Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Общие экономические статьи

Название: Общие экономические статьи
Раздел: Рефераты по экономической теории
Тип: реферат Добавлен 00:02:07 13 марта 2007 Похожие работы
Просмотров: 486 Комментариев: 2 Оценило: 1 человек Средний балл: 2 Оценка: неизвестно     Скачать

Это книга еще даже не издана кажется . Эта книга содержит общеэкономические статьи. Если вам это пригодится напишите пожалуйста не Деол GooseFlight или позвоните по телефону 4060982 Всего хорошего .

Глава IV

СТОИМОСТЬ ВОСПРОИЗВОДСТВА

"Стоимость всякого товара, - а следо­вательно и товара, из которого состо­ит капитал, - определяется не тем ра­бочим временем, которое заключается в нем самом, а рабочим временем необхо­димым для его воспроизводства"

К.Маркс "Капитал"

В третьем томе "Капитала", из которого взята представленная в эпиграфе выдержка, К.Маркс пересмотрел свое определение стоимости, данное им в первом томе этого труда, а точнее ввел еще одно понятие стоимости. Это был вынужденный шаг, связанный с тем, что его собствен­ные дальнейшие исследования в теории стоимости показали несоответствие созданной им теории стоимости жизненным диалиям.

К.Маркс был очень близок к пониманию своей ошибки, но стремление любым путем подтвердить верность созданной теории прибавочной стоимос­ти увели его исследовательский талант в сторону от истины.

Как и 2 стоимости А.Смита, обе стоимости К.Маркса не помогли най­ти практического выхода для теории трудовой стоимости.

Классикам мешало отсутствие законченной теории труда. Дуализм труда (но не тот, о котором говорил К.Маркс, а тот, который связан с дуализмом материального мира*), его многофункциональное разделение оп­ределяли дуализм и многофункциональное разделение стоимости. И три ви­да стоимости, соответствующие трем этапам общественного труда, хотя и подчиняются законам стоимости и сохранения стоимости, действительно, имеют специфические черты.

* Справедливости ради надо сказать, что К.Маркс, как и А.Смит, были близки к правильному пониманию дуализма труда. Так, К.Маркс расс­матривал два вида труда, первый из которых он называл абстрактным,

второй - конкретный. Первый - он связывал с физическими затратами че-

ловека, второй - с созданием определенных потребительских свойств про-

дуктов труда, т.е. формы, структуры и т.д. Таким образом, два вида

труда К.Маркса - это две его стороны, связанные одна - с энергетичес-

ким проявлением материального мира, другая - с информационным. Однако

отсутствие теории труда, базирующейся на теории информации не позволи­ла К.Марксу развить эту теорию, правильно ее использовать.

Говоря о стоимости воспроизводства, прежде всего мы должны отме­тить тот факт, что само понятие воспроизводство, понятие более широ­кое, чем то, которое включает в себя второй этап информационного раз­деления труда, как мы его трактовали во II главе.

Воспроизводство - это воспроизводство всей созданной человеком информации. Это - не только воспроизводство созданных в процессе труда материальных благ для обеспечения жизнедеятельности человека, не толь­ко воспроизводство средств производства; это - воспроизводство стои­мости труда, т.е. подготовка и обучение людей, способных работать на достигнутом научно-техническом уровне; это - воспроизводство знаний как общих, так и специальных, которые сегодня хранятся, как правило на бумажных носителях; это - воспроизводство техники научных исследова­ний; это - воспроизводство транспортных средств, складов и т.д. Это, в том числе, - воспроизводство энергии, без которой само воспроизводство невозможно.

Человечество за время своего существования создало во всех облас­тях своей трудовой деятельности огромные объемы информации, а следова­тельно и гигантские стоимости. Десятки поколений людей трудились над созданием этого общечеловеческого богатства, а это, естественно, озна­чает огромные стоимостные затраты, которые сохраняются и продолжают расти в соответствии с законом сохранения стоимости.

С учетом все ускоряющегося прогресса, научно-технической револю­ции, породившей информационный взрыв, возможность воспроизводства всей созданной информации кажется весьма проблематичной.

Действительно, если бы общественно необходимое время для произ­водства информации и общественно необходимое время для ее воспроиз­водства, т.е. стоимость информации и стоимость воспроизводства инфор­мации были бы равны, то процесс развития человеческого общества, на­верное бы уже остановился, ибо все человечество было бы занято простым воспроизводством, а для создания новых научных и технических знаний просто бы не хватило общественных трудовых ресурсов.

Но дело все в том, что общественно необходимые затраты времени на воспроизводство продуктов труда не только не эквивалентны стоимости создания этих продуктов труда, не только, как правило, составляют ве­личину меньшую на несколько порядков, но и имеют специфические черты, которые и определяют возможности экономического развития общества.

И это не противоречит требованиям закона сохранения стоимости. И, если потребитель получает ту самую информацию, которая была первона­чально создана, - он получает ту же самую стоимость, ибо на ее созда­ние общество затратило именно это общественно необходимое время. Это и есть потребительская стоимость, о которой говорил А.Смит, или, как мы ее называли абсолютная стоимость.

Но общественная стоимость воспроизводства информации, как прави­ло, значительно меньше, чем абсолютная стоимость, т.е. в процессе воспроизводства в соответствии с законом стоимости, наряду с сохране­нием абсолютной стоимости, возникает новый вид стоимости, - стоимость воспроизводства , которую мы будем называть относительной стоимостью. Ведь воспроизводство - это с информационной точки зрения тиражирова­ние, размножение уже созданной информации, а новая относительная стои­мость - это стоимость этого тиражирования, или размножения.

В основе сокращения временных затрат общества при воспроизводстве информации лежит ее замечательное свойство независимости от времени, в результате которого возникает возможность сжатия информации при ее ис­пользовании для трансформации вторичной информации в первичную, что и происходит при тиражировании информации. Это свойство мы уже ранее назвали компрессией. Именно компрессия информации позволяет нам при воспроизводстве продуктов труда резко сократить общественно необходи­мые временные затраты, а значит и относительную стоимость по сравнению с абсолютной.

Для того, чтобы понять как формируется относительная стоимость, вернемся к модели технологического цикла труда, как основному состав­ляющему элементу воспроизводства любого продукта труда. (Рис N 4-1).

Предмет труда
С 1

|

------------------- ---------------- -----------------------

| Внешний источник------ Орудие труда ----- Человек |

| энергии | | | | (система управления)|

------------------- ---------------- -----------------------

| Сэ 0 | | С 2 | | Ст |

------------------- ---------------- -----------------------

|

Продукт труда
Сп

Рис. 4-1.

Понятно, что по правилу формирования стоимости

Сп = С1 + С2 + Ст + Сэ0; (4-1), где

Сп - абсолютная или потребительская стоимость продукта труда;

С1 - абсолютная стоимость предмета труда;

С2 - абсолютная стоимость орудия труда;

Сэ0 - абсолютная стоимость энергии внешнего источника.

Ст - стоимость труда человека, управляющего орудием труда.

Примечание: стоимости, возникающие в результате завершения техно­логического цикла, мы будем означать маленькими буквами для того, что­бы отличать от стоимостей, образующихся в производственном и экономи­ческом циклах, которые всегда являются суммой стоимостей, соответству­ющих технологических циклов.

Рассмотрим, что представляет из себя каждая составляющая суммар­ной стоимости Сп.

Стоимость предмета труда во многом зависит от того, какой именно цикл труда в составе производства мы рассматриваем и на каком этапе экономического цикла находится рассматриваемое производство.

Если это этап сырьевой, и мы рассматриваем первый цикл труда, то предмет труда, как правило, не имеет стоимости вообще.

Например, если мы рассматриваем первый цикл труда по изготовлению деревянных ящиков, о котором шел разговор во второй главе, то в ка­честве предмета труда выступает дерево в лесу, которое будет рубить лесоруб. Понятно, что дерево не имеет стоимости, т.к. не является предметом труда человека. Дерево - это тоже первичная информация, но созданная природой.

Точно так же не имеют стоимости земля, вода, полезные ископаемые, дикорастущие растения, т.е. все, что создала на Земле природа.

Но как только лесоруб срубил дерево, у этого срубленного дерева появляется стоимость в строгом соответствии с законом стоимости.

А это означает, что величина С1 будет возрастать по мере продви­жения предмета труда по производственному циклу до тех пор пока пред­мет труда не перестанет переходить в промежуточный продукт труда и не станет предметом потребления. Таким образом, стоимость предмета труда, как и самого продукта труда, формируется в течении всего экономическо­го цикла и зависит от того места, которое предмет труда занимает в этом цикле, а не в цикле производства

При рассмотрении абсолютной стоимости орудия труда (С2) мы должны исходить из того, что орудие труда, как мы показали в гл.II, обеспечи­вает преобразование вторичной информации в первичную и компрессию ин­формации при трансформации вторичной информации в первичную.

Компрессия достигается, как мы понимаем, прежде всего за счет ис­пользования внешних источников энергии, но именно орудие труда реали­зует возможность использования внешних источников энергии. Причем трансформация осуществляется за счет определенной первичной информации орудий труда, т.е. его формы, структуры, состава, направленности дви­жения компрессии за счет внешней энергии. Так, например, обработка де­ревянной или металлической детали на токарном станке определяется как устройством самого станка, который преобразует электрическую энергию внешних источников электроснабжения во вращательную механическую энер­гию обрабатываемой детали, так и формой, структурой резца, которым ве­дется непосредственная обработка.

Таким образом абсолютная стоимость С2 включает в себя и стоимость вторичной информации об орудие труда, т.е. все знания о возможности его создания, и стоимость первичной информации, т.е. стоимость реали­зации этих знаний.

При этом реализация первичной информации - создание орудий труда

- происходит также в определенных технологических циклах с помощью других орудий труда.

Но в нашем случае, когда мы только используем орудие труда, в стоимостном отношении - это какая-то постоянная абсолютная (и относи­тельная) стоимость, величина которой в соответствии с законом сохране­ния стоимости останется неизменной в течении всего технологического цикла труда. Т.е. для нас в технологических циклах воспроизводство всегда С2 = const.

Конечно, на заре развития человечества первые орудия труда, также как лук, каменный топор и др., создавались человеком безо всяких ору­дий труда, просто руками, но именно оттуда и ведет свое начало абсо­лютная стоимость, а вслед за ней и относительная, ибо начался процесс воспроизводства луков и каменных топоров. Интересно, что относительная стоимость могла по своей величине даже превосходить абсолютную, т.к. не было ни орудий труда, ни внешних источников энергии, да и не каждый из наших далеких предков был способен к быстрому обучению. Т.е. до ос­воения человеком внешних источников энергоснабжения, хотя абсолютная стоимость продуктов труда непрерывно возрастала, разница между абсо­лютной и относительной стоимостями оставалась очень незначительной и определялась теми навыками в воспроизводстве, которые передавались из поколения в поколение.

Положение изменилось после начала использования людьми в процессе своего труда орудий труда приводимых в действие с помощью физической силы домашних животных или других внешних источников энергии.

Решающее значение в ускорении развития общественного труда и об­щественного прогресса в целом имело использование лошади в сельском хозяйственном производстве.

Земледелие, как мы говорили, являлось основой независимости чело­века от капризов природы, хотя и далеко не полной. Поэтому производи­тельность труда в земледелии играла решающее значение для человеческо­го прогресса.

Земледельческий труд по выращиванию зерна в своей простейшей, первобытной форме включал три технологических цикла - пахату, сеяние и боронование. Использование в двух из них лошади позволило повысить энерговооруженность труда примерно в 8-10 раз. А это означало, что один человек мог прокормить не только себя и свою семью, но и получать определенное количество зерна для товарного обмена. Одновременно об­щество в результате высвобождения людей из области земледелия получило человеческие ресурсы для организации других видов труда.

Земля
С 1

|

--------------- ---------------- -------------

| Лошадь | | Плуг | | Человек |

-------------------------------------------------------

| Сэ 0 | | С 2 | | Ст |

--------------- ---------------- -------------

|

|

Обработанная земля
Сп

Рис. 4-2.

Рассмотрим, как формировалась стоимость продукции земледелия на примере первого земледельческого цикла труда. (См. рис. 4-2).

В первом технологическом цикле по обработке земли, т.е. в цикле пахоты, рост энерговооруженности в 8-10 раз не означает аналогичный рост производительности труда, т.к. надо учитывать КПД плуга, а кроме того сама лошадь требовала от ее владельца дополнительных затрат труда по ее содержанию. Лошадь, как продукт природы, стоимости не имеет, а значит и энергия лошади, используемая в труде определяется стоимостью труда общественно необходимого для содержания лошади, этот труд требу­ет от владельца значительных временных затрат.

В примере с первым земледельческим циклом труда особенно ярко прослеживается общественных характер труда и общественных характер стоимости. Здесь мы сталкиваемся еще с одной особенностью в формирова­нии стоимости.

Результат земледельческого труда в первом технологическом цикле, т.е. полученная первичная информации - вспаханная земля. При создании земледелия, как вида трудовой деятельности, человек рыхлил землю под­ходящей для этой цели частью дерева, т.е. орудием труда практически не имеющим стоимости. Тогда в выражении (4-1) С1 = 0; С2 = 0; Сэ0 = 0. Это означало, что при ручном земледелии, в котором не было внешних ис­точников энергообеспечения труда Сп = Ст = Св, (4-2) т.е. стоимость продуктов земледельческого труда определялась трудовым вкладом землев­ладельцев. Именно в земледелии стоимость труда и стоимость продуктов труда очень были близки на протяжении многих веков еще и потому, что зерно, как продукт земледелия само по себе тоже не имеет стоимости. (Не зря А.Смит пытался нормировать труд именно результатами труда зем­ледельца - стоимостью зерна).

Использование энергии домашних животных увеличило не только про­изводительность труда, но и стоимость, т.е. выражение (4-1) приобрело все свои компоненты, кроме С1

Сп = С2 + Ст + Сэ0 (4-3), где

С2 - абсолютная стоимость орудия труда (плуга и упряжи);

Сэ0 - мышечная сила лошади;

Ст = Св + Соб, где Соб - обучение человека пахоте с использовани­ем лошади.

В процессе развития труда изменялись внешние источники энергии и орудия труда человека. На смену лошади в индустриальную эпоху труда пришел трактор, многократно увеличивший энергетические возможности в сельскохозяйственном производстве. Изменился и плуг по материалу, из которого его стали изготавливать, форме, с целью повышения КПД исполь­зования энергии, количеству лемехов. Но информационный результат труда остался прежний - вспаханная земля. На первый взгляд это означает, что абсолютная стоимость труда оставалась прежней.

И тут мы должны вернуться к тому, о чем мы говорили в предыдущей главе, когда объявляли понятие стоимости. Человеческий труд протекает во времени и пространстве. Мы пока рассматривали только время, теперь пора вспомнить и о пространстве.

В земледелии человек вынужден использовать прежде всего первичную информацию созданную природой. Эта информация - плоды земледелия - формируется природой на основании вторичной информации созданной самой природой. Человек только помогает (или мешает) природе в этой ее дея­тельности.

При этом природа, как мы говорили во второй главе, ограничена в деятельности в энергетическом отношении и использует только ту энер­гию, которую дает ей Солнце. Это одна из важнейших причин, по которой она вынуждена перейти к пространственному методу расширенного воспро­изводства своей продукции. В силу этого сельскохозяйственный труд че­ловека стал не просто трудом по обработке земли, а трудом по прост­ранственной обработке земли, а величина пространства стала носить ин­формационный характер.

Таким образом, результатом труда в земледелии стало не просто об­работанная земля, а обработанное земельное пространство в единицу вре­мени, а предметом труда необработанное земельное пространство. Ведь пространство - понятие информационное. Об этом мы говорили в первой главе. При появлении новых внешних источников энергии, скачкообразно менялись возможности по пространственной обработке земли, а это озна­чает, что скачкообразно изменялась информация на входе и выходе техно­логического цикла, т.е. изменялась абсолютная стоимость обработки зем­ли.

Действительно, в качестве нового средства внешнего энергоснабже­ния в земледельческом цикле стал трактор. Сам трактор появился в ре­зультате изобретения нового технического средства преобразования энер­гии - двигателя внутреннего сгорания. Как двигатель внутреннего сгора­ния, так и трактор, создавались вне экономического цикла земледелия и предназначались не только для этого вида трудовой деятельности. В зем­ледельческом цикле они стали использоваться после организации серийно­го производства и, хотя общественная абсолютная стоимость (для всех потребителей) трактора остается одинаковой, в экономическом цикле зем­леделия трактор появился со своей абсолютной и относительной стои­мостью, а это означает, что новая абсолютная стоимость обработки земли

- это новая информация, имеющая новую стоимость, которая характеризует увеличенную возможность обработки земли с помощью трактора.

Таким образом, развитие земледелия определялось и определяется не самими технологическими циклами земледелия, а созданием новых орудий труда и использованием внешних источников энергоснабжения, т.е. разви­тием других отраслей труда. При этом за счет общественных затрат труда в этих отраслях абсолютная стоимость результатов земледельческого тру­да непрерывно возрастала.

Но нас интересует сейчас относительная стоимость. Чем это стои­мость определяется в отличии от абсолютной?

Именно на первом технологическом сырьевом цикле наиболее просто проследить как образуется и за счет чего зависит стоимость воспроиз­водства.

Мы помним, что цикл потому и назван циклом, что он в процессе труда периодически повторяется, выдавая тем самым новый очередной про­дукт труда. Чем больше повторений - тем больше выходной продукции, тем больше естественно образуется воспроизведенной стоимости. Как влияют различные элементы, образующие цикл на этот рост стоимости?

Введем понятие начальная стоимость технологического цикла. Эта та стоимость, которую образуют все составляющие элементы цикла до начала выполняемых в цикле работ.

С = С + С + С + С : (4-4)

При первом сырьевом цикле: С = 0;

С = const

C = Cв + Cоб;

но, т.к. Процесс труда еще на начинался Св = 0 и Ст = Соб = const.

Т.е. в начальной стоимости стоимость труда есть величина постоянная равная стоимости, затраченной обществом на подготовку специалиста, уп­равляющего соответствующим технологическим циклом:

Сэ = Сэ + Сэ , но т.к. работы еще не начаты

Сэ = 0 и Сэ = Сэ = const.

После завершения первого технологического цикла возникает стои­мость продукта труда, как

С = С + С + Ст + Сэ ; при этом

С =С ; С = С = 0; Ст = Св + Соб при Соб = Соб;

Сэ = Сэ + Сэ при Сэ = С ;

Тогда увеличение стоимости в результате завершения первого сырь­евого технологического цикла

Сдоб = С1 - С0 = Св + Сэ (4-7)

Нетрудно показать, что для производственного цикла, состоящего из "М" технологических циклов мы получим относительную стоимость

Сотн = Сдоб = Св + Сэ.

или, заменяя Св и Сэ, на Св и Сэ, соответственно получаем

--------------------

| С отн = Св + Сэ | (5-8)

--------------------

С доб - это добавленная стоимость или относительная стоимость создаваемая в технологическом цикле воспроизводства. Для производс-

твенного цикла относительная стоимость создаваемая в процессе произ­водства есть результат суммирования добавленных стоимостей, полученная в технологическом цикле. Для экономического цикла относительная стои­мость производительного цикла выступает как добавленная стоимость.

Выражение (5-8) представляет из себя закон формирования относи­тельной прибавочной стоимости, который мы будем также называть законом воспроизводства. Его можно сформулировать так:

относительная стоимость, образуемая в процессе воспроизводства, опре­деляется энергетическими затратами в технологических циклах и состоит из суммарного трудового вклада людей, занятых в технологических цик­лах, и суммарных затрат в результате использования внешних источников энергии в процессе труда.

При этом в самом технологическом цикле добавленная стоимость оп­ределяется только Св, т.к. Сэ - энергия, которая вырабатывается источ­ником внешнего электроснабжения вне самого цикла, в нем используется как готовый продукт другого экономического цикла.

Это приводит к тому, что видимым источником добавленной стоимости выступает только трудовой вклад человека, поэтому Сотн мы будем назы­вать также видимой добавочной стоимостью и обозначать Св.

Видимый характер Св как добавленной стоимости в продуктах труда вызывает множество социальных недоразумений. Большинство работающих, отработав общественно необходимый рабочий день, и. наблюдая результаты деятельности технологического цикла, полагают, что стоимость, создан­ной на его рабочем месте продукции, определяется именно его участием, а следовательно определяют их заработную плату, которая должна быть тем больше, чем больше выпущено продукции в этом цикле.

Даже экономисты, а среди них был и К.Маркс, считали видимую до­бавленную стоимость, получаемую в технологическом цикле, и ее суммар­ную величину, получаемую в цикле производства,источником прибавочной стоимости, что приводило к серьезным экономическим и политическим ошибкам.

В первой главе мы говорили о том, что всякое управление, как выс­шая форма взаимодействия в природе и обществе, в процессе своего раз­вития неминуемо обретает иерархическое построение, причем оптимальное число уровней, найденное природой в процессе эволюции материи, равно трем.

В экономике в процессе общественного развития также образовалось три уровня: технологический уровень - это технологический цикл произ­водства, где человек, управляя орудием производства, совершает профес­сиональные операции, необходимые для создания какого-то продукта тру­да; производственный уровень - это цикл производства законченного про­дукта труда, состоящий из определенного набора технологических циклов, в котором система управления производством управляет потоками материа­лов, энергии и информации, обеспечивая выпуск готовой продукции; и на­конец, экономический уровень, объединяющий различные производства в экономические циклы, образующие экономическую систему государства.

Первый уровень мы уже подробно рассмотрели. Правда, мы, при изоб­ражении модели технологического цикла, не привели ее к стандартной форме управленческой модели, не замкнули информационные связи, т.е. изобразили эту модель в упрощенной форме функциональной схемы, в инте­ресах упрощения излагаемого материала. Для экономической оценки проис­ходящих в модели процессах нам этого было достаточно.

На рис. N 4-13 мы привели эту модель технологического цикла к мо­дели технологического цикла управления. Однако мы не собираемся прово­дить анализ этого уровня управления производством с позиций теории уп­равления. Мы привели эту модель для того, чтобы проследить преемствен­ность при переходе от одного уровня управления к другому, показать, что сам по себе цикл технологического управления не сможет нормально функционировать без соответствующего производственного обеспечения. Такие системы обеспечения, созданные на производственном уровне управ­ления представлены на рис. N 4-4 в составе модели производственного

управления.

На первый взгляд кажется, что огромное усложнение производства, связанным с переходом от технологического уровня производства к произ­водственному, оперативному уровню управления может серьезно осложнить анализ стоимостных показателей.

Однако это не так. Каждая из систем, представленных на рис. N4-17, включая саму систему управления может быть представлена в виде набора стандартных технологических циклов, представленных на рис. N 4-3.

Так, на рис. N 4-3 показано, что технологический цикл не может функционировать без транспортного обеспечения, т.е. без доставки к орудию труда предметов труда из соседнего технологического цикла, до­полнительных материалов, если это необходимо по технологии, как и вы­воза готовой продукции. Но каждый из квадратов, обозначающий транс­портную систему на рис. N 4-3, представляет из себя общий или два раз­дельных технологических цикла ( поэтому они и отделены пунктиром от основного цикла в системе управления). Это может быть, например, рабо­чий, использующий ручную тележку для подвоза деталей и материалов и вывоза готовой продукции, и тогда в цикле транспортировки не требуется внешний источник электроснабжения. Это может быть рабочий на электро­каре и тогда появляется еще один источник энергообеспечения - аккуму­ляторы кары. Это может быть транспортер, питающийся от одной электро­сети с орудием труда нашего технологического цикла, с которого чело­век, обслуживающий орудие труда, сам будет брать необходимые ему дета­ли и материалы и отправлять на нем готовую продукцию.

Точно так же можно разбить на технологические циклы все остальные системы по принципу: один человек - один технологический цикл. Правда, сегодня с учетом создания автоматизированных систем управления стано­вятся возможными циклы, в которых нет человека, так же как при обра­ботке информации на примитивном уровне возможны технологические циклы, в которых нет орудий труда, а точнее циклы, в которых в качестве ору­дий труда выступает человеческий мозг. Однако это не меняет существа дела: во всех циклах воспроизводства создается добавленная стоимость по одному и тому же закону:

С доб = Св + Сэ .

Только в циклах, в которых отсутствуют внешние источники энергии или вообще орудия производства Сэ = 0, а в циклах, где отсутствует че­ловек как управляющее звено - Св = 0.

Отсюда следует, что независимо от типов производства и видов про­изводимой продукции, если при этом в процессе воспроизводства не соз­дается новая вторичная информация, стоимость, создаваемая в процессе воспроизводства представляет из себя добавленную стоимость, которая образуется по закону воспроизводства. Орган управления, который орга­низует производственный цикл и управляет этим производством, обеспечи­вая и координируя работу технологических циклов, мы будем называть производителем второго уровня, в отличии от людей, занятых в техноло­гических циклах, которые будут называться производителями первого уровня.

Для экономического цикла относительная стоимость или добавленная стоимость воспроизводства равна суммарному трудовому вкладу всех лю­дей, участвующих в воспроизводстве продукции плюс стоимость энергии всех источников внешнего энергоснабжения, используемых во всех техно­логических циклах производства, за время, затраченное на производство продуктов труда.

Важнейшее следствие, которое следует из закона воспроизводства гласит:

Относительная стоимость, создаваемая в процессе воспроизводс­тва, не зависит от количества и качества созданной продукции и астрономического времени, затраченного на воспроизводство, и определяется только суммарным трудовым вкладом людей и расхо­дом энергии внешнего энергообеспечения труда.

Относительная стоимость - это единственная стоимость, которая ре­ально создается в сфере воспроизводства, и никакой другой реальной стоимости в этой сфере возникнуть не может.

Однако любой производитель второго уровня считает, что создавае­мая в производственном цикле стоимость имеет другое значение, т.к. это следует из его стоимостных затрат. Таким образом, существует еще види­мая относительная стоимость производителя второго уровня.

Это происходит, потому что производитель второго уровня не может не учитывать стоимостных значений начальных условий производства.

Когда мы ввели понятие начальной стоимости технологического цикла мы положили С1 = 0, т.к. для упрощения рассмотрения выбрали сырьевой технологический цикл, а С2 = сonst , не рассматривая величину самой стоимости.

Но для большинства производителей С1 0, т.к. сырье, материалы и полуфабрикаты, необходимые для производства, производитель второго уровня должен приобретать у других производителей - поставщиков.

Приобретает он также орудия и средства производства, когда орга­низует производство продукции, т.е. когда вводит в строй фабрику, за­вод или производственную линию. А это означает, что С2 для него имеет вполне конкретную стоимостную величину. Правда, если С1 ему необходимо восполнять регулярно, в каждом новом производственном цикле, то С2 он практически использует до полного физического износа или морального стирания, т.е. в течение всего времени существования производства.

Поэтому для производителя второго уровня видимая относительная стоимость представляет из себя

С отн = Сн + Сдоб + КС2 (4-9), где

С отн - видимая относительная стоимость производителя второго уровня;

Сн - стоимость сырья, материалов и полуфабрикатов;

К С2 = Сам - стоимость амортизационных отчислений, которую опре­деляет производитель второго уровня самостоятельно или на основе нор­мативных актов государства с целью возмещения своих затрат на органи­зацию производства.

Для того, чтобы понять в чем состоит "видимость" С отн, надо прежде всего уяснить, что и Сн и С2 приобретаются производителем вто­рого уровня по относительной стоимости. И это не противоречит нашему выводу закона воспроизводства на основе абсолютных стоимостей Сн и С2, т.к. оба вида стоимости существуют одновременно и производитель второ­го уровня приобретает абсолютные потребительные стоимости по относи­тельным стоимостям из воспроизводства.

Но тогда и Сн и К С2 могут бвть представлены в относительной фор­ме как С доб = Св + Сэ.

Для экономики в целом, таким образом, в сфере воспроизводства су­ществует продукция имеющая стоимость только в относительной форме

С отн = Св + Сэ .

А это означает, что общество как пользователь экономики в целом и производитель второго уровня как элемент экономики одни и те же ре­зультаты труда оценивают по-разному. Это приводит к серьезным экономи­ческим ошибкам при построении экономических теорий на основе рассмот­рения только второго уровня управления без анализа экономики в целом как системы, а также к известному экономистам "двойному счету" при оценке национального дохода и валового национального продукта.

Более подробно сущность Сн, С2 и Сам мы рассмотрим в следующей главе.

* * *

Одновременное существование абсолютной и относительной стоимости продуктов труда говорит о том, что общество в результате меньших зат­рат труда при тиражировании информации получает какую-то прибавочную стоимость. Эту прибавочную стоимость равную разности между абсолютной и относительной стоимостью мы будем называть абсолютной прибавочной стоимостью.

Саб = Саб - Сотн (4-10);

Для понимания сущность Саб раскроем значение Саб и Сотн, т.е.

Саб =

Сотн =

При этом мы можем в общем случае с большой достоверностью счи­тать, что

Cв >> Cв ; С >> С;

Тогда Саб = Саб - Сотн = Соб + С ; (4-11)

Абсолютная прибавочная стоимость формируется в научно-технической сфере труда и определяется подготовкой специалистов, работающих в этой сфере и уровнем использования этими специалистами знаний, накопленных цивилизацией. Хотя абсолютная прибавочная стоимость формируется в на­учно-технической сфере, она обеспечивает экономию общественного труда прежде всего в сфере воспроизводства, т.к. именно там общество получа­ет продукты труда с их абсолютными стоимостями по относительным стои­мостям. Это эквивалентно экономии в сфере воспроизводства живого труда.

Действительно, абсолютная прибавочная стоимость позволяет эконо­мить живой труд, создавая экономию этого труда в размере Ст, т.е.

Ст = Св + Соб;

Таким образом, при одинаковых затратах на обучение, принимая

Ст = Саб;

мы получаем Св = С (4-12);

Благодаря использованию в сфере воспроизводства абсолютной приба­вочной стоимости, за счет использования накопленных обществом знаний происходит высвобождение живого труда из сферы воспроизводства в абсо­лютной форме, т.е. без каких либо дополнительных общественных затрат в сфере воспроизводства. В этом проявляется особенность абсолютной при­бавочной стоимости - она проявляется во всех сферах воспроизводства, не требуя дополнительных затрат, обеспечивая прибавочную стоимость в интересах всего общества.

Этим она отличается от относительной прибавочной стоимости, кото­рая появляется только там, где используются внешние источники энергии

Сотн = Сдоб - Св = С (4-13)

Относительная прибавочная стоимость определяется суммарной стои­мостью использованной в процессе труда внешней энергии, выраженной в единицах общественно необходимого труда.

Относительная прибавочная стоимость - это экономия общественно необходимого труда за счет экономии времени труда в результате комп­рессии информации при трансформации. Эта экономия в отличии от абсо­лютной прибавочной стоимости всегда требует энергетических затрат, воспроизводства самой энергии, т.е. экономия труда в одной отрасли требует увеличения затрат в области энергетики, а потому может и не означать экономии в масштабе экономики в целом. Относительная приба­вочная стоимость не может заменить человека в технологическом цикле, она приводит к сокращению количества самих технологических циклов, не­обходимых для производства определенного количества продуктов труда, т.е. повышению производительности труда, и тем самым оказывает анало­гичное абсолютной прибавочной стоимости воздействие на сферу воспроиз­водства - сокращает живой труд в этой сфере.

Таким образом, мы опять сталкиваемся с дуализмом труда: относи­тельная и абсолютная стоимость одинаково проявляются в процессе об­щественного труда, обеспечивая экономию общественного труда в сфере воспроизводства и создавая общую прибавочную стоимость.

Собщ = Саб + Сотн ; (4-14);

При этом экономия живого труда, обеспечивает

Ст = Собщ; (4-15);

Что при равенстве стоимостных затрат на обучение, дает

Св = Св = С + С ; (4-16), где Св = Св - экономия

стоимость живого труда.

Выражение (4-16) - это закон производства прибавочного продукта: Всякий прибавочный продукт образуется в результате общественного тру­да, как результат сэкономленного обществом времени живого труда в сфе­ре воспроизводства и определяется стоимостью используемых в процессе труда знаний и энергооснащенностью труда.

Важно понять, что закон производства прибавочного продукта - это не закон стоимости прибавочного продукта. Стоимость прибавочного про­дукта - это всегда относительная стоимость, т.е.

Сотн = Св + С

и она не зависит от закона производства прибавочного продукта. Выражение (4-16) показывает, когда прибавочный продукт появляется за счет экономии живого труда, т.е. что общество может экономить живой труд обеспечивая его жизнедеятельность. Это принципиальное положение для экономического развития общества.

Выражение (4-15) представляет собой уравнение прибавочного балан­са. Оно раскрывает нам суть действия прибавочной стоимости, которая обращаясь в прибавочный труд позволяет высвободить людей из сферы воспроизводства. Одновременно прибавочный баланс позволяет нам перейти от вычисления значений общей прибавочной стоимости к относительным значениям сэкономленного труда и наоборот. Но для этого нам придется ввести понятие абсолютной и относительной нормы прибавочной стоимости.

Норма абсолютной прибавочной стоимости характеризует отношение общей прибавочной стоимости к максимально возможному трудовому вкладу общества во всех сферах общественного труда ( Св ), т.е.

Саб = (4-17), где

Саб - норма абсолютной прибавочной стоимости.

Вспомните, что максимальный трудовой вклад, при установленном об­ществом обязательном для всех занятиях в общественном труде обществен­но необходимом времени работы, в единицах общественно необходимого труда для одного работающего равным "К" составляет

Св = КМ , где М - общее количество трудоспособ­ного населения,

Св - максимальный трудовой вклад возможный во всех сферах общественного труда.

Соответственно высвобождаемый из сферы воспроизводства живой труд, благодаря появлению общей прибавочной стоимости, можно предста­вить как

Св = КN , где N - количество высвобождающихся людей из сферы воспроизводства.

Тогда Св = Св - Св = КМ - КN; а с учетом (4-15) и (4-16)

КМ - КN M - N

Саб = ----------- = ------- (4-18)

KM M

Или то же выражение в процентах

M - N

Саб = ------- 100% ; (4-19).

M

Таким образом, зная общее количество трудоспособного населения и количество людей, занятых в сфере воспроизводства, мы можем не прибе­гая к вычислениям абсолютной и относительной прибавочных стоимостей определить норму абсолютной прибавочной стоимости в экономике страны. Норма абсолютной прибавочной стоимости характеризует развитие экономи­ки страны в целом.

Так, например, если в стране имеется 150 млн человек трудоспособ­ного населения, а в сфере воспроизводства занято только 50 млн чело­век, то

150 - 50

Саб = ---------- * 100% = 66,6% (4-20).

150

Это говорит о том, что достигнутый прогресс в сфере материального производства позволяет перераспределить общественные трудовые ресурсы таким образом, что в сфере воспроизводства будет занята только одна треть населения страны.

Если, например, в США три четверти населения работают в сфере ус­луг, то норма абсолютной прибавочной стоимости в этой стране не менее 75%.

В России этот показатель, к сожалению, значительно ниже.

Норма относительной прибавочной стоимости характеризует значи­мость внешних источников энергообеспечения при формировании относи­тельной стоимости в сфере воспроизводства и выражается отношением от­носительной прибавочной стоимости ( Сэ ) ко всей относительной стои­мости Сотн = Сдоб.

Для лучшего понимания значимости нормы относительной прибавочной стоимости введем понятие энерговооруженности, которое характеризуется отношением общей мощности источников энергии, используемой в произ­водстве продукции той или иной отраслью к числу работающих в ней лю­дей, выразив ее в ед. ОНМ (единице общественно необходимой мощности).

Эв = ------------ ед ОНМ (4-21),

N

где N - количество работающих в отрасли людей;

Р - мощность используемых внешних источников энергообеспече­ния;

т.к. в соответствии с выражением ( 3-13) в тех же ед.

Сэ = 8 Рл.с. * Тпр, то выражая ее через энерговооруженность полу­чаем:

Сэ = Св N Тпр (4-22).

Учитывая, что Тпр - это количество общественно необходимых рабо­чих дней, отработанных оборудование, то за этот период общий трудовой вклад "N" работавших составит Св = N Тпр

Сэ Эв N Тпр Эв

Тогда Сотн = ---------- = --------------- = ------- * 100%

Сдоб NТ + Эв N Тпр Эв + 1

(4-23)

Для примера, энерговооруженность сельскохозяйственного производс­тва в СССР в 1988 г. составляла 34,3 лс на одного работающего или 274,3 ед ОНМ.

Таким образом

274,4

Сотн = -------- * 100% = 99,63% (4-24)

275,4

А это значит, что практически вся добавленная стоимость определя­лась работой машин.

При этом рост энерговооруженности в сельском хозяйстве был доста­точно высок. Так, за период с 1980 г. по 1988 г. эта величина возрасла на 34%, т.е. значительно опережала рост энерговооруженности в других отраслях. Так, в промышленности он составил 16%, а в строительстве 24%.

Однако, рост энерговооруженности в сельском хозяйстве, а значит и нормы относительной прибавочной стоимости, не давал увеличения общей прибавочной стоимости, т.к. количество занятых в этом виде воспроиз­водства за этот период практически оставалось неизменным, что свиде­тельствует о неэффективном использовании энергообеспечения в отрасли. Очевидно, причины необходимо было искать, прежде всего, в информацион­ной стороне труда, чего, к сожалению, не делалось.

Рост энерговооруженности отрасли без высвобождения занятых в ней людей - главный признак неправильного развития или застоя, который не­минуемо будет сопровождаться ростом относительной стоимости, что без сокращения живого труда не даст экономии общественно необходимого вре­мени, а значит и прибавочной стоимости. Такой рост относительной стои­мости приведет к неминуемому удорожанию выпускаемой продукции, ибо лю­бые энергетические затраты труда требуют их полного общественного воспроизводства. Это станет понятным, если мы еще раз вернемся к зако­ну воспроизводства

Сотн = Св + Сэ .

Закон воспроизводства не связан с количественными показателями выпускаемой продукции. Мы не можем установить какую-то закономерность между стоимостью и количеством выпускаемой продукции, т.к. для этого нам бы пришлось найти закономерность между количеством информации и количеством энергии , что, как мы знаем, принципиально невозможно. Мы не знаем сколько энергии следует израсходовать "по закону" для произ­водства данной информации. Мы можем только определить это опытным пу­тем. В производственном цикле мы даже не знаем какова реальная стои­мость созданного продукта труда, т.к. она может быть определена только по результатам экономического цикла труда.

Мы можем увеличить количество выпускаемой продукции за счет до­полнительного использования внешних источников энергии, что приведет к компрессии информации, но и к компрессии стоимости, т.е. увеличению добавочной стоимости, если при этом не высвобождается человеческий труд Св.

Только высвобождение живого труда, уменьшение трудового вклада Св, как мы показали, ведет к появлению прибавочного продукта, а значит только в этом случае можно говорить об увеличении производительности труда.

Отсюда вытекает закон повышения производительности труда для об­щественного воспроизводства: Св = С (4-25)

Любое повышение общественного труда в сфере воспроизводства про­исходит только за счет использования внешних источников энергии при этом увеличение стоимости использования внешних источников энергии должна обязательно сопровождаться сокращением стоимости трудового вклада людей в равных или больших стоимостных мерах:

при этом надо понимать, что этот закон справедлив именно для сфе­ры воспроизводства, ибо как мы показали во второй главе, возможен и информационный путь повышения производительности труда, но он реализу­ется только в научно-технической сфере общественного труда.

Закон повышения производительности труда в сфере воспроизводства является частным случаем общего закона производства добавочного про­дукта.

Оба эти закона объясняют объективный характер высвобождения людей из производительной сферы, о чем мы будем говорить в последующих гла­вах этой книги.

* * *

В отличии от сферы воспроизводства формирование стоимости в сфере услуг имеет свой специфический характер.

Для того, чтобы понять эту специфику рассмотрим формирование сто­имости в технологических циклах труда именно этой сферы.

Такими характерными циклами для этой сферы труда, в соответствии с рис N 2-6 гл 2, являются циклы транспортировки, хранения и обслужи­вания.

На рис N 4-4 представлена функциональная модель технологического цикла транспортировки.

Транспортируемый продукт
Стоимость С1

|

-------------------- ------------------- ------------------------

| Внешний источник | | Транспортное | | Человек |

| энергии ---- | средство |----- (система управления) |

-------------------- ------------------- ------------------------

| Сэ | | Сотн = Сдоб | | Ст |

-------------------- ------------------- ------------------------

|

|

Продукт после транспортировки
Стоимость С2

Рис 4-4

Хотя на первый взгляд функционально транспортный технологический цикл труда внешне очень похож на те, которые мы рассматривали в первых двух сферах труда, он коренным образом отличается от них. Дело в том, что транспортное средство не является орудием труда в том смысле, что оно не совершает никаких преобразований транспортируемого продукта, не использует вторичной информации для создания первичной, а потому инфо­рмация на входе и на выходе цикла остается неизменной, а это означает, что С1 = С2.

Но в процессе самого транспортирования создается новая первичная информация - направленное движение транспортного средства. Информацию этого вида мы называли примитивной, т.к. она не только очень простая изначально, но и существует только в процессе движения и исчезает вместе с прекращением движения. Эта информация не запоминается, а по­тому не сохраняется. Но она требует энергетических затрат и вторичной информации - информации управления - для своего создания. Кроме того, это движение невозможно без использования транспортного средства, ко­торое выступает в транспортном цикле в виде первичной информации сферы воспроизводства, имеющей стоимость равную добавочной стоимости его создания. А потому стоимость создаваемой первичной информации в соот­ветствии с законом сохранения стоимости равна

Су = Сэ + Ст + К Сдоб ; (4-26),

где К Сдоб - амортизационное исчисление добавочной стоимости в связи с тем, что транспортное средство в транспортном технологическом цикле должно воспроизводиться.

Таким образом, стоимость транспортировки не зависит от стоимости перевозимого продукта труда и не изменяет его стоимость, но образует дополнительную стоимость, т.к. вызывает дополнительные стоимостные затраты общественного труда.

В отличии от абсолютной и относительной стоимости стоимость в сфере услуг, в т.ч. и стоимость транспортировки не сохраняется, т.к. не сохраняется создаваемая информация, она исчезает вместе с прекраще­нием самой транспортировки. Однако, необходимость учета общественных трудовых затрат требует учета этой стоимости, а потому, аналогично амортизационным отчислениям, в интересах воспроизводства работы транс­портных технологических циклов эти затраты искусственно добавляются к стоимости перевозимого продукта. Такие виды стоимости мы будем назы­вать стоимостью удорожания.

В процессе создания стоимости удорожания не может быть создано ни абсолютной, ни относительной прибавочной стоимости, но может быть соз­дана экономия общественного труда путем уменьшения стоимости удорожа­ния.

Несколько иначе обстоит дело со стоимостью возникающей в процессе хранения. Строго говоря при хранении вообще никакой стоимости не воз­никает. Но определенные затраты при хранение общество несет. Они свя­заны с необходимостью создания и эксплуатации хранилищ, а потому опре­деляются амортизационными отчислениями:

Су = К Сдоб (4-27)

Правда, хранилища обслуживаются людьми, но это уже третий тип затрат, возникающих в сфере услуг - чистые затраты человеческого тру­да, т.е.

Су = Ст = Св + Соб (4-28)

В общем случае создаваемая в сфере услуг стоимость может быть равно

Су = Су + Су + Су (4-29)

Все 3 компонента стоимости, создаваемой в сфере услуг, обладают еще одной особенностью, которая заключается в том, что общественные затраты на обучение и подготовку людей к труду не являются, как в пер­вой и второй сфере, источником прибавочной стоимости, а потому входят в стоимость затрат общественного труда как стоимость удорожания.

Таким образом сфера услуг не может являться источником прибавоч­ной стоимости, а значит и прибавочного продукта.

Но общество не может обходиться без сферы услуг: перевозка, хра­нение, обслуживание, доставка продуктов потребителям, как и другие функции этой сферы, - сегодня совершенно необходимое условие функцио­нирования продукта общественного труда. Но величина создаваемой при этом стоимости удорожания может быть различной и во многом определяет­ся поведением участников сферы услуг. Общество заинтересовано в мини­мизации этой стоимости удорожания и понимание ее природы позволяет воздействовать в этом направлении.

При этом мы должны еще раз подчеркнуть, что создание самих транс­портных средств, хранилищ, устройств для обслуживания предметов труда с экономической точки зрения не имеет никакого отношения к сфере услуг и подчиняется всем стоимостным законам, изложенным ранее, действующим в первой и второй сфере труда, т.к. именно там все эти средства созда­ются и воспроизводятся.

* * *

Теперь, как мы обещали, мы должны отдельно остановиться на восп­роизводстве энергии внешнего энергообеспечения.

При этом нужно понимать, что речь идет не о технических средствах воспроизводства внешних источников энергообеспечения, т.е. не о восп­роизводстве технических средств энергообеспечения, воспроизводство ко­торых строго подчиняется закону воспроизводства, а именно о воспроиз­водстве энергии как физической величины.

Напомним, что собственно энергия как форма существования материи стоимости не имеет, ибо не создается трудом человека, а существует в природе вечно и бесконечно только переходя из одной формы энергии в другую.

Потому, говоря о производстве энергии или точнее о ее воспроиз­водстве, мы практически говорим о преобразовании одного вида энергии в другой, определяя в стоимостном отношении именно стоимость преобра­зования.

Технологический цикл преобразования энергии в производственном или экономическом цикле ее воспроизводства изображен на рис. 4-5.

Источник кинетической энергии Энергетическое сырье

(источник потенциальной энергии)

С 1

|

|

------------------- ----------------------- ----------------

| Внешняя энергия| | Устройство преобра- | | Обслуживание |

| ----- | зования энергии | | (человек) |

------------------- ----------------------- ----------------

| Сэ | | Сдоб | | Ст |

------------------- ----------------------- ----------------

| |

| ----------------------

----------------- Энергия |

Сэ отн

Рис. 4-5

Как видно из рисунка, на устройство преобразования энергии посту­пает потенциальная или кинетическая энергия, которая затем преобразу­ется в нужную нам форму. Отличия источников энергии определяют необхо­димость добычи соответствующего сырья, например, нефти, угля, газа и т.д., либо использования устройства преобразования, размещенного не­посредственно в кинетической среде. Например, гидроэлектростанции, приливные, ветряные и т.п. источники энергоснабжения. Это ведет к из­менению состава экономического цикла воспроизводства, но не меняет су­щества работы технологического цикла.

Особенностью работы цикла является то, что преобразование энергии идет без непосредственного участия человека, т.к. его осуществляет са­ма природа, а потому в модели отсутствует связь между устройством пре­образования и человеком как устройством управления. В лучшем случае человек производит обслуживание устройства преобразования, что выходит за сферу воспроизводства и относится к сфере услуг. Хотя в принципе процесс преобразования может проходить и при полном отсутствии челове­ка в технологическом цикле.

Указанная особенность коренным образом изменяет стоимостное отно­шение к частичному использованию энергии, вырабатываемой устройством преобразования энергии для собственных нужд. Использование энергии в технологическом цикле только тогда обладает стоимостными показателями, когда это использование обеспечивает высвобождение физических затрат людей, т.е. Св. А так как человек в устройстве преобразования энергии такого типа принципиально не может участвовать, используемая для внут­ренних нужд энергия не имеет стоимости, так же как не имеет, например, стоимости при использовании полезными людям растениями солнечная энер­гия, т.е. Сэ = 0.

Если мы возьмем в качестве преобразователя энергии гидроэлектрос­танцию, то и С1 = 0.

Тогда по закону сохранения стоимости стоимость воспроизводства энергии электростанции

Сэ отн = К Сдоб (4-30), т.е.

определяется амортизацией стоимости самой электростанции, как технического устройства, созданного в сфере воспроизводства или науч­но-технической сфере.

|

| Полная стоимость энергии может быть определена

------------------ только в экономическом цикле воспроизводства, кото-

| Добыча | рый представлен на рис 4-7. Понятно, что это полная

| энергоносителя | стоимость будет равна

| Сдоб сыр Сэ отн = Сдоб сыр + Су + К Сдоб э (4-31)
| где:

|

|

|

-

|

-

Транспортиро­вание энерго­носителей ---------------

Су ---------------

|

Сдоб сыр - добавленная стоимость использованного в процессе сырья;

Су = Су + Су - транспортные расходы на перевоз­ку сырья к месту использования и транспортировку электроэнергии потребителям;

К Сдоб э - стоимость преобразования энергии на электростанции.

|

|

-

|

-

-

|

|

|

-

|

Преобразова-

ние энергии

---------------

Сэ отн ---------------

|

---------------

Транспортиро­вание энергии

---------------

Су

Таким образом, если мощность электростанции равна Р л.с., то мы считали, что Сэ = 8 Рл.с. * Тпр, где Сэ п - потенциальнаые стоимостные возможности источ­ника энергии. Однако с учетом стоимостных затрат не воспроизводство энергии, надо учитывать реальную стоимостную возмож­ность

Сэ = Сэ - Сэ отн.

Если ввести понятие эффективности использования внеш-

них источников энергии, как Сэ , то мы получим

Сэ

коэффициент эффективности воспроизводства энергии.

| Сэ - Сэ отн Сэ отн

Эф = ------------ = 1 - ------ (4-32)

Рис 4-7 Сэ Сэ

Однако, в случае, когда Сэ >> Сэ отн, что вполне реально

Эф = 1, а Сэр = Сэ.

Эффективность в процессе воспроизводства должна возрастать или по крайней мере не снижаться, что достигается созданием все более дешевых источников энергии и их долговечностью.

В свою очередь эффективность воспроизводства энергии не следует путать с эффективностью использования энергии, которая определяется двумя рассмотренными ранее показателями - энерговооруженностью и отно­сительной прибавочной стоимостью, которые, как мы видели, связаны меж­ду собой.

К сожалению мы не можем принципиально ввести такой важный показа­тель, как расход энергии на единицу созданной продукции, что определит переход к информационным технологиям. Не можем, т.к. созданная продук­ция - информация, а единицы измерения информации нет и не может быть.

Поэтому всю эффективность использования энергии мы определяем только относительно труда. По сути дела наша эффективность использова­ния энергии - это эффективность замены примитивного труда людей рабо­той машин.

Эффективность же использования энергии для создания информации может быть определена опытным путем, при котором, как мы говорили,

главным эталоном для нас является природа, и путем контроля за посто­янным снижением расходов энергии в экономических циклах без уменьшения количественных показателей в выпуске продукции.

* * *

В начале этой главы мы уже говорили, что воспроизводство более широкое понятие, в том смысле, что оно охватывает не только сферу ма­териального воспроизводства, т.е. второй этап информационного разделе­ния труда, но все остальные сферы труда. Это относится и к воспроиз­водству труда.

Все производство знаний осуществляется в специфических технологи­ческих циклах сферы научно-технического труда представленных на рис. N 4-8 и 4-9. На рис. N 4-8 представлен традиционный технологический цикл научно-технической сферы, существовавший тысячи лет, в котором знания создавались только умами людей. В современном технологическом цикле у работников научно-технической сферы появилось свое "орудие труда" - ЭВМ (рис. N 4-9). При этом изменилось значение создаваемой абсолютной стоимости новых знаний. На рис N 4-9 показано, что ЭВМ имеет одновре­менно и относительную и абсолютную стоимость, но при создании новых знаний создается абсолютная стоимость, а значит по закону формирование абсолютной стоимости вновь созданные знания должны включать в свою стоимость абсолютную стоимость ЭВМ. Сама ЭВМ создавалась в сфере восп­роизводства и была поставлена в сферу услуг по своей относительной стоимости, которая значительно ниже абсолютной. В свою очередь если новые знания, полученные в технологическом цикле, представленном на рис. N 4-9, будут поставляться в сферу воспроизводства, то они будут поставлены по стоимости воспроизводства, которая ничтожно мала по сравнению с абсолютной стоимостью.

Такие сложные стоимостные взаимоотношения между сферой воспроиз­водства и сферой научно-технической в процессе общественного труда не имеют системы саморегулирования, а потому должны управляться специаль­ными нормативными актами государства.

Не менее сложные взаимоотношения между сферой воспроизводства и другими сферами труда в вопросах воспроизводства самого труда.

Конечно, проблема воспроизводства труда включает в себя и целый комплекс биологических, физиологических, социологических проблем. Но мы будем здесь рассматривать только экономическую сторону вопроса.

Т.е. мы полагаем, что общество имеет определенное количество подготов­ленных к труду людей, суммарный трудовой вклад которых равен

Ст = Св + Соб (4-33)

Что значит обеспечить воспроизводство труда с экономической точки зрения? Это значит обеспечить воспроизводство стоимости труда Ст в объеме, необходимом для обеспечения производства такого национального внутреннего продукта С , при котором будет обеспечено как жизнеде­ятельность всех сфер труда, так и их материальное обеспечение орудиями и средствами производства.

Т.е., если Ст = Ст + Ст , где

Ст - стоимость труда в сфере воспроизводства;

Ст - Стоимость труда вне сферы воспроизводства,

то С = Ст + Ст = Ст + Св (4-34).

Это означает, что в сфере воспроизводства должен производиться дополнительный продукт, который обеспечит воспроизводство труда вне сферы воспроизводства. Это, как мы знаем, обеспечивается общей приба­вочной стоимостью, а ее достаточность определяется нормой абсолютной прибавочной стоимости.

Выражение С = Ст + Св (4-35)

мы будем называть уравнением экономического баланса или для кра­ткости просто уравнением баланса.

Уравнение экономического баланса - определяет функционирование любой экономической системы, нарушение баланса ведет к нарушениям ра­боты экономической системы, о которых мы еще будем говорить.

Внутренний национальный продукт (ВНП) С всегда имеет две формы стоимости - абсолютную или потребительскую и относительную. В абсолют­ной форме стоимости он формируется в соответствии с законом сохранения стоимости

С аб = Св + Соб + Сзн + Сэ (4-36)

Это выражение показывает, что внутренний национальный продукт создается и сферой воспроизводства и сферой обучения и научно-техни­ческой сферой. Этот ВНП состоит из двух принципиально отличных частей

- из национального дохода и национального богатства.

ВНП = Дхн + Нб; (4-37)

Национальный доход создается только в сфере воспроизводства, т.е. выступает в обществе всегда в форме относительной стоимости, и предс­тавляет собой те потребительские товары, которые используются для обеспечения жизнедеятельности всех участников общественного труда, т.е. для воспроизводства труда.

Национальное богатство создается во всех трех сферах труда - сфе­ре воспроизводства, сфере обучения и научно-технической сфере.

В сфере воспроизводства - это орудия и средства производства, в том числе для других сфер труда.

В научно-технической сфере - это знания, как новые, так и воспро­изводимые.

В сфере обучения - это как воспроизведенные знания, необходимые для обучения людей труду, так и поддержание уровня знаний у всех участников общественного труда.

Но выступает созданное в абсолютной стоимостной форме националь­ное богатство всегда в форме относительной, в форме стоимости воспро­изводства, но не воспроизводства самого национального богатства, а воспроизводства той части национального дохода, которая формируется за счет реализации закона прибавочного продукта в соответствии с уравне­нием экономического баланса так, что

Нб = Св (4-38).

Таким образом, национальное богатство, обеспечивая функционирова­ние закона прибавочного продукта, может обеспечить свое собственное простое и расширенное воспроизводство только при условии соблюдения уравнения экономического баланса. Постоянное выполнение требований уравнения экономического баланса - задача третьего уровня управления экономикой, который мы будем рассматривать в последующих главах.

Подведем итоги сказанного в этой главе.

* * *

1. Мы показали, что понятие воспроизводство - это специфическая часть общественного труда, включающая в себя и воспроизводство нацио­нального общественного продукта и воспроизводство самого общественного труда. При этом обе стороны воспроизводства связаны между собой урав­нением экономического баланса так, что

С = Ст + Св , где С - внутренний нацинальный продукт

Ст - стоимость труда членов общества, занятых в сфере воспроиз­водства.

Св - стоимость труда людей, занятых вне сферы воспроизводства.

2. Всякое воспроизводство подчиняется с точки зрения стоимости объективному закону воспроизводства:

Сотн = Сдоб = Св + Сэ ;

Закон воспроизводства определяет добавленную стоимость, возникаю­щую в процессе воспроизводства, которую мы назвали относительной сто­имостью.

3. В производственном цикле относительная стоимость выступает в специфическом виде, названном нами видимой относительной стоимостью производителя второго уровня

Сотн = Сн + Сдоб + К С , где

Сн - стоимость предметов труда, поступающих в производственный цикл из вне;

С - стоимость средств производства, используемых в производствен­ном цикле;

К - законодательно устанавливаемый коэффициент амортизационных отчислений.

4. Понятие воспроизводство охватывает не только собственную сферу воспроизводства. Закон воспроизводства действует и в сфере услуг и на­учно-технической сфере.

При этом воспроизводству подлежат и знания, используемые в про­цессе труда людей, и энергия.

5. К особенности формирования стоимости в сфере услуг мы отнесли тот факт, что в этой сфере стоимость труда всегда носит чисто затрат­ный характер, т.к. здесь не может формироваться прибавочная стоимость, а следовательно эта сфера человеческого труда не участвует в создании добавочного продукта. Она формирует три специфических вида стоимости сферы услуг, так что

Су = Су + Су + Су , где

Су - общая стоимость сферы услуг;

Су = С + Ст + К Сдоб - стоимость транспортных услуг;

Су = К Сдоб - стоимость хранения;

Су = Св + Соб стоимость обслуживания.

6. Стоимость воспроизводства энергии мы определяем как

Сэ отн = Сдоб сыр + Су + К Сдоб , где

Сдоб сыр - добавленная стоимость, используемой в процессе восп­роизводства энергетического сырья;

Су - транспортные расходы воспроизводства;

К Сдоб - стоимость преобразования энергии.

Эффективность использования энергии внешних источников определя­ется коэффициентом эффективности

Сэ отн

Сф эн = 1 - --------

Сэ

7. Мы определили, что общая прибавочная стоимость состоит из сум­мы абсолютной и относительной прибавочной стоимости, т.е.

Собщ = Саб + Сотн ; при этом

Саб = Соб + Сзн , а Сотн = Сэ = 8 Рлс * Тпр.

Реализация прибавочной стоимости, т.е. производство дополнитель­ного продукта определяется уравнением прибавочного баланса

Ст = Собщ;

Уравнение прибавочного баланса приводит нас к закону производства прибавочного продукта:

Св = Сзн + Сэ,

которое говорит о том, что всякий прибавочный общественный про­дукт образуется только в результате использования в процессе труда на­копленных человечеством знаний, а также за счет использования внешних источников энергоснабжения.

Частным случаем этого закона является закон повышения производи­тельности труда для сферы воспроизводства

Св отн = Сэ .

Любое повышение производительности труда в сфере воспроизводства происходит только за счет использования внешних источников энергии и в стоимостном отношении прямопропорционально стоимости затраченной энер­гии.

8. Уравнение прибавочного баланса позволяет нам перейти от вычис­ления значений прибавочной стоимости к использованию относительных со­отношений в экономии общественного труда, что достигается введением понятия норма прибавочной стоимости.

Абсолютная норма прибавочной стоимости для страны

М - N

Саб = ------- * 100 % , где

М

М - общее количество трудоспособного населения страны;

N - общее количество людей, занятых в сфере воспроизводства.

Относительная норма прибавочной стоимости Эв

Сотн = ------ * 100 % , где Эв - 1

Эв - энерговооруженность труда

8 Р л.с. 1 л.с.

Эв = ------------ ед. ОНМ, при 1 ед. ОНМ = -------- N 8

N - количество людей, занятых в процессе труда.

Рлс - суммарная мощность внешних источников энергообеспечения, используемых в общественно труде.

9. Мы установили, что внутренний национальный продукт всегда выс­тупает в двух формах стоимости - абсолютной и относительной, но об­ществом воспринимается только в относительной форме стоимости.

При этом ВНП = Дхн + Нб , где

Дхн - национальный доход, т.е. материальные средства, создаваемые в сфере воспроизводства и идущие на обеспечение воспроизводства труда всех участников общественного труда.

Нб - национальное достояние, которое создается в сфере воспроиз­водства как воспроизводство средств производства и энергии; в сфере обучения, как воспроизводство подготовки людей к труду, в сфере науч­но-технической, как производство и воспроизводство знаний.

При этом Нб = Св.

Национальное богатство создается в абсолютной стоимости, но восп­ринимается обществом в относительной стоимости, равной дополнительному продукту используемому для производства и воспроизводства национально­го богатства.


Глава V

Заработная плата, цена и прибыль

... "В современном мире с его обыча­ями и институтами целесообразнее про­водить политику жесткой денежной за­работной платы, чем политику гибкой заработной платы."

Д.Кейнс "Общая теория заня­тости процента и денег."

На третьем уровне управления экономикой, как мы уже говорили, ре­шаются вопросы распределения произведенных в процессе общественного труда материальных благ между всеми его участниками.

Всем известно, что решается эта проблема на основе регулирования трех взаимосвязанных экономических понятий - заработной платы, цены и прибыли.

Учитывая важность этих экономических категорий, их судьбаностнос­ти в жизни каждого человека К.Маркс, например, докладывал на заседании Генерального Совета первого Интернационала в июне 1865 г. основы своей новой экономической теории, так и назвал свой доклад: "Заработная пла­та, цена и прибыль".

Однако до настоящего времени экономической науке не удалось увязать теорию стоимости с реалиями практической экономики, научно объяснить принципы нормирования заработной платы, цены и прибыли.

В этой связи, интересно привести высказывания двух выдающихся экономистов двадцатого столетия В.Леонтьева и Д.Кейнса.

В.Леонтьев в своих "Экономических эссе" написал так:

"Экономика, являясь наукой эмпирической, с самого начала имеет дело с явлениями повседневного опыта людей. Производство и потребление товаров, покупки и продажи, получение дохода и траты его относятся к тем видам деятельности, которые ежедневно касаются каждого члена об­щества. Даже применение научного принципа количественной проверки не требовало со стороны ученого особых усилий - измерение и оценка (цено­образование) составляют неотъемлемую часть того явления, которое он должен был объяснить. Вот здесь-то и находится главный источник тех бед, которые переживает современная экономическая наука".

Д.Кейнс сказал еще определеннее, когда излагал "Теорию цен" в своей знаменитой "Общей теории занятости, процента и денег".

"Пока экономисты занимаются так называемой теорией стоимости, они обычно учат, что цены определяются условиями спроса и предложения и что, в частности, особую роль играют изменения в предельных издержках производства и эластичность предложения в краткосрочном аспекте. Но когда они потом во втором томе или чаще в отдельном трактате переходят к Теории Денег и Цен, мы не слышим более ничего об этих простых и дос­тупных понятиях, а уходим с головой в мир, где цены определяются коли­чеством денег, скоростью обращения по отношению к объему торговых сде­лок, хранением наличности, вынужденными сбережениями, инфляцией и деф­ляцией et hoc genum omne".

Несмотря на все сказанное, мы собираемся изложить теорию заработ­ной платы, цены и прибыли, исходя из изложенной ранее теории стоимос­ти. Но для того, чтобы не впасть в указанную Д.Кейнсом ошибку, мы вве­дем на этом этапе рассмотрения теории очень важное ограничение - мы откажемся в этой главе от понятия денег вообще, т.е.,прослеживая пере­ход от стоимости продуктов труда к цене и от стоимости самого труда к заработной плате, мы исключим из рассмотрения понятие "деньги".

Однако, нам придется ввести несколько новых, ранее отсутствоваших в нашем изложении, понятий и среди них такое важнейшее понятие как то­вар.

Что мы понимаем в нашем информационном представлении под термином товар?

Товар - это продукт труда, который благодаря обмену, т.е. путем "купли-продажи" поступает к потребителю.

В этой формулировке очень важно понять два положения: первое, о котором говорил еще К.Маркс, заключается в том, что товар становится таковым только после того, как он поступит к потребителю, т.е. всякий товар - продукт труда, но не всякий продукт труда - товар. Второе, связанное с первым, говорит о том, что переход продукта труда в товар

- это процесс, протекающий во времени и пространстве, состоящий из це­лого ряда этапов.

Именно этот процесс перехода продукта труда в товар и составляет сущность товарных общественных отношений, представляя собой предмет регулирования на третьем уровне управления экономики. И хотя два пре­дыдущих уровня экономического управления во многом определяют те зако­номерности, которые характерны для третьего уровня, иерархическое построение всей системы долго затеняло единый характер проявления за­конов развития экономики.

Второй уровень экономического управления проявляется в третьем, выступая в виде производителя продуктов труда, законченных в произ­водстве и предназначенных для обмена. Но это еще не товары. Это - про­дукты труда, и, как продукты труда, они сохраняют все свои характерис­тики и стоимостные и информационные, т.е. с точки зрения информацион­ных характеристик они обладают определенными потребительными свойства­ми, которые в соответствии с законом сохранения стоимости обладают аб­солютной стоимостью, но одновременно, как продукты сферы воспроизводс­тва они имеют и относительную стоимость. Именно относительная стои­мость, т.е. стоимость, которая определяет общественные затраты труда при создании продуктов труда на данном этапе развития общества, и оп­ределяют стоимостные отношения товаров в начале обмена, на первом эта­пе перехода продукта труда в товар. Поэтому на третьем уровне управле­ния экономикой относительную стоимость продукта труда можно еще назы­вать меновой стоимостью.

Мы возвращаемся к двум стоимостям А.Смита - потребительной - аб­солютной и относительной - меновой, раскрыв, наконец, сущность трудо­вой стоимости - гениального предвидение основателя экономической нау­ки.

Рассматривая закономерности, свойственные третьему уровню эконо­мического управления мы будем использовать макромодели экономической системы, т.е. модели, в которых представлена экономическая система воспроизводства всей страны в целом в качестве закрытой системы, т.е. системы в которой всеми внешними связями можно пренебречь.

Мы уже приводили в первой главе этой работы (рис 1-3) один из ва­риантов такой макромодели, когда рассматривали основные положения тео­рии управления. Однако в отличии от нее мы уже ввели ряд дополнитель­ных ограничений, отказавшись от категории денег и оговорив закрытость системы, в интересах упрощения исследований.

Вместе с тем в новой модели главные составляющие модели рис 1-3, т.е. основные субъекты участвующих в системе и самые существенные связи мы не только сохраним, но и несколько раскроем.

Прежде всего, это касается производителей и потребителей.

На рис 1-3 все производители, участвующие в общественной системе воспроизводства, как и все потребители, были представлены в качестве единого производителя и единого потребителя, только потому, что мы тогда еще не рассматривали теорию труда и теорию стоимости и не знали, что представляют из себя первые два уровня в системе управления эконо­микой, не знали, что на первом (технологическом) и на втором (произ­водственном) уровнях функции производителей существенно различаются. Для того чтобы понять как эти функции проявляются на третьем уровне управления, мы вынуждены ввести две градации производителей и потреби­телей. Два рода производителей и потребителей определяют два рода про­дуктов труда, а значит и два рода товаров - продукты труда или товары, представляющие из себя материальные блага, или собственно потребитель­ские товары, и товары в виде орудий и средств производства.

Производителей первого рода, или производителей товаров Та - средств производства, и производителей второго рода, или товаров Тб - средств потребления, при этом оба рода производителей, в свою очередь включают в себя производителей - потребителей первого и второго уровня.

Производители и потребители первого уровня - это представители первого уровня управления экономикой, т.е. производители занятые в технологических циклах. А т.к. все участники общественного производс­тва всегда выполняют свои функции в каких-то технологических циклах, то к производителям и потребителям первого уровня относятся абсолютно все участники обмена продуктами труда или товарами. Объявив систему закрытой, мы тем самым исключили из процесса обмена всех остальных лю­дей, в том числе и участников общественного труда из других стоимост­ных экономических этапов. Влияние на происходящее экономические про­цессы в сфере воспроизводства представителей других сфер общественного труда мы рассмотрим в следующих главах, где будет показано, что такое ограничение вполне допустимо, хотя это и не оправдывает тот факт, что современные экономические теории рассматривают, как правило, только сферу воспроизводства. Производители и потребители второго уровня осу­ществляют управление производственными циклами, в том числе обеспече­ние производства сырьем, оборудованием и материалами и выступают в системе обмена как потребители производственной продукции, которую, однако, они используют не для личного потребления, а для организации производственного цикла.

Любой производитель второго уровня является одновременно и потре­бителем первого уровня, т.е. потребителем материальных благ. Возможны, правда, потребители второго уровня, не являющиеся производителями вто­рого рода, но все они являются потребителями конечной продукции, обя­зательно являются потребителями орудий и средств производства.

Итак, переходя от системы управления представленной на рис 1-3 к ее модификации с учетом указанных изменений, мы представляем ее в виде трех субъектов системы - производителя, потребителя и рынка. При этом в качестве объекта управления, как мы сказали, выступает процесс обме­на, или перехода продуктов труда в товар, т.е. процесс движения про­дуктов труда от производителя к потребителю, что обеспечивает выполне­ние первого постулата теории управления.

Однако, управляя параметрами движения продуктов труда при их пе­реходе в товар, мы не можем обойтись без информации управления. В ка­честве такой информации в информационном канале системы управления, представленной на рис 1-3, выступали деньги

А что будем использовать в информационном канале мы?

Вспомним Адама Смита. Он говорил, что есть номинальная цена това­ра в деньгах и есть его действительная цена измеряемая трудом. Раз на начальном этапе движения продукта труда он выступает у нас для обмена со своей меновой стоимостью, то естественно в информационном канале в качестве информации выступает стоимость труда.

Основным органом управления, саморегулирования потока продуктов труда при их переходе в товар в системе управления третьего уровня выступает рынок, на вход которого с одной стороны поступают товары со своими стоимостями, а с другой - стоимость труда потребителей первого уровня, т.е. всех участников общественного производства в нашей систе­ме.

Именно рынок автоматически регулирует распределение потока това­ров от производителей к потребителям, используя информацию о стоимости труда товаропроизводителей и стоимости продуктов труда, образуемую в процессе воспроизводства. При этом в процессе функционирования системы управления третьего уровня стоимость труда преобразуется в заработную плату (ЗП), а стоимость продуктов труда в цену товаров (Ц). Как, по каким законам и принципам осуществляется это преобразования мы и долж­ны выяснить.

Учитывая, что мы ввели два рода товаров: Тб - потребительский то­вары и Та - товары производственного назначения, а также два уровня производителей и потребителей, в нашей модели по сравнению с моделью, представленной на рис 1-3, произошло удвоение основных функциональных связей . С учетом всего сказанного наша новая модификация модели третьего уровня управления экономикой выглядит так, как показано на рис N 5-1.

Итак, в нашей моделе обозначены два потока: поток продуктов тру­да, который проходя через рынок превращается в товар, и поток информа­ции о стоимости труда, с помощью которого, или точнее на основании ко­торого и осуществляется это продвижение. Будем считать, что в ходе об­мена практически все произведенные товары найдут своих потребителей. Вообще говоря, в реальной жизни такая система работает асинхронно, т.е. одни производители только приступают к производству, вторые его уже заканчивают, третьи одновременно ведут производство и обменивают на рынке ранее изготовленную продукцию. Кроме того, производственные циклы разных производителей имеют разную длительность. То же самое можно сказать и о потребителях, которые покупают продукцию независимо друг от друга.

Ко всему сказанному, дополнительное усложнение в анализ системы управления вносит и замкнутый характер информационного потока, что вы­зывает невозможность определения начала и конца самого потока.

Для того, чтобы справиться с указанными трудностями мы вынуждены засинхронизировать работу системы, т.е. действия производителей и пот­ребителей, и тактировать ее, предусмотрев одновременное выполнение тактов работы системы всеми производителями и потребителями. При этом продолжительность всех производственных циклов принимается одинаковой.

Такой искусственный прием вполне допустим для теоретической про­работки, тем более, что для выяснения поставленных в этой главе задач нам достаточно рассмотреть результаты воздействия на систему управле­ния только одного производственного цикла, т.е. наш экономический цикл будет равен одному производственному.

Тактированный в соответствии с указанными допущениями процесс продвижения продуктов труда под воздействием системы управления от производителя к потребителю представлен на рис N 5-2 в виде стоимост­ной тактограммы. Он включает в себя шесть тактов, Первый такт - такт производства (t - t ), при котором все производители товаров системы воспроизводства одновременно, в момент t , начали производственный цикл и завершили его в момент t . В следующем такте - продвижения (t - t ) все продукты труда, предназначенные для потребления потребителями первого уровня, поступают на вход рынка как системы регулирования. Но в момент t в результате завершения изготовления продуктов труда, каж­дый из участников процесса общественного труда получает "на руки" ин­формацию о его трудовом вкладе в это производство. Таким образом, в такте продвижения на входе рынка с одной стороны появляется совокупный продукт (Сотн), представленный на тактограмме (рис N 5-2), а с проти­воположной стороны рынка информация производителей первого уровня пер­вого и второго рода, перешедших в разряд потребителей, благодаря нали­чию у них информации о трудовом вкладе и стоимости, затраченной в про­цессе труда энергии внешних источников энергообеспечения Сэ , которые как мы знаем входят в стоимость трудовых затрат, и которые совместно с трудовым вкладом воспринимаются как видимый трудовой вклад

Св = Св + Сэ

На рынке происходит обмен типа "купля-продажа", при котором каждый производитель первого уровня, ставший потребителем первого уровня, об­менивает стоимость своего трудового вклада на продукты труда, в зави­симости от их стоимости при этом продукты труда в процессе обмена превращаются в товар.

Правда, совокупный продукт сферы воспроизводства (Сотн) состоит из двух видов товара - товаров потребления (Т ) и товаров производс­твенного назначения Та. Та после изготовления, строго говоря, не будут продвигаться на рынок, т.к. это связано с наличием информации о затра­тах труда у потребителей второго уровня, а такой информации пока на входе рынка, и даже на выходе этих потребителей покамест нет.

И тут нам приходится обратиться к понятию авансированной стоимос­ти и авансированного труда. Эти понятия нам приходится вводит в связи с двумя особенностями общественного труда, о которых мы ранее говори­ли.

Прежде всего труд становится трудом, когда он приобретет общест­венную значимость или общественную оценку, т.е. когда продукты труда превратятся в товар и будут реализованы на рынке. А это произойдет тогда, когда производители второго уровня получат информацию с рынка о том, что продукция производственного цикла на рынке реализована.

Замкнутый информационный поток труда, циркулирующий на третьем уровне управления и обеспечивающий продвижение товаров к потребителям, несет информацию не только о затратах труда, но и информацию о резуль­татах обмена товарами на рынке. Если первая информация необходима про­изводителям первого уровня и без нее они не станут потребителями, то вторая - производителям второго уровня для того, чтобы они выдали про­изводителям первого уровня необходимую им информацию о стоимости их труда.

Но так как производителям первого уровня информация о затратах труда нужна в момент t , а информацию с рынка о реализации товаров производитель второго уровня получит только в момент t , то он вынуж­ден авансировать труд, выдав "на руки" производителям первого уровня информацию о затратах труда, не дожидаясь реализации на рынке выпущен­ных товаров.

Таким образом, обязательное авансирование стоимости труда первое важнейшее условие работы третьего уровня управления товарной экономики.

Продолжая теперь рассмотрение стоимостной тактограммы, мы предпо­ложим, что весь труд производителей первого уровня проавансирован так, что они получили возможность полностью обменять результаты своего тру­да на поступившие на рынок продукты потребления. Понятно, что этих продуктов потребления должно быть произведено достаточно для того, чтобы обеспечить потребности и производителей Та и производителей Тб. В такте "обмена "Б" на тактограмме показано, что в результате обмена почти вся стоимость труда производителей Та и Тб обменена на потреби­тельские товары. Однако, продукты труда Та по окончанию такта "обмена "Б" остались у производителей Та второго уровня. В такте "накопление" производители Тб второго уровня получили, наконец, информацию о стои­мости труда полученного в результате обмена изготовленной и реализо­ванной товарной продукции. В этом такте они возвратили всем производи­телям первого уровня авансированную стоимость труда, при этом у них осталась информация о стоимости труда производителей первого рода, осуществлявших в такте t - t, производство Та. Используя эту информа­цию, они в такте "обмена "Б" производят ее обмен на Сотн. И тут мы должны сказать о второй особенности общественного труда и обмена това­рами, которая связана с разделением труда. Но прежде, мы должны уточ­нить, что на модели рис N 5-1 мы показали в составе производителей то­варов группы - А только тех, кто изготавливает сырье, полуфабрикаты, комплектующие элементы и другие продукты труда, т.е. товары используе­мые производителями группы Б в своем производстве потребительских то­варов.

Мы не показали здесь производителей орудий и средств производс­тва, т.к. о них речь пойдет позже. Однако, особенность, о которой мы хотели сказать, состоит в том, что производители второго уровня, орга­низуя производство должны обеспечить выполнение начальных условий. Стоимостное значение товаров необходимых для производства, мы в преды­дущей главе определили как Сн. эту начальную стоимость производители конечной продукции присоединяют к своей относительной или добавленной стоимости, реализуя продукцию по видимой стоимости. В нашем случае эта видимая стоимость

Сотн = Сдоб + С отн.

Однако, эту накопленную стоимость Сн производитель конечной про­дукции должен авансировать не дожидаясь реализации конечной продукции на рынке. И хотя в такте обмена "А" к нему поступает информация об об­мене Сн, он эту информацию не задерживая переправляет к производителям "А", получая взамен необходимые товары. В результате этого в такте t - t ("подготовка") воспроизводится Сн и система переходит в началь­ное состояние t .

При этом мы должны еще раз подчеркнуть, что речь идет только о воспроизводстве Сн, т.е. мы рассматриваем только авансированные сырье, полуфабрикаты, детали и комплектующие, которые производители Тб полу­чают по кооперации от других производителей.

Какие же выводы мы можем сделать из рассмотрения одного цикла уп­равления третьего уровня в соответствии с моделью, представленной на рис 5-1 с учетом стоимостной тактограммы (5-2).

Первый из них - обязательное авансирование стоимости труда, а так же авансирование стоимости начальных условий производства.

Второе, не менее важное, положение вытекает из того, что для пол­ного продвижения продуктов труда к потребителю, т.е. для товарной реа­лизации всей изготовленной продукции в одном экономическом цикле труда требуется не менее двух оборотов управляющей информации, т.е. мы расс­мотрели двух ступенчатую шеститактовую систему управления. При этом следует сказать, что если количество тактов в модели можно изменять в зависимость от детализации рассмотрения процесса, то ступенчатость мо­дели строго определяется количеством оборотов управляющей информации и не может быть выбрано произвольно.

Для того, чтобы легче было понимать значение многооборотности уп­равляющей информации для управления, рассмотрим процесс преобразования стоимости труда в заработную плату.

Исходя из начальных условий, заданных для нашей системы управле­ния, мы должны произвести обмен товарами таким образом, чтобы вся со­вокупность продуктов труда по стоимости была полностью обменена на стоимость затраченного труда. Наибольшими отклонениями от этого мы мо­жем пренебречь.

Но это означает, что мы должны выполнить условия управления ба­ланса, о котором мы говорили в четвертой главе. Правда, там шла речь о всех этапах общественного труда, мы же говорим о том, что в нашем случае в сфере обмена участвуют только работающие в этой сфере и они производят обмен по результатам труда в этой сфере.

Тогда, если уравнение баланса имеет вид

С = Ст + Св , а Св = Сэ + Сзн и Ст = Св + Соб,

то нетрудно понять, что уравнение баланса только для работников труда в сфере воспроизводства будет иметь вид:

Сотн = Св + Сэ (5-1) , где Сэ - вся энергия, выраженная в ед ОНТ, затраченная на производство товаров в сфере восп-

роизводства.

Вообще говоря, исключение Соб из состава Ст кажется не коррект­ным, т.к. приведет к искажению результатов труда в сфере воспроизводс­тва, но учитывая что в сфере воспроизводства создается только добав­ленная стоимость Сдоб = Св + Сэ , такое исключение оправдано.

Для того чтобы понять, как же разрешается уравнение баланса при рыночном регулировании обмена товарами, вспомним о том, что мы говори­ли, когда рассматривали формирование стоимости воспроизводства на пер­вом уровне управления в технологическом цикле.

Мы уже там обратили внимание на то, что хотя трудовой вклад Св всех участников в системе воспроизводства практически одинаков, каждый из них воспринимает свой трудовой вклад всегда с учетом внешних энер­гетических затрат, т.е. как видимый трудовой вклад Св = Св + Сэ .

На первый взгляд кажется, что именно так и решается уравнение ба­ланса, т.е.

Сотн = Св + Сэ = Св = Св + Сэ

А так как сегодня Сэ >> Св , то Сотн = Сэ (5-2).

Но тогда бы распределение продуктов труда определялось бы главным образом использованием в процессе труда внешних источников энергии, а значит стало бы гигантом неравномерным. Ведь мы уже показывали, что энерговооруженность оснащенного внешними источниками энергообеспечения технологического цикла может отличаться от цикла неоснащенного в сотни раз, а следовательно в стони раз должна различаться произведенная ими стоимость и видимая стоимость труда!

Несправедливость такого распределения продуктов труда совершенно очевидна и эта несправедливость устраняется формированием новой эконо­мической общественной категории - заработной платой (ЗП).

Заработная плата - это формируемая вне сферы общественного произ­водства экономическая оценка трудового вклада, работающих, занятых производством потребительских товаров на основе учета использования в процессе их труда внешних источников энергии, так, что

ЗП = Св + Сэ (5-3), где

Сэ - средняя стоимость энергии, приходящаяся на одного участника общественного труда в сфере воспроизводства, исходя из общей стоимости использованной для производства потребительских товаров внешней энер­гии.

Рассмотрим нашу формулировку более подробно.

Заработная плата формируется вне сферы общественного труда. Это означает, что в отличии от стоимости труда, которая является объектив­ной категорией и формируется в процессе производства независимо от же­лания или воли человека, заработная плата формируется субъективно и, хотя и подчиняется в среднем определенным показателям, может сущест­венно отличаться от действительных стоимостных результатов работы че­ловека.

Конечно же, все экономические категории рассматриваемые нами как в этой главе, так и в последующем, т.е. цена, прибыль, заработная пла­та и отвечающие им закономерности носят всегда статистический харак­тер, подчиняясь вероятностным средним значениям, но отличия заработной платы от стоимости труда связано не с вероятностным разбросом значений стоимости, а с конкретной закономерностью формирования заработной пла­ты.

Регулирование заработной платы на основе общественного использо­вания в труде источников внешнего энергообеспечения труда означает, что через заработную плуту, благодаря ее формированию вне процесса труда, решается важнейший социальный вопрос, определяющий труднейшую проблему благосостояния всех членов общественного производства, а как мы увидим в дальнейшем и всех членов общества в целом.

Действительно, уровень использования внешних источников энергоо­беспечения труда определяет величину относительной прибавочной стои­мости общественного труда, т.к. Сотн = Сэ, поэтому формирование зара­ботной платы на основе видимой стоимости труда с усреднением Сэ озна­чает перераспределение получаемой общественной прибавочной стоимости между всеми участниками общественного труда достаточно равномерно при условии определенного общественного контроля, о котором мы еще будем говорить.

В предыдущей главе мы уже показали, что только в сельскохозяйс­твенном производстве СССР в 1988 г. величина относительной прибавочной стоимости составляла 99,63 %, т.е. величина собственного трудового вклада людей была на уровне 0,07%. А ведь сельское хозяйство в СССР было далеко не самой производительной отраслью народного хозяйства.

Использование в труде внешних источников энергии снабжения в раз­витых странах мира в двадцатом веке приняло огромные масштабы.

Достаточно сказать, что в 1976 г. в СССР при общей численности рабочих и служащих 104,2 млн чел ежедневно производилось:

электроэнергии - 3.178 млн квт час

нефти - 1.420 тыс тонн

газа - 877 млн м

угля - 1.944 тыс тонн.

А по расчетам того же Г.Эмерсона использование только одной тонны

угля обеспечивает работы эквивалентные использованию 5 человек, заня­тых ручным трудом в течении года, т.е. в 1976 году только использова­ние угля могло дать стране энергию эквивалентную физическому труду 2,5 млрд человек!

Таким образом, можно смело утверждать, что в настоящее время в развитых промышленных странах формирование заработной платы, как цены трудового вклада в общественное производство всех его участников, яв­ляется формой распределения обществом относительной прибавочной стои­мости, достигнутой благодаря широкому использованию внешних источников энергообеспечения труда и общечеловеческих знаний.

Но если при обмене товарами в системе управления третьего уровня стоимость труда заменятся заработной платой, то очевидно, что и стои­мость продуктов труда измениться и должна определяться другой величи­ной и эта величина называется ценой товара (Ц). Естественно, что она должна формироваться таким образом, чтобы выполнялось новое товарное уравнение баланса

ЗП = Ц (5-4)

Или, освобождаясь от знака путем использования заглавных букв,

как мы это делали ранее

Ц = ЗП (5-5)

Теперь становиться понятным, что цена товара и стоимость продукта труда - это различные понятия, которые даже выраженные в единых едини­цах общественного труда (ед ОНТ) никогда не совпадают и не могут прин­ципиально совпадать , по крайней мере со времени использования общест­вом внешних источников энергообеспечения.

Цена - это относительная стоимость продукта труда , преобразован­ная на основе формируемой обществом заработной платы в процессе рыноч­ного обмена товарами так, чтобы при обмене товарной продукцией всегда соблюдалось уравнение товарного баланса.

Формирование цен на основе заработной платы - это и есть та зада­ча, которую решает рыночный механизм по принципу спроса и предложения.

Мы не будем рассматривать детально эту работу рыночного механиз­ма, т.е. говорить о кривых спроса и предложения, эластичности и неэ­ластичности этих кривых, особенностях рынков различных товаров, психо­логических факторах в формировании цен и других факторах ценообразова­ния, о которых можно прочесть в любом учебнике макроэкономики, и кото­рые действительно во многом определяют величину цены того или иного товара, однако надо понимать, что рынок всегда регулирует цены, опира­ясь на их объективную величину, определяемую заработной платой, при этом мы рассматриваем макроэкономические процессы и для нас важно, что в основе работы правильно функционирующего рыночного механизма, т.е. нормальной работы третьего экономического уровня, обязательно выполне­ние уравнение товарного баланса.

В свою очередь выполнение уравнения товарного баланса будет соб­людаться тогда и только тогда, когда спрос на товарную продукцию будет жестко определяться заработной платой.

Именно заработная плата является тем единственным экономическим показателем, который определяет стабильную, устойчивую работу всей системы управления на третьем уровне, т.к. это единственная информация управления и самоуправления всей экономической системой на третьем уровне.

Государственный контроль за формированием заработной платы необ­ходим не только потому, что она формируется субъективно, вне действия экономических законов и рыночного регулирования, но и потому, что при саморегулировании системы на третьем уровне управления экономикой за­работная плата является единственным стабилизирующим фактором, превра­щающим "генерации", свойственные системам управления с обратными свя­зями. Д.Кейнс был прав, говоря о необходимости проведения жесткой по­литики стабилизации заработной платы.

Замечательным русским экономистом Н.Д.Кондратьевым в его работе "Большие циклы конъюктуры" построены диаграммы определяющие индексы цен и уровень заработной платы для некоторых промышленно развитых стран на протяжении прошлого столетия.

Такие диаграммы для Англии, взятые из его работы представлены на­ми на рис N 5-3 и 5-4.

Корреляция обеих кривых показывает, что рыночное регулирование в прошлом веке довольно успешно справлялось со своей задачей, четко отс­леживая уравнение товарного баланса.

К вопросу о том, почему в двадцатом столетии большинство эконо­мистов высказывает недовольство ценообразование, сетует на непредска­зуемость в этом вопросе мы еще вернемся в следующих главах.

В этой главе нам важно понять природу, сущность цены товара, ее отличие от стоимости и связь с заработной платой. Мы должны по крайней мере убедиться, что не цены определяют заработную плату, а заработная плата цены товаров.

Но хотя мы и не собираемся детально рассматривать работу рыночно­го механизма, мы сказали, что в основу его работы положен принцип спроса и предложения.

Что касается спроса, то мы четко определили, что он ограничивает­ся заработной платой, которая формируется на основе среднего видимого трудового вклада участников общественного труда. По крайней мере, должна так формироваться, если этому не мешают субъективные действия людей.

А какие ограничения действуют со стороны предложения? С предложе­нием, как мы понимаем, выступает производитель второго уровня, кото­рый, как мы говорили в четвертой главе, оценивает результаты произ­водства, стоимость своей продукции, продукции производственного цикла, но своей "видимой" стоимости ( 4-10)

Сотн = Сн + Сдоб + Сам;

Что касается Сн, то мы уже сказали, что это часть авансированного оборотного капитала, которая определяется добавленной стоимостью у производителей второго рода, а потому в процессе управления на третьем уровне преобразуется в заработную плату производителей второго рода. А как быть с Сам, ведь на циклограмме рис 5-2 мы показали, что вся стои­мость труда обменена на стоимость всех созданных товаров, а значит Сам не может быть реализована?

Для того, чтобы устранить эту неточность мы должны рассмотреть еще одно понятие, упомянутое в заголовке этой главы - прибыль.

* * *

Понятие прибыли - это пожалуй самое сложное и даже трагическое понятие в экономической науке. В современных учебниках Запада по ры­ночной экономике понятие "прибыль" трактуется проста как разница между доходом товаропроизводителей и издержками производства без анализа ее сущности и происхождения. Марксистское понятие прибыли, как мы уже го­ворили, вело к разделению общества на "трудящихся" и "эксплуататоров", ибо прибыль можно было получить только путем эксплуатации рабочего класса. Именно поэтому понятие "прибыль" было исключено из политичес­кой экономии социализма, т.к. в социалистическом обществе не было экс­плуататоров, а значит и прибыли.

только информационная теория стоимости позволила определить сущ­ность прибавочной стоимости, на которой основаны общественные возмож­ности по созданию прибавочного продукта.

Именно реализованные в процессе труда возможности по изготовлению прибавочного продукта и составляют общественную прибыль.

Эти возможности, как мы показали определяются уравнением приба­вочного баланса

Собщ = Ст ,

на основании которого нами получен закон производства прибавочно­го продукта

Св = Сзн + Сэ .

Таким образом, возможная экономическая прибыль делется использо­ванием внешней энергии и уровнем использования знаний в процессе об­щественного труда.

На основании этого мы можем утверждать, что общая прибыль, полу­чаемая в процессе общественного труда, складывается из двух компонен­тов - абсолютной общественной прибыли и относительной общественной прибыли, т.е. Пр об = Пр аб + Пр отн.

Относительная прибыль (Пр отн) как прибавочный продукт, получен­ный от реализации относительной прибавочной стоимости, распределяется как мы показали, в процессе обмена продуктами труда посредством зара­ботной платы между участниками процесса общественного труда в сфере воспроизводства. Более того, из рассмотрения модели рис 5-1 следует, что все потребительские товары распределяются только между участниками производства этих товаров. А как быть с теми, кто воспроизводит орудия и средства производства являются той основой, без которой производство в принципе невозможно. В воспроизводстве орудий и средств производства заинтересованы не только производители второго уровня, но и общество в целом.

До сего времени экономисты утверждали, что стоимость орудий и средств производства в процессе труда "переходит" на продукты труда, изготавливаемые с использованием этих орудий и средств производства. Но информационная теория стоимости убедительно показывает, что это не так, ибо в сфере воспроизводства вся стоимость выступает только в сво­ей относительной форме, т.е. в форме затрат энергии и отчасти трудово­го вклада людей, а потому выделение в составе созданной относительной стоимости какой-то части для целей воспроизводства средств производс­тва - это искусственный прием, цель которого - перераспределение отно­сительной прибавочной стоимости между различными категориями людей, участвующих в общественном воспроизводстве.

Реализуется этот искусственный прием в форме амортизационных от­числений.

Экономически это безусловно необходимо и оправдано, с одной сто­роны, тем, что материальные носители информационных качеств орудий и средств производства подвержены износу и разрушению, а с другой сторо­ны, - необходимостью постоянного совершенствования производства по ме­ре развития науки и техники с целью увеличения прибавочной стоимости. Но проявление прибавочной стоимости в своей материальной форме только через относительную прибавочную стоимость в сфере воспроизводства, ве­дет к тому, что участники этой сферы труда, без принятия каких-то ис­кусственных мер, могут присвоить себе весь прибавочный продукт за счет использования принципа формирования заработной платы, что приведет к сужению производственной сферы, застою и деградации в экономике в це­лом.

Поэтому производители второго уровня с согласия общества и, как мы говорили под его контролем присваивают себе часть общественной при­были, направляя ее на воспроизводство и совершенствование орудий и средств производства.

Это делается путем искусственного завышения цены на выпускаемую продукцию путем включения в нее плановых амортизационных отчислений так, что

Ц = Ка Цсп (5-6), где

Ц - увеличение цены выпускаемой продукции;

Цсп - цена средств производства;

Ка - устанавливаемый государством уровень амортизационных отчис­лений.

Такие действия производителей товаров приводят к изменению в эко­номике в целом уравнения товарного баланса, в результате чего оно при­нимает вид:

Ц + Ц = ЗП или Ц = ЗП - Ц (5-7).

При этом Ц инвестируется в промышленные отрасли воспроизводства средств производства и используется в них для оплаты труда занятых в этих отраслях людей.

Измененная схема управления экономикой третьего уровня для этого случая и соответствующая этой схеме стоимостная тактограмма представ­лены на рис N 5-5 и 5-6.

При этом в тактограмме мы заменили стоимость продуктов труда це­ной товаров, а стоимость труда - заработной платой. Здесь цены товаров выступают в своем новом значении - производственной цены. Величины цен и заработной платы мы можем исчислять опять в ед. ОНТ, т.к. они форми­руются именно на этой основе, но мы будем теперь исчислять их в ед. ЗП (единицах заработной платы), что очень удобно для анализа макроэконо­мических процессов, т.к. позволяет при расчетах заменять ед.ЗП коли­чеством занятых в процессах труда людей.

Так как дальнейшие наши исследования экономической системы будут вестись на третьем экономическом уровне управления, мы можем считать продолжительность экономического цикла равной одному году, а ед.ЗП принять равной средней годовой заработной плате одного работающего, т.е. общая заработная плата занятых в экономике ЗП = N ЗП (5-8),

где ЗП - средняя заработная плата одного работающего за год, N - коли­чество работающих.

Для перехода к менее продолжительным экономическим циклам, можно перейти к приведенным значениям заработной платы, взяв среднюю зара­ботную плату за один рабочий день. Например, считая, что в году 250 рабочих дней, получим ЗП

ЗПпр = -----

250

ЗПпр - мы будем называть единицей заработной платы.

От приведенной заработной платы мы можем перейти к некому средне­му содержанию ОНТ в ее составе, исходя из того, что ЗП = Св +Сэ.

Для перехода от ед ЗПпр к ее содержанию в ОНТ, т.е. к стоимостно­му показателю труда, мы, естественно, должны знать среднее значение энерговооруженности труда и а.е. ОНТ.

Если а.е. ОНТ = 8, а средняя энерговооруженность равна Рср, то, т.к. за один рабочий день по определению Св = 1 ОНТ,

ЗП пр = (1 + 8 Рср) ед ОНТ (5-9),

где Рср выражена в ед ОНМ.

С учетом сказанного, рассмотрение модели рис N 5-5 показывает, что по сравнению с рис N 5-1, представленная модель отличается коли­чеством ступеней управления и количеством рабочих тактов. Мы получили трех ступенчатую восьмитактную систему управления вместо двух ступен­чатой шеститактной.

Третья ступень управления, определившая и появление двух дополни­тельных тактов (накопления - 2, обмен "А") возникла как видно из моде­ли, благодаря появлению новой градации среди производителей, которая появилась в связи с тем, что мы разбили производителей товаров А на Та и Та.

Та - это производители товаров, которые участвуют при производс­тве Тб в качестве поставщиков сырья, материалов и комплектующих.

Та - это производители орудий и средств производства как для про­изводителей Тб, так и для производителей Та.

Сохраняя сихронизацию и условия обмена товарами, которые мы ис­пользовали при рассмотрении модели рис N 5-1, мы видим, что расчеты с производителем Та , а значит и завершение обмена товаров Тб на Та , происходит на третьем обороте информации управления, в качестве кото­рой теперь выступает заработная плата. При этом, учитывая необходи­мость соблюдения товарного баланса (5-7)

ЗП = ЗПб + ЗПа + ЗПа (5-10)

Т.е. заработная плата всех участников системы равна сумме зара­ботных плат изготовителей Тб, Та, Та, а это означает, что

Цб = ЗПб + ЗПа + ЗПа = ЗП (5-11), что и обеспечивает

выполнение товарного баланса (5-7).

Рассмотрение тактограммы на такте "продвижения", который характе­ризует завершение производства всеми производителями, показывает как допускаются ошибки в оценке экономической деятельности из-за так назы­ваемого "двойного счета".

Это происходит за счет учета в результатах труда, кроме цен соз­данных потребительских товаров, цен, производственных товаров. Так по­является мнимая ценность произведенной продукции

Цм = Цб + Ца + Ца (5-12).

Мнимая оценка товарной продукции объясняется непониманием важней­шего экономического закона товарной экономики, который вытекает из рассмотрения третьего уровня экономического управления. Этот закон мы будем называть основным законом развития товарной экономики:

"Создание производств и выпуск продукции производственного назна­чения, орудий труда и средств производства может осуществляться только за счет абсолютной прибавочной стоимости, реализованной в виде потре­бительских товаров".

Более коротко этот закон можно выразить так:

"Развитие товарной экономики может осуществляться только на осно­ве развития потребительских товаров".

Основной закон развития товарной экономики уточняет наше понима­ние уравнения товарного баланса. Оно приобретает вид

Цб = ЗП (5-13), где

Цб - сумма цен потребительских товаров, реализованных в экономи­ческом цикле;

ЗП - суммарная заработная плата всех участников общественного труда в указанном экономическом цикле.

Не трудно видеть, что основной закон развития товарной экономики выдвигает требования прямопротивоположные положениям марксистской по­литической экономики о преимущественном развитии производства средств производства. Это положение во многом предопределило кризис в развитии экономики стран, исповедовавших экономические догмы марксизма.

Именно, исходя из формулировки основного экономического закона, следует не менее важное для теории и практики положения: прибавочный продукт, общественная прибыль в товарной экономике создается только в экономических циклах производства потребительских товаров. Реализация прибавочной стоимости в отраслях производства средств производства, обеспечивая развитие экономики, не дает общественной прибыли. Все это в свою очередь означает, что товарная экономика ориентирована на пот­ребителя и ее развитие определяется уровнем потребления товаров.

Именно потребитель, причем потребитель первого уровня, оказывает решающее управляющее воздействие на экономику через использование за­работной платы.

Заработная плата потребителей первого уровня - это основа как функционирования, так и развития товарной экономики, таково важнейшее следствие упомянутого основного закона.

Возникает вопрос: почему об этом не говорили классики политичес­кой экономики? Почему, например А.Смит писал, что "цена большей части товаров распадается на три части, из которых одна оплачивает плату за труд, вторая прибыль на капитал, а третья - ренту с земли..."? Или в другом месте: "Заработная плата, прибыль и рента являются тремя перво­начальными источниками всякого дохода, равно как и всякой меновой сто­имости".

Гений Адама Смита дал превосходное описание модели управления экономикой на третьем уровне (в отличии от К.Маркса с его некорректной формулой Т-Д-Т). А.Смит писал: "Великое колесо обращения вообще отлич­но от товаров, обращающихся посредством его. Доход общества вообще состоит в этих товарах, а не в колесе, при помощи которого они обраща­ются".

И он был прав в том смысле, что в этом "колесе" управления пото­ком товаров заработная плата, прибыль и рента имеют одну и ту же при­роду и в этом смысле выступают на равных правах в "Великом колесе об­ращения". Он только не учел временной последовательности появления этих экономических категорий, их взаимную трансформацию.

Как рента, так и прибыль, - это всего лишь трансформированная часть заработной платы, той ее части, которая накапливается в такте накопления производителями второго уровня (к которым мы в этом случае, не рассматривая их экономической значимости, относим и землевладель­цев). Но и рента и прибыль существуют только в такте накопления, и на последующих тактах обращения они исчезаю, трансформируясь опять в за­работную плату. И тут мы должны обратить внимание на то, что в отличии от модели, изображенной на рис N 5-1 в модели рис 5-2 в составе потре­бителей первого и второго уровня у нас появились накопительные систе­мы.

Про необходимость накопления на втором уровне экономического уп­равления мы не только говорили, но и показали его смысл на тактограм­мах. Именно в накопителях, как мы теперь понимаем, происходит промежу­точное преобразование, трансформация заработной платы в ренту, при­быль, амортизационные накопления.

Но зачем система накопления потребителям первого уровня?

Все дело в том, что сами потребительские товары выступают в двух основных потребительских формах - краткосрочного потребления и долгос­рочного потребления. Товары краткосрочного спроса - это, прежде всего, пища, одежда, гигиенические товары и т.п. - потребляются в каждом эко­номическом цикле производства или за период в несколько таких циклов, практически каждым потребителем первого уровня. Товары длительного спроса, как правило, имеют более высокую стоимость - например, жилища, транспортные средства, электро и радиотехническая аппаратура, и пот­ребляются потребителями первого уровня значительно реже и для их при­обретения недостаточно заработной платы одного экономического цикла при условии потребления других товаров и они вынуждены накапливать ин­формацию о затратах труда для приобретения таких товаров.

Если ко всему сказанному напомнить о том, что экономическая сис­тема, представленная на моделях, принципиально не может работать без авансирования заработной платы, что определяет необходимость накопле­ния у производителей второго уровня (Нп на схеме), то становится по­нятным, что система накопления в товарной экономике совершенно необхо­димый элемент определяющий во многом ее функционирование. Априори мож­но утверждать, что, как и любой накопительный элемент в управляющих системах, система накопления потребителей на третьем уровне управления экономикой может проявляться в виде колебательной, волнообразной функ­ции управления, которая при отсутствии демфирующих систем будет вызы­вать спады и подъемы в экономике. Практически подтверждение этого вы­вода читатель может найти в великолепной исследовательской работе

Н.Д.Кондратьева, уже ранее нами упомянутой, "Большие циклы конъюктуры" и наглядно посмотреть на эти циклы, используя рис N 5-3 и 5-4. Но мы к этому еще вернемся в следующих главах.

Здесь же мы должны еще раз вернуться к замечанию А.Смита, из ко­торого следует, что накопление "в колесе обращения" всегда связаны с накоплением товаров. Если мы замедлили, ускорили или остановили прод­вижение заработной платы, то это означает, что соответственно замед­лится, ускорится или остановится продвижение продуктов труда к потре­бителям, продвижение товаров в экономической системе.

Всякое накопление в системе обращения ведет к накоплению продук­тов труда вне сферы потребления и прекращению движения части товаров.

* * *

Наблюдательный читатель, конечно, заметил, что, рассматривая эко­номические модели, мы полностью распределили весь общественный продукт в сфере воспроизводства между участниками только этой сферы, ничего не оставив для потребителей других сфер общественного труда. Правда, мы покамест ничего не сказали об абсолютной общественной прибыли, упомя­нув только, что она является составной частью общей общественной при­были.

Думается, что уже рассмотрение теории стоимости показало жесткую взаимосвязь между экономическим обеспечение труда вне сферы воспроиз­водства с абсолютной прибавочной стоимостью, а значит и с абсолютной общественной прибылью, но механизм этой взаимосвязи нам еще предстоит выяснить.

Абсолютная общественная прибыль есть результат реализации абсо­лютной прибавочной стоимости

Саб = Соб + Сзн в виде абсолютного прибавочного продукта

Св = Сзн

Мы уже неоднократно подчеркивали, что абсолютная прибавочная сто­имость, а значит и абсолютная прибыль образуются на первом и втором уровне управления экономикой, но выявляются только по результатам дея­тельности третьего уровня управления, т.к.

Саб = Саб - Сотн.

Выявление абсолютной прибыли нельзя произвести путем измерения стоимостных показателей продуктов труда, ибо в самих продуктах труда, как мы видели прибавочного продукта нет. Абсолютная прибавочная стои­мость - это не увеличение какого-то продукта, а экономия общественного труда. Эта экономия достигается использованием в технологических цик­лах труда созданной обществом информации - знаниями, в том числе и об­щественными знаниями в виде орудий труда.

Всякое орудие труда, независимо от того осознанно было человеком его применявшим или нет, всегда выступает как вторичная информация, знания, основанные на использовании определенных законов природы и прежде всего законов определяющих более рациональное использование энергии. Это позволяет человеку в какой-то мере реализовывать всеобщий принцип минимума диссипации при создании информации.

На чем была основана "великая сила" каменного топора? Это и закон рычага, о котором значительно позже восторженного говорил великий Ар­химед, и закон распределения давления в зависимости от площади, на ко­торую воздействует сила, как результат появления острой стороны топо­ра, и еще не открытый Ньютоном закон: сила пропорциональна массе и ус­корению, сообщенному этой массе. А практический результат в труде? Один человек мог заготовить дров для костра, например, больше, чем 3 человека, не имеющих каменных топоров. Вот вам и абсолютная прибавоч­ная стоимость - дров стало столько же или даже больше, а людей, заня­тых работой по заготовке дров - меньше.

А изобретение колеса? Это не только появление возможности преоб­разования поступательного движения во вращательное и наоборот. Это - замена трения скольжения трением качения. Результаты в практике труда огромны - там, где раньше для переноса грузов использовались десятки людей, теперь справлялся один.

Таким образом, всякое орудие труда благодаря использованию опре­деленных физических законов позволяет оптимизировать или уменьшить затраты энергии при производстве информации и, благодаря этому, реали­зовать абсолютную прибавочную стоимость, что ведет к созданию приба­вочного продукта.

На заре развития цивилизации, когда люди еще не умели использо­вать внешние источники энергообеспечения, именно абсолютная прибыль как результат овеществленных в орудиях труда знаний, составляла всю общую общественную прибыль и стимулировала общественно развитие, т.е. абсолютная прибыль появилась в процессе труда задолго до появления от­носительной прибыли.

Однако, кроме общественных знаний в виде орудий труда в техноло­гическом цикле производства используются и другие знания. Это знания о предмете труда и способах его обработки, в результате которой он трансформируется в продукт труда.

На первом и втором этапах развития орудий труда эти знания могут использоваться только при посредстве человека как системы управления на первом уровне экономического управления. Это находит свое отражение в величине абсолютной прибавочной стоимости в виде ее составляющей Соб.

Однако, в составе прибавочного продукта стоимость Соб вдруг исче­зает, что может показаться странным.

На самом деле это объясняется тем, что человек в технологическом цикле выступает просто как промежуточное звено, осуществляющее переко­дирование вторичной информации, созданной в научно-технической сфере для данного технологического цикла, в первичную информацию управления работой орудие труда, т.е. он не создает какой-то новой информации, а следовательно и новой стоимости, а тем более прибавочной стоимости с точки зрения использования его как источника информации. Его стоимост­ной вклад в создание стоимости продукта труда определяется только Св. Именно поэтому так безболезненно с экономической точки зрения происхо­дит замена человека АСУ на третьем этапе развития орудий труда.

Однако, знания о предмете труда, как и технологические знания, используемые в процессе труда входят в состав тех знаний, стоимость которых определяет как абсолютную прибавочную стоимость, так и абсо­лютную общественную прибыль.

О том, как сказывается использование этих знаний в сфере воспро­изводства легче всего проследить именно на том далеком периоде трудо­вой деятельности людей, когда они не использовали внешних источников энергии, а значит и не существовало относительной прибавочной стоимос­ти.

Хотя мы понимаем, что в тот далеки период товарные отношения в обществе еще отсутствовали, господствовало в основном натуральное хо­зяйство, а зачаточный обмен тоже носил натуральный характер, теорети­чески мы можем представить товарную экономику без использования средств внешнего энергообеспечения, при этом она должна подчиняться всем ранее приведенным стоимостным закономерностям за исключением от­носительной прибавочной стоимости, которой еще не существовало, а от­носительная стоимость была равна просто трудовому вкладу людей (Сотн = Св).

При организации товарообмена в таком обществе суммарная заработ­ная плата тоже равна трудовому вкладу, т.е.

ЗП = Св , где Св - суммар­ный трудовой вклад участвующих в труде людей, а следовательно и сум­марная цена изготовленных в обществе продуктов равна суммарному трудо­вому вкладу

Ц = ЗП = Св (5-16).

Однако, труд, стоимость которого уже составляла Ст = Св + Соб в результате использования общественных знаний приносит абсолютную при­бавочную стоимость

Саб = Соб + Сзн ,

в результате реализации которой общество получало дополнительный продукт равный Св = Сзн .

Но так как использование знаний в тот период не изменило продол­жительности труда людей, и они продолжали трудиться от зари до зари, то их трудовой вклад, а следовательно и "заработная плата" оставались неизменными, но за счет Св в результате труда общество получило допол­нительный продукт стоимостью

Св = Сзн = Ц 95-17), т.е.

получило суммарный продукт стоимостью (в этом случае стоимость и цена совпадают)

Ц = Ц + Ц (5-18), где

Ц - суммарная цена продуктов труда без использования в процессе труда знаний (величина, конечно же, гипотетическая, т.к. без знаний не бывает труда и общества);

Ц - суммарная цена продуктов труда с учетом использования знаний; Ц - абсолютный прибавочный продукт.

Если бы в таком обществе в результате купли-продажи на третьем уровне управления все производители второго уровня реализовали бы из­готовленную товарную продукцию, то т.к. Ц=ЗП они получили бы ЗА = Ц, что может быть достигнуто только, если товары стоимостью Ц будут обме­нены на ЗП, которая образовалась каким-то образом вне сферы обществен­ного воспроизводства. В принципе, они просто могли без всякого обмена раздать дополнительно полученную товарную продукцию старикам и детям, что по-видимому, и делали наши далекие предки.

Однако, в современном обществе механизм распределения абсолютной прибавочной стоимости гораздо сложнее. Многовековой опыт развития ци­вилизации на нашей планете показывает, что распределение абсолютной прибавочной стоимости, которая как мы увидим, во многом предопределяет общественное развитие вообще, не может быть осуществлено без вмеша­тельства государства, и одной из важнейших причин возникновения госу­дарственности на Земле, на всех ее континентах, явилась необходимость государственного управления экономикой и прежде всего путем распреде­ления абсолютной прибавочной стоимости.

На рис N 5-7 и 5-8 показаны экономическая модель третьего уровня управления и соответствующая ей стоимостная тактограмма для экономики с государственным управлением системой распределения абсолютной об­щественной прибыли. Из рис N 5-7 мы видим, что на моделе кроме ранее названных накопителей информации управления в виде ЗП у потребителей первого и второго уровня, появились еще два накопителя - накопитель у потребителей третьего уровня, в качестве которого выступают все потре­бители, участвующие в общественном труде вне сферы воспроизводства, и накопитель государства (Нг), который расположен в цепи следования аб­солютной общественной прибыли от производителя второго уровня к потре­бителям этого уровня. При необходимости этот накопитель распространя­ется и на поток заработной платы ЗП , особенно, если производители второго уровня различными путями распределяют эту прибыль между потре­бителями первого уровня.

При этом государство должно авансировать участие в экономической деятельности потребителей третьего уровня(ЗПс), без участия которых в товарообмене получение абсолютной прибыли становится невозможным. Тог­да

ЗП = ЗПб + ЗПа + ЗПа + ЗПс (5-19).

Эта удивительная для непосвященных сторона функционирования то­варной экономики на третьем уровне управления до сих пор плохо осозна­ется даже опытными экономистами, хотя секрет очень прост: абсолютная прибыль в обществе есть результат высвобождения из сферы общественного воспроизводства для участия в других сферах общественного труда како­го-то количества людей, благодаря применению в сфере воспроизводства ранее созданных знаний в виде первичной и вторичной информации. Одна­ко, эта прибыль будет иметь месть тогда и только тогда, когда высвобо­дившиеся работники будет иметь возможность продолжать участвовать в обмене товарами на третьем уровне управления экономикой, ибо созданный прибавочный продукт должен быть обязательно реализован путем куп­ли-продажи.

Это очень хорошо понимал Д.Кейнс, когда писал: "Древний Египет был вдвойне счастлив и, несомненно, был обязан своим сказочным богатс­твом тому, что он располагал двумя такими видами деятельности, как со­оружение пирамид и добыча благородных металлов, плоды этой деятельнос­ти не могли непосредственно удовлетворить нужды человека и не исполь­зовались для потребления, а следовательно, и по мере увеличения изоби­лия они не утрачивали своей ценности. В средние века строили соборы и служили панихиды. Мы теперь столь тщательно взвешивали каждое решение прежде чем увеличить "финансовое бремя", которое возлагается на по­томство при сооружении домов, предназначенных для наших детей и вну­ков, что у нас нет таких легких способов избавив себя от страданий, причиняемых безработицей".

Правда, полученная в результате реализации абсолютной прибавочной стоимости абсолютная прибыль может быть использована не только для обеспечения экономической деятельности потребителей других сфер об­щественного труда, но и для развития самой сферы воспроизводства, нап­ример, для создания новых промышленных отраслей, как это показано на модели рис N 5-7, где в качестве такой отрасли выступает новая произ­водственная ступень проинвестированная производителями второго уровня в виде четвертой ступени производства с выделением этой отрасли части абсолютной прибыли в виде ЗПк.

Таким образом, абсолютная прибавочная стоимость может являться и источником инвестиций для развития самой сферы общественного воспроиз­водства. Но может случиться и так, что часть абсолютной прибыли произ­водителями второго уровня, у которых она собирается, будет перераспре­делена в виде заработной платы, путем соответствующего увеличения ее выше среднего уровня. Такие действия производителя второго уровня в определенных пределах правомерны, т.к. стимулируют повышение произво­дительности труда путем использования информационных методов, о кото­рых мы говорили во второй главе. Значительные отклонения от среднего значения, должны демфироваться государством, для чего и служит госу­дарственный накопитель в потоке ЗП , ибо перераспределение абсолютной прибыли в пользу товаропроизводителей ведет к сокращению потребления вне сферы воспроизводства, а следовательно и сокращению самой абсолют­ной прибыли.

При этом надо различать повышение заработной платы, определяемое ростом общественной относительной прибыли от роста заработной платы за счет общественной абсолютной прибыли.

Рост заработной платы за счет роста относительной прибыли - это рост средней заработной платы, определяемый ростом средней энерговоо­руженности общественного труда. Это - объективный совершенно необходи­мый рост ЗП, т.к. он сопровождается ростом производимой относительной стоимости, ростом видимой стоимости труда, а значит и ростом суммарно­го объема цен. Это происходит прежде всего, в тех случаях, когда в сфере общественного воспроизводства, благодаря освоению новых общест­венных знаний, появляются новые виды товаров, происходит расширение общественного производства и уравнение товарного баланса требует уве­личения средней заработной платы. При этом еще раз подчеркнем, что речь идет не о заработной плате в деньгах, о которых мы в этой главе не говорили, а о стоимостных характеристиках заработной платы, т.е. об объективных показателях результатов общественного труда.

Рост же абсолютной прибыли означает сокращение численности рабо­тающих в сфере воспроизводства без увеличения заработной платы. При этом валовой национальный продукт в стоимостном объеме не увеличивает­ся, а "сэкономленный" труд для реализации абсолютной прибыли должен переместиться в другие сферы общественного труда.

В предыдущей главе мы говорили о том, что относительная прибавоч­ная стоимость может переходить в абсолютную, а значит и относительная прибыль тоже при определенных условиях переходит в абсолютную, но это увеличение ведет к росту видимого трудового вклада, а значит и к росту заработной платы в сфере воспроизводства. Необходимое перераспределе­ние общественной относительной прибыли в этом случае может быть произ­ведено только искусственным путем, одним из тех, о котором мы говори­ли, например, за сет амортизационных отчислений.

Переход относительной прибыли в абсолютную и проявление абсолют­ной прибыли в виде относительной стоимости, которая и переходит в цену товаров, затрудняет разделение общей прибыли на относительную и абсо­лютную, но понимание их природы и социальной направленности позволит правильно осуществлять государственное воздействие на экономические процессы, без которых, как мы показали, нормальное управление экономи­кой невозможно.

Для управления экономикой на государственном уровне важно не про­исхождение абсолютной прибыли, а прежде всего ее величина, которая мо­жет быть подсчитана, исходя из средней заработной платы, или, что тоже самое, исходя из количества занятых в сфере воспроизводства и вне этой сферы, в относительном виде, как мы это делали при подсчете нормы при­бавочной стоимости. Только теперь мы эту величину будем называть нор­мой абсолютной общественной прибыли и обозначать Пр аб.

ЗП М - N

Пр аб = ----- = ------- * 100 % (5-20), где

ЗП М

ЗП - суммарная плата работающих вне сферы общественного воспроиз­водства;

N - количество занятых вне сферы общественного воспроизводства; ЗП - суммарная заработная плата людей занятых в сфере обществен-

ного труда;

М - количество людей занятых в сфере общественного труда.

В отличии от нормы абсолютной прибавочной стоимости, которую мы расчитывали для производительной сферы, норму абсолютной общественной прибыли мы расчитываем исходя из количества людей, занятых в общест­венном труде.

Мы, конечно, понимаем, что поток абсолютной общественной прибыли, изображенный на модели рис N 5-7 складывается из прибыли отдельных производств. Мы уже говорили, что именно производители второго уровня занимаются первоначальным распределением абсолютной прибыли.

Величину этой прибыли мы будем характеризовать показателем рента­бельности производства. Ц - Цн - Ца - ЗПп

Рн = ------------------- * 100 % (5-21),

ЗПп

где: Ц- сумма цен реализованных на рынке товаров за время эконо­мического цикла;

Цн - сумма цен товаров, закупленных предприятием в прошлом экономическом цикле для организации производства в текущем экономичес­ком цикле;

Ца - амортизационные отчисления предприятия, выраженные в цене реализованных по результатам текущего экономического цикла - то­варов или амортизационная составляющая товарных цен;

ЗПп - суммарная заработная плата участников производства за время экономического цикла.

Величину Ц - Цн - Ца = Цч.п. мы будем называть ценой чистой про­дукции предприятия. Тогда Цч.п. - ЗПп

Рн = ------------- * 100% (5-22).

ЗПп

Рентабельность характеризует величину абсолютной прибыли предпри­ятия относительно заработной платы.

Еще А.Смит заметил, что между прибылью и заработной платой "су­ществует известная пропорция", которая зависит, по-видимому, лишь в малой степени от богатства или бедности этого общества, его прогресса, застоя или упадка; она остается неизменной или почти неизменной при всех этих состояниях общества".

И еще:"Эта пропорция, как выяснится в дальнейшем, зависит отчасти от природы различных промыслов и отчасти от различных законов и общей политики, существующих в данном обществе".

Но, несмотря на это воистину гениальное открытие А.Смита, эконо­мисты на протяжении веков продолжали измерять норму прибыли на "основ­ной или весь авансированный капитал", и даже сумели найти "закономер­ные тенденции" этой нормы прибыли к понижению.

При этом под "основным капиталом" понимается цена орудий и средс­тва производства, используемых в производстве, а под "оборотным капи­талом" авансированную заработную плату и ценовое значение авансирован­ной стоимости начальных условий производства.

Информационная теория экономики показывает, что ни основной, ни оборотный капитал никакого отношения к абсолютной прибыли не имеет. Основной капитал, как мы теперь знаем, характеризует всего лишь отно­сительную стоимость и восполняется обществом по мере износа и мораль­ного старения за счет общественной относительной прибыли, а оборотный капитал вообще участвует в управлении экономическими процессами только на третьем уровне управления, где прибыль принципиально не может обра­зовываться, так как она формируется только в процессе производства, а на третьем уровне управления лишь выявляется как результат единого об­щественного труда.

Абсолютную прибыль несет информация используемая в сфере воспро­изводства, в том числе, конечно, и овеществленная информация, т.е. ин­формация, заложенная в основном капитале, но приобретая основной капи­тал, субъект авансирующий производство, т.е. создающий предприятие, за информацию не платит, т.к. оплачивает только относительную стоимость трансформации этой информации в оборудование, энергетические затраты на создание орудий и средств производства. Информацию этот субъект по­лучает "даром", что и определяет появление абсолютной прибавочной сто­имости.

Чем больше информационная емкость создаваемого товара, т.е. чем больше информации использовалось при его производстве, тем больше аб­солютная прибыль производителя.

Правда, в процессе рыночного ценообразования происходит некоторое перераспределение абсолютной прибыли между производителями и потреби­телями второго уровня. Это перераспределение происходит за счет неко­торого снижения цен на высокоинформационные товары с одновременным по­вышением цен на товары низкоинформационные благодаря рыночному меха­низму "спроса-предложения", т.к. только в этом случае сохраняется уравнение торгового баланса и производители низкоинформационных това­ров могут эквивалентно обменивать свою продукцию на товары высокоин­формационные.

К сожалению, механизм спроса-предложения, работает далеко не бе­зупречно, особенно при дефиците выпускаемой товарной продукции на рын­ке или при монопольном производстве товаров отдельными товаропроизво­дителями. Мы здесь не будем касаться этих вопросов, отправляя читателя к любому пособию по макроэкономике, где они подробно рассматриваются.

При рассмотрении же макромодели экономики важно в этом вопросе уяснить следующее:

абсолютная прибыль и характеризующая величину этой прибыли рента­бельность являются важнейшими показателями любого производства и каж­дый производитель второго уровня стремиться к максимальному повышению этих показателей.

В этом понятном стремлении, как показывает практика, далеко не все производители второго уровня, стремятся достигнуть высоких показа­телей закономерным путем, т.е. путем повышения производительности тру­да за счет внедрения в производство информационных способов его повы­шения. Такой путь требует определенных материальных затрат, интеллек­туальной подготовки и переподготовки занятых в производстве людей. Ко­нечно же, легче использовать известные с незапамятных времен простые, не требующие затрат, способы повышения прибыли - завышение цен или снижение заработной платы, хотя и то и другое, что также известно с незапамятных времен, является присвоением чужой прибыли.

Где проходит грань между естественным перераспределением абсолют­ной прибыли при рыночном ценообразовании и искусственном присвоением этой прибыли путем завышения цен, точно указать практически невозмож­но. Однако правильный подсчет рентабельности предприятия с учетом ха­рактера производства, наукоемкости выпускаемой продукции, может с дос­таточной практической точностью ответить на этот вопрос. Но это уже предмет специальных практических исследований.

Хотя, не проводя таких детальных исследований, можно, например, априори сказать, что сельскохозяйственное производство, как и другие сырьевые отрасли хозяйства всегда будут низкорентабельными, т.к. в сырьевых технологических циклах используется только природная информа­ция, которая не имеет стоимости и только искусственное завышение цен на сырье или датацирование этих отраслей может обеспечить им необходи­мый уровень рентабельности.

В этой связи нужно особо остановиться на высоком уровне рента­бельности в топливодобывающих отраслях.

Положение объясняется особой ролью энергоносителей в экономике. Энергоносители - это не только товар, являющийся источников важной для обеспечения человека энергии, используемый сегодня повсеместно в его бытовой деятельности. Это - не только свет, тепло и другие удобства в человеческом доме, без которых современная цивилизация себя не мыслит. Это - прежде всего, источник относительной прибавочной стоимости в процессе общественного труда, это то, что освободило человека от тяже­лого физического труда, сделало независимым от капризов природы. Это - эквивалент трудового вклада людей в самых различных технологических циклах общественного воспроизводства, который обеспечивая общественное благосостояние в его материальной форме. И в этом своем качестве цена энергии приобретает особое значение: сегодня реальная цена энергии оп­ределяет реальную величину заработной платы, т.е. поскольку заработная плата определяется усредненной видимой стоимостью, а она практически представляем сегодня в развитых странах среднюю стоимость, используе­мой в общественном воспроизводстве энергии, то стоимость энергии не­посредственно определяет заработную плату. Формирование цен на базе энергозатрат определяет возможность стоимостной оценки экономики, включая такие важнейшие ее характеристики как реальная цена, средняя заработная плата, реальный национальный доход.

Для того, чтобы определить соотношение между ЗПпр в ед. ОНТ и со­ответствующим расходом энергии, положим в уравнении (5-9)

ЗП пр = (1 + 8 Рср)ед ОНТ, Рср = 0 ; тогда, учитывая, что а.е. ОНТ = 8, ЗПпр в ед ОНТ будет равна эквивалентной стоимости 1 л.с.ч. = 736

вт.ч. = 634,4 ккал.

Эту величину мы будем называть единицей эквивалентности значения (ед ЭЗ).

А с учетом теплотворной способности используемого в труде топли­ва, например, каменного угля и жидкого топлива на основе нефти или га­за порядка 6300 ккал и 11000 ккал соответственно

1 ед. ЭЗ = 100 г. угля = 57,7 г. жидкого топлива.

Однако, полученные значения не учитывают коэффициента полезного действия (КПД) тех орудий труда, которые используются в производстве.

Известно, что самый низкий КПД получается в устройствах, работаю­щих на принципах сжигания угля. Если исходить из приведенного ранее расчета Г.Эмерсона, который определил эффективность использования ка­менного угля в соотношении:

одна тонна угля = 5 чел., работающих в течении 1 года; то мы по­лучим КПД около 10% (200 рабочих дней в году).

Самый высокий КПД у электроагрегатов и его можно считать равным 70 - 80 %. Что касается двигателей внутреннего сгорания, в которых ис­пользуется жидкое органическое топливо, то они занимают в этом ряду промежуточное значение. Исходя из этого, для оценочных экономических расчетов можно полагать:

1 ед. ЭЗ = 1 л.е.ч. = 1 квт.ч. = 1 кг.угля = 0,25 кг жид.топл.

(5-22) Указанное соотношение (5-22) определяет общественную стоимостную

оценку энергоносителей. Это соотношение говорит о том, что использова­ние в процессе труда такого количества энергии эквивалентно по стои­мости физическим затратам одного работающего человека в течении одного рабочего дня. При этом создается стоимость эквивалентная трудовому вкладу в 8 ед. ОНТ

Тогда, подставляя в выражение (5-9) для определения эквивалент­ности стоимости заработной платы среднее значение энерговооруженности технологического цикла в ед.ЭЗ, мы получим:

ЗПпр = 1 + 8 Рср ед. ЭЗ (5-23), где

Рср - среднее значение энерговооруженности технологического цикла в ед. ЭЗ.

При Рср >> 1 ЗП пр 8 Рср ед. ЭЗ.

Если вспомнить, что стоимость энергии (4-31)

Сэ отн = Сдоб сыр + Су + К Сэн

и перейти от этого выражения е цене энергии, то получим:

Цэн = Цсыр + Цу + К Цам (5-24) , где

Цсыр - цена используемого энергоносителя;

Цу - цена транспортировки сырья и передачи энергии;

К Цам - амортизационные отчисления.

Тогда эффективность использования энергии (4-32) преобразуется : Сэ отн Цэн

Эф э = 1 - ---------- = 1 - ----- (5-25), или

Сэ Цэ

учитывая уравнение товарного баланса

ЗПэн М

Эф э = 1 - ------ = 1 - ---- (5-26), где

ЗП N

ЗПэн - заработная плата людей, занятых производством энергии от получения сырья до ее транспортировки, общим количеством в "М" человек

N - общее количество людей, занятых производительным трудом. Таким образом, для экономики в целом эффективность энергообеспе-

чения определяется соотношением людей, занятых в производстве и транс­портировке энергии, по отношению ко всей численности занятых в сфере производительного труда.

Эффективность энергообеспечения показывает какая часть относи­тельной прибыли, полученной в результате использования внешних систем энергообеспечения труда, достается товаропроизводителям, и какая часть этой относительной прибыли идет на удовлетворение потребностей самой энергообеспечивающей отрасли.

Поднимая, например, искусственно цены на энергоносители, или уве­личивая нормы амортизационных отчислений в энергообеспечивающих отрас­лях, можно перераспределять общественную относительную прибыль в ту или иную сторону. Отсюда понятно, что высокие прибыли в отраслях добы­вающих энергоносители есть результат перераспределения относительной прибавочной стоимости в пользу этих отраслей.

Прежде всего это перераспределение сказывается на сельскохозяйс­твенных отраслях производства, где высок уровень использования самого дорогого жидкого топлива, что снижает и без того низкую рентабельность сельскохозяйственного производства.

Это говорит о том. что контроль за рентабельностью различных от­раслей производства, различных производств - участников общественного труда - важнейшая задача государства в управлении экономикой страны. При этом особое внимание должно уделяться энергообеспечивающим отрас­лям, которые сегодня определяют все стороны деятельности в сфере восп­роизводства.

Несколько слов о перераспределении прибыли в пользу сферы услуг.

Всякое искусственное увеличение цены, как мы это видели на приме­ре с амортизационными отчислениями, есть перераспределение прибавочно­го продукта. А это означает, что именно за счет перераспределения при­бавочного продукта и обеспечивается все функционирование сферы услуг. Но мы говорили, что, если относительный прибавочный продукт перерасп­ределяется за счет заработной платы, то искусственное изменение цен ведет к перераспределению абсолютной прибыли. А это значит, что, вводя удорожающие надбавки на товары, сфера услуг, ее функционеры могут присваивать себе и определенную абсолютную прибыль, которая характери­зуется рентабельностью. Она может быть расчитана по той же формуле рентабельности (5-22), в которой в качестве цены чистой продукции выс­тупают цены удорожания (товарные надбавки), т.е.

Цу - ЗПп

Рн = ---------- * 100 % (5-28), где

ЗПп

Цу - суммарная величина цен удорожания (торговых надбавок) за время экономического цикла;

ЗПп - суммарная заработная плата людей, занятых в данном торговом предприятии за время экономического цикла.

Общество заинтересовано, чтобы величина рентабельности сферы ус­луг росла не за счет увеличения цен, а за счет снижения издержек труда и энергозатрат в сфере услуг.

При этом, контролируя рентабельность, мы должны понимать, что снижение рентабельности предприятия в любой сфере общественного труда также плохо сказывается на экономике в целом, как и необоснованное ее завышение, и не только потому, что это легко достигается простым пере­числение прибыли в заработную плату работающих на данном предприятии, но и потому, что прибыль общества слагается из прибыли предприятий и без общественной прибыли экономика развиваться не может, что мы видим при нашем дальнейшем анализе экономической системы в целом.

К сожалению, государственное регулирование рентабельности или, как это обычно называют, регулирование нормы прибыли, осложняется тем, что во всех странах до сих пор исчисляют норму прибыли на капитал. О том, что при этом происходит, говорит следующая выдержка, взятая нами из книги Р.Пиндайка и Д.Рубинфилда "Микроэкономика": ... при регулиро­вании нормы прибыли возникают сложные проблемы (проблемы, которые ра­дуют сердца адвокатов и бухгалтеров). Во-первых, трудно оценить нео­бесцененный акционерный капитал, хотя это ключевой элемент при опреде­ление нормы прибыли фирмы. Во-вторых, "справедливая" норма прибыли должна основываться на фактических издержках капитала, но эти издержки в свою очередь зависят от поведения учреждения, регулирующего цену (и от восприятия вкладчиками капитала будущих допустимых норм прибыли).

Сложность согласования информации, которая должна использоваться при расчетах по норме прибыли, зачастую ведет к запаздыванию реакции регулирующего учреждения на изменение в издержках и в рыночных услови­ях, а также к длительным и дорогостоящим обсуждениям вопроса об уста­новлении цены".

Переход к оценке рентабельности предприятия на основе выводов ин­формационной экономической теории позволит упростить систему контроля и проводить ее на строй научной основе.

Информационная теория экономики позволяет, наконец, ответить на главную экономическую загадку, загадку, над которой веками бились эко­номисты, загадку происхождения прибыли.

Именно об этой загадке говорил К.Маркс, упоминая о том, что один из основоположников политической экономии Кенэ мучил своих противников загадочностью того факта, "что капиталист, заботящийся только о произ­водстве меновой стоимости, все время старается понизить меновую стои­мость своих товаров".

Сам К.Маркс видел "отгадку" в неоплачиваемой части труда рабоче­го, которую он и называл прибавочной стоимостью, и которую в своей знаменитой, но, увы, совершенно неверной формуле стоимости продуктов труда - С + V + m, - включая в каждую стоимость продукции.

...Один и тот же процесс - писал К.Маркс по этому поводу, - уде­шевляет товар и увеличивает заключающуюся в них прибавочную стоимость.

Это глубокое заблуждение стало не только заблуждением К.Маркса и всех поколений экономистов, но и заблуждением всех участников труда, и, прежде всего, производителей второго уровня, которые формируют оп­товые цены на свою продукцию, постоянно увеличивают их относительно полученных затрат на надуманную "величину" прибыли, искажая тем самым экономические показатели общественного труда. И хотя рыночный механизм спроса и предложения при ценообразовании старается исправить это недо­разумение, ему это далеко не всегда удается.

Вот почему нужно еще раз подчеркнуть, что в цене нет никакой при­бавочной стоимости, даже относительной, ибо она формируется на основе заработной платы, которая благодаря видимому трудовому вкладу пере­распределяет относительную прибавочную стоимость между участниками процесса труда.

И все-таки "один и тот же процесс", который удешевляет товар и увеличивает общественную прибавочную стоимость есть, - это сокращение живого труда в процессе производства товаров.

Этот объективный процесс определяет и рост прибыли производителей второго уровня и рост общественного благосостояния и экономическое и социальное развитие общества.

Однако, все это достигается только при условии правильного функ­ционирования экономики на третьем уровне управления. Что это означает нам и предстоит разобраться.

В Ы В О Д Ы

1. Заработная плата - это формируемая вне сферы общественного производства, экономическая оценка трудового вклада работников на ос­нове учета использования в процессе труда внешних источников энергии.

Можно считать, что в развитых странах при условии нормального функционирования третьего уровня управления экономикой

ЗП = Сэ

А это в свою очередь означает, что заработная плата сегодня не имеет ничего общего со стоимостью труда, которая определяется как

Ст = Св + Соб.

Таким образом, заработная плата сегодня - это не плата за труд, а общественное распределение относительной общественной прибыли, получа­емой благодаря широкому применению в производстве внешних источников энергии.

Вместе с тем, заработная плата является единственной основой, оп­ределяющей саморегулирование на третьем уровне управления экономикой, а значит и единственным фактором, способным стабилизировать работы всей системы управления экономикой.

Все это предопределяет экономический контроль за заработной пла­той стороны государства, предотвращающий возможные перекосы в заработ­ной плате, т.к. это определяет все вопросы нормальной работы экономи­ческой системы в целом.

2. Цена - это относительная стоимость продуктов труда преобразо­ванная на основе формируемой обществом заработной платы в процессе ры­ночного обмена товарами так, чтобы при обмене товарной продукцией всегда соблюдалось управление товарного баланса

Ц = ЗП.

Цены регулируют распределение абсолютной прибавочной стоимости между товаропроизводителями, т.к. любое изменение цены относительно естественного значения, определяемого трудовыми затратами, выраженными в заработной плате, ведет к перераспределению абсолютной прибыли.

3. Общая общественная прибыль как результат реализации общей при­бавочной стоимости состоит их относительной и абсолютной прибыли.

Относительная прибыль как результат неуклонного повышения энерго­вооруженности труда определяет в современном обществе заработную плату и перераспределяется на ее основе.

Абсолютная прибыль, являясь основным показателем эффективности любого производства, характеризуя одновременно все стороны повышения производительности общественного труда и эффективность управления все­ми экономическими процессами на производстве и в экономике в целом, проявляется в виде сокращения живого труда в процессе производства то­варов.

Прибыль любого предприятия характеризуется рентабельностью

Цч.п. - ЗП

Рн = ------------- * 100 %

ЗП

При контроле за уровнем рентабельности предприятий должна учиты­ваться абсолютная общественная прибыль в сфере общественного воспроиз­водства, которая характеризуется нормой абсолютной общественной прибы­ли. ЗП М - N

Пр аб = ------ = -------- , где

ЗП М

N - количество занятых в сфере общественного воспроизводства;

М - количество занятых в сфере общественного труда.

Объективная оценка деятельности предприятия должна учитывать не­обходимый уровень амортизационных отчислений.

4. Основной закон развития экономики, определяющий развитие средств производства, как основы развития экономики, утверждает:

"Создание производств и выпуск продукции производственного назна­чения, орудий и средств производства всегда осуществляется только за счет абсолютной прибавочной стоимости, реализуемой в виде потребитель­ских товаров".

В целях соблюдения указанных требований при управлении экономикой предусматривается увеличение цен на товары потребления на величину так называемых амортизационных отчислений, которая определяется государс­твенным законодательством и является искусственным увеличением цены с целью перераспределения абсолютной общественной прибыли в пользу про­изводителей второго уровня для воспроизводства средств производства.

5. Спиральный поток заработной платы в своем движении при управ­лении потоком товаров проходит через накопители потребителей и распре­делители производителей второго уровня производства, благодаря чему распадается на средства накопления, временно выбывающие из оборота, прибыль, распределяемую производителями второго уровня и государством и заработную плату самих участников сферы воспроизводства.

Но изначально весь этот истинный двигатель товарного производства состоит из авансированной заработной платы всех производителей первого уровня как потребителей, а также других участников товарного обмена, который производится производителями второго уровня из источников на­копления оборотных средств и государством из его источников накопления.

Авансирование заработной платы - важнейшее условие нормальной ра­боты товарной экономики, которая без такого авансирования работать не может, а следовательно она не может работать и без специальных накопи­тельных систем.

Об этих накопителях мы еще будем говорить.

Заканчивая рассмотрения таких важнейших не только экономических, но и социальных категорий, как заработная плата, цена и прибыль, мы понимаем неожиданность и непривычность сделанных в ней выводов. Кое у кого это может вызвать разочарование и даже неприязнь к сказанному, ибо рушатся веками устоявшиеся определения, "незыблемые", "вечные" те­ории, серьезные политические установки. Но только научный подход, ос­нованный на современной теории моделирования происходящих экономичес­ких процессов и постановки экономики на прочный фундамент естественных наук, каковым является энергия и информация, может позволить, наконец, решить извечную проблему общественного благосостояния не с позиций эмоционального бунтарства трудящихся или демогогических заявлений по­литиков, не с позиций популизма или мечтаний, а основываясь на научном анализе состояния экономики государства и вытекающих из этого анализа общественных возможностей. Только такой подход в состоянии указать путь реализации огромного научного потенциала современной цивилизации и организовать управление экономикой, обеспечивающее ускоренное прод­вижение вперед на этом пути.


Глава VI

ДЕНЬГИ

"Деньги по своему существу являются прежде всего хитроумным средством связи между настоящим и будущим"

Д.Кейнс "Общая теория занятости; процента и денег"

Ученые полагают, что деньги впервые появились в Китае 2,5 тысячи лет тому назад. По мнению экономистов именно деньги обеспечили те ре­волюционные преобразования в экономике человеческого общества, которые обусловлены профессиональным разделением труда.

Действительно, именно деньги сняли мучительные трудности бартер­ного обмена товарами, которые сдерживали товарообмен до их появления.

Однако, наряду с положительным воздействием на все экономические процессы, деньги породили и ряд негативных последствий в жизни и дея­тельности людей.

История хранит тысячи фактов тлетворного влияния денег на деяния как отдельных людей, так и целых государств, от библейского придания о предательстве Христа (за тридцать серебряников), до продажи российским царем Аляски США - огромной территории на Североамериканском континен­те, площадью более 1,5 миллиона квадратных километров - за 7,2 мл. долларов.

Миллионы людей ради денег шли на страшные преступления, погибали, кончали жизнь самоубийством, предавали и продавали. Казалось, что большая часть человечества живет ради денег, из-за денег и благодаря наличию денег.

Негативное влияние денег в обществе было столь велико, что комму­нисты, опираясь на учение К.Маркса, обещали после прихода к власти, избавить общество от этого понятия вообще.

Однако приход большевиков к власти в России в 1917 году показал утопичность подобной идеи - экономика не смогла обходится без денег.

Вместе с тем, приходится признать, что за 2,5 тысячи лет люди так и не разобрались в сущности денег, в тех причинах, которые одновремен­но определяют их необходимость и ведут к появлению зла и несправедли­вости.

Что же такое деньги?

* * *

Попробуем ответить на этот вопрос с позиций информационной теории экономики, исходя из того, что мы знаем теперь об информации и ее про­явлении в сфере человеческого труда.

Совершено понятно, что деньги - это вторичная информация, т.к. все они представляют их себя определенные знаки, хранящиеся на опреде­ленных носителях этих знаков.

Как и всякая вторичная информация деньги не могут появиться сами по себе, а должны отражать определенную первичную информацию, и такой первичной информацией не может быть ничего другого, кроме движение продуктов труда. Но поскольку продукты труда в сфере действия денег характеризуются только одним обобщенным информационным параметром - стоимостью, то деньги являются кодированным значением стоимости. В свою очередь стоимость продуктов труда, как мы теперь знаем, определя­ется стоимостью самого труда, поэтому, кодируя стоимость продуктов труда, деньги одновременно кодируют стоимость труда, затраченную на производство этих продуктов. Стоимость, сама являющаяся вторичной ин­формацией, именно потому, что она представляет собой вторичную инфор­мацию, может кодироваться и перекодироваться множество раз и отобра­жаться на самых различных носителях, что мы и наблюдаем, изучая деньги разных стран и различных эпох.

Двойственность стоимостного проявления труда, которая ведет к од­новременному отражению стоимости и в самом труде и в стоимости продук­тов этого труда, предопределяет аналогичное проявление денег. Правда, деньги, как мы понимаем, выражают стоимость труда в его преобразован­ной форме, в форме заработной платы, а стоимости товаров в форме цены. И это во многом объясняет "поведение" денег: стоимость в своей изна­чальной форме - понятие объективное и не зависит от желания людей, но в преобразованной форме, в форме заработной платы и цены, она носит во многом субъективный характер, а само денежное выражение цены и зара­ботной платы еще больше усугубляет этот субъектизм. Чего стоит, напри­мер, различное денежное выражение, т.е. различный масштаб цен, совер­шенно одинаковых товаров, изготовленных по одной и той же технологии, в различных странах, не говоря уже о совершенно различных названиях денег? А такое специфическое, чисто денежное, бедствие, которое, ка­жется, стало постоянным спутником экономики многих стран, как инфля­ция?

Но все эти сложности не могут скрыть главного вывода, информаци­онной теории экономики: деньги - это вторичная информация, представ­ляющая собой перекодированное значение стоимости в форме цены товаров и заработной платы, в результате их нормирования установленными в дан­ной стране денежными единицами.

Правда, кругооборот денег вносит в наше рассмотрение модели уп­равления экономикой довольно существенные уточнения, касающиеся как информационной так и чисто денежной стороны этого вопроса.

Понятно, что сами по себе номиналы денег, будь-то рубль или фунт, доллар или франк, как и их производные, никакого отношения к труду не имеют. Эти значения во многом понятия исторические и сегодня мало кто помнит, почему именно такое название и номинальное значение они полу­чили. В этом плане деньги аналогичны алфавиту или обозначению цифрово­го ряда, которые отличаются друг от друга в различных странах, но не­сут одинаковую информацию. При изучении специфической информации нас прежде всего интересует сам процесс нормирования труда в денежном вы­ражении, который, как мы понимаем, сводится к процессу определения ценности денег.

К сожалению, никогда не было науки, которая определила бы научный подход к стоимостному определению ценности денег. Нормирование труда на протяжении веков происходило опытным путем, и осуществлялось как бы от обратного, т.е. не от стоимости труда к стоимости продуктов труда, а наоборот - от стоимости продуктов труда к стоимости самого труда. отсюда этот процесс получил и свое специфическое название - определе­ние "покупательской способности денег".

С точки зрения теории при макроанализе системы такой подход впол­не правомерен, ибо в уравнении товарного баланса Ц = ЗП (5-5), т.е. и цена и заработная плата измеряются в одинаковых единицах и в целом в системе должны быть равны между собой. Однако, практическая реализация денежного нормирования труда через цены товаров создает видимость об­ратной зависимости: не стоимости товаров от стоимости труда, а наобо­рот стоимости труда от стоимости товаров. Даже К.Маркс, поборник тру­довой теории стоимости, не сумел побороть этой видимой зависимости, и решил, что труд не имеет стоимости, а вот физический компонент труда - рабочая сила имеет стоимость, выражаемую ценой товаров, необходимых для ее воспроизводства.

Более того, поскольку "покупательная способность денег" определя­лась рыночным путем на базе сравнения с ценами различных товаров, деньги "окрестили" "особым товаром", выполняющим роль всеобщего экви­валента в товарном общественном обмене.

Именно такое определение денег мы и находим сегодня во всех кур­сах экономики как в нашей стране, так и за рубежом.

Только моделирование экономических процессов на базе информацион­ной теории управления показывает, что деньги - это не товар, а инфор­мация и определение "покупательской способности денег", - процесс про­межуточный в сложной системе денежного обращения, ведущей в конечном итоге к определению денежного выражения для стоимости труда так, что уравнение товарного баланса преобразуется в свою денежную форму:

ЗПд = Цд (6-1), где

ЗПд - заработная плата всех участников экономики в денежном выра­жении в экономическом цикле;

Цд - сумма цен товаров, выраженных в деньгах в этом экономическом цикле.

Исторически сложилось так, что в экономике человеческого общества просто не было возможности реализовать какие-то другие способы норми­рования труда денежными единицами до появления так называемых плановых экономических систем, о которых мы будет говорить в следующей главе.

Это определялось прежде всего организацией выпуска, т.е. произ­водства самих денег.

Выпуск денег всегда был прерогаттивой царей, королей и прочих правителей государства. Как эти деньги попадали на рынок? Монарх раз­давал их за "службу" своим приближенным и служивым людям, через кото­рых они и попадали к товаропроизводителям. Кроме того, деньги исполь­зовались для закупок товаров необходимых двору, армии и другим инсти­тутам государства. Ограничение в количестве выпускаемых денег было только одно - количество имевшегося у правителя драгоценного металла, из которого изготовляли деньги, при этом монеты могли иметь самую раз­личную форму и размеры, важно было только одно: одни и те же денежные единицы должны были иметь один и тот же вес.

Выбор в качестве носителя информации о стоимости драгоценных ме­таллов был не случаен, ибо люди интуитивно понимали два главных досто­инства, достигаемых при их использовании, - защита от подделки и дол­говечность применения. Но одновременно они получили еще одно важнейшее системное качество денег - ограничение в количестве денег, связанное с редкостью использованных металлов. Редкость носителей денежной инфор­мации служила тем стабилизирующим фактором экономики, который опреде­лял относительное постоянство наличных денег в обращении, и тем самым позволял с высокой точностью, интерационно, определять их "покупатель­ную способность", а как следствие, определять денежное выражение зара­ботной платы людей массовых профессий и цены на предметы народного потребления.

Не менее важно и то, что раз деньги - это информация, то они мо­гут существовать без изменения до тех пор пока существует носитель этой информации. Именно это информационное свойство позволяло опреде­ленному количеству денег, выполненных в металле, длительное время об­ращаться в "колесе Адама Смита" от потребителя к производителю и об­ратно, постоянно уточняя свою ценность и нормировать через стоимость товаров стоимость труда.

Правда, само "колесо Адама Смита" устроена не так просто, как это кажется на первый взгляд и его функционирование мы еще подробно не рассматривали.

Понятно, что это "колесо" образует информационный канал системы управления экономикой на третьем уровне, основная цель которой распре­деление продуктов труда - товаров между потребителями.

Определив деньги как информацию, мы сразу же определяем роль де­нег в системе управления потоком товаров: деньги как информация выпол­няют функцию распределения, определяют направленность движения товаров на третьем уровне управления экономикой.

Деньги не могут двигать товары, не могут замедлять или ускорять экономические процессы, как это полагают многие экономисты, они могут только определять направленность движения товаров, но без направлен­ности просто нет поступательного движения, а значит не может функцио­нировать и система управления этим движением. И в этом заключается сущность денег, их главная функция в системе управления. Но выполнение этой основной функции денег осуществляется в сложном многофункциональ­ном механизме денежного обращения, который и образует информационный, денежный канал системы управления экономикой - "колесо Адама Смита".

Этот многофункциональный механизм, в свою очередь, состоит из нескольких составляющих механизмов информационного канала, или канала денежного обращения. О двух из них - механизме ценообразования и меха­низме формирования заработной платы мы уже говорили, хотя не увязывали их в единый информационный канал.

Теперь мы должны рассмотреть еще один важный механизма системы денежного обращения - механизм распределения доходов производителей второго уровня.

Когда в V главе мы рассматривали на моделях проявления стоимости труда в форме заработной платы в информационном канале третьего уровня управления экономикой, мы несколько упростили это проявление в интере­сах понимания поставленной задачи.

Если мы еще раз вернемся к стоимостной тактограмме рис 5-8, нап­ример, то мы увидим, что в результате обмена заработной платы на това­ры, вся заработная плата была израсходована, а товары, перейдя к своим владельцам, прекратили свое "товарное" существование.

Но ведь стоимость, в том числе и в денежном выражении - это ин­формация, а информация не расходуется, тем более, что в денежной форме она записана на носителях, расчитанных на очень длительное использова­ние. Куда же она подевалась?

На модели мы видим, что информация о стоимости "пошла" в обратном направлении, от потребителя к производителю. Но изменение направления движения информации говорит об изменения самой информации, ее информа­ционного смысла. И это действительно так. Денежная информация как ин­формация о заработной плате в результате обмена прекратила свое су­ществование, но благодаря тому, что информация не расходуется, денеж­ный поток, изменив направление, стал носителем другой информации - ин­формации о доходах. На рынке деньги выступали как средство платежа за приобретение товара, неся информацию о заработной плате, на новом эта­пе денежного кругооборота заканчивается функция денег как средства платежа.

Эта новая информация поступает в механизм распределения доходов системы денежного обращения, о котором и пойдет речь.

Но прежде чем говорить о механизме распределения доходов, мы должны уточнить само понятие дохода.

* * *

В современной экономической теории понятию дохода уделяется очень мало внимания, что определяет неоднозначность этого толкования. У

Д.Кейнса, например, "доход равен ценности текущей продукции, которая не используется для потребления". Некоторые экономисты понимают под доходом вновь созданную стоимость, или как они говорят, "чистую про­дукцию". При рассмотрении макроэкономических процессов чаще всего го­ворят о национальном доходе и его распределении. Однако, и здесь нет единого подхода. В западной экономической литературе национальный до­ход - это суммарный доход, полученный семейными хозяйствами, включая всю заработную плату, ренту, процентные выплаты и прибыль. В экономи­ческой литературе эпохи социализма национальный доход представляет со­бой вновь созданную стоимость в масштабе всего общества в течении оп­ределенного времени (например года). Казалось бы "западное" толкование национального дохода предпочтительней, т.к. оно увязано с доходами потребителей, т.е. конечным распределением товаров в результате эконо­мического регулирования. Однако, это толкование противоречит информа­ционной моделе управления экономикой. Действительно, при таком толко­вании основой дохода является заработная плата, но ведь заработная в денежном выражении, как мы определили - это лишь информация необходи­мая для получения каких-то товаров для проведения обмена результатами труда, доход же получается в результате этого обмена, в результате приобретения товаров, ибо товар - цель экономического регулирования и деятельности потребителя, а потому деньги в форме заработной платы не являются доходом. В этом смысле доходом потребителя первого уровня яв­ляются его расходы, ибо именно они определяют результаты его трудовой деятельности в конечном итоге.

В соответствии с моделями информационной теории экономики доход - это ценность продукции в результате ее реализации на рынке,т.е. цен­ность проданных (купленных) товаров. Проданных - для производителя то­варов, купленных - для потребителя. Тогда суммарный доход производите­лей второго уровня равен суммарному доходу потребителей первого уров­ня. Однако, поскольку речь идет о доходах потребителей первого уровня, то под доходом следует понимать только приобретенные (проданные) пот­ребительские товары. При этом национальный доход можно измерять сумми­руя либо общий доход конечных производителей потребительских товаров в результате реализации их продукции, либо в виде суммарного дохода пот­ребителей первого уровня или домашних хозяйств. Но не по результатам денежных выплат этим хозяйствам, а по результатам их закупок товарной продукции.

Понимание дохода как суммы цен потребительских товаров, купленных потребителями первого уровня, означает, что доходы на рынке получают только конечные производители потребительских товаров. Только в этом случае можно говорить о равенстве доходов производителей - потребите­лей первого и второго уровня.

Однако, как мы видели на моделях, эти доходы производителей вто­рого уровня первого рода в процессе денежного (как мы теперь понимаем) обращения частично перераспределяются в интересах производителей вто­рого уровня второго рода.

Механизм этого перераспределения мы и будем называть механизмом распределения доходов производителей второго уровня.

Мы уже говорили, что попадая в механизм распределения доходов де­нежный поток изменяет направления своего движения на обратное. Но это по теории информации означает, что должен изменить на обратное и нап­равление движения потока товаров. И это изменение, как видно на моде­ле, происходит. Только не всего потока товаров, в потока товаров, пот­ребляемых производителями потока товаров, которые мы отнесли к группе "А", а это означает, что этот денежный, информационный поток регулиру­ет распределение сырья, материалов и других промежуточных продуктов труда,а также средств производства между производителями. В товарном

канале на модели управления экономикой этот поток обеспечивается то­варной обратной связью, в результате которой формируется механизм распределения товаров группы "Та". А для того, чтобы отличать механизм распределения товаров группы "А" от механизма распределения потреби­тельских товаров, механизм распределения товаров группы "А" мы будем называть механизмом распределения ресурсов.

Функционирование механизма распределения ресурсов определяется частью единого информационного денежного потока, который и объединяет действия производителей второго уровня в экономические циклы, формируя механизм распределения доходов производителей второго уровня.

Оба эти механизма взаимосвязаны, хотя один из них - механизм распределения ресурсов - является составной частью товарного канала третьего уровня управления, а второй - информационного.

На рис N 6-1 показано функционирование этих механизмов в условиях гипотетической четырехступенчатой системы производства. Многоступенча­тость производства, как уже говорилось во второй главе обусловлено разделением труда и специализацией в современных экономических систе­мах.

Для наглядности в таблице на рис N 6-2 таблично показано четы­рехступенчатое производство радиоприемника.

Конечно, содержание первых трех ступеней значительно упрощено, т.к. для создания современного радиоприемника только в качестве мате­риалов используется добрая половина элементов таблицы Менделеева, да и значительно большее количество специализированных производств, чем представлено в третьей ступени таблицы N 6-2.

Важно показать и понять, что каждая последующая ступень исполь­зует результаты производства предыдущей ступени так, что в процессе перехода от одной ступени к другой они, образуя все более сложные про­межуточные компоненты, в конечном итоге объединяются в единый продукт, представляющий собой потребительский товар.

В своем движении к потребителю различные продукты труда, благода­ря механизму распределения ресурсов, формируют "дерево продуктов", ус­ловно представленное на рис N 6-3.

Как видно из этого рисунка, "дереву продуктов труда" соответству­ет "дерево доходов", которое формируется механизмом распределения до­ходов в информационном канале системы управления экономикой третьего уровня.

На рис N 6-1 показано, как функционирует этот механизм распреде­ления доходов, исходя из условий работы системы, изложенным в предыду­щей главе. Правда, на рис N 6-1 не учтено, что на каждой ступени про­изводства действуют несколько товаропроизводителей, т.е. не показано, что каждый оборот на моделе состоит из нескольких параллельных оборо­тов, которые на рис N 6-3 образуют параллельные ветви на каждом оборо­те денежного обращения, соответствующие ветвям на "дереве продуктов"

Таким образом, каждая "веточка" "дерева доходов" - это денежный оборот "производитель - потребитель - рынок - производитель", обеспе­чивающий продвижение конкретного промежуточного товара к конкретному производителю.

Весь набор оборотов денег, представленных в системе распределения доходов составляет полный кругооборот денежных средств.

Легко догадаться, что полный кругооборот денег означает заверше­ние определенного экономического цикла, а каждый кругооборот состоит из нескольких оборотов, число которых определяется количеством ступе­ней в производстве.

"Дерево доходов", как видно из рис N 6-3, вырастает из "авансиро­ванного труда" - заработной платы в денежной форме всех участников об­щественного труда и длительное время другой "почвы" для питания "дере­ва доходов" в экономике не было. Только на этой "почве" деньги выпол­няли одну из своих важнейших функций в этом механизме - функцию обра­щения, обеспечивая в процессе этого распределения доходов между произ­водителями второго уровня.

В системе самостоятельных предприятий на каждой ступени произ­водства, как это имеет место в нашем примере при производстве радиоп­риемников, каждый производитель второго уровня, начиная экономический цикл, должен проавансировать труд всех предыдущих ступеней производс­тва как путем закупки их готовой продукции, так и путем авансирования заработной платы своих работников. Для этого на каждой ступени произ­водства нужно иметь соответствующие оборотные средства.

На первой ступени производства эта величина оборотных средств бу­дет составлять Д = Д , где Д - заработная плата работников этого про­изводства.

Рентабельность и амортизационные отчисления мы в этом примере не учитываем.

На второй ступени Д = Д + Д , где Д - заработная плата в деньгах работников второй ступени производства, а Д - стоимость закупленного для производства сырья. При этом исходя их уравнения товарного баланса мы будем считать стоимость закупленных товаров равной стоимости зара­ботной платы работников, занятых в производстве этих товаров, без уче­та рыночного регулирования цен.

Соответственно на третьей ступени:

Д = Д + Д + Д и на четвертой ступени производства:

Д = Д + Д + Д + Д .

Тогда общее количество денежных средств, необходимое для аванси­рования всех участников труда в системе равно:

Д = Д + Д + Д + Д = Д + (Д + Д ) + ( Д + Д + Д ) + + ( Д + Д + Д + Д ) = 4Д + 3Д + 2Д + Д . (6-2)

В тоже время все участники производства в системе после авансиро­вания закупят товара на величину авансированных средств равную

Д = Д + Д + Д + Д (6-3)

Но Д - это те денежные средства, которые выступают в виде зара­ботной платы как средство платежа ( Дпл). Эти деньги существуют,как мы видим на модели, только на первом обороте денег в системе. Этот оборот мы назвали торговым оборотом, что бы отличить его от остальных оборо­тов, где деньги выступают только как средство обращения.

Тогда количество денег, обеспечивающих обращение, по сравнению с количеством денег, обеспечивающих платежи, оказывается большим на ве­личину

Да = Д - Дпл = 3Д + 2Д + Д (6-4).

При этом сразу отметим, что в простой одноступенчатой системе экономики величина денежных средств платежей и обращения совпадают, но чем больше ступеней производства, тем больше возрастает количество де­нежных средств необходимых для обеспечения движения товаров.

Что же это за денежные средства обращения и откуда они берутся!

В классической политической экономии эти средства называют "пер­воначальным капиталом", есть и теории, пытающиеся объяснить происхож­дение этого первоначального капитала. Мы не будем тратить время на их рассмотрения и критику, скажем только одно: все эти теории не могут быть достоверными, т.к. не учитывают информационного содержания денег, пытаясь придать деньгам какой-то самостоятельный характер и функции, которыми они не обладают.

Для того чтобы понять, откуда берется "первоначальный капитал" надо уяснить, что он предназначается для использования в виде оборот­ных средств путем авансирования труда. При этом авансированный труд в виде заработной платы производителей - потребителей первого уровня ис­пользуется этими потребителями для приобретения уже изготовленных пот­ребительских товаров.

Если вернуться к модели рис N 6-1 и представить себе, что мы на­чинаем производство ранее не производившихся в стране приемников, то авансирование труда работников всех ступеней этого производства произ­водится не для того, чтобы они покупали эти приемники, а для того, чтобы они покупали все необходимые для жизни потребительские товары, а продукт их труда - приемники могут покупать совершенно другие люди. (При этом Уу < Уу , т.е. количество работников участвующих в произ­водстве приемников меньше количества производителей - потребителей первого уровня покупающих эти приемники.)

Производство приемников стало возможно прежде всего потому, что появилась общественная возможность обеспечить работников, занятых в этом производстве необходимыми потребительскими товарами благодаря росту общей прибавочной стоимости и производству прибавочного продукта в других отраслях производства, производящих эти потребительские това­ры.

Именно это является необходимым и достаточным условием для появ­ления дополнительного "первоначального капитала", используемого при создании нового производства. Но т.к. прибавочная стоимость определя­ется только благодаря энергетическим и информационным возможностям об­щества, то только эти показатели и определяют появление возможности создания новых производств.

Деньги же только отражают и нормируют эти возможности.

Более того, деньги, при внимательном рассмотрении, вообще есть результат появления прибавочного продукта и всегда служили именно для нормирования прибавочной стоимости.

Они появились в период ведения полунатурального хозяйства, когда основными производителями товаров были работники сельскохозяйственного производства. Благодаря полунатуральному хозяйству труд этих произво­дителей практически не нуждался в авансировании.

В тоже время, использование внешней энергии животных и сельскохо­зяйственных орудий труда, хотя и примитивных, давали прибавочный про­дукт, который до появления денег часто просто изымался у производите­лей в натуральном виде.

Появление денег было прогрессивным средство обмена прибавочного продукта, т.к. позволяло накапливать денежные средства для покупки не­обходимых товаров даже после выплаты их части в виде налогов. Одновре­менно деньги нормировали величину прибавочного продукта, характеризуя тем самым величину общей прибавочной стоимости.

Рост прибавочного продукта в сельскохозяйственном производстве явился единственной реальной, материальной основой для создания про­мышленного производства и именно этот рост обеспечил появление "перво­начального капитала" для создания промышленности.

Накопленные деньги "становились капиталом" только в той степени, в которой они характеризовали потенциальные возможности общества по производству прибавочного продукта в результате роста прибавочной сто­имости.

Никакие огромные денежные богатства индийских магарадж, например, не могли превратиться в капитал, пока в обществе не было энергетичес­ких и информационных условий для этого. Их деньги оставались сокрови­щами, которые не могли изменить экономические условия жизни всего об­щества, хотя и позволяли жить в роскоши их владельцам.

Именно прибавочный продукт, а через него и стоимость труда всех остальных участников общественного производства, сама возможность по­явления которых была основана на этом прибавочном продукте, и нормиру­ют деньги, находящиеся в обращении

При этом оборотные средства, оборотные деньги характеризуют по­тенциальные возможности общества по созданию товарной продукции, а деньги в форме заработной платы, обращаясь в торговом обороте, высту­пают как средство платежа и обеспечивают выполнение главной функции денег - распределение товаров.

И хотя внешне всегда казалось, что именно деньги определяют эко­номический рост в обществе, на деле наоборот - рост прибавочной стои­мости и прибавочного продукта, постоянное сокращения натурального хо­зяйства, требовал увеличения количества денежных средств, находящихся в обращении пропорционально их стоимостной значимости. Но особенно быстро рост денежных средств стал наблюдаться в период возрастания ступенчатости промышленного производства в связи с увеличенной пот­ребностью в оборотных средствах.

Оборотные средства и деньги их составляющие, не связаны непос­редственно с потребительскими товарами и с заработной платой, но свя­заны с наличием ресурсов необходимых для реализации прибавочной стои­мости, создания прибавочного продукта.

Оборотные средства - это информация обратной связи в системе уп­равления экономической, они показывают возможность реализации приба­вочной стоимости, ее величину в денежном выражении и реальную потреб­ность общества в производимом прибавочном продукте. Именно деньги об­ращения несут производителю второго уровня информацию о прибыли или убытке, говорят о положении с рентабельностью производства, необходи­мости и возможности увеличения или сокращения выпуска производимых то­варов.

Первоначально в однооборотной экономике, когда кругооборот денег сводился к одному торговому обороту в системе денежного обращения, ве­личина платежных и оборотных денег практически была одинаковой. При этом рост прибавочной стоимости и связанный с ним рост прибавочного продукта приводил к увеличению денежной массы в обращении или к сниже­нию цена на другие ранее производившиеся товары, если денежная масса не могла быть увеличена в связи с нехваткой носителей денежной инфор­мации - золота или серебра. В этот период не было разделения платежных и оборотных денег.

Это положение сохранялось и в малооборотной экономике, при мало­ступенчатом производстве, благодаря последовательному прохождению де­нежных средств в процессе обращения, как это было показано на наших моделях.

Однако такое прохождение денежных средств увеличивало время де­нежного кругооборота, что вело к замедлению производства, возрастанию длительности экономических циклов, а, как результат, к снижению годо­вой прибыли.

Кроме того, рост прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве, развитие науки и техники, создание все новых источников внешнего энергоснабжения требовали для обеспечения работы новых произ­водств все большего количества оборотных средств, которые могли быть получены только посредством накопления прибавочной стоимости.

Возникала объективная потребность совершенствования механизмов денежного кругооборота и прежде всего его накопительных систем.

В предыдущей главе мы уже указывали на принципиальную необходи­мость накопления в информационном канале. Мы показали, что накопитель­ные системы существуют и на первом уровне потребления и на втором уровне как в сфере потребления, так и производительной сфере, во мно­гом определяя функционирование информационного канала.

Правда, мы не говорили о существовании накопительной системы на рынке, т.к. до сих пор не рассматривали рынок в качестве торгового посредника в экономической системе.

Торговые посредники - это представители сферы услуг, а значит не могут создавать прибавочную стоимость. Но весь прибавочный продукт, а значит и вся прибыль, проходит через рынок, что создает особенно бла­гоприятные условия для накопления прибавочной стоимости.

Вот почему именно торговля стала местом накопления "первоначаль­ного капитала", и именно в сфере рынка, кроме торгового посредника, при возникновении объективных предпосылок, сформировался новый меха­низм информационного канала управления экономикой - финансового канала управления экономикой - финансовый посредник в лице банковской системы.

* * *

Говорят, что предшественниками банков были ювелирные мастерские, в подвалах которых, благодаря надежной их охране, хранили свои золотые деньги многие богатые люди.

При этом ювелирам было выгодно хранить чужие деньги, т.к. они взымали за это хранение определенную плату.

Однако очень скоро ювелиры убедились, что поскольку большая часть денег лежит без движения, т.к. их владельцам они длительное время не нужны, то можно сделать это хранение еще более выгодным, если сдавать чужие деньги в долг под проценты. Более того они заметили, что клиен­ты, хранящие деньги в их сейфах, перестали брать эти деньги, а стали рассчитываться за свои покупки расписками, которые они получали от юве-

лиров в подтверждение того, что они действительно сдали на хранение

такие-то суммы денег.

Так, записки превратились в банкноты - заменители золотых денег, крупные операции с которыми из-за веса золота были очень неудобными, а сами хранители денег в связи с этим обнаружили самою главную выгоду, которую они в результате этого получили: банкнот под проценты можно выдавать значительно больше, чем обеспечено золотом, хранящимся в сей­фах, т.к. очень мало вероятно, чтобы все клиенты, имеющие банкноты, одновременно потребовали бы обменять их на золото.

Чисто внешнее рассмотрение этой реальной истории создания бан­ковской системы может привести к выводу, что причиной возникновения банков было неудобство связанное с использованием золотых денег в крупных денежных операциях. К сожалению, в теории экономики очень час­то видимое принимается за реальное, прежде всего потому, что практи­ческая экономика всегда опережала теоретические изыскания ученых.

Так случилось и в случае с возникновением банковской системы в денежном обращении. Объективные потребности экономики в мощном накопи­тельном устройстве стали обслуживаться финансовыми посредниками с по­мощью методов финансирования, которые возникли до появления этих фи­нансовых посредников, но которые были практически проверены и давали хорошую отдачу, т.е. высокую прибыль.

И, конечно, самым выдающимся механизмом, который создали финансо­вые посредники стал механизм базналичного расчета между участниками экономических процессов и прежде всего между производителями во мно­гоступенчатой экономике.

Институт финансовых посредников возник в недрах рыночных струк­тур, как их развитие и дополнение торговых посредников, а потому по своему положению в системе денежного оборота должен оперировать с обо­ротными средствами, несущими информацию о доходах. Вот почему появле­ние здесь безналичных денег означало тот качественный переход в систе­ме денежного обращения, когда деньги разделились на два самостоятель­ных типа - реальные деньги, существующие на конкретных носителях ин­формации, действующих в торговом обороте как средство платежа, и вер­туальные деньги, как информация об информации, возможная благодаря возможности сжатия информации, передаваемая между производителями вто­рого уровня без движения реальных денег.

Это было выдающееся событие в системе денежного обращения, кото­рое позволило ускорить оборот денежных средств, ускорив тем самым дви­жение ресурсов в механизме распределения ресурсов, а значит ускорить развитие всех экономических процессов в обществе, создать мощный ре­альный механизм для накопления информации о прибавочной стоимости, обеспечив тем самым возможность появления "первоначального капитала", т.е. оборотных средств для финансирования новых производств.

При этом в качестве основного рычага и одновременно критерия на­копления прибавочной стоимости новые финансовые посредники избрали, сами того не подозревая, самый великолепный способ экономической оце­нки деятельности производителей второго уровня - банковский процент.

Конечно же, новые финансовые посредники просто подражали "старым ювелирам", действуя по принципу: даешь деньги в кредит - бери макси­мально возможный процент за пользование этим кредитом.

А оборотные средства теперь были у финансовых посредников, т.е. лежали в банках, хотя распоряжались ими производители второго уровня, получая эти оборотные средства в качестве кредита.

Откуда производители второго уровня могли брать дополнительные деньги для оплаты процента за кредит? Только из прибыли. А прибыль по­лучалась благодаря реализации прибавочной стоимости. Необходимость по­вышения прибавочной стоимости заставляла производителей второго уровня повышать рентабельность производств, а значит все больше использовать внешние источники энергообеспечения и внедрять в производство информа­ционные методы повышения производительности труда.

Так как деньги брались под процент, исходя из уровня рентабель­ности, процент стал "носителем" и показателем роста прибавочной стои­мости в экономике.

Древнее изобретение ростовщиков, за которое их нещадно ругали многие поколения людей, в новых экономических условиях стало при нор­мальном развитии экономики показателем экономического развития общест­ва.

Однако банковский процент не является источников накопления при­бавочной стоимости, он только фиксирует уровень прибавочной стоимости.

С ростом прибавочной стоимости, а следовательно и благосостояния населения, часть этой прибавочной стоимости распределяется между пот­ребителями первого уровня, составляя значительную часть заработной платы. При этом имеется в виду не только относительная прибавочная стоимость, которая распределяется в большей своей части как заработная плата производителей первого уровня, но и абсолютная прибавочная стои­мость, которая резко возрастает в постиндустриальный период экономи­ческого развития. Это, в свою очередь, обеспечивает рост сбережения, накопления денежных средств у населения, используемых прежде всего для приобретения товаров длительного пользования. Сберегаемая часть зара­ботной платы образует норму сбережения, которая например, в конце восьмидесятых годов нашего столетия составляла в США 5-6 %, в Великоб­ритании, ФРГ, Франции - 8-14 %, а в Японии - около 20 %.

Эти сбережения населения также стали накапливать финансовые пос­редники, привлекая эти средства путем выплат срочных процентов по вкладам населения, которые получаются посредниками за счет использова­ния этих вкладов для кредитования производителей второго уровня.

Все сказанное предопределило развитие денежного обращения, в ре­зультате которого в составе посреднических институтов рынка появилась банковская система, под которой мы будем понимать все множество су­ществующих сегодня финансовых посредников.

В США, например, где экономические процессы в самоуправляемой мо­деле экономики протекали наиболее динамично к числу этих институтов относятся коммерческие банки, ссудно-сберегательные ассоциации, стра­ховые компании, сберегательные банки, финансовые компании, инвестици­онные компании, кредитные союзы, частные и государственные пенсионные фонды, взаимные фонды денежного рынка.

Однако множество названий не определяет множества функций, т.к. все они выполняют одну и ту же роль - накопление прибавочной стоимости общественного труда.

При этом накопление денег производителей-потребителей первого уровня процесс такой же объективно необходимый для нормальной работы экономической системы, как и процесс накопления оборотных средств.

Сохранившиеся до сих пор названия некоторых американских банков, такие как "Пятицентовый Сберегательный Банк Линна", штат Массачусет, или "Десятицентовый Сберегательный Банк Буклина", штат Нью-Йорк, гово­рят о том, что процесс создания современной банковской системы шел од­новременно "сверху и снизу", а значит был насущной проблемой для эко­номики в целом.

Однако смешение двух разных типов денег в одной накопительной системе без понимания их различия породило и негативные процессы в экономике.

Дело в том, что реальные деньги в форме заработной платы, всегда связаны с потребительскими товарами, а оборотные деньги - с имеющимися ресурсами. Первые должны обслуживать только торговый оборот, а их на­копление всегда означает накопление товаров на рынке. Вторые - обслу­живают распределение ресурсов, а их накопление означает расширение возможностей экономики государства по увеличению потребительских това­ров, но только в том случае, если эти ресурсы увязаны системой распре­деления доходов, Например, можно увеличить производство металла в стране, но, если этот металл не будет потребляться, а значит не увязан в систему распределения доходов, то это приведет только к непроизводи­тельным затратам труда и вызовет негативные экономические последствия.

Вертуальные оборотные средства нельзя использовать на приобрете­ние потребительских товаров, их можно использовать только для аванси­рования заработной платы в сфере производства, т.е. кредитовать под конкретный товар, который будет создан в процессе общественного труда. Именно об этих деньгах говорил Д.Кейнс, когда называл их "хитроумным средством связи между настоящим и будущим".

Накопленные реальные деньги в форме заработной платы - это отло­женный спрос, накопленные товары, и эти средства не только можно, но и необходимо инвестировать для предотвращения затоваривания, которое на­рушает уравнение товарного баланса и может привести к кризису перепро­изводства.

Для того, чтобы лучше понять те изменения в системе денежного об­ращения, которые произошли в результате возникновения банковской сис­темы рассмотрим модель экономической системы, представленной на рис N 6-7.

На этой модели представлена гипотетическая экономическая система, состоящая из трех производителей, т.е. из трех производителей второго уровня и множества производителей первого уровня в составе каждой сис­темы производства, множество которых обозначено множеством точек в ме­ханизмах формирования заработной платы и ценообразования.

При этом на модели для упрощения картины многоступенчатой эконо­мики представлен только первый торговый оборот, а механизм распределе­ния ресурсов не отображен и не рассматривается. Соответственно не раз­вернут в "дереве доходов" и механизм распределения доходов, в котором фигурируют только доходы конечного производителя товаров.

Каждый из субъектов экономики в принципе может иметь свою накопи­тельную систему.

Где: Н - накопительная система производителей - потребителей пер­вого уровня, которая означает, что часть денег может оставаться у них в личных сбережениях вне банков.

Нб - банковская система - финансовый посредник.

Н , Н , Н - частные накопители производителей второго уровня, которые с развитием экономики отмирают, а оборотные средства, необхо­димые для авансирования труда хранятся в банках и используются произ­водителями второго уровня в форме кредита.

При рассмотрении модели рис N 6-4 нас будут интересовать прежде всего доходы производителей второго уровня в системе торгового оборота.

Для инженера-электрика изображение денежного товарного оборота на модели очень напоминает разветвленную электрическую цепь. Правда, в такой цепи должен быть генератор тока, но и у нас вместо него должен быть "генератор денег", который в принципе, можно разместить в составе любого субъекта экономики. Долгое время этот "генератор" размещался у потребителя, т.к. деньги "генерировали" цари, короли и прочие правите­ли, главная функция которых в экономике заключалась в потреблении. С возникновением банков этот генератор переместился в состав финансовых посредников рынка, заняв центральное положение в системе и, хотя наи­более целесообразно его было бы переместить в состав производителя, т.к. именно там возникает новая стоимость, которую нужно нормировать деньгами, в силу практических трудностей "генератор денег" никогда там не размещался. "Зато производитель всегда являлся генератором заработ­ной платы", а потому первый вывод, который мы должны сделать состоит в том, что деньги и заработная плата в деньгах явления совершенно раз­ные.

Но вернемся к электрической цепи.

Распределение токов в электрической цепи подчиняется строгим фи­зическим законам и прежде всего первому закону Киргофа для разветвлен­ной цепи. Однако закон Киргофа справедлив только для электрических це­пей, в которых отсутствуют накопители. В нашей же цепи их целых три - у каждого субъекта.

Если бы этих накопителей не было, то в нашей "денежной цепи", как и в электрической действовала бы закон Киргофа, а значит суммарный до­ход производителей второго уровня был бы строго равен суммарной аван­сированной ими заработной плате, т.е.

Д + Д + Д = ЗП = Д + Д + Д ( 6-5 ).

Правда это не означает, что каждый из производителей в результате завершения торгового оборота вернул свои авансированные деньги, т.к. в результате действия рынка они могли перераспределиться совершенно в других пропорциях, но в целом по экономике равенство не могло было быть нарушено.

С появлением накопителей положение значительно усложняется. Прежде всего "в дело вступают" накопители потребителей. В силу

различных причин, например, сезонных, влияния моды, демографических и т.д., потребитель может сократить временно приобретение каких-то това­ров, что приведет к снижению доходов соответствующих производителей. Производитель может сократить производство этих товаров, а если это сокращение значительно, то и уволить ряд производителей первого уров­ня. Это приведет к сокращению потребления многих других товаров и мо­жет вызвать цепную реакцию экономического кризиса.

Однако производитель второго уровня, понимая сезонный характер сокращения доходов, просто складирует свои товары до наступления сезо­на их потребности, а необходимые оборотные средства для авансирования труда и обеспечения начальных условий производства, возьмет в кредит у финансовых посредников рынка. Но при этом необходимо, чтобы накаплива­емые производителями - потребителями первого уровня деньги находились бы не "в чулках", а хранились бы у финансовых посредников рынка - в банках.

Чтобы заинтересовать их в этом, банки начисляют на хранящиеся у них деньги определенный банковский процент, который они удерживают в дальнейшем с производителей второго уровня, берущих у них деньги в кредит.

Таким образом, правильно работающая банковская система позволяет демфировать колебания спроса потребителей первого уровня, снижая тем самым негативное проявление этих колебаний на все экономические про­цессы.

Однако откуда же у производителя второго уровня появляется при­быль? Не можем же мы считать прибылью увеличение дохода одного произ­водителя второго уровня за счет другого. В модели, изображенной на рис N 6-4, прибыль принципиально появиться не может, т.к. в системе, где в торговом обороте функционирует, обращается только заработная плата производителей - потребителей первого уровня системы воспроизводства максимальный доход производителей второго уровня всегда будет равен суммарной авансированной заработной плате, какие бы накопители не ис­пользовались бы в системе. Накопление в такой системе может перерасп­ределить доходы между производителями второго уровня или между эконо­мическими циклами, но не может изменить указанное равенство вообще.

Это означает, что в закрытой системе воспроизводства, не связан­ной с другими сферами общественного труда получение прибыли в экономи­ческой системе в целом принципиально невозможно.

Именно поэтому аккумулирование прибавочной стоимости в виде реа­лизованной прибыли из других экономических сфер труда для использова­ния в сфере воспроизводства - сама главная, важнейшая функция банковс­кой системы, всей системы финансовых посредников.

Появление банковской системы в сфере денежного обращения привело к коренному изменению принципов работы этой системы. Произошло не про­стое перемещение "генератора денег" от потребителя "на рынок". Банки в контуре денежного управления экономикой создали тот буфер-накопитель денег, который, с одной стороны, аккумулируя денежные средства населе­ния и прибыль производителей второго уровня, использовал эти средства прежде всего для финансирования производителей второго уровня, а также самих домашних хозяйств путем выдачи ссуд и кредитов, тем самым пре­дотвращая выключение этих денежных средств из оборота, но с другой стороны - оторвали это обращение от почвы, на которой оно держалось, от авансированной стоимости труда, создав видимость независимости эко­номики от этой почвы.

Банки стали не только "носителями" прибыли, они превратились в инструмент ее формирования, заставляя производителей второго уровня, пользующихся кредитами банковской системы, постоянно повышать рента­бельность производства, так чтобы можно было выплачивать банку уста­новленный банковский процент.

Если раньше на рынке был только торговый посредник, посредник, действующий в канале движения товаров по принципу оптовой закупки то­варов у производителей и розничной продажи этих товаров потребителям, то теперь появился финансовый посредник, действующий в информационном, т.е. денежном, канале управления экономикой на третьем уровне.

Однако новый посредник стал не только объективно необходимой структурой развивающегося денежного обращения, без которого она не могла обеспечить интересы развития экономики, банковская система как система памяти в своем развитии обрела проявление "парадокса памяти", в результате которого стала обслуживать свои собственные интересы, "забывая" о своем предназначении.

Прежде всего, используя положение "генератора денег", банковская система стала генерировать эти деньги "из воздуха", как говорят совре­менные теоретики экономики.

Мы не станем отвлекать внимание читателя на механизм этого явле­ния, его можно рассмотреть, используя любой курс экономики Запада, например, известный учебник "Экономика" К.Самуэмсона.

Но генерация необеспеченных товарами денег - это далеко не единс­твенное негативное проявление банковской системы.

Если до появление банковских систем в экономике кругооборот денег в системе представлял "колесо Адама Смита",в котором деньги последова­тельно проходили все такты кругооборота от заработной платы до накоп­ления у производителя-потребителя второго уровня, то теперь появились в составе этого общего оборота внутренние, укороченные обороты денег, представленные на модели рис N 6-5.

На рис N 6-5 а) показаны два новых коротких оборота денег, кото­рые появились в результате возникновения банковской системы - Дс - Дв и Дк - Дв . Дс - Дв - короткий оборот потребитель - финансовый посред­ник обеспечил возможность потребителям первого уровня приобретать то­вары длительного пользования в кредит, что в принципе оказало положи­тельное воздействие на экономическое развитие в производстве этих то­варов.

Дк - Дв - короткий оборот производитель - финансовый посредник обеспечил выполнение главной функции банковской системы - кредитование оборотных средств товаропроизводителей второго уровня.

Однако использование в одной накопительной системе различных по функциональному предназначению денег, тем более в условиях возможности их произвольной генерации, могло привести и, к сожалению, приводит к нарушению товарного баланса.

Но прежде всего надо напомнить, что выдавая ссуды населению (Дс) и кредиты производителям (Дк) банки всегда соблюдают условия, при ко­торых возвращаемые денежные суммы (Дв, Дв ) обеспечивают неравенство.

Дв > Дс и Дв > Дк. При этом

Дв - Дк

---------- * 100% (6-6) и представляют собой норму

Дк процента

(ссудный процент), который всегда определяется достигнутым ростом нор­мы прибыли.

Ссудный процент как мощный рычаг управления кредитами, которому так много внимания уделял Д.Кейнс, полагая, что государство регулируя норму ссудного процента может управлять инвестиционными процессами в экономике, порою, выходя из-под контроля, тоже становился средством разрушения экономики. Действительно, ведь ссудный процент определяет величину прибыли переходящую от производителя к финансовому посредни­ку, а потому никогда не может превосходить нормы прибыли. К сожалению, практическая экономика показывает, что это положение очень часто нару­шается, что ведет к дестабилизации экономических процессов.

Кроме того, появляются спекулятивные денежные обороты.

На рис N 6-5 б) показан внутрирыночный денежный оборот денег меж­ду двумя посредниками - торговым и финансовым. Именно появление этого оборота в денежном обращении определяет возможность спекулятивных яв­лений в экономике.

Возможность и опасность спекулятивных явлений в экономике в связи с развитием денежного обращения очень хорошо понимал Д.Кейнс. Он пи­сал: "... по мере того, как совершенствуется организация рынка инвес­тиций, опасность преобладания спекуляции возрастает". И далее:"Спеку­лянты не приносят вреда, если они остаются пузырями на поверхности ровного потока предпринимательства. Однако положение становится серь­езным, когда предпринимательство превращается в пузырь в водовороте спекуляции. Когда расширение производственного капитала в стране ста­новится побочным продуктом деятельности игорного дома, трудно ожидать хороших результатов".

Как видно из модели рис N 6-5 Д.Кейнс очень точно определил глав­ную беду спекулятивного оборота - превращение главного действующего лица экономики - производителя - в "побочный продукт". Это явление особенно страшно в открытых экономических системах.

К внутрирыночным оборотам денег относится и еще один оборот - оборот между самими финансовыми посредниками. Именно этот оборот опре­деляет генерацию денег "из воздуха", ибо в том случае, когда финансо­вые посредники сами становились потребителями денежных кредитов, воз­никала ситуация, при которой происходило мультипликативное расширение денежной базы.

Так в США в период с 1976 по 1986 год величина мультипликатора М1 колебалась между 2,54 и 2,86.

(Мультипликатор М1 - расширение суммы чековых депозитов и массы денег как величины, кратной увеличению денежной базы, т.е. реальных сумм чековых депозитов и наличных денег.)

Говоря о внутренних денежных оборотах, функционирующих в общем кругообороте денег, нельзя не сказать еще об одном таком обороте, ко­торый и раньше существовал на третьем уровне управления, но на котором обычно не акцентировали внимания, это - внутрипотребительский оборот. При внутрипотребительском обороте потребители покупают друг у друга дома, квартиры, машины и другие предметы длительного пользования, ког­да-то изготовленные и уже прошедшие через рынок. До появления финансо­вых посредников с их ссудными возможностями в огромных объемах этот оборот не только не мешал нормальному функционированию экономики, но и в определенных условиях способствовал этому, т.к. использовал деньги, выпускаемые в то время самим потребителем. Появление финансовых пос­редников дало возможность появлению на рынке денег, которые мы будем называть залоговыми деньгами, т.е. денег, выдаваемых банковскими структурами под залог недвижимости или другого имущества, находящегося в пользовании у потребителя.

Залоговые деньги, как и деньги "полученные из воздуха", или спе­кулятивные деньги, появляются на рынке, минуя производителя на третьем уровне управления экономикой, а поэтому, выпадая из денежного кругоо­борота, не участвуют в процессе нормирования труда.

Все перечисленные негативные процессы, сопутствующие денежному обращению в информационном канале управления экономикой ведут к появ­лению на рынке денег необеспеченных товарами, а значит к нарушению торгового баланса. Таким образом, видимая независимость существования вторичной информации от первичной в экономической сфере привела к то­му, что появилась возможность использования этого эффекта в целях распределения продуктов труда, товаров, не зависимо от трудового вкла­да людей, путем искусственного управления потоком вторичной информации в виде денег.

В этом состоит сущность негативного проявления денег в различных экономических ситуациях, которое, как видно их сказанного, особенно обострилось при возникновении в системе управления на третьем уровне финансовых посредников, прежде всего в виде роста инфляции.

Устранить этот недостаток функционирования в системе управления экономикой можно только путем общественного, государственного контроля за деятельностью финансовых институтов рынка.

* * *

Слово инфляция происходит от латинского inflatio - вздутие. Это понятие появилось в экономике во второй половине девятнадцатого века для обозначения процесса "разбухания" бумажного обращения денег в тех случаях, когда государственные чиновники пытались решать экономические проблемы путем простого увеличения выпуска бумажных денег.

В этом значении инфляция особенно широко проявила себя в 20-м ве­ке после окончания Первой и Второй мировых войн в условиях послевоен­ной экономической разрухи и казалось, что именно бумажный станок явля­ется причиной этого экономического бедствия.

Однако шли годы, экономика многих стран мира успешно развивалась, но несмотря на все попытки правительств этих стран остановить инфляцию путем строгого контроля за наличием в обращении денежной массы, она в лучшем случае не достигала гигантских размеров, но оставалась постоян­ным спутником экономики всех развитых государств.

Более того, появилась даже теория, согласно которой "маленькая" инфляция даже необходима, т.к. не позволяет деньгам залеживаться в "чулках" у населения или в банках у финансистов, все время заставляя и тех и других использовать деньги для покупки товаров или для инвести­рования производства, способствуя тем самым развитию экономики. При этом как экономисты, так и политики и сегодня совершенно уверены, что именно деньги обеспечивают развитие экономики страны.

Появилась теория ускорения инфляции, согласно которой реальный объем производства может поддерживаться выше своего естественного уровня в течение длительного периода времени за счет увеличения темпов инфляции из года в год.

Однако наряду с этим наблюдалась инфляция, сопряженная со спадом производства, которая сопровождалась ростом цен, и ростом безработицы, и сокращением производства. Это особенно ярко проявилось в экономике России и стран СНГ в начале 90-х годов, хотя характерно и для отдель­ных периодов развития, например, экономики США (1973 - 1975 гг), хотя и не в таких размерах.

Вместе с тем, в теории экономики появилась инфляция, вызванная спросом, при которой инфляционный процесс объясняется повышением цен со стороны производителей или торговых посредников в ответ на возрос­ший спрос; и инфляция, инсперированная затратами, вызванная повышением цен со стороны производителей товаров для покрытия более высоких ожи­даемых затрат.

При всем этом была совершенно достоверна выявлена "установленная взаимосвязь, инфляционных процессов и реального объема производства".

Но в чем, как и почему проявляется эта взаимосвязь для экономки оставалось тайной. Оказалось, что инфляция - это сложное проявление в экономике, связанное не только и столько с денежной массой как это ка­залось раньше.

С точки зрения информационной теории экономики формула инфляции очень проста:

ЗПд Цд (6-7)

Т.е. инфляция - это нарушение уравнения товарного баланса, в ре­зультате которого не соблюдается в экономическом цикле равенство зат­рат труда, т.е. суммарной заработной платы с суммарной стоимостью вы­пущенной продукции, т.е. с суммой цен товаров в денежном выражении.

На первый взгляд кажется, что это неравенство может иметь только одностороннюю направленность, т.е.

ЗПд < Цд (6-8),

т.к. под инфляцией всегда понимают рост цен на предметы потребле­ния.

В тоже время у Д.Кейнса, например, под истинной инфляцией понима­ется состояние, при котором, если перевести его язык на язык нашего изложения ЗПд > Цд (6-9). Он называл это неравенство истинной инфляци­ей.

При этом Д.Кейнс очень точно отмечает, что под инфляцией нельзя понимать просто рост цен, также как нельзя считать, что любое увеличе­ние количества денег в обращении неминуемо приведет к инфляции.

Для того, чтобы понять, что и выражение (6-7) и выражение (6-8) характеризуют инфляцию, надо уяснить, что инфляция - это процесс, а не мгновенное состояние экономики, и что развитие экономики при саморегу­лировании на третьем уровне управления всегда будет сопровождаться ростом цен и ростом денежной массы в обращении.

Действительно, что такое развитие экономики? Достаточно взглянуть на таблицу, представленную на рис N 6-6, на которой представлены пока­затели развития производительных сил США за 1950 - 1979 г., чтобы по­нять, что это прежде всего гигантский рост энерговооруженности в сфере воспроизводства. А это, в свою очередь, означает рост относительной прибавочной стоимости в экономике в целом. Реализация как относитель­ной, так и абсолютной прибавочной стоимости ведет к росту продукции в сфере воспроизводства, а значит и суммарной величины Цд. Естественно, что одновременно возрастает и заработная плата, т.к. должно соблюдать­ся уравнение товарного баланса, иначе вновь созданные товары некому будет покупать.

Но все это произойдет только в результате правильного функциони­рования всех трех механизмов денежного обращение - механизма формиро­вания заработной платы, механизма ценообразования и механизма распре­деления доходов.

В результате их работы последовательно, итерационно, используя массу денег, находящихся в обращении, формируются и нормируются в де­нежном выражении цены и заработная плата так, чтобы обеспечивалось вы­полнение требований уравнения товарного баланса

ЗПд = Цд.

Таким образом процесс регулирования денежного обращения в услови­ях экономического роста определяется одновременно тремя показателями - суммарной заработной платой, суммой цен товаров и наличием денежной массы определенного номинала.

Отклонение любого из этих показателей, нарушающее состояние рав­новесия приводит в действие механизмы ценообразования и заработной платы, которые стремятся восстановить утраченное равенство.

Рассмотрим случай истинной инфляции ЗПд > Цд.

Как он возникает и как реагирует механизм распределения доходов?

Пусть благодаря росту энерговооруженности в сфере воспроизводства возрастет относительная прибавочная стоимость. (Можно показать, что к такому же эффекту, приведет и рост абсолютной прибавочной стоимости, вызванный информационными причинами роста производительности труда). Распределение относительной прибыли, как результата реализации относи­тельной прибавочной стоимости, как мы теперь знаем, происходит на ос­нове роста видимой стоимости труда путем изменения средней заработной платы. Однако рост энерговооруженности принципиально не может происхо­дить одинаково, равномерно во всех отраслях общественного труда. В США, например, как видно из рис 6-6 при общем росте потребления энер­гии во всех сферах труда в 2,44 раза средняя энерговооруженность на одного работающего возросла в 1,48 раза, т.е. рост энерговооруженности отставал от роста числа людей, занятых в хозяйстве.

Это объясняется прежде всего тем, что в одних отраслях энерговоо­руженность растет быстро, в других медленно или не растет вообще. В каких отраслях медленно растет энерговооруженность? Прежде всего в сельскохозяйственном производстве, т.к. там принципиально невозможно за счет внешних источников энергии увеличить выпуск продукции, ибо она создается природой по своим энергетическим законам. Поэтому задача распределения вновь созданной общественно прибыли для людей занятых в сельском хозяйстве может быть решена только за счет повышения уровня цена на продовольственные товары. Именно это мы и наблюдаем каждый раз при очередном росте и перераспределении общественной прибыли в эконо­мике, начиная с революции цен 16 столетия - первой инфляции, зафикси­рованной учеными в мировой экономике. Вот что сообщают исследователи этого периода о результатах революции цен в 16 веке в Англии: "цены на продукты питания и продовольствие возросли резко, цена на продукты ма­нуфактур (промышленные товары) увеличились весьма умеренно, а реальная заработная плата упала".

Система пришла в равновесие на более низком уровне реальной зара­ботной платы, т.к. продукты питания в тот период составляли большую часть расходов в семейном бюджете. А что бы случилось, если бы работ­ники мануфактур потребовали бы индексации заработной платы в соответс­твии с ростом цен на продовольственные товары и она была бы проведена?

Цены на продовольственные товары поднялись бы на новый уровень, а ответная реакция работников мануфактур привела бы к "галопирующей инф­ляции", как ее теперь называют.

Когда процесс установление баланса протекает как в нашем случае, в замкнутой системе, не имеющей стабилизирующего, демфирующего возмож­ную генерацию фактора, без искусственного сдерживания цен или заработ­ной платы "генерация" инфляции неизбежна.

Правда в тот период таким стабилизирующим фактором выступали деньги, ибо количество денег в экономике ограничивалось наличием дра­гоценных металлом в стране. К сожалению, с начала сороковых годов 16 столетия в Европу хлынул поток золота и серебра из открытого Нового Света, что усугубило инфляционные процессы, в результате чего уровень цен в конце 16 столетия в Европе по сравнению с началом века увеличил­ся в 3-5 раз.

Сегодня, когда стабилизирующее влияние драгоценных металлов в де­нежном обращении отсутствует, инфляция достигает огромных размеров. Так, например, в послевоенный, мирный период она достигла в некоторых странах сотни процентов. С 1980 по 1985 год цены возросли в Западной Европе более, чем в 1,5 раза, в том числе более чем на половину увели­чилась стоимость продуктов питания.

Сельское хозяйство - это то слабое экономическое звено в сегод­няшней мировой экономике, которое постоянно является источником ги­гантской инфляции в силу объективного, значительно более низкого, чем в других отраслях экономики, уровня производительности труда. Развитие экономики в замкнутой экономической системе, в которой сельское хо­зяйство не обеспечивает потребности в продуктах питания для населения страны, неизбежно приведет к возникновению инфляционного процесса, ес­ли не принять меры к его искусственному сдерживанию.

Правда, ради объективности, надо сказать, что в еще худшем поло­жении, чем сельское хозяйство, при развитии экономики находятся и не­которые други отрасли деятельности людей, в том числе вся сфера обслу­живания, где, как мы знаем, прибавочная стоимость принципиально созда­ваться не может.

Однако на ряду с истиной инфляцией может возникнуть и "ценовая" инфляция, т.е. инфляция, вызванная нарушением работы механизма ценооб­разования из-за искусственного завышения цен товаропроизводителями. Это и есть случай, когда

ЗПд < Цд.

Такое положение складывается в экономике практически постоянно из-за стремления производителей второго уровня получить гарантирован­ную прибыль.

Мы уже неоднократно говорили, что относительная прибыль распреде­ляется через заработную плату, а абсолютная прибыль не входит в стои­мость продуктов труда. Но именно абсолютную прибыль получают произво­дители второго уровня, которые как и большинство экономистов со времен

К.Маркса уверены, что эта прибыль является неотъемлемой составной частью стоимости, а значит входит в состав цены каждой товарной едини­цы. Именно это приводит к тому, что производители всех видом продук­ции, и даже услуг, стремятся постоянно искусственно увеличить цены на свою продукцию, что и приводит к необоснованному росту цен. Еще А.Смит заметил, что: "Высокая прибыль в действительности больше влияет на по­вышение цены продукта, чем высокая заработная плата".

Конечно, в процессе функционирования механизма распределения до­ходов рост цен должен быть скомпенсирован ростом заработной платы. Кроме того, искусственному завышению цен, т.е. неправильной работе ме­ханизма ценообразования препятствует конкуренция. Однако механизм фор­мирования заработной платы более инерционен, чем механизм формирования цен, а конкуренция далеко не всегда работает эффективно, что и предоп­ределяет постоянное отставание роста заработной платы от роста цен.

Опережающий рост цен на товары по сравнению с ростом заработной платы вызывает к жизни еще один негативный экономический процесс - снижение потребления продуктов труда при необходимом и достаточном их производстве из-за недостатка денежных средств у потребителей.

При этом при больших значениях разницы ЗПд = Цд - ЗПд возникает тот самый процесс инфляции на уровне падения производства и роста без­работицы, о которой с удивлением заговорили экономисты в последние го­ды.

Он является характерным явлением для экономики России наших дней и ведет к непрерывному сжатию всей экономики страны, которое может пе­рейти к коллапсированию экономики - явлению более серьезному, чем Ве­ликая депрессия в США.

Третьей разновидностью инфляции является собственно денежная инф­ляция, т.е. инфляция возникающая в результате неправильного использо­вания денег.

До сих пор экономисты полагали, что денежная инфляция объясняется очень просто - увеличение массы денег ведет к их обесцениванию. При этом не рассматривался вопрос: А каких денег? И это естественно - т.к. считалось, что в системе денежного обращения находится только один вид денег - деньги, которые выпускаются государством для обеспечения пла­тежей, и обращаются в торговом обороте.

Между тем именно оборотные деньги во многом определяют и денежную инфляцию и результаты инфляционного воздействия на экономику платежных денег.

Оборотные деньги - это безналичные деньги и они не должны превра­щаться в наличные деньги, деньги используемые для закупки потребитель­ских товаров. Но ведь именно эти, оборотные деньги, деньги, связанные с управлением ресурсами, деньги безналичные и накапливают банки. И мо­гут их превращать в наличные, выдавая потребителям для закупки потре­бительских товаров. Так в торговом обороте появляются деньги не обес­печенные товарами, что и ведет к инфляции, т.к. выдача потребителям оборотных средств эквивалента увеличению заработной платы без увеличе­ния выпуска товаров.

Неправильное использование оборотных денег влечет за собой и це­новую инфляцию. Она возникает из-за того, что банки выдают оборотные деньги в виде кредита торговым посредникам, взымая с них соответствую­щий процент, такой же, как и с производителей товаров. Но ведь торго­вые посредники не могут создавать прибыль, не могут реализовать приба­вочную стоимость. Откуда же им взять средства на выплату процента? Ко­нечно же, только за счет искусственного увеличения цен на продаваемую продукцию. Так возникает ценовая инфляция, основанная на спекулятивных действиях торговых посредников.

Любой читатель скажет:"А как же так? Ведь и потребитель и торго­вый посредник нуждаются в кредитах и не могут без них обходиться?" Да и выше было сказано, что создание банковской системы было обусловлено не только потребностями производителя, но и потребителя. И это тоже верно. И торговый посредник и потребитель нуждаются в кредитах, но в товарных. Надо четко различать товарный и финансовый кредит.

Товарный кредит - это кредит, который выплачивается готовым или изготавливаемым товаром, и потребитель не получает денег, а получает либо товар, либо обязательство производителя по поставке товара в ус­тановленный срок. При этом банк может обеспечивать финансирование это­го кредита, но не потребителю, а производителю. В противном случае по­лучив оборотные средства на закупку автомобиля, например, потребитель сначала использует их для спекулятивного оборота, что при массовом яв­лении приведет к ценовой инфляции.

Так же обстоит дело и с торговым посредником. Торговый посредник должен получать кредит только товарами от производителя. Выдача обо­ротных средств торговому посреднику ведет кроме спекулятивного эффек­та, о котором мы говорили, еще и к неоправданному увеличению оборотных средств, т.к. получая от производителя еще не реализованный продукт труда, который представляет собой по стоимости часть оборотных средств производителя, торговый посредник получает под них дополнительные та­кие же по величине стоимости деньги в виде кредита, что ведет к удвое­нию оборотных средств в денежном обращении искажает, работу механизма распределения доходов.

Таким образом, для предотвращения инфляции и негативных явлений в экономике банки должны осуществлять финансовое кредитование только производителей товаров, для обеспечения функционирования механизма распределения ресурсов путем постоянного воспроизводства оборотных средств и финансирование новых производств.

Все остальные субъекты экономики должны пользоваться только то­варными кредитами.

Невольно возникает вопрос: А как же быть с платежными деньгами, положенными на хранение в банк производителями - потребителями первого уровня? Деньги, положенные в банк, становятся оборотными деньгами, хотят

или не хотят этого как вкладчики, так и банкиры. И только, если они

превращаются в оборотные средства, на них можно начислять банковские

проценты, иначе откуда возмется прибыль?

Платежные деньги не могут давать прибыли.

Платежные деньги - это заработная плата и, когда искусственно увеличивается количество этих денег в обращении, это эквивалентно уве­личению заработной платы без увеличения выпуска товаров, т.е. ведет к истиной инфляции.

Правда платежные деньги, как мы говорили, сами по себе не опреде­ляют ни заработную плату, ни количество товарной продукции и ценности этих товаров. Деньги только нормируют и то и другое. Поэтому какая-то дополнительная партия денег, выпущенная в обращения через какое-то время приведет систему в равновесие, т.е. в соответствие с уравнением товарного баланса, но на ином уровне цен и заработной платы. Произой­дет простое изменение масштаба цен.

Экономисты редко упоминают понятие "масштаб цен", предпочитая ис­пользовать понятие уровень цен. При этом экономическая картина выра­женная в уровне цен ничего не дает без еще одного понятия - реальная заработная плата.

Масштаб цен говорит о том, что уравнение товарного баланса не на­рушается, хотя цены и заработная плата эквивалентно изменяются.

Изменение масштаба цен во многих странах по различным соображени­ям производится искусственно, на законодательной основе.

Например, в СССР в 1961 г при реформе денежной системы одновре­менно в 10 раз сократили величины в денежном выражении и цен на товары и заработную плату, а так же все выплаты населению из государственного бюджета.

Понятно, что такое явление нельзя назвать дефляцией, ибо оно ни­как не отразилось на экономических процессах, происходящих в обществе.

Естественное изменение масштаба цен, вызванное развитием экономи­ки, ростом прибавочной стоимости, появлением все новых и новых товаров происходит постоянно и, как говорилось, вполне закономерно.

Однако этот естественный процесс нельзя путать с работой "денеж­ного станка" в интересах решения каких-то экономических проблем "чисто денежным" путем, путем к которому, к сожалению, часто прибегают поли­тики, плохо разбирающиеся в экономике.

Такой путь, как правило, ведет к разрушению экономики. И не пото­му, что сама система не успевает справиться с процессов нормирования стоимости в виде цен и заработной платы.

Экономика разрушается потому, что в процессе этой инфляции резко изменяется денежное выражение оборотных средств, которые не индексиру­ются и не успевают реагировать естественно на изменениепокупательной способности платежных денег, так как скорость оборота оборотных средс­тв значительно ниже платежных. В результате сокращается производство товарной продукции, растет истинная инфляция, и, если процесс не оста­навливается, наступает товарный голод, а как следствие рост цен на то­вары, т.е. еще и ценовая инфляция.

Таким образом облик инфляции многолик, а ее воздействие на эконо­мику многообразно и может приводит к катастрофическим результатам.

Для обуздания инфляционных процессов надо понимать их сущность и правильно использовать имеющуюся в экономике денежную систему обраще­ния. В этой связи возникает два главных вопроса в теории денег: Сколько

необходимо денег для обеспечения функционирования экономики? И какова

истинная ценность денег?

* * *

С учетом того, что мы узнали из информационной теории денег, ста­новится понятным, что первый вопрос поставлен некорректно, ибо требует уточнения, о каких деньгах идет речь.

Как правило экономисты, ставя этот вопрос, имеют ввиду платежные деньги.

Именно для определения количества платежных денег, денег участву­ющих только в торговом обороте, и идет речь. Имеются и соответствующая теоретическая формула, которая, по мнению авторов, должна отвечать на этот вопрос, хотя практически никто еще ее для этих целей применить не сумел.

Эта формула называется в теории уравнением обмена и имеет вид:

MV = РУ (6-10), где

М - денежная масса, находящаяся в обращении, как статистическая величина количества денег в обороте (правда, никто не уточняет в каком обороте!) за какой-то период времени.

V - скорость обращение денег.

Р - уровень цен - среднее взвешенное значение цен готовых това­ров, выраженное относительно базового годового показателя, равного 1,0.

У - реальный национальный продукт, выраженный в денежных единицах. Понятно, что для определения необходимой денежной массы нужно

знать скорость обращения денег, т.е. РУ

V = ----- (6-11).

М

Без знания этого параметра уравнение 6-10 просто не имеет реше­ния. а каким образом можно его определить? Практически? Но тогда отпа­дает смысл в теоретических изысканиях, ибо мы практически определим и саму массу денег.

При этом нужно сказать, что само понятие "скорости" искажает смысл денежного обращения.

Деньги - это информация, а информация не имеет скорости. Ско­рость - понятие энергетическое, а поэтому о скорости можно говорить только рассматривая товарный канал системы управления на третьем уров­не, т.е. говорить о скорости движения товаров.

В теории информации существует понятие "скорость передачи инфор­мации", но это совершенно другое понятие, которое нельзя путать с фи­зической скоростью, т.е. со скоростью движения материальных тел. При этом скорость передачи денежной информации не определяет скорость дви­жения товаров, но она определяет время оборота денежных средств. Так как платежные средства участвуют только в одном торговом обороте (строго говоря, даже не в полном обороте, а в механизмах формирования заработной платы и в механизме формирования цен), то можно говорить о числе оборотов платежных денег за какой-то временной интервал. При этом надо понимать, что как платежное средство платежные деньги всегда связаны с товарами, но скорость передачи платежной информации опреде­ляет только направленность движения, но не скорость движения товаров.

Таким образом, под величиной "V" надо понимать число торговых оборотов в экономическом цикле (длительность цикла берется один кален­дарный год), которые совершают платежные деньги, циркулирующих от пот­ребителей первого уровня к рынку для приобретения потребительских то­варов, полагая, что после акта купли-продажи эти деньги накапливаются в банковской системе и опять возвращаются к потребителям второго уров­ня.

Величина "V" во многом зависит и от организации расчетов, т.е. скорости передачи информации, и организации торговли, т.е. порядка ре­ализации товарной продукции.

Например, резко сокращается потребность в наличных деньгах при покупке товаров в кредит, т.к. оплата кредита производится в основном по безналичному расчету. А такая форма торговли в развитых странах постоянно расширяется. В 1983 г., например, общий объем потребитель­ской задолженности американских семей составлял 17% их чистого дохода.

Система платежей совершенствуется и благодаря чековому и элект­ронному виду расчетов населения за приобретенные потребительские това­ры, что также обуславливает сокращение времени оборота платежных де­нег, при этом платежные деньги с развитием науки и техники, совершенс­твованием денежного платежного, торгового оборота, все больше превра­щаются в деньги безналичные.

На рис 6-7 а) показан показатель изменения "V" в США с 1960 по 1990 годы, взятые из работы ( ). При этом платежные средства здесь выступают в виде параметра М1, к которому относятся не только наличные деньги, но и трансакционные депозиты, т.е. депозиты, с которых с по­мощью чеков или электронных денежных переводов можно осуществлять пла­тежи.

Из рисунка видно, как резко возросло за каких-то 25 лет число V в экономике США, благодаря совершенствованию системы денежных расчетов. Правда, этот параметр постоянно рассчитывается по отношению к ВНП и ВВП, что не верно, т.к. платежные деньги действуют (должны действо­вать) только в сфере потребительских товаров.

В России этот показатель составлял в 1991 г. - 1,31, в 1992 г. - 2,56, в 1993 г. - 462. Это объясняется тем, что в 1991 г. в России на руках у населения скопилась огромная денежная масса, которую население не могло реализовать из-за отсутствия товаров. В 1992 г. из-за "эконо­мических реформ" эта масса мгновенно обесценилась, что и привело к двухкратному увеличению "V". В 1993 г. из-за очень низкого уровня до­ходов населения практически прекратилось потребление товаров длитель­ного пользования, что и привело к дальнейшему росту числа "V".

Таким образом, многофункциональная зависимость параметра "V" де­лает бесперспективными теоретические изыскания в вопросе потребной платежной денежной массы, необходимой для обеспечения торгового оборо­та в стране на основании формулы (6-10). Для оценки необходимой денеж­ной массы гораздо удобнее исходить из того, что деньги используются в экономике прежде всего для авансирования труда. Тогда, зная количество денег, необходимых для авансирования заработной платы, исходя из урав­нения товарного баланса ЗП = Ц, и установленный порядок авансирования как количество авансов в год (например, при еженедельном авансировании

- 50), можно определить минимально необходимое коли­чество платежных денег, как Ц

М = ----- , где

50

М - необходимая масса денег.

Ц - сумма цен произведимых в году потребительских товаров.

Понятно, что чем чаще авансируется труд, тем меньше потребная для торгового оборота сумма платежных денег. Однако необходимо учитывать и величину накопления денег, которая опять-таки в различных странах раз­лична и определяется прежде всего объемом производимых товаров дли­тельного пользования, колебаясь от 10 до 20 %. Тогда

Ц

М = (1 + К) ----;

50

где К - коэффициент накопления, который учитывает тот факт, что среднесрочные потребительские товары - обувь, одежда, домашняя утварь требуют увеличения наличных денег, т.к. не могут быть куплены при еже­недельном финансировании.

Важно одно: объем денежной массы платежных средств не должен на­рушать товарного баланса в экономике, т.е. количество заработной платы населения, выраженное в деньгах, не должно превышать суммарную стои­мость ВВП (Цд) в деньгах в одном и том же временном интервале. Но го­раздо важнее для обеспечения нормального денежного обращения контроль за правильностью использования денег в части оборотных денежных средств.

На рис 6-7 б) показано изменение параметра "V" по отношению к М2, к которому по принятой в США статистике относятся деньги М1, а также все сберегательные вклады, срочные вклады, однодневные соглашения об оборотном выкупе, однодневные займы в евродолларах, а также принадле­жащие семейным хозяйствам паи взаимных фондов денежного рынка.

Не вдаваясь в подробности рассмотрения всех перечисленных состав­ляющих М2, скажем, что речь идет о добавлении к платежным деньгам, на­копленных средств банковской системы, используемых для кредитования производителей.

Видно, что оборот денежных средств М2 отличается более высокой статичностью, что вполне сообразуется с необходимостью высокой статич­ности для оборотных средств.

Мы уже говорили, что величина оборотных средств определяется на­копленной общественной величиной прибавочной стоимости. Оборотные средства, как мы говорили, всегда связаны с накопленными ресурсами об­щественного производства и отражают возможность по использованию этих ресурсов. И в этой связи совершенно справедлива "Количественная теория денег", сформулированная Д.Кейнсом: "Пока имеется неполная занятость факторов производства, степень их использования будет изменяться в той же пропорции, что и количество денег; если же налицо полная их заня­тость, то цены будут изменяться в той же пропорции, что и количество денег".Так как именно эта величина оборотных денег определяет факторы развития экономики, в том числе и инвестиционные процессы. К этому вопросу мы вернемся в следующей главе.

Однако в этом вопросе мы не сумеем разобраться, если не определим истинную, объективную цену денег, т.е. не найдем зависимости между субъективным номиналом денежных единиц совершенно различных в экономи­ке различных государств и объективной величиной стоимости труда, кото­рая характеризует естественные процессы в экономике и не зависит от номиналов денег и величины денежной массы в обращении.

* * *

Мы уже говорили о множестве попыток создателей теории экономики найти зависимость между "ценой товаров в труде" (т.е. стоимостью) и "ценой товаров в деньгах".

Ближе всего к решению этой проблемы подошел Д.Кейнс, который пи­сал:

"Я убежден, что многих ненужных осложнений удастся избежать, если при анализе функционирования экономической системы в целом строго ог­раничиваться двумя единицами измерения - денежной единицей и единицей труда".

Д.Кейнс сделал гигантский шаг вперед в понимании макроэкономики, показав, что для экономики в целом можно "измерять изменение текущей продукции числом занятых работников", а значит выражать эти изменения через занятость и заработную плату, которая в обществе выступает в де­нежной форме.

Однако нормирование заработной платы деньгами Д.Кейнс оставил за системой денежного обращения практической экономики, полагая, что она вполне успешно справляется с этой задачей.

Д.Кейнс не признавал стоимостных законов. Информационная теория денег позволяет решить эту многовековую проблему экономики именно на основе теории стоимости.

Речь конечно идет не о стоимости денег как продукта труда, хотя собственное производство денег подчиняется тем же законам стоимости, что действуют для всех остальных продуктов труда.

Однако деньги не товар, они не могут обмениваться на другие това­ры по стоимости своего воспроизводства, или по цене их изготовления.

Длительное пользование золота и серебра в качестве носителей де­нежной информации из-за редкости этих металлов в природе и больших затратах труда при добыче создавало иллюзию эквивалентного обмена сто­имостями при купле-продаже различных товаров за золото или серебряные деньги. Однако эти иллюзии рассеялись при появлении бумажных денег и обратились в прах после появления денег электронных.

Информационная теория денег говорит о том, что деньги нормируют стоимость труда. При этом очень важно понять, что деньги нормируют стоимость труда в процессе денежного обращения в сфере воспроизводс­тва. И только в сфере воспроизводства.

Деньги не могут нормировать стоимость труда ученого или исследо­вателя, музыканта или журналиста, педагога или медика. Они нормируют стоимость труда производителей первого уровня через нормирование стои­мости товаров, которые производятся в этой сфере.

А это означает, что они нормируют стоимость труда воспроизводства товаров, который оценивается видимым вкладом, т.е. практически относи­тельной прибавочной стоимостью. Отсюда следует, что деньги, в конечном итоге, нормируют стоимость средней энерговооруженности труда. Однако через заработную плату средняя энерговооруженность распространяется на все сферы труда.

В гл.5 мы показали, что заработная плата может быть выражена в эквивалентных единицах энергетических затрат (5-23).

ЗПэкв = (1 + 8 Рср) ед ЭЗ, где

1 ед ЭЗ = 1 лс ч = 1 квт ч = 1 кг угля = 0,25 кг жидкого топлива.

Это означает, что все перечисленные энергетические значения имеют одинаковую стоимость, но не означает, что они имеют одинаковую цену, т.к. цена будет определятся с учетом эффективности энергообеспечения (5-27) и рыночной конъюнктуры на энергоносители.

М

Эф э = 1 - ----, взятое из главы V,

N

как мы помним показывает затраты труда на производство соответс­твующего вида энергии. Однако для практики важнее соотношения цен оди­наковых стоимостных каличеств различных энергоносителей. При этом це­лесообразно Эф а для электроэнергии взять за "1", т.к. электроэнергия

является основным источником Сэ .

Тогда для случая использования Сэ , в виде электроэнергии

1 ед. ЭЗд = Цд 1 квт.ч. (6-2), где

1 ед.ЭЗд - денежное значение ед.ЭЗ.

ЦД 1 квт.ч. - денежная цена 1 квт.ч. электроэнергии в стране в принятых денежных единицах.

Или, выражая Цд 1 квт.ч. в денежных единицах

Цд 1квт.ч. = n ед.Д (6-3) получаем

1 ед.ЭЗд = n ед.Д (6-4), где

ед Д - денежная единица принятая в государстве.

n - количество денежных единиц в цене ед. ЭЗ электроэнергии.

При этом "n" становится показателем масштаба цен и любое измене­ние величины "n" приведет к изменению масштаба цен, т.е. к адекватному изменению как заработной платы, так и стоимости всех товаров.

Для других источников внешнего энергообеспечения труда надо учи­тывать соотношение цен энергоносителей, т.е.

Цд

Кэф = ------------- , где

Цд 1 квт.ч.

Цд - денежная цена энергоносителя в количестве эквивалентном 1 ед.ЭЗ.

Тогда в общем случае 1 ед.ЭЗд = kn ед. Д (6-5).

Знание денежного выражения для ед ЭЗ позволяет оценивать денежное содержание заработной платы, и цен товаров в их объективном проявле­нии, однако, по целому ряду причин, о которых мы будем говорить в сле­дующей главе, здесь не может быть строгой математической зависимости.

* * *

Когда мы говорили в первой главе о постулатах информационной тео­рии управления, мы сказали, что один из этих постулатов требует обяза­тельного наличия памяти в любой системе управления. Без памяти ни одна система управления работать не сможет.

И такой памятью в системе управления экономикой на третьем уровне являются деньги только благодаря тому, что денежная система обладает памятью, она выполняет ту великую миссию, о которой сказал про нее

Д.Кейнс:- связывает настоящее и будущее экономической системы госу­дарства. Память - это еще одна функция денег. Что же запоминают день­ги?

НА первый взгляд они запоминают величину затрат труда в процессе производства товаров для их использования в последующем в процессе то­варного обмена. И это безусловно так, однако для этого не требуется кругообращения. Главная функция денег как элемента памяти в системе управления - это накопление информации о величине прибавочной стоимос­ти получаемой в результате экономического развития общества.

Первоначально до появления банковской системы накопления информа­ции осуществлялось посредством накопления самих денег, благодаря тому, что носителями денежной информации служили драгоценные металлы. Но это была примитивная память. Появление банковской системы знаменовало со­бой появление своего рода мозга в системе денежного обращения. Однако, как мы говорили в той же первой главе, в иерархических структурах уп­равления на верхнем уровне часто возникает "парадокс памяти", когда система памяти "забывает" зачем она была создана, а зачастую даже не понимает этого.

К сожалению, денежная система памяти не является исключением.

Использование денежной информации в универсальной форме для обме­на всех без исключения товаров, всеми участниками общественного труда было величайшим достижением людей, но одновременно, из-за "ущербности" денежной памяти привело к обособлению денежных средств от конкретных участников общественного труда, создала видимость их независимости от производства, породило денежный фетишизм, при котором все отношения обмена стали определяться деньгами, независимо от их "происхождения" и того как они появились у их владельцев.

Главной причиной всех недостатков и негативных проявлений в де­нежном обращении является неразвитость памяти в системе денежного об­ращения. Развитие, совершенствование этой системы - это прежде всего развитие и совершенствование памяти. В развитых странах этот процесс начал осуществляться. Это проявляется и в системе памяти оборотных де­нег, где банковские системы перешли на использование мощных по памяти и быстродействию электронно-вычислительных машин и современных средств коммуникаций информации; и в системе платежных денег, где для расчетов все чаще стали использоваться специальные карточки с магнитной па­мятью. Деньги - это информация и как информация она может перекодиро­ваться на любые носители с одновременной привязкой различных призна­ков, определяющих как владельцев денег, так и особенности их использо­вания при платеже. Именно этот путь способен устранить очень многие негативные явления в функционировании денежной системы.

В том числе это развитие памяти денежной системы позволит обеспе­чить выполнение и великой житейской заповеди, которую веками внушали людям, как основу справедливости, но которая далеко не всегда соблюда­лась в обществе: "Нет труда - нет денег".

Однако по целому ряду причин сегодня совершенно недопустимо на третьем уровне управления экономикой полагаться только на саморегули­рование экономических процессов под воздействием денежного обращения как это происходило на протяжении веков.

Сегодня государство должно активно управлять экономикой, исполь­зуя в том числе и воздействия на систему денежного обращения исходя из понимания законов и принципов ее функционирования.

Правда, как хорошо заметил Д.Кейнс, "общество в целом не может создать условия для будущего потребления с помощью одних лишь финансо­вых операций, оно может сделать это только путем расширения физическо­го объема текущего производства".

Расширение количества, номенклатуры и качества производимых пот­ребительских товаров - одна из важнейших задач экономического разви­тия. Она решается комплексом экономических процессов, увязанных в еди­ное понятие - экономика государства.

К изучению этого комплексного понятия экономики мы и переходим.

Но прежде подведем итого сказанному в VII главе.

* * *

1. Деньги представляют из себя вторичную информацию, циркулирую­щую в системе денежного обращения -

2. Денежное обращение в системе управления осуществляется в форме кругооборота, состоящего из товарного оборота денег, в котором исполь­зуется деньги, выполняющие функцию платежа, и ряда оборотов оборотных денежных средств, информационно отличных от платежных денег, которые регулируют распределение ресурсов между производителями - потребителя­ми второго уровня на основе общественной прибавочной стоимости.

3. В процессе кругооборота денежных средств осуществляется норми­рование стоимости общественного труда в форме заработной платы денеж­ными единицами, принятыми в государстве, и накопление информации об общественной прибавочной стоимости в виде оборотных денежных средств производителей второго уровня.

4. Для выполнения своих распределительных функций - платежа и об­ращения - система денежного обращения должна иметь два вида памяти: кратковременную память платежных средств - для распределения потреби­тельских товаров с учетом соблюдения товарного баланса, а также дол­говременную систему памяти, отражающую величину общественной прибавоч­ной стоимости, в форме оборотных средств производителей второго уровня.

Роль кратковременной памяти сегодня во всех государствах выполня­ют денежные знаки, как правило, на бумажных носителях информации, т.е. наличные деньги. Роль долговременной памяти в экономике развитых стран выполняет банковская система финансовых посредников.

Механизмом обратной связи, регулирующим процесс накопления обо­ротных средств является банковская ставка процента.

5. Нарушение информационного использования денежных средств и не­обоснованное искусственное вмешательство в сложный механизм денежного кругооборота вызывает различные нарушения в управлении экономическими процессами в обществе.

Наиболее характерным нарушением такого рода является нарушение торгового баланса

ЗПд Цд,

которое носит название инфляции.

Инфляция может быть обусловлена как завышением денежного содержа­ния заработной платы в обществе по сравнению с суммарной денежной сто­имостью товаров

ЗПд > Цд

(истинная инфляция), так и завышением цен товаров в деньгах по сравнению с денежным содержанием суммарной заработной платы

ЗПд < Цд,

которая в этом случае называется ценовой инфляцией.

Толчком к началу инфляции, которая является не результатом эконо­мических процессов, а искажением самого экономического процесса регу­лирования экономикой, может послужить необоснованный выпуск большей массы платежных денег в денежном обращении.

Неконтролируемая инфляция может привести к деградации и разруше­нию всей экономической системы.

6. При определении массы денег, потребной для обеспечения функци­онирования торгового оборота в экономике, надо исходить из того, что платежные деньги должны прежде всего служить целям авансирования труда или заработной платы, без которой экономика работать не может. В тоже время надо помнить об обязательном соблюдении товарного баланса.

ЗПд = Цд.

7. В современной развитой экономике истинное стоимостное содержа­ние денег определяется действующей в экономической системе ценой экви­валентно значениям внешних источников энергообеспечения с учетом эф­фективности использования этой энергии в производственной сфере.


Глава VII

ЭКОНОМИКА

"Настоящий экономист, приступая к рассмотрению любой проблемы, прежде всего проявляет интерес к функцио­нированию экономики как единого це­лого, а не как выражения точки зре­ния определенных общественных групп."

П.А. Самуэльсон "Экономика"

Только теперь, рассмотрев такие понятия как информация и труд, стоимость и стоимость воспроизводства, деньги, заработная плата, цена и прибыль, мы можем перейти к рассмотрению экономики как единого цело­го, как объективной специфической стороны существования человеческого общества, чтобы объединить все перечисленные понятия в единую систему экономических знаний, показать в единстве закономерности, которые оп­ределяют прогресс в сфере общественного труда.

До сих пор все экономические теории ограничивали экономическую науку либо сферой воспроизводства общественного труда, либо даже более узкой сферой - сферой распределения продуктов труда. Даже Д.Кейнс, ко­торый, как никто до него, понимал взаимосвязь экономических процессов, был твердо убежден, что "потребление представляет собой единственную цель всякой экономической деятельности".

У П.Самуэмсона в его "Экономике" приведено пять различных опреде­лений сути экономической теории, которые предлагали различные исследо­ватели, и сделано свое, шестое определение более, как он считает, пол­ное, однако и оно, как и все остальные, не выходит за рамки сферы воспроизводства.

В то же время П.Самуэмсон считает, что "невозможно дать исчерпы­вающее точное определение экономической теории", на том основании, что "самое ценное в жизни невозможно приобрести даром или купить на рынке".

Это отсутствие связи между теоретическими положениями экономики как науки и реальными жизненными потребностями человеческого общества, факторами, определяющими развитие человека как "Homo sapiens", посто­янно беспокоили лучших экономистов мира.

Действительно, разве потребление является уделом "Homo sapiens"? Если бы человек был создан для того, чтобы потреблять то, что

создано природой, и воспроизводить себе подобных потребителей, вряд ли он смог выделиться из животного мира Земли. Человек - высшее достиже­ние в развитии саморегулирующейся материи, он получил неведомые другим проявлениям материального мира свойства - познавать окружающий мир, законы движения материи и на этой основе расширить творческие возмож­ности природы. Цель его появления на Земле - создание новых материаль­ных и нематериальных форм и структур, развитие первичной и вторичной информации и на этой основе совершенствование себя самого и условий своего существования. Именно эта цель объединила людей для обществен­ного труда, породив величайшее проявление в развитии живой материи - Коллективный Человеческий Разум.

Все многотысячелетнее развитие цивилизации на Земле, в том числе и прежде всего экономическое развитие, происходит в результате воз­действия этого Коллективного Разума и в интересах развития этого Кол­лективного Разума. К сожалению, покамест, большинство людей только пользуются плодами этого Коллективного Разума, но только тот, кто поз­нает и совершенствует его, хотя бы маленькую толику, получает то выс­шее удовлетворение от жизни на Земле, которое может получить только "Homo sapiens".

Вместе с тем, объективное развитие экономики во всех странах мира ведет к появлению условий для все большего появления творчески мысля­щих людей, все большему развитию общественного интеллекта. Именно та­кие условия создаются , когда в результате роста общей прибавочной стоимости из сферы воспроизводства высвобождается все большее число людей. Необходимость участия в составе технологических циклов воспро­изводства в качестве примитивных систем управления, а во многих случа­ях и с изнурительными физическими нагрузками, подавляет творческие возможности человека, ведет к постоянной моральной неудовлетворенности значительной части людей.

Но если высвобождение людей из сферы воспроизводства объективный, закономерный и необходимый обществу процесс, почему же теоретики и практики экономики пытаются обосновать теоретически и решить практи­чески задачу сохранения и расширения количества рабочих мест, т.е. технологических циклов с участием живого труда в сфере воспроизводства?

К сожалению, очень много случаев, когда общество на основании ложных теоретических выводов, поверхностного анализа, неправильной оценки реальных проявлений процесса общественного труда противодейс­твует объективным законам развития, задерживая тем самым общественный прогресс. Чем это объяснить?

Дело в том, что общественный труд на Земле в течении тысячелетий был недостаточно продуктивным, чтобы достигаемая в обществе общая при­бавочная стоимость могла бы наглядно проявляться.

Политическая экономия как наука об экономическом общественном развитии зародилась в эпоху феодализма, когда основу общественного труда составлял труд многочисленного числа крестьян, которые составля­ли абсолютное большинство производителей материальных благ и, сельское хозяйство определяло всю эффективность общественного труда.

Чрезвычайно низкая энергетическая и информационная оснащенность этого труда заслоняла от исследователей сущность экономический процес­сов. Именно эта низкая производительность сельского хозяйства не толь­ко сдерживала развитие развитие промышленность, но не позволяло обес­печить более-менее сносный образ жизни для новой категории трудящихся, людей занятых в технологических циклах промышленного производства - рабочего класса.

Даже использование колоний в Америке, Азии, Африке и Австралии с огромными земельными территориями и благоприятными климатическими ус­ловиями для сельскохозяйственного производства не смогло снять все проблемы производства продуктов питания и сельскохозяйственного сырья для промышленность, хотя и ускорило индустриализацию развитых стран Европы.

Индустриализация во всех развитых государствах в силу указанных причин происходила в условиях жестких социальных конфликтов, доходящих до революционных взрывов, а потому теоретики экономики больше думали о том, как накормить, обуть и одеть трудящихся, избежать непонятных кри­зисов перепроизводства в условиях бедности основной массы народа, чем о закономерностях в движении общественного труда.

И теория Т.Мальтуса конца восемнадцатого века и теория К.Маркса середины девятнадцатого века, хотя и отличаются противоположными выво­дами, являются проявлением именно этого устремления теоретиков.

Только в начале двадцатого столетия после внедрения в сельскохо­зяйственное производство сельскохозяйственных машин, использующих дви­гатель внутреннего сгорания, началось резкое сокращение населения в деревнях, связанное с быстрым подъемом производительности труда.

Появление в тридцатых годах нашего столетия замечательной работы

Д.Кейнса "Общая теория занятости, процента и денег" было закономерным ответом на ускоренное движение потока общественного труда, его пере­распределением между различными сферами деятельности людей. Его выводы об усилении роли государства в управлении экономикой были весьма сво­евременными и позволили всем развитым странам мира избежать негативных экономических проявлений типа "Великой депрессии" в период после Вто­рой мировой войны.

К сожалению, отсутствие общей теории управления, неумелое приме­нение достижений кибернетики в теории экономики, затормозили развитие идей Д.Кейнса, а переход развитых стран Европы и Америки в постиндуст­риальную стадию развития и появления в связи с этим новых экономичес­ких трудностей, при которых экономические меры регулирования экономи­ки, предложенные Д.Кейнсом, оказались неэффективными, увели теоретиков в сторону от правильного пути.

Информационное рассмотрение экономических моделей позволяет ут­верждать, что теория экономики есть специфическая часть общей теории управления, которая рассматривает экономику как объективно и законо­мерно развивающуюся трехуровневую систему управления общественным тру­дом по созданию и распределению общественно необходимых продуктов тру­да и услуг с целью обеспечения жизнедеятельности общества в интересах интеллектуального развития каждого члена общества и экономического раскрепощения людей на базе развития Коллективного Разума.

На первый взгляд кажется, что все экономические модели, которые мы рассматривали в предыдущих главах, ничего не говорят ни о потоке живого труда, ни об управлении этим потоком. При этом мы сформулирова­ли сущность всех основных понятий, действующих в экономике.

Для того, чтобы понять, почему так получилось нам придется вспом­нить некоторые положения общей теории управления, изложенные в первой главе.

* * *

Третий постулат общей теории управления говорит о том, что всякая система управления имеет, как минимум, два органа управления - орган управления энергией и орган управления информацией. В то же время, по­казывая на рис N 1-4 модель управления рыночной экономикой, да и в дальнейших наших исследованиях, мы показывали только один орган управ­ления экономикой, в качестве которого выступает рынок. Но рынок - это информационный орган саморегулирования в рыночной экономике, который управляет первичной информацией, т.е. направленностью движения това­ров, с помощью вторичной информации, т.е. денег.

А где же орган управления энергией? В пятой главе на модели рис N 5-7 мы о нем упоминали, не сказав, правда, что это орган управления, а рассматривая его как один из накопителей. Речь идет о государстве.

Именно государство всегда выступало вторым, энергетическим орга­ном управления на третьем уровне управления экономикой, без которого функционирование экономики, как системы управления невозможно. Ибо го­сударство управляло потоком труда. А именно труд определяет скорость движения товаров, в то время как информация в виде денег - направлен­ность этого движения.

Модель третьего уровня управления экономикой мы ранее упрощали, чтобы не затруднять понимание процессов, протекающих на этом уровне, но без искажения их сущности. Почему это стало возможным и как же го­сударство выполняло и выполняет свои управленческие функции?

Уточненная модель третьего уровня управления экономикой представ­лена на рис N7-1

Та

|

----------------

| Производители

| товаров

----------------

Т

-----

----

Д

|

------------ Тб -

| Рынок ------ |

- | ------

------------ Д -

-------------

Потребители | товаров |

-------------

Дзп | ------------ | | ----- Дзп -------------------

| | Дн

- |

|

|

------------ -----

Государство -- |

------------------

------
Рис N 7-1

В отличии от модели, изображенной на рис N 1-4, на модели рис N 7-1 в цепь денежного обращения включено государство, которое изымает часть денежных средств, полученных производителями в результате рыноч­ного обмена в форме налога (Дн), так что в результате этого заработная плата производителей-потребителей сокращается до величины Дзп

Дзп = Дзп + Дн (7-1).

Знакомство с представленной моделью невольно ставит вопрос: как же может государство управлять энергетическими параметрами экономи­ки, если оно, как орган управления, расположено в информационной цепи денег, которая призвана регулировать направленность товаров?

И это действительно не понятно, если рассматривать функционирова­ние представленной модели без учета работы двух других уровней управ­ления.

Именно на первый двух уровнях управления, как мы теперь знаем, в результате действия стоимостных законов реализуется общая прибавочная стоимость, в результате чего высвобождается рабочая сила - живой труд, появляются люди, которых можно использовать вне сферы воспроизводства, так как их жизнеобеспечение может быть сохранено благодаря появлению прибавочного продукта. Именно этот прибавочный продукт в денежной, а первоначально на заре создания государственной и в натуральной, форме изымает государство у товаропроизводителей и передает тем потребителям вне сферы воспроизводства, которые обеспечивают прежде всего государс­твенные функции - государственным чиновникам, армии, полиции и т.д. Так было всегда с момента появления государственности, так что сторон­ники теории lasser fair, т.е. невмешательства государства в экономи­ческие процессы, глубоко заблуждались, считая, что на протяжении веков рыночная экономика развивалась сама по себе без вмешательства госу­дарства. Справедливости ради надо сказать, что полицейская роль госу­дарства,или необходимость деятельности в виде "ночного сторожа", ни­когда не отвергалась, т.к. это не считалось экономическим воздействи­ем, а тем более регулятором экономических процессов. В этой связи надо отметить, что основоположники экономической науки гораздо лучше пони­мали функционирование экономики как единого целого нежли их последова­тели.

Великолепное наглядное представление о комплексном функционирова­ние экономики и важности проблемы реализации общей прибавочной стои­мости дал в 1662 г. основоположник трудовой теории стоимости, замеча­тельный английский экономист Вильям Петти в своем "Трактате о налогах":

"... если в данной местности живет 1000 человек и 100 из них в состоянии производить пищу и одежду для всей тысячи; если следующие 200 производят столько товаров, сколько другие готовы брать в обмен на свои товары или на деньги; если следующие 400 заняты создание драго­ценностей, удовольствий и внешнего блеска для всех; если наконец 200 человек исполняют обязанности правительства, духовенства, юристов, врачей, купцов, лавочников, всего, стало быть, 900 человек, то возни­кают вопросы: раз пищи хватает так же и для пропитания этих сверхсмет­ных 100, то как они получат ее? Будут ли они добывать себе необходимое воровством или нищенствием, или они доведут себя сами до голодной смерти, не получая ничего путем нищенства, или будет пойманы в воровс­тве и приговорены к смерти иным образом? Или их передадут какой-нибудь другой стране, которая согласна их принять? Для меня ясно, что они не должны ни умереть с голоду, ни быть повешены, ни быть отданы за грани­цу. Однако, если они нищенствуют, они могут умереть с голода и объ­едаться и пресыщаться завтра, что ведет к болезням и дурным привычкам. То же можно сказать и про воровство. Кроме того, они могут нищенством или воровством добыть больше, чем им необходимо, что отвратит их нав­сегда от работы, даже при самой благоприятной возможности, которая мо­жет внезапно и неожиданно открыться.

По всем этим основаниям будет, несомненно более благоразумно представить им избыточные продукты, которые иначе будут потеряны и истрачены или бесцельно потреблены......

и далее

Что касается работы этих сверхсметных людей, то пусть лишь она не потребует расходы иностранных товаров, и тогда не имеет значения, употреблена ли она на постройку бесполезной пирамиды на Салисберийской равнине, на переноску камней из Стонгенджа в Тоуэрхилл или на что-ни­будь другое в этом же роде, ибо в худшем случае это принудит сознание этих людей к дисциплине, к повиновению, а их тела к выносливости, ко­торая потребует от них при более полезной работе, когда в ней появится нужда".

Мы еще не раз вернемся к этому замечательному примеру В.Петти, который стоило бы по чаще перечитывать современным экономистам и поли­тикам, однако, вынуждены сказать, что он, к сожалению, не довел свой анализ представленной экономической системы до логического заверше­ния.

Петти не досказал, что если бы государство путем налогообложения 900 человек, занятых в общественном труде, выделило бы для сверхсмет­ных 100 человек определенную сумму денег, на которые они могли бы при­обрести у 100 сметных производителей пищи и одежды необходимые им то­вары, то те сметные 100 человек получили бы прибыль, которая бы, в противном случае, бесполезно пропала. Что государство в свою очередь с дополнительной прибыли товаропроизводителей получило бы в свое распо­ряжение дополнительный доход, который бы ему позволил устранить дефи­цит в бюджете, и что доход этот был получен несмотря на то, что 100 сверхсметных человек занимались бесполезной работой по переносу камней из Стонгенджа в Тоуэрхилл. (Правда, мы через 300 лет узнали, что кам-

ни в Стонгендже трогать было нельзя, ибо они несли грядущим поколениям

очень важную, научную информацию.)

Но самое интересное, что эта дополнительная прибыль была получена в том случае, когда государство изъяло прибавочный продукт в денежной форме из сферы воспроизводства и перенесло его в другую даже возможно вредную для общества сферу труда. Можно было бы, развивая эту мысль, показать, что таким образом, благодаря налогообложению, государство стимулировало производство потребительских товаров, развивало это про­изводство, что уже вообще может показаться диким даже для некоторых экономистов, не говоря уж о товаропроизводителях, которые постоянно "борются" с налогообложением. Но как это не странно для налогоплатель­щиков именно налогообложение является древнейшим и важнейшим инстру­ментом в руках государства, который позволяет ему оказывать решающее воздействие на развитие экономики страны.

Однако история знает немало примеров, когда обременительные нало­ги не только не способствовали экономическому развитию, но и вели бук­вально к разорению страны. Где же то "золотая серединка", которой должна следовать налоговая государственная политика, как определить допустимые границы налогообложения, кого можно и нужно облагать нало­гами, а кого нельзя? На все эти вопросы экономическая наука не давала до сего времени ответов.

Попробуем с ними разобраться.

* * *

Однако прежде чем перейти к изучению налогового механизма к расс­мотрению сущности налоговой политики, мы должны рассмотреть и понять более детально, чем показано на рис N 7-1 структуру системы управления экономикой.

Прежде всего, отметим, что она имеет трехуровневый характер. Пер­вые два уровня управления мы подробно рассмотрели в предыдущих главах, когда изучали теорию труда и теорию стоимости. Структура, сущность и функционирование этих уровней нам уже понятны, поэтому мы будем расс­матривать структурные построения только третьего уровня управления, тем более, что именно здесь расположен второй орган управления эконо­мической системы - государство.

Надо подчеркнуть и еще одно важное положение, которое определяет разницу между понятием экономика и понятием "структурное построение системы управления экономикой". Экономика, или экономическая система управления понятие более емкое, оно включает в себя и структуру пост­роения системы, и сам процесс ее функционирования во всем его многооб­разии и условия, которые обеспечивают протекание этого процесса. Глав­ное преимущество информационной теории управления состоит в том, что построенные в ней экономические модели на всех уровнях управление поз­воляют рассматривать функционирование системы в динамике, чего до это­го не делали теоретики экономической науки и что не позволяло им до конца разобраться в сущности сложных экономических процессов. При этом естественно, что более детальное понимание функционирования системы требует более детального изучения ее структуры.

Структура любой системы управления состоит из субъектов и объек­тов управления. В качестве субъектов управления, показанных на рис N 7-1 на третьем уровне управления экономикой выступают производители, потребители, рынок (рыночные посредники) и государство, причем два последних субъекта являются органами управления. В качестве объектов управления на этой модели показаны товары, т.е. поток товаров, движу­щийся от производителя к потребителям и деньги, как поток вторичной информации, определяющий направленность товарного потока.

Однако на модели рис N 7-1 отсутствует еще один важнейший объект управления системы - поток живого труда, которым управляет государство как орган энергетического управления. Это объясняется тем, что на рис N 7-1 изображена только часть структуры управления экономикой в систе­ме воспроизводства, в то время как труд, как мы уже говорили во второй главе охватывает и другие не менее важные сферы общественной трудовой деятельности, а следовательно и структура управления экономикой, как система управления процессом общественного труда должна соответство­вать структуре труда. Именно потому, что все экономические теории прошлого ограничивали рассмотрение экономических процессов, протекаю­щих в обществе, сферой воспроизводства, они не могли представить себе экономику как систему управления общественным трудом.

На рис N 2-13 мы показали состав общественного труда, разбив его на две категории сфер труда - производительные и непроизводительные, исходя из их влияния на экономические процессы. Теперь мы можем ска­зать, что это разделение было очень условно, т.к. в составе системы управления, состоящей из различных государственных институтов, есть и налоговые, и финансовые, и бюджетные институты, оказывающие самое не­посредственное воздействие на эффективность функционирования экономики.

На рис N 7-2 представлена укрупненная модель формирования и дви­жения потока общественного труда, которым должно управлять государс­тво, в том числе и посредством налогообложения, которое является чисто экономическим рычагом управления.

Источником потока труда является семья, поэтому и все управление потоком труда со стороны государства происходит через семью, совокуп­ность которых образует социальную сферу общества. И хотя государство собирает налоги в сфере воспроизводства, изымая абсолютную прибавочную стоимость у производителей первого и второго уровня и перераспределяет эти средства между всеми другими сферами общественного труда, оно пе­рераспределяет их в интересах семей, т.е. основы, источники обществен­ного труда, которые и составляют основу государства. Эта "семейная" сторона налогообложения стала особенно наглядно проявляться тогда, когда рост абсолютной прибавочной стоимости позволил государству осу­ществлять финансирование образования, здравоохранения, научно-техни­ческой сферы и социальной сферы в части семей и членов семей, ставших по различным причинам нетрудоспособны, а так же оказания помощи много­детным семьям.

Конечно, кроме опосредованного, экономического управления потоком труда, государство всегда занималось и его непосредственным управлени­ем, призывая, например, людей в армию, создавая государственные предп­риятия, организуя государственные управленческие структуры в здравоох­ранении, образовании, научно-технической и культурной сферах. В этом плане каждая из представленных сфер труда на рис N 7-2 имеет трехуров­невую иерархическую систему управления, в которой на третьем уровне всегда имеются государственные управляющие или регулирующие структуры, но только в сфере воспроизводства и услуг имеется специфический орган управления - налоговый государственный механизм, который имеет решаю­щее значение для всех сфер государственного управления. Это значение налогового механизма постоянно возрастает вместе с ростом абсолютной прибавочной стоимости в экономике страны, а значить с ростом экономи­ческого развития непрерывно возрастает и роль государства в управлении потоком живого труда, в том числе и посредством налогообложения - ос­новного инструмента этого управления. Длительное время, как мы уже го­ворили, сфера воспроизводства поглощала основной объем трудовых ресур­сов общества, но и сегодня, когда распределение трудовых ресурсов кар­динально изменилось, она остается решающим элементом экономического управления, а потому при изучении третьего уровня управления экономи­кой мы ограничимся рассмотрением управленческой модели этой сферы, оговаривая при необходимости значение и воздействие на экономические процессы других сфер труда.

Совокупность потока труда во всех сферах общественного труда об­разует глобальную структуру экономики. Ее полное рассмотрение не явля­ется нашей задачей, т.к. она совпадает со структурой общественного труда, которая рассматривалась нами во второй главе.

Мы будем рассматривать вопросы управления экономикой прежде всего в сфере воспроизводства, ибо именно в этой сфере сочетается саморегу­лирование экономики с ее общественным, государственным регулированием.

Однако рассмотрение вопросов управления общественным трудом нель­зя производить без изучения структуры самого труда как объекта управ­ления, который характеризуется прежде всего социальной структурой об­щества. Социальная структура общества является одновременно и объектом управления как потоком труда, и основой для такого регулирования, и результатом управления потоком труда, что определяет сущность и слож­ность рассмотрения этой структуры.

Сразу надо оговорить, что в отличии от сегодняшнего экономическо­го понимания социальной структуры общества, которое сводит эту важней­шую экономическую характеристику труда к узкой субъективной трактовке интересов собственности, т.е. к подразделению труда на основе отноше­ний людей к орудиям и средствам производства, информационная теория экономики исходит при оценке социальной структуры труды, исходя из места человека в технологическом цикле труда и вида самого технологи­ческого цикла, т.е. вида трудовой деятельности людей с учетом техноло­гии, сферы труда, уровня подготовки и обучения.

В процессе экономического развития общества качественного менялся труд людей, что определяло требования к обучению и подготовке участни­ков общественного труда. Первоначально, на первом этапе развития структуры труда, когда человек в технологическом цикле труда, наряду с управлением орудием труда выполнял и энергетические функции, основной категорией в структуре труда были люди, главное требование к которым практически ограничивалось хорошими физическими данными, т.к. процессы труда в сфере воспроизводства не требовали высокой интеллектуальной подготовки. Главным занятием было земледелие и структура труда было достаточно однородна - это был физический социум, т.е. люди занимающи­еся физическим трудом.

На этом этапе люди, используя примитивные орудия, мышечную энер­гию домашних животные и энергию открытого огня перешли от простого ис­пользования даров природы к начальной обработке сырьевых продуктов, от примитивного многофункционального труда человеческих племен к первона­чальному разделению труда и возникновению государственного управления в обществе.

Чрезвычайно узкая прослойка людей, занимающихся интеллектуальным трудом, обслуживала интересы государственного управления. Уровень зна­ний о природе был примитивен, Коллективный Человеческий Разум находил­ся в зачаточном состоянии. Все это обуславливало низкие темпа экономи­ческого развития общества. И хотя менялись общественные формации, на смену рабства пришел феодализм, структура труда практически не меня­лась - в ее основе продолжал лежать тяжелый физический труд землевла­дельцев, с низкой энерговооруженностью, с примитивным использованием знаний. Такой труд не мог дать высокой прибавочной стоимости. Физичес­кий социум составлял основу структуры труда тысячи лет вплоть до пер­вой технической революции, которую обусловило появление паровой маши­ны. Созданный Дж.Уаттом в конце восемнадцатого века универсальный па­ровой двигатель (1774 - 84 гг) сыграл исключительную роль в прогрессе промышленности и транспорта.

Начался второй этап в развитии структуры труда, который продол­жался всего два с половиной века, но в ходе его можно отметить по крайней мере три подэтапа, которые обеспечили гигантское ускорение экономического развития цивилизации. Первый из этих подэтапов - ис­пользование энергии пара, второй - использование электроэнергии, тре­тий - применение двигателей внутреннего сгорания. Каждый из этих эта­пов давал новый толчок к изменению социальной структуры труда. Именно быстрое изменение социальной структуры общества явилось главной осо­бенностью индустриального этапа в развитии человеческого труда. на этом этапе появился новый социум - индустриальный, или рабочий класс. К промышленным рабочим по мере развития техники предъявлялись все бо­лее высокие интеллектуальные требования, а так как этот класс очень быстро количественно возрастал, общество было вынуждено часть получен­ной от использованных новых видов энергии относительной прибавочной стоимости и абсолютной прибавочной стоимости использовать для развития сферы народного образования. Это повлекло за собой рост интеллектуаль­ной части в структуре общественного труда, что создавало обратные свя­зи, обеспечивающие ускорение научно-технического прогресса. Главным тормозом в индустриальном развитии цивилизации до начала двадцатого века оставалось низкая продуктивность сельскохозяйственного производс­тва, однако этот тормоз в начале двадцатого века был в значительной мере ослаблен благодаря внедрению двигателей внутреннего сгорания в сельскохозяйственное производство.

К началу второй мировой войны, когда развитые государства мира подошли к завершению индустриального этапа развития, социальная струк­тура труда в этих странах состояла из трех основных социумов - физи­ческого, к которому относились люди, занятые физическим трудом, и прежде всего в сельскохозяйственном производстве; индустриального, к которому относились люди, занятые в индустриальных технологических циклах, использующие внешние источники электроснабжения; и интеллекту­ального социума - людей, занятых умственным трудом, который быстро оп­ределил ускорение научно-технического прогресса. При этом физический социум медленно сокращался, а индустриальный постоянно возрастал.

Для примера, структурный состав трудящегося населения в СССР в 1939 году составлял: крестьяне - 49,8%, рабочие - 33,5%, служащие - 16,7%. Конечно эти цифры дают только примерный состав структуры труда, т.к. среди крестьян было уже значительное количество механизаторов, но и среди рабочего класса еще сохранялось большое количество людей, за­нятых ручным трудом, т.е. относящихся к физическому социуму.

При этом надо обратить особое внимание на то, что подавляющая часть трудящихся была занята непосредственно в сфере воспроизводства.

К середине семидесятых годов двадцатого столетия индустриально развитые страны мира, кроме Советского Союза, завершили этап индустри­ального развития и вступили в новый этап экономического развития циви­лизации - постиндустриальный.

Как это отразилось на социальной структуре общественного труда в этих странах?

Прежде всего завершилось техническое перевооружение и индустри­альная перестройка сельского хозяйства, которая началась в США в 30-х годах, а в послевоенный период охватила все страны развитого капита­лизма.

К середине семидесятых годов сельское хозяйство указанных стран фактически превратилось в одну из сфер капиталистического предпринима­тельства с комплексной механизацией и даже автоматизацией целых отрас­лей производства.

Высокий уровень концентрации производства, финансовая поддержка государства обеспечили создание в сельском хозяйстве агропромышленных комплексов (АПК), обеспечивающих массовый выпуск стандартной продук­ции, контроль за поддержанием технологических режимов и стандартов ка­чества, установление прочных связей с отраслями промышленного произ­водства, поставляющими сельскому хозяйству технику, удобрения, химика­ты и т.п., а также переработки сельскохозяйственной продукции и сферой услуг (транспорт, торговля и т.д.).

В результате сельскохозяйственный труд не только стал практически индустриальным, но и доля его в общих затратах живого труда резко сок­ратилась, составив, например, в США и Англии 3 - 4 % (сегодня 2,4, 2,1%). Одновременное широкое внедрение практически во всех других от­раслях производства достижений научно-технической революции и прежде всего средств механизации автоматизации и вычислительной техники при­вело к практической ликвидации физического социума в сфере воспроиз­водства, что кардинально изменило качественную сторону структуры живо­го труда.

Но самое главное структурное изменение в социальной сфере разви­тых стран капитализма состоит в том, что в процессе ускоренного разви­тия экономики индустриальный социум - рабочий класс, который по мнению некоторых экономистов, особенно марксистского направления, должен был в течении длительного периода общественного развития составлять основ­ную массу в социальной структуре труда, в этот период, пройдя через максимум, стал быстро сокращать свою численность. В таблице N 7-1 представлена структура живого труда в сфере воспроизводства в некото­рых развитых странах капитализма в середине семидесятых годов.

Таблица N 7-2

Код Страна Трудовые ресурсы В т.ч. в сфере вос­производства В т.ч. рыночные посредники

Кол-во

безработных

тыс.чел.

% от об-

щего чис

тыс.чел % тыс.чел % тыс.чел. %
77 США 99534 46.0 27870 28 30228 30 6855 6.8
77 ФРГ 26051 43.7 13174 50 6538 25 1074 4.1
75 Франция 21774 41.9 10173 46 5729 26 844 3.8
76 Великобритания 26945 46.5 10716 39 7064 27 1359 5.2
77 Япония 54520 47.9 25230 46 17130 31 1100 2.0
77 Швеция 4174 59.4 1655 39 1116 26 75 1.8
78 Канада 11051 | 44.6 3500 31 3066 27 922 8.4
76 Австралия 6140 42.7 2301 37 2231 36 402 6.3
76 СССР 104200 40.8 56744 54 20489 19.6 --

* - 1976 год

** - 1975 год

Составлено по сборнику

"Развитые капиталистические страны социально-экономический справочник"

М 1979 полит.литература

Сразу оговорим, что современная экономическая статистика собирает и группирует экономические материалы не по критериям теории информаци­онной экономики, потому цифровые значения не всегда соответствуют не­обходимым, однако, для изучения тенденций, которые мы хотим просле­дить, эти отступления допустимы.

Так, в число отраслей, объединенных в сферу воспроизводства, мы включили: добывающую промышленность, обрабатывающую промышленность, строительство, энерго, газо, водоснабжение, сельскохозяйственное про­изводство при этом не выделяли, например, количество людей занято в сфере энерго газо снабжения для обслуживания потребительских нужд. Хо­тя в информационной теории экономики это принципиально. Есть в этом плане неточности и в определении потока труда в сфере рыночных посред­ников, в которую объединены такие отрасли, как торговля, транспорт, складское хозяйство и связь, финансы, страхование, недвижимость и де­ловые услуги.

В состав рыночных посредников не включены коммунальные, социаль­ные и личные услуги, куда при объединении статистики включили и сферы образования, здравоохранения, т.е. сферы не имеющие отношения к сфере услуг. Но все это не заслоняет тенденций, которые характеризуют изме­нение в социальной структуре труда, происходящие в двадцатом столетии.

Основная тенденция в структуре труда для развитых капиталистичес­ких стран заключается в неуклонном быстром сокращении людей занятых в производительной сфере, т.е. индустриального социума - рабочего клас­са, и росте численности людей занятых в институтах рыночных посредни­ков, и сферы обслуживания вообще, численность которых сначала прибли­зилась, а затем даже оказалась выше, чем численность рабочего класса. Это означает, что в этих странах сформировался и начинает занимать господствующее значение новый посреднический социум.

Быстрый рост производительности труда в сфере воспроизводства на постиндустриальном этапе развития общества ведет к исторически быстро­му сокращению индустриального социума и росту новой социальной группы людей - посредническому социуму, или, как его принято называть в эко­номике, социальной группе людей, занятых в сфере обслуживания.

Эта тенденция очень ярко просматривается на примере США - лидера экономического развития современного мира.

Так, например, численность людей, занятых в обрабатывающей про­мышленности США, т.е. в отрасли, характеризующей индустриальное об­щество, с 1950 по 1988 гг, сократилась с 34 до 18% от общего количест­ва людей, занятых в народном хозяйстве страны, при постоянном снижении численности занятых в сельскохозяйственном производстве, которое к этому времени (1988 г.) сократилось до 2-х процентов.

По прогнозам специалистов к 2010 г. в развитых странах промышлен­ные рабочие составят 5-10 % от числа занятых в народном хозяйстве.

Рост сферы услуг в США достиг такого уровня, что по подсчетам специалистов сфера услуг формирует до 2/3 национального дохода страны.

Но информационная теория экономики показывает, что сфера услуг не создает стоимости, т.е. не может создавать доход, она может только увеличивать стоимость созданного в процессе воспроизводства обществен­ного продукта, перераспределять созданную стоимость в процессе обмена, т.е. перераспределять национальный доход. Быстрое развитие посредни­ческого социума в экономике является ответом на слабое регулирование потоком труда со стороны государства, т.е. результатом саморегулирова­ния потока труда. Вместе с тем это явление начинает оказывать харак­терное влияние на развитие всех экономический процессов, в результате чего экономическое развитие приобретает ярко выраженный потребитель­ский характер.

Что происходит с потоком живого труда?

Естественные процессы рыночного саморегулирования постоянно стре­мятся сократить участие живого труда в сфере воспроизводства, непре­рывно сокращая число людей, занятых в технологических циклах воспроиз­водства, но в силу отсутствия государственного регулирования потоком живого труда или, точнее, из-за недостаточности, неполноты этого регу­лирования, основная часть потока сохраняется в сфере воспроизводства, перетекая из сферы производительной в сферу посредничества, сферу ус­луг, которая приобретает гипертрафированный характер.

При этом, т.к. сфера услуг не может обеспечить занятость всего высвобождающегося труда, безработица становится хроническим спутником экономики развитых стран, часть этого потока в соответствии с эффектов

В.Петти, открытого им более 300 лет назад, перетекает в "теневую" эко­номику и криминальную сферу. Причем по анализу известного исследовате­ля экономической истории Фернана Броделя неконтролируемый государством процент деловой активности в индустриальных странах современного мира составляет 30-40%. Более того по данным Интерпола на 1994 год суммар­ный объем криминальных капиталов в мире превысил объем законных, ле­гальных капиталов. Еще не закончилась борьба капитализма с социализ­мом, а общество, цивилизация вступила в новое социальное сражение - криминальных структур со структурами власти, там, где власти еще не попали контролем криминальных и мафиозных структур. Кто победит?

Постоянно растущие государственные затраты на борьбу с преступ­ностью пока не дают результатов, но их можно было бы значительно сок­ратить, если бы государство организовало более действенное управление потоком общественного труда. Без этого исход борьбы далеко не ясен.

Вместе с тем, надо понимать, что управление потоком труда без по­нимания процессов определяющих движение потока труда в интересах раз­вития общества, может привести к последствиям иногда даже более пагуб­ным для общественного развития, чем невмешательство, допускающее само­регулирование этого процесса.

Так, например, искусственное сдерживание количества работающих в производственной сфере, которое составляло основу государственного ре­гулирования потоком труда в так называемой плановой экономике социа­листических стран, явилось основной причиной того, что эти страны застряли в своем развитии на индустриальном этапе и никакие потуги ру­ководства по внедрению в производство достижений научно-технической революции ни к чему не привели.

Понимание процессов регулирования потоком общественного труда в сфере воспроизводства возможно только на основе ретроспективного расс­мотрения изменений, происходящих во всем комплексе общественного про­изводства под воздействием стоимостных законов.

* * *

Рассматривая развитие экономики мы должны вернуться к рис N 2-12, на котором показана структурная схема воспроизводства развитого госу­дарства, находящегося на этапе постиндустриального развития. Мы повто­рили эту таблицу в виде 7-2, обозначив на ней основные этапы экономи­ческого развития, связанные с внедрением в производство различных ви­дов внешнего энергообеспечения. Таких этапов пять. Каждому из низ мы дали свое название. Сырьевой - это этап, появившийся вместе с появле­нием человеческого общества, когда люди занимались собирательством и охотой. Второй этап - сырьевой обработки - самый продолжительный этап в развитии человечества, связанный с использованием открытого огня, энергии животных, ветровой и водяной энергии. Третий этап - машинного производства, который продолжался до начала двадцатого века и характе­ризовался внедрением машин во все сферы труда. Он завершился, когда в общественный труд вошли двигатели внутреннего сгорания и электродвига­тели. Четвертый этап индустриальный - этап завершения индустриализа­ции, в конце которого началось сокращение индустриального социума. Пя­тый этап - начальный постиндустриальный - этап, в который вступили на­иболее развитые страны, основной особенностью которого является повсе­местное внедрение информационных технологий.

теперь мы понимаем, что каждый из этапов с появлением последующе­го не исчезает, но более того сохраняется и совершенствуется, состав­ляя свой специфический производственный цикл. Развитие экономики озна­чает - обязательное увеличение количества производственных циклов в составе циклов экономических. Параллельно - последовательное функцио­нирование этих циклов формирует, как мы показали в предыдущей главе, дерево продуктов и дерево доходов.

Однако все это развитие базируется прежде всего на основе роста прибавочной стоимости, так, что развитие последующего цикла невозможно без роста прибавочной стоимости в циклах предыдущих. Именно на этой особенности экономического развития мы и должны сейчас особо остано­виться, Рассмотрим рост общей, абсолютной и относительной прибыли в процессе развития экономики на различных этапах экономического разви­тия на примере сельскохозяйственного производства. Как вид человечес­кого труда сельскохозяйственное производство появилось на первом сырь­евом этапе, но в развитой, индустриальной экономике этот этап сохра­нился как первый производственный сырьевой цикл. С развитием экономи­ки, благодаря развитию сельскохозяйственных орудий труда, создаваемых в других циклах, и использование внешних источников энергии, определя­ющих последующие этапы, росла и прибавочная стоимость и прибавочный продукт в сельскохозяйственном производстве. Этот процесс роста приба­вочной стоимости в сельскохозяйственном производстве мы рассмотрим с помощью рис N 7-3, 7-4. На этих рисунках показано изменение прибавоч­ной стоимости в сельскохозяйственном производстве гипотетического об­щества В.Петии. Предположим, что это общество проходило различные эта­пы экономического развития не изменяя своей численности, т.е. сохраня­ло количество занятых в общественном труде в составе 1000 чел.

На начальном этапе развития этого общества,когда существовал только один сырьевой цикл, все 1000 чел. занимались сельским хозяйс­твом. Уже тогда, как мы увидим из графика, даже при использовании при­митивных орудий труда, появилась, хотя и очень маленькая, прибавочная стоимость.

На оси ординат указанных графиков откладывается количество людей, занятых в сфере воспроизводства, а по оси абсцисс стоимость сельскохо­зяйственной товарной продукции. Вертикальная линия Сп об в точке пере­сечения с абсциссой показывает общественную потребность в сельскохо­зяйственном производстве всего общества (1000 чел.) для нормального жизнеобеспечения. Наклонные линии 0, I. II характеризуют рост произво­димой сельскохозяйственной продукции в зависимости от количества лю­дей, занятых в производстве и их энергообеспечения, т.е. чем выше энергообеспечение труда, тем больше выпускает продукции одним и тем же количеством людей. Прямая 0 соответствует первому этапу развития эко­номики, когда люди не пользовались внешними источниками энергии, при этом стоимость создаваемой продукции С = Св, т.е. определялась энерго­затратами человека. однако это идеализированная линия, ибо даже прими­тивные орудия труда, без использования внешних источников энергии, да­вали определенный выйгрыш в производительности труда благодаря неосоз­нанному использованию физических законов, при этом возникала абсолют­ная прибавочная стоимость.

Это положение характеризуется прямой I, которая показывает, что благодаря абсолютной прибавочной стоимости Саб, из сферы воспроизводс­тва высвобождалось 100 человек из 1000. Эти люди могли выполнять обя­занности правительства, духовенства и, пожалуй, воинов. На врачей, купцов, лавочников, как у В.Петти, прибавочной стоимости еще не хвата­ло.

В.Петти нарисовал нам свою картину экономики, когда общество на­ходилось на втором этапе экономического развития в цикле сырьевой об­работки. В этот период в качестве внешних источников энергообеспечения в общественном труде использовалась мышечная сила домашних животных. В отношении того, что 100 чел. в тот период, т.е. на втором этапе разви­тия экономики, могли кормить и одевать 900 чел, Петти явно преувели­чил. В этот период получить указанную им прибавочную стоимость было невозможно. Реальное положение дел на втором этапе развития характери­зуется наклонной прямой II, которая показывает, что благодаря приба­вочной стоимости Саб из 1000 чел., работающих в сельском хозяйстве можно было высвободить около 300 чел., при этом норма абсолютной при­бавочной стоимости (см 4-21) составляла

300

Саб = ----- * 100% = 30% (7-1)

1000

по сравнению с первым этапом, где

100

Саб = ----- * 100% = 10% (7-2)

1000

Прямая Сп при пересечении с абсциссой показывает стоимость сельскохозяйственной продукции, которую потребляют непосредственно за­нятые ее производством. Интересно проследить, что в случае, если коли­чество занятых в с/х производстве не сократится, т.е. их останется 900 человек, то они произведут стоимость соответствующую Сиз, т.е. появит­ся дополнительный продукт Саб = Саб , но это продукт окажется избыточ­ным и его невозможно будет реализовать, т.е. экономика окажется в кри­зисном состоянии перепроизводства. Полная занятость всех 1000 человек в сельском хозяйстве приведет к созданию продукта стоимостью Спз, что еще более усугубит кризис.

Напомним еще раз, что сама по себе прибавочная стоимость не гово­рит о созданном прибавочном продукте, а только свидетельствует о воз­можности его получения, а тем более не говорит о появлении прибыли у товаропроизводителей.

Например, из-за погоды - засухи - резко уменьшилась урожайность, или часть лошадей погибла из-за массовых заболеваний, что, как мы зна­ем, еще совсем недавно даже в развитых странах, имело место и вело за собой огромные негативные последствия.

Ну а для получения прибыли необходимо не только произвести приба­вочный продукт, но и реализовать его, причем реализовать его можно только вне сферы сельскохозяйственного производства.

Но вернемся к обществу В.Петти. Для того, чтобы получить норму абсолютной прибавочной стоимости 90%, о которой он говорил в свое при­мере, надо было дождаться индустриальной эпохи. Рост прибавочной стои­мости для этой эпохи, когда в нее вступило общество В.Петти, показан на рис N7-4.

Энерговооруженность характеризующаяся прямой III позволяет на этой стадии экономического развития получить норму абсолютной приба­вочной стоимости 80% и более.

Однако при этом могут возрасти и общественные потребности, что нередко реально и происходит. Например, в сельскохозяйственном произ­водстве возрастает потребность общества в мясе и мясных продуктах, а это повлечет за собой увеличение потребности в зерне, т.к. скот станут кормить не травой и сеном, как делали наши предки, а зерном и большая часть зерна будет теперь скармливаться скоту. Такое двухэтапное увели­чение общественных потребностей показано на рис 7-4 в виде линий Споб и Споб. Есть три пути достижения этих потребностей: увеличить энерго­вооруженность сельскохозяйственного производства, увеличить число за­нятых в нем людей, или применить новые информационные технологии,кото­рые позволяют при той же энерговооруженности достигнуть нового, более высокого уровня производства. Первый путь очень часто не возможен, т.к. сельскохозяйственное производство ограничивается размерами сель­скохозяйственных угодий с одной стороны, и возможностями природы, о которых мы ранее говорили, - с другой. Второй путь невозможен, т.к. ранее высвободившиеся из этого производства люди уже заняты в других отраслях народного хозяйства. Вот почему эта проблема в передовых странах мира на четвертом этапе экономического развития решалась ин­формационными методами, когда повышалась урожайность путем селекцион­ного отбора сельхоз культур, повышения агротехнических приемов земле­делия и широким использование удобрений. Этот путь показан прямой IV, которая не наклонна, а параллельна оси абсцисс и показывает, как рас­тет абсолютная прибавочная стоимость без увеличения энерговооруженнос­ти труда. При этом создаваемая стоимость Споб выходит за рамки энерге­тических возможностей общества на II этапе развития, т.е. на том этапе такая продуктивность сельскохозяйственного производства не могла быть достигнута даже если бы все 1000 чел. занимались только сельским хо­зяйством.

Долее на рис 7-4 показано, что при дальнейшем внедрении информа­ционных технологий ломаная энерговооруженности может получить отрица­тельный наклон относительно оси абсцисс, что говорит об эквивалентном снижении энергозатрат без снижения энерговооруженности. Это ведет к росту абсолютной прибавочной стоимости и сокращению численности заня­тых в сельском хозяйстве. Например, за счет сокращения используемых в сельском хозяйстве посевных лошадей.

Из рис N 7-4 видно, что применение информационных технологий в обществе В.Петти эквивалентно дополнительному использованию в с/х про­изводстве 500 человека с энерговооруженностью, характеризуемой прямой III, и более 1000 человек - прямой II. В оценке перспективы В.Петти, в отличии от Малетуса, был прав - 100 человек могут прокормить не только 900, но и все 2 тысячи. Все зависит от потребностей и оснащенности труда энергией и информацией.

Итак, первый вывод, который мы должны сделать из рассмотрения графиков на рис N 7-3 и N 7-4, состоит в том, что в процессе развития сельскохозяйственного производства на основе роста энерговооруженности труда и использования информационных технологий, создаваемых на базе научных знаний в области сельского хозяйства, создается прибавочная стоимость, рост которой в соответствии со стоимостными законами, ведет к объективному сокращению количества людей занятых в сельскохозяйс­твенном производстве.

Второй вывод, который мы должны сделать из рассмотрения указанных графиков с учетом структурной схемы воспроизводства экономики развитых государств, представленной в табличной форме N 7-2, состоит в том, что сельскохозяйственное производство, как главная составляющая сырьевого производственного этапа определяет создание и развитие всех остальных производственных этапов развития экономики, само появление которых возможно только при условии высвобождения людей из сельскохозяйствен­ного производства. Нельзя создать развитую современную экономику в стране не решив вопроса развития сельскохозяйственного производства.

Третий вывод, вытекающий из наших рассмотрений: объективное раз­витие экономики на базе роста продуктивности сельскохозяйственного производства создает все условия для обеспечения жизнедеятельности лю­дей, высвобождаемых из сферы этого производства. Это означает, в том числе и в современных условиях, что при нормальном развитии экономики безработица является следствие того, что общество (и прежде всего го­сударственная власть) не может правильно распорядиться имеющимися эко­номическими возможностями. Было есть и будет проблема трудоустройства, но общество не должно превращать эту вполне решимую проблему в общест­венную трагедию безработицы.

Именно на это обстоятельство обращал внимание В.Петти, одновре­менно показывая, что это не достигается автоматически, закономерно, и что при бесконтрольности со стороны государства некоторая часть этих людей может умереть с голода или стать бандитами, тогда как общество имеет все возможности предотвратить такое развитие событий.

Для того, чтобы убедиться, что предупреждение В.Петти в наше вре­мя приобретает особое значение, продолжим стоимостной анализ развития экономики. На рис N 7-5 показано стоимостное развитие общества В.Петти на четвертом и пятом этапах развития экономики. За начало отсчета на рис N 7-5 принята стоимость сельскохозяйственной продукции достаточной для удовлетворения потребностей 1000 человек. С поб - это потребность 1000 чел как в продуктах питания, так и в промышленной продукции, нап­ример, обуви, одежде, посуде и т.д.

Прямая Св на рис N 7-5 при пересечении с осью абсцисс показывает возможность производства промышленной продукции на втором этапе разви­тия экономики, т.е. ее совершенно не хватало для всего общества и это обрекало крестьян на ведение натурального хозяйства.

На третьем этапе, этапе внедрения машинного производства, который соответствует энерговооруженности III (пунктирная кривая на рис N 7-5). Энерговооруженность в промышленности возросла, но в сельском хо­зяйстве не изменилась. Поэтому, несмотря на увеличение производства промышленных товаров спрос на них не мог быть удовлетворен, т.к. обес­печивал чуть больше половины потребности. Действительно, при том уров­не сельскохозяйственного производства из сырьевого цикла максимально могло быть высвобождено 300 человек, из них сто человек, как мы гово­рили, было занято в системе государственного управления, Значит на развитие обрабатывающих отраслей оставалось лишь 200 человек. И только в период индустриализации, т.е. с ростом энерговооруженности труда (прямая IV) удалось удовлетворить общественные потребности в товарах обрабатывающей промышленности. Правда, в индустриальный период возрос­ли и общественные потребности ( Сп об ), т.к. стали появляться все но­вые и новые товары. Удовлетворение этих потребностей стало возможным даже с учетом роста энерговооруженности только за счет увеличения чис­ленности работающих. Однако на начальном этапе индустриализации объек­тивных предпосылок для сокращения численности занятых в сельскохозяйс­твенном производстве не было, а потому рост численности индустриально­го социума происходил за счет искусственного сокращения числа работаю­щих в деревнях, без увеличения роста продуктивности, что вело к низко­му жизненному уровню наемных рабочих и возникновению социальных конф­ликтов в обществе. Только внедрение информационных технологий в сель­скохозяйственное производство на этапе перехода к постиндустриальному обществу сняло продовольственные проблемы и обеспечил переход к пято­му, постиндустриальному этапу развитию экономики. Высвобождение людей из сельскохозяйственной сферы при этом не привело к росту численности работающих в промышленности, а после внедрения информационных техноло­гий в промышленном производстве численность индустриального социума стала сокращаться. Таким образом, если на этапе машинного производства и индустриализации рост создаваемой стоимости обеспечивался за счет относительной прибавочной стоимости ( Сотн на рис N 7-5), то при пере­ходе к постиндустриальному обществу начался быстрый рост абсолютной прибавочной стоимости ( Саб).

На примере общества В.Петти мы видим, что в процессе индустриали­зации сокращался физический социум и прежде всего занятый в сельскохо­зяйственном производстве и быстро рос рабочий класс - индустриальный социум. Однако в результате внедрения информационных технологий во второй половине двадцатого столетия одновременно во всех отраслях воспроизводства началось сокращение численности работающих во всей сфере воспроизводства. Именно в это период произошел перелом в эконо­мическом развитии передовых государств, когда рост промышленной про­дукции стал определяться не относительной прибавочной стоимостью, не увеличением численности работающих и ростом энерговооруженности труда, а прежде всего внедрением информационных технологий. (Но этого не про­изошло в СССР, где искусственно тормозилось проявление стоимостных за­конов.) Этот перелом повлек за собой и естественный рост безработицы в развитых капиталистических странах - она стала хроническим и неотвра­тимым бедствием постиндустриального развития капиталистических госу­дарств, создавая благоприятную почву для эффекта Петти.

Научно-технический прогресс обеспечил гигантское ускорение в эко­номическом развитие цивилизации, что показано на рис N 7-7, экономика развитых капиталистических стран, увеличивая цикличность, начала соз­давать в экономических циклах огромные стоимости, т.к. каждый цикл строился на базе всех экономических и стоимостных достижений предыду­щих этапов и циклов развития экономики, "лестница прогресса", как вид­но из рис N 7-6, поднимала экономические возможности развитых госу­дарств на огромную высоту. Однако социальные процессы в обществе раз­вивались стихийно, а потому социальная структура труда, быстро меняю­щаяся под воздействием экономических преобразований, вызывает все большую озабоченность исследователей. Экономическое регулирование с помощью "невидимой руки" Адама Смита вызывает все большее недоверие. Да и само существование этого понятия, бывшего когда-то величайшим открытием Адама Смита, становится позором для современной экономичес­кой науки. Все наше информационное исследование экономики показывает, что нет никакой "невидимой руки", есть стоимостные экономические зако­ны, которые и определяют процессы экономического саморегулирования. Реализованная прибавочная стоимость дает прибавочный продукт, а, стре­мясь увеличить его величину, (что можно сделать только на основе повы­шения нормы прибавочной стоимости) вынуждают производителей второго уровня внедрять достижения науки и техники, повышать энерговооружен­ность, сокращать численность занятых на производстве людей. До опреде­ленного времени эта "видимая рука" - прибыль регулировала косвенным путем и поток труда, который высвобождался из сельскохозяйственного производства, ибо индустриализация требовала все большего и большего числа людей. Сегодня этот этап остался позади, сегодня индустриальный социум объективно и быстро сокращается - это веяние экономических за­конов. Искусственное сдерживание этого процесса в сфере воспроизводс­тва - это торможение общественного развития. Саморегулирование в этом процессе как мы убедились, ведет к перераспределению занятых в сфере рыночных посредников, сферу услуг вообще и в неконтролируемую зону трудовой деятельности. Последнее - социально опасно, но и гипертрофи­рованная зона услуг и посредников не ускоряет развитие общества. Сфера услуг в ее информационном понимании, т.е. сфера труда, которая не соз­дает новой стоимости и не воспроизводит ее, а лишь ведет к увеличению стоимостных показателей и цен на товары, искажает экономические про­цессы и стимулирует негативные экономические явления от инфляции до кризисов перепроизводства и экономических спадов.

Только перераспределение свободного труда в сфере определяющие научно-технический прогресс, развитие экономики, т.е. в научно-техни­ческую сферу, сферу образования, сферу здравоохранения, которые должны получить преимущественное развитие, может предотвратить болезненное состояние экономики в развитых странах мира.

Рыночное регулирование, на которое уповают многие экономисты, а точнее действие стоимостных законов саморегулирования, не действует вне сферы воспроизводства, а потому постиндустриальное регулирование потока труда возможно только одним органом управления, который изна­чально и был создан для этого, - государством.

Правда, есть еще один аргумент, к которому прибегают противники государственного регулирования потоком труда - это утверждение о бур­ном развитии за последние годы в развитых капиталистических странах сферы малого и среднего бизнеса, который создает основное количество новых рабочих мест.

Для того, чтобы показать насколько это соответствует действитель­ности, нам придется более глубоко рассмотреть структуру производства в сфере воспроизводства, перейдя от третьего уровня управления, структу­ра которого представлена в таблице N 7-2, ко второму уровню - уровню производителей второго уровня.

Структуру производителей второго уровня рассмотрим на примере США, где экономические процессы, как правило, опережают развитие эко­номики других стран и где они, в силу объемности экономики страны, на­иболее наглядны.

Эта структура представлена в таблице N 7-3.

Таблица N 7-3

Структура производителей США за 1987 год.

Вид предприятия Общее коли­чество (ед.) Процент от общего количества (%)

Оборот

(%)

Единоличное владение 13.091 71.3 6
Товарищество 1.648 9.0 4
Корпорация 3.612 19.7 90
Всего 18.351 100 100

Таким образом 3.162 крупных промышленных предприятий США сосредо­точили в своих руках 90% объема выпускаемой продукции.

Процесс концентрации капитала, который начался еще в конце прош­лого века в экономике всех развитых капиталистических государств неп­рерывно продолжается и в наше время.

Это объективно необходимо в интересах развития экономики, т.к. обеспечивает внедрение передовых достижений науки и техники и повыше­ние производительности труда.

Еще в одном из самых ранних исследований известного экономиста

В.Леонтьева по экономике Германии было показано, что "В Германии в 1895 году на всех предприятиях с числом занятых от 1 до 5 чел. на 1 л.с. мощности силовой обстановки приходилось в среднем 5,1 работника; для предприятий с числом занятых от 6 до 20 чел., от 31 до 100 чел. и от 101 до 1000 чел. это соотношение равнялось 3,2 , 2,3 и 1,3 соот­ветственно", т.е. концентрация производства всегда обеспечивала повы­шение энерговооруженности труда, что соответственно вело к росту отно­сительной прибавочной стоимости, а значит и возможности увеличения прибыли.

В наше время создание современных автоматизированных и механизи­рованных производств, конкурентно способных и высокодоходных возможно только при значительных капиталовложениях, которые не могут обеспечить мелкие товаропроизводители. Вот почему малые и средние фирмы в эконо­мике США ежегодно появляются в огромных количествах (> 650 тыс.), но каждая четвертая фирма терпит банкротство на первом году жизни, а 90% всех возникших фирм не может продержаться более 4 лет, несмотря на действие в США специальной правительственной программы поддержки мало­го бизнеса. Стоит ли ради 6% продукции в общем объеме ВВП страны зат­рачивать столько усилий, переживать столько трагедий? Конечно, когда за чертой бедности живут миллионы американцев, любые средства, смягча­ющие это необъяснимое для богатейшей страны бедствие, нужны и допусти­мы, но вряд ли они изменят ситуацию в условиях нарастания тенденции сокращения численности занятых в сфере воспроизводства в постиндустри­альный период, в который уверенно вступила страна.

Государственное регулирование потока труда становится совершенно необходимым.

* * *

Из всех объектов и субъектов системы управления экономикой в сфе­ре воспроизводства мы рассмотрели структуру производителей и социаль­ную структуру труда. Структуру рыночных посредников мы рассматривать в этой главе не будем, т.к. в необходимом нам объеме мы ее рассматривала в предыдущей главе, как и систему денежного обращения. Нам осталось рассмотреть структуру потока товаров и структуру потребителей.

Начнем со структуры потока товаров. Поток товаров, как видно из рис N 7-1, рынком подразделяется на два потока - поток потребительских товаров (Тб) и поток товаров группы А, куда входят орудия и средства производства, а также сырье и материалы, необходимые для выпуска пот­ребительских товаров. Поток группы А представляет собой в терминологии теории управления поток положительной обратной связи, который опреде­ляет величину регулируемого потока, т.е. потока Тб. Это значит, что с увеличением Та - возрастает Тб, с сокращением Та - уменьшается Тб. Этот поток мы еще ранее называли инвестиционным потоком, или инвести­ционной обратной связью, а в традиционной экономике этот поток называ­ют просто инвестициями. Чтобы не было путаницы между фактическим ин­вестиционным потоком и его денежным выражением, мы условимся назвать их денежными инвестициями и потоком инвестиций.

Итак, поток инвестиций ранее мы подразделяли на две составляющие

- поток сырья и материалов и поток средств производства. Их продвиже­ние, как мы знаем, обеспечиваются соответствующими денежными инвести­циями, в качестве которых для потока сырья и материалов являются обо­ротные деньги, для потока средств производства амортизационные отчис­ления.

Оборотные деньги, в соответствии с достигнутым уровнем развития производства, обеспечивают продвижение сырья и материалов к производи­телям конечной продукции, а сам достигнутый уровень определяется глав­ным образом, как мы видели из графиков рис 7-3, 7-4, 7-5, энерговоору­женностью труда.

Поэтому поток энергии в общем потоке инвестиционной обратной свя­зи следует рассматривать как особую, самостоятельную компаненту, кото­рая определяет не только подавляющую величину воспроизводимой стоимос­ти, но и все развитие экономики в целом. Без роста энерговооруженности труда никакое экономическое развитие невозможно. Но при этом мы пони­маем, что абсолютные энергетические затраты определяются информацион­ным обеспечением производства, а внедрение энергосберегающих информа­ционных технологий эквивалентно росту энерговооруженности ( рис N 7-5, 7-6 - N экв). Такое особое положение потока энергии в функционирование и развитии экономики определяет особую роль этой инвестиционной сос­тавляющей обратной связи в управлении экономикой. Заботы о развитии энерговооруженности труда, об обеспечении производства энергоресурсами

- одна из важнейших функций в государственном управлении экономикой. Хотя современная теория экономики и не обосновала подобного вывода, экономическая практика государственного управления давно убедилась в правильности этого положения. Немецкое, как и японское "экономическое чудо" во многом объясняется низкой ценой энергоресурсов и прежде всего низкими ценами на сырую нефть, которую в "конкурентной борьбе" уста­навливали экспортеры, в том числе и Советский Союз. О том, что означа­ют для экономики страны энергоресурсы хорошо на практике осознали ру­ководители бывших союзных республик СССР, и прежде всего Украина и Бе­лоруссия, оставшиеся без российских рынков нефти и газа. Правда, руко­водители России далеко не лучшим образом распоряжаются национальным достоянием, которое страна дала богатейшая российская земля, наращивая продажу за рубеж нефти и газа, несмотря на обвальное падение произ­водства во всех отраслях экономики. Продажа за рубеж энергоресурсов равнозначна бесплатной передаче части национального дохода зарубежным товаропроизводителям, которые эту получаемую за счет поставляемых энергоносителей дармовую прибыль, продают нам в виде импортных товаров в тридорого. Конечно сам по себе энергоресурсы прибыли не дают, это только потенциальная возможнось получение прибыли. Энергоресурсы долж­ны быть преобразованы в энергию и использованы в воспроизводстве това­ров, но без них получить прибавочный продукт, а значит обеспечить нор­мальное функционирование экономики принципиально невозможно. Так что политика растранжиривания энергоресурсов, мягко говоря, недальновидна.

Для того, чтобы потенциальные возможности экономики были реализо­ваны, кроме энергоресурсов экономика должна обладать производительной инфраструктурой. В процессе развития производства идет развитие самой инфраструктуры - орудий и средств производства, сырья и материалов, энергообеспечения и конечно же подготовленности людей. Каждое новое поколение людей получает от всех предыдущих поколений структуру произ­водства экономики страны на каком-то определенном уровне развития. Этот уровень развития определяется развитием, состоянием всей произ­водительной инфраструктуры, от уровня подготовки работников производи­тельной сферы до уровня развития машин, оборудования, технологического обеспечения и энерговооруженности. Этот достигнутый уровень экономи­ческой инфраструктуры составляет национальное богатство каждой стра­ны, богатство, которое переходит от одного поколения к другому и умно­жается, обеспечивая рост общественного благосостояния. Вся материаль­ная информационная и энергетическая сторона этого национального бо­гатства определяется инвестиционным потоком сферы воспроизводства. В свою очередь подготовка и использование людей, как мы говорили, т.е. человеческая сторона национального богатства страны определяется пото­ком труда. Национальное богатство создается десятками и сотнями лет, его развитие и сохранение должно быть обеспечено экономически, юриди­чески и организационно. Государство в этом вопросе должно выступать главным гарантом и главным инструментом сохранения и развития нацио­нального богатства страны. Длительное время эта роль государства прос­матривалась только в виде общественных охранных функций, т.е. защиты национального богатства от иностранных захватчиков и внутренних право­нарушителей, т.к. остальные, экономические, его функции не понимались исследователями экономики. В новых экономических и политических реали­ях цивилизации экономическое государственное регулирование приобрета­ет новые функции. Государство, которое охраняет богатство нации, в своей экономической политике должно заниматься и регулирование потока труда и контролем за накоплением и использование амортизационных от­числений и созданием условий для предотвращения спекулятивного исполь­зования оборотных средств товаропроизводителей, как и защиты этих средств от инфляционных, негативных воздействий.

Таким образом, инвестиционный поток как важнейшее средство умно­жения национального богатства, как и поток труда не может эффективно функционировать без контроля и управления со стороны государства.

Что касается потребительского товарного потока, то ранее мы его рассматривали в виде двух категорий - категории товаров повседневного спроса и категории товаров длительного пользования. Однако в экономике развитых стран стало необходимым рассмотрением этого потока еще с од­ной стороны, со стороны индивидуального и коллективного потребления.

Конечно, товары коллективного пользования существовали и произво­дились всегда, а точнее с момента образования государств. К таким то­варам с незапамятных времен, например, относилось вооружение армии и общественные дороги, т.е. дороги, которые строились "всем миром" и ис­пользовались всеми желающими. Такие товары заказывало государство, а потому именно товары, заказываемые государством, считаются в экономике товарами коллективного пользования. С появлением общественного транс­порта, общественного обучения людей в школах и высших учебных заведе­ниях, общественного здравоохранения доля товаров коллективного пользо­вания в ВВП стала составлять весьма значительную часть - 20-30%. В перспективе в связи с необходимостью государственного регулирования экологической безопасности и ростом значимости общегосударственных ин­формационных коммуникационных сетей эта доля должна еще более возрасти.

Чем же в экономическом отношении отличаются товары коллективного пользования от товаров индивидуального потребления? В одном из запад­ных учебников современной экономики отмечается очень интересная эконо­мическая особенность товаров общественного потребления: "Когда товар уже изготовлен, производитель лишен возможности помешать пользоваться его неделимыми благами тем, кто не платил за него. Поскольку потенци­альные покупатели извлекают пользу из общественного товара, независимо от того, заплатили они за него или нет, их подлинные предпочтения не выделяются. Другими словами, они добровольно не платят за общественный товар на рынке. Из этого следует, что показатели рыночного спроса на общественный товар либо не существуют, либо значительно занижены. Поэ­тому рыночный спрос на такой товар не создает достаточный доход, чтобы покрыть издержки производства, хотя коллективная выгода от этого това­ра может равняться соответствующим экономическим издержкам или превы­шать их".

В переводе на язык информационной теории экономики эта в основном правильная характеристика общественного товара означает, что в ре­зультате их производства всегда появляется абсолютная прибавочная сто­имость, которая может быть реализована и принесет абсолютный прибавоч­ный продукт обществу, иногда весьма значительный, но создаваемая отно­сительная прибавочная стоимость, даже при высокой рентабельности про­изводства, не дает производителю прибыли, т.к. она появляется только в результате рыночного обмена товарами на третьем уровне управления эко­номикой, чего при реализации общественных товаров не происходит.

Однако мы знаем, что товаропроизводители во всех странах мира, всегда боролись за выполнение государственных заказов, которые прино­сили и приносят им значительную прибыль, зачастую даже более высокую, чем при производстве товаров индивидуального потребления. В чем же де­ло? Все дело в том, что цены на товары общественного пользования уста­навливаются не рынком, не рыночным механизмом ценообразования, а госу­дарством, которое в интересах привлечения лучших производителей, луч­шего качества общественных товаров устанавливает цены на эту продук­цию, обеспечивающие производителям высокую прибыль. А это в свою оче­редь означает, что с развитием экономики, все большая часть товаров реализуется вне рынка и их ценообразование выходит из под контроля ры­ночного механизма, того самого механизма, на который до чих пор упова­ют многие экономисты, считая его главным и едва ли не единственным ор­ганом управления экономикой страны.

Однако товары общественного пользования отнюдь не ограничивают круг товаров, цены на которые не могут формироваться по законам рыноч­ного обмена. Постиндустриальная экономическая эпоха ознаменована появ­лением принципиально новой товарной продукции, которая одновременно и предопределило возникновение этой эпохи и стала результатом ее функци­онирования. Этим товаром стала информация в виде непосредственных на­учных знаний. Это относится, прежде всего, к информационным технологи­ям и программному обеспечению электронных вычислительных машин. Инфор­мационные товары, начав свое победное продвижение в инвестиционном то­варном потоке, постепенно все в больших объемах стали проникать на ры­нок в потоке потребительских средств.

Экономическая особенность этих товаров заключается в том, что ин­формация как продукт труда возникает в научно-технической сфере, как и все остальные продукты труда, но не переходит в сферу воспроизводства, т.к. информация в своей вторичной форме практически не имеет относи­тельной стоимости. Практически потому что энергетические затраты на воспроизводство информации настолько ничтожны, что ее реализация в случае рыночного ценообразования будет производиться по мизерным це­нам. Однако информационный продукт создает абсолютную прибавочную сто­имость, причем в случае ее реализации позволяет получить прибавочный продукт не только в масштабе всего общества, как это имело место, нап­ример, при использовании общественных товаров, но и получить эту при­быль непосредственно товаропроизводителям второго уровня. Именно поэ­тому эти товаропроизводители готовы платить за него в сотни и тысячи раз дороже его нормально формируемой цены. Аналогичная картина наблю­дается и в потребительской сфере. "Странности" с информационными това­рами на этом не кончаются. Поскольку его относительная стоимость нич­тожна, а сам он по форме представляет собой невидимый, неосязаемый продукт, его начинают растаскивать, а то и буквально разворовывать, чуть ли не все кто только сумеет его воспроизвести. Его абсолютная стоимость - огромна, иногда программный продукт создается сотнями лю­дей несколько лет и обходится обществу в миллионы рублей или долларов, но из-за ничтожной стоимости воспроизводства его можно получить за бесценок. Если жулик украл автомобиль его ждет тюрьма, если вор украл программный продукт, абсолютная стоимость которого в сотни раз больше

- об этом даже никто не узнает. Но для нашего понимания экономики как системы, нам важно уяснить, что этот продукт труда, становясь товаром, не может реализовываться по цене, формируемой рыночным механизмом, а потому его реализация вызывает нарушение товарного баланса, также как и реализация товаров общественного пользования.

И еще одна группа товаров не подчиняется законам рыночного цено­образования - это товары - энергоносители. О значении энергии в совре­менной экономике мы уже очень много сказали, но в отношении ценообра­зования ограничились доводами, по которым цены на энергию определяются чисто затратными характеристиками. Но жизненная необходимость энергии для современного общества и необеспеченность энергоносителями значи­тельного числа государств, ведет к тому, что цены на энергоносители, а значит и на энергию диктуют страны экспортеры этих энергоносителей, например, страны экспортеры нефти ОПЕК. Нефтяной кризис 1973 года и последовавший за ним рост цен на все виды товаров - наглядное тому подтверждение. Стабильность цен на энергию - основа безинфляционной экономики, а потому органы государственного управления экономикой, по­нимая это, не должны доверять формирование цен на энергоносители плохо функционирующему сегодня рыночному механизму.

Рынок сегодня и рынок Адама Смита так же отличаются друг от дру­га, как энергетические возможности лошади от энергетических возможнос­тей атомной электростанции.

Строго говоря, идеальной свободы ценообразования не было никогда. Государство постоянно вмешивалось в ценообразование. Установление цен на акцизные товары, таможенные сборы и пошлины, субсидии товаропроиз­водителям и государственные закупки по ценам, устанавливаемым госу­дарством - все эти меры воздействия существовали уже в давние времена.

Влияние государства на ценообразование усиливалось по мере разви­тия экономики, особенно в связи с появлением и ростом монополизма в производстве отдельных видов товаров, т.к. всем было понятно, что в условиях монополизма производителей рыночный механизм ценообразования не работает. В США, например, еще в 1914 году принят закон Клейтона, который "объявляет вне закона ценовую дискриминацию покупателей, когда такая дискриминация не определена разницей в издержках".

К середине 30-х годов во многих развитых странах мира были приня­ты законы, предоставляющие государству полномочия по воздействию на цены, вплоть до их замораживания. Комплекс этих законов представляет собой ценовое право, входящее составной частью в гражданское право. Поэтому, хотя еще не исчезли экономические течения, упорно продолжаю­щие настаивать на полной свободе ценообразования, необходимость регу­лирования этого процесса со стороны государства давно доказана эконо­мической практикой и не является заслугой информационной теории эконо­мики.

Но информационная теория экономики впервые предоставляет в руки государственных органов управления научно обоснованные рычаги этого регулирования, что обеспечивает объективный подход как к ценообразова­нию, так и к величине получаемой прибыли на основе ее происхождения, исключая тем самым валюнторизм и чиновничий произвол.

* * *

В заключении рассмотрения структуры экономики мы рассмотрим структуру самого потребителя, как важнейшего субъекта экономики, ради которого, собственно говоря, и осуществляется все экономическое управ­ление.

При анализе основных экономических категорий таких как цена, при­быль и заработная плата, мы исходили из того, что потребитель как субъект системы управления состоит из двух однородных групп - группы потребителей первого уровня, т.е. всех без исключения производителей предметов труда, и группы производителей второго уровня, гораздо мало­численной, чем первая, которые кроме того, что являются потребителями первого уровня, выполняют еще и функции управления экономикой второго уровня, организуя различные виды производства.

Однако уже из изменения в процессе развития структуры товарного потока становится ясным, что и структура потребителя в экономике пос­тоянно изменяется. Во-первых, важнейшим потребителем становится госу­дарство, во-вторых, постоянно сокращается численность людей, занятых в системы воспроизводства, а значит и численность производителей - пот­ребителей первого уровня, но зато возрастает численность потребителей вне сферы воспроизводства и потребителей в сфере услуг.

Какое воздействие это оказывает на систему управления экономикой? Большое влияние на систему управления экономикой начинает оказы-

вать возрастающая ярусность в распределении денежного национального дохода в структуре потребления. Что это означает?

Ярусность в распределении денежных доходов явление не новое, оно было всегда. В эпоху феодализма, например, оно заключалось в том, что большая часть национального дохода стекалась в казну верховного прави­теля - царя, короля, шаха, князя и т.д. Это был первый или верхний ярус, который, хотя и забирал на свое обеспечение весьма значительные средства, был малочисленным, а потому не оказывал очень большого влия­ния на экономику. Второй ярус составляли его сатрапы, которым достава­лись те средства от реализации прибавочного продукта, которые не заби­рал себе верхний ярус. Сатрапы раздавали деньги слугам, воинам и дру­гим служивым людям, которые образовывали довольно многочисленный тре­тий ярус. Третий ярус закупал товары у производителей первого уровня, которого образовывали самый большой четвертый потребительский ярус. Таким образом, производители отдавали большую часть прибавочного про­дукта первым трем ярусам, оставляя себе минимум, необходимый для орга­низации обмена между самими производителями - потребителями.

Главной экономической особенностью потребителей первых трех яру­сов было то, что значительную часть получаемой прибавочной стоимости они использовали для инвестирования особых отраслей производства, то­вары которых потреблялись только потребителями этих ярусов и не могли потребляться производителями - потребителями первого уровня. Это пред­меты роскоши, специальные средства передвижения, предметы искусства, строительство замков, дворцов и т.д., не говоря уже об оружии и пред­метах культов.

Это отрицательно сказывалось на развитии общественного производс­тва и экономическом развитии в целом. Но, пожалуй, главная беда была в том, что верхние ярусы потребления накапливали огромные денежные средства, которые в ту пору выступали в виде монет из драгоценных ме­таллов. Деньги как сокровища оседали в сейфах и сундуках. Кое-кто из экономистов полагал, что это было первоначальное накопление капитала.

* * *

Накопление - важнейшая экономическая характеристика потребителя как субъекта экономики. Именно оно, накопление, оказывает на процесс управления экономикой мощнейшее воздействие, порой более сильное, чем воздействие других механизмов управления двух органов экономического управления - рынка и государства.

Накопление - это барометр экономики, на который, к сожалению, те­оретики экономики не обращали должного внимания.

Из основоположников экономической науки, пожалуй, только К.Маркс понимал важность накопления в экономике и попытался создать теорию на­копления, назвав ее процессом накопления капитала. Высмеивая так назы­ваемое первоначальное накопление в виде денег, К.Маркс справедливо го­ворил о том, что "это первоначальное накопление играет в политической экономике приблизительно такую же роль, как грехопадение в теологии: Адам вкусил яблока, и вместе с тем в род человеческий вкусил грех".

Однако экономическая модель системы управления экономикой К.Марк­са предполагавшая единую последовательную схему обращения товаров и денег, была ошибочной, а потому не могла привести к каким-либо пра­вильным практическим выводам.

В первом томе своего "Капитала", рассматривая процесс накопления капитала, К.Маркс писал: "Превращение известной денежной суммы в средства производства и рабочую силу есть первое движение, совершаемое стоимостью, которая должна функционировать в качестве капитала. Проис­ходит она на рынке, в сфере обращения. Вторая фаза этого движения, процесс производства, закончена поскольку средства производства прев­ращены в товары, стоимость которых превышает стоимость их составных частей, т.е. содержит в себе первоначально авансированный капитал плюс прибавочную стоимость. Эти товары должны быть затем снова брошены в сферу обращения. Надо продать их, реализовать их стоимость в деньгах, эти деньги вновь превратить в капитал и так снова и снова. Этот круго­оборот, неизменно проходящий одни и те же последовательные фазы, обра­зует обращение капитала".

В этом абзаце К.Маркс практически показал свое видение экономики как системы, или, как мы сегодня говорим, свою макромодель экономики.

С позиции сегодняшней методологии науки она также наивна, как, например, "теория теплорода" в физике. Использование этой модели эко­номистами социалистических стран в конце двадцатого века можно объяс­нить только тем, что марксизм из науки волей определенных политических кругов переведен в религию.

К сожалению, подобные модели "кругооборота товаров и денег" и се­годня еще переходят из одного трактата по экономике в другой и в за­падных пособиях по экономике, подтверждая непонимание авторами сути основных экономических процессов.

Информационная теория управления доказывает, что энергетический канал в любой системе управления, хотя и может иметь обратные связи, никогда не бывает замкнутым, в то время как информационный канал дол­жен быть замкнут обязательно.

В экономическом управлении это положение не нарушается, а потому товарный канал, хотя и имеет инвестиционную обратную связь, всегда ра­зомкнут, ибо обратная связь - это не кругооборот, а только средство накопления первичной информации у производителей второго уровня, кото­рые естественно ни в каком кругообороте не участвует. Информационный канал, канал движения денег, действительно образует канал кругооборо­та, но только денежного обращения.

Поэтому процесс накопления надо дифференцированно рассматривать как в одном, так и в другом канале.

В товарном канале, который распадается на два потока существуют два вида накопления: накопление орудий и средств производства, п также вторичной информации обеспечения производства и общественных товаров, находящихся в ведении государства, что в конечном итоге ведет к форми­рованию национального богатства общества; а также накопление товаров длительного пользования у потребителей первого уровня.

Накопление - одна из важнейших экономических задач и оно возможно именно потому, что товарный канал экономики разомкнут.

Товарный канал, характеризует прежде всего материальное накопле­ние, т.е. накопление первичной информации, хотя в последнее время на­чала быстро расти значимость накопления вторичной информации и на ос­нове потока инвестиций и на основе потребительского потока. Для прос­тоты изложения мы будем накопление в товарном канале называть матери­альным накоплением. Естественно, что поскольку речь идет о накоплении информации измерять это накопление можно только в стоимостном выраже­нии или в описательном порядке, последний при этом не дает возможности производить какие-либо сравнения. Однако и стоимостная оценка накопле­ния должна производится с учетом понимания отличия стоимости от цены и практической сложности в определении абсолютной стоимости.

Качественно можно определить границы необходимого накопления об­щественными потребностями, как мы показывали на рис N 7-3 - 7-5.

Т.е. материальное накопление не должно быть безграничным, оно должно быть разумным, исходить из общественных потребностей. А это оз­начает, что такие потребности должны постоянно изучаться, определяться и не только на основе "спроса-предложения". Это сегодня хорошо понима­ется в любой корпорации, занимающейся массовым производством потреби­тельских товаров. Знание потребностей - одно из условий предотвраще­ния экономических кризисов перепроизводства.

Стоимостная оценка материального накопления показывает, что стои­мость накопленных товаров, т.е. их абсолютная стоимость, непрерывно возрастает, хотя их описательное количественное значение может и не изменяться. Т.е. воспроизводство может быть простым, как говорят эко­номисты, а не расширенным, но качественно продукты труда непрерывно совершенствуются, что и ведет к росту абсолютной стоимости при, как правило, уменьшении стоимости относительной.

Именно рост абсолютной стоимости при сокращении стоимости относи­тельной и является первым признаком правильности экономического разви­тия.

Материальное накопление является важным социальным показателем общества, т.к. определяет как уровень национального богатства, т.е. потенциальные возможности общества по удовлетворению потребительских потребностей, так и обеспеченность жизни и деятельности людей в реаль­ном экономическом проявлении.

Процесс управления материальными накоплениями состоит в обеспече­нии оптимального сочетания роста как физического объема товаров, так и их качественных показателей.

На начальных этапах экономического развития общества, когда людям просто не хватало производимых объемов пищи, одежды, жилищ, в связи с низким энергетическим и информационным обеспечением производства, про­цесс накопления был направлен на расширение физических объемов потре­бительских товаров, а их качественные характеристики отступали на вто­рой план. такое состояние экономики в развитых странах мира наблюда­лось практически до середины двадцатого столетия, т.е. до начала науч­но-технической революции, которая завершила этап индустриального раз­вития экономики и знаменовало переход в новый постиндустриальный пери­од. Уровень производства потребительских товаров, как мы знаем, обес­печивает все развитие экономики - это основной закон экономического развития. Именно поэтому решение проблемы объема производства потреби­тельских товаров обеспечило ускорение всего процесса экономического развития, в том числе и самой научно-технической революции.

В этой связи, надо обратить особое внимание на накопление энерге­тических возможностей в стране. Именно использование энергии внешних источников энергообеспечения труда позволило провести индустриализацию производства в развитых странах, но гигантское развитие энергетики стало угрожать экологии планеты и может привести к экологической ка­тастрофе, если все государства Земли будут экономически развиваться по одинаковому сценарию. Переход к информационным технологиям позволяет надеяться на возможность избежать непредсказуемых последствий энерге­тического роста.

Но кроме материального накопления существует еще и денежное или финансовое накопление, которое осуществляется в системе денежного об­ращения. Об этом накоплении мы говорили в предыдущей главе, отмечая два вида и два источника денежного накопления - накопление сберегаемой части заработной платы производителями-потребителями первого уровня и накопление оборотных средств производителями-потребителями второго уровня.

Но мы знаем, что деньги - это только информация и они могут уп­равлять движением товаров только, когда сопровождают эти товары. Са­мостоятельное движение денег, т.е. денег необеспеченных товарами, ни­чего, кроме вреда экономике не приносит. При этом мы помним, что обо­ротные денежные средства всегда должны быть обеспечены потребительски­ми товарами.

Вот почему любое накопление денежных средств означает обязатель­ное накопление потребительских товаров.

Без рассмотрения динамики функционирования экономики понять меха­низм накопления и использования этого накопления принципиально невоз­можно. Средства, накопляемые на первом торговом обороте денежного об­ращения, расходуются на последующих оборотах кругообращения денег, а значит товары, невостребованные на первом обороте денег (но не товары

- товары не обращаются!), востребуются на последующих. Смысл накопле­ния заключается не в откладывании товаров на склады прозапас, а в обеспечении функционирования всех сфер экономики. Без понимания этого положения управлять экономикой нельзя, так как нельзя понять, что та­кое накопление, сбережение, инвестирование и функционирование экономи­ки в целом.

Таким образом, есть материальное накопление, которое выступает в статистическом виде и где действует принцип, чем больше, тем лучше, действует до определенного времени как определяющий. Этим моментом, когда указанный принцип перестает действовать, является момент удов­летворения общественных потребностей в определенных потребительских товарах, хотя стоимостная величина накопления постоянно возрастает и не должна уменьшаться. Но есть и денежное, финансовое накопление, ко­торое выступает в динамическом виде, и где принцип, чем больше, тем лучше, не работает, ибо накопление должно соответствовать экономичес­ким возможностям общества. При этом накопление оборотных средств до­пустимо только через накопление платежных денег в процессе нормального цикла обращения денег, т.е. без каких-либо спекулятивных оборотов. В противном случае появляется "мнимое денежное накопление", которое при­водит к нарушению товарного баланса со всеми вытекающими от сюда пос­ледствиями.

В процессе развития экономики изменялись цели, способы и общест­венная значимость динамического денежного накопления.

Практически до середины двадцатого столетия, а точнее, до тех пор пока в развитых странах не была решена продовольственная проблема, на­копление было основано на сбережении заработной платы производите­лей-потребителей первого уровня. Оно осуществлялось путем ее обяза­тельного ограничение и было необходимо для индустриализации экономики. Именно в этот период родилась совершенно верная формула Д.Кейнса "сбе­режения = инвестициям". Индустриализация могла проводится только при условии ограничения заработной платы в сфере воспроизводства. После решения в развитых странах запада продовольственной проблемы, когда эти страны сами превратились в экспортеров продовольствия, изменилась и цель накопления. Развитие экономики уже не определялось объемами производства товаров повседневного спроса, т.к. население в развитых странах росло относительно медленно, а индустриализация закончилась, что означало быстрое высвобождение живого труда из сферы воспроизводс­тва. Поэтому развитие производства и экономики в целом, несмотря на увеличение цикличности, осуществлялось качественным перераспределением живого труда при сокращении его общей численности в сфере воспроиз­водства. Это изменение привело к тому, что отпала необходимость в ог­раничении заработной платы в сфере воспроизводства и она стала быстро возрастать, опираясь на рост относительной и общей прибавочной стои­мости в сфере воспроизводства.

Достаточно взглянуть на таблицу N 7-4, взятую нами из монографии

Д.Сакса "Рыночная экономика в России", где показан сравнительный рост ВНП на душу населения для различных стран в долларах США, чтобы наг­лядно убедиться, как быстро стали расти денежные доходы на душу насе­ления в странах, решивших продовольственный вопрос, т.е. в Западной Германии, Финляндии, Австрии (об остальных странах, указанных в этой таблице, мы поговорим несколько позже).

Таблица N 7-4

Страна 1970 г. 1980 г. 1991 г.
Западная Германия 2860 13340 23650
Восточная Германия 2109 4421 6900
Финляндия 2380 10130 23980
Эстония 3830
Южная Корея 260 1620 6330
Северная Корея 272 739 636 2555 *
Австрия 1960 9990 20140
Чехословакия 1604 2660 2470

Однако, высвобождение индустриального социума из производитель­ной сферы, без регулирования потока живого труда со стороны государс­тва, привело, как мы видели к тому, что этот высвободившийся живой труд устремился в сферу обслуживания, которая гипертрафически возрос­ла. А т.к. эта сфера получает свою часть общественно прибавочной стои­мости только путем увеличения цен на товары производимые в производс­твенной сфере, то быстрый рост цен во всех странах запада в 70-е 80-е года был закономерной реакцией на изменение структуры труда. Так что рост денежных доходов населения, представленный в таблице N 7-4, не означал аналогичного роста товарного потребления (хотя в какой-то мере он и возрос), а с учетом роста цен на сельскохозяйственную продукцию, обусловленную работой механизма ценообразования (о чем мы говорили в предыдущей главе), кое-где реальные доходы могли и не измениться или вырасти незначительно.

Изменилось и действие механизма динамического накопление, т.к. в связи с ростом рыночных посредников, накопленные средства стали все в больших объемах оседать и у финансовых и у торговых посредников рынка. В тоже время интересы экономического развития требовали использования средств динамического накопления вне сферы воспроизводства - в науч­но-технической сфере, сфере образования, здравоохранения и др. Это мог сделать только один орган управления третьего уровня - государство, а значит задачи, цели и средства динамического накопления значительно изменились. Формула Д.Кейнса "сбережение = инвестиции" перестала рабо­тать. Инвестиции стали регулироваться государством путем законодатель­ного регулирования инвестиционных отчислений.

Но мы пришли к рассмотрению теории накопления в результате анали­за ярусного структурного построения в распределении денежных доходов потребителя. Каким же образом ярусность влияет на механизм накопления, о котором мы столько рассказали?

Ярусное распределение денежных доходов - это структурное построе­ние накопителя первого уровня, т.е. накопителя платежных денег и толь­ко платежных. Оно возникает и в результате естественного и в результа­те искусственного построения ярусов. Ярусы эпохи феодализма, о которых мы говорили, были ярусами, построенными искусственно на основе полити­ческой иерархии как результат формирования государственных управляющих структур, опирающихся на силу власти. Эти властные структуры действо­вали в своих личных интересах, мало заботясь о развитии экономики, а потому и тормозили экономическое развитие. Буржуазные революции, прог­ремевшие во многих цивилизованных странах в 18-19 веках, были резуль­татом этого торможения и во многом были направлены на ликвидацию ис­кусственной ярусности в распределении денежных доходов.

Однако сами победители в этой революции - буржуазия, т.е. произ­водители второго уровня, стали в результате естественного течения экономических процессов хозяевами экономического яруса, который будучи вторым в экономическом плане, занял господствующее положение в накоп­лении оборотных средств и распределении денежных доходов. Кризисы пе­репроизводства, которыми охарактеризовались результаты деятельности "победителей", свидетельствуют о том, что они не понимали за что же они боролись.

Переход общества в постиндустриальную эпоху с его гигантской сфе­рой услуг привел к формированию дополнительной ярусности, к появлению яруса многочисленных рыночных посредников, который, находясь на пути движения оборотных и платежных денежных средств, образует специфичес­кий ярус денежных доходов, оказывающий огромное воздействие на денеж­ное обращение, о чем мы уже неоднократно говорили, главным образом пу­тем накопления.

* * *

Особо надо остановиться на вопросе отношения накопления к прибыли.

Сегодня в экономике прибыль принято выражать в денежной форме,что вносит очень много путаницы как в теорию, так и в практику экономики. Такое измерение понятно с той точки зрения, что реальная материальная прибыль, т.е. прибавочный продукт всегда представляет собой информа­цию, которая не может ничем измеряться, кроме стоимости. Но деньги вы­ражают не стоимость, а цены товаров, которые имеют переменный харак­тер, часто страдают субъективизмом, да еще выражаться в произвольных национальных единицах. Экономистам приходится изобретать всякие систе­мы индексации, пересчета, эквивалентности и т.д., которые сами по себе весьма субъективны. К тому же цена формируется на основе относительной стоимости, а потому абсолютная прибыль вообще никем не учитывается.

Что же в этом плане предлагает информационная теория экономики? Прежде всего она утверждает, что прибыль всегда выступает в виде

продукта общественного труда, а денежные накопления, не являясь при­былью, на определенном отрезке времени являются информацией, которая может влиять на распределение получаемой прибыли, т.е. на направлен­ность движения товаров к тому или иному потребителю.

При этом надо различать прибыль абсолютную и прибыль относитель­ную, прибыль общественную и прибыль индивидуальную. Прибыль есть реа­лизация прибавочной стоимости в двух ее формах - абсолютной и относи­тельной. При этом абсолютная общественная прибыль характеризуется не количеством выплавляемой стали или приростом производства обуви, не ростом обеспеченности населения жильем или автомобилями, абсолютная общественная прибыль - это количество людей высвобождаемых в результа­те энергетического и информационного обеспечения труда из сферы восп­роизводства.

Именно количество людей, которое объективно высвобождается из сферы воспроизводства, характеризует результат накопления национально­го богатства общества, являясь обобщающим целевым показателем эффек­тивности экономики в целом.

К сожалению, правильно распоряжаться этим все возрастающим бо­гатством человечество еще не научилось за что и наказывается кризиса­ми, спадами, депрессиями и все возрастающим эффектом В.Петти.

Индивидуальную абсолютную прибыль получает сегодня каждый житель цивилизованной страны, совершенно не задумываясь, чем он обязан многим поколениям современной цивилизации.

Любой человек сегодня, просыпаясь в мягкой постели, одеваясь, умываясь и завтракая, не задумывается, что все эти блага абсолютная прибыль. Обыватель, садясь за руль собственного автомобиля, твердо уверен, что он заработал его своим трудом, и даже не пытается понять, почему его дед, например, который в отличии от него работая во времени в два раза больше, а по физическим затратам еще значительнее, не мог даже мечтать о своей повозке с лошадью, не то что об автомобиле. Так же как любой производитель второго уровня, т.е. капиталист, как их се­годня называют экономисты, уверен, что его жизненные блага творит "его капитал". И если, изучая экономические теории современности, он кое-как может объяснить, почему телевизор, который изготавливает его завод обходится ему по себестоимости 30 долларов, а по оптовым ценам он продает его за 100 - 150 долларов, то вопрос о происхождении этого телевизора, т.е. о тех общественных затратах труда тысяч людей во всем мире, которые шаг за шагом создавали это научное достижение, его со­вершенно не интересует. По крайней мере, он уверен, что это не имеет никакого экономического отношения к его бизнесу.

Информационная теория показывает, что создавая в процессе труда абсолютные стоимости информации, заложенной в продуктах общественного труда, каждое поколение людей получает их по своей относительной стои­мости.

Относительная общественная прибыль - это относительная стоимость ВВП, т.к. весь валовый внутренний продукт сегодня в развитых странах производится благодаря использованию внешних источников энергообеспе­чения с учетом информационного обеспечения в виде знаний.

Однако относительная индивидуальная прибыль состоит в отличии от общественной только из потребительских товаров, которые суммируясь и образуют национальный доход общества.

Разница между валовым внутренним продуктом и национальным доходом есть проявление абсолютной общественной прибыли. Эта разница в стои­мости создается за счет роста национального дохода при сокращении чис­ленности людей, создающих национальный доход в виде потребительских товаров. Именно благодаря абсолютной общественной прибыли появляется возможность воспроизводства средств производства, стоимость которых и определяет разницу между ВВП и НД.

Измерять эту дополнительную относительную стоимость в платежных деньгах, покупательная способность которых определяется на рынке пот­ребительских товаров, приходится только потому, что их общественная цена равна сумме цен потребительских товаров, которые приобретают лю­ди, занятые в производстве средств производства. Именно по этому при подсчете НД приходится из ВВП исключать величину амортизационных от­числений, т.е. подразумевается, что суммарная заработная плата людей, занятых в воспроизводстве средств производства должна быть равна сумме установленных обществом амортизационных отчислений.

ЗП всп = А (7-1) , где

ЗП всп - ЗП работников сферы воспроизводства средств производства;

А - сумма амортизационных отчислений.

Выражение (7-1) позволяет сделать несколько важных экономических выводов:

1. Воспроизводство средств производства обеспечивается обществом за счет выделения определенной части национального дохода в виде амор­тизационных отчислений. Амортизационные отчисления - главный источник инвестиций для воспроизводства средств производства.

2. Любые инвестиции в производство средств производства могут быть использованы только в том случае, если они обеспечены соответс­твующим производством потребительских товаров.

3. Государственное регулирование нормы амортизационных отчислений и контроль за использование амортизационных накоплений - важнейшее ус­ловие управления экономическим развитием общества.

4. Норма амортизационных отчислений определяется количеством лю­дей, занятых в сфере воспроизводства средств производства и величиной их суммарной заработной платы:

N

N ам.от. = ----- * 100 % (7-2) , где

М

N ам.от. - норма амортизационных отчислений как величина от НД, выраженная в процентах;

N - количество занятых в сфере воспроизводства средств производс­тва;

М - количество занятых людей в народном хозяйстве.

5. Не может быть "ускоренных" или замедленных амортизационных от­числений, т.к. величина этих отчислений никак не связана с физическим износом средств производства, а определяется экономической необходи­мостью постоянного роста национального общественного богатства.

6. Невыполнение условий 7-1, 7-2 ведет к нарушению нормального экономического развития общества.

7. Амортизационные отчисления, выступая в денежной форме, предс­тавляют ничто иное как узаконенное обществом средство перераспределе­ния общественной относительной прибыли.

Амортизационные отчисления далеко не единственная форма денежного перераспределения прибыли. Именно деньги обслуживают всю гамму спосо­бов перераспределения общественной прибыли, изобретенных человечеством за время существования цивилизации. Если К.Маркс называл Адамовым яб­локом миф о первоначальном накоплении капитала в денежной форме, пола­гая его благовидным предлогом, за которым люди питаются спрятать свои эгоистичные устремления, то самым крупным таким "яблоком" является миф о самом "капитале", как о средстве, дающим какую-то относительную при­быль, или, по крайней мер, факторе, создающем относительную стоимость. С момента появления денег мало кто старался разобраться в их сущности, но все и теоретики и практики прекрасно понимали, что если вложить деньги в "капитал", то они обеспечивают получение прибыли. Капитал, рента, арендная плата и дивиденды, как и различного вида налоги - все это средства и методы перераспределения общественной относительной прибыли или национального дохода.

Однако это отнюдь не означает, что все эти выработанные за века средства и методы перераспределения относительной общественной прибыли всегда служили и служат только делу обогащения отдельных индивидуумов или каких-то социальных групп. На примере амортизационных отчислений мы хотели показать, что такое перераспределение, пусть экономически до конца и не осознано, крайне необходимо обществу. Более того с ростом экономики перераспределение начинает играть все более и более значи­тельную роль. При этом в его осуществлении особую роль играют налоги - государственная система налогообложения.

Таким образом, динамическое денежное накопление не допускает дли­тельного "нахождения" денежных средств в состоянии покоя, которым обычно характеризуют денежную прибыль как богатство, ибо оно вообще не является богатством. Деньги должны накапливаться только в объемах, достаточных для их дальнейшего использования как средства, обеспечива­ющего продвижение товаров.

Именно наблюдая за накоплением денег во всех денежных накопите­лях, т.е. накопление у потребителей первого уровня, накопление оборот­ных средств, накопление амортизационных отчислений можно определить "здоровье" экономики и выработать меры по предотвращению "осложнений".

Можно привести два характерных примера реакции государства на из­быток накопленных средств у населения.

Первый пример. В США, в результате милитаризации экономики во Второй мировой войне естественно возник неудовлетворенный спрос насе­ления на потребительские товары, что привело к значительным денежным накоплениям у потребителей первого уровня. Назревал экономический кри­зис. Однако. благодаря своевременным законодательным мерам государства по льготному использованию денежных средств в ипотечных финансовых институтах, возник строительный бум. Мощное жилищное строительство быстро поглотило избыток денежных средств у населения не допустив кри­зиса, а наоборот оживив экономику, обеспечив экономический подъем.

Второй пример. В России в результате милитаризации экономики в период после Второй мировой войны и недостаточного производства про­дуктов питания и других продовольственных товаров у населения, как и в США, появилось большое количество накопленных денег. Однако так назы­ваемые реформаторы экономики на нашли ничего лучше, как путем "либира­лизации цен" менее, чем за год, превратить эти сбережения в "дым", т.к. из-за голопирующей инфляции эти накопления полностью обесцени­лись. Таким образом, экономика лишилась мощных инвестиционных средств, что усугубилось обесцениванием оборотных средств предприятий, и "про­валилась" в глубочайший экономический кризис, побив показатели Великой депрессии.

Денежные накопления - барометр экономики, но его показания надо не только "уметь читать", но и правильно использовать в процессе госу­дарственного регулирования экономики.

* * *

Рассмотрение структуры объектов и субъектов системы управления экономикой на третьем уровне показывает все возрастающую роль госу­дарства в управлении экономическими процессами по мере экономического развития современной цивилизации. Мы определили, как минимум, девять важнейших государственных функций в управлении экономическими процес­сами.

1. Управление потоком живого труда.

2. Организация накопления денежных средств для перераспределения национального дохода между различными сферами труда, в том числе в ин­тересах регулирования потока живого труда.

3.Контроль за сохранением и накоплением национального богатства общества путем юридической защиты материального накопления, а также законодательного регулирования амортизационных отчислений.

4. Контроль за функционирование денежного обращения с целью пре­дотвращения спекулятивного перевода оборотных средств в платежные и возникновения денежной инфляции.

5. Контроль за ценообразованием на основе энергетических затрат и информационного обеспечения труда и за заработной платой в целях пос­тоянного сохранения товарного баланса - основы предотвращения инфляции.

6. Заказ товаров коллективного пользования.

7. Юридическая и организационная защита информационных, интеллек­туальных общественных товаров и продуктов труда.

8. Контроль за ярусным распределением доходов.

9. Организация и контроль за использование потока внешнего энер­гообеспечения в сфере воспроизводства как потока замещающего живой труд, определяющего рентабельность производства.

Почти все эти важнейшие функции управления экономикой со стороны государства решаются главным образом по средством одного и того же функционального механизма - механизма налогообложения. Налогообложение с последующим распределением полученных денежных средств - главное средство управления экономикой со стороны государства, т.е. концепция управления экономикой со стороны государства базируется на перераспре­делении национального дохода путем перераспределения денежных доходов товаропроизводителей из сферы воспроизводства в другие сферы общест­венного труда.

Четкое понимание концепции налогообложения позволяет создать ос­новы теории налогообложения.

Прежде всего становится ясен смысл и величина налоговой базы, т.е. суммы денежных средств, относительно которой определяется общая величина необходимых налоговых поступлений - это денежное выражение национального дохода.

Если обозначить величину необходимых налоговых поступлений как Нп, то

Нп = НД * Кн.о , где

НД - денежное выражение национального дохода;

Кн.о - коэффициент налогообложения.

Коэффициент налогообложения вычисляется, исходя из численности людей занятых во всех сферах труда с учетом взрослого нетрудоспособно­го населения. Если общее количество взрослого населения в стране равно "М" , то

М = N + N + N (7-3) , где

N - общее количество людей, занятых в сфере воспроизводства, объ­единенной со сферой услуг;

N - общее количество людей, занятых вне сферы воспроизводства, т.е. в научно-технической, образовательно сфере, сфере управления, здравоохранения, сфере культуры - всех участников общественного труда, деятельность которых финансируется государством;

N - общее количество нетрудоспособных людей, т.е. пенсионеров, инвалидов и других людей, которые в силу объективных причин не способ­ны участвовать в общественном труде.

Тогда: N + N N

Кн.о = ------- (7-4); или Кн.о = 1 - ----- (7-5).

М М

Исходя из данных приведенных в таблице 7-1, в настоящее время в развитых странах мира коэффициент налогообложения должен составлять величину 0,5 - 0,7 и возрастать с развитием экономики. Действительно Кн.о - это практически значение нормы абсолютной общественной прибыли, которая непрерывно возрастает с развитие экономики, характеризуя все большее количество людей, высвобождаемых из сферы воспроизводства.

Если сравнить теоретические данные с реальным положением дел в развитых странах мира, то сегодня оно характеризуется следующими пока­зателями перераспределения государством ВВП в денежном выражении: Япо­ния - 1/3, Франция, Нидерланды, Норвегия, Россия - примерно 1/2, Шве­ция - около 2/3. В США в 1987 году этот показатель был ниже 30% (27,7), но с учетом дефицита государственного бюджета, составлявшего 150 млрд.дол., что для закрытой экономической системы равноценно скры­тому налогообложению, он превзошел 30%.

Что касается "нестыковки" с теорией, по которой в США, как самой экономически развитой стране мира, коэффициент налогообложения должен быть самым высоким, то все объясняется очень просто: значительная часть работающих вне сферы воспроизводства в США искусственно включена в эту сферу в качестве рыночных посредников, а остальная часть сферы услуг в США, куда искусственно отнесена сфера образования, здравоохра­нения, большая часть научно-технической сферы, финансируется на основе ярусного перераспределения доходов.

Это сократило заботы государства, но и увеличило проблемы функци­онирования в этих сферах. Ведь сфера услуг искусственно увеличивает цены на товары и услуги, ибо только таким путем эта сфера может пере­распределить общественный национальный доход, а это означает потенци­альный источник инфляции, на который государство не может воздейство­вать, т.к. нет объективных критериев в оценке цен в названных сферах.

Однако рост сферы услуг как в составе сферы воспроизводства, так и вне ее, экономическая реальность, с которой необходимо считаться, в том числе и при рассмотрении вопросов налогообложения. Кроме того, не­обходимо учитывать и экономическую неоднородность собственно сферы воспроизводства. В сфере воспроизводства, как мы знаем есть и отрасли воспроизводящие средства производства, т.е. мы должны рассчитывать ко­эффициент налогообложения с учетом

N = N + N + N (7-6), где

N - общее число занятых в сфере воспроизводства с учетом включе­ния в нее сферы услуг;

N - общее число занятых в сфере воспроизводства средств потребле­ния;

N - общее количество занятых в сфере воспроизводства средств про­изводства;

N - общее количество занятых в рыночной сфере услуг, т.е. в сфере услуг торговых и финансовых посредников.

Такое подразделение сферы воспроизводства совершенно необходимо, т.к. разная экономическая стоимостная значимость субъектов, входящих в сферу воспроизводства, предопределяет различный подход к ним при нало­гообложении.

К сожалению, в настоящее время в России, например, ничего подоб­ного при налогообложении не делается. Более того, гордостью налоговой службы России, как следует из предисловия руководителя Государственной налоговой службы РФ к Сборнику нормативных налоговых документов, явля­ется "фундаментальный принцип обеспечения равных требований со стороны государства ко всем хозяйственным субъектом, а также создание равных условий для использования субъектами заработанных ими средств".

Что же подвергается налогообложению в России?

В том же издании читаем:"Объектами налогообложения являются дохо­ды (прибыль), стоимость определенных товаров, отдельные виды деятель­ности налогоплательщиков, операции с ценными бумагами, пользование природными ресурсами, имущество юридических и физических лиц, передача имущества, добавленная стоимость продукции, работ и услуг и другие объекты, установленные законодательными актами" (ст. 5 Закона Российс­кой Федерации "Об основах налоговой системы").

При такой формулировке, учитывая, что в законе не разъясняется сущность упомянутых категорий, как то: доход (прибыль), имущество, до­бавленная стоимость, операции с ценными бумагами и т.д., налогом можно облагать кого угодно и как угодно, а точнее, как скажут государствен­ные чиновники, издавая подзаконные акты.

Немудрено, что при таком законе о налогообложении налоги из мощ­ного инструмента управления экономикой страны превращаются в мощное средство дезорганизации экономических процессов.

Налогообложение должно строиться прежде всего, исходя из доходов объектов налогообложения и их отношения к производимой ими обществен­ной стоимости как к результату общественного труда.

Объектом налогообложения должны быть денежные доходы физических и юридических лиц. При этом под физическими лицами понимаются все участ­ники общественного труда, а также другие лица, участвующие на законных основаниях в распределения и перераспределении национального дохода страны. А под юридическими лицами - предприятия и организации, объеди­няющие двух или более участников общественного труда или других лиц для производства товаров, услуг и других необходимых обществу продук­тов труда, услуг, а также участвующие на законном основании в пере­распределении общественного национального дохода.

В информационной теории экономики мы их называли соответственно производителями - потребителями первого и второго уровня. Но так как система налогообложения выходит за рамки сферы воспроизводства и расп­ространяется на всех участников общественного труда, то "физические и юридические лица" название в этом случае более полное. Денежный доход всегда выступает в платежных денежных средствах, т.е. в средствах, на которые можно приобретать потребительские товары, и до тех пор, напри­мер, пока оборотные денежные средства не переходят через заработную плату или другим законным путем в платежные деньги они не могут яв­ляться объектом налогообложения.

На первый взгляд такие налоги, как налог с оборота и налог на до­бавленную стоимость, входят в противоречие с указанным требованием. Правда, налог с оборота в последнее время повсеместно заменяется нало­гом на добавленную стоимость с целью исключения многократного налого­обложения сырья и материалов. Но и налог на добавленную стоимость внешне выглядит как налог на оборотные средства, ибо изымается в де­нежной форме из оборотных денег юридических лиц, производящих товары или услуги. При этом налогообложение, как изъятие денежных средств, производится до перехода оборотных средств в платежные деньги. При этом забывают, что эти средства были увеличены на определенную законом величину путем завышения цены производимой продукции или услуг, что эквивалентно приему перераспределения доходов, о котором мы подробного говорили, разбираясь с формирование амортизационных отчислений. Таким образом, и амортизационные отчисления и налог на добавленную стоимость (налог с оборота) реализуют один и тот же механизм перераспределения доходов, только первые - в пользу товаропроизводителей второго уровня, а последние - в интересах государственного перераспределения доходов. И амортизационные отчисления и налог на добавленную стоимость относят­ся к так называемым скрытым налогам, хотя первый экономисты считают "доходом на капитал", а второй объявляют налогом, собираемым абсолютно со всех потребителей, а потому "несправедливым" налогом. Такой взгляд на найденный опытным путем механизм "скрытого налогообложения" совер­шенно неверен, т.к. именно такое "налогообложение" не нарушая уравне­ния товарного баланса, позволяет перераспределить национальный доход между участниками общественного труда, что далеко не всегда получается при других способах налогообложения.

Однако действие этого принципа ограничены и не могут применяться ко всем субъектам налогообложения.

Для наглядного представления особенностей налогообложения различ­ных субъектов экономики на рис N 7-9 представлена модель распределения денежных доходов с учетом структуры потребителей как субъектов эконо­мики.

Как видно из модели рис N 7-9, система распределения денежных до­ходов состоит из трех ярусов, соответствующих первичному, вторичному и третичному распределению доходов.

В первичной распределении денежных доходов участвуют производите­ли второго уровня, государство, производители первого уровня, которые в отдельных случаях могут получать доходы непосредственно с рынка и часть сферы услуг (сфера услуг первого яруса), состоящей из торговых и финансовых посредников рынка.

Государство при первичном распределении доходов использует нало­говую систему I, которая включает в себя механизм вмешательства госу­дарства в ценообразование, путем законодательного увеличения цен на определенные виды товаров, т.е. систему, известную под названием "скрытого налогообложения", включающую "налог с оборота","налог на до­бавленную стоимость" и акцизы. Считается, что все покупатели товаров, цены на которые увеличены благодаря действию налогового закона, платят скрытый налог. На самом же деле при первичном распределении доходов, где действуют эти налоги, никто ничего не платит - все только получа­ют. Платить будут потом, при покупке товаров, но это уже следующий момент движения денежных средств, момент, когда полученные денежные доходы реализуются в материальные, т.е. реальные, доходы и тогда дейс­твительно реальный доход будет определяться тем, сколько и каких това­ров приобретает владелец денежных доходов, а скрытые налоги здесь со­вершенно не причем. Статистическое рассмотрение экономических процес­сов и здесь порождает путаницу.

Есть еще одна особенность в понимании налога на добавленную стои­мость (налога с оборота). Сегодня считается, что этим налогом можно облагать практически любые товары и услуги. Стоимостное рассмотрение налогообложения или, как мы сказали, рассмотрение отношения объектов налогообложения к производимой общественной стоимости показывает, что это мнение сугубо ошибочное.

Во всех развитых странах стали переходить от налога с оборота к налогу на добавленную стоимость только потому, что при обложении этим налогом всех продуктов труда, происходит многократное налогообложение одной и той же продукции. Например, при налогообложении продукции руд­ника железной руды, затем доменного производства, затем сталелитейного завода, затем прокатного производства, затем трубного завода по изго­товлению труб из проката, затем транспортных перевозок труб (а возмож­но еще и транспортных перевозок всех остальных компонентов), затем организации, построившей из этих труб нефтепровод, - получается, что руда становится "золотой". Но самое главное, чего, к сожалению, до сих пор не смогла обосновать экономическая наука, - это то, что все пере­численные компоненты, необходимые для производства нефтепровода, как и само строительство нефтепровода облагать налогом с оборота, или нало­гом на добавленную стоимость совершенно бессмысленно практически и вредно экономически. Чтобы это понять, надо четко уяснить назначение "скрытого" налогообложения или, как мы его назвали на рис N 7-9, нало­говой системы первого рода. Это перераспределение национального дохо­да! Но трубопроводы, как и все остальное производство группы А, не входят в национальный доход, продукция группы А составляет националь­ное богатство, а потому его невозможно и нельзя перераспределять. Об­ложение производств группы А и "налогом с оборота" и "налогом на до­бавленную стоимость" ведет к ненужному завышению цен как на эту про­дукцию, так и на продукцию группы Б, за счет которой она оплачивается обществом, а значит опять-таки к двойному налогообложению и нарушению товарного баланса.

Вообще продукцию сырьевых отраслей подвергать "скрытому" налого­обложению нецелесообразно, т.к., с одной стороны, невозможно различить сколько, например, руды пойдет в производство группы А, и сколько в производство группы Б, а с другой стороны, - в этом и нет необходимос­ти. Просто ставки налогообложения первого рода надо вычислять без уче­та цены руды в национальном доходе, т.к. она там в списках закупленных потребительских товаров никогда не значится. Т.е. при правильном нало­гообложении налогами первого рода, как бы их не называли, необходимо увеличить цены только на конечную продукцию, т.е. те товары, которые приобретаются потребителями I уровня на свои денежные доходы. При этом ставка налогов первого рода должна рассчитываться из реального коэффи­циента налогообложения, т.е. (см. рис N 7-9) исходя из количества лю­дей, занятых в сферах общественного труда, финансируемых из госбюдже­та, и социальных расходов правительства.

Отсюда понятна разница в объемах перераспределения государством национального дохода в различных странах мира, о чем мы говорили ра­нее. В США, например, где большая часть сферы здравоохранения, образо­вания, социального обеспечения переведена на "самообеспечение" в ка­честве сферы услуг третьего яруса или другим путем, налог с оборота занимает относительно небольшую долю поступлений в бюджет и объема на­логообложения ниже, чем в странах с другим порядком финансирования внепроизводственных сфер.

Казалось бы, что с помощью налогообло жения первого рода госу­дарство может решить все проблемы перераспределения национального до­хода, не прибегая к налогообложению второго рота, т.е. не облагая на­логом первично перераспределенные доходы. Для того, чтобы понять, по­чему это сделать нельзя, надо рассмотреть перечень потребителей, изоб­раженный на рис N 7-9. В их числе мы видим и само государство. Это не удивительно, ибо мы помним, что государство является "покупателем" то­варов коллективного пользования, а для этого все участники обществен­ного труда должны оплачивать общественно необходимые товары и это единственно справедливое условие их приобретения. Однако государство закупает не только товары коллективного пользования, оно закупает ог­ромный ряд товаров, относящихся к группе А по своему экономическому смыслу, хотя и не всегда входящих в состав национального богатства. Первое место среди этих товаров занимает оружие и военная техника, а также техника и сооружения, обеспечивающие функционирование государс­твенного аппарата управления, полиции, средства обеспечения фундамен­тальных исследований и т.д. Перечень этих товаров в развитых странах непрерывно возрастает, в США например, он не снижается ниже 20 процен­тов от национального дохода. Эти средства нельзя получить за сет пере­распределения национального дохода, т.к. значительная часть из них са­ми по себе являются национальным доходом, хотя производство вооруже­ния, например, можно было бы обеспечить и как бюджетное финансирование специфической сферы группы А. Однако поскольку предприятия, которые производят оружие и военную технику, как правило, выпускают и потреби­тельскую продукцию, такое решение экономически не целесообразно. Кроме того, и это самое главное, налоги второго рода обеспечивают контроль со стороны государства за уровнем заработной платы, а точнее денежных доходов населения, что является важным средством обеспечения товарного баланса в стране.

Вот почему все потребители, представленные на рис N 7-9 облагают­ся подоходным налогом, который и обеспечивает расходы государства как потребителя.

Правда сегодня различают налог на физических лиц, который называ­ют подоходным налогом, и налог на юридических лиц, под которым имеют ввиду потребителей второго уровня, называя его налогом на прибыль.

Мы уже много говорили о так называемой прибыли, показывая, что это всего лишь часть дохода производителей второго уровня, входящая в состав относительной стоимости и представляющая собой результат реали­зации рентабельности. При этом надо понимать, что если производители второго уровня потребительских товаров получают эту прибыль естествен­ным путем, то производители второго уровня товаров средств производс­тва только за счет перераспределения прибыли из сферы товаров группы

Б. Но в том и в другом случае прибыль производителей второго уровня относится к динамическому накоплению, а это значит, что ее искусствен­ное длительное сбережение недопустимо. Поэтому налогом должна обла­гаться нераспределенная прибыль, что и обеспечит необходимое для эко­номики движение денежных средств. При этом нельзя забывать о перерасп­ределении национального дохода за счет амортизационных отчислений, не допуская обложение налогом этих средств, а с другой стороны, не допус­кая получения непосредственной прибыли за счет амортизационных отчис­лений.

Таким образом, налогообложение надо рассматривать как перераспре­деление денежных доходов с учетом прежде всего существования двух ви­дов денег. При этом перераспределение оборотных денег принципиально отличается от перераспределения денег платежных. Перераспределение оборотных денег производится с помощью специального механизма налого­обложения первого рода, сущность работы которого - увеличение цен пот­ребительских товаров с распределением полученных от увеличения денег между потребителями первого уровня в качестве платежных денег. Неважно как называется механизм перераспределения доходов,если - это перерасп­ределение оборотных денег - это работает механизм первого ряда, увели­чивающий стоимость товарной продукции для перераспределения доходов. Это и налог на добавленную стоимость, и налог с оборота, и амортизаци­онные отчисления, и начисления доходов акционерам, как вид рантье-до­хода, и увеличение цен торговыми и финансовыми посредниками.

Особое место среди этого перераспределения занимает налог на не­распределенную прибыль производителей второго уровня. На первый

взгляд этот налог выпадает из перечисленного ряда, т.к. не связан с

увеличением цен на выпускаемые производителями товары. Но это только

видимое отсутствие взаимосвязи, ибо все перераспределение оборотных

денег взаимоувязано, а потому и нераспределенная прибыль есть резуль­тат искусственного увеличения цены. Вопрос только в том, чтобы суммар­ная нераспределенная прибыль не оказалась причиной нарушения товарного баланса, а так же в том чтобы она явилась причиной сокращения других составляющих первичного распределения доходов.

Первичное распределение имеет огромное экономическое значение во многом определяющее функционирование экономики в целом. К этому пере­распределению относится и механизм перераспределения доходов, о кото­ром мы говорили как о дереве доходов в предыдущей главе. Короче гово­ря, теория налогов - это один из разделов экономической теории распре­деления доходов со всеми ее объективными и субъективными механизмами. В этой теории можно разобраться только понимая функционирование эконо­мики как единой многофункциональной системы.

Например, никогда нельзя забывать о том, что все распределение доходов - процесс динамический, а экономики не может функционировать без авансирования живого труда. Только тогда можно объяснить как пере­распределяют оборотные средства рыночные посредники второго уровня и почему их нераспределенная прибыль оказывает негативное воздействие на экономические процессы.

Задача первичного перераспределения доходов состоит не только в том, чтобы перераспределить доходы общества в другие сферы труда, но и предотвратить избыточное накопление оборотных средств, которое ведет к спадам и кризисам в экономике.

В первичном перераспределении доходов государство всегда со вре­мен начала своего возникновения выполняло главную регулирующую роль, которая усложнялась и усиливалась по мере экономического развития ци­вилизации, а значит возрастала и ответственность государственных структур за экономическое развитие той или иной страны.

Вторичное распределение доходов - это распределение платежных де­нежных средств, т.е. средств полученных потребителями второго уровня из различных источников, представленных на рис N 7-9, но уже преобра­зованных в платежные средства в интересах прежде всего авансирования живого труда в различных сферах общественной деятельности.

Налоги вторичного распределения доходов назвали налогами второго ряда - эти налоги носят фискальный, ограничивающий характер. В процес­се этого налогообложения не только решаются задачи обеспечения закупок товаров коллективного пользования и общественного спроса, но задача сглаживания неравномерности доходов различных физических лиц путем дифференциального налогообложения, зависимого от величины дохода.

Сюда относится прежде всего подоходный налог на потребителей пер­вого уровня, но и все остальные налоги, как бы они ни назывались: на­лог на имущество физических лиц, налог на транспортные средства, налог на землю, налог с продаж ( хотя он увеличивает цену покупаемого това­ра!) и т.д. - все это разные приемы одного и того же процесса - накоп­ления платежных средств государством для выполнения государственных закупок товаров и услуг с учетом дифференциального подхода к налогооб­ложению.

Понятно, что вторичное распределение доходов распределяет все тот же национальный доход, что и первичное распределение, т.е. стоимостное содержание национального дохода после первичного распределения не из­менилось, но изменилось его денежное содержание, т.к. доход перешел в другую денежную форму и его перераспределение между как участниками всех сфер общественного труда, так и людьми, не занятыми в труде по различным причинам. На понятии национальный доход мы должны остано­виться отдельно.

В отличии от традиционного понимания национального дохода инфор­мационная экономика понимает под этим понятием, как мы уже говорили, расходы населения страны на приобретение потребительских товаров в те­чении рассматриваемого года. Все остальные компоненты, которые сегодня включают в состав национального дохода и прежде всего стоимости, а точнее цены, производственных товаров приводят к повторному счету, т.к.

представляют собой реализацию прибавочной стоимости. Даже государс­твенные закупки потребительских товаров при включении их ценности в состав национального дохода приводят к повторному счету. Сложность в понимании этого вопроса состоит в том, что, как мы показали на модели рис N 7-9, национальный доход не только формируется в динамике, но и в ходе перераспределения постоянно видоизменяет свои компоненты. Поэтому его исчисление без понимания всей динамики приводит к ошибкам.

Рассмотрим, например, содержание национального дохода (Дн) на входе первого яруса, т.е. до первичного распределения. Он представля­ет собой суммарный доход производителей второго уровня (Дпр ). На ка­кие компоненты он будет распределен на первом ярусе?

Из модели следует

Дн = Дпр = ЗП + ОС + А + Пр н + Н (7-7), где

ЗП - заработная плата производителей;

ОС - оборотные средства начальных условий производства;

А - амортизационные отчисления;

Пр н - нераспределенная прибыль предприятий;

Н - налоговые вычеты первого рода.

На втором ярусе потребления состав национального дохода преобра­зуется, в результате чего

Дн = Дб + Др + Пр н + ЗП (7-8), где

Дб - денежный доход потребителей бюджетной сферы;

Др - денежный доход рантье;

Пр н - нераспределенная прибыль производителей второго уровня;

ЗП - денежный доход производителей первого уровня.

В результате вторичного перераспределения национального дохода состав его компонентов вновь изменится. В этом составе появится госу­дарство, как потребитель с его бюджетными средствами предназначенными для закупок товаров коллективного пользования и других потребительских и не потребительских товаров, а также доходы потребителей - производи­телей сферы услуг третьего яруса. Но эти доходы нельзя складывать с доходами компонентов второго яруса или же надо складывать с учетом на­логообложения и перераспределения доходов между вторым и третьим яру­сом. Но и в этом случае к ошибкам могут привести отсутствие учета воз­действия системы накопления, неясность с использованием нераспределен­ной прибыли производителей второго уровня, возможность государства формировать бюджет с дефицитом, недопонимание конечного использования государственных расходов и т.д.

В то же время уравнение товарного баланса является законом, а по­тому ЗПд = Цд, где под заработной платой подразумеваются индивидуаль­ные доходы всех участников экономики, затраченные на приобретение пот­ребительских товаров, является единственных достоверным подходом к оп­ределению национального дохода.

В то же время для анализа экономических процессов, понимание вли­яния различных компонентов на формирование национального дохода необ­ходимо и его компонентное изучение на различных этапах денежного обо­рота. Так же как для понимания и изучения стоимостных результатов действия экономических процессов необходимо денежное и стоимостное ис­числение внутреннего национального продукта (ВНП), ибо только в этом случае можно оценить воздействие экономики на национальное богатство стран (Нб). К сожалению, этот показатель в экономике пока не учитыва­ется.

Среди компонентов национального дохода появившихся в результате вторичного распределения доходов (выражение 7-8) есть один, о котором мы ранее не говорили. Это рантье-доход.

Рантье - это лица, живущие на проценты от сдаваемого в ссуду ка­питала (которым в традиционной экономике считают деньги) или на доходы от ценных бумаг (акций, облигаций и т.д.).

Учитывая, что с "капиталом" мы уже разбирались,мы не будем повто­ряться, а сразу сделаем вывод: все рантье получают свои доходы за счет перераспределения национального дохода с помощью специально созданного обществом инструмента - ценных бумаг, которые, независимо от названия, выполняют одну и ту же функцию - функцию распределения прибыли из сос­тава оборотных средств сферы воспроизводства, преобразуя таким образом денежные оборотные средства в платежные денежные рантье-доходы.

Нужно сказать, что общество неоднозначно относится к такого рода доходам, опять-таки совершенно необоснованно считая их сродней спеку­лятивным доходам в экономике.

К сожалению, человек всегда умел любое хорошее дело превращать в его полную противоположность. Так и с ценными бумагами, которые появи­лись как информация о прошлых инвестициях, обеспечивающих будущий до­ход, но именно этот будущий доход, который, как и на практике убеди­лись несколько поколений людей, обеспечивает будущее гораздо надежнее, чем накопленные деньги, и привел к появлению вокруг этих бумаг в раз­витых странах мира целого слоя людей, превративших важное дело в азартную игру со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Акции как показатели инвестиций характеризуют собой создаваемое обществом национальное богатство, которое в отличии от денег действи­тельно определяет объем национального дохода (но не его стоимость, в том числе и в ценовой форме), а потому его распределение на основе ак­ций, является, пожалуй, самым экономически обоснованным путем. Другое дело кто и как получает эти акции. В послевоенный период этот вопрос распределения акций, а через них и распределения доходов, встал, нако­нец, на верные рельсы. И не только потому, что люди убедились в более высокой надежности своего будущего при вложении сэкономленных денег в акции, чем их хранение в денежной форме даже в банках, и количество акционеров стало быстро расти, но прежде всего потому, что появились мощные инвестиционные фонды в лице пенсионных фондов, объединяющих миллионы отошедших от дел людей, которые тем самым обрели устойчивый источник доходов.

А так как в развитых странах мира население постоянно "стареет" из-за увеличения продолжительности жизни, рантье-доходы становятся ос­новой для утверждения социальной справедливости в обществе. Кроме то­го, эти доходы - доходы саморегулирующиеся, а значит они значительно разгружают государственный бюджет от расходов на социальные нужды, что и снижает ставки налогообложения, и морально улучшает обстановку в об­ществе, которое сегодня в силу непонимания полезности налогообложения, относится к высоким налоговым ставкам крайне негативно.

Рантье-доход - это один из самых ранних способов искусственного, узаконенного государством перераспределения национального дохода. Речь идет прежде всего о так называемых рентных платежах, которые выплачи­вали крестьяне за пользование землей владельцам этой земли. И хотя ак­ции заменяли натуральные показатели, т.е. количество арендованной зем­ли, а земля - это не национальное богатство, а национальное достояние, суть дела не меняется - перераспределяется относительная прибавочная стоимость на основании узаконенной государством собственности на опре­деленную часть этого национального богатства. В то далекое время из-за слабого развития промышленности национальный доход создавался практи­чески целиком в сельском хозяйстве, и хотя все его компоненты, пере­численные в выражении (7-7) уже тогда имели место, большинство из них (Дб, Пр н, ЗП) были в зачаточном состоянии. Основная часть националь­ного дохода потреблялась самими производителями, а большая часть отно­сительной прибавочной стоимости выступала в форме дохода государства. Это обстоятельство затрудняло понимание сущности формирования и расп­ределения национального дохода.

Говоря о других компонентах национального дохода важно понять, что все эти доходы как в выражении (7-7), так и в выражении (7-8), есть перераспределение относительной прибавочной стоимости в ее цено­вой форме. А это означает, что любое увеличение одной из этих компа­нент ведет к неминуемому уменьшению одной или нескольких других компа­нент. При этом особое значение среди представленных компанент имеет заработная плата. Именно заработная плата определяет рентабельность производства с одной стороны, но значит и величину всех остальных ком­панент - с другой. А так как количество занятых в сфере воспроизводс­тва постоянно сокращается, рентабельность должна постоянно возрастать. Этот непрерывный рост рентабельности - основа экономического развития и экономического благополучия общества. Однако интересы общества от­нюдь не всегда интересуют производителей первого и второго уровня, ко­торые под различными предлогами стремятся увеличить свои доходы, уменьшая тем самым доходы государства, доходы бюджетных потребителей, рантье-доходы, а иногда и амортизационные отчисления, т.е. доходы ра­ботников сферы производства средств производства. Отсюда вытекает об­щественная необходимость в контроле со стороны государства за уровнем рентабельности предприятий путем контроля заработной платы работающих. Эта необходимость проявляется сегодня в форме специального налога на заработную плату. Это важнейший новый вид налогообложения предприятий двадцатого столетия, который широко используется в развитых странах мира. Кроме своей основной задачи, этот налог ускоряет естественный процесс высвобождения живого труда из сферы воспроизводства.

При этом в вопросе налогообложения заработной платы не должно быть уравниловки. Как и в других видах налогов, налоговая политика должна исходить прежде всего из общественной экономической цели, кото­рую выполняет тот или иной налог. Цель налогообложения заработной пла­ты, кроме выполнения задач, о которых мы говорили выше, - поощрять рост живого труда в тех областях, где это необходимо обществу, и сде­рживать, сокращать этот рост в тех отраслях экономики, где живой труд не приносит необходимой обществу отдачи. Так, общество заинтересовано не только в сокращении живого труда в сфере воспроизводства, но и уменьшении численности работающих среди торговых и финансовых посред­ников рынка, т.е. в сфере услуг первого яруса, т.к. рост доходов в этой сфере возможен только за счет удорожания цен на потребительские товары.

В то же время налогообложение заработной платы в научно-техничес­кой сфере, сфере образования и обучения вообще нецелесообразно, осо­бенно если финансируются по принципу сферы услуг третьего яруса. Т.е. общество заинтересовано в том, чтобы как можно большее число людей пе­реходило трудиться именно в эти сферы.

Особо следует еще раз сказать о доходах в научно-технической сфе­ре. Самый большой недостаток саморегулирующейся экономической модели, которая господствовала в мире несколько тысячелетий, недостаток, кото­рый страшно замедляя развитие цивилизации на земле, являя собою самую главную социальную несправедливость в экономическом развитии общества

- это отсутствие зависимости доходов людей занятых в научно-техничес­кой сфере труда от результатов их труда. Абсолютная стоимость не может быть оценена саморегулирующейся системой и уже одно это требует обяза­тельного искусственного воздействия государства на распределение дохо­дов. Заработная плата в научно-технической сфере должна быть самой вы­сокой из всех сфер труда, для чего наиболее целесообразно перераспре­делять в эту сферу часть амортизационных отчислений сферы воспроиз­водства законодательным путем и предусматривать существенные льготы в налогообложении этой сферы труда, в том числе и в подоходном налогооб­ложении.

Что касается ставок налогообложения второго рода, то не может быть строгообоснованной формулы для этого вида налогов, хотя на первый взгляд определение такой средней ставки не вызывает труда.

Действительно, поскольку этот вид налогообложения обеспечивает расходы государства, казалось бы нетрудно подсчитать, что если, напри­мер, государственные расходы в США составляют величину равную 20% на­ционального дохода, то и ставка средняя для налогообложения потребите­лей первого уровня должна равняться 20%. Однако реальная ставка подо­ходного налога в США в 1993 году составляла 31%. Почему такая большая разница? Да потому, что в США налоговая система первого рода не обес­печивает должного перераспределения доходов в сфере оборотных денег. И хотя большая часть населения занята в сфере услуг, т.е. самостоятельно перераспределяет доходы путем увеличения цен, государству не хватает средств для финансирования бюджетной сферы.

Т.е. при определении ставок налогообложения надо учитывать эффек­тивность налогообложения как первого, так и второго рода.

Не менее важно понимание и влияние ярусности на распределение до­ходов. Наблюдающийся в последние годы постоянный рост численности субъектов экономики в третьем ярусе потребления, а также рост госу­дарственных расходов на закупки различных видов продукции, что также ведет к росту перераспределяемых в этот ярус платежных денежных средств из состава национального дохода, - все это в конечном итоге ограничивает налоговую базу для налогов первого рода.

Это предопределяет необходимость комплексного рассмотрения ставок налогообложения первого и второго рода.

Говоря о принципиальном отличии налогов первого рода от налогов второго рода, надо особо подчеркнуть, что налоги первого рода, как и все остальные средства перераспределения национального дохода ведут к ценовому, а значит и денежному расширению национального дохода. Но это расширение национального дохода не безгранично, оно основано на вполне обоснованной величине - величине общей прибавочной стоимости.

Для того, чтобы понять, какова величина расширения национального дохода при первичном распределении доходов, попробуем оценить это рас­ширение на примере оценочного подсчета национального дохода США за 1979 года. Выбор страны и года обусловлен только наличием нужных нам статистических данных и прежде всего энерговооруженности труда, т.к. именно энерговооруженность труда позволяет нам к перейти стоимостной оценке национального дохода.

Из таблицы N 6-1 видно, что на каждого работающего в этом году приходится энергозатрат в размере 16,82 * 107, т.е. 168,2 млн. кал. Для удобства расчетов переведем эту энергию в квтч ( 1 квтч = 634,4 ккал) и получим 265 тыс. квтч. Для перехода к эквивалентным единицам (ед. ЭЗ) надо разделить указанные годовые затраты на принятое нами значение рабочих дней в году, т.е. на 200. Тогда мы получим, как гово­рил Г.Эмерсон, что в 1979 году рядом с каждым занятым в общественном труде американцем трудилось уже не 22, как в начале века, а 132,5 ме­ханических раба, содержание которых обходилось (будем считать по 8 центов за квтч) в 106 дол. за рабочий день или 21200 дол. в год. Тог­да, полагая, что в 1979 г. в производственной сфере было занято 25 млн. американцев, ценовое выражение созданной ими стоимости составит 530 млрд.дол. На самом деле, как мы знаем, национальный доход в США в 1979 году - 2047,3, а валовый национальный продукт - 2508,2 млрд.дол.

Т.к. в числе 25 мил. занятых в производственной сфере мы учитывали и людей занятых в производстве средств производства, то полученное в ре­зультате первичного перераспределения дохода расширение его ценового показателя нам надо считать, исходя из величины национального валового продукта, т.е. оно составляет 4,73 раза. Учитывая, что отношение заня­тых в сфере воспроизводства в США к занятым в других сферах труда сос­тавляет 1:3, а также необходимость перераспределения национального до­хода в интересах пенсионеров и нетрудоспособных, такое расширение соз­данного национального дохода можно считать оптимальным.

Но мы хотели показать не сходимость результатов, а порядок вели­чины расширения национального дохода по сравнению со стоимостным его денежным выражением.

Невольно возникает вопрос, а можно ли распределять создаваемый национальный доход без такого расширения его ценового выражения? Нап­ример, было ли расширение национального дохода и валового продукта в так называемой плановой экономике?

За последнее время среди экономистов, в том числе и бывших "вид­ных теоретиков" плановой системы экономического управления, стало мод­ным всячески охаивать все, что касается как самих процессов этого вида экономического управления, так и особенно результатов, достигнутых в ходе реализации этих процессов. Причем критики не утверждают себя осо­быми теоретическими изысканиями, предпочитая в качестве главного дока­зательства использовать сравнение жизненного уровня людей в капиталис­тических и социалистических странах.

Такой популистский подход к экономическим доказательствам можно было бы и не рассматривать, если бы на его основании в постсоциалисти­ческих государствах не стали бы крушить экономику, руководствуясь только одним принципом: "делай как там".

Деятельность подобных реформаторов экономики напоминало действия того человека, который, увидев в небе парашютистов, взял зонтик и прыгнул с десятого этажа на землю...

Разница только в том, что этот человек рисковал в эксперименте только своей жизнью, в то время как экономисты-парашютисты вовлекают в свои безрассудные опыты миллионы своих сограждан. Что же такое плано­вая экономика?

* * *

Плановую экономику обычно противопоставляют рыночной, полагая, что раз в этой экономической моделе цены устанавливаются специальными государственными органами, то и рынка в плановой экономике нет. Это еще раз, к сожалению, подтверждает, что упрощенчество, вполне понятное у классиков-основоположников экономической науки, сохранилось до наших дней, а попытка свести всю экономику к рыночному ценообразованию, нес­мотря на многовековую неудачу, превратилось в какую-то маниакальную идею теоретиков экономики. Экономика, как мы это показали, представля­ет из себя многоуровневую систему управления и первые два уровня уп­равления - технологический и производственный - всегда, в любой эконо­мической системе функционируют в соответствии с заранее составляемыми планами. Более того, на первом уровне должно действовать жесткое прог­раммное управление, а на втором уровне совершенно не важно, кто сос­тавляет план выпуска продукции - государство или сам производитель второго уровня, важно какие критерии для этого используются и какие обратные связи корректируют этот план. Вся разница в "рыночной" и "плановой" экономиках начинается только на третьем уровне управления, т.е. в сфере распределения национального дохода. А на третьем уровне в "плановой" экономике даже два рынка, в отличии от традиционной рыноч­ной. Но самое главное, что какая бы модель не существовала на третьем уровне управления, главные экономические законы - законы стоимости, проявляют себя на первом и втором уровне управления, т.е. едины для любой экономической системы. А потому нет и не было за всю историю ци­вилизации на земле другой экономики кроме товарной. Тысячелетия чело­вечество жило и продолжало жить в условиях товарной экономики, которая развивалось, совершенствовалось, обогащалось новыми механизмами и ком­панентами, субъектами и циклами, но строго в соответствии с действую­щими законами. Беда состоит в том, что люди очень долго не понимали, да и сейчас еще не понимают этих закономерностей, а потому пытаются противостоять их объективному воздействию, за что и наказываются кри­зисами, инфляциями и стагнациями.

Плановая модель экономики родилась не в тиши кабинетов. Это не результат реализации марксистско-ленинской экономической концепции, как об этом еще недавно писали некоторые ученые от экономики, это ре­зультат практического поиска экономической модели, которая бы проти­востояла негативным явлениям в экономике. К сожалению, теоретики-эко­номисты, закомплексованные идеологическими догмами, так и не поняли, что же за экономическую модель создали практики и в чем ее достоинства и недостатки. Моделирование показывает, что отличия плановой экономики начинаются на третьем уровне управления. Эта модель третьего уровня управления плановой экономики и представлена на рис N 7-10.

Та

|

----------------

Рынок товаров | производствен- | ного назначения| ---------------- |

|

|

|

|

----------

До

Та

---

---

До

---

|

------------ Тб -------------

-- ------|Рынок потре-

|Произво- | |бительских

--дитель | |товаров

------------ -------------

| |

До| | Дп

| |

| |

--------------------------

Государственная система ------ управления экономикой |

- Тб

-----

|

| ---

- Дп

-----

Дп

------------

| |

|Потреби- |

-тель |

------------

|

|

|

|

|

------

Рис N 7-10

Нетрудно видеть, что модель представленная на рис N 7-10 - это модифицированная модель традиционной системы управления экономикой на третьем уровне, которую мы так детально рассматривали в этой главе и которая изображена на рис N 7-1.

Именно наличие в системе управления третьего уровня двух видов товаров и двух видов денег, которые объективно тяготеют одни к произ­водителю, а другие к потребителю, позволило разделить единый рынок традиционной системы управления на два самостоятельных рынка, каждый из которых пользуется своими собственными деньгами. В плановой системе их назвали наличными и безналичными. Наличными деньгами можно было расплачиваться только за потребительские товары, а товары производс­твенного назначения приобрести за наличные деньги было невозможно, т.к. эти товары распределяло государство только по безналичному расче­ту.

Именно в разделении рынков и денег, а отнюдь не в плановости, заключалось революционное преобразование модели управления на третьем уровне , преобразование, которое давало системе управления целый ряд преимуществ по сравнению с традиционной моделью и действительно осво­бодило экономику от некоторых негативных проявления, обеспечив на ка­ком-то этапе ускорение экономического развития общества.

Раздельное обращение двух видов денег позволило исключить спеку­лятивное использование оборотных денежных средств и тем самым стабили­зировала все экономические процессы. Кроме того, благодаря государс­твенному контролю в цепи обращения платежных денежных средств по прин­ципу ЗПд = Цд - экономики избавлялась от инфляции как явления наруше­ния товарного баланса.

Государственный контроль в цепи оборотных денежных средств в свою очередь предотвращая статическое накопление этих средств, что, как мы говорили, является главной причиной спадов и кризисов в любой экономи­ческой системе.

Более того, в системе управления товарной экономикой, как мы го­ворили, действует объективный экономический закон, который мы назвали основным законом развития товарной экономики, и который утверждает, что создание, производство и выпуск продукции производственного назна­чения, в том числе орудий и средств производства, может осуществляться только за счет абсолютной прибавочной стоимости, реализованной в виде потребительских товаров. Однако разделение рынков и денежных средств позволяет на какое-то время нейтрализовать действие указанного закона. Это достигается путем изменения положения инвестиционной обратной свя­зи, которая регулирует производство средств производства. Как видно из рис N 7-10, такая связь сохранилась, но она уже оторвана от потреби­тельского рынка, а потому естественное экономическое развитие экономи­ки, сменилось субъективным государственным регулированием этого разви­тия. Что это практически означает? Хорошо это или плохо?

Все дело в том, что экономическое развитие любого государства на­чинается, как мы показали, с развития сырьевого цикла и прежде всего с развития сельскохозяйственного производства. Без высокоразвитого про­изводства сельскохозяйственной продукции, т.е. продуктов питания - ос­новы человеческой жизни, не может быть высокоразвитой экономики. Имен­но развитие сельскохозяйственного производства определяет все осталь­ное развитие страны. Развитие всех остальных производительных циклов осуществляется только на базе роста абсолютной прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве. Общая норма абсолютной прибавочной стоимости в стране никогда не может быть выше, чем абсолютная норма прибавочной стоимости в сельскохозяйственном производстве. Но рост аб­солютной прибавочной стоимости в сельском хозяйстве определяется уров­нем его механизации, т.е. развитием машиностроения, которое не может развиваться без роста абсолютной прибыли в сельском хозяйстве. Получа­ется какой-то замкнутый круг, который и сегодня не могут разорвать развивающиеся страны без помощи из вне. Мы уже говорили, что европейс­ким государствам удалось разорвать этот круг только благодаря исполь­зованию колоний, но даже и в этом случае индустриализация заняла более двухсот лет.

Советский Союз, возникший после Великой Октябрьской Социалисти­ческой революции на базе Российской империи, получил в наследство эко­номическую систему, в которой более 75% трудоспособного населения за­нималось малопродуктивным сельским хозяйством, с использованием в ка­честве внешних источников энергии тяговой силы домашних животных. При таком уровне абсолютной прибавочной стоимости говорить об индустриали­зации страны в короткие сроки было совершенно бессмысленно.

Практические поиски выхода из упомянутого замкнутого круга и при­вели к созданию плановой системы управления экономикой, модель которой на третьем уровне управления представлена на рис N 7-10.

Раздельное функционирование двух рынков и двух видов денег обес­печило претворение в жизнь так называемого "закона преимущественного производства средств производства", который в традиционной экономики не только поставил бы ее с ног на голову, но и вообще не мог быть осу­ществим. Его "закономерное проявление" производилось за счет госу­дарственного регулирования потребления, при котором осуществлялось максимальное сокращение потребления в сельской местности, за счет чего ускоренно развивалось промышленное производство. Однако целенаправлен­ное использование этой искусственной абсолютной прибавочной стоимости позволило создать мощную обратную связь, в результате которой сельское хозяйство стало получать значительное количество сельскохозяйственной техники и прежде всего тракторов, что вызвало уже естественное ускоре­ние роста нормы абсолютной прибавочной стоимости, т.е. привело к мас­совому высвобождению людей из сельскохозяйственного производства для нужд развивающейся промышленности.

Новая модель экономического управления на третьем уровне позволи­ло Советскому Союзу при низком начальном уровне прибавочной стоимости преобразовать в короткие сроки аграрную страну в мощную индустриальную державу. Именно на базе индустриального развития экономики было созда­на сфера военного производства, обеспечившая победу СССР в годы Вели­кой Отечественной войны. Без новой модели экономического управления на третьем уровне было бы невозможным и необычайно быстрое восстановление разрушенного войной народного хозяйства страны.

Традиционная система управления экономикой решать подобные эконо­мические проблемы в такие короткие сроки было совершенно не способна. Разительная жизнеспособность новой экономической модели особенно наг­лядно проявлялась на фоне Великой депрессии, охватившей все развитые страны мира накануне Второй мировой войны.

Воздействие этой новой экономической модели на развитие мировой экономки было огромным и может послужить предметом специального эконо­мического исследования, здесь же достаточно указать на волну национа­лизации промышленности прокатившуюся по многим странам мира после окончания Второй мировой войны, на усиление регулирующих функций госу­дарства практически во всех развитых странах мира, особенно в сфере социального регулирования.

К сожалению, теоретически новая модель не была до конца осмысле­на, что не позволяло проводить нужные в связи с развитием экономики изменения. Важная особенность плановой экономики состояла в том, что в двухрыночной модели при полном государственном контроле двух сфер де­нежного обращения была полностью устранена ярусность в распределении доходов - всем первичным перераспределением доходов управляло только государство, которое регулируя цены и заработную плату через государс­твенный бюджет, распределяло все доходы, в том числе в виде заработной платы для всех потребителей первого уровня.

Практически не было необходимости в налогах второго рода, т.к. государство проводило расширение национального дохода в строго соот­ветствии с уравнением товарного баланса и могло формировать бюджет только на основе налогов первого рода.

Однако из-за недопонимания сути созданной системы продолжала функционировать сложная система налогообложения, в том числе, напри­мер, налогообложение прибыли предприятий как группы "Б", так и группы "А", хотя сама прибыль в виде рентабельности жестко регулировалась са­мим государством. Такое положение было допустимо только потому, что оборотные и платежные деньги никогда не встречались и их номинальные значения были совершенно несопоставимы. Так как повышение производи­тельности труда в сфере производства средств производства не влияет непосредственно на рост продукции в сфере потребления, можно было при сохранении заработной платы увеличивать производство машин, механиз­мов, а так же и военной техники. Более того, выпуская на военных заво­дах потребительские товары в объемах, достаточных для выплаты заработ­ной платы работающим, можно было наращивать производство военной тех­ники за счет продуктивных технологий без всякого изменения националь­ного дохода или даже при его росте, сохраняя рост военного производс­тва в тайне.

Однако бесконечно долго "стоять на голове" экономика не могла. "Закон преимущественного развития производства средств производства" был допустим в период индустриализации в экстремальных экономических условиях войны и восстановления народного хозяйства, но он не мог обеспечить стране постиндустриальное экономическое развитие.

Некоторые критики плановой экономики, зациклинные на рыночном це­нообразовании, т.е. на формировании цен на основе спроса и предложе­ния, полагают государственное регулирование цен одним из главных не­достатков этой экономической системы. Однако рассмотрение модели, представленной на рис N 7-10, показывает, что разделение рынков и де­нег вовсе не исключает использование рыночного механизма ценообразова­ния, и диктат цен со стороны государства, как это имело место в СССР, был совершенно не обязательным. Более того, в условиях жесткого конт­роля за заработной платой, при раздельном функционировании двух видов денег рыночный механизм ценообразования мог бы работать даже лучше, чем в традиционной системе управления экономикой.

Однако введение рыночного ценообразования потребовало бы других критериев оценки эффективности работы производителей. Ведь в плановой системе их деятельность оценивалась по результатам выполнения плановых заданий промышленности, включающих в себя как номенклатуру выпускаемой продукции, так и количественный ее состав. При этом прибыль директивно включалась в состав цены и, выполнив план, производитель совершенно на задумывался - будет ли реализована его продукция. В таких условиях ры­ночный механизм саморегулирования работать не смог бы. Предприятия пришлось бы переводить на рыночные нормы оценки эффективности работы, т.е. на оценку работы по величине получаемой прибыли.

А вот с оценкой прибыли дело обстояло очень серьезно.

Господствующая в стране идеология опиралась на теорию прибавочной стоимости К.Маркса, согласно которой норма прибавочной стоимости ха­рактеризовала степень эксплуатации рабочего класса, т.е. чем больше прибыль, тем выше степень эксплуатации рабочего класса. Исходя из это­го масса прибавочной стоимости, а значит и прибыль прямо пропорцио­нальны количеству "эксплуатируемого рабочего класса". Правда, в усло­виях социализма эксплуататорских классов не было, и всю прибыль заби­рало и распределяло государство, но положение о происхождении приба­вочной стоимости из живого труда, как мы уже говорили в третьей главе, оставалось незыблемым. Практически это означало, что чем больше рабо­тающих на производстве людей, тем больше предприятие дает прибыли, хо­тя реально все выглядело наоборот. Страна гордилась отсутствием безра­ботицы, рабочих рук постоянно не хватало, а планы по повышению произ­водительности труда в последние пятилетки с треском провалились. Эко­номика перестала развиваться по идеологическим причинам, которые пыта­лись лечить почему-то экономическими методами.

В таблице N 7-4 дано сравнение структуры живого труда в СССР (1988 г.) и США (1986 г.) в процентном отношении от занятых в народном хозяйстве.

Таблица N 7-4

Экономическая сфера труда США СССР
Промышленность 22.7 40.4
Сельское хозяйство 2.7 19.3
Итого: 24.9 59.7
Сфера обслуживания, включаю­щая всех работающих не отно­сящихся к промышленности и сельскому хозяйству 75.1 40.3

Из таблицы видно, что в производственной сфере СССР занято почти на 35% больше живого труда, чем в США. В абсолютных цифрах это состав­ляло более 43 млн.чел. Правда в Советском Союзе не было той энерговоо­руженности труда, которая была в США, в 1975 году, например, она была ниже,чем в США примерно в 2,5 раза и составляла около 450 ед.ЭЗ на од­ного работающего по сравнению с 1300 в США. При этом распределение энергооснащенности по отраслям производства было очень неравномерным и в сельском хозяйстве, например, в 1988 году оно составляло, как мы го­ворили в 4 главе, 274,4 ед.ЭЗ.

К сожалению, в статистике, публикуемой по результатам развития народного хозяйства СССР, никогда не публиковались данные по энергоос­нащенности труда. В таблице N 7-5 представлены оценочные значения энергопроизводства в СССР, составленные автором на основании информа­ции имеющейся в сборнике ЦСУ СССР "Народное хозяйство за 60 лет", из­данным в юбилейном статистическом ежегоднике за 1977 год.

Таблица N 7-5

Год Показатель 1913 1940 1950 1960 1970 1975
Добыча топлива всех видов в млрд.ккал. 340,2 1665,3 2178,4 4844,6 8552,6 10999,1

Произведено элект­роэнергии на гидро­электростанциях

млн.квт/ч

35 5260 12691 50913 124377 125987
Общий приведенный показатель энерго­производства в млн.квт/ч (без атомной энергии) 540,035 2630,260 3442,69 7690,91 13604,37 17455,98
Количество занятых в общественном тру­де млн.чел. 46,4 65,9 60,0 81,0 106,9 117,4
Количество энергии на 1 занятого в ед.ЭЗ 58,15 201,6 286,9 475,2 637,5 743
Рост за период 3,4 1,42 1,65 1,34 1,16

Из таблицы N 7-5 видно, что в качестве показателя энергозатрат в производительной сфере автор выбрал величину равную 60% от общего ко­личества выработанная в 1975 году энергии в ед.ЭЗ.

Не трудно подсчитать, что темпы роста энергопроизводства в СССР значительно опережали США. Так с 1950 по 1970 гг энергопотребления для производственных нужд в США увеличилось вдвое, а в СССР - почти в 4 раза.

Учитывая темпы роста энерговооруженности в СССР, а также то, что в проведенных оценочных расчетах не учитывалась атомная энергетика, данные по которой не публиковались, можно полагать, что к началу девя­ностых годов энерговооруженность народного хозяйства страны составляла 1000-1100 ед.ЭЗ на одного работающего и соответствовало уровню высоко­развитого индустриального государства.

По данным, приведенным в уже упомянутой книге Д.Сакса, в 1988 г. потребление энергоносителей в приведенных млрд. баррелей нефтяного эк­вивалента в день в развитых странах составляла: США - 38,93; СССР - 27,21; ФРГ - 5,53; Япония - 8,07, т.е. в СССР энергопотребление сос­тавляло 70% от уровня США.

Но если СССР по экономическому потенциалу нельзя относить к ка­тегории развивающихся стран, как это кое-кто сегодня пытается предста­вить, то почему же уровень жизни в стране отставал от развитых стран Запада?

Таблица N 7-6

1988 год США СССР
Валовый национальный продукт (ВНП) 4861,8 млрд.дол. 866 млн.руб.
Национальный доход 3964,3 млрд.дол. 625 млн.руб.

Расходы на личное

потребление

в деньгах 3226,0 млрд.дол. 428,4 млн.руб.
в % от ВНП 66,4% 49,4%
Повторный счет за счет товаров груп­пы А (ВНП - РЛП) в деньгах 1635,8 млрд.дол. 437,6 млн.руб.
в % от ВНП 41% 70%

Доля сельскохо­зяйственного производства

в НД

в деньгах 170 млрд.дол. 220 млн.руб.
в % от ВНП 0,4% 35%
Численность занятых в сельском хозяйстве в % 2% 19%

В таблице N 7-6 приведены сравнительные данные между США и СССР по величине расходов на личное потребление граждан (которые, исходя из положений информационной теории экономики, являются национальным дохо­дом) относительно общего объема валового национального продукта. Эти данные показывают, что в СССР в отличии от экономики США, направленной прежде всего на удовлетворение личных потребностей людей, основные экономические интересы были ориентированы на постоянное развитие средств производства. Этому способствовала и структура управления про­изводством сложившаяся в стране. Отраслевые министерства, объединяющие производства по горизонтальному принципу, т.е. по принципу специализа­ции, технологии производства являли собой образцы монополизма, со всем присущими монополизму чертами поведения - групповой эгоизм, монополь­ное ценообразование, стремление к увеличению прибылей любым путем. Этому способствовала и система распределения общественных фондов пот­ребления, при которой чем больше работало людей на том или ином предп­риятии, тем больше это предприятие получало средство от "общественного пирога" независимо от результатов его хозяйственной деятельности. Хотя считалось, что планированием в масштабах страны занимается Госплан, на самом деле в последние десятилетия существование СССР планы диктовали министерства. Планирование велось от достигнутого по принципу: "еще больше" - еще больше стали, еще больше нефти, еще больше угля, еще больше ...

А министерства требовали еще больше производственных площадей, еще больше рабочей силы, еще больше оборудования. В 1988 г. объем не­завершенного строительства по стране составлял 150 млрд.руб. и несмот­ря на это продолжали начинать новые стройки. Коэффициент сменности на заводах в машиностроительных отраслях не превышал 1,3, тысячи единиц оборудования простаивали из-за отсутствия людей и низкой технологичес­кой загрузки, а чиновники требовали новых площадей и нового увеличения оборудования.

"Закон планомерного и пропорционального развития" скурпулезно вы­полнялся, мешая перераспределить ресурсы в передовые отрасли произ­водства - электронику, приборостроение, машиностроение для отраслей производящих потребительские товары. Кроме того, надо сказать, что данные по ВНП, приведенные в таблице N 7-6, не учитывают скрытых зат­рат на разработку и производство военной техники, которые в этот пери­од составляли дополнительно более 100 млрд.руб. А это означает, что реальный уровень личного потребления в ВНП составлял около 40%, что абсолютно невозможно в саморегулирующейся экономике с действующей то­варной обратной связью.

Информационная теория экономики убедительно доказывает, что весь объем продукции полученной в отраслях производимых средства производс­тва, военную технику и другие непотребительские товары,получается только за счет абсолютной прибавочной стоимости в отраслях, производя­щих потребительские товары, а потому при подсчете валового националь­ного продукта представляет собой повторный счет произведенных потреби­тельских товаров. Но как может повторный счет оказаться больше началь­ного? В плановой экономике может.

Но именно эта "кривобокость" привела к глубокому экономическому застою и требовала перестройки в управлении экономикой.

Было понятно, что бюрократическо-чиновническое административное управление экономикой себя полностью исчерпало и надо находить объек­тивные рычаги саморегулирования в управлении экономикой, которые бы обеспечили ей развитие по общим, действующим во всех развитых странах, законам.

Беда заключалась в том, что экономисты и этих самых развитых стран, и тем более, воспитанные в строгих нормах марксизма советские экономисты этих общих законов не знали.

А потому так называемая перестройка плановой экономики началась методом проб и ошибок.

Мы будем не останавливаться на всех "ранних" ошибках "перестрой­ки" типа режима "хозрасчета и самофинансирования" для государственных предприятий при сохранении жесткого планирования и государственного ценообразования, но о величайшей глупости, которая послужила главной причиной начавшегося развала нельзя не сказать. Мы имеем ввиду закон о кооперативах. Создание кооперативных, т.е. частных предприятий, наряду с государственными предприятиями означал попытку создания "смешанной" экономики, что в условиях полного отсутствия как рыночных механизмов, так и "рыночного законодательства" было не проста авантюризмом, но и величайшей ошибкой, свидетельствующей о полном непонимании "реформато­рами" сути существовавшей в стране экономики.

Эта "реформа" означала не только объединение двух рынков, но и главное, объединение двух денежных систем. Основного преимущества пла­новой системы - раздельного функционирования двух денежных систем - страна лишилась в одночасье ничего, кроме неприятностей, не получив взамен.

Поток безналичных денег хлынул уже в виде платежных денежных средств на государственный рынок потребительских товаров, разрушая и без того слабую потребительскую сферу. Положение усугубляла "самооку­паемость" и "самофинансирование", ведущие к резкому росту заработной платы при сохранении государственных цен на потребительские товары. С 1985 по 1991 г. заработная плата выросла на 51%, что привело к дезба­лансу так долго соблюдаемого товарного баланса, а следовательно к стремительному росту инфляции, к дефициту огромного количества потре­бительских товаров. Быстрый рост товарного дезбаланса неминуемо вел к росту бюджетного дефицита, величина которого в 1991 году составила порядка 16% ВНП, что никогда ранее не могло проявиться в таких катаст­рофических размерах в плановой экономике.

По всей вероятности конец плановой экономики не носил бы такого трагического характера, если бы экономической кризис не сопровождался бы кризисом политическим. Многолетнее однопартийное руководство стра­ной привело к закономерному вырождению и деградации руководителей, стоявших во главе коммунистической партии и государства. У власти в стране оказались люди не только не способные реформировать экономику, но и сохранить государство, представлявшее собой единый экономический организм. В результате чего развал экономики усугубил развал Советско­го Союза. Экономические циклы - это основа функционирования любой эко­номической системы - в СССР строились не на базе "дерева распределения продуктов" и "дерева распределения доходов", а на основе указаний Госплана. При этом различные компоненты экономических циклов, т.е. различные производства создавались территориально в различных Союзных республиках, исходя из наличия сырья материалов, подготовки специалис­тов и рабочей силы. С развалом СССР экономические циклы оказались ра­зорванными, а с ликвидацией Госплана без создания необходимых механиз­мов объединения производств в новые экономические циклы, функциониро­вание промышленности оказалось полностью дезорганизованным.

Экономика всех, составляющих ранее СССР, государств оказалась пе­ред пропастью экономической катастрофы - экономическим кризисом, раз­меры которого оставили далеко позади Великую депрессию 1929 - 1932 гг в капиталистическом мире.

В то время как объективные законы экономического развития во всем мире вызывают усиление экономической интеграции, некогда единая, мощ­ная экономическая система по воле безрассудных политиканов распалась на беспомощные составляющие, вынужденные в одиночку решать экономичес­кие проблемы, которые и в совместной целеустремленной работе по вине этих самых политиков, запустивших экономические болезни, стало решать чрезвычайно трудно.

В России эту задачу, к сожалению, доверили решать все тем же по­литическим силам, правда, изменившим свои политические лозунги, но не сделавшим никаких практических экономических выводов из "перестройки" в СССР.

* * *

Создание плановой системы экономических отношений после Второй мировой войны в странах Восточной Европы проходило в сложной полити­ческой борьбе, но не сопровождалось такими экономическими потрясениями как обратный переход к системе с саморегулирующим механизмом экономи­ческого управления. В чем же причина сложности обратного перехода?

Видимая реакция экономики во всем странах, совершающих переход от "плановой" к "рыночной" системе управления, после отказа от планового регулирования практически одинакова - рост цен, спад производства, инфляция, снижение жизненного уровня населения, рост безработицы. Од­нако глубина, размах этих процессов в России отличаются очень сущест­венно. В таблице N 7-7 показано изменение объемов промышленного произ­водства при переходе к новой модели управления экономикой на третьем уровне для различных постсоциалистических стран, а в таблице N 7-8 - уровень инфляции (сравнительное усреднение индексов цен).

Таблица N 7-7

Страна 1990 1991 1992 1993

Совокупное % изменение

1990-1993

Болгария 14,2 20,7 16,2 8,1 47,6
Чехия 3,3 22,3 10,6 5,3 36,4
Эстония 0,1 9,5 38,7 11,9 51,6
Венгрия 10,2 16,6 9,8 4,0 21,7
Латвия 1,1 1,0 35,1 28,1 60,7
Польша 24,2 11,9 3,9 6,2 26,3
Румыния 19,0 20,4 21,8 1,3 48,9
Россия 0,1 8,0 18,8 16,0 37,3

Таблица N 7-8

Страна 1992 1993
Болгария 85 73
Чехия 11 21
Эстония 1069 55
Венгрия 23 23
Латвия 951 108
Литва 1021 401
Польша 43 35
Румыния 214 314
Россия 1414 905
Словакия 10 23
Украина 1019 10000

Такая болезненность экономической перестройки объясняется многими причинами, но все они являются следствием упрощенческого подхода к принципам функционирования "рыночной" экономики. Пренебрегая всей сложностью взаимодействия экономических механизмов, которые мы описы­вали на протяжении всего нашего исследования, "теоретики" перестройки обычно полагают, что достаточно высвободить "рыночные силы" в виде це­нообразования на основе спроса и предложения, путем так "называемой либерализации цен", и "невидимая рука" сделает свое дело. Их не смуща­ет отсутствие рыночных механизмов в недрах плановой экономики, полное несоответствие, а точнее отсутствие законодательства, которое в инте­ресах функционирования экономики в рыночных странах складывалось века­ми, отсутствие связей в экономических циклах на основе рыночных отно­шений, нарушение экономических пропорций в развитии различных отраслей экономики и т.д. Либерализация цен - панацея от всех этих бед, универ­сальное экономическое лекарство, так считают, к сожалению, все рефор­маторы экономики в различных постсоциалистических странах, в том числе и в России. Даже термин специальный придумали - "шоковая терапия" пря­ча за медицинскими терминами свою экономическую беспомощность в созда­нии условий для безболезненного перехода от одной модели управления к другой.

Что же происходит в результате такой "терапии"?

Прежде всего после прекращения контроля над ценами начинают быст­ро расти цены на продукты питания. Это закономерно, ибо как мы показы­вали в этой отрасли народного хозяйства самый низкий уровень относи­тельной прибавочной стоимости, а значит и рентабельности. Именно поэ­тому сельское хозяйство во всех развитых странах датируется за счет государственного бюджета. Либерализация это датирование исключает. Рост цен на продукты первой необходимости естественно вызывает рост заработной платы, а значит и рост цен на все остальные товары. Так за­пускается механизм инфляции.

Однако сама по себе инфляции еще не является причиной для резкого спада производства. Прекращение вмешательства государства в регулиро­вание потока товаров ведет к возникновению двух важнейших причин, двух факторов определяющих быстрый спад производства в промышленности. Они проявляются в результате изменения системы распределения доходов. Пер­вый из этих факторов - объективный фактор, связанный с действием ос­новного закона развития товарного производства: выпуск продукции про­изводственного назначения осуществляется только за счет абсолютной прибавочной стоимости, реализованной в виде потребительских товаров. Это означает, что экономика социалистических стран, в которых субъек­тивно были нарушены пропорции между объемами производства потребитель­ских и производственных товаров, после либерализации цен, в результате саморегулирования на основе указанного закона, вынуждена будет сокра­тить производство средств производства до объемов, определяемых уров­нем абсолютной прибавочной стоимости. Любые попытки сохранить уровень производства средств производства без повышения абсолютной прибавочной стоимости приведет к росту инфляции и системе взаимных неплатежей, с которыми так долго и безуспешно "борется" российская промышленность. Положение усугубляется искусственным сдерживанием рентабельности в промышленности и сельском хозяйстве за счет идеологического сдержива­ния уровня живого труда в технологических циклах производства. В свою очередь повышение рентабельности ведет к росту массовой безработицы, к чему "реформаторы" экономики постсоциалистических стран совершенно не подготовились, уповая все на ту же "невидимую руку". О масштабах необ­ходимого повышения рентабельности говорит опыт бывшей ГДР, где рост заработной платы до соответствующей уровню ФРГ, после объединения страны потребовал быстрого повышения рентабельности, что привело к высвобождению по официальным данным 17% рабочей силы, а с учетом скры­той безработицы, составил 35% от числа занятых.

Второй фактор, определяющий спад производства - субъективный фак­тор, связанный с нарушением механизма перераспределения доходов в сфе­ре воспроизводства из-за отсутствия механизма инвестиций, который мо­жет нормально функционировать только в условиях создания соответствую­щего законодательства. Прекращение планового формирование амортизаци­онных отчислений в сфере производства потребительских товаров ведет к "проеданию" амортизации, ее переходу либо в заработную плату, либо в нераспределенный доход с последующим использованием в интересах потре­бления, что в конечном итоге искусственно снижает рентабельность, ве­дет к повышению цен и сокращению производства не только в сфере произ­водства средств производства, но и в сфере производства потребитель­ских товаров.

Быстрому спаду производства способствует и то, что либерализация на всем ее протяжении сопровождается инфляцией, которая "съедает" обо­ротные средства предприятий, о чем мы говорили в предыдущей главе.

Таким образом, "шоковая терапия", либерализация цен в плановой экономике порождает гиперспад производства, который в отличии от цик­лических спадов в экономике развитых стран, связанных с избыточным на­коплением денежных средств, ведет к быстрому снижению потребления в странах, где и без того оно не находилось на высоком уровне. Этот спад потребления в свою очередь ведет к спаду производства потребительских товаров, а следовательно к падению абсолютной прибавочной стоимости. Экономика начинает келлапсировать, антиразвиваться, сокращая этап­ность, т.е. прекращая функционирование наиболее сложных товаров пято­го, а затем и четвертого этапов. В стране начинается регресс, который может привести к полному экономическому развалу, если государство бу­дет бездействовать, уповая на милость "невидимой руки".

Глубина экономической деградации страны естественно зависит от величины перекоса в развитии производства потребительских и непотреби­тельских товаров. В тех странах, где производство средств производства не превышало или незначительно превышало производство средств потреб­ления, стабилизация может наступить сравнительно быстро, хотя и при снижении уровня жизни населения. В странах с большим "перекосом" в структуре товарного производства, к которым пределе всего относится Россия, этот процесс может закончиться катастрофически.

* * *

Рост абсолютной прибавочной стоимости в СССР, а значит и связан­ный с ним рост благосостояния народа, постоянно сдерживался низкой эф­фективностью сельскохозяйственного производства. Первоначально это бы­ло закономерно, т.к. в период индустриализации руководство страны ис­кусственно перераспределяло людские и материальные ресурсы в интересах развития промышленности в ущерб развитию сельскохозяйственного произ­водства. Однако в послевоенный период были приняты серьезные усилия для ликвидации отставания в сельскохозяйственном производстве, но его интенсивное развитие в шестидесятых годах не решало проблемы и не пе­решло в интенсивное развитие, как это было в развитых капиталистичес­ких странах.

В США, например, за период с 1947 по 1987 г. рост абсолютной при­бавочной стоимости в сельском хозяйстве составил 685%, т.е. увеличился почти в 7 раз. Если в 1947 году каждый фермер США мог накормить 14 че­ловек, то в 1987 году уже 96!

В Европе, в странах Общего рынка "зеленая революция" буквально преобразовала сельское хозяйство за какое-то десятилетие. С 1975 по 1985 г. страны Общего рынка превратились из крупных импортеров в круп­ных экспортеров зерна, при этом численность занятых в сельскохозяйс­твенном производстве постоянно сокращалась. В тоже время в СССР за пе­риод с 1970 по 1990 г. численность занятых в сельскохозяйственном про­изводстве продолжала оставаться на уровне близком к 20%, и несмотря на значительные капиталовложения, которые позволили увеличить использова­ние удобрений в 2,6 раза, а энерговооруженность в 2,5 раза продуктив­ность сельского хозяйства хотя и возросла в 1,5 раза, но не решала ни зерновую, ни в целом продовольственную проблему в стране. В таблице N 7-6 показано, что доля с/х производства в национальном доходе страны более чем в 80 раз превышала аналогичные показатели в США, а это озна­чает, что в такой же мере ограничивала рост абсолютной прибавочной стоимости в стране, т.к. абсолютная прибавочная стоимость в целом по экономике определяется прежде всего ее уровнем в сельскохозяйственном производстве и никогда не может быть выше этого уровня. Именно поэтому при доле сельскохозяйственного производства в экономике страны на уровне более 30% от величины национального дохода и денежной оценки производства средств производства в 70% величины национального дохода система саморегулирования экономики приведет к развалу промышленного производства. (Цифры в таблице N 7-6 дают только качественные показа­тели, т.к. деньги оборотные и платежные не были эквивалентны.)

Для России после развала СССР положение с сельскохозяйственным производством, а следовательно и с уровнем абсолютной прибавочной сто­имости еще более усугубилось.

Проводимые в 60-х годах в СССР мероприятия по расширению произ­водства зерна, опирались главным образом на так называемое освоение целинных и залежных земель, расположенных прежде всего в Казахстане. Создание там нового района зернового земледелия действительно сыграло большую роль в увеличении зерна и стабилизации его ежегодного произ­водства. Однако с развалом СССР эти земли остались в Казахстане, кото­рый по праву собственности стал пользоваться созданной всеми республи­ками мощной зерновой базой. Прекратились поставки сельхозпродукции и со ставшей самостоятельной Украины и Белоруссии, сделавшей за послед­нее десятилетие существование СССР наиболее серьезные успехи в разви­тии сельского хозяйства из всех республик страны.

Но самый главный удар по сельскому хозяйству был нанесен "ножни­цами цен", т.е. разницей в ценах между продукцией сельского хозяйства и продукцией промышленного производства. Эти ножницы могут появиться в любой экономической системе по уже описанным причинам, а потому важ­нейшей заботой государства является всякое предотвращение такого поло­жения.

В США, например, еще в 1933 году закон о регулирование сельского хозяйства определил концепцию паритета как краеугольный камень сель­скохозяйственной политики страны. К сожалению, реформаторы российской экономики взялись за реформирование не потрудившись изучить хотя бы мировой опыт государственного регулирования в условиях рыночного хо­зяйства.

В результате в 1994 г., например, для покупки комбайна "Дон - 2500" нужно было продать на рынке минимум 1000 тонн пшеницы.

Это привело к снижению поставок техники селу: тракторов - в два с половиной раза, автомобилей - в четыре, зерноуборочных комбайнов - в семь раз. Объем внесения минеральных удобрений упал в 3 раза, орошения в 12,5 раз, осушения земли в 5,3 раза. Утробная привычка новых рефор­маторов все экономические проблемы решать "политическими методами" не­минуемо привела "реконструкцию" сельского хозяйства к деколлективиза­ции, в результате которой крупные сельскохозяйственные предприятия стали заменяться (вопреки опять-таки мировому опыту) на менее мелкие фермерские хозяйства со средним размером пашни порядка 42 га. Хотя крупные коллективные хозяйства Восточной Германии после объединения не только не распались, но и доказали свою более высокую эффективность по сравнению с фермерскими хозяйствами западных областей ФРГ. Для того, чтобы понять в чем причина высокого уровня производительности труда в сельском хозяйстве США, например, достаточно открыть популярный амери­канский учебника по экономике и прочитать:

"большинство последних технических усовершенствований предпринято не фермерами, скорее они являются результатом финансируемых государс­твом программ развития научных исследований и образования, а также ра­боты производителей сельскохозяйственной техники. Колледжи, содержащи­еся за счет средств от продажи общественных земель, опытные станции, агенты службы по распространению агротехнических знаний, просветитель­ские брошюры, издаваемые министерством сельского хозяйства США, и исс­ледовательские отделы производителей сельскохозяйственной техники, средств по борьбе с вредителями и минеральных удобрений - вот источни­ки научно-технического прогресса в американском сельском хозяйстве."

Попытка реформаторов найти "собственный путь России" в сельскохо­зяйственном производстве привела к снижению объема валовой продукции сельского хозяйства за пять лет практически в 2 раза.

Непонимание сущности переходных экономических процессов и даже принципов функционирования плановой экономики у людей, взявшихся за ее преобразование просто поражает. Порою даже кажется, что они специально делают все наоборот.

Возьмем такой важнейший для России вопрос, как реформирование во­енной промышленности. Военная промышленность России, как и военная промышленность СССР в целом, являлась поставщиком основной части това­ров длительного пользования. Телевизоры и радиоприемники, холодильники и электроприборы, мебель и домашний инструмент - невозможно перечис­лить все то, что делали оборонные предприятия для потребительского рынка. Основополагающий принцип функционирования военной промышленнос­ти - каждое предприятие "оборонки" должно обеспечить выпуск товаров народного потребления в объеме заработной платы всего работающего кол­лектива. Казалось бы в этих условиях складывались самые благоприятные обстоятельства для планомерной конверсии оборонных предприятий путем сокращения излишнего производства вооружения и военной техники в связи с сокращением армии и использовании высвобождающихся материальных и трудовых ресурсов для расширения выпуска товаров народного потребле­ния, оснащения сельского хозяйства столь необходимой ему техникой, практически без дополнительных финансовых затрат.

Нельзя забывать и о том,что российское оружие высоко ценилось за рубежом. В иные годы СССР продавал вооружения и боевой техники на сум­му порядка 20 млрд.дол. А это означает, что оборонная промышленность могла сама обеспечить переоснащение предприятий на самые передовые технологии.

А что было сделано "реформаторами"? Практически полностью был прекращен оборонный заказ. Но ведь оборонная техника создавалась на базе реализации высокой общей прибавочной стоимости оборонных предпри­ятий, которая не финансировалась! Финансировалось производство потре­бительских товаров! В результате "реформирования" страна лишилась и огромных объемов столь необходимых для реформирования экономики потре­бительских товаров и столь необходимых валютных поступлений. "Закопав" миллиарды долларов доходов от "оборонки", реформаторы шли с протянутой рукой в международные банки вымаливая миллионные подачки. Картина очень напоминающая действие животного "под дубом вековым..." из басни

И.А.Крылова.

Как "великое достижение" результатов реформации экономики ее "творцы" ставят себе в заслугу чрезвычайно быстрый рост численности финансовых и торговых посредников рынка. Это действительно необходимый шаг при переходе к системе с саморегулированием. Однако забывается, что этот рост должен быть обусловлен ростом абсолютной прибавочной стоимости. В условиях же, когда объем производимых в стране потреби­тельских товаров сжимается как "шагренивая кожа", рост посредников рынка означает необоснованный рост цен и искусственное накопление де­нежных средств, ведущее к инфляции и снижению экономической эффектив­ности в использовании платежных и оборотных денежных средств. Более того, из-за отсутствия прибыли в народном хозяйстве, финансовые пос­редники начинают ее "создавать" за счет превращения оборотных денег в платежные, что стало огромным бедствием в России, но спокойно воспри­нимается "великими реформаторами". И все это происходит в условиях, когда переход к новой системе распределения платежных денежных средств не был подготовлен ни юридически, ни организационно, ни экономически.

Для того, чтобы понять разницу в работе механизмов распределения платежных денег в плановой и рыночной экономиках, в таблице N 7-9 по­казано сравнительная стоимостная оценка результатов экономической дея­тельности США за 1979 год и СССР за 1975 год.

Таблица N 7-9

США

1979 г.

СССР

1975 г.

Энерговооруженность труда (ед.ЭЗ) 1325 743
Количество людей, занятых в сфере воспроизводства (млн.чел.) 25 70,3
Ценовая оценка 1 ед.ЭЗ 8 центов 4 копейки
Валовый националь­ный продукт (без расширения) в ед.ЭЗ 6625 10446
в деньгах 530 млрд.дол. 418 млрд.руб.
Валовый национальный продукт с расширением в деньгах (ВВП) (официальные данные) 2508,2 млрд.дол. 862,6 млрд.руб.
Национальный доход (НД) (официальные данные) 2047,3 363,3
ВВП НД 460,9 499,3

Прежде всего анализ таблицы N 7-9 говорит о том, что уже в 1975 году СССР производил в стоимостном отношении без расширения продукции на 40 с лишним процентов больше, чем США в 1979 году. И СССР действи­тельно уже тогда занимал первое место в мире по производству стали, чугуна, угля, железной руды, цемента, сборного железобетона и многого другого. Страна обладала колоссальными потенциальными возможностями. Однако это не означает, что СССР превосходил США по основному экономи­ческому показателю - величине национального дохода. Гигантская разница в экономических показателях СССР и США определялась тем, что в СССР потенциальные возможности сферы воспроизводства были направлены не на нужды народа, а на бездержное увеличение производства средств произ­водства и военной техники. Это усугублялось искусственным сдерживанием рентабельности, в результате чего при распределении национального до­хода не требовалось расширения его денежного выражения. Неэффектив­ность управления, идеологическая однобокость экономического мышления руководителей, групповые интересы разбухших отраслей экономики, от­сутствие объективных показателей в развитии производства - мешали ис­пользовать национальное богатство и национальное достояние страны, творческий потенциал народа в интересах повышения благосостоянию лю­дей.

Надо было менять управление экономикой, в том числе и систему уп­равления на третьем уровне, но не разрушать "до основания, а затем", как это сделали российские реформаторы".

Система распределения доходов в преобразовании третьего уровня управления играла решающую роль.

Напомним, что два вида денег в экономике определяют две системы распределения доходов. Первая из них - система распределения доходов оборотных денег среди товаропроизводителей второго уровня представляет из себя "дерево доходов", которое можно было создать только изменив структуру экономических связей, разрушив горизонтальную отраслевую систему, и создав на ее весте вертикальные экономические системы функ­ционирующие в замкнутых экономических циклах. Формально горизонтальные экономические системы были устранены, но не создав вертикальных струк­тур, реформаторы сохранили монополизм в сырьевых отраслях и в отраслях производящих энергоносители, что привело к диктату ценообразования со стороны сырьевых циклов. "Ножницы" в ценообразовании между товарами промышленного и сельскохозяйственного производства были только одним из последствий этого "реформирования".

Система распределения платежных денег, т.е. система распределения доходов потребителей первого уровня в плановой экономике носила чисто государственный одноэтапный безъярусный характер.

Как видно из таблицы N 7-9 распределение платежных денежных средств проводилось без всякого расширения в отличии от ярусного, сту­пенчатого распределения потребительских доходов в рыночной экономичес­кой системе.

Саморегулирующаяся система не может обойтись без расширения, т.к. другого механизма перераспределения доходов просто не существует.

В таблице N 7-4, к которой мы обещали вернуться, проведено сопос­тавление доходов на душу населения между странами с рыночной и плано­вой экономиками.

И хотя денежное сравнение различных систем управления экономикой, как видно из таблицы N 7-9 весьма некорректно, не вызывает сомнения, что страны с рыночной экономикой с точки зрения обеспечения потребнос­тей населения развивались значительно быстрее по причинам, о которых мы говорили. Однако ускоренное возрастание денежных доходов в этих странах определяется главным образом ростом расширения денежного зна­чения национального дохода, связанного с перераспределением денежных доходов в связи с ростом абсолютной прибавочной стоимости в сельскохо­зяйственном производстве и перемещении значительной части населения в сферу третьего яруса распределения доходов.

Переход от плановой системы распределения платежных средств к ры­ночной системе этого распределения должен был учитывать неминуемое по­явления ярусности и необходимость расширения национального дохода для перераспределения платежных денежных средств.

Неправильное применение налогов первого рода и прежде всего нало­га на добавленную стоимость, отсутствие амортизационного расширения на базе жесткого законодательства, бесконтрольное расширение национально­го дохода со стороны финансовых посредников, отсутствие индексации на­коплений населения, связанной с расширением - это далеко не полный пе­речень грубейших ошибок реформаторов, из-за которых дестабилизирова­лись экономические процессы в стране.

Но главное, не был совершенно учтен неминуемый переход государс­тва в третий ярус распределения платежных денежных средств, из-за чего страна оказалась неспособной содержать армию, оплачивать расходы по здравоохранению, образованию, научным исследованиям и т.д. В результа­те стало разрушаться не только настоящее, но и будущее экономической системы России.

Сегодня сторонних наблюдателей удивляет уже не то, как разрушает­ся одна из самых мощных мировых экономических систем, а то, почему она еще как-то функционирует и не развалилась окончательно.

В таблице N 7-11 представлена картина структурной перестройки экономики, проводимой российскими реформаторами. Страна медленно, но уверенно превращается в сырьевую державу. Резкое сокращение удельного веса в ВНП продукции машиностроения и легкой промышленности, расшире­ние значимости топливной промышленности, вывоз энергоресурсов за рубеж и ввоз в страну на вырученные средства продовольственных и других пот­ребительских товаров - такова генеральная линия в перестройке экономи­ческой системы России. Страна живет за счет проедания своих богатейших недр. Как долго это может продолжаться? Устраивает ли это великий и могучий российский народ?

Вряд ли, ибо итоги этого реформирования можно определить одной фразой: впервые за многовековую историю Российского государства в мир­ное время идет непрерывное сокращение численности населения из-за пре­вышения смертности над рождаемостью. Нация стала вымирать.

* * *

Трудно на такой ноте подводить итоги сказанному в этой главе. Кроме того, даже в очень сжатом, порой конспективном виде, материал, характеризующий экономику, как единое целое, получился очень большим из-за реальной сложности современной экономической системы. В интере­сах упрощения материала мы даже не стали рассматривать особенности открытой экономической системы, хотя сегодня интеграционные процессы мировой экономики оказывают огромное влияние на экономические системы всех государств без исключения. Но поскольку общие изложенные здесь закономерности от этого не изменяются, а рассмотрение открытой системы потребовало бы привлечения огромной дополнительной статистики, которой автор в настоящий момент не располагает, мы решили ограничиться на этом изучении важнейших положений функционирования макроэкономических систем.

Что можно сказать в качестве выводов из рассмотренного материала?

1. Экономика - это объективно и закономерно развивающаяся треху­ровневая система управления общественным трудом по созданию и распре­делению общественно необходимых продуктов труда и услуг с целью обес­печения жизнедеятельности общества в интересах интеллектуального раз­вития каждого члена общества и экономического раскрепощения людей на базе Коллективного Разума.

2. Человечество на протяжении всего времени существования цивили­зации живет в условиях, определяемых действиями экономических законов товарной экономики, которые справедливы для всех общественно-экономи­ческих формаций, независимо от их политических, экономических, религи­озных или других взглядов на человеческое общество.

3. Экономика как система зародилась вместе с зарождением госу­дарственности при этом государство всегда выступало как важнейший ор­ган регулирования потоком живого труда экономическими, юридическими и организационными методами.

4. Экономика как система управления общественным трудом в своем структурном построении повторяет структуру общественного труда, кото­рая постоянно развивается и изменяется вместе с развитием и изменением труда.

В глобальной структуре экономики особое место занимает структур­ное построение сферы воспроизводства, развитие которой подчинено дейс­твию стоимостных законов и во многом определяет развитие всей экономи­ки.

Структура системы воспроизводства в свою очередь включает:

- структуру общественного труда;

- структуру производства товаров и услуг;

- структуру потребителей;

- структуру товарного потока.

Особое место в анализе экономических процессов занимает структура потока труда в ее социальном понимании. При этом информационная теория экономики определяет социальную структуру труда в зависимости от места человека в технологическом цикле труда и его отношение к созданию про­дуктов труда как информации первичной или вторичной.

В двадцатом столетии социальная структура труда в экономики раз­витых государств мира претерпела кардинальные изменения, в результате которых в этих странах сформировался новый посреднический социум, объ­единяющий людей сферы обслуживания. В связи с тем, что указанный соци­ум занял в развитых странах капитализма господствующее положение, эко­номика этих стран вступила в новый этап, который с экономической точки зрения представляет собой этап информационного развития, а с социаль­ной - этап потребительской экономики.

5. Теория накопления в информационной теории управления экономи­кой рассматривается как важнейшая составная часть, т.к. именно накоп­ления во многом определяют развитие экономики. При этом надо различать материальное и денежное накопление.

Материальное накопление определяет рост национального богатства, а значит и развитие экономики, рост благосостояния народа.

Денежное накопление - понятие динамическое и любое накопление де­нежных средств ведет к накоплению материальных средств, т.е. товаров. Статистическое денежное накопление, а также накопление денег, необес­печенных материальными средствами ведет к нарушению работы экономичес­кой системы.

6. Развитие экономики определяется уровнем роста абсолютной при­бавочной стоимости, который характеризуется количеством людей, высво­бождаемых в результате энергетического и информационного обеспечения труда.

Развитие экономики сопровождается наращиванием цикличности.

За время существования цивилизации развитые государства мира прошли 4 цикла - этапа.

I - Сырьевой.

II - Сырьевой обработки.

III - Машинного производства.

IV - Индустриальный.

В настоящее время в развитых странах мира начался переход в пятый цикл-этап - постиндустриальный.

7. Переход развитых стран мира в постиндустриальный период разви­тия ведет к резкому сокращению людей в сфере воспроизводства, создавая условия доя ускоренного социального и экономического развития общества в целом.

Однако в связи с этим ослабляется экономическое саморегулирование труда, которое действует на основе стоимостных законов только в сфере воспроизводства и возрастает роль государства в экономическом управле­нии.

8. Существует два главных направления государственного регулиро­вания в экономике:

- управление потоком живого труда;

- контроль за ростом прибавочной стоимости и распределением наци­онального дохода.

Реализуя свои управленческие функции, государство использует эко­номические (налоговая и бюджетная политика), юридические (экономичес­кое законодательство) и организационные (создание структур управления) функции.

9. Налогообложение с последующим перераспределением платежных де­нежных средств между потребителями в экономической системе - главное средство управления экономикой со стороны государства.

Информационная теория экономики обосновывает необходимость двух типов налогов:

- налоги первого рода, осуществляющие первичное перераспределение доходов путем расширения денежного выражения национального дохода для обеспечения жизнедеятельности бюджетных потребителей;

- налоги второго рода - ограничительные налоги, служащие для на­копления средств в целях реализации государством общественных функций потребления и предотвращающие статическое накопление платежных денег.

10. Так называемая "плановая" модель экономики является разновид­ностью рассматриваемой ранее модели третьего уровня управления товар­ной экономикой и заключается в разделении рынков на потребительский рынок и рынок товаров производственного назначения, а также в раздель­ном функционирование оборотных и платежных денежных средств.

Модель была выработана практикой развития экономики в социалисти­ческих государствах, прежде всего в СССР, для блокирования действия стоимостных законов в интересах развития промышленности без обеспече­ния необходимого уровня абсолютной прибавочной стоимости в сельскохо­зяйственном производстве.

Длительное использование указанной модели привело к прекращению экономического развития социалистических государств после завершения индустриализации из-за отсутствия необходимой для саморазвития эконо­мики инвестиционной обратной связи.

11. В связи с допущенными "плановыми" диспропорциями в производс­тве потребительских товаров и товаров производственного назначения "бесплановый" переход к нормальной экономической модели управления экономическими процессами всегда сопровождается инфляцией, спадом про­изводства, снижением жизненного уровня и при отсутствии государствен­ного регулирования и контроля за переходными процессами может привести к экономической деградации государства.

12. Переход от плановой к рыночной модели экономики должен произ­водиться с учетом действия экономических законов, изложенных в инфор­мационной теории экономики по специально разработанной программе под жестким контролем государства.


Глава VIII

Экономика и социальная политика

"Одним из наиболее трудных

( скорее всего неразрешимых) теоретических вопросов, с кото-

рыми когда-либо сталкивается

экономист, является проблема

благосостояния".

В.Леонтьев "Экономическое эссе"

Эффективность работы экономической системы государства оценивает­ся прежде всего благосостоянием населения страны. Благосостояние в свою очередь определяется системой показателей, характеризующих уро­вень жизни народа. Но уровень жизни не имеет постоянного фиксированно­го значения, т.к. он изменяется вместе с изменениями в экономике, т.е. с ростом общественных экономических возможностей. Таким образом благо­состояние характеризуется с одной стороны общественными экономическими потребностями, а с другой - общественными экономическими возможностя­ми. Общественные потребности - это многофункциональная зависимость от уровня культуры, национальных традиций, системы общественных экономи­ческих взглядов, климатических условий жизни в стране и целого ряда других показателей.

Однако никакими стараниями эти потребности не могут быть удовлет­ворены, если в обществе нет для этого соответствующих экономических возможностей. Т.е. экономические возможности - это тот верхний предел, который определяет благосостояние народа.

С позиции информационной теории экономики благосостояние (Бэ) можно представить как функцию от национального богатства (Нб) и нацио­нального достояния (Нд):

Бэ = (Нб; Нд) (8-1).

Но поскольку для закрытой экономической системы национальное дос­тояние на данный момент времени можно считать величиной постоянной, то, полагая,

Нд = const = К (8-2),

благосостояние есть

Бэ = К (Нб) (8-3).

Национальное богатство, как мы знаем, является в свою очередь сложной составной величиной и включает в себя:

Нб - орудия и средства производства, имеющиеся у общества на дан­ный момент времени;

Нб - уровень знаний, достигнутых цивилизацией и используемых в данный момент времени в производстве страны;

Сэ - мощность внешних источников энергообеспечения в единицах эк­вивалентного значения, используемая в производстве;

Nп - численность обученных и подготовленных для производства лю­дей.

Тогда: Бэ = К (Нб ; Нб ; Сэ ; Nп) (8-4).

Выражение (8-4) представляет собой значение благосостояния, ко­торое может быть достигнуто в обществе в его абсолютном численном вы­ражении, которое как мы понимаем имеет чисто теоретическое значение, а потому это выражение нас интересует только с позиции понимания того, от чего же зависит верхний пределе экономического благосостояния об­щества. Практически же благосостояние измеряется всегда в относитель­ной форме, как относительная стоимость, которая может переводится в ценовую форму, исходя из цены единицы эквивалентного значения Сэ . При этом Нб и Нб , хотя и не участвуют в создании относительной стоимости, оказывают на нее влияние через абсолютную прибавочную стоимость, кото­рая непосредственно регулирует количество людей, занятых в сфере восп­роизводства и расход энергии на единицу продукции в натуральной форме. Это означает, что одна и та же величина Бэ отн не только может быть достигнута при различном количестве живого труда в сфере воспроизводс­тва, но и то, что при одинаковых числовых значениях Бэ отн натуральные показатели материального производства могут существенно отличаться друг от друга.

Для данного уровня подготовки людей и для действующих в настоящее время технологий суммарное воздействие Нб и Нб на Бэ отн выступает в виде постоянного коэффициента:

К = (Нб ; Нб ) (8-5).

Тогда Бэ отн = К (Сэ ; Nп) (8-6), где

К = К * К - суммарный коэффициент, определяющий воздействие на Бэ отн национального богатства и национального достояния.

Учитывая, что указанные коэффициенты носят всегда информационный характер, их величина может оцениваться только опытным путем. Их при­рода аналогична проявлению знаний в законе прибавочного продукта в аб­солютной форме, т.е. Св = Сзн + Сэ ( ), видимое значение которого в абсолютной форме выступает как повышение производительности труда в относительной форме Св = Сэ ( ), где Сзн , хотя и "исчезает", но всег­да проявляют себя путем уменьшения расхода энергии на производство единицы продукции в натуральной форме.

Однако и выражение (8-6) не является окончательной формулировкой для Бэ отн, т.к. нас интересует благосостояние как возможность удов­летворения жизненных потребностей общества, а энергия и людские ресур­сы страны могут использоваться и для других целей, например, для обо­роны, воспроизводства средств производства, государственное управление и т.д. Короче говоря, мы должны рассматривать Бэ отн в форме нацио­нального дохода, а не внутреннего валового продукта. Различие между ними характеризуется коэффициентом Дхн

Ку = ------- (8-7).

ВНП

Этот коэффициент мы будем называть коэффициентом управления, т.к. он учитывает не только экономические затраты на государственное управ­ление, поддержание и рост национального богатства, охранные мероприя­тия по сохранению национального достояния, но и эффективность собс­твенно управления. Без государственного управления экономика сегодня функционировать не может, но как мы убедились вмешательство государс­тва в экономику без понимания сути экономических процессов может при­вести к бедственным последствиям, как это случилось в период преслову­той "перестройки" в СССР, или как это происходит в России сегодня. За­висит Ку и от экономической модели. В плановой экономике его величина в нарушение закономерности экономического развития была всегда меньше, чем в рыночной. Например, в России в 1990 г. она составляла 46%, в СССР в 1975 г. - около 40%, а США всегда была более 50%.

Поэтому потенциальные общественные возможности по удовлетворению потребностей людей в материальных благах, которые мы назвали экономи­ческим благосостоянием, представлена выражением (8-8)

Бэ отн = Ку * К * (Сэ: Nп) (8-8).

Таким образом, при определенном уровне национального богатства и национального достояния в условиях реализации эффективности принятой обществом экономической модели благосостояние населения страны опреде­ляется количеством людей подготовленных для работы в сфере воспроиз­водства и энергообеспечением их труда.

Но для того, чтобы понять соответствуют ли имеющиеся потенциаль­ные возможности обеспечения благосостояния народа потребностям общест­ва на данном этапе общественного развития, необходимо подсчитать эти потребности, выразив их в тех же единицах измерения, что и Бэ отн, но при общественно необходимых уровнях абсолютной прибавочной стоимости.

Экономисты давно уже научились считать подобные показатели. Так как потребности людей характеризуются конкретными товарами, то их вы­ражают в ценах этих товаров и при суммировании получают уровни потреб­ления такие, как, например, "прожиточный минимум", "черта бедности" и т.д.

Сегодня в развитых странах более целесообразно было бы рассчитать такие уровни потребления как нормально потребление и комфортное пот­ребление. Первое из них характеризует начальный уровень потребления, при котором обеспечиваются научно обоснованные нормы питания, потреб­ление одежды и обуви, жилищного обеспечения. Второе - дополнительно включает в себя товары длительного пользования, создающие комфортные условия жизни.

В СССР расчеты потребного количества товаров для нормального пот­ребления проводились регулярно, но никогда не анализировались возмож­ности экономического потенциала общества по их удовлетворению. Наши стоимостные оценки экономического потенциала СССР в сравнении с США показывают, что нормальные потребности народа могли быть удовлетворены еще в семидесятых годах, если бы система экономического управления бы­ла нацелена на решение именно этих задач, а идеологические установки не ставили экономику с ног на голову.

В развитых капиталистических странах для качественной оценки воз­можности достижения нормального уровня потребления не надо произво­дить и расчетов.

Мы не зря сказали, что уровни потребления должны учитывать абсо­лютную прибавочную стоимость, т.е. количество людей, занятых в сфере воспроизводства и общее количество трудоспособного населения. Это оз­начает, что потребности рассчитываются для всего трудоспособного насе­ления, а затем пересчитываются для сравнения с Бэ отн с учетом коли­чества людей занятых в сфере воспроизводства. Это было важно для пла­новой экономики, в которой нарушалось естественное развитие экономики. В рыночной экономике, где рост абсолютной прибавочной стоимости регу­лируется автоматически, т.е. высвобождение живого труда на каждом но­вом этапе экономического развития происходит только после обеспечения потребностей общества в товарах, производимых на предыдущем этапе, са­ма величина абсолютной прибавочной стоимости, обеспечившая переход к постиндустриальному экономическому этапу, свидетельствует о создании необходимых экономических условий для обеспечения нормального уровня потребления всех участников общественного труда. И тот факт, что в развитых странах капитализма довольно значительная часть населения жи­вет ниже уровня бедности, объясняется не отсутствием экономических возможностей, а недостатками системы управления экономикой, при кото­рой огромная часть экономического потенциала расходуется на нужды да­лекие от потребностей людей.

Огромную часть прибавочной стоимости "съедает" военное производс­тво. Велики расходы на постоянно растущую бюрократическую структуру общества из-за низкого уровня культуры управления и отсутствие научно обоснованных управленческих норм. Но главная беда развитых капиталис­тических стран - гигантская неравномерность в распределении националь­ного дохода между различными слоями общества.

Неравномерность распределения доходов обычно оценивается разницей между суммарным доходом 20% семей с самыми низкими доходами и 20% се­мей с самыми высокими доходами в % отношении от национального дохода.

В таблице N 8-1 такие данные представлены для США за 1929, 1969 и 1987 годы. Здесь же показаны аналогичные данные в процентном отношении от национального дохода для 5% семей с максимальными доходами.

Таблица N 8-1.

% семей 1929 г. 1961 г. 1987 г.
20% низкий доход 12,5 5,6 4,6
20% высокий доход 54,4 40,6 43,7
5% максимальный доход 30 15,6 16,9

Из таблицы видно, что почти за 60 лет, несмотря на огромный эко­номический рост национального дохода США, распределение доходов прак­тически не изменяется.

В Великобритании по данным за 1986 год положение с распределение доходов было еще хуже.Там 20% семей с низким доходом получали 0,3% ре­ального дохода страны, а 20% преуспевающих семей - 49,2%.

Все это говорит о том, что, хотя промышленная революция двадцато­го столетия обеспечила в развитых капиталистических странах невиданный в истории цивилизации экономический рост, и создала все необходимые экономические предпосылки для обеспечения народам этих стран по край­ней мере нормального уровня потребления, бедность и экономическое бесправие все еще являются уделом большого количества людей в этих го­сударствах. Многовековая важнейшая жизненная проблема человечества, проблема социальной справедливости, остается не решенной.

Острота этой проблемы усугубляется тем, что попытка ее решения на основе социалистических преобразований в целом ряде развитых стран Земли потерпела неудачу.

* * *

Мир на пороге третьего тысячелетия снова впал в великую смуту лю­дей и государств в поиске решения проблемы социальной справедливости, в поиске ответа на извечный вопрос: можно ли избавить народы от нище­ты, голода и экономического унижения?

В поисках ответа на этот вопрос, как показывает история, челове­чество начало регулярно отмечать окончание одного века и начало следу­ющего великими всемирными катаклизмами.

Конец восемнадцатого, начало девятнадцатого столетий были отмече­ны Великой французской революцией, написавшей на своих знаменах рвущи­еся из сердец миллионов людей слова: Свобода, Равенство, Братство. Но ни один из лозунгов не был осуществлен.

Начало двадцатого века ознаменовалось Великой Октябрьской Социа­листической революцией, которая объявила коммунизм и его первую стадию социализм единственной научно обоснованной формой общественного строя, способной установить, наконец, справедливость и социальный мир на Зем­ле. Сегодня этот социалистический мир лежит в развалинах, уничтоженный его же собственными идеологами, а ответа на извечный социальный вопрос нет.

Стоящие у руля "обновляемой" России новые реформаторы, занятые разграблением национального богатства, естественно не хотят искать от­вет на этот вопрос, изредка заявляя сквозь зубы, что капитализм все-таки лучше, чем социализм. Хотя многие из них еще недавно тверди­ли, что историю нельзя повернуть вспять. Да и реалии капитализма пока­зывают, что эта экономическая модель еще очень далека от решения проб­лемы социальной справедливости, которая веками, тысячелетиями мучила лучшие умы человечества.

Двадцать пять миллионов американцев, ежедневно встающие в очередь за бесплатным супом в самой развитой и богатой стране мира, вряд ли могут олицетворять то будущее, к которому стремятся жители России, привыкшие в условиях социализма, хотя и к далеко не обильному столу, но достаточно сытному, не требующему унизительных бесплатных подачек, Не этого они ждут от реформ.

Не грех вспомнить и слова великого Д.Кейнса, которыми он характе­ризовал капиталистическую модель экономики:

"Чем богаче общество, тем сильнее тенденция к увеличению разрыва между фактическим и потенциальным объемом производимой продукции, тем очевидны и возмутительны недостатки экономической системы".

Конечно, развитие рыночной экономики объективно сопровождается повышение материального благосостояния большей части трудящихся, без этого экономика просто не может развиваться. Это снижает реакцию насе­ления, экономическую несправедливость, особенно многочисленного сред­него класса, который сегодня в капиталистических странах - это малоак­тивная посредническая среда, сфера услуг. Но сохраняющаяся бедность и гигантская несправедливость в распределении доходов не устраняют проб­лемы социальной несправедливости, а лишь загоняют болезнь в глубь.

В известном "Завещании" французского священника Жана Мелье, текст которого был настольной книгой многих борцов за социальную справедли­вость в прошлом столетии, сказано:

"Неравенство глубоко несправедливо, потому что оно отнюдь не ос­новано на заслугах одних и проступках других; оно ненавистно, потому что с одной стороны лишь внушает гордость, высокомерие, честолюбие, тщеславие, заносчивость, а с другой стороны, лишь порождает чувства ненависти, гнева, жажды мщения, сетования и ропот. Все эти страсти оказываются впоследствии источником и причиной зол и злодеяний сущест­вующих в мире".

Что же мешает установить социальный мир на Земле? Как же добиться социальной справедливости и остановить угрозу эскалации зол и злодея­ний?

* * *

Интуитивно все борцы за социальную справедливость всегда ощущали, что в ее основе лежит свобода. именно свобода провозглашена первым идеалом Великой французской революции. Свобода - это отторжение рабс­тва, крепостничества, зависимости одних людей от других. Но возможна ли абсолютная свобода? Человек живет в обществе, зависит от общества, а значит никогда не может быть абсолютно свободен. Он может обрести свободу вне общества, но тогда он перестанет быть человеком.

Понятие свободы - многогранно. Оно включает в себя свободу поли­тическую, экономическую, поведенческую, или нравственную, но ни одна из них не может носить абсолютного характера.

Свобода нравственная, поведенческая всегда ограничена нормами об­щественной морали, выработанными человечеством за время его существо­вания, проверенными тысячелетиями общественной жизни, показавшими, что без соблюдения моральных устоев общество деградирует и вымирает.

Свобода экономическая всегда ограничена необходимостью участия в общественно полезном труде. Это обстоятельство составляет основу эко­номического равенства, без которого экономической свободы не бывает.

Однако и экономической и поведенческая свобода во многом опреде­ляются рамками государственности со всеми ее юридическими, правовыми нормами, т.е. в конечном итоге сводится к политической свободе.

Но есть еще одна сторона свободы человеческой личности - свобода интеллектуальная, свобода мышления. Именно эта сторона свободы людей может и должна носить абсолютный характер. Мышление, интеллектуальная свобода - это то, что создало человека, определяет человека, развивает человека, совершенствует человеческое общество, в том числе его бытие, возвышает человека над животным миром Земли, открывает ему дорогу в Космос.

Интеллектуальная свобода определяет творческую сторону человечес­кого труда, которой наделен человека как созидатель знаний.

Потоки индивидуальных человеческих знаний, сливаясь, образуют мощный Коллективный Разум Человечества. Только развитие Коллективного Человеческого Разума может привести людей к полному освобождению от рабского труда, а каждому человеку гарантировать полную свободу лич­ности.

Что нужно для обеспечения интеллектуальной свободы? Экономическая независимость каждого человека, участвующего в общественном труде и полные политические гарантии интеллектуальной свободы при соблюдении норм морали и нравственности.

Что такое экономическая независимость? Это обеспечение каждому человеку, занятому в общественно необходимом труде уровня жизни, как минимум соответствующего нормальному потреблению, независимо от про­фессии, сферы труда и уровня подготовки к труду.

Таким образом, экономическая свобода - это экономическая незави­симость, при которой обеспечивается интеллектуальная свобода каждого человека. При этом экономическое равенство определяется как равное участие всех членов общества в общественном труде, но не означающее равенство в распределении доходов общества, т.е. равное распределение национального дохода между участниками общественного труда.

Экономическая независимость - это справедливое неравенство в распределении национального дохода общества, при котором учитывается вклад каждого занятого в создании национального дохода и национального богатства государства.

Возникает вопрос: почему же тысячи лет борцы за социальную спра­ведливость в разных странах мира требовали и проповедовали равенство в распределением доходов как обязательное условие социального мира?

* * *

Тысячи лет миллионы людей на Земле жили в условиях бедности и бесправия. Подавляющая часть человечества занималась тяжелым трудом от зари до зари. При низком уровне разделения труда и отсутствии ис­точников внешнего энергообеспечения труд людей мало чем отличался один от другого, был однообразен мало продуктивен. И только горстка прави­телей государств со своим окружением прибывала в достатке, а то и в роскоши, практически не занимаясь физическим трудом, который тогда действительно лежал в основе всего, что воспроизводилось.

Низкий уровень прибавочной стоимости не мог не вызывать у произ­водителей материальных благ протестов и недовольства налогами и побо­рами, которые были необходимы для содержания аппарата структур власти. В этих условиях казалось совершенно справедливым общество, в котором все будут одинаково трудиться и получать одинаковые доходы. На этом и были основаны первые утопические теории социальной справедливости. Первоначально такие теории создавали религии.

Не способные объяснить причины экономического неравенства, бед­ности и нищеты, в которых прибывала большая часть людей, а тем более устранить эти причины, религии занимали позиции примиренчества, нейт­рализации народного недовольства, а потому они бли основаны на поощре­нии и даже возвеличивании бедности. "Легче верблюду пройти через игольное ухо, чем богатому войти в Царство Небесное" - эти слова Иису­са Христа говорят о первоначальном отношении христианства к распреде­лению национального дохода. Раннее христианство явилось практически генератором всех социалистических идей, которые были развиты в даль­нейшем теоретиками социалистического утопизма применительно к своим взглядам на общественные устои. При этом главным требованием социаль­ной справедливости стало требование равенства в распределении доходов.

Структуры власти в государствах, где пробивало себе дорогу хрис­тианство как идеология, первоначально преследовавшие ее сторонников, довольно быстро разобрались с ее необходимостью, возведя христианские религиозные взгляды в ранг государственной социальной политики. Рели­гия стала опорой государства, определяя стабильность социальной обста­новки, внося примирение в общество в условиях несправедливого распре­деление национального дохода.

Однако, перейдя в ранг государственной, религия постепенно стала превращаться в хранителя государственных устоев. Борьба за власть при­вела церковь к борьбе с инокомыслием, а страх за потерю появившегося церковного богатства, сделал эту борьбу кровавой и беспощадной.

Основанный в 1232 году папой Григорием IX трибунал святой инкви­зиции для борьбы с ересями и еретиками навсегда вошел в историю крова­вых ужасов человечества на ряду с фашистскими концлагерями и сталинс­ким гулагом. Список жертв инквизиции составил около 5 млн человек. Цифра огромная для Европы того времени. Но это дикое покушение на сво­боду человеческого интеллекта не остановило и не могло остановить вольнодумства. Никакая идея так мощно и так быстро не укореняется в умах людей, как идея преследуемая сильными мира сего. Забытые церковью идеи социального равенства обрели новых идеологов - социалистов - уто­пистов.

* * *

В 1535 году удар топора на эшафоте лондонского тауэра оборвал жизнь основателя утопического социализма Томаса Мора, который с 1504 по 1522 гг занимал в королевской Англии важнейшие государственные пос­ты - член парламента, управляющий королевской казной, скипер палаты общин, лорд-канцлер. Но его роман "Утопия" (1516) дал название целому направлению общественной мысли, названной утопическим социализмом.

Сегодня можно только гадать о существовании неутопической теории социализма, но нельзя не восхищаться мужеством, доходящим до самопо­жертвования, с которым его идеологи несли идеи утопического социализма в народные массы.

Нельзя не приклонить голову, например, перед изумительной силой духа Томмозо Кампанелла: 29 лет в тюрьме, страшные пытки и издеватель­ства, в том числе на острие треноги, и там, в тюрьме, еле живой, с на­чинающейся гангреной он пишет свой "Город Солнца" - гимн высвобождения человеческого разума.

Это была утопия, но она давала надежду. Надежду на торжество со­циальной справедливости. А потому утопический социализм нашел поддерж­ку у различных людей в разных странах. Предлагаемые ими модели утопи­ческого социализма чем-то отличались друг от друга, но в одном они бы­ли едины: справедливого общества нельзя построить без уничтожения частной собственности, прежде всего на землю, а также на средства про­изводства.

В отличии от раннего христианского социализма утопический социа­лизм требовал изменение существующего строя. Он не уживался с христи­анским смирением и требовал решительных действий. Именно потому неко­торыми из социалистических лозунгов, питавших революционный дух народ­ных масс, использовала буржуазия. Она пришла к власти под социалисти­ческими лозунгами: Свобода, Равенство, Братство.

И она действительно сделала большой шаг вперед по сравнению с фе­одализмом, не говоря уже о рабстве, в завоевании народом политических свобод. Но Равенство и Братство остались за чертой буржуазных преобра­зований и уж, конечно, прежде всего, буржуазия после прихода к власти запретила юридически неприкосновенность частной собственности. Буржуа­зия даже при желании не могла изменить кардинально экономического по­ложения народа, ибо это не позволял объективно низкий уровень общей прибавочной стоимости. "Смена вывесок" не изменила положения народных масс, но позволила ускорить развитие промышленности, создавая предпо­сылки для такого изменения. Но предпосылками нельзя накормить людей, а потому единственной опорой буржуазии в социальной политике продолжала оставаться церковь с ее призывом к смирению и обещанием райской жизни после смерти.

Однако быстро растущий пролетариат не хотел мира. Первая промыш­ленная революция показала огромные возможности в развитии общественных производительных сил, а значит и в росте производства потребительских товаров. Теоретикам социализма казалось, что достаточно отобрать у ка­питалистов фабрики и заводы, уничтожить собственность, чего не сделала буржуазная революция, и материальные блага рекой польются в руки про­летариата. Но нужна была новая идеология, новая религия, которая нейт­рализовала бы, заменила, церковные догма, веками внушавшие народу дух смирения и покорности судьбе.

И такой религией стал марксизм.

Стержнем марксистской идеологии была марксова теория прибавочной стоимости. Это сегодня видна ее полная несостоятельность, а тогда, в период бурного роста индустриального пролетариата было очень убеди­тельно и выгодно теоретически обосновать, что именно он, пролетариат,

- создатель всех материальных благ на Земле, что он определяет разви­тие производительных сил, а значит только он способен построить соци­ально справедливое общество.

Не удивительно, что такая теория была с восторгом принята почти всеми направлениями социалистической мысли во всем мире.

Между тем, хотя по выражению К.Маркса, социализм обещал быть прыжком из царства необходимости в царство свободы, его теоретические воззрения такого прыжка в свободу не обосновывали.

Прежде всего потому, что несмотря на уничтожение частной собс­твенности, сохранялась необходимость наемного труда все возрастающей армии рабочего класса и, хотя по теории каждый работал теперь "на се­бя", понятие это было весьма призрачным, т.к. нанимателем рабочей силы было государство, которое определяло, что кому и в каком количестве надо делать. Кроме того, на начальном этапе, продолжительность которо­го определить было невозможно, это государство представляло из себя диктатуру рабочего класса, что естественно отодвигало на неопределен­ный срок понятие свободы.

Вообще говоря, К.Мракс не создал экономической теории социализма. Во-первых, он не мог этого сделать, так как изучал экономику капита­лизма, а значит выводы из этой капиталистической экономики к экономике социализма не имели никакого отношения. Во-вторых, он не мог создать даже законченной, правильной теории рыночной экономики, т.к. его взгляды на третий уровень экономического управления были совершенно неверны, а в теории стоимости, построенной на основе изучения второго уровня управления были допущены грубые ошибки. Для создания экономи­ческой теории экономики у науки того времени не было ни моделей, ни методологии системного анализа.

Это, конечно же, не вина К.Маркса, как талантливый и добросовестный исследователь, он интуитивно предсказал многие стороны будущего разви­тия капитализма, такие как увеличение концентрации богатства, быстрое сокращение числа мелких и средних предприятий, постепенное уменьшение конкуренции, непрерывные технический прогресс, относительно регулярно повторяющиеся кризисы, или деловые циклы, как их называют на Западе.

Но главный вывод, который мы должны сделать из краткого анализа развития социалистической мысли, состоит в том, что марксизм мало что изменил в теории социализма по сравнению с воззрениями социалис­тов-утопистов, эта теория оставалась все той же утопией, а потому к революционным событиям начала двадцатого столетия сторонники марксизма подошли без четких теоретических концепций, имея на вооружении лишь два твердых убеждения: надо уничтожить частную собственность и устано­вить диктатуру пролетариата.

Что касается социальной справедливости, то предполагалось, что вопрос будет снят с повестки дня, т.к. устранение эксплуатации челове­ка человеком в результате устранения частной собственности приведет к уничтожению причин антагонизма в общественных отношениях, а значит и установлению социального мира.

* * *

Надо сказать, что практическая деятельность сторонников марксизма была гораздо значительнее теоретических построений. Благодаря притяга­тельной силе марксистской теории для растущего рабочего класса социа­лизм вырос в мощное общественное движение. В развитых странах мира по­явились многомиллионные социал-демократические партии, которые стали серьезной политической силой. Правда, вопросы теории социализма в этих партиях как-то отошли на задний план, а во главе угла практической де­ятельности был поставлен вопрос о власти. Понятно, что в такой обста­новке двух упомянутых постулатов было вполне достаточно. Хотя именно пути завоевания власти и государственного обустройства после взятия власти и привели к расколу мощного интернационального движения социа­листов. Умеренное социал-демократическое крыло считало, что власть можно завоевать парламентским путем, победив на выборах, и не следует устанавливать диктатуры рабочего класса, т.е. выступало за эволюцион­ный переход к социализму, ортодоксальное крыло социал-демократическо­го движения, к которому относились и российские социал-демократы, ви­дело пути перехода к социализму только в революционных преобразованиях на базе диктатуры пролетариата. Ортодоксальные социал-демократы стали называть себя коммунистами.

Буржуазно-демократическая революция в России в феврале 1917 года, переросшая в Великую Октябрьскую Социалистическую революцию, была в этом плане обоснована теоретически не марксизмом, а руководителем рос­сийской социал-демократии В.И.Лениным, ученье которого, как понимали его сторонники, существенно отличалось от концепций марксизма, а пото­му получило название ленинизм. Более того, ленинское положение о воз­можности победы социализма в России противоречило научной основе марк­сизма - его историческому материализму.

В своей работе "К критике политической экономики" К.Маркс четко изложил взгляды исторического материализма на общественное развитие:

"...Общественная формация никогда не прекращается, пока не разви­ты все производительные силы, которые вполне достаточны для нее, и но­вые, более высокие отношения производства никогда не встанут на их место, прежде чем материальные условия существования этих новых отно­шений не зародятся на счет самого старого общества".

Таким образом, по К.Марксу, содержание социалистической революции составляло приведение в соответствие с высок развитыми производитель­ными силами, отставших от этого процесса общественного развития, про­изводственных отношений людей, социальной политики государства.

В условиях крестьянско-феодальной России "революционный прыжок в социализм" означал прыжок выше головы, т.к. нельзя было перепрыгнуть через индустриализацию, которую в нормальных условиях развития должен был провести капитализм.

Теории такого прыжка не было и не могло быть.

* * *

От неминуемой экономической и политической гибели Россию спасла не теория марксизма, а смелый отказ от ее кардинальных положений.

Только В.И.Ленин, как самый выдающийся теоретик социализма после

К.Маркса и Ф.Энгельса, смог убедить ортодоксальных марксистов в необ­ходимости создания в стране нормальной товарной экономики. Отказ боль­шевиков от ликвидации денег и переход от военного коммунизма к новой экономической политике (НЭП) позволил России оправиться от тяжелейших экономических последствий гражданской войны.

По существу в стране был создан государственный капиталистический строй, который ставил своей задачей максимально быструю индустриализа­цию страны за счет подъема уровня образования народа и максимального использования получаемой обществом общей прибавочной стоимости в инте­ресах развития промышленности.

Однако после смерти В.И.Ленина страна встала на путь форсирован­ной индустриализации, который и привел к практическому созданию новой плановой экономической системы, рассмотренный нами в предыдущей главе. Индустриализация страны получила гигантское ускорение, благодаря двум социальным факторам - искусственному сдерживанию развития сельскохо­зяйственного производства и социальной политики экономического равенс­тва всех занятых в народном хозяйстве страны.

Первый из факторов реализовывался жестким государственным ценооб­разованием в селькохозяйственном производстве, благодаря которому по­давляющая часть общей прибавочной стоимости изымалась из сельского хо­зяйства и использовалась для развития промышленности. Результатом дли­тельного проведения такой политики были постоянный дефицит в стране продуктов питания, запущенность социальной сферы в сельской местности, низкая культура земледелия, хроническое отставание в создании средств хранения и переработки сельхозпродукции.

Правда, созданная в результате индустриализации страны сельскохо­зяйственное машиностроение давало быстрый рост относительной и абсо­лютной прибавочной стоимости, но вся она использовалась для развития промышленного производства, в том числе в значительной степени для развития военного производства, что было вызвано угрозой близкой войны с фашизмом.

В послевоенный период, когда диспропорция между промышленностью и сельским хозяйством достигла угрожающих размеров, были предприняты серьезные шаги по повышению сельхозпродукции, что привело к значитель­ному росту производства зерна, развитию животноводства, молочного про­изводства и других направлений в сельском хозяйстве. Эти успехи обес­печили бурный рост экономики в конце шестидесятых, семидесятых годов не только в сфере потребления, но и в других сферах народного хозяйс­тва. Завоевание Советским Союзом первенства в космических исследовани­ях одно их проявлений этих экономических успехов.

Однако жесткое ценообразование, сохранение искусственно занижен­ных цен на продукты питания при росте заработной платы у всех слоев населения продолжало сдерживать естественное развитие сельского хо­зяйства. Постоянно живущие на дотациях колхозы и совхозы не могли са­мостоятельно определять направление капиталовложений, а бюрократичес­ко-чиновничий подход к централизованному решению вопросов сельскохо­зяйственного развития приводил к тому, что выделяемые государством средства буквально зарывались в землю, не давая отдачи.

Низкие цены на зерно и хлеб создавали абсурдную экономическую си­туацию. СССР, производя зерна на душу населения больше, чем в США, за­купал в США зерно, т.к. в стране его постоянно не хватало. Но если в европейских странах хлеб в магазинах покупали буквально кусочками, то в СССР его везде брали буханками, в том числе для откорма домашнего скота, а в помойки городов выбрасывались тысячи тонн хлебных отходов. Огромные потери давали гигантские элеватора, в которых зерно свозилось прямо с полей, в неприспособленном для перевозки зерна транспорте за сотни километров. Аналогичные проблемы были и с другими сельхозпродук­тами, т.к. в сельскохозяйственных предприятиях отсутствовали базы для хранения и переработки собираемой продукции.

Субъективное развитие сельского хозяйства зашло в тупик, надо бы­ло менять систему ценообразования и финансирования сельхозпредприятий, но экономическая наука и практика к этому не были подготовлены. Сель­скохозяйственное производство в стране перестало развиваться , заложив фундамент для общего экономического застоя.

* * *

Второй фактор, определявший ускоренную индустриализацию страны - социальная политика экономического равенства в распределении общест­венного продукта - был, пожалуй, единственным, но очень важным следс­твием реализации теоретических концепций социализма в области социаль­ной политики.

Утопическая идея о равенстве распределения национального дохода при государственной собственности на землю, орудия и средства произ­водства, жилища и т.д. в период проведения индустриализации действи­тельно соответствовала социальной необходимости. Бедная, аграрная страна с чрезвычайно низким уровнем общей прибавочной стоимости после революции была очень однородна по составу населения, уровню подготовки к труду, с преобладанием неграмотных и малограмотных, крайне низким уровнем энерговооруженности производства. Экономика не могла обеспе­чить никакого другого уровня потребления, кроме уровня бедности. В этих условиях всеобщая бедность, которую давало экономическое равенс­тво, в сочетании с обещанием богатого будущего, но не в раю, как пред­лагало христианство, а на Земле, была той животворной идеей новой ре­лигии, которую с воодушевлением принимали народные массы. "Нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме!" - обещала партия, и ради этого стоило и поголодать, и поютиться в неблагоустроенных квартирах.

Но в послевоенный период, когда экономика быстро развивалась, пе­риод всеобщей бедности закончился, практически был решен вопрос дости­жения нормального уровня потребления и создались условия для переходя какой-то части людей к условиям комфортного потребления.

Утопическая идея экономического равенства пришла в противоречие с реальным развитием экономики. Создать комфортные условия потребления для всего населения уровень экономики не позволял. Кроме того, наука и техника создавали все новые и новые потребительские товары длительного пользования высокой стоимости, которые появлялись прежде всего за ру­бежом в развитых капиталистических странах и которыми капитализм до­вольно быстро обеспечивал средний класс. Все это ставило социалисти­ческие страны и пределе всего СССР перед альтернативой: либо сохранить и постепенно увеличивать уровень нормального потребления, не выпуская высокотехнологические, дорогостоящие товары; либо организовывать пос­тепенное внедрение в производство таких товаров, но распределять их по каким-то социалистическим принципам. Был избран второй путь, но с прежним принципом распределения - равномерное повышение для всех зара­ботной платы на основе соблюдения требований товарного баланса. В ус­ловиях ограниченных ресурсов продовольствия - это было гибельное реше­ние для социализма. Большая часть населения, естественно, увеличенную заработную плату тратило прежде всего на закупку продовольствия и дру­гих товаров первой необходимости, что обостряло дефицит продовольст­венных товаров и вело к скрытой инфляции. Высокотехнологичные, доро­гостоящие товары стали приобретать люди в основном с "левыми" дохода­ми, что обостряло социальную обстановку, вызывая справедливое недо­вольство, прежде всего в среде интеллигенции. Равенство в распределе­нии национального богатства вошло в противоречие с развитием общест­венной жизни.

С философских позиций неравенство всегда было условием развития материи, особенно в ее живой форме. Неравенство людей совершенно объ­ективно. Люди отличаются друг от друга не только по внешнему виду, но и по своим физическим данным, умственным способностям, предприимчивос­ти, рабоспособности, нравственным наклонностям, призванию в творчестве и т.д. Но если физическую разницу людей можно устранить с помощью внешних источников энергии, то творческие способности, интеллектуаль­ные различия человечество поднимать до высокого уровня у всех людей не научилось.

Отсюда и различный информационный трудовой вклад людей в создание общественного продукта, в развитие национального богатства, в расшире­ние человеческих знаний, т.е. во все то, что определяет благосостояние нации.

Понятно, что ученый, инженер, конструктор, изобретатель, т.е. те, кто создает информацию, вносят гораздо больший вклад в общественное благосостояние, нежли те, кто ее тиражирует, транспортирует, реализует на рынке. Не менее важной для общества является и организаторская ин­формация, или, как ее теперь называют, предпринимательская, если она не сводится к простой спекуляции.

В эпоху научно-технической революции, которую сегодня переживают все развитые страны мира роль научно-технических знаний в развитии экономики и повышении общественного благосостояния стала особенно наг­лядной, а потому уравнительская система распределения национального дохода в СССР не только вызывала недовольство работников интеллекту­альных циклов труда, но и тормозило развитие экономики, т.к. не позво­ляло использовать в полной мере огромный научно-технический потенциал страны.

Создались условия, когда социальная справедливость требовала ус­тановления справедливого неравенства.

Противоречие, которое возникало в недрах социализма в связи с экономическим равенством с распределением национального дохода породи­ло определенные группы людей, для которых это равенство было узаконен­ным ограничением их экономических возможностей и которые были постоян­но нацелены на ликвидацию такого положения.

Основу этих общественных сил составляли представители "теневой экономики", деятельность которых в последние годы существования СССР носила полуоткрытый характер и которые накопили огромные денежные средства. Они не могли в силу действующего законодательства использо­вать эти средства для покупки земли, строительства особняков, покупки валюты, поездки за границу, приобретения импортной техники и прежде всего автомобилей. Эти силы были готовы материально поддержать любые политические течения, способные изменить существующий государственный строй.

Однако устремления "теневых капиталов" остались бы несбыточной мечтой, если бы аналогичная экономическая целеустремленность не появи­лась бы у верхушки властных структур и прежде всего в руководстве КПСС.

КПСС была становым хребтом государства в СССР. Она пронизывала все экономические и социальные партии и решения государственного руко­водства на местах. Религиозная идеология требовала религиозного пост­роения. Когда большевики пришли к власти, в партии, как в любой новой религиозной организации, главными требованиями к партийным руководите­лями были аскетизм, презрение к материальному обогащению, скромность в личной жизни и верность пролетарскому духу марксизма-ленинизма.

Однако по мере роста национального богатства страны, улучшение благосостояния народа у руководства партии и страны появлялось все больше возможностей для комфортной, а то и просто роскошной жизни. Эти возможности привлекали в руководство партии отнюдь не склонных к аске­тизму людей. Вместе с тем однопартийная система, имевшая в своих руках все рычаги власти, в отсутствии политических конкурентов и критиков вела к неминуемому разложению верхушки партийной системы. Партийные бонзы могли в одночасье обойти зарубежных миллионеров, но законы госу­дарства и нормы социальной партийной морали не допускали видимого на­роду обогащения.

Так, сошлись интересы теневой экономики и верхушки партийно-госу­дарственного руководства, а с учетом упомянутого уже социального недо­вольства самой активной части населения страны в лице интеллигенции, создались те условия, которые привели к разрушению "первого в мире со­циалистического государства".

Противоречащее диалектике развития экономическое равенство в об­ществе товарной экономики, искусственно соблюдавшееся в стране, приве­ло к разрушению не только этого равенства, но и установившего его мощ­ного государства со всем его огромным аппаратом насилия и подавления инокомыслия. Рыба загнила с головы. Это правило стало для России роко­вым. В который уже раз.

Новые реформаторы экономики России, пришедшие к власти в резуль­тате государственного переворота, первым делом устранили определившее его противоречие - установили экономическое неравенство в распределе­ние национального дохода. Но установили так, что сразу многократно структуры общества, контролируя выполнение воли "переплюнули" все ка­питалистические страны. Социальное неравенство стало абсолютным, ибо главные движущие силы общественного и прежде всего экономического раз­вития - научно-техническая интеллигенция - оказались в яме нищеты и общественного унижения.

Социальное неравенство перешло в вопиющую социальную несправедли­вость.

* * *

Для того, чтобы решить проблему социальной справедливости надо решить 2 вопроса: во-первых, сохранить социальное равенство возможнос­тей для всех членов общества, что очень неплохо решалось в СССР, а во-вторых, обеспечить справедливое неравенство в распределении нацио­нального дохода, так, чтобы это решение не перешло в свою противопо­ложность, как это произошло в реформированной России.

Решение первого вопроса - это функциональная обязанность госу­дарства как органа экономического управления потоком труда. Эту функ­цию в какой-то мере государство выполняло всегда с момента своего воз­никновения, правда, длительное время это равенство касалось только вполне определенных слоев общества. такое положение безусловно сдержи­вала развитие цивилизации, т.к. она "прошла мимо" тысяч и тысяч выдаю­щихся талантов, которые могли бы очень много сделать для человечества, но экономические условия не позволяли решить проблему равных возмож­ностей для всех людей. Экономические успехи СССР в период индустриали­зации в огромной степени объясняются тем, что пойдя на ограничение потребления для всей нации, руководство страны создало все возможное для решения проблемы равных возможностей всем слоям населения и прежде всего всем детям. Именно благодаря этому был создан могучий интеллек­туальный потенциал страны, которым Россия и сегодня может гордиться. Новое реформирование экономики нанесло системе обучения и подготовки страны огромный ущерб. Прежде всего это касается подготовки детей. Ликвидация детских дошкольных учреждений, творческих кружков, дворцов пионеров, домов культуры, стадионов и спортивных площадок - это преступление перед будущим России. Но еще сохранились кадры, а значит можно сохранить и улучшить дело открытия и подготовки новых ломоносо­вых и менделеевых, королевых и крыловых, пушкиных и шолоховых, чай­ковских и рахманиновых. Дети должны стать главной заботой общества и не на словах, а на деле. Нельзя забывать и прекрасные традиции рос­сийской высшей школы.

Но переход к новой экономической модели потребует и решения но­вых задач регулирования потока живого труда, в которых у нас нет ни теоретического, ни практического опыта. Речь идет об ускорении движе­ния рабочей силы, неизбежного при переходе к стоимостному регулирова­нию производства. На Западе это называется регулирование безработицы. Регулирование безработицы - это не только и не столько оказание безра­ботным материальной помощи, предотвращение психологического и мораль­ного стресса, но прежде всего создание системы переподготовки, позво­ляющий любому человеку "найти себя" в новой, избранной им специальнос­ти. Залогом этого должна стать высокая общая подготовка всех молодых людей в стране. В вопросе регулирования безработицы нельзя пренебре­гать и огромным мировым опытом.

Безработица - необходимое условие экономического роста и мы долж­ны отойти от устоявшихся в стране стереотипов, спокойно относится к закономерной перемене труда.

При этом нужно избавиться от одного из главных мифов теоретиков рыночной экономики - о существовании рынка труда.

О том, что никакого рынка труда нет и может быть, можно показать на примере того же общества В.Петти. Если из 1000 человек, составляю­щих общество, 100 человек оказались безработными, то только потому, что остальные 900 человек могут производить хлеба, мяса, одежды, обуви и других необходимых людям товаров для удовлетворения потребностей 1000 человек. И никому они не нужны - ни в сельском хозяйстве, ни в промышленности, ни в строительстве, ни в торговле, ни в других сферах труда. Они "лишние", потому что общество еще не создало других това­ров, необходимых обществу, например, паровых машин.

Правда, какой-нибудь владелец мастерской может используя тяжелые условия "лишних людей", выгнать одного из своих работников и взять вместо него безработного, но платить ему меньшую заработную плату. Но какой же это рынок, если количество безработных сохранилось? Просто безработица помогает работодателям поддерживать минимальный уровень заработной платы, если этому не воспротивится профсоюз или государство.

Теперь допустим, что в обществе В.Петти появился Уатт со своей паровой машиной и убедил одного из фабрикантов организовать ее произ­водство. Фабрикант построит новое производство, наймет 100 имеющихся в стране безработных, обучит их и начнет выпускать паровые машины, од­новременно ликвидировав безработицу. Правда труд всегда авансируется и фабриканту нужны оборотные средства для выплаты заработной платы. Это должны быть не просто дополнительные деньги, отпечатанные в казначейс­тве, это должны быть деньги обеспеченные потребительскими товарами. И такие товары в стране есть. Значит фабрикант может взять кредит у го­сударства или использовать деньги, заработанные за рубежом, важно, чтобы они были обеспечены потребительскими товарами. Но, купив у фаб­риканта паровую машину, другой работодатель сделает у себя на произ­водстве паровой молот, повысив тем самым в несколько раз производи­тельность труда. В результате у него высвободится 10-15 человек рабо­чих, что опять приведет к безработице. Но эта "безработица" опять обеспечена потребительскими товарами, а значит нужно найти приложение труду высвободившихся работников.

Где здесь рынок труда? Что касается заработной платы, то она, как мы теперь знаем, формируется вне рынка и определяется не спросом и предложением, а общественными возможностями по обеспечению определен­ного уровня жизни.

Проблему безработицы в нашем обществе В.Петти могло разрешить и государство, призвав, например, всех безработных в армию, обложив ос­тальные 900 человек налогом. Между прочим, без всякого снижения их уровня жизни. Государство могло бы построить и фабрику по производству паровых машин и получать от нее прибыль, если бы не нашлось умного предпринимателя, а в аппарате управления государством нашелся бы умный чиновник. (Но это уже фантастика!) Или наняла бы всех безработных для строительство дорог, которых в любой стране всегда не хватает коли­чественно или качественно, что обычно и делает государство в кризисные для экономики периоды, ибо на это чиновникам не надо много ума. (За рубежом, по крайней мере.)

Важно понять, что в нормально развивающейся экономике никакого рынка труда нет. Есть 100 человек безработных, которые появились в ре­зультате роста общей прибавочной стоимости, и труд которых может быть обеспечен необходимыми им потребительскими товарами. А это означает, что этих людей, после соответствующей подготовки, можно использовать в любой сфере труда.

При этом есть две возможности по их использованию. Первая - пре­доставить дело случаю, уповая на то, что появится какой-то предприни­матель, который найдет деньги и найдет не занятую потребительскую ни­шу, и организует выпуск нужных товаров, и наймет всех безработных. Вторая - этим вопросом займется государством. Но еще лучше, если госу­дарство, уповая на предпринимателя будет помогать его появлению, а од­новременно позаботится о создании новых рабочих мест вне сферы воспро­изводства, например, в области здравоохранения. В обществе В.Петти та­ких работников, как младший медицинский персонал, нет, а это очень не­обходимо государству. Чтобы люди не вымирали, как в России.

Сегодня предпринимательское трудоустройство постоянно стремится возвратить людей в сферу воспроизводства, а так как она закономерно сужается, это ведет к разбуханию посреднического звена. Но посредни­ческое звено не создает прибавочной стоимости и не участвует в созда­нии национального богатства, а потому его чрезмерный рост только ухудшает экономические показатели общества. Кроме того, нельзя забы­вать, что "самоустройство" безработных ведет к эффекту В.Петти, как мы назвали появление антиобщественных элементов и проявлений из-за без­различия общества к судьбам неустроенных людей.

Вот почему роль государства в решении проблемы безработицы стано­вится определяющей.

* * *

Вторая часть проблемы социальной справедливости - обеспечение справедливого неравенства - задача не менее сложная не столько в тео­ретическом, сколько в практическом плане.

Прежде всего нужно понять какие причины ведут к гигантской нерав­номерности в распределении доходов.

С того самого времени, как люди стали задумываться о справедли­вости и несправедливости в общественных отношениях они постоянно при­ходили к выводу, что в основе несправедливости лежит частная собствен­ность, прежде всего на землю, орудия и средства производства.

Эта идея пронизывала все теории социалистов - утопистов, но свое теоретическое обоснование она получила в трудах К.Маркса.

Само название его главного труда "Капитал" - говорит о том значе­нии, которое К.Маркс придавал постоянному капиталу, как он называл орудия и средства производства. Капитал по К.Марксу являлся основой дохода и постоянного роста прибыли. По его модели экономики орудия и средства производства "переносили" свою стоимость на предмет труда, к этой стоимости добавлялось стоимость живого труда, включающая приба­вочную стоимость. Капиталист, присваивая прибавочную стоимость, ис­пользовал часть ее для увеличения капитала, а часть на свои личные нужды. Возросший капитал позволял ему увеличить количество работающих, а значит и величину прибыли. Таким образом, прибыль была всегда связа­на с капиталом. И хотя "магический" перенос стоимости противоречил ма­териалистическим убеждениям марксизма, до сих пор в этот мистицизм ве­рят все теоретики экономики, самых разных экономических школ.

За эту теорию капиталисты еще при жизни должны были отлить

К.Марксу памятник из золота, ибо она "объективно", де-факто подтверж­дает их право на присвоения прибыли пропорционально, по крайней мере, вложенному капиталу.

Сегодня мы совершенно точно знаем, что ни постоянный, ни перемен­ный капитал не создают прибыли, а постоянный капитал доже и самой от­носительной стоимости, а значит и цены товара.

Но странно другое: как теоретики марксизма на протяжении полуто­расот лет не обратили внимание на тот факт, что орудия и средства про­изводства, т.е. постоянный капитал, продолжают приносить прибыль капи­талисту после того, как он возвратил себе все деньги, которые вложил в его создание?

Рассмотрим такой пример. капиталист берет ссуду в государственном банке, или даже в частном, и на эти деньги строит завод. Через пять-шесть лет он полностью, даже с процентами, выплачивает ссуду бан­ку, благодаря амортизационным отчислениям, которые ему выплатило об­щество в лице всех потребителей его товаров. Спрашивается: кому де-факто теперь принадлежит завод? Капиталисту? Почему? Ведь он в про­изводство не вложил ни единой копейки, более того, все пять-шесть лет получал с этого производства часть прибыли для удовлетворения собс­твенных нужд. Эту прибыль он получал, можно сказать, законно, т.к. за предпринимательство нужно платить. Но почему ему должен принадлежать завод на правах частной собственности?

Возьмем другой пример. Работник завода взял ссуду в банке и купил квартиру. Через пять-шесть лет он полностью, даже с процентами, выпла­чивает ссуду банку из своей собственной заработной платы. Спрашивает­ся: кому принадлежит квартира? Конечно, работнику завода, т.к. он практически купил ее на свои заработанные деньги, выплачивая ссуду банку из своей заработной платы.

Но капиталист выплачивал ссуду не из своей заработной платы, а из тех денег, что давали ему потребители его продукции, оплачивая допол­нительную наценку на товары, которые и формировали амортизационные от­числения.

Тогда, по аналогии, собственник завода тот, кто оплатил ссуду - общество. Де-факто.

Но что значит завод принадлежит обществу? Это значит, что он не принадлежит никому. Такой завод работать не будет. А потому общество молчаливо соглашается на то, что заводом владеет человек, который этот завод построил. Он становится его хозяином, но де-юре, а не де-факто! За управление заводом общество обязано теперь его владельцу выделять часть национального дохода. Какую? Это зависит от решения общества. Мы просто показали, что эта оплата труда капиталиста объективно никак не связана с величиной капитала, вложенного в создание завода, которым он владеет.

Но судьбе нашего капиталиста не позавидуешь. Ссуду он банку возв­ратил, но завод требует все новых и новых денег. Прошло шесть лет, из­ношенное оборудование, нужно производить ремонт и модернизацию. Где взять средства? Опять в банке? Но там возросли учетные ставки! И пра­вительство увеличило налоги. Выход один - надо акционировать завод, чтобы получить дополнительный капитал.

Необходимость постоянных капитальных вложений в производство с целью его поддержания, а главное модернизации в условиях постоянной инфляции делает практически невозможным в современных условиях частное владение крупными предприятиями без их акционирования.

Даже такие мультимилиардеры, как Генри Форд, вынуждены были акци­онировать свои компании.

Акционирование компаний и фирм и постоянный рост численности ак­ционеров - это общемировая тенденция, существенно реформирующая отно­шения собственности в капиталистическом мире. Рост численности акцио­неров стал оказывать все большее воздействие на распределение нацио­нального дохода капиталистических стран после того, как во второй по­ловине двадцатого века приобретать акции различных компаний стали пен­сионные фонды. В Великобритании, например, в 1983 году пенсионные фон­ды и страховые компании (практически те же пенсионные фонды) владели 51% обыкновенных акций страны. В США 15 млн членов Американской ассо­циации, удалившихся от дел, представляют через владения своего пенси­онного фонда самый крупный блок собственников в промышленности страны.

Однако основным владельцем акций в капиталистических странах про­должает оставаться узкая общественная прослойка самых богатых людей. Например, в США в 1983 году 10% семей, получавших самые высокие доходы владели 72% всех акций, имеющихся в США, а также 86% необлагаемых на­логом облигаций, 70% облагаемых налогом облигаций и 50% всего недвижи­мого имущества.

Доходы, выплачиваемые на основе выплат дивидентов, процентов, рентных платежей и других выплат, которые мы назвали рантье-доходами, продолжают оставаться основным источником перераспределения националь­ного дохода в пользу ограниченного контингента лиц, что ведет к неоп­равданному экономическому расслоению общества.

В США, например, по данным В.Леонтьева, в период с 1880 по 1950 г. выплаты такого рода устойчиво составляли 25-30 % национального до­хода страны.

Однако причиной такого распределения национального дохода нельзя назвать отношение собственности к орудиям и средствам производства.

В самом деле, разве можно назвать владельцев акций владельцами предприятий? Нельзя ни фактически ни юридически. О фактической стороне вопроса мы уже говорили и еще вернемся к этому вопросу, а юридически, с правовой точки зрения законодательство капиталистических стран трак­тует, что акционеру принадлежит право собственности на акцию и соот­ветствующую часть прибавочной стоимости, а субъектом права собствен­ности на действительный капитал, т.е. на предприятие, является юриди­ческое лицо - акционерное общество.

Но акционерное общество как владелец предприятия или компании - это опять расплывчатое понятие. И вот тут оказывается, что право собс­твенности - это весьма неоднозначное и сложное определение.

В капиталистических странах правоведение рассматривает такие ха­рактеристики права собственности как "полная", "общая", "либеральная". Это право включает в себя:

1) право владения, т.е. исключительного физического контроля над вещью;

2) право управление, т.е. личного использования вещи, не охваты­вающие двух последующих полномочий;

3) право управления, т.е. решение, как и вещь может быть исполь­зовано;

4) право на доход, т.е. на блага, идущие от предшествующего лич­ного использования вещи и от разрешения другим лицам пользоваться ею;

5) право на отчуждение, потребление, "промотание", изменение или уничтожение вещи;

6) право на безопасность, т.е. иммунитет от экспроприации;

7) право передавать вещь;

8) бессрочность;

9) запрещение вредного использования, т.е. обязанность предотвра­тить использование вещи вредным для других способом;

10) ответственность в виде взыскания, т.е. возможность отобрания вещи в уплату долгов;

11) остаточный характер, т.е. существование правил, обеспечиваю­щих восстановление нарушенного правомочия (а не права собственности в целом).

Такая многогранность и неоднозначность в определении понятия собственности показывает, что демогогические, популистские лозунги, по флагом которых идет реформирование форм собственности в России, и ко­торые утверждают, что переход от государственной к частной собствен­ности приведет к появлению мотивации в труде, повысит производитель­ность этого труда и приведет общество к процветанию, не имеет ничего общего ни с экономическим значением собственности, ни с политическими и экономическими целями реформаторов.

Собственность не является объективным условием воздействия на ка­кие-либо экономические процессы. Именно поэтому ни в модели рыночной, ни в модели плановой экономики форма собственности не проявляется и не может проявиться.

Но собственность на орудия и средства производства как право на управление, изменение, "промотание", уничтожение есть право на управ­ление, изменение, "промотание" и уничтожение национального богатства страны. А потому проводить приватизацию орудий и средств производства не оговорив ответственности собственника за национальное богатство, его права и обязанности в отношении этого богатства могут только люди, для которых безразличны национальные интересы страны.

В Швеции, например, государственные власти не разрешат хозяйство­вать на сельскохозяйственной ферме даже законному наследнику этого частного предприятия, если у него нет специальной подготовки, т.е. ес­ли он не окончил сельскохозяйственного колледжа.

В России же приватизирует кто угодно и что угодно, не задумываясь о страшных последствиях этого уничтожения национального богатства.

Если обобщить все стороны отношений собственности с точки зрения собственности на орудия и средства производства, то их можно свести в три направления:

1) ответственность за сохранение, развитие и использование орудий и средств производства;

2) право на доход от использования орудий и средств производства;

3) право на управление орудиями и средствами производства.

Первое из них тривиально (но не для российских реформаторов). Второе направление мы уже рассмотрели. Каково же влияние на экономику третьего направления? Какова роль управления в распределении доходов? Каково влияние собственности на управление?

* * *

Если вспоминать аксиомы теории управления, изложенные в первой главе, то управление на втором уровне, т.е. любым производством должно содержать два органа управления, один из которых направляет движение в материальном канале, т.е. управляет технологическими циклами, коорди­нируя их работу, а второй управляет потоком информации, среди которой решающее значение в экономическом плане принадлежит деньгам. Но оба эти органа управления должны действовать согласованно, так чтобы в ко­нечном итоге предприятие давало высокую рентабельность.

Как влияет собственность на тот и другой каналы управления?

На первый взгляд никак. И тот и другой каналы объективно от собс­твенности не зависят, а эффективность их работы определяется компе­тентностью руководителей. Более того, и тем и другим управлением зани­маются специалисты, которых нанимает собственник.

Это подтверждает и практика экономики.

Государственные предприятия могут показывать экономическую эффек­тивность не меньшую, чем частные. Удельный вес государственных предп­риятий, например, в странах ЕС в середине 80 годов составлял: в энер­гетике на транспорте и связи - 70%, в финансовом секторе - 30%, в про­мышленности - 6-7%, в торговле и сфере услуг - менее 2%.

И достаточно высокий показатель в первых двух отрослях закономе­рен - именно через финансы и энергетику государство оказывает решающее воздействие на все экономические процессы.

Но и в других отраслях промышленности капиталистических стран есть примеры высокой рентабельности государственных предприятий. Дос­таточно вспомнить преуспевающий немецкий концерн "Фольксваген". А как не вспомнить коллективные сельскохозяйственные предприятия бывшей ГДР, которые после объединения Германии пытались преобразовать в фермерские хозяйства, но они сохранили коллективную форму собственности и доказа­ли свою конкурентноспособность в борьбе на рынке сельхозпродуктов с фермерами западных земель. В то же время известная фирма "Данлон", производящая автопокрышки, терпевшая большие убытки, после поглощения ее японской фирмой "Сумитимо раббер" стала приносить прибыль, увеличив производство на 50% и сократив штат на 30%. А ведь форма собственности не изменилась, изменился хозяин и система управления.

И все-таки субъективное воздействие формы собственности есть. В чем оно проявляется? Прежде всего в подборе собственником руководите­лей для управления предприятием. Но по какому критерию, например, от­бирались руководители предприятий в СССР? Главный критерий - личная известность аппарату и преданность делу партии. В результате в СССР в конце восьмидесятых годов работало руководителей с высшим специальным образованием: в промышленности - 36%, в торговле - 25%. Какая уж тут компетентность.

Но главное даже не в этом. Как повысила рентабельность производс­тва японская фирма "Сумитимо раббер", поглотив английскую фирму "Дан­лон"? Сократила штат на 30%. Японские специалисты не знают информаци­онной теории экономики, но знают на практике, что путь к повышению прибыли лежит через сокращение живого труда.

В этом плане государственные предприятия всегда прежде всего ду­мают о занятости, о предотвращении безработицы, а потом уже о рента­бельности.

Именно в этом весь секрет более высокой прибыльности частных предприятий по сравнению с государственными.

Однако решающее воздействие в экономической эффективности с точки зрения управления предприятием имеет компетентность руководителей ор­ганов управления или менеджеров, как их сейчас принято называть.

Известный американский исследователь в области менеджмента Ф.Дру­кер говорит:"Традиционные "факторы производства", такие, как земля и труд, транснациональной экономике все больше уходят на задний план. То же относится и к деньгам: становясь транснациональными и доступными, они перестают быть фактором производства, который может дать ка­кой-нибудь одной стране преимущество в конкуренции на мировом рынке... В качестве решающего фактора производства теперь выступает менеджмент."

Можно было бы с позиций информационной теории экономики кое-что в этом высказывании и покритиковать, но последнее очень верно. России не хватает хороших менеджеров на всех уровнях управления.

При наличии хорошо подготовленных руководителей производства эф­фективность работы предприятий практически не зависит от формы собс­твенности.

Правда, есть одно "но" - это вмешательство государственных чинов­ников в сферу управления предприятием. Эта сторона государственного управления в СССР носила, пожалуй, самый разрушительный характер. Для устранения этого воздействия мировая практика выработала различные ор­ганизационно-правовые формы существования государственно-капиталисти­ческих предприятий и прежде всего государственные акционерные общест­ва. Они не входят в систему государственного управления, полностью подчиняются нормам и предписаниям акционерного законодательства, также пользуются коммерческой самостоятельностью и сами отвечают по своим обязательствам.

В чем принципиальное отличие государственных акционерных компаний от аналогичных частных предприятий? В использовании прибавочной стои­мости, а точнее нераспределенной прибыли и акционерной прибыли, т.е. прибыли выплачиваемой в виде дивидентов. Частная компания значительно большую часть прибыли распределяет между акционерами для личного пот­ребления, а государственно - на государственные нужды.

Использование прибавочной стоимости в форме прибыли есть главное коренное отличие одной формы собственности от другой.

Именно учитывая это положение в европейских капиталистических странах накоплен большой опыт целевого использования государственного предпринимательства. на них возлагаются следующие функции:

- обеспечение деятельности малорентабельных, но хозяйственно важ­ных отраслей (энергетика, транспорт, связь, жилищно-бытовое хозяйство);

- "оздоровление" отраслей, переживающих кризисы (например, черная металлургия, судостроение и т.п.);

- помощь жизненно важным научно- и капиталоемким отраслям, обес­печивающим ускорение научно-технического прогресса (авиакосмическая, атомная, электронная, нефтехимеческая и т.д.);

- проведение индустриализации в остальных районах;

- охрана окружающей среды путем внедрения безотходных технологий, строительство очистных сооружений и т.д.

В 1961 г. в Западной Европе даже была создана специальная между­народная организация, занимающаяся исследованием проблем государствен­ных предприятий - Европейский центр государственного предприниматель­ства (ЕЦГП) со штаб квартирой в Брюсселе.

Заканчивая рассмотрение влияния собственности на распределение национального дохода надо сказать: форма собственности - это субъек­тивная характеристика, оказывающая специфическое психологическое и со­циальное воздействие на характеристики управления экономикой второго уровня, а распределение национального дохода общества происходит на третьем уровне управления, где решающее значение принадлежит государс­тву. Это означает, что все недостатки в распределении национального дохода, как и положительные стороны этого процесса определяются не формой собственности, а социальной политикой, проводимой государством.

И если в России сегодня наблюдается невиданное социальное рассло­ение, связанное с экономически необоснованным, зачастую криминальным быстрым обогащением некоторой части населения при обнищании огромного большинства народа, то это результат социальной политики тех структур, которые пришли к власти, обманув население популистскими политическими лозунгами.

* * *

Рассматривая теорию собственности очень важно разобраться в том, постоянно связываемым с ней явлением, которое называется эксплуатация человека человеком.

В социалистических учениях было принято считать, что частная собственность всегда ведет к эксплуатации человека человеком.

Теоретическое обоснование этого положения опять-таки составляла марксова теория прибавочной стоимости, по которой именно живой труд рабочего класса создавал прибавочную стоимость.

Даже сегодня, когда рабочий вместо тяжелого, изнурительно много­часового физического труда работает в ФРГ, например, всего 1500 часов в год, тогда как еще в начале столетия он трудился 3300 часов, когда многие из них просто наблюдают за работой станков полуавтоматов, идео­логи марксизма утверждают, что эксплуатация возросла в сотни раз.

Рабочий стал жить в благоустроенной квартире и ездить на собс­твенном автомобиле, а по концепции марксизма - это "относительное" об­нищание рабочего класса. Просто поражает, что у такой абсурдной теории находится столько на вид здравомыслящих защитников.

Что же такое эксплуатация человека человеком?

Эксплуатация человека человеком (от французского exploitaition) определяется как присвоение продуктов труда непосредственного произво­дителя, при этом подразумевается, что непосредственным производителем выступает каждый представитель общественного труда, занятый в произво­дительном цикле.

Строго говоря, это определение совершенно некорректно. Присвоить можно продукт труда после его превращения в товар. Но его не присваи­вают, а продают. Присваивают по теории прибыль. Но именно прибыль-то и не создает человек, управляющий технологическим циклом, при наличии источников внешнего энергообеспечения. Другое дело, когда используется чисто ручной труд, как в эпоху рабства, и создаваемая в технологичес­ком цикле стоимость Сотн = Св.

Естественно, что при этом вся стоимость создавалась мышечной си­лой раба, и присвоение этой стоимости рабовладельцем было безусловно эксплуатацией человека человеком. Относительно прибавочной стоимости, а значит и прибыли в таком труде просто нет.

В феодальном обществе, где подавляющая часть работ выполнялась ручным способом и лишь вспашка, да перевозка с помощью домашнего ско­та, величина прибавочной стоимости была очень низкой, а потому феодалы и государство присваивали себе часть продукта, произведенного живым трудом, т.е. эксплуатировали крестьян.

Можно говорить об эксплуатации рабочего класса на начальном этапе индустриализации, когда энерговооруженность труда была чрезвычайно низкой. Но сегодня, когда

Сэ >> Св и Сотн = Сэ

говорить об эксплуатации нельзя, ибо весь общественный продукт производится за счет общей прибавочной стоимости и общество распреде­ляет этот доход по правилам, которые оно установило законодательным путем.

Трудящиеся во всех развитых странах мира, как капиталистических, так и социалистических, получают вознаграждение за труд, который в де­сятки и сотни раз превосходит их собственный трудовой вклад в создание национального дохода.

Их нынешний доход определяется прежде всего трудом тех прошлых поколений людей, которые создали общечеловеческие знания и националь­ное богатство страны, в которой они работают.

Поэтому сегодня нельзя говорить об эксплуатации, но можно гово­рить о справедливом и несправедливом распределении того, что создала нация в процессе общественного труда, о справедливом или несправедли­вом распределении национального дохода, о справедливом или несправед­ливом использовании национального богатства.

Исчезновение эксплуатации из сферы общественных взаимоотношений не означает, что в обществе исчезли категории людей, живущих за счет труда других. Это люди, которые получают от общества значительно боль­ше, чем ему дают. Можно сказать, что на смену эксплуатации пришел эко­номический паразитизм отдельных общественных категорий.

Мы будем называть это явление экопаразитизмом.

Экопаразитизм отличается от древних паразитирующих структур, та­ких как наркобизнес, проституция, игорный бизнес, мошенничество и т.д., тем что он действует легально, под сенью законов, а его участни­ки порой даже не догадываются, что они являются экопаразитами.

В СССР, например, благодаря идеологическому принципу всеобщей за­нятости, экопаразитизм стал гордостью обывателя: огромное количество людей приходило на "работу", чтобы ничего не делать, создавая види­мость труда.

Сегодня в России, пользуясь отсутствием нормальных экономических циклов, бесконтрольно открытым характером экономики, работники сырь­евых циклов, экопаразитируя, перераспределяют в свою пользу значитель­но большую часть национального дохода, чем им может выделять общество, за счет сокращения доходов в высокотехнологических отраслях экономики, а также в научно-технической сфере труда. Это ведет к эмиграции лучших умов страны за рубеж. Россия теряет основу основ национального богатс­тва - интеллектуальный потенциал. И пока это положение сохраняется, России не выйти из экономического кризиса, а свою роль великой державы она может потерять навсегда.

* * *

Главный вывод, который можно сделать из рассмотрения теории эко­номического благосостояния общества, говорит о том, что жизненный уро­вень народа определяется не формой собственности, господствующей в производственных отношениях общества, и не способом распределения и перераспределения создаваемого национального дохода, а величиной и значимостью общественного национального богатства, его правильным ис­пользованием в интересах общества, его способностью обеспечить нор­мальный уровень потребления в стране.

Распределение и перераспределение национального дохода в развитых странах определяет сегодня, при высоком экономическом потенциале об­щества, прежде всего, распределение материальных благ, обеспечивающих комфортные жизненные условия, а для отдельных узких слоев населения - уровень роскоши.

Экономический потенциал Советского Союза, созданный за годы Со­ветской власти, обеспечивал создание жизненного уровня, соответствую­щего уровню нормального потребления для всех жителей страны. Однако идеологизация управления экономикой, партийный валюнторизм, основанный на антинаучной идеологии марксизма, привели к застойным экономическим явлениям и не позволяли стране перейти к постиндустриальному экономи­ческому развитию.

Политическое преследование всякого инокомыслия в экономической науке обусловили ее вырождение и беспомощность перед лицом необходимых экономических преобразований в стране.

В 1960 г., когда экономика Советского Союза находилась в расцве­те, поражая мир своими успехами, В.Леонтьев писал:

"Советская экономика, управляемая преднамеренно безжалостными ме­тодами, на протяжении многих лет развивалась такими быстрыми и устой­чивыми темпами, что по общему объему национального дохода - хотя и не на душу населения - Россия сейчас уступает только Соединенным Штатам; производство в некоторых ключевых отраслях советской экономики, в та­ких, например, как инструментальное машиностроение, даже превысило вы­пуск в соответствующих отраслях нашей экономики. Напротив, советская политэкономия, т.е. советская экономическая наука, оставалась на про­тяжении более тридцати лет неподвижной и, по существу, бесплодной - громоздким, бесстрастным и непоколебимым памятником Марксу, который поддерживается множеством хранителей и у подножия которого время от времени обновляются свежие цветы и мимо которых проходят нескончаемым потоком вереница людей, переполненных чувством долга".

Среди причин породивших кризис социализма немалая роль принадле­жит и бесплодию советской экономической науки, к которой когорта хра­нителей марксизма не подпускала ни только икокомыслящих, но и сомнева­ющихся и следующие три десятилетия.

Теоретики социализма так и не поняли всю сложность и важность пе­рехода общества от уровня нормального потребления к комфортному пот­реблению различных слоев общества. Болезненность этого процесса можно было проследить на примерах экономического развития социалистических стран Восточной Европы, которые первые среди социалистических стран , достигнув высокого уровня нормального потребления, встали перед проб­лемой перехода к комфортному жизненному уровню, но прошедшие в свое время антисоциалистические волнения в Венгрии, ГДР, Чехословакии ниче­му не научили идеологов марксизма. Болезнь была загнана в глубь войс­ками.

Методы внедрения новой религии стали удивительно напоминать мето­ды святой инквизиции средневековья, а потому были обречены. Но теоре­тики исторического материализма уже разучились делать объективные вы­воды из уроков истории.

Развитие экономики в странах социализма привело к реставрации ка­питализма в наиболее развитых из этих стран - интересный зигзаг в ис­торическом материализме, непредвиденный создателями этой теории.

К сожалению, и в самом капиталистическом мире проблем с переходом к обществу с комфортным уровнем потребления, к потребительской эконо­мической системе не уменьшилось, а возможно и даже возросло.

Прежде всего, это, конечно, экологическая проблема, которая при­няла глобальный характер. Загрязнение земли, вод и атмосферы приняло угрожающий характер для жизни на Земле. А удвоение количества отходов производства происходит каждые 12-15 лет и пока не видно, чтобы этот процесс замедлился.

Потребление энергии в производстве развитых стран мира за послед­ние сто лет возросло более чем в сто раз и, несмотря на внедрение энергоемких технологий, продолжают расти.

И это в то время, когда по мнению ученых дальнейшее "двадцатик­ратное увеличение производства энергии, будь то ядерной или тепловой, гибельно для человечества" - нарушение термодинамического равновесия в атмосфере грозит цивилизации страшной катастрофой.

Можно ли в этих условиях говорить о том, что уровень комфортного потребления достигнутый у большинства населения развитых стран Европы и Америки станет нормой для всех людей на Земле?

Однако даже упоминание о необходимости ограничения или контроля над предпринимательством или потреблением воспринимается идеологами капитализма как ограничение прав и свобод, а значит идеей неприемлемой и даже реакционной.

Правда России эти ограничения пока не нужны. "Помогая" цивилиза­ции в борьбе с "болезнями экономического роста" она сократила произ­водство как промышленной, так и сельскохозяйственной продукции за пос­ледние пять лет более чем в два раза,а численность своего населения только за 1994 год на 920 тысяч человек.

Однако огромное национальное богатство страны, мощный экономичес­кий и научно-технический потенциал позволяют надеятся, что Россия, как это бывало и раньше, выйдет из создавшегося кризиса еще более сильной и обновленной, решив не только искусственно созданную реформаторами проблему создания нормального уровня потребления, но и разумно ком­фортных условий для жизни различных общественных слоев страны.

* * *

Понимание разумности в комфортном потреблении тесно увязано с по­ниманием того, что благосостояние общества не ограничивается матери­альными благами.

Великие слова Иисуса Христа о том, что "не хлебом единым жив бу­дет человек", позволили людям тысячи лет ставить радости духовные выше радостей материальных.

Сочетание духовной и материальной сторон благосостояния - это объективное отражение двуединства мира, единства материи и информации. Человек обречен на умственную деятельность, как птица на полет. Перес­тав летать, птица перестает быть птицей, перестав думать, мыслить че­ловек перестает быть человеком. В этом непрерывном мыслительном про­цессе человек прежде всего создает свое собственное индивидуальное представление об окружающем его мире. Эти его знания, как и любые дру­гие, покоятся на информационном законе развития, а потому есть инфор­мация созданная с помощью другой информации, в качестве которой высту­пают идеи, формирующие идеологию, идеологию каждого человека. Как сис­тема взглядов на окружающий мир идеология начинает формироваться с са­мого раннего детства, первоначально неосознано на основе личных наблю­дений ребенка, а затем на основе определенных догм, внушаемых детям родителями, сверстниками, школьными и другими учителями. Человека без идеологии не бывает. Но у одних она узкая, сугубо личная, основанная на эгоцентризме, у других широкая, охватывающая различные стороны ми­роздания и общественных отношений людей. Во многом это определяется воспитанием, т.к. идеи восприятия на ранних этапах формирования лич­ности, путем целеустремленного процесса обучения, наиболее устойчивы. Это свойство человеческой памяти к догматическому мышлению, было еще в древности замечено людьми и всегда использовалось для привития людям определенных навыков мышления прежде всего в интересах сохранения об­щественной морали. Постепенно нормы морали перерастали в общие идеоло­гические взгляды общества на мироздание и общественные процессы разви­тия. Так появилась религия. Однако древние религии основаны на прими­тивных знаниях цивилизации в далеком прошлом, а потому их догмы с раз­витием знаний о природе входят в противоречие с наукой, вызывая сомне­ние и отторжение этих взглядов у наиболее подготовленной части людей. Кроме того, все древние религии созданы в период бедности и нищеты по­давляющей части верующих и религиозные призывы к скромности в потреб­лении не соответствуют новым общественным возможностям. Попытка созда­ния новой религии на основе марксизма закончилась полным провалом опять-таки потому, что идеологи не учли влияния потребительства на формирование духовных ценностей людей. Новые идеологи, как и ранее от­цы католической церкви, прежде всего сами не смогли устоять перед соб­лазном материальных благ, цинично вдалбливая догмы равенства в головы народа и в тоже время беззастенчиво создавали себе все новые и новые привилегии, обогащая себя и свое окружение.

Христианство в какой-то мере сохранило свое влияние, особенно среди бедного, малограмотного населения, благодаря нейтрализации като­лических идеалов богатства церкви скромностью протестанского религиоз­ного направления, а также трансформацией церковных догм прошлого в бо­лее современную форму.

Новая религия, столкнувшись с теми же проблемами, развалилась до основания.

Новые реформаторы России в связи с этим вынуждены обратить взоры народа на традиционные религии населения страны и прежде всего правос­лавие, полагая, что сегодня, в условиях резкого обнищания людей и рос­та справедливого народного недовольства, традиций православного прими­ренчества помогут им сохранить социальный мир.

Однако высокий общеобразовательный уровень у населения России и воспитание нескольких поколений советских людей в духе атеизма сделали свое дело - подавляющая часть населения страны с гибелью догм марксиз­ма оказалась перед лицом разрушения основополагающих духовных ценнос­тей.

Для страны, в которой духовность сотни лет была главным источни­ком силы и развития народа это стало самой страшной стороной трагедии нации.

Гигантский рост преступности, самоубийств, падения нравов, соци­альная апатия, падение рождаемости и начавшееся вымирание населения страны - это прежде всего реакция на утрату веры и духовную опустошен­ность.

Переход России к современному капитализму с его обществом потреб­ления не спасет ее от духовной опустошенности народа. Потребительский дух растлил умы людей на Западе гораздо серьезнее, чем это произошло в реформируемой России. Преступность на Западе переросла в образование мафиозных структур, которые начинают пробивать себе дорогу к полити­ческой власти; падение нравов сопровождается гигантским распростране­нием СПИДа; отсутствие идеалов ведет к непрерывному росту наркомании.

Духовные изъяны общества потребления давно вызывают опасение у мыслящих людей Запада.

Так известный немецкий экономист Л.Эрхард писал: "У меня не выхо­дит из головы, что какую сферу социальной жизни ни возьми, везде про­исходит одно и тоже, т.е. все возрастающее насыщение потребностей ве­дет к росту нудовлетворенности а в итоге остается неудовлетворенная жажда на нечто не поддающееся более материальному истолкованию и ариф­метическому осознанию. ... Я убежден, что душевные беды людей и об­щественный кризис нашего времени при всей значимости материальных воп­росов имеет другие корни".

К сожалению, потребительская экономика, завоевавшая господство во всех развитых странах земли, калечит души людей. Окружив себя вещами, думая о вещах, читая и слушая ежедневно, ежемесячно о необходимости приобретения все новых и новых вещей люди становятся рабами вещей. Ве­щи диктуют поступки и поведение. Духовные ценности, тысячи лет созда­ваемые цивилизацией, в умах людей заменяются новой идеологией, идеоло­гией вещизма. Вещизм - это болезнь, болезнь человеческого разума, при которой человек, замещая духовные ценности материальными, ограничивает круг своих интересов, сужает круг своего общения, переходит на позиции индивидуализма, эгоцентризма, забывая о жизненно необходимых ему об­щественных нормах поведения. Как и любая болезнь, вещизм сопровождает­ся нездоровыми симптомами, главным из которых является постоянный ду­шевный разлад и жизненная неудовлетворенность. Алкоголизм, наркомания, моральная распущенность - это попытки заглушить болезненные симптомы вещизма. В рецидиве болезнь может закончится нарушением психики и даже самоубийством.

Вещизм можно победить только изменением критериев ценности в иде­ологических воззрениях человека.

Для того, чтобы не переходить границу разумного в комфортном пот­реблении общество и каждый человек в нем должны иметь духовную опору, систему взглядов, опирающуюся прежде всего на моральные устои, вырабо­танные за века развития цивилизации,и веру в прекрасное.

Это чувство прекрасного всегда формировала в людях национальная культура - литература, искусство, общественная философия, возвышающая человека как личность. Сегодня на формирование этого чувства особое воздействие оказывают средства массовой информации. Низкопробность и беспринципность этих средств наносит огромный вред развитию цивилиза­ции. В этом плане особенно страшно, когда догмы цинизма, безпринцип­ности и безнравственности закладываются в неокрепшие, не умеющие ра­зобраться в человеческих ценностях, умы детей и юношества.

Конечно, интеллектуальная свобода должна быть абсолютной, ибо это основа существования человека как личности. Человека нельзя "загонять" в религию или изгонять из нее, его нельзя заставлять исповедовать идеи социализма или капитализма. Он сам должен определить свои идеалы. Но эти идеалы человек сможет сформировать только тогда, когда общество заложит в его память мощный фундамент всесторонний знаний. Мышление создает знания, идеи только на основе того, что уже известно обществу

- это закон развития, а потому интеллектуальная свобода - пустой звук, если у нее нет необходимой базы. Если же эта база односторонняя, то "свобода" будет односторонняя, ущербная, если же эта база аморальная, то будет не свобода, а навязанная человеку безнравственность.

Великое культурное наследие и традиционная духовная нравствен­ность, постоянно сопутствовавшая формированию российской нации, вселя­ет надежду, что народ сумеет преодолеть и гибель марксистских догм и бациллы вещизма, занесенные в общество российскими реформаторами, су­меет создать тот необходимый людям интеллектуальный фундамент жизнен­ных ценностей, без которого стране не решить проблемы самобытного прогресса, на который она обречена.

* * *

Выводы

1. Общественное благосостояние есть функция национального богатс­тва и национального достояния, которые образуют экономический потенци­ал страны. На данный конкретный момент времени благосостояние зависит от количества подготовленных к общественному труду людей и энерговоо­руженности этого труда.

Бэ отн = Ку К (Сэ; Nп).

Реализация экономического потенциала определяющая уровень жизни людей во многом зависит от системы управления экономикой и прежде все­го от экономических управляющих воздействий государства.

2. Благосостояние определяется уровнем жизни народа. Различают следующие уровни жизни:

уровень бедности - уровень, гарантирующий только сохранение жизни;

уровень нормального потребления, при котором обеспечиваются науч­но-обоснованные нормы потребления продовольственных товаров, одежды, обуви и соблюдение санитарных норм жилищных условий;

уровень комфортного потребления, при котором обеспечивается ис­пользование предметов длительного пользования в интересах улучшения условий жизни и домашнего труда;

уровень роскоши.

Во второй половине двадцатого столетия во всех развитых странах мира благодаря научно-технической революции были обеспечены условия нормального потребления для всех жителей этих стран и начался переход к созданию комфортных условий жизни для основной массы людей.

3. Создание высокого экономического потенциала в развитых странах мира как с капиталистическим общественно-экономическим строем, так и с социалистическим, не смогло обеспечить решение коренных проблем соци­альной справедливости: экономической независимости всех членов общест­ва, равенства социальных возможностей, справедливого неравенства в распределении национального дохода, интеллектуальной свободы личности.

4. Коммунистическая идеология, опирающаяся на идеи марксизма, превращенная руководством КПСС в новую религию, оказалась утопией, не способной решить проблемы социальной справедливости, в результате чего на этапе перехода к постиндустриальной экономике и переходе развитых государств к созданию комфортных жизненных условий социализм проиграл в экономическом соревновании с капитализмом, а в ряде социалистических стран Восточной Европы и бывшего СССР произошла реставрация капитализ­ма.

5. Высокий уровень информационного обеспечения и энерговооружен­ности труда навсегда ликвидировал в развитых странах мира условия для эксплуатации человека человеком. Однако в обществе сохранился экопара­зитизм в форме распределения национального дохода неэквивалентно тру­довому вкладу в создание национального дохода и национального богатс­тва страны. Особую озабоченность вызывает общественный экопаразитизм в отношении к научно-технической сфере труда, которая определяет науч­но-техническую революцию и создает все национальное богатство.

6. Национальный доход в развитых странах мира представляет собой реализацию общей прибавочной стоимости, а его распределение в форме вознаграждения за труд осуществляется в форме заработной платы и вып­латы рантье-доходов. При этом выплата рантье-доходов осуществляется на основе правовых норм, определяемых законодательством. Форма собствен­ности, не являясь фактически основанием для присвоения собственником части прибавочной стоимости пропорциональной вложенному капиталу, бла­годаря законодательству о рантье-доходах продолжает оставаться главным источником гигантского экономического расслоения капиталистического общества.

7. Переход развитых государств к комфортному уровню потребления создал специфические общественные отношения, сформировавшие общество потребления с его идеологией вещизма. Вещизм подрывает духовные устои общества и ведет к целому ряду негативных проявлений от роста преступ­ности до падения моральных нравов.

Кроме того, общество потребления породило ряд глобальных проблем от опасного для живой материи Земли изменения экологии планеты до ис­тощения ресурсов жизнеобеспечения людей.

8. Россия, стоящая на пути перехода от социализма к капитализму, должна в своей социальной политике найти третий путь, позволяющий из­бежать негативных явлений общества потребления, отвечающий традицион­ному духовному развитию нации.

15.06.95 г.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:36:29 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
15:15:14 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Общие экономические статьи

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151132)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru