Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Статья: Тема антимилитаризма на страницах периодических изданий «Свободного слова» (1898-1905)

Название: Тема антимилитаризма на страницах периодических изданий «Свободного слова» (1898-1905)
Раздел: Издательское дело и полиграфия
Тип: статья Добавлен 12:49:02 29 марта 2008 Похожие работы
Просмотров: 96 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

С.Н. Гладышева, Воронежский государственный университет

Совсем недавно человечество шагнуло в новое столетие. Казалось бы, жестокий ХХ век ушел в историю, но многие социальные трагедии остаются с нами. Одна из самых страшных трагедий – война. События в Чечне, Ираке показывают, что и сегодня человечество, к сожалению, рассматривает войну как способ решения многих проблем. В этой связи представляется актуальным обращение к опыту разработки темы антимилитаризма в периодических изданиях “Свободного слова”, издававшихся последователями Л. Н. Толстого за границей. Периодический сборник “Свободное слово” (1898–1899), журналы “Листки Свободного слова” (1898-1902), “Свободное слово” (1901-1905) выходили в Лондоне, журнал “Свободная мысль” (1899-1901) издавался в Париже.

Издания “Свободного слова” придерживались единой программы, в основе которой лежало отрицание внутренней и внешней политики самодержавия и официальной церкви как жесткой формы, преследующей всякое инакомыслие; отказ от насильственных средств борьбы; реализация толстовских идей о гармоничном развитии мира; активная защита свободы совести и свободы печати. Целью периодического сборника и журналов объявлялось стремление быть “органом правдивого отражения и описания русской по преимуществу, но также и всемирной жизни, органом освещения этой действительности в духе “Разума и Любви” [11, 5] .

Отрицанию войны как наиболее яркого проявления насилия отводилось одно из ведущих мест на страницах “Свободного слова”. Антимилитаристская тема на рубеже ХIХ-ХХ веков приобрела актуальное звучание, поскольку мировое сообщество, в том числе и Россия, пережило в те годы несколько крупных военных столкновений: испано-американскую, англо-бурскую, русскояпонскую войны. Авторы “Свободного слова” писали обо все возрастающей угрозе человекоистребления. В статье “Carthago delendа est”(что в переводе с латинского означает “Карфаген должен быть разрушен”), которая впервые была опубликована в первом номере сборника “Свободное слово”, Л. Н. Толстой с тревогой отмечал, что “во всех конституционных государствах Европы <...> умышленно усложняются все больше и больше международные отношения, долженствующие привести к войне, разграбляются без всякого повода мирные страны, каждый год где-нибудь грабят и убивают и все живут под постоянным страхом всеобщего взаимного грабежа и убийства” [11, 8].

Война представлялась Толстому и его последователям как величайшее преступление, как организованное убийство. Авторам важно было внушить читателям мысль о неестественности самого факта подготовки к убийству, к войне. На страницах “Свободного слова” Толстой размышляет об истинном назначении войск в современных ему государствах. В статье “Не убий” он отмечает, что “войско есть орудие и собирание и управление войском – то самое чем с такой уверенностью занимаются короли, императоры, президенты – есть приготовление к убийству” [7, 7-8]. В “Письме к фельдфебелю” он утверждает: “войска <...> нужны правительствам только для властвования над своим рабочим народом <...>. Защита от внешних врагов – только отговорка. Французское правительство пугает свой народ немцами, русское правительство пугает свой – французами и немцами, и так все правительства; а ни немцы, ни русские, ни французы не только не желают воевать с соседями и другими народами, а, живя с ними в мире, пуще всего на свете боятся войны” [2, 2].

Авторы “Свободного слова” считают, что правительства внушают своим народам необходимость войны с помощью целой системы обманов, главными в которой выступают обманы религиозный и патриотический. Они вскрывают сущность психоза, когда с детства людям внушается, что можно убивать людей по приказанию начальства, и это не является грехом.

Разоблачая патриотический обман, авторы “Свободного слова” уточняют понятие “отечество”, поскольку лозунг “Отечество в опасности!” служит удобной ширмой для оправдания военных действий. П. Бирюков, комментируя отказ швейцарского адвоката Нэна от воинской повинности, подчеркивает, что отечество в общепринятом смысле – “это химера, пустое слово, которым пользуются политические деятели для возбуждения масс и для оправдания легального убийства. “Отечество” это ужасный молох, кровожадный идол, но уже отживший, которому время пасть!”[13, 4]. Следует подчеркнуть, что “Свободное слово” не только разводит понятия “государство” и “отечество”, но и уточняет значение последнего.

По мнению анонимного автора передовой статьи “За честь и славу Отечества!”, “отечество заключается не в знаменах, не во флагах над царскими дворцами, не в царских портретах. Отечество наше это мы сами, народы его населяющие, поля, этими народами распаханные, дома, ими построенные, любовь и мудрость, ими проявленные” [18, 2].

В другой статье – “Отечество (с французского)”

1 утверждается, что “отечество наше это вся земля, все человечество. И это истинное отечество требует от нас, чтобы мы жили в мире, улучшая свою жизнь, любя и жалея друг друга” [13, 25].

Теме патриотизма, традиционной теме русской публицистики, начиная с “Беседы о том, что есть сын Отечества” А. Н. Радищева и “Философических писем” П. Я. Чаадаева, на страницах “Свободного слова” уделяется много внимания. Характерно, что издания различают патриотизм истинный и псевдопатриотизм. Подобная позиция и у многих мыслителей рубежа веков: Вл. Соловьева, П. Милюкова. “Настоящая любовь к отечеству, – по мнению авторов “Свободного слова”, – должна выражаться в том, чтобы каждый, по мере своих сил, служил поддержкой для своих ближних, для общества и заботился об улучшении условий существования окружающих его людей.

Только те имеют право говорить о любви к своему отечеству, которые доказывают эту любовь своим производительным трудом” [13,24]. Это положение перекликается с мыслью В. Соловьева, высказанной им в статье “Народная беда и общественная помощь”: “Теперь настала пора возвратить патриотизму его истинный положительный смысл, – понять его не как ненависть к инородцам и иноверцам, а как деятельную любовь к своему страдающему народу” [24, 383]. Истинный патриотизм, “любовь к отечеству не имеет ничего общего ни с церковью, ни с ложью, и не способствует порабощению людей”, – утверждает автор “Свободного слова”. – Потому-то наши правители, наши благонамеренные господа и не признают такого патриотизма”. Им нужен другой патриотизм – ложный, “нужна другая любовь, похожая на церковное учение, угнетающая свободную мысль, как всякое церковное учение. Им нужна любовь слепая, преданность рабская, потому что только при ее помощи можно полновластно управлять людьми” [13, 24]. Такой патриотизм В. Соловьев называл “зоологическим”.

Важно подчеркнуть, что, демонстрируя уважение к позиции Л. Н. Толстого, журналисты “Свободного слова” публикуют материалы писателя, в которых дается отличная от их собственной точка зрения на патриотизм. Толстой не делит его на истинный и ложный. Нравственный максимализм писателя, являвшийся для него способом постижения и выражения истины, наиболее сильно проявляется в статье “Патриотизм и правительство”, опубликованной в шестнадцатом номере “Листков Свободного слова”.

Основная идея этой статьи, впрочем, как и ранее написанных статей “Христианство и патриотизм”( 1893-1894), “Патриотизм или мир?” (1896) – безнравственность всякого патриотизма. Военные союзы рубежа веков, предвещавшие мировую войну, многочисленные войны между народами – на Балканах, в Африке, в Америке – изменили взгляды Толстого на патриотизм, дали основание писателю усомниться в благотворности любой приверженности к собственному отечеству, которая воспринималась им во время написания “Войны и мира” как естественное чувство2. Он пришел к выводу, что “патриотизм <...> чувство неестественное, неразумное, вредное, причиняющее большую долю тех бедствий, от которых страдает человечество <...>, чувство грубое <...>, стыдное и дурное, а главное – безнравственное” [6, 1].

Он сумел разглядеть “зловредность и неразумие патриотизма” [6, 4], который, в его представлении, есть не что иное, как “очень определенное чувство предпочтения своего народа или государства всем другим народам и потому желание этому народу или государству наибольшего благосостояния и могущества, которые могут быть приобретены и всегда приобретаются только в ущерб благосостоянию и могуществу других народов или государств” [6, 3]. Таким образом, определение патриотизма у Толстого смыкается с определением национализма. Например, В. Соловьев называл национализмом “стремление отдельного народа к утверждению себя за счет других народностей, к господству над ними” [24, 518].

Подобно Толстому смотрел на патриотизм и В. Г. Короленко, который в черновике неоконченной рукописи 1903 года писал: “Многое в патриотизме теперь уже начинает умирать на наших глазах <...> это – национальная исключительность и национальные эгоизмы. <...> Так называемый “национализм”, шовинизм или наш русский квасной патриотизм – это продукт его разложения.

Он исключителен, неумен, несправедлив и ретрограден” [9,775]. Однако, в отличие от Толстого, Короленко видел на дереве патриотизма и живые ветви: “любовь к своему отечеству; своему языку и своей родине” [9, 475]. Л. Н. Толстой считал, что “все народы так называемого христианского мира доведены патриотизмом до такого озверения, что не только те люди, которые поставлены в необходимость убивать или быть убитыми, желают или радуются убийству, но и люди, спокойно живущие в своих никем не угрожаемых домах в Европе, благодаря быстрым и легким сообщениям в прессе, все люди Европы и Америки – при всякой войне – находятся в положении зрителей в римском цирке и так же, как и там, радуются убийству и так же кровожадно кричат “Pollice verso!” [6,10]. Утверждая в предыдущих статьях, что патриотизм служит правителям орудием для достижения их властолюбивых целей, а для управляемых – это отречение человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти, что “патриотизм есть рабство” [26, 65], Толстой в статье 1900 года обращался к читателям:

“Опомнитесь и поймите, что враги ваши не буры, не англичане, не французы, не чехи, не финляндцы, не русские, а враги ваши, одни враги – вы сами, поддерживающие своим патриотизмом угнетающие вас и делающие ваши несчастия правительства” [6, 24] 3 .

Испано-американская война нашла отражение в статье Л. Н. Толстого “Две войны” как “старая, тщеславная, глупая и жестокая, несвоевременная, отсталая, языческая война <...> которая убийством одних людей решала вопрос о том, как и кем должны управляться другие люди” [1, 2].

Л. Н. Толстой низводит схватку между САСШ и Испанией до уровня поножовщины, до уровня хулиганской драки – всегда бессмысленной и жестокой: “Выживший из ума старик, воспитанный в преданиях ложной чести, вызывает для разрешения возникшего между ним и молодым человеком недоразумения на кулачный бой этого молодого, находящегося в полном обладании своих сил человека; и молодой человек по своему прошедшему, и потому, что он не раз сам высказывал, долженствующий стоять неизмеримо выше такого решения вопроса, принимает вызов с зажатым кастетом в кулаке, набрасывается на выжившего из ума и сил старика, выбивает ему зубы, ломает ребра и потом с восторгом рассказывает свои подвиги огромной публике таких же молодых людей, которая радуется и хвалит героя, изувечившего старика” [1, 2-3]. Толстого ужасало еще и то, что военные преступления совершались Америкой, считающейся самой передовой и демократической страной, “которая справедливо гордилась своей разумностью и свободой от кровожадных инстинктов европейских народов” [25, 250].

Последовательную антимилитаристскую позицию “Свободное слово” заняло и по отношению к начавшейся в 1899 году англо-бурской войне. В то время, когда в России царили всеобщее осуждение англичан как агрессоров и сочувствие бурам, борющимся за независимость, издания “Свободного слова” предлагали по-другому взглянуть на события в Трансваале. Вопреки общепринятому взгляду, они не делили войны на “справедливые” и “несправедливые”. Война, по мнению “Свободного слова”, всегда несправедлива, жестока и безнравственна, потому что “ни “свободу”, ни “справедливость” нельзя защитить – ни кровью, ни трупами” [10, 2].

Прямым откликом на события англо-бурской войны явилось обширное письмо

Л. Н. Толстого к внуку декабриста Волконского – Г. М. Волконскому, опубликованное в “Листках Свободного слова” без указания адресата под заголовком “По поводу трансваальской войны”4 . Писатель не согласен с Г. М. Волконским в том, что в возникновении англо-бурской войны виноваты английская королева и министр по делам колоний Чемберлен. Он предлагает смотреть на вещи шире. По его мнению, “такое страшное, жестокое и бесчеловечное явление как война” происходит по трем причинам. Первая – “неравное распределение имуществ, то есть ограбление одними людьми других”, вторая – “существование военного сословия, то есть людей, воспитанных и предназначенных для убийства”, третья – “ложное, большею частью сознательно обманное религиозное учение, в котором насильственно воспитываются молодые поколения” [5, 11].

Издания “Свободного слова” боролись с войной, убеждая аудиторию в том, что нельзя принимать участие в организованных убийствах. Л. Н. Толстой в статье “Где выход?” утверждал, что “поступление в военную службу есть отречение от всякой религии, какую бы он (человек. – С. Г.) ни исповедовал (всякая религия запрещает убийство), отречение от человеческого достоинства, есть добровольное поступление в рабство, имеющее целью убийство” [8, 13].

В статьях “Офицерская памятка” и “Солдатская памятка”, вышедших в 1901 году отдельными брошюрами в издательстве “Свободное слово”, Толстой обращался к солдатам и офицерам, считая своей задачей пробуждение в каждом человеке понимание того, что и от него зависит, быть или не быть войне.

Под этим углом зрения в изданиях “Свободного слова” рассматривали военные союзы государств, мирные конференции. В письме о франкорусском союзе, опубликованном в первом номере журнала “Свободное слово”, Толстой утверждал, что подобный союз “не может иметь другой цели, кроме войны или угрозы войны, направленной против других народов” [12, 4]. По его мнению, это военный альянс, готовый выполнять жандармскую роль. Лев Николаевич подчеркивает, что всякий союз противостоит чемуто, и его создание ведет не к объединению народов, а к их разъединению, к подозрительности в их отношениях.

В центре внимания одного из номеров “Листков Свободного слова” – Гаагский конгресс, созванный по инициативе русского царя. Редакция журнала опубликовала “Письмо Л. Н. Толстого к шведам”, которое было отправлено писателем в Стокгольм в январе 1899 года за несколько месяцев до начала Гаагской мирной конференции.

Толстой, уже ранее анализировавший материалы первых международных конгрессов мира, пытающихся отвлечь внимание народов от военных приготовлений (в частности, в трактате “Царство Божие внутри вас”), разоблачал пустоту, праздность и лицемерие конференции, имевшей “целью не достижение мира, но, напротив, скрытие от людей того единственного средства достижения всеобщего мира, которое уже начинают видеть передовые люди” [3, 1].

Другие авторы “Листков” – Дж. Кенворти и Е. Пикард – критиковали ложных защитников мира, в частности журнал “War aganist war”, выпускавшийся в Англии перед Гаагским конгрессом.

Издатель журнала Стэд утверждал, что “война сама по себе имеет право на существование”, что он только против “излишества войны” [3, 22]. Кенворти подчеркивает: “те, кто подобно Стэду и единомышленным ему агитаторам, исповедует, что война в некоторых случаях может быть делом правильным и необходимым <...> являются защитниками, охранителями и опорой войны, и появление их “в роли крестоносцев за дело мира – это чистейшее фиглярство” [3, 22].

Авторы “Свободного слова” прозорливо угадали истинный характер мирной конференции в Гааге. Ее делегаты долго и красноречиво обсуждали вопрос о правилах ведения войны и единодушно отклонили рассмотрение вопроса о сокращении вооружений.

Антимилитаристские выступления “Свободного слова” звали аудиторию к практическим действиям. Пропагандируя толстовский принцип неучастия во зле, авторы уделяли большое внимание отказам людей от военной службы. Об этом рассказывали материалы как информационных, так и аналитических жанров под постоянной рубрикой “Отказы от военной службы”. Журналы не только сообщали факты, называли фамилии людей, отказавшихся взять в руки оружие, но и пытались раскрыть причины не совсем обычного, с общепринятой точки зрения, поступка, показать процесс внутренней, духовной работы человека. В этой связи представляла интерес статья П. И. Бирюкова “Ян Тервей в Голландии”, которая рассказывала о судьбе военнослужащего, в результате размышлений пришедшего к выводу, что “быть солдатом – противно правде и любви” [18, 4]. Автор цитировал письмо Яна Тервея к другу, в котором тот утверждал: “Я больше не могу быть рабом обстоятельств, которые делают из человека нечто худшее, чем животное” [18, 4]. И далее: “Один маленький человек сопротивляется закону, поддерживаемому военной силой и полицией” [18, 6]. Тервей бросил вызов обществу: “Вы все, власти военные и гражданские, министры, короли, проповедники, со всем вашим могуществом, пушками, динамитами, палачами и тюрьмами – вы не можете заставить одного человека, в котором действует сила Божия, совершить поступок, который он считает дурным, например, надеть военную форму” [18, 5]. П. И. Бирюков сообщал, что отказ от военной службы Я. Тервея получил большой общественный резонанс в Голландии: был создан комитет для ведения агитации в пользу юноши с целью подействовать на правительство и добиться от него признания свободы совести, выпускались брошюры, проводились собрания, в периодических изданиях появились многочисленные статьи о поступке Тервея, как сочувственные, так и осуждающие.

Еще одной попыткой проникнуть во внутренний мир человека, отказывающегося по религиозным убеждениям брать в руки оружие и убивать людей, можно считать материал “Отказ от военной службы Ф. Бурова”. Он составлен из 4-х писем – три из них анонимные, по всей видимости, принадлежали перу человека из окружения Толстого и адресованы были Льву Николаевичу, четвертое – письмо самого Ф. Бурова к друзьям. Читатели получили возможность почувствовать суть происходящего, высказанную с двух точек зрения. Прежде всего – самого Федора Ивановича Бурова – крестьянина деревни Петровка Пензенской губернии, который твердо решил: “не пойду на войну, не могу убивать людей, лучше <...> пускай меня убьют, а я никого не буду убивать” [21, 7-8]. У его родственников – матери, брата и дяди – иной взгляд на происходящее: они крайне огорчены решением Федора не идти на военную службу, они не понимают его и пытаются всячески “образумить”. Мать упрашивает Федора: “Сынок <...> да разве война разбой, что ты говоришь, Христос с тобою, очнись, ведь это служба царская, защита престола, отечества и церкви Христовой. Все идут, подчиняются воле царской и никто ничего не говорит” [21, 7]. Военное начальство отнеслось к заявлению Бурова крайне подозрительно, сразу же послало его к врачу на освидетельствование умственных способностей, затем предало военно-полевому суду. Несмотря на то, что суд приговорил к аресту на 10 суток, на следующий день Федора вместе с полком отправили на Дальний Восток. И тут же журнал приводит мнение человека, сочувствующего убеждениям Бурова. Приветствуя отказ Федора от военной службы, он беспокоится: “Дай-то Бог сил ему устоять на пути к истине твердо, до конца, чтобы, защищая душу свою от дьявольского искушения, он мог устоять от падения в столь трудное для него время испытаний” [21,7].

Особую актуальность вопросы войны и мира приобрели в журнале “Свободное слово” в связи с событиями русско-японской войны. В условиях, когда были затронуты геополитические интересы России, когда общество находилось в патриотическом, шовинистическом угаре, авторы “Свободного слова” не изменяют своим принципам последовательной демонстрации антимилитаристской позиции. Характерно, что журналисты предчувствовали конфликт, назревавший между Россией и Японией.

Анонимный автор корреспонденции “На Дальнем Востоке” скептически относился к тем силам в России и в Японии, которые хотят развязать “братоубийственную бойню” [14, 4], подчеркивая захватнический характер позиции России. В ее стремлении он увидел частные интересы людей, защищающих свое право на хищнический промысел на Дальнем Востоке. Журналисты предвидели, что “общественное мнение будет отвлечено войной, и на действительные, серьезные нужды русского народа, на его нищету, невежество, унижение перестанут на долгое время обращать внимание” [14, 5]. Авторам важно показать бессмысленность русско-японской войны, ее ненужность.

С начала военных действий журнал “Свободное слово” реагировал на все, что происходило между Россией и Японией. В корреспонденции “Случай с Балтийской эскадрой” В. Чертков рассказывал об одной из худших традиций русской армии – убийстве невиновных. Он пишет о том, как русские военные корабли расстреляли английские рыбачьи суда, приняв их за японские, и не оказали помощь утопающим англичанам.

Чертков опубликовал в журнале и свое письмо, которое уже было напечатано в газете “Times”. Он подчеркивал неправедность войны, осуждал военщину. Его волновала прежде всего нравственная сторона происшедшего, он считал, что моральный позор распространяется на всю Россию. Убийством невиновных российская армия занималась и в XX веке – достаточно вспомнить нападение на финнов в 1939 году, сбитый южнокорейский самолет (1983 г.).

Анонимный автор корреспонденции “По поводу войны” считает, что в начавшейся “бессмысленной, жестокой, беспощадной” войне виновато не только какое-то мифическое правительство, а все – у каждого своя доля ответственности. Он выстраивает пирамиду виновных, причем – снизу, в отличие от леволибералов, не ис

ключая из числа виновников простой народ: “Виноват невежественный, обманутый солдат, который поверил, что его священный долг состоит в том, чтобы повинуясь приказу взять ружье и начать убивать своих братьев. Виноват невежественный священник, с детства приученный к тому, чтобы проповедовать покорность властям, уверяя, что то, чего требуют власти, есть требование самого Бога. Виноваты учителя, обучавшие видеть в государстве святыню, а в человеке не брата, а волка. Виноваты офицеры и генералы, невежественные и образованные, трезвые и пьяные, глупые и умные, обучавшие убийству, приучавшие к ненависти и ждавшие от правительства денег и почестей. Виноваты газетчики, хвалившие войну, как бодрящее средство, и уверявшие своих читателей, что они первый народ в мире, а все остальные и в подметки им не годятся. Виноваты дипломатические чиновники, из своих расчетов и соображений забывшие об истинных нуждах народа. Виноваты кучка придворных министров, которые, увлекаясь погоней за деньгами и отличиями, ничего не сделали для предотвращения этого ужасного несчастия. Виноват наконец и невежественный, обманутый царь, игрушка в руках своих приближенных, цепляющийся за свое призрачное самодержавие, видящий своих врагов в тех людях, которые пытались говорить правду в земских собраниях, на съездах, в печати и т. п.” [16, 6].

Позиция “Свободного слова” по отношению к начавшейся войне наиболее четко выражалась в коротком сообщении “Л. Н. Толстой о японской войне”, в котором был приведен ответ писателя на вопрос корреспондента американской газеты “North American Newspaper”, на чьей стороне он в этой войне. Толстой писал: “Я ни за Россию, ни за Японию, а за рабочий народ обеих стран, обманутый и вынужденный правительствами воевать против совести, религии и собственного благосостояния” [16, 7] 5 .

Выступая с позиции гуманизма, “Свободное слово” призывало даже в условиях начавшейся войны “бороться против того чувства злобы, которое она /война. – С. Г./ сеет в человеческих сердцах. Бороться посевами добра и разума, которые в конце концов, рано или поздно, но непременно должны восторжествовать” [16, 7].

В разгар войны, когда в обществе усилились антияпонские настроения, “Свободное слово” сделало мужественные шаг: опубликовало материалы, объективно рассказывающие о Японии, переписку Толстого с японскими социалистами. Один из редакторов японского журнала “Простой народ” Изо-Абэ писал Толстому: “Мы – социалисты и вместе с тем – противники войны” [22, 3]. Расходясь с японскими социалистами по многим принципиальным вопросам, авторы “Свободного слова” не видели в них военных противников, врагов. В. Г. Чертков в статье “Японские социалисты и насилие” подчеркивал, что японцы – “разумные человеческие существа, сохранившие свойственное таким существам нравственное сознание и потому непреклонно убежденные, что зло не может быть добрым” [22, 6].

Патриотическому угару, в который впало общество после выстрелов, раздавшихся на Дальнем Востоке, когда “почти отовсюду посылались патриотические телеграммы к подножию престола и с голодного русского крестьянства сдирались сотни тысяч рублей на постройку военных кораблей и на Красный крест” [17, 2], “Свободное слово” противопоставляет действия людей, решивших не принимать участие в русско-японской бойне.

В этой связи заслуживает внимание “Заявление Мартынова”, доктора, отказавшегося по принципиальным мотивам принимать участие в военных действиях на Дальнем Востоке.

С. В. Мартынов предстает человеком с четкой гражданской позицией, который судит о ситуации с позиции здравого смысла. В своем заявлении он писал: “Всякого рода деятельность, клонящуюся к расширению территории или к сохранению ненужных для России областей, я считаю несоответствующей жизненным интересам страны, и никакого участия в ней принять не нахожу возможным. Полагал бы, что ни международным положением государства, ни потребностью обеспечить свои границы, ни интересами торговли не может быть оправдана русско-японская война. Склонен думать, что и национальное самолюбие не препятствовало бы прекратить разорительную для России войну, очистить оккупированную территорию и, продав портовые и железнодорожные сооружения, направить материальные и духовные силы на свои собственные внутренние интересы”[17, 3].

Редакция, сочувственно комментируя это заявление, считает, что поступок доктора Мартынова является “светлым проблеском среди окружающей тьмы” [17, 3].

Несомненный интерес представляет заметка “Приговор сельского общества о войне”, свидетельствующая о росте народного самосознания.

В ней сообщалось, что вскоре после начала русско-японской войны Госсовет в Петербурге получил бумагу, представляющую собой сельский приговор, в котором крестьяне Можайского уезда Московской губернии заявляли: “Манчжурия нам не нужна и войны с Японией мы не желаем” [20, 28].

“Свободное слово” показывало не только бессмысленность русско-японской войны, но и то, что война эта была безобразно организована. В отличие от подцензурных изданий, материалы которых были переполнены хвалебными отзывами о русской армии, о воинской доблести солдат и матросов, журнал В. Г. Черткова, опираясь на свидетельства очевидцев, рисовал истинное положение дел. Автор корреспонденции “Изнанка войны” показывал, что в русской армии нет патриотического воодушевления, характерным явлением стали побеги военнослужащих, которых готовили к муштре; солдаты часто возмущаются по поводу нехватки пищи, плохого обмундирования.

Автор приходит к выводу, что русскояпонская война еще раз доказывает несостоятельность российского самодержавия решить назревшие социально-экономические проблемы.

“Нелепый государственный порядок нашего отечества, как в тисках давящий всякое проявление свободной мысли человека, в то же самое время бьет и себя и подготовляет свою гибель” [19, 3-4], – пишет журналист.

Не совсем обычен взгляд “Свободного слова” на героизм, на воинские подвиги. Сегодня, когда Россия отмечает 100-летие подвига матросов “Варяга”, мнение публицистов толстовского издания представляет особый интерес для исследователей.

В то время, когда на Дальнем Востоке шли активные военные действия, авторы журнала сомневались в разумности подвигов, предлагали читателям задуматься, “что вносят они в человеческое сознание: добро или зло” [18, 1]. В передовой статье одиннадцатого номера журнала “Свободное слово” “За честь и славу отечества” анонимный автор утверждал: “Разумные в обыкновенное время люди, потеряли теперь всякую способность рассуждать только потому, что в их мозги втиснуто нелепое, изуродованное понятие об отечестве, ради чести которого надо погибать или губить других” [18, 1].

Для “Свободного слова” героизм – это принесение тысяч человеческих жизней в жертву безобразному идолу, которым является “честь отечества”. С этой точки зрения авторы анализировали действия экипажей “Варяга” и “Корейца”, которые в ответ на предложение сдаться вступили в бой с сильнейшим неприятелем и взорвали себя на воздух; командира миноносца “Страшный”, не пытавшегося спастись и с криком “ура!” ушедшего ко дну вместе с судном. Легальная пресса воспевала их подвиги, призывала следовать их примеру. По мнению “Свободного слова”, моряки должны были “сохранить себя для своих семей, для близких, для жизни более светлой и разумной, чем братоубийство на войне” [18, 3].

В разгар русско-японской войны авторы “Свободного слова” смело утверждали ценность человеческой жизни и ничтожность тех вещей, за которые она отдается: “Ведь жизнь не игрушка, не праздная забава, которую можно бросать из-за всяких пустяков. Прежде чем отдавать ее за отечество, надо подумать о том, что такое отечество и действительно ли нужно отечеству, чтобы русские люди убивали своих братьев, или сами погибали под их ударами” [18, 3] 6 .

Индикаторами настроений в русском обществе, вызванных русско-японской войной, служили письма из России, показывающие, что взгляд на войну меняется, что люди начинают трезво смотреть на события. Человек, которого везли в ссылку через всю Россию, сообщал в письме 1904 года, что в народе “почти общее осуждение и выраженное мнение, что война эта делается для богачей” [18,31]. Из Олонецкой губернии писали: “У каждого назойливо является и не дает покоя вопрос: зачем, по какой причине эта война и для кого и чего он должен бросить на произвол судьбы жену, детей, свой каторжным трудом созданный очаг?” [20, 29].

В письме от 18 июня 1904 года, озаглавленном “Свободным словом” “Отголоски войны”, повествовалось о беззастенчивом вымогательстве земскими начальниками денег у волжских крестьян на военные нужды: “собираются копейки, даже куриные яйца” [19, 6]. Описывая, как с парохода, везущего запасных низших чинов на войну, бросился в воду и утонул солдат – татарин из Мензелинского уезда Уфимской губернии, автор письма утверждал: “Что пишут в газетах о подъеме патриотического чувства и духе войска – чистейший вздор” [19, 6]. Житель Рязани писал в 1904 году о том, как, желая поднять дух запасных солдат, воинский начальник прочитал перед строем вымышленную телеграмму о небывалой победе русских. Автор подчеркивал, что даже такие ухищрения не убеждают крестьян и рабочих в необходимости войны, они понимают ее ненужность. “Если в солдатах мало патриотизма, то еще меньше его в высшем начальстве, несмотря на все торжественные и великолепные речи, – утверждал автор. – Хищения в Красном кресте достигают угрожающих размеров” [19, 6]. Авторам “Свободного слова” важно показать, что война кроме человеческих жертв и разрушений приносит еще и одичание людей, разобщает и развращает их. В самом начале русскояпонской войны Чертков в статье “О задачах нашего журнала” предсказывал: “Только что открывшаяся безумная война внесет много притупляющего и озверяющего в народную душу” [16, 31]. Об ужасном влиянии войны на человека рассказывал очерк “На войну! (Записки призывного, летом 1904 года)”, публиковавшийся в нескольких номерах журнала (№ № 15, 16, 17/18). Анонимный автор психологически точно передал состояние человека, которого “выдернули с корнем” из привычной атмосферы семьи, хозяйства, любимого дела и пытаются подавить в нем “присущую человеку способность рассуждать, критиковать, мыслить” [21, 7]. Он подробно описывал настроения, царящие в казарме: недоумение, подавленность военнослужащих, у которых впереди “непонятная война, а может быть и смерть” [21, 7]. И убедить солдат в том, что война необходима, не может ни царь, напутствующий их на высочайшем смотре, ни священники, благославляющие их иконой Казанской Божьей матери.

О тяжелой атмосфере, царящей в солдатских казармах, о произволе офицеров пишет также автор “Писем новобранца”. Он показывает, что война – ненормальное состояние общества и человека, когда “извращается понятие, что хорошо и что худо <...>. Тихого, скромного, трезвого человека не только не уважают, а или смеются над ним, или презирают, а какого-нибудь зверя, проявляющего дикую силу, возвеличивают” [23, 28]. Важно отметить, что в разработке принципиально важной для русского общества проблемы антимилитаризма периодические издания “Свободного слова”, опираясь на многочисленные конкретные факты, создавали образ страны, сопротивляющейся насилию. На страницах периодического сборника и журналов был представлен своеобразный коллективный портрет инакомыслящей России.

Поднимаясь над узкоклассовыми, национальными позициями, обращаясь к общечеловеческим ценностям, периодические издания “Свободного слова” значительно опережали социальноэтический уровень развития общества. Остались не услышанными обществом предупреждения авторов журналов о тупиковости и бесперспективности пути насилия, что подтвердил печальный опыт русской истории ХХ века.

Список литературы

1. Листки Свободного слова. – 1898. - № 1.

2. Листки Свободного слова. – 1899. - № 5.

3. Листки Свободного слова. – 1899. - № 6.

4. Листки Свободного слова. – 1899. - № 17.

5. Листки Свободного слова. – 1900. - № 11.

6. Листки Свободного слова. – 1900. - № 16.

7. Листки Свободного слова. – 1900. - № 17.

8. Листки Свободного слова. – 1900. - № 18.

9. Короленко В. Г. Из ненапечатанного /о патриотизме// В. Г. Короленко // Война пером. – М., 1988. – С.474-476.

10. Свободная мысль. – 1899. - № 5.

11. Свободное слово. – Chrischurch, 1898. – № 1.

12. Свободное слово. – 1901. - № 1.

13. Свободное слово. – 1903. - № 7.

14. Свободное слово. – 1903. - № 8.

15. Свободное слово. – 1903. - № 9.

16. Свободное слово. – 1904. - № 9.

17. Свободное слово. – 1904. - № 10.

18. Свободное слово. – 1904. - № 11.

19. Свободное слово. – 1904. - № 12.

20. Свободное слово. – 1904. - № 13.

21. Свободное слово. – 1904. - № 15.

22. Свободное слово. – 1904. - № 16. 23. Свободное слово. – 1905. - № 17/18. 24. Соловьев В. С. Народная беда и общественная помощь / В. С. Соловьев // Соч.: В 2 т.

– М., 1989. – Т.1. – С. 450-481.

25. Соловьев В. С. О грехах и болезнях / В. С. Соловьев // Соч.: В 2 т. – М., 1989. – Т.2. – С.513-530.

26. Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. / Л. Н. Толстой.

– Т.31.

27. Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. / Л. Н. Толстой.

– Т.39.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений06:50:40 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
12:31:03 25 ноября 2015

Работы, похожие на Статья: Тема антимилитаризма на страницах периодических изданий «Свободного слова» (1898-1905)

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151090)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru