 2. Общественная критика Фрейда В процессе проводимого им психоанализа Фрейд установил у своихпациентов следующее: по большей части они были больны оттого, что были не всостоянии удовлетворять свои сексуальные потребности. Па-циенты переживалисексуальность как нечто предосудительное и поэто-му боялись ееудовлетворения, вытесняли соответствующие желания и развили вследствие этогоневротические симптомы. Причина вытесне-ния заключалась в них самих. авернее в диктате их совести (в структур-ной модели: Сверх-Я). Если в рамках психоаналитического лечения удавалось релятивироватьоковы Сверх-Я. тогда Я получало возможность прийти к выводу о возможностисексуально "предосудительного" удовлетворения". Следствием такого выводаоказывалось, как правило, исчезновение нев-ротических симптомов и излечениесамого заболевания. Однако, не останавливаясь на достигнутом. Фрейд нашел ответ на вопрос"где лежат причины столь жесткого диктата совести?". Он обнаружил его вгосподствующей культуре, точнее, в культурной сек-суальной морали (Freud,1908), в частности, в "двойной морали", с ее "осуждением любой сексуальнойсвязи, за исключением моногамной супружеской". Фрейд установил: "Вся нашакультура построена на подавлении инстинктов и влечений" (S. 149). Поставивэтот диагноз, Фрейд стал критиком культуры, и когда он заявлял, что"известное количество непосредственных сексуальных удовлетворении кажетсябольшей части общества явлением непозволительным" (S. 151), то де-лал это иззаботы о своих пациентах. Если стремление к сексуальному удовлетворениюявляется нормой, тогда, логически заключает Фрейд, "подавление [со стороныкультуры] зашло слишком далеко" (S. 160). Позднее в "Замечаниях о войне и смерти" (1915) он написал:"Го-сударство требует проявления послушания и самопожертвования". Тем самымФрейд однозначно возложил на государство ответственность за разнообразныенедостатки современного общества. О государстве, веду-щем войну. Фрейдписал, что оно "позволяет себе любую несправедли-вость, любое насилие,опозорившее бы отдельного человека. Оно идет не только на разрешеннуюхитрость, но и на сознательную ложь и мошенничество" (S. 32) . Критика культуры Фрейдом достигла своей кульминации в его изве-стнойпоздней работе "Неудовлетворенность культурой" (1930). Здесь он критикует"недостатки учреждений, которые регулируют отношения людей между собой всемье, государстве и обществе". Под этим подра-зумеваются как школьные ивоенные, так и производственные учрежде-ния в индустрии и торговле, илиполитические, вроде правительства, суда и т. п. Согласно Фрейду онипредставляют собой асоциальный источник страданий" первого ранга, посколькуучреждения такого рода -- вспомним об акцентированных Фрейдом сексуальныхпотреб-ностях -- поддерживают своим существованием такое количество людс-кихлишений, что -- как мы говорим сегодня -- фрустрационная толе-рантностьчеловека оказывается чрезмерно высокой. Фрейд саркасти-чески констатирует:"Намерение осчастливить человека в плане творения не содержится" (З.Фрейд.Психоанализ, религия.культура. М.1992. с.85). Под словом творение, если мывспомним критику рели-гии Фрейда в его "Будущее одной иллюзии " (1927),имеются в виду созданные людьми учреждения, не позволяющие человеку жить всвое удовольствие. Культурные учреждения, защищая людей, урезают, однако, ихэлементарные инстинкты, оттого и возникают эти преслову-тые"неудовлетворенности" культурой. Вероятно, все мы можем согласиться с Фрейдом. Во всяком случае я могуконстатировать, что пациенты, обращающиеся сейчас за помо-щью кпсихоаналитику, неизменно свидетельствуют, что их воспитание протекало встрогой религиозной -- католической -- или иной строгой обстановке.Сексуальность и наслаждения в их семьях были строго-настрого запрещены.Поэтому сексуальные желания связывались с чув-ствами вины, стыда и т. д. Другим пунктом является проблема агрессивности, которую мы ужерассматривали в рамках психоаналитической теории личности (см.гл.V.2.1.), ив этом смысле общественные учреждения оставляют чело-веку мало возможностей"выхода", за исключением войн, которые, как показывает история, точноэпидемии охватывают целые страны, поскольку у людей появляется возможностьсовершенно "легально" убивать, мучить, уничтожать, сеять за собою смерть иразрушение. Фрейд задается вопросом: "Какое средство есть у культуры для того,чтобы тормозить направленную против нее агрессию?" (1930. S. 482). Онотвечает на этот вопрос так: агрессивные стремления унич-тожать инепосредственно наносить вред другим подавляются точно так же -- физическиили психически,-- как и сексуальные влечения. Ценой этого является вторичное"отречение от влечения" (Triebverzicht). Если употреблять выражение Фрейда1, отречение, стимулируемое в челове-ке культурой после того, как она ужепровела-подавление сексуаль-ности, как "первичного отречения от инстинкта". Чтобы избежать связанных с этим неудобств, созданных обществом.культура предоставляет "болеутоляющие средства" такие, как развлече-ния,множество заменителей, как-то: эрзац-удовольствия и наркотики. Выигрышем от двойного подавления (сексуальных и агрессивных влечений)является развитие культурного прогресса, а именно -- в ду-хе Маркса --"культурной надстройки", вроде науки и искусства. Еще одним достижением сталво многих отношениях сомнительный прогресс цивилизации. Сюда относятся всесвязанные с техническими достижени-ями улучшения материальных и социальныхусловий общества, вместе с учреждениями общественной безопасности имногочисленными успе-хами в области обслуживания, к которым можно причислитьи образо-вание, и наличие свободного времени. В споре между природой и культурой возникает дилемма, нереша-емая вконтексте противоречий человеческой жизни. Если, с одной сто-роны, были быудовлетворены все сексуальные и агрессивные потреб-ности, как того требуетприрода, то тогда мы жили бы, как животные, и отказались бы от всех плодовкультуры, цивилизации и прогресса. Если же, с другой стороны, мы подчинимсявсем требованиям культу-ры, будем строго придерживаться норм морали и этикии соблюдать все запреты судебных инстанций и государственного контроля,тогда, сле-дуя неизбежной логике, мы все заболеем, поскольку в этом случаепри-родное естество в нас будет целиком и полностью подавлено. Господствующие общественные отношения в связи с географичес-кими,историческими, производственными и политическими условиями принципиальноизменчивы и в соответствии со степенью подавления инстинктивной природымогут расцениваться как более или менее сво-бодные и "великодушные" илиболее или менее подавляющие и запрети-тельные. Читатель вполне может и самоценить современное общество, в котором он живет. Лично я придерживаюсь тогомнения, что до сих пор управлять людьми в тех областях, где должно иметьместо критическое сознание и личное решение, пытаются с помощью запретов. Ноосуждать то или иное общество столь же малоэффективно, сколь и пытаться --как это делают, например, марксистские социологи -- приписатьответствен-ность за вызванные культурой "неудобства" исключительнокапита-листической общественной структуре. Конструктивным в этом смысле надополагать разграничение, введенное Гербертом Маркузе (1955), при которомразличаются неизбежное подавление и совершенно не обя-зательное"сверх-подавление", о котором далее мы еще поговорим. 3. Психоаналитическое исследование предрассудков и проблемыменьшинств Предрассудки -- это "предварительные" мнения или мнения, кото-рые мы,не проверяя, перенимаем у других. В случае соответствия дейст-вительности.подобные мнения избавляют нас от усилий оценивать все самим. Основноекачество мнения заключается в том, что оно коллектив-но разделяется многимилюдьми, например, суждение о том, что хороша лишь собственная группа, адругая, напротив, плоха. Деструктивным примером расовых предрассудков можетслужить точка зрения, согласно которой хороша только арийская раса, а всепрочие, напротив, плохи. Предрассудки с легкостью могут приводит к "дурнойбесконечности", по-этому имеет смысл коснуться вкратце природы ихвозникновения. Для объяснения предрассудков много сделал критический подход,разработанный в исследованиях Хоркгеймера в 1963 г. Предрассудки невозникают без механизма проектирования, без упомянутых нами в гла-ве VI.2.1. проекций в отношении кого-либо как одной из возможностей (защитныемеханизмы) обойти свои трудности, приписав их другому че-ловеку или группе.То же самое происходит с качествами, которые мы не оцениваем в себе самом ипоэтому проектируем на других. Далее эти "плохие" качества переживаютсянами, как присущие другим людям, и увязываются с чувством освобождения: " Мыже не такие". Под словам "мы" понимается и выражается то. что этимбессознательным механиз-мом пользуются целые коллективы. Как и членытерапевтической груп-пы, они объединяются, не зная об этом сознательно,объединяются на основании того, что "мы -- хорошие, а другие -- плохие".Такое опас-ное деление на две части может зайти столь далеко, что участникиподобного объединения не будут обращать никакого внимания на реаль-носуществующие различия и выстраивать свой шизофренический мир. Некоторые читатели вспомнят, вероятно, о расовом заблуждениинационал-социализма, подобном коллективной психопатологии целого народа,который по собственной воле объявил себя выше других народов и собственныесложности, неприятные представления и чувства кол-лективно спроецировал нанациональные меньшинства. Согласно Рудольфу М. Левенштейну, на примереантисемитизма можно разли-чить разнообразные корни этого ужасающегопредрассудка: 1. Религиозные корни, которые исходят из исторического развитияотношений между христианами и евреями, а также из амбивалентности христиан вих отношении к богу. 2. Ксенофобические корни, следуя которым все чуждое рождает страх инеприязнь. 3. Экономические корни , заключающиеся в ощущении зависти неимущих поотношению к имущим и 4. Политические корни, посредством которых предрассудками людейманипулируют уже независимо от них, для достижения целей политических. И тутснова на ум приходит трагический пример нацио-нал-социализма. Если вспомнить материал по теории личности (гл. V). то в каждом из насприсутствует более или менее латентная агрессивность, которая всегдадоставляет нам много хлопот, и поэтому с легкостью проециру-ется на других.Сегодня эти "другие" -- иностранцы вообще, или опре-деленные иностранцы, илиопять-таки евреи, которым, поскольку они являются меньшинствами,приписываются собственные дурные, злые или просто нежелательные свойства. Пока люди так переменчивы в самих себе, находясь под постояннымдавлением напирающих инстинктивных влечений, с одной стороны, иобременительных требований этических норм, с другой, необходимостьотдельного или коллективного использования защитных процессов будетсохраняться всегда. В этом отношении осуществляться могут только следующие ме-роприятия: -- постоянно ставить под вопрос собственное, пусть и мучительноприобретенное равновесие, "перепроверка себя"; -- проверять "на реальность" собственные представления об опре-деленныхменьшинствах; -- рассматривать собственные идеалы сквозь ответ на вопрос, несуществуют ли они ценой других; -- при экстремальной недооценке других, чувстве ненависти и осуждениидумать об искаженных проекциями предрассудках и заме-нять предрассудкиличными критическими мнениями. 4. Вклад А. и М. Мичерлих в решение актуальных процессов в ФРГ Если мы зададимся вопросом, почему в истории немецкого народа между1933 и 1945 гг. имела место столь жестокая реальность, почему были убитымиллионы людей, а еще больше. человек пострадало, ощутило себя чужакамисреди своего народа, тогда нам следует обратиться к работам Александра иМаргареты Мичерлих, которые позволяет дать ответ на некоторые вопросы. Этоответы, которыми, разумеется, не исчерпываются все исследованияпредрассудков. Как мог такой вождь вызвать подобное восхищение, если при разум-номподходе его устные и письменные заявления явственно показывали, что импреследуются цели, не выдерживающие сколько-нибудь серьез-ной критики? Недолжны ли были как раз здесь вступить в действие все те критические функции,которые были перечислены в предыдущем параграфе? Мы должны подозревать, чтогосподствовавшее повсемест-но восхищение, охватившее даже интеллектуалов,действовало как при-родное бедствие, как наводнение, срывающее любыеплотины. В пода-вляющем большинстве критические функции были отключены.Отвеча-ющая реальности оценка отношений не была уже более возможна. Если жемы вспомним то, что установил Фрейд в своей работе " Неудовлетво-ренностькультурой", а именно значительные, остающиеся неудовлет-воренными,сексуальные и агрессивные желания, тогда в духе психо-аналитического ученияо защите мы можем прийти к выводу, что пода-вленные во множестве сексуальныепотребности, обратились к вождю в форме восторженной влюбленности, в товремя как подавленные агрессивные импульсы проецировались на этническиеменьшинства, например, на евреев. Не стоит удивляться, что при подобной предыстории после войны людиколлективно отрекались от дел и чудовищных злодеяний того времени, даже приусловии личного неучастия в них. Они точно так же, как и иные неприятныесоставляющие, вытравились из сознания путем защитного механизма "отрицания".Признание реально про-изошедших преступлений было бы невыносимо, посколькуэто озна-чало бы признание собственной вины. Это значило бы также испытатьстыд по отношению к народам, у которых в истории не было подобных эксцессов.Результатом защиты было, с одной стороны, бегство в активную деятельность повосстановлению разрушенного, с другой -- депрессия и фатализм. Чтобы читатели не решили, будто подобные выводы возникли лишь в головахпсихоаналитиков, нужно дополнить, что авторы основывают свои выводы наказуистически воспроизведенных анализах людей того времени. Лично я делаю из ужасающего познания в исследовании предрас-судков и изпсихоаналитического исследования феномена нацизма* два вывода, которыетрагически дополняют друг друга, а именно: 1. Склонность людей доверяться чужому управлению, не задаваясь вопросомкритически, есть ли основания для выбора данного лица в ка-честве лидера и 2. Потенциальная готовность людей не только вести себя агрес-сивно,причиняя вред, оскорбляя и разрушая, но и склонность к жес-токому поведению. Передадим по этому поводу слово А. Мичерлиху (1969): "Жестокость была сильнее любой культуры... Жестокость -- это полу-чениеудовольствия от результатов мучений.. Ввиду скрытой и нескрывае-мойжестокости в мире, мы должны признать, что великие духовные учи-теля и этикачеловечества потерпели фиаско... Фрейд назвал это "Лицемерием культуры"...Из научных исследований человеческого поведения мы узнали, что пристрастие кразрушению соответствует нашему инстинкту... Никакое заботливое общество неможет снять с нас задачи подавления аг-рессии. К этому относится преодолениежелания мучить более слабых и унижать их... Продуктивное чувство вины (а нетолько мучительное) может возникнуть прежде всего лишь там, где былоискоренено удовольствие от разрушения. Лишь тогда можно освободиться отвнезапно подчиняющего себе человека господства этих сил". При этом правильное воспитание не только облегчает осознаниесобственной жестокости, но и позволяет избежать ее вредных прояв-лений(schlimme Entdifferenzienm"). Исследования силы и бессилия показали, чтовоспитание, в котором доминируют подчинение, избие-ние. духовная нищета иотсутствие контактов, порождает бесцеремон-ность и фиксацию на авторитетах. * Выражение, которое установил программный комитет Интернациональногопсихо-аналитического объединения на Гамбургском конгрессе 1985 г. С другой стороны, воспитание, в котором чувства получают доступ ксвоему выражению, а проблемы детей учитываются родителями, при-водит кразвитию общественного сознания, ответственности и миролю-бия (Mantell,1972); результаты исследований, которые заставляют нас задумываться. 5. Примеры движения за эмансипацию 5.1. Студенческие выступления Если психоаналитически подойти к этому особенному общественно-муфеномену, то речь тогда снова пойдет о возможных бессознательныхсоставляющих поведения тех, кто с 1968 по приблизительно 1978 гг. участвовалв том, что получило название студенческого движения, куль-турной революции иуниверситетских волнений. Движение исходило от Социалистического ГерманскогоСтуденческого Союза (SDS) и внепар-ламентской оппозиции (АРО). Оновоспламенилось как вследствие нежеланных законов, так и из-за гибели вовремя антишахской демон-страции в Брелине студента Бенно Онезорга.Студенческое движение получило импульсы и от движения хиппи,распространенного по ту сто-рону Атлантики, и от Парижской весны 1968 г. --майские беспорядки. Я как очевидец имел отношения со студентами с 1970 по 1971 гг. вШтутгартском университете, с 1972 по 1974 гг.-- в наиболее революционнонастроенном Свободном Берлинском университете, и с 1974 -- во Франкфурте. Яочень хорошо помню время демонстраций, занятий ректоратов, "перманентных"дискуссий, общественных протестов, сидя-чих, стоячих забастовок в вузах.Вскоре SDS и АРО сменили кадровые коммунистические группировки:Коммунистический Союз Западной Германии (KBW), марксисты-ленинисты и другиекоммунистические группировки. Непосредственно работая на месте событий, ямог наблю-дать ситуацию и имел возможность на личном опыте почувствовать,что это такое, когда воинствующие марксистские группировки бойкоти-руютлекции. Отчасти я должен признать правоту протестовавших студентов, по-сколькулекционные залы в университетах крупных городов были дей-ствительнопереполнены. Некоторые университетские структуры зако-стенели и не отвечалитребованиям реальности. Руководство учебных заведений в большинстве случаевбыло чрезвычайно консервативно и упрямо сохраняло старые, из поколения впоколение передающиеся принципы, поддержанные субординацией. Оно оказалосьне в состоя-нии занять достаточно независимую позицию в отношении кпротестую-щим студентам. Следствием этого явился всеобщий протест со стороны студентов и общееразочарование в авторитетах ("Не доверять никому старше три-дцати!" -- "Traukeinero ueber dreissig!"). Студенты видели, что их не воспринимают всерьез ичувствовали себя в большой степени не поня-тыми в своем желании улучшитьмир, а часто и оскорбленными, и недо-оцененными. В целях противодействия ониобъединились в группы и преследовали цель эмансипации, т.е. освобождения отцепей унаследо-ванных отношений. Их требования включали в себя получениесамо-управления с соотношением по меньшей мере трети студентов кпрепо-давателям. Путем к достижению этой цели стало активное и пассивноесопротивление. Текущие требования и решительные резолюции сме-няли другдруга одно за другим. В конце концов последовало целе-направленноеиспользование силы. Это было похоже на настоящую гражданскую революцию, на спра-ведливоесопротивление несправедливым отношениям, на здоровый протест против"больных" университетов с их " патогенным", т. е. болезнетворным климатом(Mahler E., 1969). И вместе с тем это были сознательно проводимые ирационально управляемые мероприятия. Не играли ли, однако, в них определенной роли бессознательные процессы?Мне с самого начала бросалось в глаза, что учащиеся того времени чувствовалисебя сильными лишь в группе, смело говорили и фанатично стремились кпоставленной цели -- изменению господству-ющих отношений -- лишь под защитойдругих . Реальные обстоятельства рисовались лишь в черных тонах. Умозри-тельныевоображаемые новые отношения, наоборот, представлялись исключительно всветлых красках. Не кроется ли в этом "черно-белом" делении раскольныйэкстремизм весьма сложных, более многокрасоч-ных отношений? Такие расколычасто наблюдаются в группах, идеали-зирующих себя и проклинающих других.Разве у группы не присутст-вует бессознательное стремление компенсироватьсобственное чувство неполноценности или недооценки желанием принадлежать кболее выда-ющейся " революционной" группе? Разве не может быть так, чтоличное чувство опустошенности наполняется политическим содержанием? Личный опыт в обращении со студентами и студенческими группа-ми вполнепозволяет мне ответить на этот вопрос утвердительно. Я убе-дился в том, чтодвусторонние отношения отходили на задний план и предпочтение отдавалосьработе в группе. Так. например, учащиеся по социальной педагогике ивоспитанию подростков Свободного Берлинс-кого университета в подавляющембольшинстве выбрали из двух воз-можностей -- "работа с индивидом"- или"работа с группой" -- работу с группой. Они избегали отношений спредставителями власти и точно так же -- боязливо -- относились кдвусторонним отношениям вообще. Однажды студенты не зашли в помещение, вкотором должно было состояться заседание четырех групп самопознания, незашли лишь по-тому, что -- как им сказали -- там находились четыреруководителя этих семинаров. Аффективно взбудораженные групповые дискуссиинапоминали мне катартические процессы в терапевтических группах: повышенная активность, иррациональные действия, замещающие ина-вязчивые действия. Все, даже отдаленно напоминающее о подчинении илизависимости, панически избегалось. Мышление зачастую носило нереальныйхарактер, по форме выглядело очень абстрактным, а по содержанию представлялопересказ прочитанных произведений Марк-са и Энгельса и Франкфуртской школы.Когда в те времена я пытался применить к описанным отношениямпсихоаналитические категории, то большинство активных студентов заявляло,что это ограниченная патологизация и криминализация, в то время как другиеболее сдержан-ные учащиеся скорее склонны были со мной согласиться. Чтокасается группы, то господствующие в ней фантазии всемогущества и маниявеличия заставляют задуматься о нерешенных проблемах самооценки, онавязчивом восстании против авторитетов, о неразрешенных эдиповых конфликтахс отцовской фигурой. Если к этому прибавить выводы, полученные из психоаналитичес-койпрактики отдельных пациентов того времени, то подозрения на наличиебессознательных невротических процессов еще более уси-лятся. Отцы учащихсятогдашнего поколения очень часто были участ-никами войны, не редко --погибшими на фронте. В связи с этим дети, тесно связанные с матерью,испытывали страх по отношению к отцовс-кой фигуре. Выйдя из процесса собственной социализации с лабильной неус-тойчивойдиспозицией и ориентацией, такие студенты развили повы-шеннуючувствительность по отношению ко всему тому. что исходило от авторитетов.Группа заменяла мать. В группе они желали изменить в лучшую сторону мир,опустошенный отцами. В этой психоаналитической перспективе общие волнения можно назватьдействиями патологическими, а именно, более или менее бессо-знательнымидействиями сопротивления по отношению к болезненно переживаемой внутреннейпсихической лабильности и неуверенности в себе, по отношению к желанию отца.Действиями и одновременного освобождения от связи с матерью. Дистанция во времени дает нам сегодня возможность гораздо спо-койнеерассуждать о том, что же разыгралось между восставшими сту-дентами итогдашними общественными и научными авторитетами. Мой собственный выводсводится к мысли, гласящей: восставшие студенты словом и делом бросили упрекотцам. Они заявили: "Вы бросили нас на произвол судьбы, вы постоянносовершали ошибки, развязывали вой-ны, эксплуатировали людей!" Здесь можнопредположить, основываясь на концепции переноса и контрпереноса впсихоанализе, что студенты заняли позицию детей, упрекающих своихпрофессоров, в которых они видели отцов, в том, что, собственно, былоадресовано собственным отцам. Таким образом в действительности упрекиотносились не к уче-ным авторитетам, а к отцам. Этому переносу соответствовал и мой тогдашний контрперенос. В то жевремя я допускал, что отцы, со своей стороны, отчасти бессозна-тельновступили в конфликт со студентами, ассоциируя их со своими детьми, выступаяв известном смысле в роли Лая по отношению к сво-ему сыну Эдипу, иначетрудно объяснить некоторые достаточно аффектные контрмеры авторитетных лиц. Несмотря на эти бессознательные составляющие студенческого дви-жения, яне хочу оставлять вне внимания их влияние (в смысле рефор-мы) назачерствевшую структуру университетских учреждений. Речь идет об эффективномобщественном инновационном процессе, через ко-торый обновлялись устаревшиесоциальные порядки и осуществлялись конструктивные перемены, такие,например, как приход демократии на смену авторитарным решениям, приоритеткритического мышления вместо некритических предрассудков, появлениеответственных поли-тических действий на смену политической апатии, большееучастие учащихся в процессе принятия решений вместо пассивного подчине-ния ибольшее освещение принятых решений вместо "возни" за закры-тыми дверями. 5.2. Эмансипация женщины Я поведу здесь речь прежде всего о возможных бессознательныхсоставляющих, протекающих внутри "женского движениям, равно как и между ними другими сообществами. О значении понятия "женское движение " читателяпроинформирует любой справочник *. Исходная ситуация, как она определяется с социологической точки зрения,на деле требует реформ: женщины в сравнении с мужчинами все еще намного чащевынуждены довольствоваться выполнением т. н. "низких" (неквалифицированных)работ, получать меньшее жалование и быть более -- нежели мужчины --связанными с детьми, несмотря на то. что в 1949 г. в (статья 3. абзац 2)Конституции им предоставлены абсолютно равные права. Поэтому у женскогодвижения есть солидные реальные основания двигаться к поставленной цели --освобождению от зависимости и опеки. Со всем этим трудно не согласиться и в психоаналитическом смыс-ле.поскольку всякий раз с грустью убеждаешься в том, насколько, не замечаятого, женщины все еще подчинены мужчинам. В студенческой группе самопознания, в которой было семь женщин и одинмужчина, сеансы длились три дня, пока женщины с помощью интерпретациймужчины-руководителя не открыли, что они до сих пор как женщины, пребывали взависимости от мужчины. В действительности женщины чаще оказываются пассивными жер-твами еще ипотому, что очень рано усваивают приоритетность приспо-собления передвозможностью сопротивляться. Поэтому Урсула Шой была права, когда выбраладля своей книги о раннем детском воспита-нии провокационное заглавие "Мы неродились девочками -- нас ими сделали" (1977). Двигаясь в этом женаправлении. Алис Миллер (Miller A., 1975) выбрала не менее провокационноеназвание, намека-ющее на известную и пресловутую концепцию зависти к пенису-- " Маленькое отличие и его большие последствия. Женщины о себе -- началоосвобождения". В своей книге "Иллюзия женственности или * Женское движение -- это специфическое общественно-реформаторскоедвиже-ние женщин, имеющее своей целью добиться равных с мужчинами прав впроизвод-стве, образовании и политике. Оно направлено прежде всего противсуществующих в определенных общественных кругах норм, состоящих в том, чтоженщина пред-назначена и должна воспитываться лишь для того, чтобы выйтизамуж или зани-маться т. н. "женскими профессиями": сестра милосердия,учительница, детский врач и т. д. самоосвобождение женщины, эмансипаторная концепция" (Friedan В., 1963)Бетти Фридан относит представления о традиционной роли жен-щины какдомохозяйки, к одной из иллюзий, служащей лишь для "по-вышения сбыта". В отличие от этой феминистской литературы, книги некоторыхпси-хоаналитиков-женщин более сдержаны и специальны; они добиваются большейинформации о женской сексуальности (например: Chasseguet-Smirg el. 1974;Fleck. 1977). о страхе перед эмансипацией (Gamba-roff, 1984). о влиянииранних отношений мать-дочь (Chodorow, 1978) и прежде всего о проблемеженской агрессивности (Mitscherlich-Niel-sen. 1985). То, какую роль играют у мужчин бессознательные процессы в отно-шенииженского движения, стало ясно мне самому в процессе моей рабо-ты в качестверуководителя групп самопознания и личностного роста. В этих группах женщиныдолго учились признавать и разрушать свои привитые воспитанием страхи передмужчинами (в переносе на муж-чину -- руководителя группы и на других мужчин,участников группы). В то же время они прояснили для мужчин тот факт, чтозначит посто-янно жить в мире. где доминирует другой пол, вплоть доязыкового прессинга. Выяснилось, например, что во время своих лекций явсегда выбираю мужские грамматические формы такие, как, к примеру,психо-аналитик, или пациент. Тем самым мне стало ясно, что значит жить вми-ре. где все именуется по родовым признакам противоположного пола. Моему воображению представилось, что значила бы для меня ситу-ация, вкоторой я слышал бы лишь: "психоаналитичка", или "паци-ентка". Посредствомидентификации с женщиной у меня появилась воз-можность понять кое-что изтого. что значит для женщины жить в мире. в котором доминируют мужчины. Ясно. что необходима гигантская разъяснительная работа среди мужчин и вобществе вообще, которая, если и может быть проведена, то лишь вопреки, вчастности, мужскому сопротивлению, поскольку нелегко отказываться отнаследственных, коренных, воспринимаемых как должное привилегий, поделитьсявластью и начать относиться к женщинам, как к равноправным партнершам вличном и профессио-нальном плане. Однако и со стороны женщин существуют некоторые проявления женскогодвижения, близкие по действию к бессознательным защит-ным механизмам. Какпоказывают психоаналитические исследования, за отказом от мужчин частокроются бессознательные импульсы мести. Своим отказом женщины мстят мужчинамза свое вековое притеснение. Как на лекциях, так и в группах личностного роста -- особенно тог-да.когда в большую "пленарную группу" собираются четыре, до того раздельноработавшие группы -- постоянно приходится слышать, что сейчас наступиливремена, когда патриархат заменяется матриархатом, т. е. мужское господствосменяется господством женским. На плоскости актуальных взаимодействий можно наблюдать, что женщины изразных групп сближаются, объединяются и исключают мужчин. Их признаютчужаками, которым нечего делать в женском обществе. Тем самым в духетипичнейшей групподинамической законо-мерности, идеализируется собственнаягруппа, а "плохой" объявляется группа "чужая". По большей части женщины объединяются бессознательно, объ-ясняя этотем, что : "Не наша вина, если мы не понимаем друг друга и даже враждуем.Это на совести мужчины, он наш враг". Здесь женщи-нам следовало бы задатьсявопросом, не участвуют ли в их борьбе про-тив мужского господствабессознательные проекции личной агрессив-ности на мужчину? Я всегда именнотак понимал Зигмунда Фрейда и Александра Мичерлиха и в своейпсихоаналитической практике посто-янно находил тому подтверждение --агрессивность говорит во всех нас. Если враждебное отношение женщин кмужчинам или мужчин к женщинам, молодежи по отношению к старикам и наоборотбудет нормой -- мы ничего не добьемся. В нынешнее время следует обратить-сяк себе самому, ощутить собственные агрессивные импульсы, обно-виться и темсамым сделать отношения более конструктивными. Я хотел бы сослаться еще на два пункта: 1) на влияние женского движенияна воспитание детей и 2) на связанную с этим опасность для ребенка. Возможное влияние на воспитание Недостаточно того. чтобы мужчины и женщины имели одинаковые права. Онидолжны иметь также и равные возможности. Я вовсе не хочу здесь ссылаться набиологические различия между мужчиной и женщиной. Это не входит в задачипсихоаналитика. Скорее я хочу со всей осторожностью задать следующий вопрос:разве не существует различий между людьми вообще, а тем самым и междумужчинами и женщинами, или между женщинами и женщинами, мужчинами имуж-чинами. Я допускаю, что возможности обусловлены воспитанием.Су-ществуют, конечно, внутренние установки, большей частью нами неосознаваемые, которые заставляют нас, будучи родителями, хвалить дочь, еслита играет с куклами и -- по меньшей мере -- не хвалить, ко-гда она. какмальчик, интересуется машинками. С другой стороны, мы радуемся, когда сынотстаивает себя в противостоянии с другими и поддерживаем это поведение, вто время как подобному поведению дочери не отдаем должного. Вывод из этоготаков -- сделать эти основные образцы и поведенческие схемы при воспитаниисознательными, чтобы предоставить каждому полу развивать свои личныеспособности по воз-можности беспрепятственно. Возможные опасности для ребенка Другой пункт, о котором я не хочу умалчивать, даже сознавая весь рискбыть раскритикованным феминистками,-- это возможная в нашем случае опасностьдля ребенка. Алленбахские исследования2 показы-вают, что сейчас женщинывидят для себя в получении той или иной профессии большие шансы, чем в бракеи семье. Другая часть женщин желает сейчас всего -- и детей, и профессии. Восновном никто не име-ет ничего против. Однако если ребенком жертвуют вугоду профессии, такое положение выглядит весьма сомнительным. Разумеется,нельзя упускать того, что и без женской эмансипации существуют покинутыедети. Однако я вспоминаю многих пациенток, основной жалобой кото-рых былото, что мать пренебрегала ими из-за своей работы. Не всегда происходитименно так. но такое вполне может быть. Важные для этого случаяинстинктивные желания, потребности и нужды рассмотрены выше(ср.: гл. VI.3.1.). Также должно быть ясно. к каким пагубным последствиям может привестинедостаток необходимых удовлетворении этих элементарных желаний: к неврозам,психозам, делинквентному поведению, употребле-нию наркотиков ипсихосоматическим заболеваниям (ср.: гл. VI. 9.). Если высказать предупреждение (в смысле предварительного, сво-его рода,профилактического заключения), что подобным образом будут порождаться всеновые и новые психосоматические нарушения, то тогда нам следует всерьеззадаться вопросом, кто отвечает за элементарное обращение с нашими детьми?Мужчины больше не могут полагаться на женщин. Женщины же в еще большейстепени перестают полагаться на мужчин. Выходом из этой проблемы становитсяпередача детей частным профессионалам или соответствующим воспитательнымучреждениям. "Няня" заботится о ребенке за определенное вознаграждение, покаего родители работают, или же ребенка доставляют утром в детский сад. приюти т. п., а вечером забирают. Конечно, хорошо, что при таких об-стоятельствахребенок может кроме родителей знакомиться и общаться и с другими людьми.Однако, я считаю, что здесь доминируют недостат-ки, а именно родительскаяоставленность. Для примера я предоставлю слово одной из пациенток: "Почемумоя мать всегда оставляла меня с няней? Я что не была для нее достаточноважна? Работа была важнее меня?" Так что детские сады и приюты не могутсчитаться решением проблемы. И мужчины, и женщины должны искать иные пути для того, чтобыпредоставить детям необходимое участие. Частичная занятость и для мужчин, идля женщин, уже ставшая сегодня реальностью в привилеги-рованных профессияхучителя, художника, сотрудника со свободным графиком может стать лучшимрешением этой проблемы. Иначе цена эмансипации женщин окажется слишкомвысокой. 5.3. Движение за мир В то время как многие представители военных кругов полагают, что полноеуничтожение ядерных вооружений может привести к между-народнойнестабильности, к кризисам, а при определенных обстоятель-ствах и копасности вспышки войны, представители движения за мир придерживаютсяпротивоположной точки зрения. Они с озадачен-ностью, заботой и страхомследят за эскалацией напряженности на вос-токе и западе. Они не верят вравновесие запугивания или в политику силы. Особенно после т. н. "двойногорешения" НАТО и после установ-ки Псршинг-2, и наземных ракетных установокдвижение за мир пред-приняло все возможное, чтобы вынести на широкоеобсуждение пробле-му политики безопасности, мобилизовать население противустановки ракет и любым способом удалить как старые, так и новые средствамас-сового уничтожения. Предложенное со стороны военных кругов число системносителей и боеголовок было поставлено под сомнение. Блоки-ровались арсеналыамериканской армии, в ФРГ проводились сидячие демонстрации и акциигражданского неповиновения, в особенности. активность этих акций была великаосенью 1983 года. Рассматривались новые стратегии разоружения, основывалисьобъединения для борьбы с угрозой атомной войны. Многочисленные союзы междуотдельными национальными движениями за мир внутри европейского сообществапридавали надежды движению за мир 3. Психоаналитики, со своей стороны, выступили в поддержку разум-ной идеимирного движения. Они интерпретировали гонку вооружений на основаниипсихоаналитической теории как "иррациональную эскала-цию взвинчиваниявооружений" и "многосторонние жесты угрозы". Они опасались "безумногообострения международного положения". Психоаналитики из мирного движенияопасались "отказа от защитной стратегии" и "прорыва вытесненногоконфликтного потенциала" и интерпретировали движение за мир как "необходимуюреакцию ... на угрозу насильственного уничтожения человечества". Многие аналитики присоединились к этим призывам. Другие орга-низовывализаседания "Мир и война глазами психоанализа" (ср. доклад Пассе и Модена,1983) и писали на эту тему книги (Рихтер, 1982). Мир-ное движение получилосильную поддержку от большинства политичес-ких сторон 4. Исходя из высокогополитического престижа, движение за мир призвало к "непослушанию с умом", кморально обоснованному протесту и к преднамеренным нарушениям определенныхнорм закона (Habermas, 1983). Тем самым движение за мир должно былоограничить диктат политиков и юристов там, где правительство, призванноесоблю-дать государственные законы, на деле нарушает права граждан. Психоаналитики, политики и философы однозначно заняли паци-фистскуюпозицию. Никто не оспаривает добрую волю этого хорошего дела. Несмотря наэто, я хочу здесь, как и при разборе студенческого и женского движений,попытаться проанализировать происходящее с вне-партийной, нейтральнойпозиции. При этом я постараюсь, исходя из полученного мною опыта при анализебессознательных процессов в больших и малых группах, описать результаты,которые получаются в той или иной позиции. Что касается международных отношений, то я, как и Зигмунд Фрейд,усматриваю в этом конфликты интересов между государствами. соперничество залучшее вооружение и психологическое превосходство. В то же время я исхожу изтого, что, как это было упомянуто выше (гл. V. 2.1.) "агрессивныенаклонности людей не могут быть просто уничтожены" (Фрейд, 1933. S. 23),поскольку объем действующих яа нас в раннем возрасте неудач не уменьшается,а со временем только возрастает. В своей вступительной франкфуртской лекцииАлександр Мичерлмх (Mitscheriish A.. 1969) предостерегал от чересчурлегкомы-сленного восприятия "недостаточного миролюбия" людей и допущенияконцентрации власти в политике. Позднее страх, появившийся вследствие экзистентной угрозы из-завозможности ядерной войны, вызвал интерес и ряда других психоана-литиков(Petri, 1983). Этот страх столь угрожающ, что ведет скорее к политическойапатии, чем к усилению активных действий с целью противостоять угрозе.Некоторые психоаналитики усматривают в уг-розе самоуничтожения человечествадействие сил инстинкта смерти, который толкает людей точно леммингов в морена верную гибель. Мно-гие усматривают в этом и исполнение апокалипсиса вдухе исполняюще-гося пророчества (Marler E., 1982). Иные В ФРГ делают акцентна Фрейдовской идее враждебного мышления (Feind-Denken), причем склоннывидеть "врага" в Советском Союзе, а "друга" в США: врага, которого нужнопобедить, и друга, с которым себя слепо идентифици-руют и которомуподчиняются по "традиции повиновения" 5. Нетрудно идентифицировать себя с мирным движением и занять его позицию.Я разделяю беспокойство пацифистов, их серьезную оза-боченность и тревогу. Ятоже согласен с движением за мир в том, что множество образов враговявляется бессознательным процессом, веду-щим к искажению образа реальности,и в результате возникает картина, совершенно расходящаяся с реальностью.Однако за этим "да" следует ограничительное "но": как психоаналитик, я немогу говорить о движе-нии за мир. упуская из виду подозрения в проективномискажении реальности представителями данного движения. Эта догадкастановит-ся особенно обоснованной тогда, когда интерпретациипсихоаналитиков, подвизавшихся в мирном движении, чересчур отдаляются отреаль-ности. когда, к примеру, видят лишь ошибки США и не замечают оши-бокСССР. Как я говорил уже ранее, хотя и по другому поводу (ср.: гл. IX. 3.), предрассудки могут превращаться в мнения, если, прежде чемсудить, мы осуществим проверку. Элементы воображения" играющие роль в нашем представлении. мы можемперепроверить, сравнив фантазию и реальность. Подобное сравнение, конечно,затруднено. Особенно тяжело оценить, что соот-ветствует действительности, ачто -- нет, из того, что мы ежедневно узнаем о большой и малой политике изсредств массовой информации. Лично я чувствую себя в этом отношении полнымдилетантом и не отва-жился бы на психоаналитическую интерпретацию весьмасложных политических процессов без профессиональной поддержки политологовили социологов. Речь здесь идет о системах, взаимно влияющих друг на друга,системах, стремящихся усилить свою власть или, по меньшей мере, еесохранить. Конечно, следует учесть, что в странах западной демократии всистему власти встроен целый ряд контрольных инстан-ций, таких, как делениевласти на судебную, исполнительную и зако-нодательную. с прессой, радио ителевидением в качестве четвертой власти. Несмотря на это, понять действиеэтих контрольных систем для непрофессионала очень трудно. Поэтому я не хочу спешить переносить категории, имеющие отноше-ние кмежчеловеческой жизни, например подчинение, к отношениям между США и ФРГ.Прежде чем говорить об образе врага, будь то США или СССР, я бы .проверилэто в сотрудничестве с политиками и политологами, чтобы реально расцениватьполитические отношения. Только тогда я бы мог догадываться и предполагатьвозможные бессоз-нательные многосторонние проекции. По временам у меня складывается такое впечатление, что стоящие близко кмирному движению психоаналитики не могут договориться, поскольку у нихотсутствует профессиональная компетенция в общест-венных и политическихвопросах, они чересчур склонны превышать свои профессиональные полномочия,часто желают сделать вид, что владеют вопросом лучше, чем политики. Однако будучи психоаналитиками, мы должны научиться в нашей ежедневнойработе тому, что, прежде чем у нас появится вообще воз-можность подумать обинтерпретации, нам следует собрать доста-точное количество информации. Изработы с малыми и большими группами мы научились тому, что процессы,протекающие в группах. следует прежде всего наблюдать с различных позиций, вразличных перспективах, прежде чем мы составим себе о них какое-либо мнение. Во время дискуссии со студентами, организованной ASTA и Факультетомпсихологии, я высказал несколько соображений на тему проблематики войны имира, которые я и хотел бы здесь привести в за-ключение 6. Мир -- это не только отсутствие войны, он должен быть определяем ипозитивным образом. Наше влияние на это, увы, весьма ограничено: мы можемвысказываться печатно и устно, непосредственно принимать участие Впарламентах и правительствах и информировать о взаимосвя-зях. открытых тойили иной наукой. Психоанализ, со своей стороны, может предложить следующуюинформацию: На политические решения могут оказывать воздействие бессозна-тельныеэмоциональные процессы. Не исключается опасность эска-лации посредствомпотери контроля из-за раздражения и фрустрации. С другой стороны, возникшееиз превосходства угрожающее поведе-ние. может создать мирные отношения(Etzioni, 1979). Если я не хочу, чтобы кто-нибудь на меня напал,целесообразно принимать меры предо-сторожности. Именно такова точка зренияреального политика. Однако было бы бессмысленным постоянно поддерживать боего-товность,когда у другого нет никаких серьезных намерений нападать. В этом заключеныпротиворечия. Если все это протекает в очень архаичной плоскости, тогда имеет смыслточка зрения реального политика. Если же, напротив, движение происходит в"зрелой", разумно-управляемой плоскости, то более аде-кватным будет непродолжать гонку вооружений и не ожидать ежечас-ного нападения от врага. Лично я не теряю в этом смысле надежды на то, что межчеловечес-киемышление и поступки развиваются в истории от "незрелой" к более "зрелой"ступени развития, тем более что благоразумие всех участников уже возросло,враждебные государства в целях рационирования ресур-сов и с цельюпредотвращения возможного уничтожения других и себя, вынужденыконтактировать друг с другом. Однако не стоит, как и прежде, недооценивать бессознательные процессызависти и стремления к обладанию, равно как и подавленный страх смерти,который может выражаться не только в фантазиях на тему катастроф, но и вопрометчивых политических действиях. В про-изводстве все более сложныхсистем вооружения играют роль не толь-ко экономические и политическиеинтересы, а, вероятно, еще и более или менее бессознательное наслаждение иудовлетворение властью, при-ключением. запугиванием, угрозой и дажеуничтожением. Я напоминаю об идеях Мичерлиха по поводу жестокости (ср.: гл.IX. 4.). С другой стороны, страх, бессилие и беспомощность могут легко приводитьк превентивной активности под девизом: "Нападение -- лучшая защита". Этовсеобщая закономерность, которая выражается не только в международныхотношениях, но также и в мирном движении. Я не могу избавиться от ощущения,что подобные процессы при такой активности принимают в этом участие, поменьшей мере, отчасти. Однако подвергнуться воздействию со стороныбессознательных про-цессов могут не только действия, но и восприятия. Поэтому очень важно перепроверять существующую опасность, котораязаставляет нас испытывать страх на предмет ее реальной обоснованности. Страх, согласно сигнальной теории страха Фрейда,-- осмыслен-ный сигнал.Поэтому страх перед ядерной угрозой -- это осмысленный страх, если онзаставляет нас вступать в диалог, жестко и открыто вес-ти переговоры, чтобытаким здравым способом прийти к решению про-блемы, созданной ядернойугрозой. Наоборот, менее здравым было бы в этой ситуации впасть в паникуили, как три известные обезьяны, заткнуть уши, закрыть глаза и молчать. Психоанализ может быть, со своей профессиональной стороны, особеннополезен тогда, когда речь идет о том, чтобы выявить бессо-знательныесоставляющие политических действий. Это преимущест-венно работает там, где внашей общественной жизни бессознательные составляющие играют роль в большихгруппах и между различными группировками. Если мы сделаем сознательноизвестным тот факт, в ка-ком объеме мы как просвещенные люди склонны,подобно невротикам, перерабатывать опасности невротически, защищаться,вытеснять, отре-каться и проецировать, мы сможем воспринимать опасностьтакой, како-ва она есть, оценивать ее реалистически и действоватьсоответственно обстановке. Таким образом,. обоснование и перспектива состоитв том. что увеличивая знания и расширяя опыт. мы совершаем все необходи-моедля предотвращения какого-либо конфликта. ПРИМЕЧАНИЯ I. Человеческие, слишком человеческие конфликты 1 Вергилий. Энеида/ Буколики; Георгики; Энеида. М.: Худ. лит. 1971. Гессе Г. Игра в бисер. М.: Худ. лит.. 1969. Гомер. Одиссея. М.: Гослитиздат. 1960. Достоевский Ф. М. Преступление и наказание/ Полное собр. соч.,в 30томах М.: Наука. 1972, т. 6. Достоевский Ф. М. Идиот/ Полное собр. соч. в 30-ти т.-- М.: Наука,1972, т.8. Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы/ Полн. собр. соч. в 30 т.--М.Наука,1972, т. 14 Maнн Т. Будденброки/ Собр. соч. в 10-ти т.-М: Гослитиздат,1959, т. 1. Софокл. Эдип парь/Трагедии.--М.; Искусство, 1979. Софокл. Антигона. М.: Искусство, 1986. Толстой Л. Н. Война и мир/ Собр. соч. в 20-ти т.-- М.: Гослитиздат,т.4-7 Толстой Л. Н. Анна Каренина/ Собр. соч. в 20-ти т.-- М.: Гослитиздат,1961 т8-9. Толстой Л. Н. Крейцерова сонта. М.: Книга. 1983. Толстой Л. Н. Смерть Ивана Ильича; Хозяин и работник/ Повести.-- М.:Правда, 1983. Шекспир В. Много шуму из ничего/ Избр. произвед.-- М.: Гослитиздат,1953. Шекспир В. Ромм" и Джульетта; Укрощение строптивой/ Избр.произвед.--Л.: Лениздат, 1975. Эсхил. Орестея. М.: Гослитиздат, 1961. Эсхил. Прометей прикованный. М.: Гослитиздат, 1956. Эсхил. Семеро против Фив/ Трагедии.-- М.: Искусство, 1978. KIeist Н. Penthesilea. Frankfurt: Insel, 1980. Eschenbach W. Parzifal (1210). 2 Метод, используемый Клейстом для литературного исследования душикоро-левы амазонок, во многом напоминает психоаналитический. В центрепроизведе-ния -- конфликт между чувствами женщины и государственнымиинтересами. Перед Пентесилеей встает непростой выбор: открыться в своейлюбви Ахиллу и нарушить закон амазонок, или убить его, поступив тем самым,как подобает королеве женского государства. Чувства ее колеблются междулюбовью и ненавистью. Однако она не знает, кто больше достоин ненависти --Ахилл, или она сама. Эмоциональный накал драмы прекрасно передали в своей театральнойпостанов-ке "Пснтесилеи" Ганс Юрген Сиберберг и Эдит Клевер. В контекстепсихоаналити-ческого анализа произведения следует отметить перелом вдушевном состоянии коро-левы, последовавший за убийством Ахилла, схожий саллегорическим "призрением" ослепшего Эдипа. " Значит я заблуждалась,--говорит Пентесилея.-- Тот, кто любит по-настоящему, может и целовать, икусать." Пентесилея полагает, что слишком поздно вспомнила о своем долге передгосу-дарством, поскольку все же " отреклась от женского закона и последовалааа этим юношей". Но будучи не в состоянии выносить тот факт, что она в своемгневе убила возлюбленного, Пентесилея кончает жизнь самоубийством. 3 Героиня фильма Томаса Браша -- замкнутая, несчастная актриса, ролькото-рой исполнила Катарина Тальбах. С психоаналитической точки зрения,"чахоточная лихорадка", которой она страдает, представляет собой своего рола"защитную" реак-цию на житейские неурядицы. 4 Фильм "Небо над Берлином" -- итог плодотворной работы режиссера ВимаВендерса и литератора Петера Хатке. В картине снимались Бруно Галц н СовенгДомартин. Для фильма характерен плавный переход от фантазий кдействительности: ирреальный ангел вступает во взаимотношения с реальносуществующими людьми. Конец фильма символичен. Ангел превращается в человекаи осознает преимущест-во последнего, ощущающего земное бытие и духовно, ифизически. 5 Название фильма звучит по-немецки "Schoene des Tages" ("Дневнаякраса-вица"). Героиня фильма -- привлекательная молодая женщина Северина (Катрин Денев), живущая во внешне счастливом браке. Режиссер Луис Бунюэль,аналогично психоанализу, исследует прежде всего фантазии Северины. Фильмявляется великоленной иллюстрацией психоаналитического метода, цель которого-- осознавание бессознательного. Поступок Северины может служить примеромтого, каким образом можно излечиться от нанязчиво возникающих фантазий. Онавоплощает их в дейст-вительности и тем самым от них избавляется. 6 Фильм режиссера Георга Вильгельма Пабста, снятый еще во временанемого кино, интересен, в частности, тем, что в процессе работы над картинойавтор сотруд-ничал с двумя психоаналитиками Карлом Абрахамом н ГансомСаксом. Тема филь-ма --страдания, сны и видения ревнивого мужа, ролькоторого мастерски исполнил Вернер Крауз. Картина является убедительнымсвидетельством тою, как мнитель-ность может становиться причиной серьезногоневроза, который приводит героя фильма к частичной потере способностиконтролировать свои действия. Безобидные события и привычные предметыприобретают для центрального персонажа неожидан-ное значение. Например, ножассоциируется у него с убийством и т. д. На современный взгляд этот фильм -- реликвия прошлого. Он несколькотриви-ален и холодноват, что, впрочем, не лишает действие динамики (киностудия UFA). 7 Режиссер Пазолини создал свою версию известного мифа об Эдипе.Действие фильма происходит в 20-с годы нашего столетия. Отец Эдипа --офицер. Пазолини берет в расчет не только чувства Эдипа ( Франко Читти), давшиеФрейду основания назвать именем персонажа греческого мифа один изпсихоанали-тических комплексов, режиссера не меньше интересуют переживанияЛая и его жены Йокасты (Сильвана Маньяпо). 8 этой связи необходимо подчеркнуть, что в большинстве постановок драмыоб Эдипе его матери, Йокасте, пеобосновано отводится маловажная роль.Совершенно справедливо поэтому Кристиан Оливер в своей книге "Дети Йокасты"(Психика женщины в материнской тени. Дюссельдорф. Глаасеп. 1987) указывает,в частности, па то, что Йокаста сама стремиться привлечь Эдипа, который лишь"позволяет" ей это делать. В современном обществе проблема взаимотношений отца и сына приобрелаповое звучание. Молодые люди уже не склонны видеть в отце соперника,поскольку, как правило, не испытывают к последнему должного уважения.Противостояние уступило место разочарованию в отце, которое толкает молодогочеловека на поиски "силь-ного" отца. Связь с матерью также не следуетпонимать как буквальные половые отношения, гораздо больше оснований говоритьо растущей в процессе отношений матери и ребенка зависимости последнего,способной и в зрелые годы сковывать потенциал многих мужчин. III. Развитие психоанализа в Германии 1 История Штутгартского института отражена в докладах его прежнихсотруд-ников: Ганс Шмид (Hg.) (1983). Пути к идентичности. Вюрцбург: Кепнгсхаузен иНойманн. Вернер Болебер. Об истории психоанализа в Штутгарте/УПсихика, 1986.N40. С. 377 --411. Вильгельм Лайблип (1969). "Исследование сказок и глубинная психология".(Дармштадт: Висссшиафтлихе Бухгезелынафт). 2 Например, N 4: компьютерная симуляция модели невротического механизмазащиты, N6: компьютерная симуляция процесса сновидения, N9: желание(Wunsch), Я (Sclbst), объект-отношение (Objekt-Beziehung): схема моделирегуляции когнитивно-перцептивного процесса, N 11: о методологическойпроблеме и новых путях пред-ставления и ацализирования комплекснойпсихологической системы, N 13: сравни-тельные исследования соматическихизменений при заикании и при отсутствии пос-леднего, в контекстемежличностного общения, N 14: набросок процессуальной моделипсихоаналитической терапии. 3 Петер Детмерипг. "Поэзия и психоанализ. 1. (Собрание диалогов)".Мюнхен: Нюмфенбюргер Ферлагсбуххандлюнг, 1969. Книга содержитпсихоаналитичес-кие интерпретации произведений Томаса Манна, Райнера МарииРильке и Рихарда Вагнера; "Поэзия и психоанализ. 2.". Дармштадт: Висссншафтлихе Бухгезельшафт, 1978. Книга представляет собойпсихоаналитическое исследование произведений Шекспира, Жан Поля, Гете иГеймито фон Додерсра. "Генрих фон Клейст. К вопросу психодинамики в его поэзии". Франкфурт: фахбуххандлюнг фон Псюхологи, 3-е изд., 1986. "Литература -- психоанализ -- кино". Штутгарт: Фромма11-Хольцбоог.1984 4 "Психонатографии 1.". Александр Мичерлих. Франкфурт: Сурками 1972; "Психоанализ и литература". Жан Старобипски. Франкфурт: Сурками 1973."Исскусство и творческая личность. К вопросу о применении психоанализа вовнетсраневтичсской области". Janine Chasscquct-Smirgel .Мюнхен:Интернационале Психоанализ, 1988. IV. Психоанализ на фоне науки 1 "Диалектика просвещения". Макс Хоркгеймер и Теодор Адорно ("Dialcktikder Aufklaerung", 1947). Франкфурт: Фишер, 1984. Этот труд повлиял на целоепоколе-ние таких общсственпо-критически мыслящих ученых, как Гельмут Дамср,Клаус Хори, Альфред Лоренцер, и др. "Познание и интерес" Юргеп Хабермас(1968). 2 Дневник Смили Блантона: "Мой анализ при Зигмунде Фрейде". Берлин: Уль штейн,1971. "Присягая Фрейду. Взгляд на один анализ". Гильда Дулитл под инициаламиГ. Д. Берлин: Улыптейн, 1956. V. Психоаналитическая теория личности 1 Информацию о существующих в рамках психоанализа точках зрения напроб-лему объект-отношений можно получить из хрестоматии: ). "Психологиямежличностпых отношений. Психоаналитическое исследование психологииобъект-отноше-ний". Куттер П. (Hg.) Дармштадт: Виссеншафтлихе Бухгезельшафт.1982. 2 Хемингуэй Э. По ком звонит колокол. М.: Худ.лит., 1984. Хемингуэй Э.Победитель не получает ничего/ Собр. соч. в 6-ти т.-- М.: Нугешиинвест,1993.т.1. Хемингуэй Э. Старик и море. М.: Дет. лит., 1981. 3 Фильм Райнера Вернера Фассбиндера "Король" имеет подзаголовок"Договор с дьяволом". Героем картины является матрос по имени Керель --опустившийся, агрессивный гомосексуалист. (Продукция:Planet/Albatros/Gaumont). 4 Фильм режиссера Вуди Аллеиа (Orion Pictures Company, 1983). В главнойроли Вуди Аллеи, играющий пациента Леопарда Зелига, и его психиатр -- ДокторЭвдора Флетчер. роль которой исполнила Миа Фарроу. VI. Психоаналитическое учение о болезнях 1 См.: Овидий. Метаморфозы. Эпос. Захватывающая история о Нарциссе иЭхо находится в третьей книге. 2 Ланге И. (1976). Казуистические доклады женщин-психоаналитиков:Работа о структуре и лечении фобичсских больных. Неопубликованныйманускрипт; Раисиш. Е. (197,). Наблюдение за психоаналитическим процессом в лечениипациенток с агорафобией. Неопубликованная рукопись. 3 " Внутренний мир -- внешний мир внутреннего мира". Петер Хандке.Франк-фурт: Суркамп,1969. 4 В центре внимания фильма переживания 19-летней девушки, роль которойисполнила Сэнди Ратклифф. Режиссер Кеннет Лоуч демонстрирует, как юнаяге-роиня картины " сходит с ума" по вине родителей. Автор фильма находитсяпод влиянием таких современных теоретиков шизофрении, как Бейтсон, Ланг идр. Традиционное психиатрическое лечение шизофрении вызывает у девушки лишьусиление внутренней путаницы. Только современная психоаналитическаягрупповая терапия помогает девушке разобраться в переплетении вымышленных иреальных отношений. (5) В числе известных автобиографий пациентов психиатрических клиниксле-дует отметить книги Мэри Бэрнс "Мое путешествие по безумию". Франкфурт:Фи-шер, 1979. и Бело Паркера "Моя речь -- это я. Модель психотерапии".Франкфурт: Суркамп,1974. (6) фильм во многом аналогичен "Дневной красавице" Бунюэля. Однакогеро-иня картины -- молодая женщина, роль которой исполнила Г. Ландгреб, вотличие от Северины, не ограничивается половинчатыми решениями и резкопорывает с иллюзорными общественными нормами. VII. Диагностические методы в психоанализе (1) Яппе, Джон Г.,- Г. Д., Фогель X. Тестовая ситуация какспецифическое про-странство переносов//Психика. 1965. N 19. С. 40 -- 67. Фогель X. Психоаналитические аспекты психодиагностических тестовыхисслсдований/УПсихика. 1968. N 22. С. 754 -- 761. (2) Из вопросов анкеты, применяемой для определения нарциссическихрастройств, следует отметить следующие: 5 (ничтожная самость --Kleinheitsselbst), 6 (нарциссический гнев -- Narzistische Wut), 7(объект-защита -- Objekta bwehr), 9 (ипохондрический страх -- HypohondrischeAngst), 11 (симбиотическая самозащита -- Symbiotischcr Selbstschutz), 12(идея величия -- Groesenselbst), 13 (негатив-ное ощущение тела -- NegativesKocrpcrselbst), 15 (ценности-идеалы -- Wertc-Idcale), 16 (жадность допохвалы и подтверждения -- Gicr nach Lob und Bcstaetigung), и 17 (поискидеального самообъскта -- Suche nach dem idealcn Selbstobjekt). 3 FAF -- это "Анкета исследования факторов агрессивности". Она былпред-ложена в 1975 году Гамнелем и Зельгом. Анкета включает понятия"реактивной агрес-сивности", "спонтанной агрессивности", а также"самоагрсссии" и "торможением агрессии". VIII. Психоаналитические методы лечения и консультации 1 X. В. Вертманп высказал свое мнение по поводу поведенческой терапии вдок-ладе на правлении Германского Общества психотерапии, нсихосоматики иглубинной психологии. Эта работа опубликована в Журнале психосоматическоймедицины и психоанализа (1979. N 25. С. 319--331). 2 Райнер Краузс написал статью: О различиях между "поведенческойтерапией" и "психодинамической школой" (Журнал клинической психологии ипсихотерапии. (1973. N 21. С. 156--163). Янковски и др. (Hg.) Клиенто-центрированпая психотерапия сегодня.Геттингсн: Ходреф, 1976. С. 208 -- 213. 3 Провокационное сочинение Евы Эггис называется "Вот теперь Выобразуми-лись!" и имеет подзаголовок "Образ человека глазами когнитивнойповеденческой терапии". Работа опубликована в журнале "Психология сегодня"(Февраль, 1981. С.31--36). 4 X. В. Вертманн "О разговорной психотерапии". Журнал психосоматическоймедицины и психоанализа (1979. N 25. С. 310 -- 318). 5 В этой связи можно назвать следующие научные работы по лингвистике: Элих К. (1980). Будничные рассказы. Франкфурт: Сурками; Фладер Д.,Гродзицки В. Д., Шрстер К. (19В1). Психоанализ как разговор.Интерактивно-аналитические исследования терапии и сунервизии. Франкфурт:Сурками; Кезелинг Г., Вробель А. (Hg.) (1983). Латентные разговорныеструктуры. Исследования проблемы понима-ния в психотерапии и педагогике.Вейнгейм: Бсльц. 6 Джефри М. Массон ( профессор, филолог, занимавшийся изучениемсанск-рита, а также психоаналитик) высказывает в своей книге "The Assault onTruth" ("Нападение на правду") мнение о том, что Фрейд намеренно умалчивал ораспространенности случаев совращения и иных травматизации, которымподвергаются дети. Согласно Массону, Фрейд поступал таким образом, отстаиваясправедливость своей теории Эдипова комплекса. Немецкое издание книгиполучило провокационное название "Что сделали с тобой, бедное дитя?" 7 Петер Блос (1973). Подростковый возраст, психоаналитическаяинтерпрета-ция. Штутгарт: Клетт-Котта. Кристоф Эртл (1971). Воспитательная консультация. Штутгарт: Клетт. АннаФрейд и Тези Бсргманн (1972). Больные дети. Франкфурт: Фишер. Серж Лебовичии Мишель Суде (1978). Личность ребенка. Мюнхен: Киндлер. Хорст-ЭбергардРихтер (1963). Родители, ребенок и невроз. Штутгарт: Клетт. Спироз Симитис идр. (1979). Детское здоровье. Франкфурт: Сурками. Общие аспекты консультациив психологии. Антон Хоубен (1975). Клинически-психологическая консультация.Мюнхен/Ба-зель: Райнгардт. Вольфрам Людерс (1974). Психотерапсвтическая консультация. Геттингсн: Ванденхек и Рунрсхт. Гельмут Юнкер (1973). Консультативный разговор. Мюнхен: Кезель. 8 Гельм Штирлин. "От психологии до семейной терапии" (197 5). ГельмШтирлин, Ингеборг Рюкср-Эмден, Нормерт Вецель и Мнхаэль Виршинг. "Первыйсемейный разговор" (1977). Михаэль Виршинг и Гельм Штирлин. "Болезнь и семья. Концепции --резуль-таты исследований--терапия. Штутгарт: Клстт-Котта, 1982. Хорст-Эбергард Рихтер. "Родители, ребенок и невроз" 1963 .Хорст-Эбсргард Рихтер. "Семья как пациент, возникновение, структура итера-пия конфликтов в браке и семье". (1970). "Семья и душевная болезнь. Новая перспектива психологической медицины исоциальной терапии" Хорст-Эбсргард Рихтер, Ганс Строцка и Юрг Вилли (1976). IX: Психоанализ вне клиники и консультационного кабинета -- спсихоаналитическим инстументарием в политике и обществе 1 Выражение "отказ от инстинкта" (Triebverzicht) возникло в сочиненииФрей-да "Неудовлетворенность культурой". Это понятие включает в себя отказот удовле-творения инстинкта, продиктованный первоначально страхом переднаказанием роди-телей, а позднее -- предписанный Сверх-Я (С. 487). 2 "Профессия, домашний быт и семья в согласии". Отношение женщин к себеизменилось. Поведение многих мужчин -- напротив неизменно. РезультатыАлленбахских исследований. FAZ, 9.7. 1983, С. 7. 3 Десять тезисов о движении за мир: Uni-Journal. 1 (1984) 4, 3 -- 22. 4 Петер Глотц (а также Юрген Хабермас). Гражданское неповиновение вправо-вом государстве. Франкфурт: Сурками, 1983. 5 Открытое "письмо" немецких психологов и психосоциологов под названием"Образ врага -- Советский Союз и образ друга -- США . Взгляд на проблему спо-зиций психоанализа.", Карл Недельмап. 6 Дискуссии учащихся с Вернером Бауэром (Институт психологии) и ПетеромКуттером (Институт психоанализа) на тему "Психология и отсутствие мира" былиорганизованы ASTA (Всеобщим студенческим союзом) 1 февраля 1984 в актовомзале 1 Франкфуртского университета.
Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Привет студентам) если возникают трудности с любой работой (от реферата и контрольных до диплома), можете обратиться на FAST-REFERAT.RU , я там обычно заказываю, все качественно и в срок) в любом случае попробуйте, за спрос денег не берут)
Olya17:24:58 01 сентября 2019
.
.17:24:57 01 сентября 2019
.
.17:24:56 01 сентября 2019
.
.17:24:55 01 сентября 2019
.
.17:24:55 01 сентября 2019

Смотреть все комментарии (6)
Работы, похожие на Реферат: Iii. Развитие психоанализа в Германии

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(265923)
Комментарии (3596)
Copyright © 2005-2020 BestReferat.ru support@bestreferat.ru реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru