Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Статья: Некоторые аспекты воплощения образа-концепта «зима» в творчестве И. Бродского

Название: Некоторые аспекты воплощения образа-концепта «зима» в творчестве И. Бродского
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: статья Добавлен 03:30:08 22 января 2008 Похожие работы
Просмотров: 415 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Усачёва А.С.

Признавая в целом концептуальный анализ художественного текста особенно актуальным, мы считаем необходимым обратиться к рассмотрению менее объёмных составляющих идиостиля, а именно – образов-концептов [Загурская 2001]. Нами под образом-концептом мыслится двуплановая единица, которая, с одной стороны, связана с ассоциативным развёртыванием того или иного концепта (концептов), с другой – имеет самостоятельное эстетическое содержание. При этом образ-концепт не вступает в противоречие с теми образами и парадигмами образов, которые являются в целом уникальными для каждого отдельного стихотворения. Образ-концепт не равен, хотя и близок, также образному слою, выделяемому в содержании концепта, где обязательным признаётся рассмотрение когнитивных признаков и ментальных образов. Образ-концепт может быть рассмотрен в совершенно определённых направлениях, тождественных самой его структуре. Под «структурой» образа-концепта понимается вариативная система параметров (функциональных групп) максимально подробного и последовательного описания составляющих образа. В этой связи важно отметить, что образ-концепт представляет собой не сумму этих составляющих, а их нерасторжимое единство, что, впрочем, не препятствует рассмотрению каждой составляющей образа отдельно. Такие параметры задаются и определяются самим поэтическим материалом и индивидуальны для каждого конкретного идиостиля. Распределение примеров по функциональным группам основано прежде всего на общности контекстуальных значений. Функциональные группы могут обладать сложным составом и должны описываться как набор определённых подгрупп, имеющих свои сквозные смысловые комплексы. В этом отношении принципиальной является не количественная разница между сквозными смысловыми комплексами, а их семантико-типологическая связь с данным образом-концептом.

Далее, как уже отмечалось, описание образа-концепта в указанных параметрах отнюдь не означает полную изоляцию элементов из разных функциональных групп. Все вместе они представляют собой систему, качественно соотносимую с каждым отдельным текстом и одновременно являющуюся наиболее сжатым, представительным отображением универсальных художественных смыслов. В качестве обязательных для анализа образа-концепта функциональных групп нами выделяются с последующими уточнениями Время и Пространство. Образ-концепт тех или иных явлений и циклов природы, например, времени года, также не может быть описан без учёта таких объединений, как Звук и Свет (Цвет). В них, как и в других выявленных группах, отдельные фрагменты с идущими подряд примерами отвечают той цели исследования, которую Л.Г. Панова назвала «наглядной демонстрацией вербализованного представления» [Панова 2003:42]. На наш взгляд, при таком подходе не создаётся противоречий пониманию поэтического текста как «неразрывной языковой ткани» [Штайн 1989:179].

Естественно, образная система поэзии, в том числе сопряжённая с природой, не замкнута в собственных раз и навсегда данных координатах [Чекалина 1996]. Особенностям воплощения образа зимы в истории русской поэтики посвящена работа [Юкина, Эпштейн 1979]. Однако концептуальная эстетическая значимость образа зимы в идиостиле И. Бродского отмечалась лишь некоторыми исследователями, причём обращение к этой поэтической теме носило, в основном, факультативный характер [Петрова 2002; Loseff 1990; Суворова e-text; Семёнова 2001], см. также [Полухина, Пярли 1995:17]. Её пространное литературоведческое толкование принадлежит [Ваншенкина 1996].

Исследование всего корпуса русскоязычных поэтических текстов И.Бродского позволило выявить, что субстантивные лексические знаки, формирующие словесный образ зимы, воспроизводятся в 156 произведениях, то есть более чем в 500 контекстах. Этот языковой материал может быть упорядочен в рамках следующих восьми функциональных групп:

Снег;

Холод;

Время;

Пространство;

Творчество;

двухполюсных

Свет-Тьма;

Звук-Тишина

Зима как сезон.

Помимо этого, в результате анализа был обнаружен ряд регулярно возникающих сквозных смысловых комплексов, к которым относятся:

Сон (дневное и ночное сновидение);

Нарушение причинно-следственных связей/искажение пропорций/неопределённость в пространстве внутреннего Я, проецирующаяся на окружающее физическое пространство (далее в работе – нарушение/неопределённость);

Потенциальное безумие;

Страдание;

Одиночество и утраты;

Изгнанничество;

Пустота;

Сакральность.

Возможно, что не все выделенные сквозные смысловые комплексы участвуют в раскрытии лишь одного, исследуемого нами образа-концепта. Уточнение их специфики и определение всеобщей идиостилевой принадлежности будет возможно только при условии максимально полного и подробного анализа.

Итак, в функциональной группе Снег выделяются следующие комплексы:

Нарушение/неопределённость: Странная мысль о победе снега-/отбросов света, падающих с неба (2, 366) – здесь экспрессивно окрашенное сравнение может быть истолковано и в вероятном авторском окказиональном значении, где доминирует признак «качество»: отбросы света – то, что отбрасывают, отделяют как ненужное/попадание на землю не чего-то самоценного, исходного, но его качественно изменённой части;

Физическое и душевное страдание: Снег за окном воспринимается в трагические моменты жизни как эквивалент острого предмета, как то, что может нанести увечья (пусть даже при осознанном несопротивлении). Об этом свидетельствуют смыслы, эксплицированные глаголами: разрезать белизной/ленты взвившихся лимф (2, 10) + зернистый снег сёк щёку (2, 328);

Сакральность: Особое значение в текстовой парадигме, связанной с образом-концептом «зима» у Бродского, имеет ряд тропеических определений цвета, присущего снегу. Традиционно со снегом связываются такие понятия, как девственно белый, чистый, реже – ослепительный. С физической же точки зрения белый цвет есть сумма всех красок спектра, то есть в известном смысле он представляет собой антиномичный символ «всё как ничто/ничто как всё» (такое понимание снега подтверждается первым выделенным комплексом). Кроме того, необходимо учитывать значимость христианской символики белого цвета: вьётся снег, как небесных обителей прах (3, 48) + снег…кружится недоверчиво, как рой/всех ангелов (2, 97); семантически перекликается с ней тема снега как ткани, окрашенной не в физический, известный на земле, а в некий трансцендентный цвет: полотнище цвета прощённых душ (4, 94);

Сон (дневное и ночное сновидение): И сны летят со снегом вместе вниз (2, 105).

В группе Холод отчётливо выделяется только один сквозной смысловой комплекс Страдание: деревьям…теперь дрожать…на холоду/страдать у перекрёстков на виду (1, 126). В группе Время таких комплексов четыре:

Одиночество и утраты: Столько лет с тобой в разлуке (2, 417);

Сон (дневное и ночное сновидение): В последнее время я/сплю среди бела дня./Видимо, смерть моя/испытывает меня (2, 424) – здесь ставший постоянным дневной сон представляется формой смерти. Таким образом, утверждается противопоставленность дневного и ночного существования. Если зимний дневной сон ассоциируется со смертью, то зимние бессонные ночи связаны с её творимым (посредством текста) преодолением;

Нарушение/неопределённость: Зимою на самом деле/вторник он же суббота (3, 199) – формально упоминание этих дней недели как тождественных может быть связано с тем, что суббота является вторым с конца, а вторник – вторым с начала днём недели. И если следовать обозначенной логике, можно прийти к выводу, что единственным «истинным» днём является четверг, то есть «день четвёртый». Ветхозаветная семантика, интересовавшая поэта и ценимая им, наполняет понятие «день четвёртый» содержанием свет (четвёртый день – день создания небесных светил). Зимой ощущается недостаток естественного света, и, по-видимому, свет как одна из положительно окрашенных составляющих поэтического мира Бродского так или иначе ассоциирован с четвергом. Но заметим, что теснота этих ассоциативных связей не вполне доказуема, ибо свет как таковой (а также разделение дня и ночи) возник в первый день творения;

Сакрализация: Теперь зима и скоро Рождество (1, 132).

В группе Пространство выделяются пять подгрупп, в рамках которых, в свою очередь, три обладают собственными смысловыми комплексами. Это:

Пространство, внеположенное лирическому субъекту;

Ментальный/эмоциональный план;

Автоописание.

Соответственно,

Пространство, внеположенное лирическому субъекту:

Потенциальное безумие: В Москве от узких улиц/сойду когда-нибудь с ума (1, 37) – несмотря на очевидную нерасторжимость внешнего и внутреннего пространства, в основу выделения нами положен каузативный признак «источник потенциального безумия» (которым является неуютное и сковывающее пространство Москвы);

Страдание: деревьям…теперь дрожать, чернеть на холоду,/страдать у перекрёстков на виду (1, 126) – способностью страдать наделяется не только человек, но и деревья в зимнюю пору;

Пустота: пустеть домам и улицам пустеть (1, 126) + Чем белее, тем бесчеловечней (3, 56) – авторская трансформация приставки «без-» при сохранении исходного значения «отсутствие» определяет точки взаимоперехода смыслов, в которых формируется идиостилевой окказионализм. Его синоним представлен, в частности, в примере безлюдная танцплощадка (4, 45);

Сакрализация: и я гляжу, как за церковным садом/железо крыш…/волнуется, готовясь к снегопадам (1,101);

Нарушение/неопределённость: остатки льда, плывущие в канале,/для мелкой рыбы - те же облака,/но как бы опрокинутые навзничь (2, 406) + карта, ставшая горстью юрких/хлопьев, летящих на склон холма./И, ловя их пальцами, детвора/Выбегает на улицу в пёстрых куртках/И кричит по-английски: «Зима! Зима!» (3, 106) – в этом примере происходит не только переадресация, когда прямая речь, вложенная в уста англоговорящих, звучит по-русски, но и нарушение восприятия реалий. Так, дети принимают за снег оперение погибшей птицы. Значимо, что смерть птицы оглашается выкрикиванием слова зима, то есть стабильность возникновения ассоциативного ряда зима-смерть в разных функциональных группах знаменует его принципиальный для поэтики Бродского характер.

Ментальный/эмоциональный план:

Сакрализация: данный сквозной смысловой комплекс выделен именно в этой подгруппе потому, что, несмотря на наличие определённых формальных показателей пространственности, эти контексты связаны с глубоко личными человеческими переживаниями. Бог глядит из небес, словно изба на отшибе (2, 14) + Фонтаны, бьющие туда, откуда/никто не смотрит (3, 275) – один из немногочисленных примеров десакрализации. В этом утверждении заключены не только опровержение в целом традиционного для Бродского мотива «взгляда творца», но и индивидуально-семантическая ассоциация негативного толка (имеется в виду образ фонтана-ордена из стихотворения (4, 55));

Сон (дневное и ночное сновидение): Время года – зима…Сны/переполнены чем-то замужним, как вязким вареньем (2, 210) – зимой содержание снов переполнено тем, что связано со сферой интимных человеческих отношений (причем, прежде всего с точки зрения их телесной, плотской составляющей – ср. дальнейшие семантически близкие фрагменты текста: и шпилей что задранных ног + где и сам ты хорош со своим минаретом стоячим). Но на ассоциативном уровне эти образы получают отрицательную оценку – сравнение с вязким вареньем эксплицирует их как что-то неприятное, даже отвратительное, ограничивающее внутреннюю и физическую свободу;

Страдание: Как велики страдания твои…/твори себя и жизнь свою твори/всей силою несчастья твоего (1, 111) + двойная зима:/вроде зимних долин/край, где царь – инсулин (2, 11) – это контекст из автобиографичного стихотворения Новый год на Канатчиковой даче. Нахождение зимой в стенах психиатрической больницы получает количественно-качественную номинацию двойная зима, где зима становится метафорой определённого состояния, в которое впадает человек. Возможно также, что поэтом имелось в виду колористическое соответствие между природой и больницей;

Одиночество, утраты: в безмерной одинокости души (1, 159) + я одинок, я сильно одинок (2, 96);

Нарушение/неопределённость: искать следы любви невозвратимой./Но находить…/себя – бегущим по снегу спортсменом (1, 119) – возвратное местоимение репрезентирует тему возвращения к себе, равенства самому себе в зимнюю пору; ср. сходный пример, связанный с концептом «время» уже на вербальном уровне: и не пойму, откуда и куда/я двигаюсь, как много я теряю во времени…/…гоню себя вперёд,/но двигаюсь по-прежнему обратно (1, 136);

Изгнанничество: И нет на родину возврата (1, 61) + Я на берег сошёл в чужом порту (2, 328) + Есть города, в которые нет возврата (3, 113);

Потенциальное безумие: и новая зима/ещё не одного сведёт с ума (1, 81) + в эту зиму с ума/я опять не сошёл (2, 408).

Автоописание:

Изгнанничество: хлебну зимой изгнаннической чаши (1, 136) – стилистически высокое устойчивое сочетание испить свою чашу до дна, содержащее в себе семантику полной завершённости действия, переосмысливается поэтом применительно к теме изгнания. Во многом эти определения принятия человеком своей судьбы синонимичны, но поэт использует в сочетании просторечное слово, и слово это характеризуется неполнотой совершения действия (по сравнению с полнотой испить). Следует также помнить, что Бродский употребляет изгнание не только и не столько в прямом значении; + странник я в этом мире (2, 18);

Страдание: Теперь всё чаще чувствую усталость (1, 27) + Усталость и ломота…Голова, голова болит (2, 142) + проношу головную боль…голова болит, голова болит (3, 72) – в психологическом аспекте зима связывается с последним из четырёх базовых негативных аффектов личности. Авторское языковое воплощение пустоты в рамках образа-концепта «зима» является с этой точки зрения обязательным.

В группе Творчество такое соответствие касается подгрупп:

контексты, связанные с природой творчества;

литературные реминисценции.

Контексты, связанные с природой творчества:

Потенциальное безумие: Наступила зима. Песнопевец,/не сошедший с ума, не умолкший,/…Забирается на сосну,/Чтоб расширить свой кругозор,/Разглядев получше узор,/оттеняющий белизну (2, 63) – в данном текстовом фрагменте возникает вертикальная (т.е. связанная с неким высшим устройством) ориентация пространства; при этом между собой связываются высочайшая из доступных точка наблюдения над пространством (текстом) и сам текст, ибо узор, оттеняющий белизну является в поэтической системе Бродского аллегорией стихотворного текста;

Страдание: Боль места требует…Что было/бы, видимо, моей рукою./Но пальцы заняты пером, строкою (3, 286);

Одиночество и утраты: лишь Муза нарушает карантин…её визиты в поздние часы/на снежные Суворовские дачи (2, 145) – здесь карантин выступает как синоним одиночества.

Литературные реминисценции:

Сон (дневное и ночное сновидение): Летит… до сна…зимняя карета идиота (1, 106) – слово идиот через вписанность в контекст русской литературы приобрело сложные, насыщенные коннотации, и это содержание только усложняется, становясь частью нового текста – Романса князя Мышкина.

В группе СВЕТ-ТЬМА подгруппам:

темнота;

естественные источники света

соответствует по одному комплексу:

темнота

Нарушение/неопределённость: ночь хочет удержать причину/от следствия (2, 390) – ср. с примером, в котором встречается ещё одно слово переходного состояния: а мы…живём/при полумраке,..не отличая полночь от зари (1, 126);

естественные источники света

Страдание: Луна сверкает, зренье муча (3, 26).

Группе как единому смысловому целому свойственны:

Нарушение/неопределённость: Днём легко ошибиться:/свет уже выключили или ещё не включили? (3, 199) – ср. логическое обоснование описанного положения вещей: Электричество/продолжает в полдень гореть в таверне (3, 156);

Сон (дневное и ночное сновидение): там, в темноте, во сне (2, 417) – сон прямо ассоциируется с темнотой, которая, в свою очередь, наделяется пространственными признаками.

В группе ЗВУК-ТИШИНА функционируют:

Нарушение/неопределённость: Дрозды кричат, как вечером в июне (2, 415);

Сакральность: Зима качает светофоры…/с Преображенского собора/сдувая колокольный звук (1, 57) + и колокол гудит издалека (2, 406) + Удары колокола в тумане (3, 156) – в этой группе довольно ярко представлено свойство итеративности, причём реализованной в обоих выделяемых применительно к творчеству Бродского типах (см. [Шимак-Рейфер 2002:13]); + ушную/раковину заполняет дребезг колоколов (3, 238) - пожалуй, это единственный пример десакрализации колокольного звучания. Однако стоит заметить, что знаменитое сравнение венецианских церквей с чайными сервизами, то есть с посудой, поддерживает эту разновидность звука (ср. также фрагмент города…дребезжат, как сдаваемая посуда из стихотворения Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга…).

В последней группе Зима как сезон выделяются два сквозных смысловых комплекса:

Сон (дневное и ночное сновидение): зима, весна/август и май – персонажи сна (2, 71) – видимо, названия месяцев употреблены в ряду времён года во многом в связи с особенностями метрики. Однако не исключено, что август и май, логически не вполне согласуемые с предшествующей парой, подобраны по принципу сумбурного перечисления, которое ориентировано на воссоздание представления о всех временах года вообще; характерно также, что первую позицию занимает именно зима. Земные циклы, детерминирующие сознание и поступки человека, нивелируются мотивом сна-жизни, восходящем ещё к мифологической традиции. Примечательно, что в остальном творчестве Бродского реализуется связь сна именно с образом зимы; + клонясь ко сну,/я вижу за окном кончину/зимы; и не найти весну (2, 390) – конец зимы лексически описан в русле обращения к полю жизненного человеческого цикла. Однако существительное кончина выступает здесь скорее не как синоним смерти, а как сниженный вариант существительного конец (в значении, имеющем отношение не к завершению существования, а к завершению действия);

Одиночество/утраты: Так чувствуешь всё чаще в сентябре,/что все мы приближаемся к поре/безмерной одинокости души (1, 92).

Итак, количественное распределение сквозных смысловых комплексов в структуре образа-концепта оказывается неравноценным. С этой точки зрения наиболее представительной группой является Пространство, а в группе Холод и трёх подгруппах (Литературные реминисценции, Темнота, Естественные источники света) выявлено только по одному смысловому комплексу. На основе проведённого анализа можно утверждать, что Пустота, Одиночество и Изгнанничество характеризуются всеобщей идиостилевой принадлежностью, тогда как остальные сквозные комплексы типичны именно для «зимнего» текста И. Бродского.

Список литературы

Бродский И.А. Собр. соч: В 7 тт. Тт.1-4. СПб, 1998.

Ваншенкина Ек. «Острие»: пространство и время в лирике Иосифа Бродского // Литературное обозрение. - 1996. - №3.

Загурская Н.В. Образ-концепт сверхчеловека в контексте нового реализма // Язык и культура: Факты и ценности: К 70-летию Ю.С. Степанова. М., 2001.

Панова Л.Г. «Мир», «Пространство», «Время» в поэзии О. Мандельштама. М, 2003.

Петрова З.Ю. Семантика «начала» и «конца» в двух поэтических идиостилях (Б. Окуджава и И. Бродский) // Логический анализ языка: Семантика начала и конца. М, 2002.

Полухина В., Пярли Ю. Словарь тропов Бродского (на материале сборника «Часть речи»). Тарту, 1995.

Семёнова Ек. Поэма Иосифа Бродского «Часть речи» // Старое литературное обозрение. - 2001. - №2.

Суворова К.В. Символ снега в идиостиле И. Бродского // http://kcn.ru/tat_ru/science/news/lingv_97/n169.htm

Чекалина Н.Г. Образы небесных светил как средство изображения глаз (лирика М.И. Цветаевой) // Филологический поиск: Сб. научн. тр. Вып. 2. Волгоград, 1996.

Шимак – Рейфер Я. «Зофья» // Как работает стихотворение Бродского. М., 2002.

Штайн К.Э. Язык. Поэзия. Гармония. Ставрополь, 1989.

Юкина Е., Эпштейн М. Поэтика зимы // Вопросы литературы. - 1979. - №9.

Loseff L. Poetics / Politics // Brodsky's Poetics and Aesthetics. London: The Macmillan Press, 1990.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:29:38 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
15:48:19 24 ноября 2015

Работы, похожие на Статья: Некоторые аспекты воплощения образа-концепта «зима» в творчестве И. Бродского

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150196)
Комментарии (1830)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru