Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Легенды Скандинавии

Название: Легенды Скандинавии
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: реферат Добавлен 05:03:05 09 марта 2007 Похожие работы
Просмотров: 81 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Создание мира

Сначала не было ничего: ни земли, ни песка, ни холодных волн. Была лишь одна черная бездна Гиннунгагап. К северу от нее лежало царство туманов Нифльхейм, а к югу - царство огня Муспельхейм. Тихо, светло и жарко было в Муспельхейме, так жарко, что никто, кроме детей этой страны, огненных великанов, не мог там жить, в Нифльхейме же, напротив, господствовали вечный холод и мрак.
Но вот в царстве туманов забил родник Гергельмир. Двенадцать мощных потоков, Эливагар, взяли из него свое начало и стремительно потекли к югу, низвергаясь в бездну Гиннунгагап. Жестокий мороз царства туманов превращал воду этих потоков в лед, но источник Гергельмир бил не переставая, ледяные глыбы росли и все ближе и ближе подвигались к Муспельхейму. Наконец лед подошел так близко к царству огня, что стал таять. Искры, вылетающие из Муспельхейма, смешались с растаявшим льдом и вдохнули в него жизнь. И тогда над бескрайними ледяными просторами из бездны Гиннунгагап вдруг поднялась исполинская фигура. Это был великан Имир, первое живое существо в мире.
В тот же день под левой рукой Имира появились мальчик и девочка, а от его ног родился шестиголовый великан Трудгельмир. Так было положено начало роду великанов - Гримтурсенов, жестоких и коварных, как лед и пламя, их создавшие.
В одно время с великанами из таявшего льда возникла гигантская корова Аудумбла. Четыре молочные реки потекли из сосков ее вымени, давая пищу Имиру и его детям. Зеленых пастбищ еще не было, и Аудумбла паслась на льду, облизывая соленые ледяные глыбы. К концу первого дня на вершине одной из этих глыб появились волосы, на другой день - целая голова, к исходу же третьего дня из глыбы вышел могучий гигант Бури. Его сын Бер взял себе в жены великаншу Беслу, и она родила ему трех сыновей-богов: Одина, Вили и Ве.
Братьям богам не нравился мир, в котором они жили, не пожелали они сносить и господство жестокого Имира. Они восстали против первого из великанов и после долгой и жестокой борьбы убили его.
Имир был так огромен, что в крови, хлынувшей из его ран, потонули все остальные великаны, утонула и корова Аудумбла. Лишь одному из внуков Имира - Бергельмиру удалось построить лодку, на которой он и спасся вместе со своей женой.
Теперь уже никто не мешал богам устраивать мир по своему желанию. Они сделали из тела Имира землю, в виде плоского круга, и поместили ее посреди огромного моря, которое образовалось из его крови. Боги назвали землю "Митгард", что означает "средняя страна". Затем братья взяли череп Имира и сделали из него небесный свод, из его костей они сделали горы, из волос - деревья, из зубов - камни, а из мозга - облака. Каждый из четырех углов небесного свода боги свернули в форме рога и в каждый рог посадили по ветру: в северный - Нордри, в южный - Судри, в западный - Вестри и в восточный - Аустри. Из искр, вылетавших из Муспельхейма, боги сделали звезды и украсили ими небесный свод. Часть звезд они укрепили неподвижно, другие же, для того чтобы узнавать время, разместили так, чтобы они двигались по кругу, обходя его за один год.
Сотворив мир, Один и его братья задумали его населить. Однажды на берегу моря они нашли два дерева: ясень и ольху. Боги срубили их и сделали из ясеня мужчину, а из ольхи - женщину. Затем один из богов вдохнул в них жизнь, другой дал им разум, а третий - кровь и румяные щеки. Так появились первые люди, и звали их: мужчину - Аск, а женщину - Эмбла.
Не забыли боги и великанов. За морем, к востоку от Митгарда, они создали страну Йотунхейм и отдали ее во владение Бергельмиру и его потомкам.
Со временем богов стало больше: у старшего из братьев, Одина, родилось много детей, они построили для себя страну высоко над землей и назвали ее Асгардом, а себя Асами, но и об Асгарде и об Асах мы расскажем вам позже, а сейчас послушайте о том, как были созданы луна и солнце.

Мундильфери и его дети

Невесело жилось первым людям. Во всем мире царила вечная ночь, и лишь тусклый, мерцающий свет звезд немного рассеивал темноту. Солнца и луны еще не было, а без них на полях не зеленели посевы, а в садах не цвели деревья. Тогда, чтобы осветить землю, Один и его братья добыли в Муспельхейме огонь и сделали из него луну и солнце, самое лучшее и самое красивое из всего, что им когда-нибудь удавалось создать. Боги были очень довольны плодами своего труда, но никак не могли придумать, кто же будет возить солнце и луну по небу.
В это самое время жил на земле человек, по имени Мундильфери, и были у него дочь и сын необыкновенной красоты. Мундильфери так ими гордился, что, прослышав о замечательных творениях богов, назвал свою дочь Суль, что означает солнце, а сына - Мани, то есть луна.
"Пусть все знают, что сами боги не могут создать ничего более прекрасного, чем мои дети", - думал он в своем высокомерии. Но, однако, вскоре ему и этого показалось мало. Узнав, что в одном из селений неподалеку живет юноша, лицо которого так красиво, что сияет, как самая яркая звезда, за что его и прозвали Глен, что есть "блеск", Мундильфери решил женить его на своей дочери, чтобы дети Глена и Суль были еще красивее отца с матерью и все остальные люди на земле им поклонялись. Замысел гордеца стал известен богам, и вот в тот самый день, когда он собирался выдать дочь замуж, перед ним неожиданно появился Один.
- Ты очень горд, Мундильфери, - сказал он, - так горд, что хочешь сравниться с богами. Ты хочешь, чтобы люди поклонялись не нам, а твоим детям и детям твоих детей и служили им. За это мы решили наказать тебя, и отныне Суль и Мани будут служить людям, возя по небу луну и солнце, именами которых они названы. Тогда все увидят, может ли их красота затмить красоту того, что создано руками богов.
Пораженный ужасом и горем, Мундильфери не мог вымолвить ни слова. Один же взял Суль и Мани и поднялся с ними на небо. Там боги посадили Суль в запряженную парой белых коней колесницу, на переднем сиденье которой было укреплено солнце, и приказали ей весь день ездить по небу, останавливаясь только на ночь. Чтобы солнце не сожгло девушку, братья-боги закрыли ее большим круглым щитом, а чтобы коням не было жарко, они повесили им на грудь кузнечные мехи, из которых все время дует холодный ветер. Мани тоже дали колесницу, на которой он должен был возить по ночам луну. С тех пор брат и сестра верно служат людям, освещая землю: она - днем, а он - ночью. На полях весело зеленеют хлеба, в садах наливаются соком плоды, и никто уже не помнит того времени, когда в мире господствовал мрак и всего этого не было.

Эльфы и гномы

С того дня, когда на небе впервые зажглось солнце, жизнь на земле стала веселее и радостнее. Все люди мирно трудились на своих полях, все были довольны, никто не хотел стать знатнее и богаче другого. В те времена боги часто покидали Асгард и странствовали по свету. Они научили людей копать землю и добывать из нее руду, а также сделали для них первую наковальню, первый молот и первые клещи, с помощью которых были потом изготовлены все остальные орудия и инструменты. Тогда не было ни войн, ни грабежей, ни воровства, ни клятвопреступлений. В горах добывалось много золота, но его не копили, а делали из него посуду и домашнюю утварь - вот почему этот век и называется "золотым".
Как-то раз, роясь в земле в поисках железной руды, Один, Вили Ве нашли в ней червей, которые завелись в мясе Имира. Глядя на эти неуклюжие существа, боги невольно задумались.
- Что нам с ними делать, братья? - произнес наконец Ве. - Мы уже населили весь мир, и эти черви никому не нужны. Может быть, их надо просто уничтожить?
- Ты ошибаешься, - возразил Один. - Мы населили только поверхность земли, но забыли про ее недра. Давайте лучше сделаем из них маленьких человечков-гномов или черных эльфов и дадим им во владение подземное царство, которое будет называться Свартальфахейм, то есть Страна черных эльфов.
- А если им надоест там жить и они захотят подняться наверх, к солнцу? - спросил Вили.
- Не бойся, брат, - ответил Один. - Я сделаю так, чтобы солнечные лучи превращали их в камень. Тогда им придется всегда жить только под землей.
- Я согласен с тобой, - сказал Ве. - Но мы забыли не только про недра - мы забыли про воздух. Давайте превратим одних из этих червей в черных эльфов, или гномов, как сказал Один, а других - в светлых эльфов и поселим их в воздухе между землей и Асгардом, в Льесальфахейме, или в Стране Светлых эльфов.
Остальные боги согласились с ним. Так появились в мире эльфы и гномы и две новые страны: Свартальфахейм и Льесальфахейм.
Черные эльфы, которых обычно называют гномами, вскоре стали искуснейшими мастерами. Никто лучше их не умел обрабатывать драгоценные камни и металлы, и, как вы еще узнаете впоследствии, сами боги нередко обращались к ним за помощью.
В то время, как их собратья работали в недрах земли, светлые эльфы трудились на ее поверхности. Они научились выращивать самые красивые и ароматные цветы и с тех пор каждый год покрывают ими землю, чтобы она была еще лучше и еще прекраснее.

Эльфы и гномы

Беззаботно и счастливо жили люди в золотом веке, но недолго он продолжался. Однажды с востока, из страны великанов, в Митгард пришли три женщины. Одна из них была уже стара и дряхла и звалась Урд - прошедшее, другая была средних лет и ее звали Верданди - настоящее, третья же была совсем юна и носила имя Скульд - будущее. Эти три женщины были вещие норны, волшебницы, наделенные чудесным даром определять судьбы мира, людей и даже богов.
- Скоро, очень скоро жажда золота, жажда наживы проникнет в сердца людей, и тогда золотой век окончится, - сказала старшая норна.
- Люди будут убивать и обманывать друг друга ради золота. Много славных героев ослепит оно своим блеском, и они погибнут в борьбе за него, - произнесла средняя из них.
- Да, все будет так, как вы сказали, - подтвердила младшая норна. - Но пройдет время, когда золото потеряет свою власть над людьми, и тогда они снова будут счастливы, - добавила она.
- Жажда золота овладеет не только людьми, но и богами, и они тоже будут проливать кровь и нарушать свои клятвы, - вновь заговорила старшая.
- Великаны начнут войну с богами. Эта война будет продолжаться много лет и закончится гибелью и богов и великанов, - сказала средняя.
- Да, будет так, как вы сказали, но не все боги погибнут. Их дети и те из них, кто не повинен в убийствах и клятвопреступлениях, останутся в живых и будут править новым миром, который возникнет после гибели старого, - возразила младшая.
И вот все в мире стало происходить так, как предопределили норны. Постепенно в сердца людей закралась алчность, жажда наживы. Многие из них оставили свой мирный труд и сменили сохи и лопаты на мечи и копья, чтобы воевать друг с другом, а вместе с войнами на землю пришли нужда и преступления. Солнце на небе продолжало светить по-прежнему, но никто под ним уже не был так счастлив, как прежде. Сбылось и другое предсказание норн: между богами и великанами началась жестокая борьба, которая продолжается и по сей день. Бессильные достигнуть Асгарда и победить Асов, Гримтурсены - так, если вы помните, называют себя великаны - обрушили весь свой гнев на людей. Потомкам Имира, рожденного из льда и огня, подвластны все враждебные человеку стихии. Великаны посылают на землю мороз и засуху, бури и град, а порой сбрасывают с гор огромные лавины, под которыми исчезают целые селения. Чтобы защитить Митгард от их нападения, боги окружили его высоким кольцом гор, которые они сделали из бровей Имира, но великанам часто удается перебраться через них, и горе тому, кто попадется им на пути. Желая погубить мир, Гримтурсены натравили на луну и на солнце двух огромных волков: Скеля и Гети. С тех пор Скель гоняется за солнцем, а Гети - за луной, и Суль и Мани вынуждены убегать от них до тех пор, пока не скроются за горами. Лишь одного из Асов боятся великаны, и этот Ас - бог грома Тор. Но теперь нам пора уже рассказать вам об Асгарде и об Асах.

Асгард и Асы

Высоко-высоко над облаками, так высоко, что ни один даже самый зоркий человек не может ее увидеть, лежит прекрасная страна богов Асгард. Тонкий, но прочный мост Бифрест - люди называют его радугой - соединяет Асгард с землей, но плохо придется тому, кто осмелится по нему подняться. Красная полоса, которая тянется вдоль, - это вечное, никогда не потухающее пламя. Безвредное для бог в, оно сожжет любого смертного, который осмелится к нему прикоснуться.
Посреди Асгарда подымается вершина исполинского ясеня Игдразиля. Ветви Игдразиля раскинулись над всем миром, а корни лежат в трех странах - Нифльхейме, Йотунхельме и Митгарде. Из-под этих корней бьют чудесные источники. Первый, Гергельмир, находился в Нифльхейме - о нем вы уже слышали, второй течет в Йотунхейме. Это источник мудрости. Грозный великан Мимир, самый могучий из всех великанов, стережет его воды и никому не дает из него напиться. Вот почему источник мудрости называют также источником Мимира.
Третий источник, Урд, бьет в Митгарде. Он так прозрачен и чист, что каждый, кто искупается в нем, становится белым как снег. По вечерам над Урдом густым туманом подымается медовая роса. Она окропляет все цветы на земле, а потом ее собирают пчелы и делают мед.
У источника Урд поселились вещие норны. Здесь стоит их роскошный дворец, в котором они определяют судьбы людей с первого дня их жизни до самой смерти.
Вершина ясеня Игдразиля называется Лерад. На ней сидит исполинский орел, а по ее ветвям прыгает взад и вперед проказница белка Ротатеск. Около Лерада, на высочайшем месте Асгарда, стоит трон владыки мира и старейшего из богов - Одина. С этого трона он видит все, что делается и в Асгарде, и в Митгарде, и даже в далеком Йотунхейме.
Один - отец Асов и мудрейший из них. Когда-то, еще в молодости, он пришел к великану Мимиру и попросил у него разрешения напиться воды из его источника.
- Ничего не дается даром, а особенно ум, - отвечал великан. - Скажи, что я получу от тебя взамен?
- Все, что хочешь, - сказал Один. - Мне ничего не жаль, потому что мудрость дороже всего.
- Тогда отдай мне свой правый глаз, - потребовал Мимир.
Один призадумался, но потом ответил:
- Хорошо, Мимир, я согласен. Умный и одним глазом видит больше, чем глупый двумя.
С тех пор у одина остался один левый глаз, но зато он испил воды из источника мудрости и для него нет больше тайн ни в настоящем, ни в будущем.
На плечах у владыки мира сидят два ворона: Гугин и Мумин, а у его ног лежат волки Гери и Фреки. Гугин и Мумин каждый день облетают землю, а Гери и Фреки каждую ночь обегают ее и рассказывают хозяину обо всем, что они видели и слышали.
На голове Одина - крылатый золотой шлем, а в правой руке он держит копье Гунгнир, которое никогда не пролетает мимо цели и поражает насмерть всякого, в кого попадает. Конь отца богов, восьминогий серый жеребец Слейпнир, может скакать не только по земле, но и по воздуху. Владыка мира часто объезжает на нем землю или, невидимый для людей, принимает участие в их сражениях, помогая достойнейшим одержать победу.
Один любит ходить пешком. Под видом бедного странника, в старой широкополой шляпе и в таком же старом синем плаще, он бродит по всему свету, и плохо бывает тому, кто, забыв законы гостеприимства, оттолкнет его от своего порога.
Дворец Одина, Валгалла, самый большей и красивый в Асгарде. В нем пятьсот сорок просторных залов, в которых живут храбрые воины, павшие в битве с врагом. Здесь они едят мясо огромного вепря Сэримнира, которого каждый день режут и варят и который на следующее утро вновь оживает точно таким же, как и был, и пьют крепкое, как старый мед, молоко козы Гейдрун, которая пасется у вершины ясеня Игдразиля, обгладывая его ветви и листья, и дает столько молока, что его хватает на всех жителей Асгарда.
Только старейший из Асов, Один, не нуждался в пище: он никогда не ест, а живет лишь тем, что пьет мед или брагу.
Кроме Одина, в Асгарде живут еще двенадцать богов-Асов.
Первым из них по праву считается старший сын Один, бог грома Тор, могучий рыжебородый богатырь. Он те так мудр, как его отец, но зато во всем мире нет нет никого равного ему по силе, как нет на земле человека, который бы смог перечислить все его подвиги. Тор - сын богини земли Йорд. Он покровительствует крестьянам-хлебопашцам и зорко охраняет их дома и поля от нападений злобных великанов Гримтурсенов. Недаром люди говорят, что, если бы не было Тора, великаны уничтожили бы весь мир.
Бог грома велик и тяжел, и его не может выдержать ни одна лошадь, а поэтому он ходит пешком, или ездит по небу в своей окованной железом колеснице, запряженной двумя козлами: Тангиостом и Тангризниром. Они быстрее ветра, быстрее даже восьминогого жеребца Одина мчат своего хозяина через моря, леса и горы.
У Тора, есть волшебный пояс, который в два раза увеличивает его силу, на руках у него толстые железные рукавицы, а вместо копья, меча, или лука он носит тяжелый железный молот Мйольнир, разбивающий вдребезги самые толстые и крепкие скалы.
Тор редко бывает в Асгарде: он дни и ночи сражается на востоке с великанами. Но, когда Асам угрожает опасность, им стоит только вслух произнести его имя, и бог грома сейчас же является на помощь.
Младшего брата Тора, сына Одина и богини Фригг, зовут Бальдр. Он так красив и чист душой, что от него исходит сияние. Бальдр - бог весны и самый добрый среди Асов. С его приходом на земле пробуждается жизнь и все становится краше.
Бог войны Тир, сын владыки мира и сестры морского великана Гимира, - третий из Асов после Одина и храбрейший среди них. У него одна левая рука, так как правую он потерял, спасая богов от одного страшного чудовища - от какого, вы узнаете потом, - но это не мешает Тиру быть искусным воином и принимать участие в сражениях.
Хеймдалль - его называют также Мудрым Асом - верный страж радужного моста. Он видит и днем и ночью на расстоянии ста миль и слышит, как растет трава в поле и шерсть на овцах. Мудрый Ас спит меньше чем птицы, и сон его так же чуток, как и у них. Его зубы из чистого золота, а у его пояса висит золотой рог, звуки которого слышны во всех странах мира.
Браги - бог поэтов и скальдов. Никто не умеет так хорошо слагать стихи и песни, как он, и всякий, кто хочет стать поэтом, должен просить его покровительства.
Год, или Слепой Ас, так же как и Тир, Хеймдалль и Браги, - сын Одина. Он обладает огромной силой, но никогда не покидает Асгард и редко выходит из своего дворца.
Бога Видара зовут Молчаливым Асом, так как он не любит говорить, не смотря на то, что очень мудр и храбр. Молчаливый Ас - сын Одина и великанши Грид - почти так же могуч как и бог грома Тор.
Вали лучше всех владеет оружием и в сражениях не уступает самому Тиру, но он плохой советчик и не очень мудр.
Пасынок Тора, Улль, - замечательный стрелок из лука. Все его стрелы попадают в цель, как бы далека и мала она не была. Улль также быстрее всех бегает на лыжах. От него этому искусству научились и люди.
Бог Нйодр - не Ас. Он происходит из рода духов ванов, о которых вы услышите позже. Он покровительствует мореплаванию, и ему подвластны ветры и Море. Нйодр богаче всех Асов и, как все Ваны, очень добр.
Его сын Фрейр, бог лета, мало уступает в красоте самому Бальдру и так же добр, как и его отец Нйодр. Фрейр, посылает людям богатые урожаи. Он не любит войн и ссор и покровительствует миру на земле как между отдельными людьми, так и между целыми народами.
Последний из богов, бог огня Локи, не Ас и не Ван. Он происходит из рода великанов, но Асы уже давно разрешили ему жить с ними в Асгарде за его необыкновенный ум и хитрость. Локи высок ростом, смел и красив, но он очень зол и коварен. Своими проделками и шалостями он часто подвергал Асов большим опасностям, из которых потом выручал их своей изворотливостью и сообразительностью. От бога огня всегда можно было ожидать и плохого и хорошего, и поэтому никто не мог на него положиться.
Над живущими в Асгарде богинями по праву царствует жена Одина, богиня Фригг. Она столь же мудра, как и владыка мира, но никогда не говорит о том, что знает. Подобно своему мужу, Фригг часто спускается на землю и, переодетая, бродит среди людей, внимая их горестям и заботам.
Дочь Нйодра и сестра Фрейра, богиня любви Фрейя - ее называют также Ванадис, потому что она тоже из рода Ванов, - первая в Асгарде после Фригг. Равных ей по красоте не было и нет во всем мире ни среди богов, ни среди людей, а ее сердце так мягко и нежно, что сочувствует страданию каждого. У Фрейи есть волшебное соколиное оперение, надев которое она часто летает над облаками, и чудесное золотое ожерелье Бризингамен, а когда она плачет, из ее глаз капают золотые слезы.
Жена Браги, нежная и кроткая Идун, - богиня вечной юности. Она скромна и тиха, но без нее Асов уже давно не было бы в живых. У Идун есть корзина с яблоками вечной молодости, которыми она угощает богов. Эта корзина волшебная; она никогда не пустеет, так как взамен каждого вынутого яблока в ней тот час же появляется новое.
Богиня Эйр - покровительница врачей. Она излечивает все болезни и раны.
Мать Тора, Йорд, - богиня земли, а его жена Сиф, - богиня плодородия. Красотой Сиф уступает лишь Фрейе, а таких волос, как у нее нет ни у кого в мире.
Богиня Лефн освящает браки между людьми; богиня Син охраняет их дома от воров, а Сйофн старается, чтобы они жили мирно и дружно.
Богиня истины Вар выслушивает и записывает клятвы людей, а богини Фулла, Сага, Глин и Гна прислуживают Фригг и выполняют ее поручения.
Кроме богов и богинь, в Асгарде живут прекрасные девы-воительницы - Валькирии. Их предводительница - Фрейя. Валькирии невидимо принимают участие в каждой битве, давая победу тому, кому ее присуждают боги, а потом уносят павших воинов в Валгаллу и там прислуживают им за столом.
Так устроен Асгард, и таковы его жители. А теперь, когда вы знаете всех Асов, послушайте рассказы об их замечательных делах. О том, что случилось с богами раньше, о том, что с ними будет в последний день мира. О подвигах могучего Тора, о проделках коварного бога огня и о его страшных детях.

Дети Локи

Однажды, это было еще до того, как великаны начали войну с Асами, бог огня Локи, странствуя по свету, забрел в Йотунхейм и прожил там три года у великанши Ангрбоды. За это время она родила ему трех детей: девочку Хель, змею Йормундгад и волчонка Фенриса. Вернувшись обратно в Асгард, бог огня никому не рассказал о своем пребывании в стране великанов, но всеведущий Один скоро узнал о детях Локи и отправился к источнику Урд, чтобы спросить вещих норн об их дальнейшей судьбе.
- Смотрите, смотрите, сам мудрый отец богов пришел к нам! Но он услышит от нас недобрые вестей, - едва увидев его, сказала старшая норна.
- Он пришел услышать от нас то, что надолго лишит его покоя, - добавила средняя норна.
- Да, он пришел услышать от нас о детях Локи и великанши Ангрбоды, - подтвердила младшая из норн.
- Если вы знаете, зачем я к вам пришел, так ответьте мне на тот вопрос, который я хотел вам задать, - сказал Один.
- Да, мы ответим тебе, - вновь заговорила Урд. - Но лучше бы тебе не слышать наших слов. Знай, что те, о ком ты хотел спросить, принесут богам много несчастий.
- Двое из них принесут смерть тебе и твоему старшему сыну, а третья будет царствовать после вас, и ее царство будет царством тьмы и смерти, - добавила Верданди.
- Да, волк убьет тебя, а змея - Тора, но и они сами погибнут, а царство третьей будет недолгим: жизнь одержит победу над смертью, а свет - над тьмой, - сказала Скульд.
Печальный и озабоченный возвратился владыка мира в Асгард. Здесь он созвал всех богов и поведал им о предсказании норн, а Тора послал в Йотунхейм за детьми Локи. С тревогой выслушали Асы слова Одина, но еще больше испугались они, когда бог грома привез с собой на своей колеснице Хель, Йормундгад и Фенриса.
Еще совсем юная Хель была уже на две головы выше своей исполинской матери. Левая половина ее лица была красной, как сырое мясо, а правая - иссиня-черной, как беззвездное небо страны вечной ночи. Змея Йормундгад, вторая дочь Ангрбоды, еще не успела вырасти - в ней было не более пятидесяти шагов, - однако из ее пасти уже сочился смертельный яд, а ее холодные светло-зеленые глаза сверкали беспощадной злобой. По сравнению с обеими сестрами их младший брат, волчонок Фенрис, казался совсем безобидным. Ростом с обычного взрослого волка, веселый и ласковый, он понравился богам, которые не нашли в нем ничего опасного для себя.
Один, сидя на своем троне, внимательно оглядел всех троих.
- Слушай меня, Хель, - произнес он. - Ты так велика и сильна, что мы решили сделать тебя повелительницей целой страны. Эта страна лежит глубоко под землей, и даже под Свартальфахеймом. Ее населяют души умерших, тех, кто не достоин жить с нами в Валгалле. Ступай туда и никогда больше не появляйся на поверхности земли.
- Я согласна, - сказала Хель, наклоняя голову.
- Ты, Йормундгад, - продолжил Один, - будешь жить на дне мирового моря. Там для тебя найдется довольно места и пищи.
- Я согласссс-на, - прошипела Йормундгад, сворачиваясь кольцом и глядя на богов жестоким немигающим взглядом.
- А ты, Фенрис, - промолвил Один, обращаясь к волчонку, - будешь жить у нас в Асгарде, и мы воспитаем тебя сами.
Фенрис ничего не ответил: он был так мал и глуп, что еще не умел говорить.
В тот же день Хель отправилась в царство мертвых, где и живет до сих пор, повелевая душами умерших и зорко следя за тем, чтобы ни одна из них не вырвалась на свободу.
Змея Йормундгад опустилась на дно мирового моря. Там она все росла и росла, так что наконец опоясала кольцом всю землю и положила голову на собственный хвост. С этого дня ее перестали называть Йормундгад, а прозвали змея Митгард, что означает "Мировая змея".
Фенрис целый год жил в Асгарде, но и он с каждым часом становился все больше и больше, и вскоре из игривого волчонка превратился в такое чудовище, что уже никто из богов, кроме бога войны Тира, который его кормил, не решался подойти к нему близко.
Тогда Асы решили привязать Фенриса и больше месяца трудились, пока не сковали цепь, которая, как они думали, сможет его удержать. Эта цепь называлась Лединг и была самой толстой цепью на свете. Боги принесли ее волчонку и сказали:
- Ты уже вырос, Фенрис. Пора тебе испытать свои силы. Попробуй разорвать цепь, которую мы сделали, и тогда ты будешь достоин жить с нами в Асгарде.
Фенрис внимательно звено за звеном осмотрел Лединг и ответил:
- Хорошо, наденьте мне ее на шею.
Довольные Асы сейчас же исполнили его желание и надели на него цепь.
- А теперь отойдите подальше, - сказал волчонок.
С этими словами он приподнялся, встряхнул головой, и Лединг со звоном разлетелся на куски.
- Вот видите, я достоин жить среди вас, - гордо заявил Фенрис, снова ложась на свое место.
- Да, да, Фенрис, ты достоин жить среди нас, - переглядываясь между собой, отвечали испуганные Асы и поспешили уйти, чтобы начать делать вторую цепь.
На этот раз они работали целых три месяца, и выкованная цепь, Дромми, оказалась в три раза толще, чем Лединг.
- Ну, уж ее-то Фенрису не разорвать, - говорили они друг другу, весело неся Дромми волчонку.
Однако, когда он встал, чтобы их поприветствовать, и они заметили, что его спина уже возвышается над гребнем крыше Валгаллы, веселость богов сразу прошла.
Увидев Дромми, Фенрис оглядел ее так же внимательно, как перед этим Лединг.
- Ваша новая цепь намного толще старой, - сказал он, - но и мои силы прибавились, и я с удовольствием попробую.
И он подставил богам свою шею. Асы надели на нее цепь, и едва волчонок повернул голову, как цепь лопнула и упала на землю.
Пораженные ужасом, боги снова собрались на совет.
- Нам незачем делать третью цепь, - говорили они, - все равно, пока мы ее скуем, Фенрис вырастет еще больше и разорвет ее так же, как и две первых.
- Хорошо, тогда обратимся за помощью к гномам, - сказал Один. - Может быть, им удастся то, что не удалось нам.
И, вызвав к себе гонца асов, Скирнира, он послал его в Свартальфахейм.
Услышав просьбу отца богов, гномы долго спорили между собой, не зная, из какого металла ковать цепь, но наконец старейший из них сказал:
- Мы сделаем ее не из металла, а из корней гор, шума кошачьих шагов, бород женщин, слюны птиц, голоса рыб и сухожилий медведей, и я думаю, что такую цепь не разорвет даже Фенрис.
Так и случилось, что спустя еще два месяца Скирнир принес богам цепь Глейпнир, сделанную по совету старейшего из гномов... А кошачьи шаги стали с тех пор бесшумными, у женщин нет бород, у гор - корней, у птиц - слюны, у медведей - сухожилий, а у рыб - голоса.
Когда Асы впервые увидели Глейпнир, они были очень удивлены. Эта цепь была не толще руки и мягка, как шелк, однако чем сильнее ее растягивали, тем прочнее она становилась. Теперь оставалось только надеть ее на Фенриса, но боги решили сначала отвести его на остров Лингви, лежащий в мировом море, где бы волчонок не мог причинить вреда ни им, ни людям.
- Ты должен подвергнуться последнему и самому важному испытанию, Фенрис, - объявили они младшему из детей Локи. - Если ты его выдержишь, твоя слава разнесется далеко по всему свету, но для этого ты должен последовать за нами туда, куда мы тебя отведем.
- Я готов, - согласился Фенрис.
Однако, когда Асы привели его на остров Лингви и хотели было накинуть на него Глейпнир, волчонок сердито оскалил зубы.
- Эта цепь так тонка, - заявил он, - что, если она не волшебная, разорвать ее ничего не стоит, а если она волшебная, то я могу и не разорвать ее, несмотря на всю мою силу. Значит, я или не добуду никакой силы, или сделаюсь вашим пленником.
- Ты ошибаешься, Фенрис, - возразил Один. - Если ты не разорвешь нашей цепи, значит ты настолько слаб, что нам нечего тебя бояться и мы тут же дадим тебе свободу, если же ты ее разорвешь, то ты ничего не потеряешь.
- Мудреные вещи ты говоришь, - усмехнулся волчонок. - Хорошо, я позволю вам подвергнуть себя этому испытанию, только пускай кто-нибудь из вас вместо залога положит мне в пасть свою руку.
Асы невольно опустили головы, и только Тир бесстрашно выступил вперед.
- Я согласен, - сказал он и сунул свою руку в пасть Фенрису.
Тот осторожно сжал ее своими острыми зубами.
- А теперь наденьте на меня цепь, - произнес он глухо.
Облегченно вздохнув, но со страхом поглядывая на Тира, боги накинули на шею волчонку Глейпнир, другой конец которого уже заранее прочно прикрепили к огромной скале. Фенрис потряс головой, потом потянул все сильнее и сильнее, но чудесная цепь не разрывалась.
- Нет, - прохрипел наконец полузадушенный волчонок, - я не могу ее разорвать, освободите меня!
Асы не двинулись с места.
- Ах, так, значит, вы меня обманули! - бешено зарычал Фенрис.
Одним движением челюстей он откусил руку у Тира и, скрежеща зубами, бросился на остальных Асов. Навстречу ему выступил Хеймдалль и воткнул ему в пасть меч с двумя клинками. Концы этих клинков вонзились в верхнюю и нижнюю челюсти волчонка, и тот, не в силах их закрыть, завыл от боли и злобы.
Пока одни из богов перевязывали рану Тира, другие, во главе с Одином, взяли скалу, к которой был привязан Фенрис, и опустили ее вместе с ним глубоко под землю, где этот страшный волк живет и поныне, продолжая расти и набираться сил и поджидая той минуты, когда исполнится предсказание норн.
Так Асам удалось на долгое время избавиться от страшных детей бога огня, а вскоре они получили замечательное оружие и против великанов, и вот как это случилось.

Волосы Сиф

Мы уже говорили о том, что жена Тора, богиня плодородия Сиф, уступает по красоте лишь одной Фрейе и славится на весь мир своими замечательными волосами. Теперь мы расскажем о том, как она их получила.
Когда-то в старину у Сиф были длинные белокурые волосы, которыми она очень гордилась, но однажды Локи из зависти к Тору прокрался к ней ночью и остриг спящую богиня наголо. Коварный бог еще не успел далеко уйти, как Сиф уже проснулась и, заметив пропаже своих волос, с громким плачем стала призывать Тора. Примчавшись на зов и увидев остриженную голову своей жены, бог грома долго не мог прийти в себя от удивления, но потом понял, в чем дело, и тогда его удивление сменилось яростью. Тору нетрудно было догадаться, кто сыграл с Сиф такую злую шутку, и он тут же бросился разыскивать Локи.
Очень довольный своей проделкой, бог огня спокойно сидел под ветвями Лерада, с интересом глядя на забавные прыжки белки Ротатеск, когда перед ним неожиданно появилась могучая фигура сильнейшего из Асов.
Густые, жесткие волосы Тора стояли дыбом, глаза налились кровью, и даже его рыжая борода и та тряслась от бешенства.
- Готовься к смерти, Локи, - прогремел он, - потому что сейчас я переломаю тебе все кости!
- Пощади меня, Тор, - пролепетал не на шутку испуганный бог огня. - Пощади меня, и я исправлю свою вину.
- Ты лжешь, обманщик! Как сможешь ты вернуть Сиф ее волосы? - возразил Тор.
- Я сейчас же отправлюсь к гномам, Тор, - ответил Локи. - Ты знаешь, какие прекрасные вещи они делают. Они сумеют изготовить и волосы, и притом из чистого золота. Клянусь тебе в этом!
Тор знал, что даже такой отъявленный лгун, как Локи, и тот не осмелится нарушить клятву, а поэтому сдержал свой гнев и отпустил хитрого бога.
Довольный тем, что так легко отделался, Локи, не медля ни минуты, стрелой помчался в страну гномов.
Среди этих подземных жителей было немало замечательных мастеров, но особенно славились среди них своим искусством братья Ивальди. К ним-то и направился Локи. Услышав его просьбу, братья-гномы очень обрадовались. Им уже давно хотелось показать богам свое необыкновенное искусство, и они сейчас же принялись за работу. Не прошло и часа, как волосы для Сиф были уже готовы. Длинные и густые, они были тоньше паутины, и, что самое удивительное, стоило их приложить к голове, как они сейчас же к ней прирастали и начинали расти, как настоящие, хотя и были сделаны из чистого золота.
Облегченно вздохнув, бог огня встал и уже хотел было отнести их Тору, но его остановил один из братьев.
- Подожди немного, - сказал он, - мы еще не кончили свою работу.
Локи послушался и остался, а гномы вновь проворно застучали своими небольшими молоточками и вскоре изготовили длинное, покрытое чудеснейшей резьбой копье и корабль. Копье называлось Гунгнир. Оно обладало волшебным свойством поражать любую цель, пробивая самые толстые щиты и панцири и разбивая на куски самые закаленные мечи. Еще замечательнее был корабль. Он назывался "Скидбладнир", и в какую бы сторону он ни плыл, для него всегда дул попутный ветер. "Скидбладнир" был самым большим кораблем в мире, но в то же время он складывался так, как если бы был сделан из обыкновенного холста, и тогда становился таким маленьким, что его можно было заткнуть за пояс, или положить за пазуху.
Взяв корабль, копье и волосы, старший из братьев Ивальди передал все это Локи и сказал:
- Эти изделия - наши подарки богам. Отнеси их в Асгард и отдай: копье - Одину, корабль - Фрейру, а волосы - Тору.
Локи поблагодарил братьев, взял их подарки и весело отправился в путь. Он уже почти дошел до границ подземного царства, как вдруг увидел в одной из пещер гнома Брока и его брата Синдри, и ему захотелось их поддразнить.
- Эй вы, горе-мастера! - закричал он. - Посмотрите-ка сюда, на эти прекрасные вещи, и поучитесь, как надо работать по-настоящему...
Гном Синдри был опытный и искусный мастер. Он внимательно осмотрел волосы, корабль и копье, а потом сказал:
- Спору нет, они сделаны прекрасно, но я могу смастерить и кое-что получше.
- Ты просто жалкий хвастун! - воскликнул Локи. - Чего стоит все твое искусство по сравнению с искусством братьев Ивальди! Я готов биться об заклад и ставлю свою голову против твоей, что тебе никогда не удастся сделать что-нибудь лучше этих волос, корабля и копья.
- Ладно, - спокойно отвечал Синдри, - поспорим на наши головы; и предупреждаю тебя, что свою ты потеряешь, потому что я отрежу ее без жалости. А теперь подожди немного, и ты увидишь, хвастун ли я.
С этими словами, Синдри вошел в пещеру, где находилась его мастерская, положил в горящий горн кусок золота и приказал своему брату не переставая, раздувать огонь кузнечными мехами.
- Помни, что, если ты хотя бы на мгновение прервешь свою работу, все будет испорчено, - сказал он Броку и вышел из мастерской.
Между тем Локи уже начал раскаиваться в том, что так легкомысленно прозакладывал свою голову, и решил во что бы то ни стало помешать Синдри ее выиграть. Он превратился в муху и, усевшись на лицо Броку, стал изо всех сил его щекотать. Брок морщился, тряс головой, но работы не бросал. Вскоре в мастерскую вошел Синдри, и Локи поспешил принять свой обычный вид.
- Готово, - сказал Синдри. Он подошел к горну и вынул из него золотое кольцо, красивее которого Локи еще не видел. - Это кольцо Драупнир, - продолжал Синдри. - Тому, кто наденет его на палец, оно каждый девятый день будет приносить еще восемь точно таких же колец.
- Сделано неплохо, - сказал Локи, - но корабль и копье братьев Ивальди сделаны лучше.
Синдри ничего не ответил. Он положил в горн старую свиную кожу и, повторив наказ брату ни в коем случае не прекращать работы, снова вышел. Локи опять превратился в муху и с еще большей силой принялся кусать и щекотать лоб, щеки и шею Брока. Бедный Брок покраснел как рак. Он обливался потом и еле удерживался, чтобы не поднять руку и не прогнать назойливую муху. Наконец, когда его терпение уже почти истощилось, в мастерскую вошел Синдри и навстречу ему из горна выскочил огромный вепрь с шерстью из чистого золота.
- Это вепрь Гулинн-бурсти, - сказал гном. - Он быстр как восьминогий жеребец Одина, и может нести своего хозяина через леса, моря и горы так же легко и свободно, как и по гладкой дороге.
- Вепрь хорош, - сказал Локи, - но копье Гунгнир все-таки лучше.
Синдри и на этот раз ничего не ответил. Он положил в горн большей кусок железа и попросив своего брата быть особенно внимательным, опять оставил его одного. Чувствуя, что его голова в опасности, Локи под видом мухи еще яростнее набросился на Брока. Он уселся ему прямо на глаз и стал его безжалостно кусать. Брок взвыл от боли. Не в силах далее сдерживаться, он бросил работу и схватился за глаз рукой, но в эту самую минуту в дверях показался Синдри. Он быстро направился к горну и вынул из него тяжелый железный молот.
- Это молот Мйольнир, - сказал гном, обращаясь к Локи, который уже как ни в чем не бывало стоял в углу мастерской. - Во всем мире нет ничего, что бы могло выдержать его удар, а поразив цель, он сам возвращается в руки своего хозяина. Скажи-ка теперь, какое из изделий братьев Ивальди может с ним сравниться?
- Пойдем лучше к богам, - отвечал смущенный Локи, - и пусть они решат, кто из нас выиграл спор.
Синдри охотно согласился. Он взял молот, кольцо и вепря, а Локи - волосы, копье и корабль, и оба тронулись в путь.
Через несколько часов они пришли к источнику Урд, около которого боги вершили свой суд, и увидели здесь Одина, Фрейра и Тора, сидевших на вершине одного из холмов. Локи выступил вперед и перевал: Одину - копье Гунгнир, Фрейру - корабль "Скидбладнир", а Тору - золотые волосы для Сиф. Затем к богам подошел Синдри. Он рассказал о своем споре с Локи и вручил Одину кольцо Драупнир, Фрейру - вепря Гулинн-бурсти, а Тору - молот Мйольнир. Боги совещались недолго. Они единодушно признали Мйольнир лучшим оружием против великанов, а поэтому и лучшим из изделий гномов и таким образом решили спор в пользу Синдри.
- Ну, Локи, - сказал довольный гном, - прощайся со своей головой, потому что я ее отрежу.
- Прежде чем отрезать мне голову, меня нужно сначала поймать, - насмешливо отвечал Локи. - А для этого нужно бегать быстрее меня.
С этими словами он надел свои крылатые сандалии и как вихрь умчался прочь.
- Это нечестно! - закричал Синдри. - Поймай его, Тор. Он проиграл мне свою голову и должен ее отдать.
Правда была на стороне Синдри, и Тор немедленно бросился в погоню. Ему нетрудно было поймать беглеца: как быстро ни мчался бог огня, Тор бежал еще скорее, и не прочло и получаса, как он вернулся назад, таща за собой упирающегося Локи.
- Теперь ты от меня не уйдешь! - радостно воскликнул Синдри, подбегая к беглецу с ножом в руке.
- Стой! - закричал Локи. - Стой! Я проиграл тебе только голову, а не шею. Шея моя, и ты не имеешь права ее трогать.
Синдри остановился и задумался. Наконец он сказал:
- Ты очень хитер и сумел спасти свою голову, потому что отрезать ее, не тронув шеи я не могу, но ты все же не уйдешь безнаказанным. Сейчас я зашью тебе твой лживый рот, чтобы ты уже никогда больше не мог хвастаться.
С этими словами, Синдри достал из кармана шило, проткнул в нескольких местах губы Локи и крепко сшил их ремнями. Увы! Не успел он еще скрыться из глаз, как Локи уже освободился от ремней, стягивавших рот, и принялся болтать и хвастаться по-прежнему.
Боги не сердились на него за это. Как-никак, а ведь только благодаря его болтовне Один получил свое замечательное кольцо, Фрейр - не менее замечательного вепря, а Тор - молот, сделавший его грозой всех великанов.
Не сердилась на Локи и Сиф. Да это и понятно: разве не его проделке она обязана тем, что у нее теперь самые прекрасные волосы в мире.

Мед поэзии

К западу от Асгарда с незапамятных времен лежит Ванахейм, царство могучих и добрых духов Ванов. Эти духи никому не причиняют зла. Они редко выходят за пределы своей страны, и им не приходится встречаться с людьми и великанами.
Асы и Ваны долгие годы жили в мире друг с другом, но как только из Йотунхейма пришли норны и золотой век окончился, Асы все с большей завистью стали смотреть на огромные богатства своих соседей и наконец решили отнять их силой.
Получив от гномов Мйольнир, Тор тут же умчался на восток сражаться с великанами, и Один, зная, что его старший сын теперь не допустит Гримтурсенов в Асгард, собрал богов и повел их в поход на Ванахейм.
Духи смело вышли им навстречу, и владыка мира, метнув в них свое неотразимое копье, совершил первое в мире убийство из-за золота. Так исполнилось еще одно предсказание норн - боги пролили кровь, за которую им рано или поздно придется отдать свою.
Начатая Асами война не принесла им ни желанного богатство, ни славы. Дружные и свободолюбивые Ваны отбили нападение богов и, прогнав их обратно в Асгард, осадили его со всех сторон. Тогда Асы поспешили заключить с духами мир и обменялись с ними заложниками. Боги отдали Ванам Генира, а духи прислали им Нйодра вместе с его двумя детьми - Фрейром и Фрейей, - которые до сих пор живут в Асгарде. После этого все Асы и Ваны в знак вечной и нерушимой дружбы плюнули в большой золотой сосуд и из собранной в нем слюны вылепили карлика Квазира.
Сочетая в себе всю мудрость и все знания богов и духов, Квазир был самым умным и ученым существом на свете. Он был сведущ во всех науках и говорил на всех языках. Спустившись на землю, карлик некоторое время ходил среди людей, пытаясь передать им свои огромные знания, но те думали только о богатстве. Они торговали, воровали, или воевали между собой и мало прислушивались к словам маленького мудреца. Тогда Квазир отправился в Свартальфахейм к черным гномам, но и они были заняты лишь тем, что усердно собирали золото, серебро и драгоценные камни. Переходя из одного жилища гномов в другое, Квазир наконец пришел к двум братьям: Фйаляру и Галяру.
- Я могу научить вас любой науке и любому искусству, - заявил он. - Говорите, что бы вам хотелось узнать?
- Разве ты так учен? - спросили его гномы.
- Я ученей всех на свете! - гордо ответил маленький карлик.
- Тогда расскажи нам, как устроен мир, - сказали братья.
Радуясь, что нашел слушателей, Квазир заговорил об ясене Игдразиле, об Асгарде и его чудесных дворцах, о богах и великанах и о предсказании норн.
- Этот карлик и правда много знает, - шепнул Фйаляр на ухо брату, - и из его крови можно приготовить напиток, который и нас сделает такими же мудрыми.
- Ты прав, - отвечал Галяр.
И, в то время как Квазир продолжал свой рассказ об устройстве мира, братья-гномы бросились на него и убили.
Потом они выпустили из карлика кровь, смешали ее с медом и наполнили ею два кувшина и котел. Получившийся от этой смеси напиток обладал чудодейственным свойством: каждый, кто хотя бы раз его пробовал, становился искусным поэтом, за что напиток был прозван "поэтическим медом".
Боясь мести богов, гномы скрыли от них свое преступление. Они распустили слух, что ученый карлик умер, задохнувшись от собственной премудрости, так как не было на земле человека, с которым бы он мог ею поделиться. Однако убийство Квазира недолго оставалось тайной. В скором времени Фйаляра и Галяра посетил великан Гиллинг, и они не удержались, чтобы не похвастаться перед ним "поэтическим медом".
- Дайте и мне его попробовать, - попросил великан.
- Нет, - отвечали братья. - Этот мед дорого стоит, и мы не хотим отдавать его даром.
- Хорошо, я принесу вам за него много золота, сказал Гиллинг.
Он собрался уходить, но гномы уже жалели о том, что проболтались, и, боясь, что великан их выдаст, решили убить его так же, как и Квазира.
- Подожди немного, - сказали они. - Мы собирались сегодня покататься на лодке. Не поедешь ли ты вместе с нами?
Гиллинг охотно согласился, братья же, зная, что он не умеет плавать, отвезли его на глубокое место, а потом неожиданно перевернули лодку, и великан камнем пошел на дно.
Фйаляр и Галяр были хорошими пловцами и благополучно достигли берега, но тут их уже поджидал старший сын Галлинга, Гуттунг. Стоя на горе, он видел, как гномы убили его отца, и теперь желал отомстить.
- Вы умрете той же смертью, какой умер ваш гость! - в гневе воскликнул он. - Я привяжу вас обоих к скале, которая во время прилива покрывается водой, и там вы будете томиться, пока вас не поглотит море или взошедшее солнце не превратит в камни.
- Пощади! - взмолилось братья. - За нашу жизнь мы отдадим тебе "поэтический мед" - напиток, которого нет даже у богов. Один его глоток сделает тебя замечательным поэтом.
- Если у вас действительно есть такой мед, я согласен принять его как выкуп за смерть отца, - отвечал Гуттунг. - Но вы должны отдать мне его весь, до последней капли, и рассказать, как и из чего вы его сделали.
Гномы волей-неволей приняли его условия, и Гуттунг, получив "поэтический мед", отправился с ним домой. Здесь он спрятал его в глубокой пещере, стены, потолок и пол которой были из твердого гранита, а у входа в нее посадил свою дочь Гуннлед.
От Гуттунга и его дочери об убийстве Квазира и о "поэтическом меде" постепенно узнали все великаны, а еще через несколько дней вороны и волки отца богов донесли эту весть до Асгарда.
Один приказал сейчас же строго наказать Фйаляра и Галяра, а сам тем временем решил похитить "поэтический мед" и перенести его в Валгаллу.
Переодевшись в платье бедного странника, он долго шел через Йотунхейм, пока не увидел большей луг, на котором девять великанов косили траву. Это были слуги младшего брата Гуттунга, Бауги, и Один заметил, что, несмотря на ранний час, с них уже градом катится пот.
- Почему вы так устали? - спросил он. - Ведь ваша работа совсем не тяжелая.
- У нас очень тупые косы, - отвечал ему один из великанов, - а то бы мы уже давно скосили весь луг.
- Этому горы легко помочь, - возразил Один, вынимая из-за пазухи точильный камень. - Вот, глядите! Стоит немного потереть этим камнем ваши косы, как они опять станут острыми.
- Отдай его мне! - воскликнул один великан.
- Нет, мне! - возразил другой.
- Нет, мне! Нет, мне! Нет, мне! - хором закричали остальные косцы.
- Пусть он достанется самому ловкому, - засмеялся Один и изо всех сил подкинул камень вверх.
Великаны бросились его ловить, потом стали вырывать его друг у друга и в конце концов передрались между собой, пустив в дело свои косы. Гримтурсены бились столь яростно, что не прошло и десяти минут, как все они уже лежали на траве без признаков жизни.
К полудню на луг пришел Бауги и, увидев своих слуг мертвыми, схватился за голову.
- О, горе мне! - воскликнул он. - Кто же теперь будет косить мои луга и убирать мой хлеб? Где я найду новых работников?
- Не печалься, - сказал старейший из Асов, подходя к нему. - Если хочешь, я буду работать на тебя все лето и сделаю один столько же, сколько они сделали бы вдевятером.
Великан с удивлением посмотрел на Одина.
- Ты такой маленький и берешься заменить мне всех моих слуг? - спросил он. - Как же тебя зовут?
- Меня зовут Больверк, - отвечал владыка мира. - И хотя я и маленький, а сделаю то, что сказал.
- А что ты хочешь получить за свою работу? - нерешительно спросил Бауги.
- Только один глоток того меда, который хранится у твоего брата, - сказал Один.
- Я не могу обещать это, - промолвил великан. - "Поэтический мед" принадлежит Гуттунгу, и он никому не дает его пить.
- Тогда поклянись, что ты поможешь мне его добыть, - потребовал Один.
- Хорошо, - согласился великан. - В этом я могу тебе поклясться. Мне и самому уже давно хочется его попробовать, и, если мы добудем мед, мы поделим его пополам.
На том они и порешили. Один остался у Бауги до глубокой осени и работал один за девятерых. Он скосил на лугах траву, убрал на полях хлеб, а потом обмолотил его и свез в амбары. Наконец, когда с деревьев слетели последние листья, а на речке появился первый ледок, отец богов пришел к Гримтурсену и потребовал, чтобы тот выполнил свое обещание.
- Я бы с удовольствием тебе помог, - отвечал Бауги, да не знаю, как это сделать. Дочь Гуттунга, Гуннлед, и день и ночь сидит около меда и никого к нему не подпускает.
- Сначала отведи меня туда, где он спрятан, - заявил Один, - а там я придумаю, как его достать.
Великан неохотно послушался и повел владыку мира к горе, в которой находилась пещера его брата. Внимательно оглядев ее со всех сторон, Один достал заранее приготовленный им длинный бурав и, подавая его Бауги, сказал:
- Если мы не можем войти в пещеру спереди, войдем в нее сзади. Возьми этот бурав и просверли им гору против того места, где хранится мед.
- Но как же мы пролезем в такое маленькое отверстие? - удивленно спросил Гримтурсен.
- Сначала сделай его и тогда увидим, - улыбнулся старейший из Асов.
Великан недоверчиво покачал головой и принялся за работу, однако мысль о том, что его могут обмануть, не давала ему покоя, и он в свою очередь решил схитрить.
- Я уже просверлил гору насквозь, Больверк, - сказал он немного спустя, выдергивая бурав и кладя его на землю, - можешь доставать мед.
Вместо ответа Один с силой дунул в просверленное отверстие. Из него вылетели песок и искрошенные камешки.
- Нет, ты еще не добрался до пещеры, - возразил он, - иначе весь этот щебень полетел бы внутрь, а не наружу.
Удивляясь про себя сообразительности своего бывшего слуги, великан снова взялся за бурав и на этот раз довел дело до конца.
- Готово! - объявил он, оборачиваясь к Одину. - Теперь можешь дуть сколько хочешь.
Отец богов дунул и убедился, что исполин сказал правду.
- Как же ты собираешься достать мед, Больверк? - спросил Бауги.
- А вот как, - отвечал Один и, превратившись в червяка, поспешно юркнул в отверстие.
Великан понял, что его провели. Он схватил бурав и попытался достать им владыку мира, чтобы проколоть его насквозь, но тот уже достиг пещеры и благополучно спустился на пол.
Услышав позади себя какой-то шорох, сидевшая у порога Гуннлед тотчас же встала и внимательно оглядела все углы.
- Ах, какой противный червяк! - воскликнула она и уже хотела раздавить его ногой, когда червяк на ее глазах вдруг превратился в прекрасного юношу.
- Кто ты? - спросила пораженная девушка.
- В той далекой стране, откуда я родом, меня звали Больверк, - отвечал Один. - Ну, а теперь прощай, Гуннлед. Я забрел к вам мимоходом, и мне нужно идти дальше.
- Ах нет, останься со мной, милый юноша! - воскликнула великанша, с восхищением смотря на незваного гостя. - Ты так хорош, что, глядя на себя, забываешь обо всем на свете. Останься, и я отдам тебе все, что ты захочешь.
- Только три дня я могу быть с тобой, Гуннлед, - сказал отец богов. - И за эти три дня ты должна дать мне три глотка того напитка, который хранится у твоего отца.
- Хорошо, Больверк, - сказала девушка. - Мой отец жестоко накажет меня за это, а три дня - это только три дня, но даже за минуту счастья можно отдать многое. Пусть будет так, как ты хочешь.
Назначенный Одином срок прошел быстро. Три раза заглядывало солнце в пещеру Гуттунга, когда же оно заглянуло туда в четвертый раз, Гуннлед подвела старейшего из Асов к сосудам и сказала:
- Мне жаль с тобой расставаться, Больверк, но я дала слово и не буду тебя задерживать. Выпей три глотка меда и ступай куда хочешь.
Как вы помните, "поэтический мед" хранился в двух кувшинах и котле. Первым же глотком владыка мира осушил один кувшин, вторым - второй, а третьим - котел.
- Прощай, Гуннлед, спасибо тебе за гостеприимство, - сказал он и, превратившись в орла, вылетел из пещеры.
- Прощай, Больверк! - со слезами на глазах прошептала девушка. - Неужели, ты приходишь только затем, чтобы я потом тосковала всю свою жизнь?
В это время в пещеру вбежал Гуттунг. Возвращаясь домой, он увидел вылетевшего из нее Одина и заподозрил неладное.
- Где мед? - спросил он у дочери.
Гуннлед молча показала ему на пустые сосуды.
Великан издал глухое проклятие и, накинув на себя свое орлиное оперение, помчался следом за отцом богов.
Выпитый Одином мед мешал ему лететь, и, когда он достиг Митгарда, Гуттунг стал его нагонять. Тогда, видя, что великан вот-вот его схватит, Один выплюнул часть меда на землю и, быстро замахав крыльями, достиг Асгарда. Здесь он наполнил принесенным им напитком большой золотой сосуд и отдал его своему сыну, богу поэтов Браги.
С того дня подлинное поэтическое искусство существует только в Асгарде или у тех, кого боги им наделяют. Правда, та часть меда, которую выплюнул владыка мира, упала на землю и стала достоянием людей, но это были подонки, отстоявшиеся на дне сосудов, - вот почему на свете так много плохих поэтов.

Как строилась крепость Асов

Тор все еще не вернулся из далеких краев, где он продолжал воевать с Гримтурсенами, когда Хеймдалль, стоя на страже у радужного моста, увидел, как к воротам Асгарда приближается какой-то великан.
Сбежавшиеся на его зов Асы уже собрались было позвать Тора, но потом, видя, что он великан безоружен, решили сначала спросить, что ему нужно.
- Я каменщик, - отвечал тот. - И пришел предложить вам построить вокруг Асгарда стену, которую не сможет преодолеть ни один враг.
- А что ты за это хочешь? - спросил Один.
- Немного, - ответил исполин. - Я слышал, что у вас в Асгарде с недавнего времени живет прекрасная дочь Нйодра, богиня любви Фрейя. Выдайте ее за меня замуж, а в приданое ей дайте луну и солнце.
Предложение великана показалось богам настолько дерзким, что они рассердились.
- Уходи прочь, пока мы не позвали Тора! - закричали они.
- Постойте, не надо торопиться, - остановил их Локи. - Позвольте мне с ним договориться, - добавил он тихо, - и поверьте, что тогда нам ничего не придется платить.
Боги, зная его хитрость, не возражали.
- За сколько времени ты берешься построить такую стену, и кто будет тебе помогать? - спросил бог огня у великана.
- Я буду строить ее ровно полтора года, и мне не нужно никаких других помощников, кроме моего коня Свадильфари, - отвечал исполинский каменщик.
- Мы принимаем твои условия, - сказал Локи, - но помни, что, если к назначенному сроку хотя бы одна часть стены не будет достроена, если в ней не будет хватать хотя бы одного камня, ты ничего не получишь.
- Хорошо, - усмехнулся великан. - Но и вы все поклянитесь в том, что не будете мне мешать, а после окончания работы отпустите домой с обещанным вознаграждением, не причинив мне вреда.
- Соглашайтесь на все, - посоветовал Локи богам. - Он все равно не успеет за полтора года построить такую длинную и высокую стену без помощников, и мы сможем смело поклясться в чем угодно.
- Ты прав, - произнес Один.
- Ты прав, - повторили за ним остальные Асы и дали Гримтурсену требуемую им клятву.
Великан ушел, но уже через несколько часов вернулся обратно вместе со своим конем Свадильфари.
Свадильфари был величиной с большую гору и так умен, что сам, без понукания, не только подвозил к Асгарду целые скалы, но и помогал своему хозяину при укладке стен, работая один за десятерых.
Невольный страх проник в сердца Асов, и, по мере того как стены вокруг поднимались все выше и выше, этот страх все усиливался и усиливался. Глядя на великана и его могучего коня, бедная Фрейя плакала целыми днями, проливая свои золотые слезы, которых накопилось так много, что на них можно было бы купить целое королевство на земле.
- Скоро мне придется отправиться в Йотунхейм, - горевала она.
Вместе с нею плакали Суль и Мани, и поэтому луна и солнце каждый день всходили, закрытые туманной дымкой.
Асы с грустью вспоминали тот час, когда они исполнили желание Гримтурсена и дали ему клятву, запрещающую им позвать на помощь Тора, который сразу избавил бы их от великана, но особенно сердились они на бога огня.
Наконец, когда до назначенного великаном-каменщиком срока оставалось два дня, а работы ему - всего на один день, боги собрались на совет, и Один, выступив вперед, сказал:
- Над нами нависла беда, и это ты, Локи, один виноват во всем. Ты уговорил нас заключить договор с Гримтурсеном, ты уверял, что он не сумеет закончить стену в срок. Ты один и должен за все расплатиться.
- А зачем вы меня послушались? - оправдывался бог огня. - Ведь я не пил воды из источника Мимира и не так мудр, как ты, Один!
- Довольно, Локи! - произнес Браги. - Все мы знаем, что всегда сумеешь вывернуться. Придумай же теперь, как нам избавиться от великана. Мы не можем отдать Фрейю в Йотунхейм, не можем и оставить мир без луны и солнца. Знай, что в тот самый день, когда это случится, ты умрешь самой страшной смертью, какую мы только сможем придумать.
- Да, это будет так, - подтвердили остальные боги, и даже молчаливый Видар сказал "да".
Локи долго думал, а потом вдруг рассмеялся.
- Будьте спокойны, Асы, великан не достроит стену! - воскликнул он и, встав со своего места, быстро ушел.
На следующее же утро, с восходом солнца - а оно в этот день было особо туманным, - исполинский каменщик повез из Йотунхейма в Асгард последний воз с камнями. Однако, едва он доехал до небольшого леска, невдалеке от которого начиналась страна богов, как из него вдруг выскочила большая красивая кобыла и с веселым ржанием принялась скакать вокруг жеребца. Увидев ее, Свадильфари рванулся в сторону и с такой силой дернул за постромки, что они лопнули.
- Постой, постой, куда ты?! - закричал великан.
Но его конь уже мчался вслед за кобылой, которая поспешно исчезла в лесу.
Целый день простояли боги на стенах Асгарда, с тревогой ожидая прихода исполина, но он не явился. Фрейя снова плакала, но на этот раз от счастья, да и остальные Асы впервые после многих дней были счастливы.
Лишь к исходу второго дня, когда довольная и радостная Суль кончала свое путешествие по небу, боги снова увидели Гримтурсена.
Оборванный и усталый, без своего коня, шел он к Асгарду, изрыгая на ходу самые страшные проклятия.
- Вы меня обманули! - закричал он еще издали. - Вы нарушили свою клятву! Это вы подослали в Йотунхейм кобылу, которая увела моего коня.
Асы, которые сразу догадались, что эта проделка бога огня, промолчали.
- Отдайте мне Фрейю! - продолжал кричать великан, неистово стуча кулаком по сложенным им стенам. - Отдайте мне луну и солнце, или вы дорого поплатитесь за свой обман.
С этими словами он нагнулся и, схватив один из оставшихся от постройки стен камней, с силой швырнул его в богов. Те еле успели нагнуться, а камень, пролетев над их головами, ударился о крышу дворца Хеймдалля и выбил из нее несколько черепиц.
- Тор! - хором крикнули Асы.
Долгий и громкий раскат грома был им ответом, и в прозрачном предзакатном небе вдруг выросла фигура рыжебородого богатыря, стоящего во весь рост на своей колеснице.
- Что я вижу? Гримтурсен у стен Асгарда?! - воскликнул бог грома и, даже не спросив у Асов, что случилось, поспешно метнул свой молот.
Великан, готовившийся бросить в богов второй камень, выпустил его из рук и замертво упал на землю.
Стены Асгарда вскоре достроили сами боги, но еще долгое время на душе у них было невесело. Предсказания норн продолжали сбываться. Асы совершили клятвопреступление, а кому, как не им было известно, что это никому и никогда не проходит даром.
Жеребец Свадильфари исчез бесследно, и кто знает, что с ним случилось. Что же касается Локи - как вы, наверное, уже догадались, это он, превратившись в кобылу, сманил коня великана, - то он впопыхах заколдовал себя на такой длинный срок, что еще около года проходил в образе лошади и даже произвел на свет жеребенка. Этот жеребенок родился восьминогим и был назван Слейпниром. Его взял к себе Один и до сего дня ездит на нем верхом.

Похищение Идун

Вскоре после того как Локи, пробыв некоторое время в образе лошади, вновь вернул себе свой обычный вид, он, Один и Нйодр отправились странствовать пешком по свету и забрели в дикие, пустынные горы, где за несколько дней пути не встретили ни человека, ни зверя. Владыка мира не нуждался в пище и продолжал неутомимо идти вперед, но зато его спутники еле держались на ногах от голода и усталости. Лишь на пятый день богам попалось стадо диких быков и Один заколол одного из них своим копьем. Обрадованные Асы поспешили развести костер и, содрав с убитого быка шкуру, стали его поджаривать. Прошел час, другой, третий, четвертый; Локи и Нйодр неустанно подбрасывали в огонь все новые и новые охапки хвороста, но мясо быка оставалось по-прежнему сырым, как будто его и не жарили. Внезапно над головами богов раздался громкий смех. Они посмотрели вверх и увидели высоко в воздухе огромного черного орла, который кружился над костром.
- Почему ты смеешься? - спросил его Один. - Уж не ты ли это с помощью какого-нибудь волшебства мешаешь нам приготовить себе обед?
- Ты угадал, Один, - отвечал орел человеческим колосом. - Вам не удастся зажарить этого быка, пока вы не пообещаете поделиться со мной его мясом.
- Хорошо, ты получишь четверть быка, - сказал Один.
- Да, мы дадим тебе четверть быка, - подтвердили Локи и Нйодр.
Не успели они это сказать, как мясо тут же, на их глазах, стало поджариваться и вскоре было совсем готово.
Боги погасили костер, сняли с него тушу быка и, разрезав ее на части, предложили орлу взять его долю. Тот не заставил себя просить и, слетев вниз, стал проворно глотать самые лучшие и жирные куски мяса.
Увидев это, Локи в гневе схватил толстую палку и хотел ударить дерзкую птицу, но она увернулась и ловко поднялась ее своими острыми и крепкими когтями. В тот же миг другой конец палки словно прилип к рукам Локи и, пока он он пытался их оторвать, орел взлетел к облакам, увлекая за собой бога огня.
- Стой, стой, куда ты? - кричал испуганный Локи. - Сейчас же спускайся вниз, прошу тебя!
Орел как будто послушался и полетел над самой землей, волоча бога огня по камням и кустарникам.
- Ой, что ты делаешь? - еще громче закричал Локи. - Остановись, или у меня оторвутся руки!
- Раньше поклянись, что ты исполнишь любое мое желание, - отвечал орел, продолжая быстро лететь вперед.
- Клянусь, что исполню! - простонал бог огня. - Только остановись!
- Хорошо, - рассмеялся орел.
Он выпустил из когтей сук, и Локи тяжело рухнул на землю.
- Ну, а теперь послушай, чего я от тебя хочу, - сказал орел, садясь на соседнее дерево. - Ты сейчас же пойдешь в Асгард и приведешь сюда богиню Идун вместе с ее яблоками. Да смотри торопись, чтобы вернуться до захода солнца.
- Но кто же ты? - спросил Локи, вставая на ноги и отбрасывая в сторону сук, который продолжал держать в руках.
- Я великан Тиаци, грозный повелитель зимних бурь, - гордо произнес орел. - Об этом ты мог бы догадаться, когда вы напрасно старались зажарить быка, которого я остужал своим ледяным дыханием, или когда эта палка примерзла к твоим рукам. Мои братья - Гримтурсены - глупы: они пытаются победить богов в открытом бою. Я же решил лишить вас вечной юности. Тогда вы сами скоро одряхлеете и потеряете свою силу, и власть над всем миром. Ступай же, Локи, и приведи мне Идун.
Опустив голову, бог огня печально побрел в Асгард. Он боялся, что Асы жестоко отомстят ему за похищение жены Браги и яблок вечной молодости, но не мог нарушить данную клятву.
Идти ему пришлось недолго: Тиаци подтащил его почти к самому Бифресту. Поднявшись по радужному мосту, Локи поспешил во дворец бога поэтов, в одном из самых больших и красивых залов которого жила Идун.
- Ты, наверное, пришел ко мне за яблоками, Локи? - спросила она, радушно выходя ему навстречу. - Вот они, бери, какое хочешь.
- Нет, Идун, - отвечал хитрый бог. - В одном лесу, на земле, я видел яблоки еще лучше твоих. Вот я и пришел рассказать тебе об этом.
- Ты ошибаешься, Локи, - удивилась богиня. - Лучших яблок, чем у меня, нет во всем мире.
- Если ты мне не веришь, пойдем со мной, и я отведу тебя к ним, - сказал бог огня. - Да захвати с собой и свои яблоки, чтобы ты могла сравнить, какие из них лучше.
Не подозревая обмана, Идун сейчас же взяла корзину с яблоками вечной молодости и пошла следом за Локи, который привел ее прямо в лес, где ее поджидал Тиаци. Едва лишь юная богиня дошла до опушки, как грозный орел налетел на нее и унес вместе с ее корзиной в свой далекий северный замок.
Бог огня оставался в лесу до тех пор, пока не увидел в отдалении возвращающихся в Асгард Одина и Нйодра. Тут он пошел им навстречу и рассказал длинную историю о том, как орел унес его далеко в горы, откуда он только что вернулся. Однако, как ни хитрил Локи, его проделка недолго оставалась в тайне. Зоркий Хеймдалль видел, как он вышел из Асгард вместе с Идун, и бог огня был вынужден признаться Асам, что это он помог Тиаци ее похитить.
- Ты заслуживаешь смерти! - воскликнул Браги, выслушав его рассказ. - Ты вдвойне заслуживаешь смерти, потому что не только придал великану мою жену, но и лишил нас всех ее яблок, без которых мы вскоре погибнем. Ты заслужил смерть, и я убью тебя, Локи!
- Постой, - остановил его Один. - Смерть Локи нам не поможет. Пусть лучше он загладит свою вину и отнимет у Тиаци Идун. Он ведь так хитер, что сможет это сделать лучше любого из нас.
- Я и сам уже давно бы это сделал, - возразил Локи, - если бы знал, как добраться до замка Тиаци. Ведь у меня нет такой колесницы, как у Тора.
- Послушай, Локи, - сказала Фрейя, до этого молча сидевшая на своем месте, - ты знаешь, что у меня есть волшебное соколиное оперение, надев которое я летаю быстрее ветра. Я могу одолжить его тебе на время. Только верни нам поскорее нашу Идун.
Локи с радостью выслушал слова богини любви и на другой день утром, превратившись с ее помощью в огромного сокола, полетел на север.
Блестящий ледяной замок властелина северных бурь стоял на самом берегу Нифльхейма, меж двух высоких, покрытых вечным снегом гор. Подлетая к нему, Локи увидел в море Тиаци и его дочь Скади. Они сидели в лодке и удили рыбу и даже не заметили стремительно пронесшегося над их головами бога огня. Торопясь унести Идун прежде, чем великан вернется домой, Локи влетел прямо в открытое окно замка. Около него, печально глядя на запад, в сторону Асгарда, сидела богиня и, держа на коленях корзину со своими яблоками, тихо плакала.
- Скорей, Идун! - крикнул Локи богине, которая, не узнав его, испуганно вскочила. - Мы должны бежать, пока Тиаци ловит рыбу. - Собирайся в путь.
- Ах это ты, Локи! - воскликнула обрадованная Идун. - Но как же ты унесешь и меня и мою корзину?
- Ты держи ее, а я буду держать тебя, - предложил бог огня.
- Нет, Локи, - возразила Идун. - Тебе тяжело будет лететь, и Тиаци сможет нас догнать... Постой, постой, я придумала! - вдруг рассмеялась она. - Ты не знаешь, что, если я захочу, я могу превратиться в орех.
Она три раза хлопнула в ладоши и в тот же миг в самом деле превратилась в маленький лесной орех. Локи положил его между яблок и, схватив корзину, снова вылетел в окно. Тут, к своему ужасу, он увидел, что лодка с Тиаци и его дочерью уже подплывает к берегу.
- Смотри, смотри, отец! - воскликнула Скади, показывая великану на бога огня. - Из окна нашего замка вылетел сокол, и у него в когтях корзина.
- Это кто-нибудь из Асов, - скрежеща зубами, ответил повелитель зимних бурь. Он уносит яблоки Идун. Но не бойся, ему не уйти от меня!
И тут же, превратившись в орла, он пустился в погоню за Локи.
Стоя на стене Асгарда, Хеймдалль еще издали заметил их обоих.
- Локи летит назад! - крикнул он окружающим его Асам. - Он несет яблоки, а за ним гонится исполинский черный прел.
- Это Тиаци, - сказал Один. - Скажи, кто из них летит быстрее?
- Локи летит очень быстро, - ответил Хеймдалль. - Но великан его все же догоняет.
- Скорей, - приказал Один богам, - разложите на стене Асгарда костер, да побольше!
Асы не поняли, что задумал мудрейший из них, однако быстро исполнили его приказание, и вскоре на стене Асгарда запылал огромный костер.
Теперь уже не только Хеймдалль, но и остальные боги увидели быстро приближающегося к ним Локи и догоняющего его Тиаци. Казалось, великан вот-вот схватит бога огня, но тот, увидев впереди себя грозно бушующее пламя, собрал все свой силы и стрелой пролетел сквозь него.
Мудрый Один хорошо придумал. Огонь не тронул своего повелителя, но, когда Тиаци хотел последовать за Локи, пламя охватило его со всех сторон, и великан сгорел, как пук соломы.
- Я вижу, ты принес только яблоки. Где же та, кому они принадлежат? - спросил Один у бога огня, когда тот, опустившись среди Асов, скинул с себя соколиное оперение.
Вместо ответа Локи достал из корзины орех, бросил его на землю, и перед Одином сейчас же появилась Идун.
- Простите Локи, - сказала она. - Правда, он виноват, что меня похитили, но зато он же меня и спас.
- Мы уже и так простили его, - отвечал владыка мира. - Он не только вернул нам тебя, но из-за него погиб и наш злейший враг, великан Тиаци.
С торжеством отпраздновав возвращение Идун, боги разошлись по своим дворцам, но уже на следующее утро их разбудил резкий звук трубы. Перед стенами Асгарда появилась всадница на белом коне, в кольчуге и с копьем в руках. Эта была Скади. Узнав о гибели отца, она прискакала, чтобы отомстить богам за его смерть и вызвать их на поединок.
Асы невольно залюбовались прекрасной и смелой девушкой и, не желая ее убивать, решили договориться с ней миром.
- Послушай, Скади, - сказал ей Один, - хочешь вместо выкупа за отца взять одного из нас в мужья?
Скади, готовившаяся к упорной и кровопролитной битве, задумалась.
- Моя печаль по отце так глубока, что я не могу и слышать о замужестве, - отвечала она наконец. - Рассмешите меня, и тогда я приму ваше предложение.
- Как же это нам ее рассмешить? - недоумевали Асы.
- О, это очень легко! - воскликнул Локи. - Подождите здесь и вы увидите.
Он убежал, а через некоторое время выехал из Асгарда верхом на козе Гейдрун.
При виде этого зрелища Скади улыбнулась, но тут же сдержалась, и ее лицо снова стало печальным. Не смущаясь этим, Локи подъехал к девушке и вдруг изо всех сил дернул Гейдрун на бороду. Рассерженное животное мигом сбросило его с себя и, наклонив голову, попыталось ударить бога огня рогами. Локи ловко уворачивался, а Скади, глядя на его забавные прыжки, постепенно так развеселилась, что забыла о своем горе. В конце концов Гейдрун удалось зацепить хитрейшего из Асов одним рогом, и он, перекувыркнувшись в воздухе, растянулся прямо у ног великанши, которая, не выдержав, громко расхохоталась.
- Хорошо, - сказала она, бросая копье на землю, - я выйду за муж за одного из вас, но дайте мне самой выбрать себе мужа.
- Ты его выберешь, - отвечал Один, - но с условием, что ты будешь видеть одни лишь ноги, и, если твой выбор падет на того, кто уже женат, тебе придется выбирать снова.
Скади согласилась на это.
Закутавшись с головой в плащи так, чтобы были видны только их босые ноги, Асы один за другим вышли из ворот Асгарда и встали в ряд перед дочерью властелина зимних бурь.
Великанша медленно обошла их всех.
- У кого самые красивые ноги, у того и все красиво, - сказала она. - Вот... - Тут Скади показала на одного из Асов. Вот Бальдр, и я выбираю его.
- Я не Бальдр, а Нйодр, Скади, - отвечал тот, открывая лицо. - Хочешь ли ты, чтобы я был твоим мужем?
- Что ж, я не отказываюсь от своего выбора, - засмеялась великанша. - Ты красив, а кроме того, как я слышала, добр, и ты будешь мне хорошим мужем.
Асы несколько дней праздновали свадьбу бывшего Вана с прекрасной дочерью Тиаци, после чего супруги, по просьбе Скади, отправились на север, в замок ее отца. Однако Нйодр, привыкший к теплу и безоблачному небу, не смог жить там долго. Каждое утро его будил от сна рев моржей и медведей, каждый вечер не давал заснуть грохот морского прибоя. Спустя несколько месяцев, он уговорил жену переехать в его дворец Ноатун в Асгарде, но Скади там скоро соскучилась по снегу и морю. Тогда супруги договорились между собой жить попеременно: шесть месяцев в Асгарде и шесть месяцев в Нифльхейме.
Вот почему зимой так бушует море. В это время Нйодр на юге и не может его успокоить, но зато, когда он летом приезжает на север, моряки могут смело доверять волнам: добрый бог не причинит им вреда.

Похищение Мйольнира

Больше трех лет сражался Тор на восточных границах Митгарда, отбивая нападения великанов. Гримтурсены были многочисленны и воинственны, но бог грома, стремительно носясь над облаками и появляясь то здесь, то там, безжалостно поражал их одного за другим своим страшным молотом. Наконец не выдержав борьбы с грозным Асом, исполины отступили и бежали обратно в Йотунхейм, чтобы там собраться с силами для нового похода в страну людей.
Решив, что теперь он может спокойно отдохнуть, Тор выпряг из колесницы обоих козлов и пустил их попастись на соседний луг, а сам растянулся на голой земле и, положив рядом Мйольнир, крепко заснул. Проснувшись на рассвете, бог грома сразу же потянулся за своим молотом, но его рука не нащупала ничего, кроме камешков да нескольких травинок. Тор быстро вскочил на ноги, протирая глаза, оглядел все вокруг - Мйольнир бесследно исчез.
Гнев могучего Аса был ужасен. Он рвал на себе бороду и так топал ногами, что тряслась земля, а потом быстро запряг в колесницу своих козлов Тангиоста и Тангризнира и вихрем помчался в Асгард, чтобы оповестить богов о своей потере.
Однако по дороге старшему сыну Одина стало стыдно, что он так глупо проспал свое оружие, и он решил признаться в этом одному Локи.
Выслушав Тора, бог огня покачал головой и ответил:
- Твой молот могли украсть только великаны, значит искать его надо у них. Пойдем скорее к Фрейе и попросим у нее соколиное оперение. Я полечу в Йотунхейм и там узнаю, где находится Мйольнир.
- Ты прав, - согласился Тор. - Пойдем к Фрейе.
Оба Аса направились во дворец прекрасной дочери Нйодра.
- Если бы оно было сделано из золота и серебра, то и тогда бы я отдала его вам без сожаления, - сказала богиня любви, вынося им свое соколиное оперение.
Локи накинул его на себя и так быстро, как только мог, полетел через море в страну великанов.
Первым, кого увидел там бог огня, был один из знатнейших и богатейших князей Йотунхейма - великан Трим. Он сидел на вершине высокой горы и, увидев над собой парящего в небе исполинского сокола, сразу догадался, что перед ним один из Асов.
- Как идут дела в стране богов? - спросил он.
- Не очень хорошо, Трим, не очень хорошо, - отвечал Локи. - У Тора пропал его молот. Не знаешь ли ты, кто его взял и где он сейчас?
- Ха-ха-ха! - оглушительно захохотал Трим. - Мне ли этого не знать, когда я сам его похитил! Я мог бы убить и Тора, пока он спал, да не хочу ссориться с Асами. Я готов даже вернуть им Мйольнир, если только они выдадут за меня замуж прекрасную Фрейю. А породнившись с богами, я, пожалуй, соглашусь перейти на их сторону.
- Где же ты спрятал молот? - продолжал спрашивать Локи.
- Молот, Локи? - снова засмеялся Трим, который по голосу узнал бога огня. - Молот лежит глубоко под землей, и тебе его не достать, не смотря на всю твою хитрость.
Узнав все, что ему было нужно, Локи сделал над головой великана круг и полетел обратно в Асгард.
- Молот у Трима, и он не хочет его отдавать, пока боги не отдадут ему в жены богиню Фрейю, - объявил он поджидавшему его Тору.
Услышав это, бог грома снова побежал к богине любви.
- Послушай, Фрейя, - сказал он, - немедленно собирайся и отправляйся к Триму! Ты должна стать его женой, иначе он не отдаст мне мой молот.
При этих словах Тора добрая и кроткая дочь Нйодра рассердилась в первый раз в жизни и в порыве гнева разорвала свое драгоценное ожерелье Бризингамен.
- Молчи, Тор, и уходи прочь из моего дворца! - воскликнула она. - Никогда не поеду я в Йотунхейм и никогда не выйду за муж за великана, хотя бы все боги просили меня об этом. Ты сам проспал свой молот, так что выручай его сам.
Опустив голову, Тор молча вышел от Фрейи и снова направился к богу огня.
- Посоветуй, что мне делать, Локи! - взмолился он.
- Нам надо собрать богов и рассказать им о случившемся, - сказал Локи. - Может быть, все вместе мы что-нибудь придумаем.
Тор скрипя сердце согласился и пошел собирать Асов.
Узнав о пропаже Мйольнира и о требованиях Трима, боги пришли в ужас. Они долго советовались, но не могли ничего придумать. Наконец мудрый Хеймдалль, верный страж радужного моста, встал со своего места и сказал:
- А почему бы нам не надеть на Тора женское платье и не послать его к Триму под видом Фрейи? Может быть, он сумеет выручить у великана свой молот.
- Но ведь Трим сейчас же откроет обман, - возразил ему Вали.
- Нет, - отвечал Хеймдалль, - он ничего не откроет. Трим никогда не видел Фрейи и не знает, как она выглядит. Наденем на Тора платье подлиннее, чтобы не было видно его огромных ног, закроем фатой его лицо и рыжую бороду, а голову повяжем платком и великаны ни за что не догадаются, что перед ними не женщина, а сам бог грома.
- Никогда не надену я женское платье! - в бешенстве закричал Тор. - Если я это сделаю, вы будете потом смеяться надо мной.
- Ты забываешь о том, Тор, - возразил ему Браги, - какая страшная опасность нам теперь угрожает. Хочешь ли, чтобы великаны перебили всех нас твоим молотом и захватили Асгард и Митгард? Ты должен попытаться любой ценой вернуть назад Мйольнир. И если тебе это удастся, никто из нас не будет смеяться над тобой.
- Послушай, Тор, - сказал Локи, видя, что бог грома все еще колеблется. - Хочешь, я тоже надену женское платье и отправлюсь вместе с тобой к Триму под видом твоей служанки?
Предложение Локи очень понравилось всем богам, а особенно Тору, который после этого не стал больше спорить и согласился с советом Хеймдалля. Боги тут же стали одевать Тора и Локи в женское платье, а к Триму направили гонца с известием, что Фрейя скоро прибудет.
Великан был вне себя от радости и гордости. В ожидании невесты он созвал в свой замок многочисленных гостей и устроил там для них роскошный пир. Вскоре вдали показался Тор в фате и длинном платье, а за ним Локи в костюме служанки. Трим поспешно выбежал им навстречу. Он взял за руки мнимую невесту и, торжественно введя ее в замок, усадил рядом с собой за богато убранный стол.
Бог грома любил хорошо поесть и к тому же он так проголодался по дороге, что забыл всякую осторожность. Он тут же проглотил целого быка, за ним восемь огромных лососей и запил это бочкой крепкого меда.
- Никогда за свою жизнь, я еще не видел, чтобы какая-нибудь девушка так ела! - воскликнул Трим, с удивлением глядя на мнимую Фрейю.
- О Трим, - поспешно шепнул ему на ухо Локи, который на всякий случай встал за спиной великана, - тоскуя по тебе, Фрейя семь дней ничего не пила и не ела. Вот почему она сегодня так голодна.
Слова хитрого бога обрадовали Трима, и он тут же захотел поцеловать свою невесту, но увидев сквозь фату горящие как уголь глаза Тора, в ужасе отскочил назад.
- Ни у одной девушки в мире я не встречал еще таких страшных глаз! - запинаясь, проговорил он.
- Успокойся, Трим, - снова шепнул ему Локи. - Семь долгих дней и столько же ночей плакала Фрейя, тоскуя по тебе, и ее глаза покраснели и воспалились.
Услышав, что Фрейя так сильно его любит, великан был растроган. Он вышел из зала и послал к гостям свою сестру, чтобы она положила на колени его невесте молот и получила от нее взамен какой-нибудь подарок, в чем и состоял в те времена обряд венчания.
Девушка сейчас же исполнила приказание брата, и какова же была радость Тора, когда в положенном ему на колени молоте он узнал свой Мйольнир! В одно мгновение весь его женский наряд полетел прочь, и перед остолбеневшими от ужаса гостями Трима предстал грозный бог грома. Придя в себя, великаны бросились бежать, но было уже поздно: Мйольнир настигал их повсюду, и, сраженные его ударами, они один за другим мертвыми падали на землю. Такая же участь постигла и прибежавшего на шум Трима.
Так вернул себе Тор свой замечательный молот, а весь мир был спасен от большой опасности.
С тех пор прошло уже много лет, но и до сего дня не может забыть бог грома, как однажды он чересчур много спал, а потом ходил из-за этого в женском платье, и очень не любит, когда ему об этом напоминают.

Путешествие Тора в Утгард

Тору часто приходилось слышать, что на востоке, в стране великанов, есть чудесное королевство Утгард и что в нем живут могущественнейшие волшебники, которых еще никто не смог победить. Не мудрено, что ему захотелось побывать там, чтобы испытать силу. Вернувшись обратно после поездки к Триму, он стал немедленно собираться в дорогу, предложив богу огня снова ему сопутствовать. Локи, который любил всякие приключения не меньше самого Тора, охотно согласился, и оба Аса, усевшись в колесницу бога грома, отправились в путь.
Боги ехали целый день. Наконец, когда солнце уже спряталось за горами, они увидели в поле одиноко стоявшую хижину и решили в ней остановиться. В хижине жил бедный крестьянин Эгил со своей женой, сыном Тиальфи и дочерью Ресквой. Он радушно принял Асов, но пожалел, что ничем не может их угостить.
- Вот уже два дня, - сказал он, - как мы сами ничего не ели, и в нашем доме вы не найдете ни крошки хлеба.
- О еде не беспокойся, - отвечал ему Тор, - ее хватит на всех.
Он выпряг из колесницы обоих козлов, зарезал их и втащил в дом. Тут он содрал с них шкуру, а туши положил вариться в большей котел. Когда мясо было готово, Тор пригласил крестьян поужинать вместе с ним и с Локи. Голодные люди с радостью согласились и жадно набросились на еду. Боги скоро наелись и пошли спать, но перед тем как уйти, Тор расстелил на полу козлиные шкуры и, обращаясь к крестьянам, сказал:
- Я разрешаю вам съесть сколько угодно мяса, но смотрите, не трогайте костей, а сложите их все до единой в эти шкуры, иначе я вас жестоко накажу.
- А ведь кости-то вкуснее всего, - тихо шепнул Локи на ухо Тиальфи, прежде чем последовать за своим спутником.
Слова коварного бога не пропали даром, и, в то время как сам Эгил, его жена и дочь точно выполнили приказание Тора, Тор, которому захотелось полакомиться косным мозгом, расщепил одну из костей своим ножом. Утром, проснувшись, Тор первым делом подошел к козлиным шкурам и дотронулся до них своим молотом. Оба козла сейчас же как ни в чем не бывало, вскочили на ноги, живые и невредимые, и только один из них немного прихрамывал на заднюю ногу. Увидев это, Тор понял, что кто-то из крестьян нарушил его запрет, и из-под его густых сдвинутых бровей сверкнула молния. Он уже поднял Мйольнир, готовясь убить ослушника, но тут вся семья Эгила с громким плачем бросилась перед ним на колени, умоляя грозного бога простить Тиальфи. Когда Тор увидел слезы этих бедняков и услышал их мольбы, его гнев сейчас же прошел. Он сказал, что не будет их наказывать, но потребовал, чтобы Эгил отдал ему в услужение обоих детей, на что тот с радостью согласился.
Продолжать путешествие в колеснице, пока у козла не зажила нога, было нельзя, поэтому Тор оставил Тангиоста и Тангризнира у эгила, а лам вместе с локи и своими новыми слугами пошел дальше пешком.
Достигнув берега огромного моря, которое отделяет землю от страны великанов, путники построили себе лодку и поплыли, держа курс на восток. Через несколько дней на рассвете они уже благополучно пристали к берегу Йотунхейма. Тут они снова пошли пешком и вскоре добрались до высокого дремучего леса. Они шли по нему целый день, но казалось, что ему не будет ни конца, ни края. Наступил вечер, и Тор уже думал, что им придется заночевать на голой земле, как вдруг он наткнулся на большую хижину. В этой хижине было всего три стены и потолок, но путешественники так устали, что не обратили на это внимания. Все четверо наскоро поужинали той провизией, которая была в котомке Тора, и легли спать.

Ночью неожиданно послышались раскаты грома, и вся хижина затряслась. Тор схватил свой молот, а его спутники стали искать, куда бы им спрятаться. Наконец в одной из стен хижины они обнаружили вход в небольшую постройку и забились туда, дрожа от страха, а Тор встал у входа с молотом в руках и простоял так всю ночь. Как только настало утро, он поспешил выйти наружу и увидал неподалеку спящего великана. От его могучего храпа тряслась земля. Тор сейчас же надел волшебный пояс, увеличивающий вдвое его силу, и уже готовился метнуть в великана молот, но в это время тот проснулся и встал на ноги. Он был так огромен и страшен, что Тор впервые не решился пустить в ход свое грозное оружие, а только спросил великана, как его зовут.
- Меня зовут Скримир, - отвечал тот. - А о твоем племени мне не нужно и спрашивать: ты, конечно, Тор. Но постой, куда же делась моя рукавица?
Он нагнулся, и Тор увидел, что та хижина, в которой они провели ночь, была огромная рукавица, а небольшая пристройка, в которой они позднее прятались, - ее большей палец.
- Куда ты направляешься, Тор? - спросил его Скримир.
- Я хочу побывать в королевстве Утгард, - отвечал бог грома.
- В таком случае, давайте позавтракаем, - сказал великан, - а потом, если не возражаешь, пойдем вместе. Я как раз иду в ту же сторону.
Тор согласился. Скримир сел на землю, развязал свою котомку и спокойно принялся за еду. Видя это, путешественники последовали его примеру. После завтрака великан сказал:
- Давайте сюда вашу котомку, я понесу ее вместе со своей.
Тор не стал возражать. Скримир вложил его котомку в свою, затянул ремнями, взвалил себе на спину и пошел. Он делал такие огромные шаги, что Тор и его спутники с трудом поспевали за ним. Скримир остановился остановился только под вечер. Скинув котомку на землю, он не спеша улегся под огромным дубом.
- Я так устал, - сказал великан, - что не хочу есть, а если вы хотите, то развяжите котомку и берите из нее все что вам надо.
С этими словами Скримир тут же заснул и оглушительно захрапел. Тор подошел к котомке великана и попытался развязать стягивающие ее ремни. Целый час голодный Ас пыхтел и обливался потом, но все было напрасно. Тогда он пришел в ярость и, забыв всякую осторожность, подошел к Скримиру и ударил его молотом по голове.
- Кажется, на меня с дерева упал лист?
- Ну что, Тор, вы уже поужинали? В таком случае ложитесь спать. Завтра нам предстоит длинный путь.
И он опять захрапел. Тор, Локи, Тиальфи и Ресква легли под соседним деревом, но спать они не могли. Бог грома был вне себя от гнева. В середине ночи он встал, опять подошел к Скримиру и с размаху ударил его молотком по темени. Он почувствовал, что молот глубоко ушел в голову великана, но тот только потянулся, зевнул и проговорил сонным голосом:
- На меня что-то упало. Наверное, желудь. Ты не спишь, Тор? Разве уже пора вставать? Ведь еще совсем темно.
- До утра еще далеко, - отвечал ему Тор, - и ты можешь спать спокойно. Я сейчас тоже снова лягу.
Скримир снова закрыл глаза, а Тор в смущении пошел под свое дерево. В первый раз в жизни ему пришлось встретить великана, против которого оказался бессильным его Мйольнир. Вскоре начало светать, и тогда Тор все же решил сделать еще одну попытку. Он осторожно подкрался к Скримиру и изо всех сил ударил ударил его молотом в висок. На этот раз Мйольнир по рукоятку ушел в голову исполина. Великан проснулся, провел рукой по виску и воскликнул:
- Неудачное место выбрал я для ночлега! Наверное, на ветвях дерева сидят птицы. Только что целый сучок упал мне на голову. Эй, Тор! Пора вставать! Уже совсем рассвело.
С этими словами Скримир поднялся, развязал свою котомку, достал из нее котомку Тора и отдал ее остолбеневшему от удивления богу грома.
- Давайте завтракать, - сказал он, - а затем скорее в путь.
Путешественники, растерянно переглядываясь, принялись за еду и поели за два дня сразу. Потом Скримир снова пошел вперед, а Тор и остальные - за ним. Часа через два они наконец постигли опушки леса.
- Ну, - сказал Скримир, - если вы все еще хотите попасть в страну Утгард к нашему королю, то вам следует идти отсюда на восток, а мне нужно на север. Примите же от меня совет. Я слышал, как вы говорили между собой что не считаете меня очень маленьким. Знайте же, что в замки нашего короля есть люди еще покрупнее меня, так что не слишком надейтесь на свои силы. До свидания.
Сказав это, Скримир быстро пошел на север, а четыре путника еще долго смотрели ему вслед, искренне желая никогда больше его не видеть.
Несмотря на предостережения Скримира, Асы продолжали путь и уже около полудня увидели перед собой огромный замок, окруженный высокой железной решеткой. В ней были сделаны ворота, но они оказались на запоре. К счастью, прутья решетки так далеко отстояли друг от друга, что все четверо легко пролезли между ними. Тор смело распахнул двери замка и вошел внутрь, сопровождаемый Тиальфи и Ресквой. Локи из предосторожности держался немного позади. Они оказались в огромном зале, посреди которого сидел сам король страны Утгард - Утгардалоки. Около него стояло много много великанов, и все они с изумлением смотрели на пришельцев.
- Привет тебе, Тор! - медленно проговорил Утгардалоки. - Я рад видеть тебя и твоих спутников, но знаешь ли ты, что по нашему закону здесь имеют право быть только те, кто проявит себя в каком-нибудь деле, или искусстве и занял в нем первое место? Чем же можете похвалиться вы все?
- В стране Асов, - сказал Локи, стоявший позади Тора, - нет никого, кто бы ел быстрее меня.
- Это большое искусство, - ответил Утгардалоки, - и если ты сказал правду, то будешь окружен у нас почетом. Сейчас мы устроим тебе состязание с одним моим человеком, которого зовут Логи.
Утгардалоки хлопнул в ладоши, и его слуги сейчас же внесли в зал огромное корыто с мясом. Корыто поставили на пол. Локи и Логи сели друг против друга и по знаку короля Утгарда начали есть. Уже через несколько минут они встретились как раз в середине корыта, но Локи съел только мясо, тогда как Логи сожрал и мясо и кости да еще и половину корыта впридачу. Поэтому, он был объявлен победителем.
- Не очень быстро едят боги, - с насмешкой сказал Утгардалоки. - Ну, а что же может делать этот юноша, которого, кажется, зовут Тиальфи?
- В Митгарде говорят, что я бегаю быстрее всех, - отвечал Тиальфи, удивленный тем, что великан знает его имя.
- Хорошо, - сказал Утгардалоки. - Мы проверим и это.
Все вышли из замка. Перед ними расстилалось поле с широкой, хорошо утоптанной дорогой. Здесь и должно было произойти состязание. Утгардалоки вызвал из толпы своих приближенных юношу, по имени Гуги, и приказал ему бежать наперегонки с Тиальфи. Затем Утгардалоки махнул рукой и бегуны устремились вперед. Тиальфи бежал очень быстро, но Гуги все же сумел обогнать его на один шаг.
- Попробуем еще, - сказал Утгардалоки.
Тиальфи и Гуги побежали снова, но на этот раз Тиальфи отстал от своего противника же на расстояние полета стрелы. Третья попытка была для Тиальфи еще более неудачной. Он не пробежал и половины пути, как его противник был уже у цели.
- Видно, что бегают у вас так же, как и едят, - усмехнулся Утгардалоки. - Ну, а ты, Тор? Что ты умеешь делать?
- Среди Асов утверждают, что никто не может пить так, как я, - отвечал Тор.
- Вот это искусство так искусство! - воскликнул Утгардалоки. - Что ж, пойдем назад в замок. Там ты покажешь, как пьют в Асгарде.
Все вернулись обратно в зал. Утгардалоки отдал приказ своему виночерпию, и тот поднес Тору длинный и узкий рог, до краев наполненный водой.
- Слушай, Тор, - сказал Утгардалоки, - некоторые из нас осушают этот рог в один прием, а большинство - в два. Только самые слабые люди Утгарда выпивают мой рог в три приема, но ты, конечно, осушишь его сразу.
Хотя рог и был очень длинен, он не показался Тору большим. Бог грома приставил его к губам и стал тянуть что было силы. Наконец он остановился, чтобы перевести дух, и, к своему величайшему удивлению, увидел, что количество воды в роге почти не убавилось.
- Ты слишком много оставил на второй раз, - заметил Утгардалоки. - Постарайся же теперь не ударить лицом в грязь.
Тор снова приложил рог к губам и пил до тех пор, пока у него не перехватило дыхание. Однако на этот раз воды в роге убавилось еще меньше, чем в первый.
- Плохо ты пьешь, - сказал Утгардалоки. - Теперь, чтобы стяжать у нас славу, тебе придется проявить свое искусство в чем-нибудь другом.
Взбешенный Тор в третий раз попытался осушить рог. Он пил так долго, что у него перед глазами пошли круги, но так и не осушил рога, хотя теперь воды в нем было уже заметно меньше.
- Довольно, - сказал Утгардалоки. - Я думаю, что ты сам видишь, что у нас пьют не так, как в Асгарде. Скажи-ка лучше, что ты еще умеешь делать?
- Я бы охотно показал вам свою силу, - проворчал Тор.
- Пожалуйста, - отвечал Утгардалоки. - Молодые люди моей страны обычно пробуют свою силу, подымая кошку. Конечно, это забава не для взрослых, но после того, как ты так плохо пил, я боюсь, что она будет тебе не под силу.
В эту минуту в зал вошла большая серая кошка. Тор подошел к ней, обхватил ее обеими руками и попытался поднять, но, как он ни пыхтел, как ни старался, кошка не сдвинулась с места и только одна ее лапа оторвалась от земли.
- Так я и думал, - засмеялся Утгардалоки. - Да это и понятно: кошка большая, а Тор маленький. Где ему поднять такого зверя!
- Может быть я и маленький, - вскричал Тор вне себя от гнева, - но я все же берусь побороться с любым из вас, несмотря на ваш рост.
- Прежде чем бороться с нами, - сказал Утгардалоки, - я советую тебе сначала попробовать свою силу на моей старой кормилице, Элли. Если ты ее поборешь, я готов признать, что ты не так слаб, как я думаю. Если же она с тобой справится, тебе нечего и думать о том, чтобы состязаться с настоящими мужчинами.
Тут он хлопнул в ладоши и громко позвал:
- Элли! Элли!
На его зов в зал вошла дряхлая, сморщенная старуха и спросила, чего ему надо.
- Я хочу, чтобы ты поборолась с моим гостем, - отвечал Утгардалоки. - Он хвалился своей силой, и мне интересно посмотреть, сможет ли он справиться с тобой.
Тор схватил Элли поперек туловища и хотел сразу же положить ее на обе лопатки, но она устояла и, в свою очередь, с такой силой сжала его своими руками, что у него перехватило дыхание. Чем больше старался Тор, тем крепче становилась старуха. Внезапно она сделала ему подножку, и не ожидавший этого бог грома упал на одно колено.
Утгардалоки, казалось, был очень удивлен, однако он ничем не выдал этого и, обращаясь к богу грома, сказал:
- Ну, Тор, теперь ты и сам видишь, что тебе незачем мериться с нами силой, не можешь ты и оставаться дольше в моем замке. Но я все же слишком гостеприимный хозяин, чтобы отпустить вас голодными, а поэтому давайте обедать.
Тор молча опустил голову: ему было стыдно, что он не мог произнести ни слова.
Утгардалоки на славу угостил своих гостей, а после обеда сам пошел их провожать. Когда они вышли из замка, он спросил:
- Ну как, Тор, доволен ли ты своим путешествием и понравилась ли тебе у нас?
- У вас мне понравилось, - отвечал Тор, - но не могу сказать, чтобы я был доволен своим пребыванием в вашей стране. Еще ни одно путешествие не кончалось так бесславно.
- А я, Тор, даже и не подозревал, что ты так могуч, - улыбаясь, сказал Утгардалоки, - а то бы не видеть тебе моего замка! Теперь, когда вы из него уже вышли, я могу открыть тебе, что ты с самого начала был обманут. Великан Скримир, повстречавшийся с тобой в лесу, был я сам. Мою котомку ты не мог открыть потому, что ремни на ней были заклепаны железом, а когда ты бил меня своим молотом, я подсунул тебе вместо себя обломок скалы. Может быть, ты заметил в моем замке большой камень с тремя глубокими впадинами? Это следы твоих ударов. Локи ел очень быстро, но Логи, с которым он состязался, был сам огонь, а ты знаешь, что огонь прожорливее всех на свете. Тиальфи замечательный бегун, но перегнать Гуги он не мог, потому что Гуги - это мысль, а мысль быстрее любого бегуна. Рог, из которого ты пил, другим концом был соединен с мировым морем. Осушить это море, конечно, нельзя, но ты выпил из него столько воды, что оно обмелело, как при сильнейшем отливе. Подымал ты вовсе не кошку, а змею Митгард. Она обвивает кольцом весь мир, а ты поднял ее так, что она только кончиком своей морды и кончиком хвоста еще касалась земли. Самое трудное испытание ты выдержал тогда, когда боролся со старухой Элли. Элли - это старость. Ты знаешь, что она любого человека кладет на обе лопатки, ты же упал перед нею только на одно колено. Теперь, Тор, я сам убедился в твоей силе и от всей души желаю никогда больше тебя не видеть. Прощай!
Весь красный от охватившего его гнева, Тор схватил свой молот, но Утгардалоки внезапно исчез. Вместе с ним исчез и его замок, и на том месте, где он стоял, перед глазами Тора и его спутников простиралось только равное поле.
Так закончились похождения Тора в страну Утгард.

Поединок Тора с Грунгниром

Вернувшись из волшебного королевства Утгард, бог грома тотчас же снова умчался на восток, сражаться с великанами.

В его отсутствие Одину как-то раз захотелось покататься верхом на Слейпнире и взглянуть, что нового делается на белом свете. Сначала отец богов объехал землю и, убедившись, что на ней все обстоит благополучно, направил своего восьминогого скакуна на восток. Перепрыгивая с облака на облако, Слейпнир быстро достиг Йотунхейма и поскакал над Каменными горами, владениями свирепого и могущественного великана Грунгнира. В это время великан как раз вышел из своего замка и, увидев высоко в воздухе всадника в крылатом золотом шлеме, широко раскрыл глаза от удивления.
- Хороший у тебя конь, приятель! - крикнул он. - Пожалуй, немного найдется скакунов, который могли бы его перегнать.
Один натянул поводья, и Слейпнир, став всеми своими восемью ногами на небольшое облачко, застыл на месте.
- Такой лошади, которая могла бы перегнать моего Слейпнира, нет во всем мире, - гордо заявил старейший из Асов, - ни в Асгарде, ни в Митгарде, ни б Йотунхейме.
- Ты хвастаешься, незнакомец! - сердито возразил великан. - Мой конь Гульфакси перегонит твоего скакуна, хотя у него и не восемь ног!
- Что ж, будем биться об заклад, - сказал Один. - Не вернуться мне живым домой, если твоему коню удастся хотя бы догнать моего жеребца.
- Ну погоди же, сейчас я тебя проучу, жалкий хвастунишка! - воскликнул Грунгнир, рассердясь еще больше.
Он бросился в конюшню, вывел оттуда своего могучего вороного жеребца и, вскочив в седло, помчался прямо к Одину. Тот подпустил его поближе, а потом повернул Слейпнира и быстро поскакал обратно на запад. Он думал, что сразу же оставит великана далеко позади, но Грунгнир недаром хвалил своего коня. Гульфакси, так же как и Слейпнир, легко скакал по воздуху и, хотя и не мог догнать своего восьминогого противника, мало уступал ему в скорости. Оба всадника скоро оставили позади себя Йотунхейм, вихрем пронеслись над мировым морем, а потом над митгардом и незаметно достигли стен Асгарда. Увлекшись погоней и ослепленный гневом, великана скакал, не разбирая дороги, и опомнился только тогда, когда очутился перед роскошным дворцом отца богов и увидел Асов, которые со всех сторон окружили незваного гостя. Грунгнир был силен и храбр, но невольно смутился, так как был безоружен и знал, что Асы могут в любую минуту позвать бога грома. Заметив его нерешительность, Один весело рассмеялся.
- Не бойся, Грунгнир, - сказал он. - Входи и будь нашим гостем. Ты, верно, проголодался после такой скачки, да и твоему жеребцу тоже не мешает отдохнуть.
Грунгнир сейчас же сошел с коня и, надувшись от гордости - как-никак, а он был первым великаном, которого боги пригласили на свое пиршество, - вошел в зал. Асы усадили его за стол на то место, где обычно сидел Тор, и поставили перед ним два огромных кубка с крепким медом. Эти кубки принадлежали богу грома, но мы уже знаем, что никто не мог пить так, как он, и для Грунгнира они оказались не под силу. Несмотря на свой исполинский рост и могучее сложение, великан скоро охмелел и начал хвастаться.
- Во всем мире нет никого, кто бы был сильнее меня! - воскликнул он. - Ваш знаменитый Тор просто карлик по сравнению со мной. Я могу голыми руками перебить вас всех.
- Успокойся, Грунгнир, - добродушно сказал Один. - Ты наш гость, и мы не собираемся с тобой драться.
- Молчи! - закричал великан свирепо. - Довольно вы властвовали над миром - теперь пришла моя очередь, а вы все готовьтесь к смерти!
Он был так страшен в своем гневе, что Асы, боясь сидеть с ним рядом, один за другим отошли на другой конец зала. Лишь одна Фрейя смело подошла к великану и вновь наполнила его кубки медом. Грунгнир выпил их один за другим и опьянел еще больше.
- Я перенесу Валгаллу в Йотунхейм, - сказал он заплетающимся языком. - Фрейя и Сиф пойдут со мной и станут моими рабынями, а остальных Асов вместе с их Асгардом я утоплю в мировом море, но сначала я выпью весь ваш мед.
И он снова протянул Фрейе свои кубки.
Не в силах далее слушать его похвальбу, Асы хором произнесли имя Тора. В тот же миг послышался стремительно нарастающий рокот колес железной колесницы, и в дверях зала показался бог грома с молотом в руках. Увидев за столом Грунгнира, Тор застыл на месте. Он молча обвел глазами всех Асов, потом опять взглянул на Грунгнира и заскрежетал зубами от ярости.
- Как! - воскликнул он. - В то время, когда я сражаюсь с великанами, этими злейшими и беспощаднейшими врагами богов и людей, вы сажаете одного из них на мое место и пьете вместе с ним! Кто впустил его в Асгард? Кто разрешил ему войти в Валгаллу? Как не стыдно тебе, Фрейя, угощать коварного Гримтурсена так же, как ты угощаешь нас на великом празднике богов!
Асы смущенно молчали, а Грунгнир, который сразу отрезвел при виде бога грома, поспешно ответил:
- Меня пригласил сюда сам Один. Он меня угощает, и я нахожусь под его защитой.
- Кто бы тебя ни приглашал, за это угощение ты расплатишься прежде чем выйдешь отсюда! - возразил Тор, подымая молот.
- Да, теперь я вижу, как глуп я был, придя сюда безоружным, - угрюмо промолвил Грунгнир. Но скажи, велика ли будет честь для Тора убить беззащитного? Ты проявил бы куда больше смелости, если бы встретился со мной в честном бою на моей родине, в каменных горах. Принимай мой вызов, Тор, или я перед всеми богами назову тебя трусом.
Еще никто не называл бога грома на поединок, и грозный Ас не мог отказаться от боя, не умалив тем самым своей славы, которая была для него дороже всего. Тор медленно опустил молот.
- Хорошо, Грунгнир, я принимаю твой вызов, - сказал он. - Через три дня ровно в полдень я явлюсь к тебе, в твои родные Каменные горы. А теперь отправляйся домой. Не отделаться бы тебе так легко, да у меня сегодня большая радость: великанша Ярнсакса родила мне сегодня сына, которого я назвал Магни.
Не говоря больше ни слова, Грунгнир поспешно вышел и, сев на своего жеребца, отправился в обратный путь.
Весть о том, что он вызвал на поединок самого Тора, быстро облетела весь Йотунхейм и вызвала среди великанов большое волнение. Грунгнир был сильнее всех своих соплеменников и считался среди них непобедимым. Его голова была из гранита, а в груди у него - недаром он жил в Каменных Горах - билось каменное сердце. Но Гримтурсены все же боялись, что и он не устоит перед Тором и его грозным молотом. Тогда они решили изготовить Грунгниру щит, который смог бы выдержать даже удары Мйольнира. Триста великанов немедленно принялись за работу, и к утру третьего дня такой щит был уже готов. Он был сделан из самых толстых дубовых стволов, а сверху облицован обточенными гранитными глыбами величиной в два хороших крестьянских дома каждая. Тем временем остальные великаны слепили из глины исполина Моккуркальфи, который должен был помогать Грунгниру в его поединке с богом грома. Этот исполин был пятидесяти верст росту и имел пятнадцать верст в плечах. Гримтурсены хотели и ему сделать каменное сердце, но на это у них не хватило времени, и поэтому они вложили в грудь Моккуркальфи сердце кобылы.
Но вот настал условленный час, и Грунгнир, вооружившись тяжелой кремневой дубиной, которой он разбивал на куски целые скалы, и взяв изготовленный для него щит, в сопровождении своего глиняного помощника направился к месту поединка.
Между тем не знающий страха и уверенный в победе Тор, захватив с собой одного Тиальфи, мчался на своей колеснице к Каменным Горам. Они уже миновали море, когда Тиальфи попросил Тора на минутку остановиться.
- Мы приедем слишком рано, мой господин, - сказал он. - Лучше подожди немного здесь, а я побегу вперед и узнаю, не готовят ли нам хитрые Гримтурсены какую - нибудь западню.
- Хорошо, ступай, - согласился бог грома. - Я поеду вслед за тобой.
Тиальфи со всех ног пустился бежать к Каменным Горам и, прибежав туда, увидел Грунгнира, который, прикрывшись щитом, внимательно смотрел на небо, ожидая своего противника.
"Хороший у него щит, - подумал юноша. - Пожалуй, он выдержит первый удар Мйольнира, а кто знает, успеет ли Тор нанести второй. Ну ничего, сейчас я его проведу".
- Эй, Грунгнир! - крикнул он громко. - Будь осторожней, иначе тебе не миновать беды: ты ждешь бога грома сверху, а он еще издали заметил твой щит и спустился под землю, чтобы напасть на тебя снизу.
Услышав это, Грунгнир поспешно бросил свой щит на землю, стал на него и, схватив обеими руками кремневую дубину, поднял ее над головой. Но тут ярко сверкнула молния, раздался оглушительный удар грома, и высоко над облаками появилась стремительно увлекаемая козлами колесница Тора. Завидев врага, могучий Ас еще издали метнул в него молот, но и великан почти одновременно успел бросить в бога грома свое страшное оружие. Кремневая дубина Грунгнира столкнулась в воздухе с Мйольниром и разбилась вдребезги. Ее осколки разлетелись далеко в разные стороны, и один из них вонзился в лоб Тора. Потеряв сознание, бог грома пошатнулся и упал с колесницы прямо под ноги великана. Но Грунгнир не успел даже порадоваться своей победе: разбив дубину великана, Мйольнир с такой силой обрушился на гранитную голову властелина Каменных Гор, что расколол ее пополам, и великан тяжело рухнул на тело своего врага, придавив коленом его горло.
Тем временем верный слуга Тора с мечом в руке бесстрашно бросился на Моккуркальфи. Их схватка продолжалась также недолго. Глиняный исполин с кобыльим сердцем, едва увидел бога грома, задрожал как осиновый лист и после двух - трех ударов Тиальфи рассыпался на куски. Шум от его падения был слышен во всем мире и так перепугал жителей Йотунхейма, что они разбежались по своим домам и целый день боялись оттуда выйти.
Покончив с противником, Тиальфи поспешил на помощь своему господину и попытался скинуть ногу Грунгнира с его горла, но она была так тяжела, что он не смог сдвинуть ее с места. Отважный юноша не растерялся. Он вскочил в колесницу Тора и, помчавшись на ней в Асгард, привез оттуда Одина и всех остальных богов. Асы дружно схватили ногу великана, однако поднять ее оказалось не под силу даже им.
Ужас наполнил сердца богов: они считали Тора погибшим, и даже сам Один растерялся, не зная, как ему спасти своего старшего сына.
Неожиданно позади Асов послышались чьи-то тяжелые шаги. Они обернулись и увидели, что к ним подходит какой-то рослый, широкоплечий богатырь с круглым детским лицом и большими темно-синими глазами.
- Скажите, где и как мне найти моего отца? - спросил он богов.
- А кто твой отец? - в свою очередь спросил его Один.
- Мой отец - бог грома! - гордо ответил богатырь. - Я его сын Магни. Три дня назад я родился, а сегодня утром узнал, что он должен сражаться с великаном Грунгниром, и теперь спешу к нему на помощь.
Боги удивленно переглянулись.
- Грунгнир уже мертв, - сказал Тир, - а твой отец лежит под ним без сознания, и мы не можем его освободить.
- Вы не можете его освободить? - рассмеялся Магни. - Да ведь это очень легко.
С этими словами он нагнулся, взял ногу Грунгнира и как перышко скинул ее с горла Тора.
Тор сейчас же вздохнул и открыл глаза.
- Здравствуй, отец, - сказал Магни, наклонясь к богу грома и помогая ему встать на ноги. - Как жаль, что я опоздал! Приди я часом раньше, я бы убил этого великана ударом кулака.
- Ты молодец! - воскликнул Тор, горячо обнимая сына. - И ты не останешься без награды. Я дарю тебе Гульфакси, вороного жеребца Грунгнира, который мало чем уступает даже Слейпниру.
- Нехорошо дарить сыну великанши такого прекрасного коня! - проворчал Один.
- А разве лучше пить с великаном за одним столом? - насмешливо спросил бог грома.
Но он не дождался ответа.
Боги усадили раненого Тора в колесницу и отправились в обратный путь.
С той поры прошли века, но и сейчас повсюду в мире можно найти кремни, осколки дубины Грунгнира, а на востоке, в стране великанов, все еще возвышается глиняная гора - все, что осталось от Моккуркальфи, исполина с кобыльим сердцем.
Осколок дубины Грунгнира по-прежнему сидел во лбу Тора, причиняя ему большие страдания. Чтобы помочь раненому, Асы позвали к нему волшебницу Гроа, жену знаменитого героя Аурвандиля, который уже больше года назад отплыл в Нифльхейм и о котором с тех пор не было ни слуху, ни духу. Гроа сейчас же пришла и стала произносить над богом грома свои заклинания. Вскоре кремневый осколок задвигался и стал выходить наружу. Почувствовав, что мучившая его боль утихла, Тор с благодарностью взглянул на волшебницу.
- Послушай, Гроа, - сказал он, - я вижу, что ты печальна, и знаю почему. Ты думаешь, что твой муж находится в Нифльхейме, в плену у снежных великанов, но это не так. Десять дней назад я был там и после долгого и упорного сражения освободил Аурвандиля из плена. Я посадил его в корзину, взвалил ее на плечи и, перейдя вброд все двенадцать потоков Эливагар, вынес его из царства туманов. Твой муж уже давно был бы дома, если бы не хромал: пока я его нес, Аурвандиль отморозил себе на правой ноге большой палец, да так сильно, что он отвалился.
Слезы радости хлынули из глаз Гроа, и она от волнения забыла все свои заклинания. Напрасно сидела она потом несколько дней у постели бога грома - волшебные слова уже никогда больше не пришли ей на ум, и небольшая часть осколка так и осталась во лбу Тора. Там она находится и по сей день.

Тор в гостях у Гейрода

Пока Тор залечивал свою рану, а остальные боги за ним ухаживали, Локи, скучая, бродил по Асгарду, не зная, какую новую проказу ему придумать. Наконец он пришел к Фрейе и попросил у богини любви еще раз одолжить ему соколиное оперения.
- Я хочу слетать в Йотунхейм, - сказал он, - и посмотреть, что замышляют против нас великаны.
Добрая Фрейя редко отказывала кому-нибудь в любой просьбе, и спустя каких-нибудь полчаса, Локи уже летел на восток, по направлению к стране великанов.
Величайшим князем Гримтурсенов после Грунгнира был великан Гейрод. Почти столь же могучий, как и властелин Каменных Гор, он был намного умнее и хитрее его, а кроме того, имел трех дочерей, каждая из которых почти не уступала ему в силе.
На крышу его замка и опустился Локи, прилетев в Йотунхейм. Некоторое время он сидел там тихо и спокойна, разглядывая бродивших по двору слуг, но потом ему это надоело. Тогда он засунул голову в трубу и принялся кричать, подражая голосам различных зверей и птиц, и при этом так громко и пронзительно, что Гейрод, который в это время обедал, бросил есть и в страхе выбежал во двор.
Увидев на крыше своего замка огромного сокола, он позвал одного из слуг и приказал ему поймать дерзкую птицу.
"Ладно, ладно, - подумал Локи, видя как слуга великана с трудом лезет на крышу. - Старайся, старайся, мой милый! Я подпущу тебя совсем близко, а потом взлечу под самые облака".
И, закрыв глаза, он притворился спящим. Между тем слуга - а это был такой же великан, как и его хозяин, - в конце концов все же залез на крышу, осторожно подполз к мнимому соколу и протянул к нему руку. Ожидавший этого Локи изо всех сил оттолкнулся от крыши и взмахнул крыльями, чтобы взлететь, но зацепился ногой за одну из черепиц и, прежде чем успел освободиться, был пойман. Слуга осторожно спустился с ним во двор и передал его Гейроду.
Едва взглянув в умные и хитрые глаза своего пленника, тот сразу понял, что перед ним не обыкновенная птица.
- Ну-ка дружок, - сказал он насмешливо, говори, кто ты такой?
Локи, подражая настоящему соколу, защелкал клювом и попытался клюнуть великана в палец.
Хорошо же! - сердито сказал Гейрод. - Подождем, ты у меня еще заговоришь!
Он отнес Локи домой, посадил его в большую железную клетку и приказал слугам не давать ему есть и пить, пока он не скажет свое имя.
Три месяца просидел взаперти бог огня, страдая от голода и жажды и все надеясь, что Гейрод рано или поздно его освободит, но наконец не выдержал, и, когда великан снова спросил его, кто он такой, Локи назвал себя и попросил Гримтурсена выпустить его на свободу.
- Я охотно тебя выпущу, - отвечал тот, - но сначала дай мне клятву, что ты уговоришь Тора прийти ко мне в гости, но только пешком и без волшебного пояса, молота и рукавиц. Я уже давно хочу с ним поговорить.
- Я не могу это сделать, - возразил Локи. - Тор никогда не расстается со своим Мйольниром и не пойдет к тебе без него.
- Не можешь? Хорошо, тогда ты останешься в клетке еще три месяца, - сказал великан.
- Нет, нет! - в страхе воскликнул Локи. - Так и быть, я что-нибудь придумаю. Клянусь, что уговорю Тора прийти к тебе!
- Без пояса, молота и рукавиц? - спросил Гейрод.
- Без пояса, молота и рукавиц, - послушно повторил Локи.
- Ну, вот мы и договорились, - рассмеялся великан.
Он позвал слуг, приказал им как следует накормить и напоить бога огня, после чего выпустил его на свободу.
Измученный трехмесячной голодовкой, Локи с трудом добрался до Асгарда. Там он сбросил с себя соколиное оперение, отдал его Фрейе, а сам пошел к тору. За время его отсутствия бог грома уже залечил свою рану и теперь готовился отправиться в новое путешествие в страну великанов.
- Здравствуй, Локи! - воскликнул он. - Где ты так долго пропадал? Не хочешь ли поехать со мной в Йотунхейм?
- Я только что оттуда, - отвечал Локи. - Я был у Гейрода и побился с ним об заклад.
- О чем же вы поспорили? - спросил Тор.
- Я говорил Гейроду, что ты никого не боишься и можешь голыми руками победить любого из Гримтурсенов, а он утверждал, что ты трус и побоишься прийти к нему пешком без своего молота, рукавиц и пояса, - сказал хитрый бог.Тор задумался. Он слышал о Гейроде и понимал, как опасно явиться к нему безоружным, но мысль о том, что его могут счесть трусом, была для него трашнее всего.
- Ты выиграл свой заклад, - произнес он гордо. - Я пойду к Гейроду и покажу ему, нужен ли мне мой чудесный молот для того, чтобы разбить ему голову.
- А ты не боишься? - усмехнулся Локи, желая еще больше раззадорить бога грома.
Тот только гневно сверкнул на него глазами и пошел к Сиф. Он отдал ей Мйольнир, пояс и рукавицы и, не отвечая на ее расспросы, отправился в путь.
Как ни быстро шел сильнейший из Асов, прошло немало времени, пока он добрался до страны великанов. Здесь на берегу моря стоял замок великанши Грид, матери молчаливого бога Видара. Грид, хотя и жила в Йотунхейме, давно порвала со своими соплеменниками и перешла на сторону Асов. Тор знал это и решил у нее переночевать.
Увидев, что бог грома идет пешком, а в руках у него нет никакого оружия, великанша очень удивилась, когда же он рассказал ей, что идет к Гейроду, она в ужасе всплеснула руками.
- Ты, верно, ищешь смерти, Тор! - воскликнула она. - Тебе ли не знать, как сильны и коварны Гейрод и его дочери? Послушайся меня и, пока не поздно, вернись обратно.
- Нет, тетушка Грид, - ответил бог грома, - я не могу вернуться, так как иначе Гейрод назовет меня трусом.
Грид покачала головой.
- Ну, если так, то иди, - проворчала она. - Но только надень на руки мои старые железные рукавицы да захвати с собой мою клюку, с которой я хожу в лес. Поверь, что и то, и другое тебе очень пригодится.
- Спасибо, тетушка Грид, - сказал Тор. - Я знаю, что ты умна, и послушаюсь твоего совета.
Добрая великанша накормила бога грома и уложила спать, а на утро разбудила его и, отдав ему свое рукавицы и клюку, проводила в дорогу.
Спустя некоторое время Тор пришел к берегу широкой горной реки. Понадеявшись на свой огромный рост, он решил переправиться через нее вброд, и действительно, вода доходила ему только до пояса. Но тут неожиданно по реке побежали большие волны и, перекатываясь через плечи Тора, чуть не сбили его с ног. Могучий Ас поспешно оперся на клюку Грид и посмотрел вверх по течению. Там, стоя одной ногой на одном берегу, а другой ногой - на другом, возвышалась чудовищная великанша - старшая дочь Гейрода. Наклонившись, она с силой загребала руками воду и гнала ее прямо на Тора.
- Ну погоди же, ты мне дорого заплатишь за это купание! - в гневе воскликнул бог грома.
Он наклонился и, подняв со дна потока большой камень, изо всех сил метнул его в великаншу. Удар пришелся ей прямо в висок, и она мертвой рухнула в реку, запрудив ее своим телом. Вода сейчас же спала, и Тор благополучно перешел на другой берег.
Еще часа два шел он горами, пока не увидел вдалеке высокую черепичную крышу, о которую так неудачно зацепился Локи. Великан стоял на пороге своего жилища и, заметив приближающегося бога грома, злорадно усмехнулся.
- Входи, Тор, входи и будь нашим гостем! - воскликнул он. - Я рад тебя видеть, хотя ты и не очень любишь моих соплеменников.
- Я их люблю так же, как они любят нас, Асов, - проворчал Тор, смело входя в дверь, которую ему открыл великан.
- Ладно, ладно, не будем вспоминать старое, - сказал Гейрод, следуя за богом грома. - Погляди, я приготовил все, чтобы принять тебя с честью: огонь в очаге горит, на вертеле жарится целый бык, а у стола стоит бочка доброго старого меда. Мы с тобой сейчас попируем не хуже, чем вы пируете в Асгарде.
"Да, действительно, все это так как он говорит, - подумал Тор, недоверчиво осматриваясь по сторонам. - Вон бык, а вот бочка с медом. Не понимаю только, зачем в очаге лежит этот большой, раскаленный добела кусок железа".
- Наверное, ты очень устал, Тор, да к тому же голоден. Садись же скорей за стол, - сказал Гейрод, все так же злорадно усмехаясь и показывая богу грома на большой, высокий табурет.
Тор сел на него и в тот же миг стремительно взлетел вверх, так что его голова чуть не разбилась о толстую потолочную балку. Однако он успел упереться в нее железной клюкой старухи Грид, которую из осторожности держал в руках, и застыл в воздухе.
- Ты хорошо принимаешь гостей, Гейрод, - спокойно сказал он, чувствуя, что кто-то пытается прижать его к потолку. - Но я не привык сидеть так высоко.
С этими словами бог грома с силой оттолкнулся от балки клюкой, и табурет под ним сейчас же опустился так же быстро, как и поднялся. Одновременно с этим Тор услышал громкие стоны и хруст костей и, посмотрев вниз, увидел двух дочерей Гейрода, лежащих на полу бездыханными.
- Видно, я слишком тяжел и удержать меня не так-то легко, - засмеялся он.
Великан с открытым от удивления ртом некоторое время молча смотрел то на своего гостя, то на мертвых дочерей, а потом стремительно бросился к очагу и, выхватив из него щипцами уже виденный Тором кусок раскаленного железа, метнул его в бога грома.
Ас, у которого на руках были рукавицы матери видара, поймал его в воздухе и высоко поднял над головой.
- Это угощение мне не по вкусу, Гейрод, - сказал он, сверкнув глазами. - Придется съесть тебе самому.
Гейрод в страхе спрятался за стоящую посреди зала колонну, но смертоносное железо, вылетев из могучей руки бога грома, пробило ее насквозь и поразило коварного великана в сердце.
"Теперь, пожалуй, никто из Гримтурсенов больше не будет звать меня в гости, - сказал сам себе Тор, выходя из замка Гейрода и направляясь в обратный путь. - Но ничего, я приду к ним и без их вызова".

Тор и змея Митгард

Победы Тора над Тримом, Грунгниром и Гейродом прославили его имя по всему свету. Великаны не осмеливались больше покидать Йотунхейм и совершать набеги на землю, но бог грома все еще не был доволен. Он не мог забыть свое путешествие в волшебное королевство Утгард и то, как он не смог поднять змею Митгард. Вспоминал он и слова вещих норн, предрекшим ему гибель от этой страшнейшей из дочерей бога Локи. Слишком храбрый, чтобы бояться врага, как бы силен он не был, Тор приходил в ярость при мысли, что он должен терпеливо ждать, пока тот первый нападет на него. Наконец он решил сам разыскать обвившееся вокруг всей земли чудовище и избавить от него мир, хотя бы это стоило ему жизни. Но змея Митгард жила глубоко на дне мирового моря, никогда не показываясь на его поверхности, и, чтобы найти ее, бог грома должен был отправиться за помощью к морскому великану Гимиру. И вот однажды утром, не взяв с собой никого и даже не сказав Асам, куда едет, Тор отправился в путь.
Гимир жил в Нифльхейме, в огромной пещере на берегу моря. Как и великан Мимир, он не воевал с богами, но и не дружил с ними, стараясь держаться от них в стороне. Поэтому, увидев Тора, он не высказал никакой радости и угрюмо спросил, зачем тот к нему пожаловал.
- Я бы хотел отправиться вместе с тобой на рыбную ловлю, Гимир, - отвечал бог грома.
- Со мною на рыбную ловлю? - удивился великан. - Я слышал, что ты умеешь ездить над облаками и разбивать скалы своим молотом; слышал так же, что ты одержал победу над многими моими собратьями Гримтурсенами, но не знал до сих пор, что ты умеешь удить рыбу и управляться с веслами. Нет, Тор, я не возьму тебя с собой: ты все равно ничего не поймаешь и только будешь мешать.
- Не бойся, Гимир, - возразил бог грома. - Правда, я никогда не удил, но знаю как это делается, да и грести я тоже сумею.
- В северном море холодно, а я ужу и день и ночь напролет; ты замерзнешь и попросишься на берег, - продолжал спорить Гримтурсен.
- Я переходил вброд потоки Эливагар, вода в которых похолоднее, чем в твоем море, и то не замерз, - сказал бог грома. - Видно, Гимир, тебе все же придется взять меня с собой.
Исполин нахмурился: он не знал как ему отвязаться от назойливого гостя.
- Ладно, - проворчал он наконец. - Поезжай, но у меня нет лишней рыболовной снасти.
- Я захватил с ее собой, - отвечал Тор, показывая Гимиру гигантский крюк и канат толщиной с хорошее дерево.
Великан оглушительно захохотал.
- Такой крюк и такой канат выдержат целое стадо китов, - промолвил он, утирая выступившие у него от смеха слезы. - Кого же ты собираешься ловить?
- Это мое дело, - ответил сильнейший из Асов, которому уже надоело спорить с великаном. - Скажи лучше, есть ли у тебя приманка?
- У меня есть приманка, но для себя, - снова нахмурился Гимир. - А достать приманку для тебя не мое дело, доставай ее сам.
- Хорошо, я раздобуду ее и без твоей помощи! - сердито воскликнул бог грома и вышел из пещеры.
Возле нее, на пригорке, паслось стадо исполинских коров Гимира, среди которых был бык, спина которого подымалась над верхушками самых высоких сосен. Недолго думая Тор схватил его за рога и, оторвав ему голову, вернулся с ней в пещеру.
- Вот и приманка для моей удочки, - сказал он.
- Как же ты посмел убить моего любимого быка? - заревел было великан, но, увидев, что бог грома поглаживает рукоятку своего Мйольнира, сразу успокоился и, мрачно насупив брови, пошел снаряжать лодку.
- Я сяду на весла, Гимир, - сказал Тор, когда Гримтурсен спустил ее на воду.
- Как хочешь, - усмехнулся великан, - но только боюсь, что мне скоро придется тебя сменить.
Однако, к его удивлению, Ас, который по сравнению с ним, казался совсем маленьким, греб лучше его самого, и их лодка быстрее птицы неслась по волнам.
Часа через два Гримтурсен попросил Тора остановиться.
- Мы приехали, - сказал он. - Здесь я всегда ужу рыбу.
- Может быть, ты и приехал, но я еще нет, - отвечал бог грома, продолжая грести.
- Опасно заплывать далеко в море, - ворчливо настаивал великан. - Так мы можем доехать до того места, где лежит змея Митгард.
- А далеко до него? - спросил Тор.
- Еще один час пути, если ты будешь грести так проворно, - сказал Гимир.
Тор молча кивнул головой и еще сильнее заработал веслами.
- Разве ты не слышал, что я сказал? - промолвил великан.
- Слышал, - усмехнулся бог грома.
- Так почему же ты не останавливаешься? - рассердился Гимир.
- Потому что хочу ехать дальше, - возразил Тор.
Гримтурсен уже приподнялся, собираясь броситься на бога грома и силой отнять у него весла, но тут его взгляд снова упал на Мйольнир, и он счел за лучшее остаться сидеть своем месте. Некоторое время он молчал, хмуро поглядывая на Тора, который все греб и греб, а потом стал просить:
- Вернись обратно, прошу тебя, скорей вернись: мы едем как раз над чудовищем.
- Вот это мне и нужно! - воскликнул довольный бог грома, бросая весла и поспешно надевая волшебный пояс, отчего его сила сразу возросла в два раза.
Затем он насадил на свой крюк голову быка и, привязав его к канату, бросил в море.
Великан со страхом следил за каждым его движением.
- Что ты делаешь? Что ты делаешь? - повторял он.
Крюк с приманкой опускался все ниже и ниже. Вдруг кто-то дернул его так резко, что сжимавшие канат руки Тора ударились о борт лодки.
- Попалась! - торжествующе закричал он.
Бог грома не ошибся: змея Митгард проглотила приманку, но вытащить эту исполинскую гадину было не так-то легко. Лишь с большим трудом могучему Асу удалось сначала стать на колени, а затем выпрямиться во весь рост. Началась ожесточенная борьба. Не обращая внимания на то, что лодка великана почти до краев погрузилась в воду, Тор изо всех сил тянул канат и постепенно вытягивал чудовище, которое отчаянно сопротивлялось. Прошло немало времени, пока наконец над водой показалась огромная безобразная голова змеи. Оцепенев от ужаса, Гимир смотрел то на выпученные холодные, полные беспощадной ненависти глаза дочери Локи, то на черные, но горящие ярким пламенем глаза Тора и никак не мог решить, какие из них страшнее.
Вдруг раздался громкий треск. Дно лодки, не выдержав, проломилось, и бог грома оказался в воде. На его счастье, в этом месте было неглубоко, и он, погрузившись по горло, стал ногами на отмель, так и не выпустив из рук свою необыкновенную леску, на которой метался его враг.
- Вот мы и встретились с снова тобой, Митгард! - воскликнул Тор, подымая Мйольнир.
Все это время Гимир неподвижно сидел на корме лодки, уцепившись руками за ее борта, но когда вода залила его ноги и великан увидел, что они тонут, он пришел в себя и, схватив нож, быстро провел им по канату, на котором висела змея. Тот лопнул, и чудовище сейчас же погрузилось в море.
- Нет, погоди, ты от меня не уйдешь! - закричал бог грома и метнул ей вслед молот.
Мйольнир с громким плеском исчез в волнах. Через мгновение он снова вылетел оттуда и прыгнул прямо в руки своего хозяина, а море далеко вокруг окрасилось в красный цвет. Это была кровь змеи Митгард.
Бог грома повернулся к Гимиру.
- Из-за тебя я едва не упустил моего смертельного врага и даже не знаю, убил я его или нет, - проговорил он, трясясь от гнева. - Ты заслуживаешь смерти, но я не могу забыть, что был твоим гостем. А чтобы ты не забыл меня, вот тебе от меня на память.
С этими словами он дал великану такую пощечину, что тот, перелетев через борт лодки, гулко шлепнулся в воду.
Даже не посмотрев в его сторону, Тор, выбирая мелкие места, вброд зашагал к берегу и через несколько часов вернулся обратно в Асгард. Немного позже пришел к себе домой и промокший до костей, полузамерзший Гимир. Он от всей души проклинал бога грома и дал себе твердый зарок никогда больше не иметь дела с Асами.
Убил или не убил бог грома змею Митгард, никто не знает, но норны уверяют, что она все еще жива и только тяжело ранена.
- Придет день, - говорят вещие девы, - последний и для нее и для Тора, когда они снова встретятся.
Но когда придет этот день, не знают даже норны.

Сватовство Альвиса

Гном Альвис был очень умен, намного умнее своих соплеменников. Он знал почти столько же, сколько когда-то знал Квазир, и очень этим гордился.
- Вы не достойны того, чтобы я жил с вами, - заявил он однажды другим обитателям подземного царства. Мое место в Асгарде, среди богов. Только они смогут понять мою мудрость и заставят всех воздавать мне должные почести.
Выслушав его, гномы удивленно покачали головами.- Конечно, ты очень мудр, Альвис, - сказал один из них, но ты забываешь о солнце, которое превратит тебя в камень, едва ты выйдешь из Свартальфахейма.
- Сразу видно, что ты глупец, - засмеялся Альвис. - До Асгарда я доберусь ночью, когда солнце не светит, а в стране богов есть дворцы, крыши которых защитят меня от его лучей.
- Но, Альвис, - промолвил второй гном, - как ты можешь заставить богов разрешить тебе жить вместе с ними?
- Я могу жениться на какой-нибудь богине, и тогда Асы волей-неволей должны будут допустить меня в Асгард, - гордо произнес мудрец.
- Что ты, что ты, Альвис! - воскликнул третий гном, стараясь удержаться от смеха, чтобы не обидеть собрата. - Ступай скорее к подземному озеру и взгляни на свое отражение. Ведь, несмотря на все твои знания, ты такой же маленький и горбатый как и мы все. У тебя такая же длинная черная борода, как и у нас, и такие же глазки-бусинки. Разве можешь ты стать мужем богини?
- Боги не так глупы, как вы! - рассердился Альвис. - Они знают, что ум важнее красоты, и ни один из них не откажется выдать за меня замуж свою дочь.
Гномы не стали больше спорить и замолчали, и только один, самый старый из них, сказал:
- Я не так умен, как ты, Альвис, и хуже тебя разбираюсь в науках, но за всю мою долгую жизнь еще ни разу не слышал, чтобы гномы породнились с богами и заставили их что-либо делать по-своему. Лучше оставайся среди нас. Помни, что Асы не простят тебе твоей дерзости.
Но гордец только рассмеялся и презрительно махнул рукой.
- Сегодня же ночью я пойду в Асгард, - произнес он, - и, когда я вернусь, вы узнаете, чего я там добился.
И действительно, едва Суль на своей колеснице скрылась за горами, как Альвис отправился в путь. По дороге он обдумывал, к дочери какого бога ему лучше посвататься, и наконец выбрал дочь бога грома. Лет семнадцать или восемнадцать назад, еще до того как строилась крепость Асов, у Сиф родилась дочка, которой дали имя Труд. Она была хороша собой, скромна и тиха, и гном решил, что лучшей жены ему не найти.
"К тому же, - рассуждал он, - Тор, хотя и могуч, но не очень умен и ему захочется иметь такого мудрого зятя, как я. Только бы мне добраться до страны богов!"
Вскоре он подошел к Бифресту и стал звать Хеймдалля. Чуткий Ас сейчас же услышал его тонкий, писклявый голос и спросил, что ему надо.
- Я хочу попасть в Асгард, - отвечал Альвис, - но не знаю, как мне пройти сквозь пламя, которое горит на вашем мосту.
- А что тебе нужно в стране богов? - спросил Хеймдалль.
- Посвататься к дочери Тора - Труд, - сказал гном.
Ас рассмеялся.
- И ты думаешь, что он согласится выдать ее за тебя? - промолвил он.
- Да, Хеймдалль, - с гордым видом отвечал Альвис, - потому что после смерти Квазира мудрее меня нет никого на свете!
- Вот как? - снова рассмеялся Хеймдалль, который, как вы помните, сам был очень мудр. - Ну что ж, я помогу тебе пройти в Асгард. Вреда ты там не причинишь, а мне интересно будет узнать, как ты сумеешь добиться успеха.
Он спустился вниз по Бифресту, взял Альвис на руки и принес его в Асгард.
Горячо поблагодарив сторожа радужного моста, гном спросил его, где находится дворец Тора, и направился прямо к нему.
Бог грома был в это время у Гимира и собирался плыть на на поиски змеи Митгард, о чем вы уже знаете. Труд давно крепко спала, и Альвиса встретила одна Сиф. Отворив ему дверь и увидев перед собой гнома, богиня плодородия от удивления от удивления выронила из рук гребень, которым она расчесывала на ночь свои золотые волосы, и, вместо того, чтобы сказать гостю "добро пожаловать", воскликнула:
- Как ты попал в Асгард, черный эльф, и что тебе от меня нужно?
- Ты бы лучше спросила меня о моем имени, - упрекнул ее карлик, - тогда бы ты узнала, что меня зовут Альвис и что я мудрее всех на свете.
- Извини, Альвис, - ответила Сиф. - Правда, я никогда прежде о тебе не слыхала, но будь нашим гостем и расскажи, зачем ты к нам пришел.
- Я пришел посвататься к твоей дочери, Сиф, - с важным видом сказал гном, смело входя во дворец.
- Посвататься к моей дочери? Ты хочешь жениться на Труд? - вскричала богиня, не веря своим ушам.
- Да, Сиф, - подтвердил Альвис, с трудом вскарабкиваясь на скамью, на которую она ему указала. - Я хочу жениться на Труд и не понимаю, почему ты этому удивляешься. Ум дороже всего, я же почти так же мудр, как Один и вполне достоин руки любой богини. Ты должна быть счастлива, что мой выбор пол именно на твою дочь.
- Но Альвис, - возразила Сиф, - дочери Асов не выходят замуж за гномов: они не могут жить под землей, в ваших пещерах.
- Зато я могу жить в Асгарде, - произнес Альвис. Конечно, днем я буду сидеть дома и выходить из него только по ночам, но это не так важно. Я очень богат, у меня много золота, а с помощью моих знаний я смогу скоро стать еще богаче, так что моей жене все будут завидовать.
Еще долго продолжался их спор, но наконец хитрецу удалось убедить жену Тора. Она тут же позвала Труд и, даже не испросив согласия Тора, объявила ей, что выдает ее замуж за гнома.
Едва взглянув на своего крохотного жениха, девушка залилась слезами, таким противным он ей показался. Зато сам Альвис сиял от радости и гордости. Он пробыл у Сиф целый день, а к вечеру отправился восвояси, пообещав прийти следующей ночью снова и попросив Труд не ложиться спать, чтобы он мог с ней повидаться. По дороге в Свартальфахейм он не удержался, чтобы не рассказать обо всем Хеймдаллю, которому пришлось опять перенести его на руках через радужный мост, и похвастаться перед ним своим успехом.
- Я желаю тебе счастья, - сказал тот, - но не рано ли ты радуешься? Ведь Тор еще ничего не знает о твоем сватовстве к его дочери?
- Он не захочет нарушать слово, которое мне дала Сиф, и я уже смело могу считать себя его зятем, - отвечал гном и, распрощавшись с Хеймдаллем, весело запрыгал дальше к ближайшей пещере.
Утром в страну богов примчался Тор, возвратившийся со своего поединка со змеей Митгард.
- Что нового в Асгарде? - спросил он у Хеймдалля, который, услышав стук колесницы грозного бога, вышел ему навстречу. Не подходили ли великаны к его стенам?
- Великаны не появлялись, Тор, - сказал Хеймдалль, но зато к нам приходил один гном, по имени Альвис, и посватался к твоей дочери Труд.
- Ты смеешься надо мной! - покраснел от гнева бог грома. - Как может моя дочь стать женой какого-то черного эльфа? Сиф никогда на это не согласится!
- Нет, Тор, Альвису удалось ее уговорить, - ответил мудрый Ас. - Она дала ему слово, и сегодня вечером он снова придет, чтобы повидать свою невесту.
- Сегодня вечером он снова придет, чтобы повидать свою невесту? - переспросил Тор и задумался. - И ты говоришь, что он очень мудр?
- Он считает себя самым умным существом на свете, - промолвил Хеймдалль.
Бог грома усмехнулся.
- Хорошо, я сам встречу его сегодня у Бифреста, - произнес он и спокойно пошел к себе во дворец.
Сиф сейчас же рассказала ему, что просватала дочь за гнома, который так же мудр, как и Один или великан Мимир.
- Лучшего зятя нам не найти, хотя Труд он и не нравится, - закончила она свою речь.
- Я не буду спорить, - промолвил Тор. - Ты уже дала Альвису слово, и его нельзя нарушить.
И не сказав жене о том, что собирается встретить гнома, могучий Ас поспешно ушел.
Оповестить весь Свартальфахейм о своей женитьбе на дочери бога грома, Альвис, едва дождавшись вечера, поспешил к своей невесте, и не успели еще в небе зажечься первые звезды, как он уже был у Бифреста.
- Хеймдалль, Хеймдалль, помоги мне подняться по мосту! - закричал он.
Мудрый Ас, которого забавляла дерзость гнома, и на этот раз исполнил его просьбу, но, когда Альвис достиг страны богов, здесь его уже поджидал сам Тор.
- Здравствуй, Альвис, - промолвил он ласково. - Скажи мне, куда ты идешь?
- Я иду к твоей дочери, Тор, - отвечал гном, сразу узнав сильнейшего из Асов по его огромному росту и могучему сложению. - Сиф обещала выдать ее за меня замуж.
- Что ж, я согласен с женой, - сказал бог грома. - Позволь только сначала проверить, так ли ты мудр, как говоришь.
Гном даже раздулся от гордости.
- Спрашивай меня о чем хочешь! - воскликнул он. - Я дам ответ на все твои вопросы.
- Хорошо, тогда расскажи мне все, что ты знаешь об Асгарде и Митгарде, о Ванахейме и Йотунхейме, о царстве огня и о подземной стране мертвых, а так же о всех племенах и народах, живущих на земле, - потребовал Тор.
Больше двух часов отвечал Альвис на первый вопрос бога грома, но ответил на него без запинки.
- Много ты знаешь, - похвалил его Тор. - Ну, а теперь, - продолжал он, - расскажи мне о всех зверях и птицах, живущих на земле, и о всех рыбах, плавающих в морях и реках.
Альвис ответил и на второй вопрос могучего Аса, но отвечал на него так долго, что, когда он кончил, небо из темного стало светло-серым.
- Ты действительно великий мудрец, - произнес бог грома, искоса поглядывая на восток. - Тебе осталось только сосчитать все звезды на небе и сказать, как каждая из них называется, и мы завтра же отпразднуем твою свадьбу с моей дочерью.
От таких слов у Альвиса закружилась голова. Забыв о надвигающейся опасности, он стал называть звезды, но не успел перечислить и четвертую их часть, как вдали послышалось громкое ржание коней, запряженных в колесницу Суль. Первый яркий луч солнца скользнул по небу и упал на гнома, мгновенно превратив его в камень.
Так Тор, не нарушив данного Сиф слова, сумел избавить свою дочь от неугодного ей жениха и доказал, что хитрость подчас бывает выше мудрости.

Смерть Бальдра

Прошли века. По-прежнему правил миром великий Один; по-прежнему защищал Асгард и Митгард от нападений великанов могучий бог грома; по-прежнему волшебная корзина Идун была полна чудесных яблок, дающих Асам молодость и силу. Никогда еще не были боги так веселы и счастливы.
Но вот доброго и кроткого Бальдра стали преследовать дурные сны. Все чаще и чаще видел он по ночам, что расстается со светлой страной богов и спускается в мрачное подземное царство Хель, все чаще и чаще мучило его сердце тяжелое предчувствие близкой смерти, и он из веселого стал печальным, из беззаботного - задумчивым.
Тогда встревоженный Один отправился в Йотунхейм, чтобы посоветоваться с Мимиром, и страшен был ответ мудрого великана.
- Да, Бальдр скоро умрет, - сказал он. - Ничто не может это предотвратить. Ничто не может предотвратить и гибели остальных богов, когда придет их час. У каждого своя судьба, Один, и изменить ее не в силах даже ты.
От Мимира старейший из Асов пошел к норнам, но и те встретили его сурово и угрюмо.
- Ты скорбишь об участи сына, - сказала Урд, - а не ведаешь того, что не так уж далек тот день, когда и сам ты ее разделишь. Уже половина ясеня игдразиля сгнила, уже дрожит мировое дерево, жизнь которого окончится вместе с твоей. Слышишь ли ты скрежет зубов? Это чудовищный дракон Нидгег, живущий в царстве Хель, подгрызает снизу его корни. Еще много лет будет продолжаться его работа, но когда-нибудь она закончится.
- Мы ежедневно поливаем Игдразиль водой из священного источника Урд, чтобы залечить его раны. Этим мы продлеваем жизнь могучего ясеня, но не можем его спасти, так же как ты не можешь спасти жизнь Бальдра, - добавила Верданди.
- Подожди, Один, - произнесла Скульд, видя, что голова владыки мира склонилась на грудь. - Выслушай меня! Не вечно Бальдр будет у Хель: он слишком чист и невинен, чтобы навсегда остаться в стране мрака. Утешайся этим. Больше я тебе ничего не скажу.
С тех пор словно черная туча повисла над Асгардом. Узнав о словах Мимира и пророчестве Норн, Асы прекратили свои пиры и забавы. Они оплакивали судьбу всеми любимого лучезарного бога, и только Фригг еще надеялась спасти сына.
- Нет, он не умрет, - сказала она и, обойдя Асгард и Митгард, Нифльхейм и Йотунхейм, страну гномов и страну эльфов, взяла клятву с каждого металла, с каждого камня, с каждого растения, с каждого зверя, с каждой птицы и с каждой рыбы в том, что никто из них не причинит вреда Бальдру.
- Утешьтесь и забудьте свою печаль, - объявила она всем Асам, возвращаясь из своего странствия. - Не может погибнуть тот, кого ничто не может убить.
Обрадованные боги громко славили Фригг; а Бальдр забыл о своих снах и попросил богов испытать его неуязвимость.
Те охотно согласились выполнить его просьбу и, выйдя вместе с богом весны в поле, стали бросать в него камни, стрелять из лука, колоть его копьями и рубить мечами.
Бальдр в ответ лишь смеялся: и дерево, и камни, и железо твердо держали данную ими клятву и даже не царапали его кожу.
- Тебе больше нечего бояться, брат, - сказал ему Хеймдалль. - С этого дня ты можешь сражаться с любым врагом.
- Я не хочу ни с кем воевать, - рассмеялся Бальдр, - но я рад, что останусь с вами в Асгарде, где так светло и радостно, и не уйду под землю к мертвым.
Выйдя и слыша все это, Локи сердито хмурился. Он уже давно завидовал доброму богу весны, а теперь, когда тот стал неуязвим, его злоба еще больше усилилась.
"Вы рано радуетесь; Мимир и норны не могли ошибиться", - подумал он и, превратившись в бедную старуху странницу, пошел к Фригг.
- Знаешь ли ты, о великая богиня, что сейчас делают твои сыновья? - воскликнул он, входя к ней. - Они за что-то разгневались на прекраснейшего из них, Бальдра, и пытаются убить его камнями и стрелами, копьями и мечами.
- Не бойся, бабушка, - засмеялся Фригг, забыв спросить странницу, как она попала в Асгард. - Бальдр неуязвим. Ни один металл, ни одно дерево, ни один камень не могут его поранить. Иначе они нарушили бы данное мне обещание.
- Ох, так ли это? - прошамкала мнимая старуха. - Со всех ли деревьев и кустарников в мире взяла ты клятву не трогать бога весны?
Мудрейшая из богинь задумалась.
- Видела я на севере Митгарда, в лесах Норвегии, маленькую зеленую веточку растения, которое люди называют омелой, - ответила она. - Эта веточка была еще так юна, что ничего не понимала, и я не стала с ней разговаривать. Позже, когда она вырастет, я попрошу также и ее не губить моего сына.
Бог огня еле удержался, чтобы не вскрикнуть от радости. Поспешно покинув дворец Одина, он скинул с себя женское платье, надел на ноги крылатые сандалии и, не теряя времени, помчался в Норвегию. К этому времени веточка омелы уже подросла и стала длиннее руки. Локи сорвал ее и, сделав из нее стрелу, вернулся в Асгард.
Боги все еще были в поле, где продолжали испытывать неуязвимость Бальдра, и лишь один слепой Ход уныло стоял в стороне от своих братьев, прислушиваясь к тому, что они делают.
- Что же ты не стреляешь в бога весны? - обратился к нему Локи.
- Зачем ты смеешься надо мной? Ведь ты же знаешь, что я ничего не вижу! - ответил Ход.
- Это не мешает тебе быть таким же хорошим воином, как и остальные Асы! - возразил бог огня. - Не уступай им ни в чем и выстрели тоже. Вот, возьми, - добавил он, подавая слепцу лук и стрелу, которую сделал из ветки омелы, - а я поверну тебя лицом к Бальдру.
Ход, не подозревая коварства Локи, послушно натянул лук и выстрелил прямо перед собой. В тот же миг Бальдр вскрикнул и мертвым упал на землю. Стрела Хода пронзила ему сердце.
Асы в горе рвали на себе волосы, а Локи затрясся от страха: он боялся, что Ход его выдаст. Однако тот не успел этого сделать. Вали в бешенстве набросился на своего слепого брата и убил его, так и не спросив, кто вложил ему в руки смертоносное оружие, поразившее светлого бога. Коварный Ас и на этот раз избежал наказания.
На похороны Бальдра пришли не только все Асы и Ваны, не только валькирии и эльфы, но и много жителей Йотунхейма - великанов. Даже им, потомкам жестокого Имира и злейшим врагам Асгарда и Митгарда, было жаль того, кто за всю свою жизнь никому не причинил зла. Но больше всего горевали о нем Один и Фригг.
На огромном корабле, Гринггорни, был сложен погребальный костер. На костер положили тела бога весны и его молодой жены Наны, которая не перенесла горя и умерла в тот же день. Потом на него ввели и жеребца Бальдра, под седлом, в богатой, украшенной золотом сбруе, а Один надел на палец мертвому сыну кольцо Драупнир и шепнул на ухо несколько слов. Этих слов никто не слышал, но, наверное, это были слова утешения: недаром норна Скульд обещала владыке мира, что Бальдр не вечно будет в царстве мертвых. Оставалось только разжечь костер и спустить корабль на воду, но он был так тяжел, что никто из богов, даже сам Тор, не мог сдвинуть его с места.
Увидев это, один из стоявших тут же великанов сказал:
- У нас, в лесах Йотунхейма, живет великанша Гироккин, которая обладает силой ста самых могучих мужей нашей страны. Пошлите за ней, и она вам поможет.
Боги послушались его совета, и Гироккин сейчас же явилась на их зов, прискакав в Асгард верхом на исполинском сером волке, в пасти которого вместо уздечки была ядовитая змея.
Заметив ее, Тор невольно поднял свой молот, но Один остановил его руку.
- Смерть все примиряет, - произнес он. - Зачем убивать того, кто хочет тебе помочь?
- Среди жителей Йотунхейма нет ни одного, к кому бы я обратился за помощью, - проворчал бог грома, но не стал больше спорить и заткнул Мйольнир за пояс.
Схватившись руками за нос Гринггорни, великанша легко стащила его в море. Асы подожгли костер, и пылающий корабль, подхваченный свежим ветром, быстро поплыл по волнам.
- А теперь выслушайте меня, Асы, - промолвила Фригг, утирая слезы. - Кто из вас решится съездить к Хель и предложить ей выкуп за Бальдра, тот может потребовать от меня все, что хочет. Может быть, дочь Локи согласится отпустить моего сына в обмен на золото или другие драгоценности.
- Я поеду, - сказал младший сын Одина, Гермод, юноша, которому едва исполнилось восемнадцать лет. - Пусть только кто-нибудь из вас даст мне на время своего коня.
- Возьми моего Слейпнира, - ответил Один. - На нем ты скорее доберешься до Хель и привезешь нам вести от Бальдра. Тебе надо торопиться: тени двигаются быстрее, чем любое живое существо.
Девять дней и столько же ночей не отдыхая скакал Гермод сквозь подземные ходы и пещеры Свартальфахейма, пока не добрался наконец до реки Гйоль, отделяющей страну живых от страны мертвых. Через эту реку перекинут тонкий золотой мост, который охраняет верная служанка Хель, великанша Модгуд.
- Кто ты такой, юноша? - спросила оно у Гермода, когда он переехал на другой берег Гйоля. - Только вчера по золотому мосту проехало пятьсот воинов, но он дрожал и качался меньше, чем под тобой одним. И ни у кого в стране мертвых не видала я таких румяных щек.
- Да, Модгуд, - отвечал Гермод, - я не тень, а посланник богов и еду к Хель, чтобы предложить ей выкуп за моего брата Бальдра.
- Бальдр вот уже два дня, как проехал мимо меня, смелый юноша, - сказала великанша, - и, если ты хочешь его увидеть, поезжай на север. Там, под Нифльхеймом, стоит дворец нашей повелительницы, но берегись: назад она тебя вряд ли отпустит.
Гермод, не отвечая, поскакал туда, куда ему показала Модгуд, и к концу десятого дня увидел большой замок, окруженный со всех сторон высокой железной решеткой, верхние зубья которой терялись во мраке.
Юноша спешился, подтянул получше подпругу на своем восьминогом жеребце, затем снова уселся в седло и изо всех сил натянул поводья. Как птица взвился в воздух Слейпнир и, легко перескочив через решетку, опустился у входа в замок старшей дочери Локи.
Много столетий прошло с тех пор, как боги отправили Хель царствовать над тенями умерших, и за это время она стала такой огромной и могучей, что у Гермода, который увидел ее впервые, сердце сжалось от страха. Даже исполинша Гироккин и та была намного меньше и слабее подземной королевы. По правую руку от нее, на почетном месте, сидел Бальдр, рядом с ним - Нана и Ход, а по левую - Грунгнир, Гейрод и другие сраженные Тором князья великанов.
- Как зовут тебя, дерзкий, осмелившийся прийти ко мне раньше, чем огонь или земля поглотили твое тело? - грозно спросила Хель, не вставая со своего трона. - Или ты не знаешь, что отсюда нет возврата?
- Я Гермод, младший сын Одина и брат Бальдра, Хель, - отвечал юноша, подавляя в себе страх. - Асы послали меня к тебе с просьбой отпустить назад бога весны. Они дадут за него любой выкуп.
Хель рассмеялась, но от ее смеха Гермоду стало еще страшней.
- Золота у меня больше, чем у вас в Асгарде, - сказала она, - а какой другой выкуп могут предложить мне Асы? Нет, юноша, мне ничего не нужно. Но я не так зла, как думают обо мне боги. Пусть они обойдут весь мир, и, если они увидят, что в нем, и живое и мертвое, плачет по Бальдру, если он действительно всеми любим, тогда приезжай снова ко мне с этой вестью, и я отдам тебе брата. А до тех пор он будет у меня. Ступай домой - ты первый, кого я отпускаю из своего царства.
- Постой, Гермод, - остановил его Бальдр, видя, что юноша уже собирается уйти. - Возьми кольцо Драупнир, которое мне дал с собой Один, верни его отцу. Это докажет ему, что ты меня видел.
- А от меня передай Фригг вот этот платок, - сказала Нана, снимая его со своей головы и вручая Гермоду. - Прощай. Может быть, мы не скоро увидимся.
- И скажи Асам, что это не я виноват в смерти Бальдра, - тихо добавил Ход. - Скоро его убийца сам им об этом скажет.
Узнав от Гермода об условии Хель, боги сейчас же разошлись в разные стороны, чтобы обойти весь мир, и чем дальше они шли, тем радостнее становилось у них на сердце, потому что все живое и мертвое, все, что только встречалось им на пути, плакало по Бальдру. Плакали гномы и эльфы, плакали люди и великаны, звери в лесах и птицы в небе. Даже рыбы в воде и те плакали. Плакали цветы, роняя на землю свою душистую росу, плакали деревья, с веток которых дождем падали капли сока или смолы, плакали металлы и камни, покрываясь туманной дымкой влаги, плакала и сама земля, холодная и мокрая, не согретая теплым дыханием бога весны.
Один лишь Локи не плакал, а думал, как бы ему провести Асов и навсегда оставить Бальдра у Хель. И вот, когда довольные боги уже возвращались обратно в Асгард, они нашли в одной из пещер Йотунхейма великаншу, которая, увидев их, весело улыбнулась.
- Как, ты не плачешь по Бальдру? - в ужасе спросили Асы.
- А чего мне по нем плакать? - засмеялась великанша. - Меня зовут Токк - Благодарность, а вы знаете, что за добро всегда платят злом. Пусть Бальдр останется у Хель. Мне он не нужен.
Долго потом разыскивал бог грома Токк, чтобы ее убить, но так и не нашел, а догадаться, что этой великаншей был Локи, он не мог.
Вот почему Бальдр до сих пор живет у Хель.

Тор добывает котел для пиршества богов

Как Один повелевает миром, Нйодр - ветрами, а Тор - грозовыми тучами, так могучий бог Эгир и его жена, Ран, властвуют над морскими просторами и глубинами. Они не принадлежат к роду Асов и не живут в Асгарде, но тоже ведут непрерывную борьбу с великанами Гримтурсенами, стремящимися сковать вечным льдом мировое море, и в этой борьбе им часто помогает бог грома.
Есть у Эгира на одном из островов к югу от Митгарда прекрасный дворец, а под ним - обширный грот, в котором лежат тела утонувших людей. Их собирает там богиня Ран, ежедневно забрасывающая в море свою огромную сеть.
Эгир любил бога весны, приход которого заставлял ледяных великанов отступать на север, и когда минул год со дня его смерти, он устроил в память о нем роскошный пир, пригласив на него не только всех Асов вместе с их женами, но и светлых эльфов.
Гостей собралось так много, что пива у морского бога не хватило, хотя еды еще оставалось с избытком. Видя это, Тир шепнул на ухо Тору:
- Мы должны помочь Эгиру и достать ему котел побольше. Я знаю, что у моего дяди, великана Гимира, с которым ты ездил ловить змею Митгард, есть такой. Он глубиной с целую милю, но упросить Гимира отдать нам его будет нелегко.
- Хорошо, едем! - отвечал бог грома. - И ты увидишь, что к утру следующего дня, котел будет здесь.
Не сказав никому ни слова, оба бога тихо вышли из дворца Эгира и, сев в колесницу Тор, уже через час были на севере, около пещеры Гимира. Сам великан в это время, как обычно, ловил рыбу, и Асов встретила его мать, которая, если вы помните, приходилась бабушкой Тиру.
- Напрасно ты снова пожаловал к нам, Тор, - сказала она, увидев бога грома. - Мой сын до сих пор не может забыть, как ты вместе с ним ловил змею Митгард, и поклялся отомстить за полученную от тебя оплеуху.
- Он получит и вторую, если не будет разговаривать с нами как должно! - сердито отвечал Тор. - Не будь он сродни богам, я бы иначе расплатился с ним за то, что он помог Митгард уйти от моего молота.
- Полно, Тор, успокойся, - возразил Тир, - мы здесь в гостях, так что не будем же ссориться с хозяином. Мы, бабушка, приехали попросить у Гимира его котел, - обратился он к великанше, чтобы наварить в нем пива для пиршества у Эгира.
- Вряд ли он отдаст его вам, - покачав головой промолвила та. - Вы же знаете, что Гимир и Эгир - смертельные враги. Но ничего, я постараюсь его уговорить, а вы, когда он войдет, не показывайтесь сразу ему на глаза.
К вечеру снаружи раздались тяжелые шаги, и в пещеру вошел Гимир. Большие ледяные сосульки висели у него на усах и бороде, и от этого он казался еще страшнее. Не заметив Тора и Тира, которые спрятались за одной из каменных колонн, подпиравших потолок пещеры, великан сел на скамью и сказал матери, чтобы она готовила ему ужин.
- У нас сегодня большая радость, Гимир, - отвечала она, - к нам в гости пришел сын моей дочери, храбрый Тир, а его сопровождает могучий победитель Грунгнира. Вот они стоят за колонной.
- Как, Тор опять здесь? - заревел Гримтурсен и так свирепо посмотрел в ту сторону, где стояли Асы, что скрывавшая их колонна, не выдержав его взгляда, разлетелась на куски. - Уж не хочет ли он снова поехать ловить змею Митгард?
- Нет, Гимир, - отвечал бог грома, смело подходя к великану. - Мы приехали просить у тебя котел для пиршества у Эгира.
В глазах Гримтурсена вспыхнуло пламя, мгновенно растопившее лед на его бровях, его чудовищные кулаки сжались, но потом он вспомнил о полученной им когда-то от Тора оплеухе и, мрачно усмехнувшись, ответил:
- Ладно, я отдал вам котел, если вы выполните три моих условия: съешьте за один присест больше, чем съем я, разбейте мой кубок из горного хрусталя и вынесете из пещеры котел на своих плечах.
- Первое условие мне подходит больше всего, - сказал Тор. - Я уже давно хочу есть. Что у тебя на ужин?
Гимир хлопнул в ладоши, и его мать сейчас же принесла на длинном вертеле трех зажаренных целиком быков.
- Ешь, Тор, - сказал великан, хватая одного из них и кладя его в свою огромную пасть.
Он был уверен, что грозный Ас за ним не угонится, и не спеша прожевывал жаркое; однако изрядно проголодавшийся бог грома не стал его дожидаться и, пока Гримтурсен ел одного быка, съел остальных двух, не оставив на долю Тира ни одного кусочка.
- Теперь надо накормить твоего племянника, Гимир, - произнес он. - Нет ли у тебя еще мяса?
- Ты и так уже съел все, что мать приготовила мне на ужин, - ответил Гримтурсен, с трудом сдерживая клокотавшую в нем злобу. - Первое условие выполнено, Тор, теперь попробуй разбить мой кубок.
"Это не трудно будет сделать", - подумал бог грома, беря из рук Гимира тонкий хрустальный кубок, и изо всех сил ударил его об каменную стену пещеры. Его удар был так силен, что от стены во все стороны полетели куски гранита, но сам кубок не разбился, а, по-прежнему целый и невредимый, упал к ногам Тора.
Великан довольно улыбнулся.
- Я разрешаю тебе бросить его еще два раза, - сказал он. - Но если он и тогда останется цел, вы вернетесь к Эгиру без котла.
Тор, не отвечая, выбрал скалу покрепче и с размаху снова метнул в нее кубок.
И снова скала рассыпалась, словно она была из глины, а чудесный хрусталь не пострадал.
- Этот кубок сделали Гимиру гномы, - шепнула бабушка Тира на ухо удивленному богу грома. - Брось его в голову моего сына: нет ничего в мире крепче его лба.
Тор сделал так, как она ему посоветовала, и, едва коснувшись головы Гримтурсена, волшебное изделие гномов разлетелось вдребезги.
- Не сам ты догадался бросить его в меня, - произнес Гимир, вставая, - но что сделано, то сделано. Тебе осталось выполнить последнее условие: унести на плечах мой котел. Но сначала подожди меня. Я скоро вернусь.
И Гримтурсен быстро вышел из пещеры.
- Он пошел звать на помощь наших соседей, ледяных великанов, - сказала богам старуха великанша. - Берите скорей котел и отправляйтесь в дорогу.
Тир схватился было за край котла, но не смог сдвинуть его с места.
- Нам не унести его, Тор, - промолвил он. - Он слишком тяжел.
- Ступай вперед, - отвечал ему могучий Ас, - а я выполню последнее условие Гимира.
С этими словами он, слегка поднатужившись, взвалил на плечи котел великана и, выбежав с ним из пещеры, погрузил его на свою колесницу.
- Едем скорей, - воскликнул он, не то будет поздно!
Гимира нигде не было видно, но едва боги отъехали на сотню шагов от его пещеры, как справа и слева из-за утесов показались многочисленные толпы ледяных великанов, вооруженных камнями и дубинами.
Тангиост и Тангризнир не могли бежать быстро: котел Гимира был слишком тяжел даже для них, и Гримтурсены стали их нагонять.
Тогда Тор, поднявшись во весь рост, метнул в ближайшего из них свой молот, и великан, расколовшись на несколько частей, упал на снег.
Второй раз сверкнул в воздухе Мйольнир - и второй исполин лег рядом с первым.
Еще никогда не приходилось богу грома сражаться одновременно с таким количеством врагов, еще никогда великаны не бились так храбро. Камни, которые они бросали, дождем падали вокруг колесницы, а некоторые из них с глухим звоном ударялись о котел, за которым стояли Асы. Но и рука Тора была неутомима, и при каждом ее взмахе Гримтурсены не досчитывались еще одного бойца в своих рядах.
Сколько их погибло в этой битве, никто не знает, но когда Тангиосту и Тангризниру удалось наконец вытащить колесницу на облака и Асы поехали на юг через море, заснеженные поля Нифльхейма были сплошь покрыты огромными ледяными глыбами. Эти разбитые на куски тела мертвых великанов лежат там и поныне, и каждый из вас, кто рискнет забраться подальше на север, может увидеть их сам своими глазами.

Как был наказан Локи

Пир у Эгира затянулся до самой зимы. Боясь, что в его отсутствие великаны захватят Асгард и Митгард, Тор уже давно снова умчался на восток, но все остальные Асы и эльфы остались во дворце повелителя морей, пили пиво из привезенного богом грома котла и слушали Браги, который рассказывал Эгиру многочисленные истории о подвигах богов.
Слуги морского бога, Фимафенг и Эльдир, были так ловки и так хорошо угощали гостей, что, казалось, пиво само переливается из котла в стоящие на столе чаши. Искусство обоих слуг вызывало восхищение у Асов, которые осыпали их похвалами. Это сейчас же возбудило злобу завистливого бога огня. Охмелев от выпитого пива, он не смог, как обычно, сдержать себя и, придравшись к тому, что Фимафенг нечаянно задел его локтем, ударом меча убил его на месте.
Возмущенные его поступком, Асы в негодовании вскочили со своих мест.
- Ты заслуживаешь наказания, Локи! - воскликнул Один. - Но из уважения к нашему хозяину мы не станем проливать здесь твою кровь. Уходи от нас и не смей больше сюда возвращаться.
Испугавшись гнева богов, Локи вышел и долго бродил вокруг дворца Эгира. Его злоба не унималась, а росла с каждым часом. Когда же до его ушей долетел голос Браги и он услышал веселый смех Асов, бог огня не выдержал и снова направился в пиршественный зал.
- Напрасно ты идешь туда, Локи, - остановил его Эльдир, которого бог огня встретил по пути. - Боги и так уже сердиты на тебя, не вызывай же понапрасну их гнев.
- Я ничего не боюсь! - гордо ответил бог огня. - Посмотри, как я сейчас испорчу им веселье.
- Ох, не миновать тебе беды! - воскликнул верный слуга Эгира.
Но Локи, оттолкнув его, смело вошел в зал.
При виде его бог поэтов и скальдов умолк, а остальные гости перестали смеяться.
- Почему же ты не рассказываешь дальше, Браги? - спросил его Локи, дерзко подходя к столу. - Или ты меня испугался? Я знаю, что говорить ты умеешь, но ты трус и боишься битв и сражений.
- Когда мы выйдем отсюда, я тебе покажу, какой я трус, - отвечал Браги, краснея от гнева.
- Перестаньте ссориться в чужом доме! - сурово сказал Один. - Молчи, Браги. А ты, Локи, наверное, потерял рассудок, если пришел сюда, чтобы затеять с нами ссору!
- Я бы, пожалуй, послушался тебя, Один, если бы ты был действительно мудр и справедлив, - насмешливо возразил владыке мира бог огня. - Но ты не лучше нас всех. Вспомни, сколько раз ты нарушал свои клятвы и обещания; вспомни, сколько раз, решая дела и споры между людьми, ты присуждал победу не тем, кто ее достоин, а тем, кто тебе больше нравился. Ты первый пролил кровь Ванов, ты обманул Гуннлед, похитив у нее "Поэтический мед". Нет, Один, больше я не буду тебя слушаться.
- Молчи, дерзкий! - закричал Тир, поднимаясь со своего места. - Как смеешь ты так разговаривать со старейшим и мудрейшим из нас! Молчи, или ты дорого расплатишься за каждое свое слово!
- Вспомни о руке, которую тебе отгрыз мой сын, и перестань мне грозить, - ответил Локи, - а не то потеряешь и вторую.
- Успокойся, Локи, и уходи домой, - примирительно произнес Нйодр. - Потом ты и сам пожалеешь обо всем, что здесь сказал.
- Никуда я не уйду, - промолвил бог огня, садясь за стол. - Ты, Нйодр, наш заложник и не имеешь права так со мной разговаривать.
- Пускай мой муж заложник, но зато он не ходил целый год в образе кобылы и не рожал жеребят, - вмешалась Скади. - Уходи, Локи. Боги изгнали тебя, и здесь тебе больше нечего делать!
- Ты говоришь так, потому что из-за меня погиб твой отец, Скади, - рассмеялся Локи. - Но я не боюсь ни тебя, ни богов и останусь здесь.
- Нет, тебе придется уйти! - воскликнул Хеймдалль. - Ты слышишь вдали раскаты грома? Это возвращается Тор. Беги, пока не поздно.
- Если бы ты сопровождал нас в Йотунхейм и видел, как ваш прославленный бог грома прятался в рукавице великана Скримира, ты бы не стал меня им пугать, - отвечал Локи.
Но в этот момент в дверях зала показался Тор и, услышав последние слова бога огня, затрясся от гнева.
- Уходи, Локи! Ступай прочь отсюда, или мой Мйольнир заставит тебя замолчать навеки! - загремел он, подымая молот.
- Хорошо, я уйду, - уже спокойнее сказал Локи. - Я знаю, что в битве никто не может устоять против тебя, а все-таки, - добавил он, доходя до дверей, - я не сказал вам то, что хотел. Знайте же, что из-за меня погиб Бальдр и из-за меня он не вернулся от Хель, потому что я вложил в руки Ходу стрелу из омелы и в образе великанши Токк не стал о нем плакать. Прощайте!
С этими словами он бросился бежать и, прежде чем пораженные гневом и ужасом Асы собрались отправиться за ним в погоню, скрылся из их глаз.
Добежав до первой же реки, Локи превратился в лосося и нырнул в воду. Несколько дней плавал он здесь, боясь высунуться наружу, а потом стал думать, что ему делать дальше.
"Конечно, Асы не найдут меня здесь, - говорил он себе, - но не могу же я всю свою жизнь оставаться рыбой. А что, если мне перебраться в Йотунхейм, к великанам? Они помогут мне спрятаться в какой-нибудь пещере, а я за это научу их, как победить Тора и захватить Асгард".
Решив, что ничего лучше этого он не придумает, Локи вылез на берег и, вернув себе свое прежнее обличье, уже собрался отправиться в путь, но бог огня забыл про Одина. Сидя на своем троне в Асгарде, владыка мира сразу же заметил Локи и указал на него Асам. Пришлось лукавому богу снова превратиться в лосося, но на этот раз его бывшие друзья уже знали, где его искать.
Они взяли у богини Ран ее сеть и, перекрыв ею устье реки, в которой плавал Локи, повели ее вверх против течения. Так Ас дошли до преграждающего руку высокого водопада, но, когда они вытащили ее на берег в ней не оказалось ничего, кроме простой рыбы.
- Локи лежит на дне между камнями, и сеть прошла у него над головой, - сразу догадался Хеймдалль. - Мы должны привязать к нижнему краю сети какой-нибудь тяжелый груз, и тогда он от нас не уйдет.
Боги послушались его совета и вновь, опустив сеть в воду, потащили ее, на этот раз вниз по течению.
Видя, что на этот раз ему не отлежаться на дне, Локи поплыл к морю, но вовремя вспомнил о прожорливых хищных рыбах, которые там водятся и которым ничего не стоило его проглотить.
"Нет, лучше мне остаться в реке", - подумал он и, подождав, пока боги подошли к нему близко, перескочил через верхний край сети.
- Можете ловить меня сколько хотите, я все равно не дамся вам в руки! - засмеялся он, быстро опускаясь на дно.
- Постойте, - сказал отчаявшимся было Асам Тор. - Вы тащите сеть, а я пойду вброд посередине руки. Посмотрим, как ему тогда удастся нас обмануть.
Не подозревая о надвигающейся опасности и искренне потешаясь над тем, что заставляет измученных богов в третий раз волочить за собой тяжелую сеть, Локи с нетерпением ждал, когда они опять к нему приблизятся, чтобы повторить свой прыжок. Однако, этот прыжок оказался для него и последним. Могучая рука бога грома перехватила его в воздухе, и, как он ни сопротивлялся, уйти ему уже не удалось.
Много плохого сделал бог огня за свою жизнь, но еще страшнее было его наказание. Асы отвели Локи на самую высокую из скал Митгарда и приковали его там за руки и за ноги, а Скади, мстя за своего отца, повесила над его головой ядовитую змею, из пасти которой непрерывно капает яд. Правда, верная жена Локи, Сигнн, и день и ночь сидит около своего мужа, держа над ним большую чашу, но, когда эта чаша переполняется ядом и Сигни отходит в сторону, чтобы его выплеснуть, капли яда падают на лицо бога огня, и тогда он корчится в страшных мучениях. От этого содрогается весь Митгард и происходит то, что люди называют землетрясением.

Пророчество Валы

Уже не первый год был прикован к скале бог огня, уже скорбь по светлому Бальдру начала стихать в сердцах Асов, уже великанша Ярнсакса родила Тору второго сына, по имени Моди, почти не уступавшего в силе своему брату Магни, уже побежденные богом грома великаны забыли дорогу в в Асгард, уже люди заселили все самые дальние уголки Митгарда, когда на земле появилась пророчица Вала, глаза которой так же ясно видели будущее, как обычный человек видит то, что происходит вокруг него.
Слава Валы разнеслась по свету и достигла даже Асгарда, и великий Один призвал ее к себе, чтобы она поведала ему и его детям об их дальнейшей судьбе.
Многое знаю я, вижу я, вещая,
Грозно грядущий жребий богов,
- так начала Вала свой рассказ. - Я вижу, как Асы много столетий подряд по-прежнему правят миром, вижу, как растут с годами их богатства и слава, вижу, как поклоняются им люди и как боятся их великаны, но я вижу также, как собираются над ними черные тучи и как с каждым днем приближаются сумерки богов.
Вот одна за другой следуют три зимы с небывалыми морозами и ветрами. Солнца почти не видно: оно покрыто туманом. Но люди этого не замечают: они сражаются из-за золота, которое ослепило им глаза.
Я вижу, как к концу третьей из этих зим падут оковы с бога огня и он встает, полный злобы и мести. Из подземных недр вырывается могучий Фенрис, а из морских глубин подымается змея Митгард, уже залечившая рану, которую нанес ей сильнейший из Асов.
Я вижу, как Локи собирает всех великанов из Нифльхейма и Йотунхейма и как они плывут к Митгарду на корабле "Нагльфаре". Среди них и могучий повелитель Муспельхейма, великан Сурт, с огненным мечом в руках. Велик корабль "Нагльфар" - он сделан из ногтей всех умерших, - и несметное войско везет по волнам мирового моря.
Вот уже затрубил в свой золотой рог Хеймдалль, вот уже распахнулись все пятьсот сорок ворот Валгаллы, и из каждых ворот вышло по восемьсот воинов.
Впереди них на своем Слейпнире, с копьем Гунгниром в руках, в крылатом золотом шлеме скачет Один. Остальные Асы тоже вооружаются и спускаются с радужного моста навстречу врагам.
Я вижу, как они встречаются с великанами в долине Вигрид. А теперь - о горе вам всем! - я вижу, как Фенрис разрывает отца богов и как славный бог грома убивает змею Митгард, но и сам, пораженный ее ядом, успевает отступить от трупа чудовища всего на девять шагов и падает мертвым. Я вижу, как Локи сражается с Хеймдаллем и как они убивают друг друга. Я вижу, как пес Гарм, которого Хель вскормила мясом мертвецов, бросается на Тира и гибнет вместе с ним.
Уже пал прекрасный Фрейр, пораженный огненным мечем Сурта, уже повелитель Муспельхейма убивает Фригг и других богинь, сражавшихся рука об руку со своими мужьями.
Но вот вперед выступает Видар. На его ногах башмаки с самыми толстыми подошвами в мире. Они сделаны из всех заплат, которые люди испокон веков клали на свою обувь. Молчаливый Ас наступает ногой на нижнюю челюсть Фенриса и, вонзив свой меч ему в небо, убивает чудовище.
Вот Магни и Моди подняли молот своего отца и тоже вступили в бой. Вот Ульр без промаха стреляет из своего лука. Я вижу, как Сурт погиб под ударом Мйольнира, я вижу, что великаны побеждены, но огненный меч повелителя Муспельхейма упал на ясень Игдразиль, и могучее дерево вспыхнуло. Его корни, источенные драконом Нидгегом, не в силах больше держать ствол, и он падает. Вместе с ним рушится небесный свод, а земля погружается в мировое море. А вот и волки Скель и Гети проглотили луну и солнце, и больше я ничего не вижу.
Вала умолкла. Угрюмо молчали и Асы. Даже неукротимый Тор не произнес ни слова. Прошло несколько минут, но тут пророчица заговорила вновь:
- Радуйтесь, боги! Я вижу: дым рассеялся, а в небе засияло новое солнце, еще ярче и красивее старого. Асгарда, Митгарда, Йотунхейма и Муспельхейма больше нет, нет и страны гномов и страны эльфов - одно мировое море с шумом катит свои волны с севера на юг и с востока на запад.
Но не только море и солнце я вижу - я вижу высоко-высоко в небе, там, где раньше был Асгард, но только еще выше его, молчаливого Видара, храброго Вали, могучих Магни и Моди и меткого Ульра - они остались живы. Вместе с ними Бальдр и Ход, которым удалось вырваться из царства Хель. За поясом у Магни молот его знаменитого отца. Молодые боги разговаривают друг с другом, вспоминая дела и подвиги минувших веков, и строят для себя новую страну, а под ними из мирового моря опять подымается земля. Она все зеленая, она покрыта чудесными лесами, садами, пастбищами и нивами. А вот и люди. Они уже не думают о богатстве. Блеск золота их больше не ослепляет. Они не воюют друг с другом и живут безбедно и счастливо.
- Когда же все это будет, Вала? - спросил ее Один, видя, что пророчица опять замолчала.
- Я могу сказать тебе только, что это будет, - отвечала она.
И все Асы невольно повторили за ней:
- Это будет!

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:22:43 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
15:07:43 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Легенды Скандинавии

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(149903)
Комментарии (1829)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru