Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Что ожидает человечество от развития науки и техники в 21 веке

Название: Что ожидает человечество от развития науки и техники в 21 веке
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 15:31:06 16 марта 2007 Похожие работы
Просмотров: 1599 Комментариев: 2 Оценило: 3 человек Средний балл: 2.3 Оценка: неизвестно     Скачать

Перед лицом глобальных проблем, затрагивающих сами основы человеческого существования на земле, цивилизаци­ям Востока и Запада предстоит заново мобилизовать весь свой культурный творческий потенциал — отмолчаться и от­сидеться более не удастся никому.

Конечная интенция этой культуры — тотально распредметить, денатурализировать весь окружающий мир, превра­тив его из “вещи в себе” в вещь для нас, из нерукотворного в рукотворный. Из этого вытекает совершенно определенная, хотя и чрезвычайно дерзкая программа решения глобальных проблем. В отношении тающих природных ресурсов эта про­грамма предполагает тотальную замену естественного искус­ственным, природного сырья — заменителями. В пределе это означает переход от частичного производства определен­ных элементов жизненной среды к тотальному производству всей окружающей среды с заранее заданными свойствами. Амбиции этого технического титанизма выражаются так: “...коль скоро данная природой среда не устраивает людей, поскольку она не в состоянии справиться с растущим антро­погенным давлением, надо найти средства и способы соот­ветствующих преобразований... сначала каких-то фрагментов а потом и всего нашего земного природного окружения”55 .

Что это означает? В первую очередь — решительную пе­рестройку всего научно-технического комплекса. Прежний разрыв между естественными и техническими науками, как и сохранение созерцательно-метафизического статуса наук о живой природе, здесь уже не терпим. Поскольку природная среда представляет собой естественный “производственный” комплекс, в котором переплетены процессы, происходящие в живой и неживой материи, то соответствующая интеграция требуется и от всех естественных наук. Идеи, относящиеся к связям органического с неорганическим, как и к внутренним связям органического, должны опережать производство спе­циализированного отраслевого знания. Речь идет о каком-то парадоксальном возвращении к древнему синкретизму, в ко­тором человек, жизнь, космос выступали как нечто слитное. Это своего рода восхождение от абстрактного к конкретно­му: от мертвых “кирпичиков мироздания”, некогда открытых механикой и физикой, к эмпирически явленной картине природы, в которой нас окружают и на нас воздействуют це­лостности под названием геобиоценозов.

В социокультурном отношении это означает гигантскую встряску сложившейся производственной среды, которой предстоит пережить наплыв непривычных идей (и непривы­чных людей) извне. Система производства рискует тем, что те самые идеи и практики, которые были маргинальными и, как правило, вытеснялись за пределы процессов принятия решений, могут стать центральными, предписывающими но­вое поведение производству. В свою очередь предпринима­тельская среда рискует тем, что те самые природные блага, которые потреблялись в процессе производства как бесплат­ные, превратятся в оплачиваемые факторы производства и будут влиять на его себестоимость. Само собой разумеется, здесь беспокойство патроната может смыкаться с беспокой­ством потребителей, не готовых финансировать накладные экологические расходы.

Но по-своему рискует и научная академическая среда: ее традиционные академические свободы, равно как и свобода творческого воображения, рискуют оказаться в тисках новой производственно-технологической дисциплины, вытекаю­щей из нового сращивания науки с производством. Анало­гичные сдвиги ожидаются и на следующем уровне, касающем­ся наук о человеке и перспектив превращения остающихся факультативными поведенческих форм в производственно заданные, финансируемые и контролируемые.

Наши повседневные импровизации, касающиеся быта повседневного общения, выбора супруга, использования до­суга и т. п., рискуют быть замененными рационально-обо­снованным поведением, диктуемым требованиями эффек­тивности. Например, наши заботы о собственном здоровье сегодня, с одной стороны, ограничиваются практически ни­кем не контролируемыми визитами к врачу, с другой — са­модеятельным ремесленничеством в сфере гигиены, гимнас­тики, бега по утрам и т.п. Но если в конечном счете окажет­ся, что вся эта нерегулируемая кустарщина не в состоянии обеспечить требуемый уровень воспроизводства нашей спо­собности к труду и выполнению других социальных обязан­ностей, нашим демографическим и психофизиологическим воспроизводством займется Большая наука, призванная по­ставить эти деликатные воспроизводительные факторы на конвейер.

Не следует думать, что эта деспотия научной рациональ­ности непременно примет формы обязательного государст­венного контроля и регулирования. Бездумный педантизм такого регулирования вполне может быть передан граждан­скому обществу, отказывающемуся принимать и обеспечи­вать физически неполноценных индивидов, и даже самим индивидам, если им удастся проникнуться этим педантиз­мом и превратить его жесткие нормы в повседневные само­регуляторы.

Таким образом, “фаустовская” программа перехода от частичного производства ко всеобщему, охватывающему все условия нашего существования на земле, грозит отдать чело­века целиком на откуп научной рациональности, претензии которой будут подкреплены эффективными экономически­ми, административными и социокультурными санкциями.

Здесь по-своему воспроизводится парадокс Достоевско­го: беспредельная фаустовская свобода, не знающая никаких естественных преград и ограничений, способна завершиться беспредельным деспотизмом научной рациональности, не терпящей никаких личных отклонений и импровизаций. Если общество, сформировавшееся в эпоху классического модерна, было системой с частичным программированием, оставляющей на наше личное усмотрение вопросы, не отно­сящиеся к узкопроизводственной сфере, то общество зрело­го модерна, встретившее вызов глобальных проблем, может стать системой с полным, всеохватывающим программиро­ванием, включая все проявления внепроизводственнои жизни.

Итак, мы имеем дело с дилеммой. Либо весь в принципе безграничный духовный и социальный капитал, выращен­ный цивилизацией в ходе длительного развития истории и культуры, мы оставляем в факультативном состоянии сво­бодной социокультурной игры, разумеется, меняющей и обогащающей нас, — но без заранее очерченной “большой программы”, — и тогда продолжаем наше существование в качестве беззаботных обывателей Вселенной, пользующихся дарами природы и культуры, либо мы превращаем разно­образную творческую элиту из свободной “богемы” в “гло­бальных производственников”, обремененных заботами на­лаживания всеохватывающего воспроизводственного цикла, включая среду обитания, а также демографическую, семейно-бытовую, досуговую сферу.

Современный Запад уходит от этой тоталитарной пер­спективы незаконным образом: путем бесплатного исполь­зования полученных в ходе нового передела мира планетар­ных ресурсов. Его либерализм, предназначенный отныне для сугубо внутреннего использования, основывается на новом глобальном колониализме. Всем еще памятен шок, получен­ный Западом в результате нефтяного эмбарго арабских стран в 1973 году. Это эмбарго, заметно ограничившее доступ тех­нической цивилизации к дешевым природным ресурсам, способствовало новому интенсивному сдвигу западной эко­номики, развитию энергосберегающих технологий. Но оно же повлекло за собой целый ряд попыток программирования повседневного поведения не только предпринимательски класса, но и рядовых граждан, настигнутых волной “энергетической рационализации”.

Страх перед этой рационализацией, попахивающей cпeцифической формой тоталитаризма, по-своему объединил западного обывателя, интеллектуальную элиту и предпринимательский класс. Обыватель страшился за будущее потребительского общества, подарившего ему не только множество материальных благ, но и специфическую гедонистическую раскованность, поощряемую “экономикой спроса”. Предпринимательский класс страшился новых издержек производства, связанных со сбережением сырьевых и энергетических ресурсов и ассигнованиями в поддержку природного равновесия. Экологические издержки производства, будь они сполна учитываемыми, грозили перекрыть все традиционные издержки, связанные с закупкой оборудования рабочей силы и менеджерских услуг. Что касается творчес­кой интеллектуальной элиты, то ее испугала перспектива превращения в дисциплинированную среду технологов-экспертов, мобилизованную по модели обычной, хотя и высокооплачиваемой рабочей силы.

Вот почему все три группы оказались подготовленными! и к восприятию однополярного мирового порядка, обещающего отдать планету в руки Запада, и к новой расистской картине мира, оправдывающей права новых колонизаторов! ссылками на непригодность незападных народов быть хозяевами собственных территорий и ресурсов.

Таким образом, современный западный либерализм, в отличие от классического, привязан преимущественно к экстенсивной экономической программе. Он олицетворяет отступление от проекта постиндустриального общества, ос­нованного на мобилизации новых духовно-интеллектуальных ресурсов цивилизации (наука, образование, культура), и возвращение к массовому индустриальному обществу, где буржуа — у себя дома. Застарелое буржуазное предубеждение в отношении неутилитарных духовных практик, плоды кото­рых проблематичны и плохо калькулируются, заново акти­визировалось, приняв форму нового меркантилизма и моне таризма. Словом, Фауст Запада отступил перед буржуазным филистером, предпочитающим звонкую наличность всяким упованиям на дух и духовность.

Отныне западное потребительское общество рассчитыва­ет кормиться не столько со стола Большой науки, сколько получать привычные колониальные дивиденды. Мы еще не осмыслили последствия этого поворота во всем его объеме. А ведь речь идет о новом возвращении от постиндустриаль­ного общества, потенциал которого подпитывается научны­ми революциями, к колониальному обществу, связанному с эксплуатацией ресурсов, изымаемых у утративших нацио­нальный экономический суверенитет незападных народов. Вместе с разговорами о мировом демократическом порядке смолкли и те, кто поднимал свой голос в защиту природы.

Запад больше не прислушивается к призывам качествен­ной реконструкции и экологизации производства, отказа от жестких технологий в пользу мягких, введению экологичес­ких квот и т. д. Точнее, теперь все эти программы обретают характер не качественного сдвига, а частичных корректиру­ющих поправок к классической индустриальной схеме и к тому же применимых только к “своему пространству”. Зачем финансировать дорогостоящую перестройку технической цивилизации, когда победа в “холодной войне” отдает в рас­поряжение этой цивилизации новые колоссальные ресурсы. Зачем задумываться о технологиях переработки токсичных отходов, если можно просто вывозить эти отходы в про­странство незащищенной мировой периферии!

Словом, вместо глобального прорыва всего человечества в качественно иное время заново возобладала сегрегация че­ловечества в пространстве.

Пространство меньшинства остается либеральным не потому, что фаустовский гений Запада открыл принципи­ально новые возможности, а потому, что энтропия всего “не­либерального” — связанного с ограничениями, нищетой, ав­торитарными и криминальными практиками, геноцидом и экоцидом, сбрасывается во вне, в периферийное простран­ство.

Напрашивается один вывод: только новая антиколониальная борьба и солидарность всех, страдающих от гнета “однополярности”, способны поставить Запад перед дилем­мой: либо найти новые источники фаустовского прорыва в будущее, либо отказаться от поблажек потребительскому об­ществу и перейти к системе более или менее принудительно­го аскетизма. Или, другими словами: либо Запад свою сепа­ратную программу спасения заново превращает в универ­сальную, касающуюся всех народов земли, либо он переходит от фаустовской модели инновационно-нестабильного спосо­ба производства к новой стабильности старого восточного типа.

Совершенно очевидно, что в чистом виде ни то ни другое уже невозможно. За всю историю европейского модерна, на­считывающую уже около 600 лет, западная фаустовская про­грамма так и не доказала на деле свою универсальность. Вся­кий раз, когда очередное новое поколение начинало верить в окончательное торжество прогресса, в его последнюю битву с силами мрака, отсталости и нищеты, неизменно получа­лось так, что горизонт прогресса заволакивало тучами и то, что казалось наконец-таки предназначаемым для всех, зано­во оказывалось достоянием более или менее узкого круга своих. Фазы временнуго прорыва в будущее периодически сменяются фазами геополитических переделов пространст­ва, и вся история модерна оказывается драматически преры­вистой, цикличной.

Мало того, как мы видели выше, новый фаустовский прорыв и для самого Запада чреват последствиями, к кото­рым его гедонистическое общество по-настоящему не гото­во. Подструктура, обозначаемая нами как “гений” — царство творческой элиты со всем ее неподопечным продуктивным воображением, — в случае своего тотального подключения к созданию качественно новых технологий, к новому витку интенсификации, на этот раз охватывающей всю обществен­ную жизнь, грозит Западу призраком “программированного общества”, о котором уже предупреждали “новые левые”. Качественно новый уровень технологической свободы гро­зит обернуться новой научно-технической мобилизацией всего общества, весьма напоминающей знакомые тоталитарные практики. Словом, наряду с тем, что новый фаустовский прорыв требует таких творческих усилий, к которым гедо­нистически расслабленная культура Запада сегодня не гото­ва он еще и чреват риском тоталитарного срыва.

Положение современного мира оказывается крайне дву­смысленным. С одной стороны, ему угрожает новое импер­ское, неоколониальное вырождение западных демократий, на наших глазах превращающихся в общество мирового ра­сового апартеида, загоняющее в гетто обнадеженную и обма­нутую мировую периферию.

С другой стороны, в случае новой эффективной мобили­зации фаустовского творческого духа самому Западу грозит подчинение новой касте научных надсмотрщиков-рациона­лизаторов, оберегающих любые общественные группы от ди­летантских импровизаций, а незападной периферии — такое же подчинение всему западному мессионерству как совокуп­ной “экспертной системе”, обучающей рынку и демократии всех “дилетантов”, в обмен на их отказ от национального су­веренитета. Надо сказать, для не-Запада между этими двумя перспективами большой разницы нет: в обоих случаях ему уготовлена участь мирового “объекта”, с голосом которого сторона, занявшая позицию мирового “субъекта”, считаться не склонна.

Источник: Панарин А. Искушение глобализмом – М.: Эксмо-Пресс, 2002, с.282-289.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:39:30 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
15:22:37 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Что ожидает человечество от развития науки и техники в 21 веке

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150578)
Комментарии (1836)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru