Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Песенная новеллистика Александра Галича

Название: Песенная новеллистика Александра Галича
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: реферат Добавлен 04:45:42 25 сентября 2004 Похожие работы
Просмотров: 114 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Л. Левина

Традициясочиненияпесенвновеллистическойформедостаточнодавняя — онавосходитпоменьшеймерекА. Вертинскому, которыйпрямоставилсебевзаслугусоздание «песенок-новелл»1 .Насегодняшнийденьвогромномкорпусепоэтическихтекстов, которыйпотрадицииименуетсяавторскойпеснейипредставляетсобойсложныйконгломератсамыхразнообразныхжанров, втомчислеинеимеющихотношенияктрадиционнойпесеннойкультуре, содержитсябогатейшийновеллистическийматериал. НовеллыобнаруживаютсявтворчествеБ. Окуджавы, М. Анчарова, Ю. Визбора, Л. Филатова, М. Кочетковаидр., однаконаиболеепредставительнавэтомотношениипоэзияАлександраГалича — егопопреимуществуэпическаяидраматическаямузавообщерасполагалакжанровымэкспериментам.

МощноеэпическоеначаловтворчествеГаличаочевидно, — неслучайнокегопоэзииприменяютсятакиепонятия, как «современныйэпос»2 , песни-романы3 , «болеестапесен-повестейГалича — этонаша “человеческаякомедия”»4 , «повесть»и «дажероман», «целыйроман» 5 , «романсы-романы»6 , «малаясоветскаяэнциклопедия» 7 , «сложнейшееэпическоеповествование», «социально-психологическийроман»8 , «музыкальныеновеллы» 9 , «виртуозноеновеллистическоепостроение» 10 . Однаковсеэтиопределенияпобольшейчастиносятсугубоконстатирующий, атоивовсеметафорическийхарактер. АнализпроизведенийГаличаименновкачествероманов, повестей, новеллит. д. практическинепредпринимался — исключениесоставляютразвечтоработыЕ. Эткинда.

ПреждечемперейтикразговоруоконкретныхновеллистическихпроизведенияхА. Галича, определимихосновныехарактеристики. Вдальнейшемпредполагаетсяопиратьсянатакиежанровыепризнакиновеллы, какпоэтизацияслучая11 , краткость, однособытийность, наструктурнуюинтенсивность, концентрациюразличныхассоциаций, использованиесимволов, ярковыраженнуюкульминациюввидеповоротногопунктакомпозиционной «кривой», тенденциюкпреобладаниюдействиянадрефлексией, элементыдраматизма12 .

Исходяизперечисленныхпризнаков, можноутверждать, чтоновеллывполномсмыслеслова — практическибезпоправокнанетрадиционнуюформубытования — втворчествеГаличаисчисляютсядесятками, всилучегонемогутбытьпроанализированыкаждаявотдельности. Затоониподдаютсяклассификации, причемсразупонесколькимсовершенноразличнымоснованиям: посоотношениютрагическогоикомического, поглавномугерою («мужские»или «женские»), поструктуре («линейные», представляющиесобойпоследовательныйрассказотпервогоилиоттретьеголицаонекоемконкретномслучае, и «многоплановые», включающиебоковыесюжетныелинии, различныевременныяепласты, отступленияит. д.). Однаконаиболееинформативноймнепредставляетсяклассификацияпесен-новеллГаличапохарактеруосновногособытия. Сэтойточкизренияихсюжетыотчетливораспадаютсянатригруппы.

Кпервойотносятсяте, восновекоторыхлежитсобственнособытие — нечтосудьбоносноевжизнигероя. Этоможетбытьсмерть («Заклинание», «Больничнаяцыганочка», «Вальс-балладапротещуизИванова», «Фарс-гиньоль»), неожиданнополученноеитутжеутраченноенаследство («Балладаоприбавочнойстоимости»), супружескаяизменаипоследующеепримирение («Красныйтреугольник») ит. д.

Вторуюгруппусоставляютпроизведения, вкоторыхизображеныинцидентыилипроисшествия, мелкие, незначительные, малозаметные: нахамиливавтобусе («Признаниевлюбви»), пришеллюбовник («Песня-балладапрогенеральскуюдочь»), вшалманзашелстранный, непохожийназавсегдатаевчеловек («НасопкахМаньчжурии»), людислушаютмагнитофон («Послевечеринки»), вметротурникетпорвалштаны («Жуткоестолетие»), драканапочверевности («Историяоднойлюбви, илиКакэтовсебылонасамомделе») идр.

Новеллытретьейгруппыпостроенынаэрзац-событияхиликазусах — наошибкахинедоразумениях («Отом, какКлимПетровичвоссталпротивэкономическойпомощислаборазвитымстранам», «Отом, какКлимПетровичвыступалнамитингевзащитумира»), неслишкомудачныхшуткахивыдумках («Рассказ, которыйяуслышалвпривокзальномшалмане», «Правонаотдых») илидажепростонавранье («Балладаотом, какедванесошелсумадиректорантикварногомагазина...»). Сразуоговорюсь: вданнойстатьепоследняягруппанерассматривается. Во-первых, изсоображенийобъема. Во-вторых, казусныеновеллывесьмаспецифичны: внихособенноярковыраженокомическоеначало, ониоченьблизкиканекдотам, которыхвпоэзииГаличатоженемало, иэтопритом, чтоновелла — дажеобычная, непесенная — подчаструдноотличимаотанекдотавсилучрезвычайногоисторическогоиструктурногородстваэтихжанров. Тоестьказусныеновеллыбылобыинтереснееанализироватьименновтакомконтексте13 , ачтокасаетсяобщихзакономерностейпесеннойновеллистикиГалича, тоонихорошопрослеживаютсяинаматериаледвухпервыхгрупп.

Итак, новеллыинцидентныеиновеллысобственнособытийные. Следуетособоподчеркнутьпринципиальновнешнийхарактерэтогоразделения. Всмыслемасштабностиподтекстаиглубиныобобщенияинцидентсплошьирядомничемнеуступаетсобственнособытию. Неговоряужеотом, чтовполневозможноперетеканиеодногоизнихвдругое. Кстати, винцидентныхпеснях-новеллах, какправило, именнотакимобразомисоздаетсяжанрообразующийповоротвразвитиисюжета. Вэтомсмыслеоченьхарактернановелла «Жуткоестолетие», вкоторойсудьбоносноесобытиевродебывналичии — любимаяженщинагероявышлазамужзадругого:

Ягулялнасвадьбеввоскресение,

Тыкалвилкойввинегрет, закусывал,

ТолькоянепилзасчастьеКсенино,

Ивообщенепил, атак... присутствовал14 .

Однакоименноинцидент, мелкий, нокрайнедосадный, оказываетсявэтойисториирешающим:

Иушеля, небылодвенадцати,

Хлопнулдверью — празднуйте, соколики!

Ивкакой-товродебыпрострации

Ядошелдостанции «Сокольники».

Вавтоматпятакзасунулмолчая,

Будтобывкопилкуначасовенку,

Нуаонзалязгал, сукаволчая,

Ипорвалштанымнеснизудоверху.

Дальшеянепомню — дальшекончики!

Плакаляибилегоботинкою,

Шухерасвистеливколокольчики,

Гражданесмеялисьнадкартинкою.

Какследуетиздальнейшеготекста («Досудапоезжуднипоследние...»), герояисудить-тособираютсяименнозаэтотинцидент, подробностейкоторогоондажетолкомнепомнит. Понятно, чтодлячеловека, которыйцелыйденьсдерживалобуревавшиеегодалеконерадостныеэмоции, порванныештаныоказалисьпоследнейкаплей — ионпотерялнадсобойконтроль. Однакосвязьмеждусвадьбойвозлюбленнойинеисправнымтурникетомздесьгораздоболеесложнаяивсмысловомотношениинасыщенная. Конфликтвэтойпесне-новеллеразвиваетсянетольковвиделюбовноготреугольникакактакового — унего (конфликта) явноестьсоциальнаяионтологическаясоставляющие. Социальныйаспектдовольнопрост — отвергнутыйшоферзверемсмотритнажениха-интеллигента:

Янишкаликаиниполшкалика,

Асиделжевалгорбушкучерного,

ВсегляделнаКсенькинаочкарика,

Каконстроилизсебяученого.

Ая, может, самизсеминарии,

Может, шоферюгаяпослучаю,

Вижу, дажегостизакемарили,

ДажеКсенька, вижу, тучатучею.

Нуаонпоет, какхорувсенощной,

Всепроиксы, игрекидасинусы,

Акостюмчик — ивзглянуть-тоненачто:

Индпошив, фасончик «на-ка, выкуси»!

Последнийвыпад — насчеткостюмчика — чрезвычайнохарактерен. Галичвообщеумелминимальнымисредствами, подчасоднойфразой, выражатьвнушительныйобъеминформации. Вданномслучае, помимоэмоций, переданаисторическиабсолютнодостовернаяситуация: зарплата (равнокакивообщедоступкматериальнымблагам) ушофера-дальнобойщика («Говорю, давайпутевкувыпиши, / Чтобкудаподаледапосеверней!») в 60-егодыбыланамногобольше, чемузаурядногоинженера-очкарика. Словом, здесьцелыйбукетстрастей: ревностьксчастливомусопернику, неприязньгегемонакинтеллигенту, презрениекживущемунамаленькуюзарплатуидаженасобственнойсвадьбеодетомувдешевенькийкостюм. Однакоестьещеионтологическийаспектконфликта — надопризнать, тесносвязанныйссоциальным. Обратимвниманиенато, очемименнорассказываетгостямочкарикичтовызываеттакоераздражениеугероя:

Иживет-тоонневДубнеатомной,

АвНИИкаком-топодКаширою,

Врет, чтоонтамшефнадавтоматною

Электронно-счетноюмашиною.

Дескать, онприкажетей: помножь-камне

Двадцатьпятьнадевятьсоднойсотою, —

Исидитпотом, болтаетножками,

Самсачкует, аонаработает.

Аонаработаетбезропота,

Огонькинапультеобтекаемом!

Ну, анам-то, нам-тосредироботов,

Намчтоделать, людямнеприкаянным?!

Налицохарактернаядляжуткогоили, какбудетсказановзаключительнойстрокепесни, «автоматного»столетияоппозициядвухвраждебныхмиров — миралюдейимирамашин15 . Инымисловами, сточкизрениягероя, инцидентстурникетомявнопредставляетсячем-тозначительнобульшим, нежелипростовенчающейэтотнесчастливыйденьнеприятностью. Во-первых, злобнолязгающийавтоматнапрямуюассоциируетсястемимашинами, которымикомандуетКсенькинжених, асталобыть, оказываетсяпочти «полномочнымпредставителем»этогопрезренногоинтеллигента. Во-вторых, Галичвсоответствииспушкинскойтрадициейусматривалдемоническуюсущностьвнеодушевленномпредмете, беззаконноначавшемдвигатьсяидействовать16 . Конкретновэтойпесне, каквидноизприведенныхцитат, речьгерояпестритоборотами, позволяющимиповерить, чтоегофраза: «Ая, может, самизсеминарии» — несовсемблеф. Илидажесовсемнеблеф. Это, кстати, ещеодиннаглядныйпримеркосвенногосообщениячрезвычайноважнойинформацииминимальнымисредствами. Еслижемыдопускаемкакую-тосвязьгероясдуховнымсословием, торезоннопредположить, чтоон-тоужточнодолженбылощутитьдемонизмсорвавшегосясцепиартефакта.

Такимобразом, впесне-новелле «Жуткоестолетие»складываетсяпарадоксальнаяситуация. Точкойпересечениявсехеесмысловыхуровней — личного, социальногоифилософского — оказываетсяименноинцидент, стычкагерояснеисправнымтурникетом. Атакое, казалосьбы, значительноесобытие, каксвадьбалюбимойженщиныспрезреннымсоперником, отходитнавторойплан, становитсяэмоциональнымфоном.

Сразунесколькотемзавязываютсявединыйузеливпесне «Историяоднойлюбви, илиКакэтовсебылонасамомделе». Внешнесюжетстроитсяпочтикак «служебныйроман»: благополучнаядамаработаетвателье, отвергаетухаживаниясослуживцев: «Двазакройщикасбрючникомзапили / Исключительночерезнее» — ивлюбляетсявклиента, сержантамилиции. Икакбудтоглубоковпредысториюотодвинутодраматическоепрошлое — ито, что «Еемамузасвязьсангличанином / Залопатиливсороквосьмом», и «приютскаякоечка», и «фотоснимочкивпрофильивфас».. Кажется, чтонапамятьобэтойгрустнойисторииугероиниосталосьтолькоимя «нагнилойиностранныйманер» — Шейла. Ситуациювзрываетнелепоепроисшествие — влюбленныйсержантвидитШейлу, идущуюпоулицесмужчиной, ивприпадкеревностираспускаетруки. Парадоксзаключаетсявтом, что, будьэтаревностьобоснованной, ничегобынебыло — втомчислеипесни. Носержантроковымобразомошибся — спутникомШейлыоказалсяееотец, тотсамыйангличанин:

ОнприехализродимогоГлазго,

Аемусуютпорылу, какназло,

Прямоназло, говорю, прямоназло,

Прямоихнейпропагандекакмасло!

Ну, началисьтуттрениясЛондоном,

Взялинашихпосольскихвклещи!

Раз, мол, выоскорбляетелорданам,

Мывамтоженаписаемвщи!

Акакпринялилордырешение

Выслатьэтих, итретьих, идр., —

Нашсержантполучилповышение,

Какборецзапрогрессизамир!

ИниктоиневспомнилоШейлочке,

Толькобрючникнадрался — балда!

Ну, аШейлочкув «раковойшеечке»

Увезлинеизвестнокуда!

Ну, положим, куда — нетруднодогадаться. Впсихиатрическуюбольницу. Побеседовавс «двумяхмырямиизМинздрава», заведующийательеразъясняетколлективу: «Этожспсиха, говорит, вашадружба / Невстречалавнейответа, какнужно...» Итак, во-первых, выходканеуравновешенногосержантаспровоцироваламеждународныйконфликт, вкотором, междупрочим, обестороныоказалисьдалеконенавысоте. Во-вторых, жерноваэтогоконфликтаперемололижизньнесчастнойШейлы. Ивсеэто, вконечномитоге, результатбытовогомордобоя, актуализирующегосудьбугероинивцеломиодновременнообнажающегосамуюсерьезнуюсквознуютемупесни — фатальнуюнесовместимостьличностиисистемы.

Подобное «переключениерегистров» — отличительнаячертапесен-новеллГалича, сюжеткоторыхпостроеннаинциденте, — малоевнихвсегдаоборачиваетсябольшим, чтобынесказать — бесконечным. Инаоборот. Так, например, впесне «НасопкахМаньчжурии»незначительноевродебыпроисшествиевшалманеобнажаетсразунесколькооченьсерьезныхтем. Во-первых, глубокоегореиодиночество, почтиневыраженныевнешне, нофизическиощутимые. Во-вторых, столкновениесовершенноразныхвсоциальномикультурномотношениичеловеческихмиров. В-третьих, несмотрянавсюэтуразницу, возможностьдушевногоконтактаисопереживания. Ивсеэто — дажееслинезнать, чтопесняпосвященаЗощенко. Аеслизнать, то, в-четвертых, будетисторияеготравли.

ВозможностьдушевногоконтактаисопереживаниясоставляетосновноесодержаниеещеоднойновеллыГалича — «Признаниевлюбви». Привсемвнешнемразличии, структурноонаявноперекликаетсяспесней «НасопкахМанчьжурии». Преждевсего, вобеихотчетливопросматриваютсятриуровня: непосредственноизображаемыйэпизод, воспоминанияперсонажейиконтекст, представленныйилиобщимкультурнымиисторическимфоном («НасопкахМаньчжурии»), илиавторскимиразмышлениями («Признаниевлюбви»). Чтокасаетсясюжетообразующегопроисшествиякактакового, тоонопредставляетсобойконфликтиндивидаинекоего «человекатолпы», хама, причемвобоихслучаяхэтотконфликтразворачиваетсявзамкнутоммноголюдномпространстве. Таковконфликтчудакаишарманщикавшалмане («НасопкахМаньчжурии») илиженщины, забывшейвзятьбилет, итрамвайногохамавбиткомнабитомавтобусе («Признаниевлюбви»). Ивобоихслучаяхситуацияразрешаетсятем, чтотолпаэмоциональнообъединяетсясгероем, принимаетегосторону:

Замолчалишлюхисалкашами,

Толькомухикрыльямишуршали...

Сталопочему-тооченьтихо,

Наступиластраннаяминута —

Непонятноечужоелихо

Сталообщимлихомпочему-то!

Это — «НасопкахМаньчжурии». В «Признаниивлюбви»этотмоментвыраженлаконичнее, нонеменееотчетливоипосутипримернотакже: «Итутоназаплакала, / Ивесьвагонзатих». Приэтомпесня «НасопкахМаньчжурии»целикомпостроенапаполутонахинюансах, различныеееколлизииисмысловыепластысвязанывзначительнойстепенипоассоциации,17 авторскийвзгляднапроисходящеерастворенвтексте. Дажеконфликтшарманщикаичудака — опосредованный, личноэтиперсонажиисловомдругсдругомнеперемолвились. Вэтомсмыслев «Признаниивлюбви»всенаоборот, всетриструктурныхуровняздесьжесткосвязанывединыйузел — непосредственновавтобусноминциденте. Преждевсего, инцидентэтотоказываетсяпрямымследствиемжизненныхобстоятельствгероини, котораяявнозасыпаетнаходу:

Онастоит — печальница

Всехсущихназемле,

Стоит, висит, качается

Вавтобуснойпетле.

Аможет, этопоручни...

Да, впрочем, всеравно!

Испатьложилась — кполночи,

Иподнялась — темно.

Болеетого, привсейсвоейничтожностиэтаситуацияоказываетсяпрямымследствиемцелойжизни, промелькнувшейввоспоминании:

Всюжизньжила — неохала,

Некрылабелыйсвет.

Двасынабыло — сокола,

Обоихнеткакнет!

ОдинубитподВислою,

Другогохворьвзяла!

Оналишьзубыстиснула —

Исновазадела.

АмужавПотьмельдиною

Распутицасмела.

Оналишьбровисдвинула —

Исновазадела.

Адочьвбольницесязвою,

Асдурузапилзять...

И, думаяпроразное,

Билетзабылавзять18 .

Далееследуетлобовой, рельефновыписанныйконфликт, который, строгоговоря, даженеразвивается: вспыхивает, мгновенно, драматическизаостренно — вполневновеллистическомключе:

Итутодин — савоською

Ившляпе, паразит! —

Сухмылкоюсосвойскою

Геройскиейгрозит!

Онпалецуказательный

Ейчутьневноссует:

— Какой, мол, несознательный

Еще, мол, естьнарод!

Онахотелавысказать:

— Задумалась, прости!

Аонкакглянулискоса,

Каксумкусжалвгорсти

И — наодномдыхании

Стотысячсловподряд!

(«Чемвшляпе — темнахальнее!» —

Недаромговорят!)

Онсрожеюканальскою

Гремитнавесьвагон,

Чтоскликой, мол, китайскою

СтакнулсяПентагон!

Ит. д., ит. п., ивсе — втомжедухе.

Еслипромахженщинымотивированеежизненнымиобстоятельствами, тоифилиппикатрамвайногохаманенапустомместевозникла, — уэтогопоборникавсеобщейсознательностизаплечамиполныйбоекомплектидеологическихштампов, низведенныхктомужедоуровняобыденногосознания. «Иногдапрекрасныелюдивоченьсложныхобстоятельствахсвоейжизнипроизносятипишутмудрыепотемобстоятельствамслова. Ноужасно, когдаонистановятсяобщеупотребительнойформулой», — вэтомавторскомкомментариикпесне «Признаниевлюбви»подразумеваетсяглавнымобразомафоризмЮлиусаФучика: «Люди, ялюбилвас — будьтебдительны!» — вынесенныйвэпиграфспримечательнойприпиской: «Любимаяцитатасоветскихпропагандистов». Донекоторойстепениэтообъясняетицитированныймонолог. ОднаконепосредственнаяполемикасмысльюФучикавкачествелюбимойцитатысоветскихпропагандистовсконцентрированавобрамляющихавтобусныйинцидентавторскихотступлениях:

Ялюблювас — глазаваши, губыиволосы,

Вас, усталых, чтосталидовременистарыми,

Вас, убогих, которыхгазетныеполосы

Чтонидень, тобесстыднымиславятфанфарами!

Сколькоразвасморочили, мяли, ворочали,

Сколькоразсоблазнялисоблазнамитщетными...

Икакчертивызлы, икакветеротходчивы,

И — скупцы! — дочегожвыбываетещедрыми!

Вфиналеперваяполовинаэтоговосьмистишияполностьюповторяется, авотзаключительныестрокивлобопровергают «любимуюцитату»:

Ипускайэтовремявнасввинченоштопором,

Пустьмысамипочтидопределазаверчены,

Нооставьте, пожалуйста, бдительность — «операм»!

Ялюблювас, люди!

Будьтедоверчивы!

Всвязисэтимвозникаетнеобходимостьдезавуироватьпренебрежительныеноткивупоминанияхотолпе, еслигде-либовышетаковыепрозвучали. Собравшаясявэтомсамомавтобусетолпадалеконебезнадежна, ивовсенетолькопотому, чтоименноейадресованоавторскоепризнаниевлюбви. Деловтом, чтотолпаэтаотнюдьнебезмолвна, какможетпоказатьсянапервыйвзгляд. Приведенныецитатынагляднообнаруживают, насколькоразличнывступлениеикода, соднойстороны, иописаниесамогоинцидента — сдругой. Различия, очевидныекакнауровнестиха (четырехстопныйанапестсдактилическимирифмамиввосьмистишияхконтрастируетстрехстопнымямбомирифмовкойпосхемеДМДМвчетверостишиях), такинауровнелексики, соответствующейразнымсубъектамречи. Есливовступленииикодезвучитголоссамогоавтора, товосновномповествованиинаблюдаетсяхарактерноедляэпическихпроизведенийГаличамногоголосие19 .

Вповествовательномядреновеллыголосавтораслышенлишьнепосредственнонастыкахсегомонологами («Онастоит — печальница / Всехсущихназемле...»), востальномжесловопрактическисразупередаетсяперсонажам. Разумеется, явственнослышныголосаженщиныиначитавшегосягазетныхпередовицобличителя. Новотвопрос: ктоже, собственно, ведетповествование? Ответочевиден — голосаизтолпы. Что, вобщем-то, вполнелогичноисюжетномотивировано: впереполненномтранспортеобязательнонайдутсяодинилинесколькочеловек, готовыхпрокомментироватьлюбойскандальныйинцидент. Ивоткакониегокомментируютвданномслучае: «Итутодин — савоською / Ившляпе, паразит!»; «Онпалецуказательный / Ейчутьневноссует...»; «“Чемвшляпе — темнахальнее” — /Недаромговорят!»; «Онсрожеюканальскою /Гремитнавесьвагон...» Ниналексическом, нитемболеенаобщекультурномуровнеэтипереходящиевпрямуюруганьвариациинатему: «Аещешляпунадел!» — никоимобразомнемогутбытьпроизнесеныавторомотсебялично. Этоявнодругой, чужойидажевкакой-тостепеничуждыйавторуголосочевидцапроисшествия. Впрочем, привсейсвоейсоциальнойикультурнойинаковости, внравственномпафосеэтотчужойголоссливаетсясголосомавтора. Ивэтом — оправданиетолпы, мотивирующееиеесострадательноемолчаниевфинале, иавторскоепризнаниевлюбви.

ПосредствомвоспоминанийинцидентразворачиваетсявкартинупрожитойжизниивдругойновеллеГалича — в «Песне-балладепрогенеральскуюдочь», всвязискоторойнеобходимосделатьоднуоговорку. Е. Эткиндвсвоевремяуверенноопределилжанрэтойпесникакроман, объединивее, такимобразом, сдругойпеснейГалича — с «Веселымразговором»20 . Намойвзгляд, онбылсовершенноправтольковтом, чтокасается «Веселогоразговора». Действительно, обепесниповествуютобезрадостнойженскойсудьбе. Нов «Веселомразговоре»непосредственно, здесьисейчас, изображенавсяжизнь, прослеженнаяпоэтапно, ав «Песне-балладепрогенеральскуюдочь» — конкретнаявстречагероинислюбовником. «Целаясудьба, прошлоеибудущеевмещеныводнусцену, ощутительноразвивающуюсявдействии»21 .Именноединичныйфакткакпредметнепосредственногоизображенияипозволяетсчитатьэтупеснюновеллой. Кстати, этовполноймереотноситсяик «Признаниювлюбви».

Исполнению «Песни-балладыпрогенеральскуюдочь»обычнопредшествовалдовольнообстоятельныйрассказоженщинах, выросшихподКарагандойвлагередлядетей «враговнарода»ипослеосвобожденияоставшихсятамже, вКараганде. ТипичнаядляГаличатрехуровневаяструктура22 вэтойпесне-новеллевыражаетсяименночерезпостепенное, поэтапноепогружениеввоспоминания. Первый, внешнийпланеесоставляетмалопривлекательнаябытоваясцена:

Постелиласья, ивпечь — уголек,

Накрошилаогурцовимясца,

Аонявился, ногивынулилег —

Умадамуего — месяца.

Аонирадтому, сучок, онирад,

Скушалводочки — ивсоннаповал!..

Атам — вРоссии — где-тоестьЛенинград,

АвЛенинградетом — Обводныйканал.

Неприходитсяудивляться, чтооттакого, спозволениясказать, свиданиягероинютянетвспомнитьпрошлоеинапамятьейневольноприходитсчастливоеленинградскоедетство:

Атаммамажиласпапонькой,

Называлименя «лапонькой»,

Несчиталименялишнею,

Даимдалиобоимвысшую!

Ой, Караганда, ты, Караганда!

Тыуголькомдаешьна-горагода!

Даладвадцатьлет, далатридцатьлет,

Ачтосчужимживу, таксвоего-тонет!

Кара-ган-да...

Ленинградскиевоспоминаниясоставляютглубинныйвременнойслой, но, посколькуонислишкомтягостныдлягероини, памятьеепереключаетсянаболееблизкийповремени «средний»план, связанныйужесКарагандой, ивчастности — наобстоятельства, прикоторыхвеежизнипоявилсяэтотсамыйлюбовник:

Аон, сучок, изгулевыхшоферов,

Онбарыга, икалымщик, ижмот,

Оннаторговскойдаетбудьздоров, —

Гдезарупь, агдекакуюприжмет!

Подвозилонменяразв «Гастроном»,

Дажеслованесказал, какполез,

Ябывкрик, данастеклеветровом

Онкартиночкуприклеил, подлец!

Анакартиночке — площадьссадиком,

АпереднейкаменьсМеднымВсадником,

Атридцатьлетназадясмамойвтомсаду...

Ой, нехочупрото, атоявытьпойду!

Этадушераздирающаявсвоейобыденностиисториядаженетребовалабыкомментариев, непрокомментируйеесамагероиня: «Аведьвсе-ткионжалеетменя, // Все-ткиходит, все-ткидышит, сучок!» — идальше:

Ачтомадамегокрутитмордою,

Такмнеплеватьнато, янегордая...

Ой, Караганда, ты, Караганда!

Еслитутгорда, такинакойгодна!

Иникакихбольшененужновыразительныхсредствиприемов, чтобыпередатьпредельнуюбезысходностьжизни, вкоторуюспособенпривнестихотькакой-тосмыслдажетакойнизкопробныйадюльтер. Иневозможноточнееизобразитьмерудушевнойопустошенности, заставляющейженщинугрубыйсексвкабинегрузовика, сильносмахивающийнаизнасилование, поставитьводинрядсродительскойнежностьювдалекомдетстве, ибодругогоопыталюбви — кромеэтихдвух — унее, судяповсему, простонебыло. Адальшемыслигероинипереключаютсянасиюминутныепроблемы, нотоскливыедумыопрошлом, какихнигони, прорываютсядажевсамыенемудрящиепланынаближайшиедни, составляяуженеболееилименееотдаленныевременныяепласты, аэмоциональноесодержаниепроисходящегонепосредственноздесьисейчас:

Что-тосоннейдет, был, давышелвесь,

Азавтраделатьдел — прорвуадскую!

Завтрасбазынамсельдьдолжнызавезть,

Говорили, чтоленинградскую.

Ясебевозьмуикой-комураздам,

Надожкпраздникуподзаправиться!

Апятоксельдейяпошлюмадам,

Пустьпокушает, позабавится!

Пустьпокушаетона, дуражалкая,

Пустьнедумаетона, чтояжадная,

Это, знать, случкаглазамколется,

Головананизчтой-токлонится...

Ой, Караганда, ты, Караганда!

Тыуголькомдаешьна-горагода!

Анакартиночке — площадьссадиком,

Апереднейкамень...

Кара-ган-да...

Такимобразом, нетруднозаметить, чтозамелкимпроисшествиемвпеснях-новеллахГалича, какправило, кроетсясодержаниемасштабное, чтобынесказать — глобальное. Внеменьшейстепениэтоотноситсякновеллам, восновекоторыхлежитто, чтовышебылоназванособственнособытием. Темболее, чтоивних, какправило, втойилиинойформеприсутствуетконтрастбольшогоимелкого.

Например, впесне-новелле «Фарс-гиньоль»героя, впавшеговотчаяниеотнищеты, подталкиваетксамоубийствуотказвматериальнойпомощи, причемлюбопытно, скакойименноформулировкойемуотказывают:

Попросилпапаняслезнои

Ждетрешенья, нетпокоя...

Совещаньешлосерьезное,

Ирешениетакое:

Подмогнулабтебекасса, но

Кажныйрупь — догнатьАмерику!

Посемутебеотказано,

Носочувствуем, поелику

Надожитогокупить, исегокупить,

Анакопеечки-тововсеводупить,

Асыркукчайкуилиливерной –

Тутдвугривенный, тамдвугривенный,

Агдежихвзять?!

Этоневероятнохарактерно — проАмерику. Собственно, этоужебыло — в «Признаниивлюбви», гдегероинютожеклеймилиссылкаминаПентагон. Итамавторжесткоподвелитогвденежномвыражении: «Ивотвам — всяистория, / Иейцена — пятак!» История «Фарса-гиньоля»тожеимеетчеткообозначеннуюцену, причемпримернотогожепорядка:

Умерсмертьюнезаметною,

Огорченияневызвал,

Лишьзаписочкупредсмертную

Положилнателевизор —

Что, мол, хотелонитогокупить, исегокупить,

Анакопеечки-тововсеводупить,

Асыркукчайкуилиливерной —

Тутдвугривенный, тамдвугривенный,

Агдежихвзять?!

Счетпредельноточныйиконкретный: человек, выходит, повесилсяименнопотому, чтоемунехваталодвугривенных, — тутуж, какговорится, ниприбавить, ниубавить. Вообще, средисобственнособытийныхпесен-новеллГаличапреобладаютте, вкоторыхосновусюжетасоставляетсмертьгерояилиодногоизперсонажей. Причемвтакихпеснях-новеллах, как, например, «Заклинание»или «Больничнаяцыганочка», смертьоказываетсясобытиемпримиряющим. Вопростолько, когоскем. Впесне «Заклинание»смыслназваниянепосредственнореализуетсяврефрене: «Помилуймя, Господи, помилуймя!» — и, надопризнать, угерояестьпричинывзыватькГосподнеймилости. Делодаженевтом, чтоон — бывшийгулаговскийпалач (хотяивэтом, конечно, тоже). Кудасерьезнеето, чтомирвглазахпалача-пенсионерапредстаетуродливымдонельзя:

Получилперсональнуюпенсию,

Заглянулначасокв «Поплавок»,

Тамракушкамипахнетиплесенью

Ивразводахмочипотолок.

Ишашлыкотрыгаетсясвечкою,

Исулгунивоняеттреской...

Даженесовсемпонятно, счегобыэтоперсональномупенсионерунеотдохнутьвместечкепоуютнее, какэтосделал, например, бывшийзаключенныйизпесни «Облака». Однакоделонетольковуродливостиинеряшестве. Здесьутрачиваетсясущностьвещейидажеверхинизменяютсяместами, причемвсеэтовкаких-тонарочитодурнопахнущихпроявлениях. Напрашиваетсяпредположение, чтокореньзлавовсенев «Поплавке», хотяон, вероятно, ивпрямьнеэталонсервиса, авсамомэкс-палаче, веговзгляденаокружающиймир, подобномуродующейвсеивсякамере-обскуре. ВотличиеотзатрапезногокабачкаЧерноеморе, какиморевообще, красивопоопределению, однакожеионовызываетугерояотвращениеираздражение:

Ипопляжу, гдебподвечерподвое,

Брелодинон, задумчивихмур.

ЭтоЧерное, вздорное, подлое,

Позволяетсебечересчур!

Волныкатятся, чертовыбестии,

Нежелаютрежимпонимать!

Еслибнебылоннынченапенсии,

Показалбыимкузькинумать!

Ой, тыморе, море, море, мореЧерное,

Неподследственное, жаль, незаключенное!

НаИнтубтебясвелзаделоя,

Тыбизчерногосталобелое!

Адальшегероюснитсявоплощениеэтойдикойфантазии, представляющеесобойклассическуюантиутопию. Напрашиваетсяпредположение, чтовсеуродстваинесообразности, которыегеройвидитвокругсебя, сутьнечтоиное, какэкстраполяциянавнешниймирвоцарившегосявегособственнойдушеада. Тутуж, действительно, остаетсятолькокВсевышнемувзывать, даиразрешитьсятакойконфликтсмиром, по-видимому, иначекаквсмертинеможет:

Помилуймя, Господи, помилуймя!

Илежалонсблаженнойулыбкою,

Дажескулыулыбкасвела...

Но, должнобыть, последнейуликою

Таулыбкадлясмертибыла.

Иневсталонниутром, никвечеру,

Коридорныйсходилзаврачом,

КоридорнаяБожиюсвечечку

Надсчастливымзажглапалачом...

Примирениевсмертипроисходитивпесне-новелле «Больничнаяцыганочка», хотяздесьчеловеческиетипысовсемдругие. Исходнаяситуацияпредельнопроста: некийбольшой, судяповсему, начальникспьянуухватилсязарульперсональной «Чайки», вследствиечегопопалвавариюивместесшоферомочутилсявбольнице. Тоесть, конечноже, далеконевместе, чемиобусловленонастроениешофера, отлицакотороговедетсяповествование:

Вотлежуянакойке, какчайничек,

Злаясмертьнадомноюкружит,

Аначальничекмой, аначальничек, —

Онвотдельнойпалатележит!

Емунянечкашторкуповесила,

Создаютперсональныйуют!

Водяткгадуеврея-профессора,

Передачииздомадают.

Атамикра, атамвино,

Исыр, ипечки-лавочки!

Амне — больничноеговно,

Хотьэтоидолампочки!

Хотьвсеравномневседавно

Долампочки!

Вэтойпесне — массавзаимодополняющейинформации, мотивирующейреакциюгероянапроисходящее. Преждевсегошофериначальникздесьпредставляютсобойчастныйслучайклассическойпары — слугиихозяина. Инеслучайноявственноощущаетсяразницавтом, какврачиборютсязаегошоферскуюжизньикак — захозяйскую. Что, естественно, раздражает. Впрочем, еслиотдельнаяпалатаиперсональныевизитыпрофессора — привилегияноменклатуры, тоуж, казалосьбы, дажешоферувовсенеобязательносидетьнабольничном... натомсамом. Ипередачииздома, пустьбыибезикры, вполнемоглибыбыть, иеслинешторкуповесить, тохотьсалфеткупостелить — несамаябольшаяпроблема. Однакоужевследующемкуплетеобнажаетсяещеодинплансоциальныхразличий: «Уменяжникола, никалачика — / Ясначальствомхарчинеделю!» Отэтогоодиночестваиличнойжитейскойнеустроенностилегкоилогичноперебрасываетсямостиккбунтууженепростонакаком-тотамкоммунально-кухонномуровне, аспретензиейинаиронию, идаженанекотороесословноесамосознание:

Явозилего, падлу, на «Чаечке»,

ИкМаргошкевозил, ивФили...

Ойвы, добрыелюди, начальнички,

Сольиславародимойземли!

Нетоонзав, нетоонзам,

Нетоонпечки-лавочки!

Ачтомнезам, ясамсусам,

Имнечиныдолампочки!

Мневсечины — доветчины,

Долампочки!

Ивоттут-топроисходитслом, чистоновеллистическийсюжетныйповорот. Шоферслучайноузнает, чтоначальникего «далупаковочку» — умер, причемнеотпоследствийаварии, аотинфаркта. Ивнезапноиз-подшелухимелочныхобидисчетов, из-подлакейскогоапломбапроступаютистинныеотношения, вкоторыхотсвязки «слуга—хозяин»непитаетсяуженичего:

Вовсехбольничныхкорпусах

Ишум, ипечки-лавочки!

Аястою — темновглазах,

Икак-товседолампочки!

Икак-товдругмневсевокруг

Долампочки...

Да, конечно, гражданка — гражданочкой,

Нокогдавоевали, братва,

Мыжснимвместеподэтойкожаночкой

Ночевалинеразинедва.

Итянулиспиртягуизчайника,

Подобстрелзагораливпути...

Нет, ребята, такогоначальника

Мне, наверно, ужененайти!

Неслезыэто, акапель...

Ивсе, ипечки-лавочки!

Имнетеперь, мневсетеперь

Фактическидолампочки...

Мневсетеперь, мневсетеперь

Долампочки!

Всеэтосильнонапоминаетспектрвзаимоотношениймеждугероямикультовогокинофильма «Белорусскийвокзал» — отискреннейфронтовойдружбыбывшихдесантниковдоотносящейсякодномуизэтихжеоднополчанфразочки: «Ашоферапокормитенакухне!»

Необходимоупомянутьоднухарактернуюособенность «Больничнойцыганочки»именнокакпесни-новеллы, аненовеллывообще. Деловтом, чтосюжетныйповоротвнейпроисходитдважды. Нет, недваповорота, аименноодинитотжеповорот, нодважды: одинразнауровневербальноготекста, какэтовидноизприведенныхцитат, ивторой — науровнеинтонацииврефрене. Подрефреномявданномслучаеподразумеваюоборот «долампочки», повторяющийсявовсехпятистрофах, которыеможноусловносчитатьприпевами. Вотличиеотнаписанныхтрехстопныманапестомвосьмистиший, изображающихфактическуюситуацию, этишестьямбическихстрокпередаютпреимущественнонастроенияиоценкигероя-рассказчика.

Нетруднозаметить, чтопятикратное «долампочки» (илидесятикратное — учитывая, чтовкаждом «припеве»этисловаповторяютсядважды) звучитотнюдьнеодинаково, явноменяясмыслнапротяжениипесни, ивавторскойинтонацииэтооченьхорошослышно. Точнее, смыслэтогоприсловьярадикальноменяетсяпослеизвестияосмертиначальника. Втрехпервыхслучаяхонопоетсяслихостью, переходящейвбраваду, ивыражает, всущности, неболеечемпозугероя, которомуисобственноездоровье, исоциальноенеравенствовбольничномсервисе, ичины, вконцеконцов, насамомделедалеконетакбезразличны, каконпытаетсяизобразить. Былобыивпрямьбезразлично — поменьшеймередвакуплетапростонесостоялисьбы. Новотгеройузнаетосмертиначальника, исэтогомоментаегокоронное «долампочки»звучитсовершеннопотерянно, какбудтоонсамникакнеможетдоконцаосознать, насколькожедлянеготеперьвседействительноутратилозначение. Ведьэтотначальник, какпозволяетпредположитьтекст, былединственнымблизкимемучеловеком, атеперьвотивовсеникогонеосталось.

НесомненныйшедеврГаличапесня «Вальс-балладапротещуизИванова», намойвзгляд, вообщеможетбытьпризнанановеллойглавнымобразомнаоснованиитакогосущественногопризнакаэтогожанра, какоднократностьсобытия. Втожевремяпоглубинехудожественногообобщенияимасштабностиизображеннойкартинымираонавполнесопоставимаспеснями-романами. Песнячеткораспадаетсянатриэпизода, ивпервомжеизнихвродебыизображаетсясобытиекактаковое — показательныйразносхудожника-абстракциониста:

Ох, емуивсыпалипопервое...

Подерьму, спеленутого, волоком!

Праведныесуки, брызжапеною,

ОбзывалижуликомиПоллоком!

Раздавалисьвыкрикиивыпады,

Ставилисьискусномноготочия,

Авконце, какводится, оргвыводы:

Мастерская, договорипрочее...

Подобныхсцен, изображенныхболееилименеедетально, сразличнойэмоциональнойокраской, впроизведенияхГаличаоченьмного. Впервуюочередьвспоминаетсястихотворение «ПамятиБ. Л. Пастернака», написанноепочтиодновременнос «Вальсом-балладойпротещуизИванова» (ихразделяетменеедвухнедель), атакжепесни «Летятутки», «Красныйтреугольник», «Рассказ, которыйяуслышалвпривокзальномшалмане», косвенно — «НасопкахМаньчжурии», отчастисюдаможноприсовокупитьипопыткустихийного «митинга»из «Признаниявлюбви». Привсехразличияхсутьуниходна — системаперемалываетилипытаетсяперемолотьчеловека, устраиваяемуаутодафе. Неудивительно, есливэтойситуациивозникаетжеланиебежать — вопрослишь, вкакомнаправленииинасколькодалеко.

В «Вальсе-балладепротещуизИванова»какразинаблюдаетсясвоегородапопыткабегства. Сюжетздесьвнешнестроитсякакпостепенноепогружениеизагрессивно-враждебнойказенщинывдомашность, будтовспасительнуюраковину. Второйэпизодизображаетпрямоеследствиепервогоипереноситнасдомойкгерою:

Онприпервещичкивгололедицу

(Всеводинупряталузелдраненький)

Исвалилихвугол, какполенницу, —

Ихолсты, икраски, иподрамники.

Томкавмигслеталазакубанскою,

Тодасе, яичко, дватворожничка...

Онграммстопринял, заелколбаскою

Исказал, чтополежитнемножечко.

Выгребтайноизпальтишкарваного

Нембутал, прикопленныйзаранее...

АнакухнетещаизИванова,

КсеньяПавловна, веладознание.

Адальшеразворачиваетсятретийэпизод. ЭтасамаятещаизИвановачрезвычайноколоритна. Преждевсегоонаявноиестьтотсамый «народ», которому, помнению «праведныхсук», абстрактнаяживописьненужна (вариантидеологическогоштампа: «ничегонедает»). Неисключено, чтоикженехудожникаэтотожеотносится — вовсякомслучае, поводегоконфликтассистемойобеженщинысходуотметаюткаксовершенноерундовый: «— Азачтожего? — Дазаабстракцию. / — Этожнадо! Атрезвонуподняли!» Вполнеестественно, чтоженуитещуинтересуетнеидейностьтворчества, аличныекачествачеловека, исамопосебестрашноватоеслово «дознание»вданномслучаеозначаеттолькоодно: КсенияПавловна, умудреннаяжизнью, привыкшаяктому, чтоженщинывеесемьеизнуреныбытом, детьмиинуждой, замордованыпьянымидракамимужейит. д., пытаетсяпонять, счастливаливбракехотябыэтаеедочь. Иубедившись, чтоэтотак, выноситвердикт: «Ладноуж, прокормимокаянного...»

Казалосьбы, вотона — счастливаяразвязка. ДаБогсней, ссистемой, вконце-токонцов, кудаужтам «праведнымсукам», еслиучеловекаестьтакойнадежныйтылвсемье, еслиегонеточтожена — дажетещаподдерживает.

Одно «дознание»полностьюкомпенсировалосьбыдругим, еслибынеодиннюанс, промелькнувшийкак-товскользь, незаметно: «Выгребтайноизпальтишкарваного / Нембутал, прикопленныйзаранее...» Здесьдаетосебезнатьнетолькоэпический, ноидраматургическийдарГалича: ведьэтадетальнапрямуювосходиткфиналучеховской «Чайки», ксамоубийствуТреплевазасценой. Втом, чтоимеетсяввидуименнопопыткасамоубийства, сомневатьсянеприходится — снотворноезаранее, даещеитайно, копятссовершенноопределеннойцелью. Такчтовтотмомент, когдатещаподытоживает: «Ладноуж, прокормим ...» — открытымостаетсявопрос: аестьликого?

Такимобразом, поворотныхмоментоввэтойпесне-новелленесколько, аконституирующимсобытиемоказываетсявовсенеблажьноменклатурыотискусства, апопыткасамоубийства, чембыонанизавершилась. Вэтомсмыслехудожникиз «Вальса-балладыпротещуизИванова», потихоньку, тайкомотсидящихзастенойдомашнихглотающийнембутал, встаетводинрядснесчастным «папаней»из «Фарса-гиньоля», повесившимсянезаметнодажедлясвоегомногочисленногосемейства — итожепослесобрания. Ачтотамэтособраниенарешало — отобратьухудожникамастерскуюилинаправить «кажныйрупь — догнатьАмерику», отказавмногодетномуотцувнесколькихдвугривенных, — этоужедетали, несущественныепередлицомсмерти.

Итак, есливосновесюжетаинцидентныхпесен-новеллГаличалежитслучай, мелкий, подчасдоничтожности, ноиграющийгипертрофированнуюроль, товсобственнособытийныхонможетбытьвесьмазначительным — нообставленобычноподчеркнутонеброско, какбудтозатушеванмелочами. Дажееслиэтосмертьгероя. Именновтакихпереходахотмелкогокзначительномуинаоборотнередкореализуетсяжанрообразующийновеллистическийповорот. Всовокупностивсеэтиновеллысоздаютфрагментарную, нодостаточноадекватнуюкартинуизломанногомира, вкоторомнарушеныестественныесвязи. Вэтоммиременяютсяместамивечноеисиюминутное, бытоваямелочьвершитсудьбу, асудьбанизведенадоуровнябыта. «Воткакаястраннаяэпоха: / Негоримвогне — итонемвлуже!» — грустнозаметилпоэтомуповодусампоэт.

Впрочем, анализпесеннойновеллистикиГаличапозволяетсделатьещеодинвывод. Существованиевавторскойпесне (отнюдьнетолькоуГалича, какбылозаявленовыше) новеллвточномтерминологическомсмыслеэтогослова (даидругихэпическихжанров: романа, анекдота, притчи, басни, сказкиипр., — чтотакжевполнедоказуемо) лишнийразсвидетельствуетотом, чтосамопонятие «авторскаяпесня»представляетсобойидиому, смыслкоторойнесводитсякзначениюсловосочетания «песнякакая? — авторская». Всущности, этовообщенепесня, анекоеновоекачествобытияпоэзии. Идажешире — литературы.

Список литературы

1 ВертинскийА. Закулисами. М., 1991. С. 37.

2 РубинштейнН. Выключитемагнитофон — поговоримопоэте // Заклинаниедобраизла. М., 1992. С. 204.

3 ГрековаИ. НесколькословотворчествеАлександраГалича // Тамже. С. 23.

4 ЭткиндЕ. «Человеческаякомедия»АлександраГалича // Тамже. С. 74—75.

5 Тамже. С. 75, 81.

6 ЭткиндЕ. Отщепенец // Тамже. С. 194.

7 ФридВ. Слюбовьюинежностью // Тамже. С. 285 (соссылкойнаЮ. Дунского).

8 ШтромасВ. А. ВмиреидейиобразовАлександраГалича //

Тамже. С. 339.

9 АрдовВ. ПисьмоА. Галичу, дек. 1969 г. // Тамже. С. 38.

10 НовиковВ. И. АлександрГалич // Авторскаяпесня. М., 1998.

С. 170

11 ЛЭС. С. 248.

12 МелетинскийЕ. М. Историческаяпоэтикановеллы. М., 1990.

С. 4—5.

13 Обанекдотахвавторскойпесне, втомчислеиобанекдотическихпроизведенияхГалича, см. вкн.: ЛевинаЛ. А. Гранизвучащегослова. Эстетикаипоэтикаавторскойпесни. М., 2002.

14 ГаличА. Облакаплывут, облака. М., 1999. С. 121. ДалеепроизведенияГаличацитируютсяпоэтомуизданию.

15 Подробнееобэтомсм.: СоколоваИ. А. «Увременивплену». ОднаизвечныхтемвпоэзииАлександраГалича // Галич. Проблемыпоэтикиитекстологии. М., 2001. С. 63.

16 Аргументомвпользуэтогоутверждениямогутслужитьожившиеидолывпеснях «Ночнойдозор»и «Разговорввагоне-ресторане» (четвертаяглаваизпоэмы «Размышленияобегунахнадлинныедистанции», вариантсрепликойстатуи), отчасти — спонтаннозаговорившаятелефоннаятрубкавпесне «Номера», атакжевоплощениепервозданногохаоса — ожившаяикакбудтодажеобретшаяразумстихияв «Королевематерика».

17 Этиассоциативныеходыподробнопроанализированы

н. В. Волковымвстатье: «НасопкахМаньчжурии»: реализациямотивапамяти // Галич. Проблемыпоэтикиитекстологии. С. 82—98.

18 Здесьидалеевцитатахкурсивмой. — Л. Л.

19 МногоголосиевстречаетсявтакихпесняхГалича, как «Веселыйразговор», «Фарс-гиньоль», «Балладаоприбавочнойстоимости», «Композиция№ 27, илиТроллейбуснаяабстракция»идр.

20 ЭткиндЕ. Указ. соч. С. 81.

21 ВенцовЛ. ПоэзияАлександраГалича // Заклинаниедобраизла. С. 59.

22 Различныевариантытакойструктурывстречаютсявпеснях «АвеМария», «Пообразуиподобию», «Желаниеславы», «ВозвращениенаИтаку», «Летятутки»идр.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:09:03 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
09:27:43 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Песенная новеллистика Александра Галича

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(149898)
Комментарии (1829)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru