Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Статья: Повесть о добре и зле И.А.Новикова – «Ангел на земле»

Название: Повесть о добре и зле И.А.Новикова – «Ангел на земле»
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: статья Добавлен 13:26:02 03 апреля 2008 Похожие работы
Просмотров: 87 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Михайлова М. В.

Попытку исследования сопряженности зла и добра предпринимает Новиков в повести "Ангел на земле", опираясь на записанную А.Н.Афанасьевым в Бобровском уезде Воронежской губернии легенду. Поскольку источник этот очень редкий, приведем ее полностью.

"Родила баба двойню. И посылает Бог ангела вынуть из нее душу. Ангел прилетел к бабе; жалко ему стало двух малых младенцев, не вынул он души из бабы и полетел назад к Богу. "Что, вынул душу?" – спрашивает его Господь. "Нет, Господи!". – "Что ж так?" Ангел сказал: "У той бабы, Господи, есть два малых младенца; чем-то они станут питаться?". Бог взял жезло, ударил в камень и разбил его надвое. "Полезай туда!" – сказал Бог ангелу. Ангел полез в трещину. "Что видишь там?" - спросил Господь. "Вижу двух червячков". – "Кто питает этих червячков, тот пропитал бы и двух малых младенцев!" И отнял Бог у ангела крылья, и пустил его на землю на три года.

Нанялся ангел в батраки у попа. Живет у него год и другой; раз послал его поп куда-то за делом. Идет батрак мимо церкви, остановился и давай бросать в нее каменья, а сам норовит как бы прямо в крест попасть. Народу собралось много-много, и принялись все ругать его; чуть-чуть не прибили! Пошел батрак дальше, шел-шел, увидел кабак и давай на него Богу молиться. "Что за болван такой! - говорят прохожие, - на церковь каменья швыряет, а на кабак молится! Мало бьют этаких дураков!..." А батрак помолился и пошел дальше. Шел-шел, увидал нищего и ну его ругать попрошайкою. Услыхали то люди прохожие и пошли к попу с жалобой. Так и так, говорят, ходит твой батрак по улицам – только дурит, над святынею насмехается, над убогими ругается. Стал поп его допрашивать: "Зачем-де ты на церковь каменья бросал, на кабак Богу молился!" Говорит ему батрак: "Не на церковь бросал я каменья, не на кабак Богу молился! Шел я мимо церкви и увидал, что нечистая сила за грехи наши так и кружится над храмом Божьим, так и лепится на крест; вот я и стал шибать в нее каменьями. А мимо кабака идучи, увидел я много народу, пьют, гуляют, о смертном часе не думают; и помолился я тут Богу, чтоб не допускал православных до пьянства и смертной погибели". – "А за что облаял убогого?" - "Какой он убогий! Много есть у него денег, а все ходит по миру да сбирает милостину; только у прямых нищих хлеб отнимает. За то и назвал его попрошайкою [1].

Отжил батрак три года. Поп дает ему деньги, а он говорит: "Нет, мне деньги не нужны; а ты лучше проводи меня". Пошел поп провожать его. Вот шли они, шли, долго шли. И дал Господь снова ангелу крылья; поднялся он от земли и улетел на небо. Тут только узнал поп, кто служил у него целых три года".

Новиков сохраняет основные узлы сюжета. Е.Замятин, единственный, кто отозвался на появление этой повести в печати, приветствовал замысел Новикова, охарактеризовав ее сюжетные переплетения в нескольких словах: "По-видимому, в ангелов мы до сих пор еще верим: чем иначе объяснить, что мы так боимся упоминаний о них? А боимся напрасно: миф об ангеле, восставшем против своего владыки, - прекраснейший из всех мифов, самый гордый, самый революционный, самый бессмертный из них". У Новикова – вариант этого мифа, "вплетенный в наш, земной, русский быт: восставший ангел у Новикова – попадает в работники к сельскому попу, уходит от него, чтобы звать к восстанию деревенскую голытьбу, – и уходит от людей, потому что он не в силах пролить кровь"[2] . Но не все так однозначно и просто в новиковском изложении. Многие эпизоды, формально совпадающие с первоисточником, несут в себе иной смысл, осложнены многими побочными линиями.

Обратим внимание на сходства и различия.

Элемент первый. Есть, естественно, в повести ангел, ослушавшийся Бога и пожалевший родильницу с двумя малыми детками, и не просто ослушавшийся, а возроптавший, усомнившийся в Божьей справедливости: "… ударила по сердцу-кремню столь острая жалость, что высекла через всю его широкую грудь, от крыла до крыла, знойный огонь, и огонь тот был подобен гневу. И на темном, сыром пологе неба /…/ просверкала зарница: это посланец помыслил о Божьей жестокости" [3]. Следовательно, Новиковым "прорабатывается" вопрос о происхождении зла на земле. И он показывает, что существование зла предопределено Божеским установлением. Но Бог, по Новикову, еще и мстителен, и коварен: он низвергает ангела с небес на землю, а его миссию препоручает другому, послушному ему ангелу, который, не ропща, "вынимает" душу у матери и оставляет беспомощными близнецов. Однако существенна следующая деталь: жалея младенцев, ангел не заметил, как, скорбя, крылом смахнул на землю двух птенцов-воронят, которые замертво упали в придорожную грязь. И, расставаясь с ослушником, Бог указывает ему на капли крови на его крыле, а ангел не может понять, откуда они взялись! Значит, следуя логике писателя, проблема зла еще более сложна и непостижима. Значит, когда мы готовы даже совершить доброе дело в глобальном масштабе, мы вполне можем "не заметить" мелочей, каких-то малых сих, которые попадут под руку, то бишь, под крыло! А может быть добро в чистом виде вообще не осуществимо?! И для достижения любой, даже самой благородной цели, используются, пусть даже в незначительных количествах, негодные средства?!

Элемент второй. Попадает ангел, воплотившийся в человека, к попу. Но раньше его встречает пономарь Захарий Петрович. И этот персонаж дает возможность Новикову углубиться в рассказ о деревенских нравах, о беспокойных временах, наступивших на Руси, когда то тут, то там пошаливают и озорничают. С Захария Петровича начинается рассказ и об "извивах" пути человеческого, с которыми придется столкнуться и ангелу. И одним из этих "извивов" предстанет любовь, страсть, наваждение, похоть, "любовная канитель". Много определений таинственного любовного чувства встретим мы в повести. И много его вариаций развернется перед нами. Захария Петровича и Катеньку свяжет похоть-наваждение. И результатом этого станет рождение ребенка. С Михайлой, такое имя в миру получит ангел - попов работник, пересекутся пути Насти, поповой дочки. В ней Новиков воплотил свой идеал женщины, совмещающий страстность и целомудрие, эротическую притягательность и душевную чистоту, буйство крови и смирение. Она - полумонашка-полуязычница. Об этом говорят ее глаза, темно-серые, опушенные темными ресницами: "так в заповедных лесах от человечьего взора затаены, дабы не вспугнул он до времени запечатленных в нем див, глухие в лесах по овражкам озерца. Но еще и были у Насти глаза так нестерпимо, пронзительно ясны, как если б ни разу и самый легкий туман не задымился над ними: так были те воды укрыты у горячего неба" (опять новиковское сочетание жара и прохлады! (курсив мой). – М.М., с. 20). На нее будет заглядываться барин Черныш-Троепольский, жестокий, бессердечный человек, с которым разгорится Михайлово соперничество за девушку. Это соперничество видится ей как поединок медведя с небесным недвижимым стражем. Но самое страшное заключается в том, "что был медведь – человек, и тот, непонятный, тоже был /…/ – человек" (С. 22). Таким образом, все столкновения на земле Новиков описывает как схватки людей, в душах которых сплетено хорошее (ангельское) и дурное (звериное). При этом стоит помнить, что в русском фольклоре медведь – единственный зверь, наделенный душой. Следовательно, и дурному, злому, дьявольскому не чуждо нечто доброе, душевное, человечное…

Все это предстоит пережить героям новиковского повествования, и со всем этим соприкоснется ангел, что утяжелит его земную участь. Новиков словно бы предсказывает, что будут, будут испытания на его пути едва ли не тяжелее гнева Божьего: "Ангел с неба попал на грешную землю, цветущую и плодоносящую, с ручьями и реками, громадой лесов, с разноцветным и многотканным покровом, и все это есть – сама душа человека" (С. 14).

Эпизод третий. Начав служить у попа, ангел погружается в океан людских страстей. И это не проходит даром: "чем больше он понимал, тем острей ранилось его сердце, ангел ожесточался. И начал /…/ проявлять озорство" (С. 29). Здесь Новиков почти дословно воспроизводит ситуации с бросанием камней в церковь, молением на кабак и изобличением нищего. Но если в легенде, записанной Афанасьевым, эти эпизоды свидетельствуют об ангельской зоркости, об его видении истинной природы вещей и о людской "зашоренности", то Новиков делает иные выводы: его ангел начинает прозревать несправедливость в распределении в мире богатств, начинает задумываться о существовании обидчиков и обиженных, богатеев и бедняков и приходит к убеждению о необходимости перераспределения награбленного.

Так осовременивает художник древнюю легенду, приурочивая ее события к разразившемуся народному восстанию, свидетелем которого он сам был недавно. Правда, время в повести точно не обозначено – но это только свидетельствует, что перед нами обобщение: ненависть, злоба, питающие восставших, одни и те же на протяжении веков. Михайло действительно готов возглавить бунтовщиков, тем более что его гнев готов обрушиться на разнузданного, обладающего всеми пороками Черныш-Троепольского, чей образ и описываемые выходки явно восходят к троекуровским забавам из повести Пушкина "Дубровский", впрочем, и пребывание Михайлы с шайкой в лесу напоминает разбойничьи вылазки главного героя этой же повести. Нарастающее напряжение и противостояние усилено еще и тем, что в шайке оказалась и Настя. "Где он, и где я – границы не знаю", – так объяснила она свое появление среди собранной Михайлом голытьбы.

Е.Замятину особенно понравилось нарисованное писателем нарастание любовного томления, сопровождающееся готовой вот-вот разразиться грозой, которая символизирует идею бунта: "Летний зной - над всем рассказом. Это тот самый зной, когда все торопливо наливается соком, цветет, и цветут любовью люди; и это тот самый зной, когда к закату повисают жуткие медные тучи, загорается и рушится небо. Ощущение близости любовного разряда и грозового разряда бунта - держит в напряжении до самого конца" [4]. Незримая бушует гроза и в сердца, и в умах людей, провоцируя их на непредвиденные поступки.

Но не все благополучно и спокойно в Михайловом стане. И его самого, и некоторых приближенных к нему гложут сомнения: можно ли противиться от века предустановленному миропорядку, можно ли восставать против жестокосердия, используя те же жестокосердные методы? Отказавшись от утверждения справедливости силою, уходит из леса старик Николай, "милостивец и охранитель", как его аттестует автор. Сам Михайло тоже призывает не проливать кровь. "Мы не должны быть жестоки", – убеждает он присутствующих. Но есть среди его сподвижников и такие, которых только и привлекает в грядущем столкновении возможность безнаказанного насилия и разгула. "Что ж, потаимся до времени, – думают они. – А кровушка тепленькая от нас не уйдет" (С. 40).

Так вновь возникает в творчестве Новикова мысль о совмещении в русской нации самых противоположных свойств, реализуясь в создании образов людей с "умиленными сердцами" и "неподобных харь со скошенным черепом" (С. 40). И как предвосхищение грядущих смертей можно истолковать случайную смерть выкраденного из поповского дома Захарием Петровичем его с Катенькой ребенка (Катерина тоже оказалась в стане бунтовщиков). Желая сделать добро – соединить ребенка с матерью, он, не рассчитав, что его могут принять за вора, убегает от преследователей и роняет спеленатого младенца. Так совершается непредумышленное убийство. Но все, будто снимающие с него вину, обстоятельства не принимаются во внимание Захарием Петровичем, в бреду твердящим что-то о преступлениях и убийствах.

На этом череда убийств не заканчивается. В нее вовлекаются и природные начала, и животный мир, что у Новикова всегда означает самый крайний предел падения человека, поскольку обращено на беззащитные и слабые по сравнению с ним существа. Глава IX и Х подробно рассказывает о жизни медвежьего семейства с немолодой редкого черно-серого с серебристым оттенка медведицей-муравьятницей во главе и ее трех медвежатах, из которых один – двухгодовалый лобастый пестун, а двое других – уже не слепые, веселые и забавные сосунки, и жестокой охоте на них. Новиков, не очеловечивая медведицу, тем не менее подробно, "изнутри" описывает ее желания, повадки, поведение. Он как бы подглядывает за ней и, комментируя ее жесты и движения, высказывает предположения, какими импульсами она могла руководствоваться, совершая их. "Вчера она неумеренно и неразборчиво поела грибов, и жажда ее сильно томила. /…/ Напившись в ручье, она немного помедлила и посидела. Все еще было тихо, туманно в лесу. Домой идти не хотелось. /…/ она переправилась через ручей. /…/ Там ее ждали развлечения. Она напала на выводок рябчиков, скакнула в него, но неудачно, поглядела им вверх; на орешнике было гнездо, сорвала и выпила в нем два яйца, не вовсе насиженных. Еще поиграла с деревьями, шла буреломом. Подлезла под корень рухнувшей ели, это было приятно, но поскользнулась и въехала заднею частью в рыхлую землю. Потом посчастливилось. Напала на земляных диких пчел. Очень полакомилась. Правда, от этого лакомства морда горела и сильно щипало во рту, но это дело привычное. Еще разохотилась и старалась когтями, зубами и мордой расширить вход у дупла. Медом оттуда тянуло пряно и сильно, но предприятие не удалось, и только морда стала еще больше гореть. Пришлось пробежаться несколько раз по поляне. При этом в кустах спугнула она молодых тетеревов и стала усердно за ними гоняться. Потом она поиспражнялась и, успокоенная, повернула домой" (С.51- 52). Новиков верно угадывает нечто ребяческое в поведении животного, что образует единое детски-природное, символическое, заповедное поле в мироздании, из чего следует, что убить такое животное – все равно что убить ребенка. Следует еще напомнить, что в мифологическом сознании сохранилось представление о двойственной природе медведя. Согласно народным поверьям, медведь был прежде человеком, и доказывается это тем, что он может ходить на задних лапах, имеет сходные с человеком глаза, любит мед, водку и прочее. Восстановление в художественной системе Новикова раннеязыческих представлений осуществляется и с опорой на пушкинский текст – "Сказку о медведихе".

Новиков сцену убийства медведицы делает кульминационной: "И пересеклись в точке одной три устремления: ангела, зверя и человека". А произошло это так: Черныш-Троепольский в суматохе преследования зверя сумел осуществить свой план похищения Насти, которая лежала теперь у него поперек седла; Михайло плутал по лесу, предаваясь мучительным раздумьям о пролитой накануне его сотоварищами крови; раненая медведица в остервенении кидается на людей… Все произошедшее далее уместилось в одно мгновение: медведица лапой сбила коня, Настя упала, медведица устремилась на девушку, но Черныш-Троепольский успел выстрелить в нее.

Дальнейшие события рисуют сказочное, или по-новиковски идеальное разрешение конфликта. Уже готовы были в смертельной схватке сойтись противники, уже безмолвно подначивал Михайлу тот, Безымянный, что мечтал о крови, уже крепче сжимал Черныш-Троепольский в руке пистолет. Но тут раздался писк медвежонка, уютно устроившегося у ног мертвой матери. И этот зов жизни, это требующее к себе внимание существо в один миг изменило "дислокацию" сил. И вот уже ретировался "мешок, налитый кровью", превратившись то ли в корявый пень, то ли обернувшись темною ямою в земле, Михайло беззлобно улыбается, а Черныш-Троепольский ласкает, словно ребенка, поднятое на руки медвежье дитя ("человек с душой медведя гладит детеныша", - замечает автор). Но не может долго продолжаться идиллия на земле: неловкое движение, и взведенный курок извлекает из дула пулю, которая и убивает человека, "косматое сердце" которого только что было "подобно сердцу ребенка". И это не роковая случайность. На самом деле все предрешено в Божьем мире. Поистине "не упадет волос с головы без воли Отца": ведь за несколько минут до смерти Черныш-Троепольского увидел Михайло стоящего за его спиной посланца с небес – ангела смерти. Таким образом, Новиков по сути иллюстрирует, не обозначая ее, ту часть легенды, где Бог заставляет ангела узреть в темной расщелине земли червячков, которые находят себе пропитание, что означает, что не дело человека заботиться о своем будущем, протестовать и сопротивляться.

Автор так скрещивает все нити сюжета, что, "взаимоцепляясь" (С. 56), они образуют жесткую канву предопределенности всего сущего: потерявшая младенца Катерина прижимает к своей полной молока груди медвежат; те близнецы, что по воле Господа были лишены матери, тоже обретают ее – их соседка, потерявшая мужа, а потом, от горя, и младенца, заменяет им мать; строптивый ангел, отказавшись быть предводителем грядущего восстания, отлетает на небо, взяв с собой и Настину душу (Настя не пожелала оставаться более на земле, и ее, "святую и грешную, испепелил поцелуй небожителя", с. 59), а на месте их прощания зацветает розовый куст. Благостно-идиллическая концовка не понравилась Замятину. "На последней странице оказалось, что и Новиков не ушел от всеобщей эпидемии – плохих концовок, – писал он. – Выросший в конце, по изволению автора, розовый куст необходимо вырубить – чтобы не был розовым конец"[5]. Но критик был невнимателен и не обратил внимание на истинный конец рассказанной истории, который звучал как мрачное утверждение: "Богу богово, а кесарю – кесарево". Ангел не смог жить среди людей и не смог направить их к добру. Его путь поневоле был краток. А люди… Люди, готовые вершить свои богопротивные дела, спокойно обходятся без ангелов. И не стремятся они к покаянию. И хотят они быть выше Бога, самим устанавливать порядки, самим грешить и каяться.

Разговор мужиков, неуклюжесть и неповоротливость фраз которых филигранно воспроизводит в финале Новиков, звучит грозно и предостерегающе:

– Конечно … как бы сказать… оно направление взято в самую точку. А только ангелу с неба вышло-то не под силу задуманное … Крови не мог перенесть …

– Ну, на то он и ангел… Значит, того, в земных-то делах будет покруче. Конечно, ему… оно не способно… с крылами-то. Ну, а нам… как бы сказать… иди, не сворачивай!

– Недаром и он, знать, предсказал, как на смену ему сами придут мужики. И тогда будет дело.

- Да, уж дело так дело …как бы сказать … по-мужицки сработаем.

И крепко задумавшись, обещанного они поджидали. Ждали, побаивались, и все-таки ждали" (С. 59-60).

Финал звучит приблизительно так, как слова зеленоглазого мужика Корнея из рассказа Бунина "Чернозем", который, полуобернувшись к барину, зловеще шепчет: "Что-нибудь да будет!". Вот это-то тревожное и томительное ожидание катастрофы – но уже ретроспективно – живописал Новиков в 1919-1921 годах, когда он работал на повестью "Ангел на земле", сравнив ее с "восковой свечой, что зажжена нам в ночи". Он надеялся, "тепло от нее, свет и любовь" (С. 7) станут своеобразным ограждением от богоотступников. Идейная же напряженность повести, сгущенность и многоуровневость ее структуры дали право Замятину, сравнившему творчество писателя с работами его собратьев по перу, сказать, что у Новикова "больше синтеза" и "глубже перспектива" [6].

Примечания

1. Здесь Афанасьев приводит и другой вариант: "Нанялся ангел у мужика три года работать; выработал три рубля. Пошел на базар, накупил калачей и роздал нищим. Видит он: едут два мальчика, и упал лицом наземь, а после набрал камней и давай метать на избу. Вот стали его спрашивать: "Скажи, человече, зачем ты лицом упал наземь?!" – "А затем, что ради этих мальчиков Бог отнял у меня ангельские крылья," - "А зачем метал на избу каменья?". – "Затем, что хозяева на ту пору обедали, и я отгонял от них дьявола".

2. Замятин Е. О сегодняшнем и о современном // Русский современник. 1924. № 2. С. 271.

3. Новиков И. Современные повести. М., 1926. Кн. 2. С. 8-9. Далее все цитаты приводятся по этому изданию с указанием страницы в скобках.

4. Замятин Е. Указ. соч. С. 271.

5. Там же.

6. Там же.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений06:57:25 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
12:36:46 25 ноября 2015

Работы, похожие на Статья: Повесть о добре и зле И.А.Новикова – «Ангел на земле»

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150865)
Комментарии (1841)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru