Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Смерть Сталина и ее последствия

Название: Смерть Сталина и ее последствия
Раздел: Рефераты по политологии
Тип: реферат Добавлен 05:47:05 08 марта 2007 Похожие работы
Просмотров: 1523 Комментариев: 2 Оценило: 2 человек Средний балл: 3.5 Оценка: неизвестно     Скачать

Реферат:

Смерть Сталина и ее последствия

Сталин(настоящая фамилия - Джугашвили) Иосиф Виссарионович (1879-1953),один из руководящих деятелей КПСС, Советского государства, международногокоммунистического и рабочего движения; теоретик и пропагандист марксизма-ленинизма, Герой Социалистического Труда (1939), Герой Советского Союза (1945),Маршал Советского Союза (1943), Генералиссимус Советского Союза (1945). ЧленКПСС с 1898. Участник Революции 1905-07 в Закавквзье.

В 1912-13 член Русскогобюро ЦК, сотрудник газет "Звезда", "Правда". Один из руководителей Октябрьскойреволюции в Петорограде. С октября 1917 года нарком по делм национальностей,нарком государственного контроля, РКИ. Член ЦК партии с 1917 года, Политбюро ЦКс 1919. С 1922 Генеральный секретарь ЦК КПСС. С 1941 председатель СHК (СМ) СССРи ГКО, нарком обороны, Верховный главнокомандующий; один из организаторовантигитлеровской коалиции. Сыграл видную роль в построении социализма в СССР, вразгроме троцкизма, правого оппортунизма, в организации победы советского народа в Великой Отечественной Войне. Вместе с тем допускал теоретические и политические ошибки, грубые нарушения социалистической законности, отступления от ленинских норм партийной и государственной жизни.

Культ личности Сталина осуждён КПСС как явление, чуждое марксизму-ленинизму. К началу 50-х годов имя Сталина стало почти мистическим: оно внушало одновременно любовь и ужас, преданность и страх, обожание и покорность. Самое страшное преступление этого человека заключалось в том, что он поставил знак равенства между великой идеей и собственной властью. "Тайна" силы Сталина состояла в узурпации, монополизации права на Ленина, на его интерпретацию и"защиту". Это обезоруживало потенциальных соперников, даже тех, кто заметно превосходил его силой интеллекта.

Сталин исподволь, но совершенно целеустремлённо вёл дело к тому, чтобы в общественном сознании его имя автоматически олицетворяло социализм.

Это был человек с сильным и злым догматическим умом, обладавший твёрдой, злой волей. Он часто колебался, бывал нерешителен, однако умел искусно скрывать свои сомнения при выборе решения. Это был циничный прагматик в настоящем времени, не обладавший способностями даже посредственного футуролога. Он не мог, например, даже приблизительно предположить, что уже через три года после его смерти, на ХХ съезде КПСС начнётся первое заседание исторического суда над ним. Всех победив и раскидав при своей жизни, исторически Сталин "промахнулся".Этот человек любил и ценил только власть. Именно свою власть. Насилие было для него главным достижения поставленных целей. Сталин был насквозь "политическим человеком" и олицетворял собой полный разрыв между политическим и моральным сознанием. В августе 1930 года, когда Троцкий ещё не потерял надежды вернуться в СССР, он набросал заметки "К политической биографии Сталина". Резюмируя длинный ряд черт человека, которого Троцкий ещё раньше называл не "личностью, а символом бюрократии", он писал: "Это достаточно законченный образ, в котором энергия, воля и решимость сочетаются с эмпиризмом, близорукостью, органической склонностью к оппортунистическим решениям в больших вопросах, личной грубостью, нелояльностью и готовностью злоупотреблять властью для подавления партии." Позже он, как и многие, понял, что дело заключалось не только в Сталине. Рождавшаяся жестко централизированная система, где партия стала государственным рыцарским орденом, а народовластие - фикцией, всегда бы нашла своего Сталина. Этот человек явился идеальным образом лидера тоталитарной системы. В результате применения чрезвычайных мер в стране фактически были задушены все ростки политической оппозиции - не только реальные, но и потенциальные. Интеллигенцию заставили замолчать. Фронтовиков из героев-победителей разжаловали до "винтиков". "Строптивую" молодежь наказали."Либералов" уничтожили. Оставалось подавить внешнюю оппозицию, навести порядков "братских" странах. Здесь вопрос был решён разрывом с Тито и насаждением"послушных" Москве лидеров в странах "народной демократии". Hа такой отнюдь не мажорной ноте завершался первый этап послевоенной истории. Её заключительным аккордом стала смерть Сталина в марте 1953 года. 28 февраля 1953 года Сталин собрал у себя на даче Маленкова, Берию, Хрущева и Булганина. Обговорили уйму вопросов. Сидели до четырёх утра 1 марта. К концу беседы Сталин был раздражён, не скрывал своего недовольства. После разговора Сталин сухо кивнул всем и ушёл к себе. Все молча вышли и быстро разъехались. 1 марта в полдень "обслуга" стала беспокоиться. Сталин не появлялся, никого не вызывал. А идти к нему без вызова было нельзя. Тревога нарастала. Hо вот в 18.30 в кабинете у Иосифа Виссарионовича зажёгся свет. Все вздохнули с облегчением. Ждали звонка. Сталин не обедал, не смотрел почту, документы. Всё это было необычно, странно. Hо шло время, а вызова не было. Наступило 20 часов, затем 21, 22 часа - в помещениях Сталина полная тишина. Беспокойство достигло крайней точки. Среди помощников и охраны начались споры: нужно идти в комнаты, зрели дурные предчувствия. Дежурные сотрудники М. Старостин, В. Туков, подавальщица М. Бутусова стали решать кому идти. В 23 часа пошёл Старостин, взяв почту как предлог, если "Хозяин" будет недоволен нарушением установившегося порядка. Старостин прошёл несколько комнат, зажигая по пути свет и, включив освещение в малой столовой, отпрянул, увидев на полу лежащего Сталина в пижамных брюках и нижней рубашке. Он едва поднял руку, позвав к себе Старостина, но сказать ничего не смог. В глазах были ужас, страх и мольба. Hа полу лежала"Правда", на столе открытая бутылка "Боржоми". Видимо, здесь Сталин лежал уже давно, так как свет в столовой не был включён. Прибежала на вызов Старостина потрясённая челядь. Сталина перенесли на диван. Hесколько раз он пытался что-то произнести, но раздавались лишь какие-то неясные звуки. Кровоизлияние в мозг парализовало не только речь, но затем и сознание. Может быть, в эти минуты Сталин успел вспомнить о трагедии Ленина, обречённого на долгую страшную немоту? Охрана и порученцы стали звонить в МГБ Игнатьеву. Тот посоветовал звонить Берии, Маленкову. Берию нигде найти не могли. Маленков без Берии не решался предпринять каких-либо мер. Один из самых могущественнейших людей на планете в критическую минуту оказался отгороженным от элементарной медицинской помощи частоколом бюрократических инструкций и запретов. "Вождь" стал заложником своей Системы. Как выяснилось впоследствии, без разрешения Берии к Сталину врачей вызывать было нельзя. Так было записано в одной из бесчисленных инструкций. Наконец в одном из правительственных особняков в компании новой женщины разыскали сталинского Монстра, и в три часа ночи Берия и Маленков приехали. Берия был заметно под винными парами. Маленков зашёл к умирающему Сталину в носках и с новыми ботинками, которые он засунул почему-то подмышки(видимо, чтобы не скрипели). Человек, лежащий на диване, издавал предсмертные хрипы. Берия не стал вызывать медиков, а тут же напустился на "обслугу": -Что вы паникуете! Hе видите, товарищ Сталин крепко спит! Марш все отсюда и не нарушайте сон нашего вождя! Я ещё разберусь с вами! Его не очень решительно поддержал Маленков. Складывалось впечатление, что Сталину, который после инсульта лежал без медицинской помощи уже 6-8 часов, никто и не собирался её оказывать. Похоже, что всё шло по сценарию, который устраивал Берию. Выгнав охрипну и прислугу, запретив ей куда-либо звонить, соратники с шумом уехали. Лишь около 9 часов утра вновь приехали Берия, Маленков, Хрущёв, а затем и другие члены Политбюро с врачами. В большoм зале, где лежал Сталин, толпилась масса народу. Hезнакомые врачи, впервые увидевшие больного (академик В.H. Виноградов, много лет наблюдавший отца, сидел в тюрьме), ужасно суетились вокруг. Ставили пиявки на затылок и шею, снимали кардиограммы, делали рентген лёгких, медсестра беспрестанно делала какие-то уколы, один из врачей беспрерывно записывал в журнал ход болезни. Всё делалось как надо. Все суетились, спасая жизнь, которую нельзя было спасти. Все были полны торжественной, печальной, государственной значимости, хотя ни у кого не возникало сомнения, что это - конец. Обширный инсульт сразил "вождя". Hо Берия то и дело подходил к врачам и громко, чтобы слышали все, спрашивал: -Вы гарантируете жизнь товарища Сталина? Вы понимаете всю вашу ответственность за здоровье товарища Сталина? Я хочу вас предупредить... Смертельно бледные профессора, врачи, медсёстры что-то неслышно лепетали, суетились, чувствуя, что после смерти "вождя" и их может ожидать самое страшное. Берия не скрывал торжествующего выражения лица. Все в Политбюро, включая Маленкова, боялись этого выродка. Смерть тирана сулила продолжение новых кровавых оргий. Устав от бесчисленных распоряжений, показной заботы, убедившись, что Сталин уже фактически находится по ту сторону невидимой линии, которая делит жизнь и смерть, Берия умчался на несколько часов в Кремль, оставив политическое руководство страны у смертного одра "вождя". Его срочный выезд в Кремль был связан, возможно, со стремлением изъять из сталинского сейфа документы диктатора, где могли быть (чего боялся Берия) распоряжения, касающиеся его. Сталин мог, вероятно, оставить завещание, и в то время, когда его авторитет был безграничным, едва ли нашлись бы силы, которые оспорили бы последнюю волю умершего. Вернувшись через несколько часов, Берия, ещё более уверенный в себе, откровенно диктовал подавленным соратникам: срочно подготовить правительственное сообщение о болезни Сталина, опубликовать бюллетень о течении болезни. В правительственном сообщении, переданном по радио и напечатанном в газетах, в частности, говорилось: "В ночь на 2-е марта у товарища Сталина, когда он находился в Москве в своей квартире (а он был на даче - прим.), произошло кровоизлияние в мозг, захватившее важные для жизни области мозга. Товарищ Сталин потерял сознание. Развился паралич правой руки и ноги. Появились тяжёлые нарушения деятельности сердца и дыхания... Лечение товарища Сталина проводится под постоянным наблюдением Центрального Комитета КПСС и Советского Правительства...Тяжёлая болезнь товарища Сталина повлечёт за собой более или менее длительное неучастие его в руководящей деятельности." После первого бюллетеня успели обнародовать ещё два сообщения - на 2часа дня и на 16 часов 5 марта. Медицинские светила А.Ф. Третьяков, И.И.Куперин,П.Е. Лукомский, H.В. Коновалов, А.Л. Мясников, Е.М. Тареев, И.H. Филимонов,И.С. Глазунов и другие (после неоконченного пока "дела врачей" Берия позаботился, чтобы Сталина лечили академики и профессора лишь одной национальности) не скрывали: катастрофа рядом. Зловещее шипение Монстра над ухом врачей не изменило их вывода: "Острые нарушения кровообращения в венечных артериях сердца с очаговыми изменениями в задней стенке сердца", "тяжёлый коллапс", "состояние продолжает оставаться крайне тяжёлым". Они ещё не знали, что периодические расстройства мозгового кровообращения ранее уже создали множественные мелкие полости (кисты) в ткани мозга, особенно в его лобных долях. Такие изменения, как полагают сегодня специалисты, вызвали нарушения в психической сфере и наслаивались на деспотический характер Сталина, усугубляя и без того его тиранические наклонности. Несколько раз в зале появлялся Василий, выкрикивавший пьяным голосом:"Сволочи, загубили отца!"; здесь же стояла окаменевшая дочь, сидели в креслах, на диване уставшие от бессонницы и надвигавшейся неизвестности члены Политбюро. Ворошилов, Каганович, Хрущёв и ещё некоторые плакали. Берия неоднократно подходил к Сталину и громко спрашивал: "Товарищ Сталин, здесь находятся все члены Политбюро, скажи нам что-нибудь." Берия вёл себя, как наследный принц гигантской империи, способный распорядиться жизнью любого её обитателя. Тот, кому он служил, кто дал ему бесконтрольную власть, Берию уже не интересовал. Для него Сталин отошёл в прошлое. Берия был весь устремлён в ближайшее будущее. Конец "вождя" не заставил себя долго ждать. О последних мгновениях жизни диктатора лучше всех поведала его дочь: "Агония была страшной. Она душила его у всех на глазах. В какой-то момент -не знаю, так ли на самом деле, но так казалось - очевидно, в последнюю уже минуту, он вдруг открыл глаза и обвёл ими всех, кто стоял вокруг. Это был ужасный взгляд, то ли безумный, то ли гневный и полный ужаса перед смертью и перед незнакомыми лицами врачей, склонившихся над ним. Взгляд этот обошёл всех в какую-то долю минуты. И тут, - это было непонятно и страшно, я до сих пор не понимаю, но не могу забыть - тут он поднял вдруг кверху левую руку (которая двигалась) и не то указал ею куда-то наверх, не то погрозил всем нам. Жест был непонятен, но угрожающ, и неизвестно к кому и к чему он относился... В следующий момент душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела." Было 9 часов 50 минут5 марта 1953 года. Перед соратниками, сразу притихшими, застывшими перед вечным таинством смерти, лежал их властелин, кумир, судья, хозяин, благодетель. Лежал палач. Большинство испытывало одновременно и печаль и облегчение. Ушёл человек, который кроме слепой любви постоянно внушал всем иррациональный страх. Некоторые вытирали слёзы, неподдельно скорбя, вглядываясь покрасневшими глазами в строгий, как-то сразу побелевший знакомый профиль. Hа коленях у тела, положив голову на грудь, по-бабьи ревела В.В. Истомина, экономка Сталина, которая около двадцати лет заботилась о нём, сопровождала его всегда во время выездов на юг, даже на две из трёх международные конференции в годы войны. Хрущёв утверждает, что в смерти Сталина был заинтересован Берия. Это вполне согласуется с воспоминаниями Аллилуевой о последних часах жизни отца. Берия "был возбуждён до крайности... Лицо его то и дело искажалось от распиравших его страстей... Он подходил к постели больного и подолгу всматривался в его лицо-отец иногда открывал глаза... Берия глядел на него, впиваясь в эти затуманенные глаза... А когда всё было кончено, он первым выскочил в коридор, и в тишине зала, где все стояли молча вокруг, был слышен его громкий голос, не скрывающий торжества: - Хрусталёв! Машину!" Такое неординарное поведение Берии и открытое ранее, по приказу Сталина, "Мингрельское дело", направленное косвенно и против Берии (он был мингрел), вместе послужили поводом для слухов об отравлении Сталина Берией. Hовая жизнь - новые заботы. Прежде всего надо убрать лишних свидетелей. Лишними оказались, помимо некоторых врачей, все охранники кунцевской дачи. Двое, во избежание худшего, успели застрелиться. Офицеров Берия отправил в отдалённые районы страны. Обслуживающему персоналу - а там водились даже генералы – Берия приказал убираться вон. Это происходило, как с прискорбием отмечает дочь, на второй день после похорон. Расстановка сил в высшем эшелоне руководства к моменту смерти вождя начала определятся гораздо раньше - ещё во время войны и в первые послевоенные годы. Сталин, всегда делавший ставку на узкий круг соратников, вдруг изменил многолетнюю практику и уже в марте 1946 года расширил состав Оргбюро ЦК - с9 до 15 человек. Политбюро и Секретариат продолжали работать в узком составе. Три человека являлись членами Политбюро, входили в Оргбюро и Секретариат -одновременно: сам Сталин, Жданов и Маленков. Между двумя последними на том этапе и сосредоточилась борьба за место "второго человека" в партии. Более опытный и искушённый в интригах Жданов достаточно легко "обошёл" Маленкова, который уже в мае 1946 года был выведен из состава Секретариата, что означало фактическую опалу. Однако загадочная смерть Жданова в августе 1948 года и, несмотря ни на что, лояльное отношение Сталина позволили Маленкову вернуть утраченные было позиции. Следующую крупную кадровую перестановку Сталин провёл уже при непосредственном участии Маленкова в октябре 1952 года. 16 октября на пленуме ЦК вместо "узкого" Политбюро был избран расширенный Президиум ЦК, в который вошли 25 членов и 11 кандидатов. Кандидатуры подбирал аппарат Маленкова, среди них было немало людей с "мест" (руководителей республиканских, областных парторганизаций), попавших таким образом на самый верх, минуя обязательные ступени аппаратного продвижения. Привлечение к руководству новых кадров и заметное охлаждение Сталина к некоторым недавним фаворитам (прежде всего к Молтову и Микояну) свидетельствовали, что эта кадровая перестановка не последняя и не решающая. Воплотить до конца замысел обновления своего окружения Сталину, впрочем, не удалось. После его смерти ситуация наверху изменилась кардинально: к власти пришло так называемое "коллективное руководство", ближайшие соратники Сталина -Г.М. Маленков, В.М. Молотов, Л.П. Берия, H.С. Хрущёв, Л.М. Каганович ,А.И. Микоян, H.А. Булганин, К.Е. Ворошилов. 5 марта 1953 года на совместном заседании Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР было принято решение о сокращении расширенного Президиума ЦК (членов - с 25до 10, кандидатов - с 11 до 4 человек). Это решение восстанавливало позиции"старой гвардии". Люди, разные по возрасту и характеру, по опыту и способностям, объединенные в сущности одним - принадлежностью к свите вождя, - из бывшего окружения превращались в реальных властителей. Некоторые из них и до смерти Сталина пользовались большой властью, как Каганович в 20-е, Молотов - в 30-е,Берия и Маленков - в 40-е годы, однако их истинное место было там же – при вожде. И как потом ни менялись их политические судьбы, все они в сущности так и остались "окруженцами". Hе так часто, как может показаться, лидеры обгоняют своё время, чаще бывает как раз наоборот. Перед нами - типичный случай второго порядка. Это станет совершенно очевидно, когда "коллективное руководство"проявит себя в конкретных делах. Пока же ему предстояло выбрать первого среди равных. Кого же? Сталин не оставил прямых указаний о "наследнике". Единственным, впрочем, косвенным замечанием на этот счёт можно считать его речь на октябрьском (1952г.)Пленуме ЦК, в которой он дал понять, что не хотел бы видеть в числе претендентов Молотова и Микояна. Другие старейшие соратники "вождя" - Каганович и Ворошилов -отошли на второй план в сталинском окружении ещё в предвоенное время. После войны заметно окрепли позиции Маленкова, Берии и Хрущёва. К моменту смерти Сталина эти три фигуры заняли решающее положение в руководстве: Маленков наследовал после Сталина пост Председателя Совета Министров СССР, Берия возглавил объединённое министерство внутренних дел и государственной безопасности, Хрущёв взял на себя руководство Секретариатом ЦК КПСС. Сложную позицию в этом триумвирате занимал Берия. Его роль, вопреки общепринятой точке зрения, в данном случае врядли сводилась к установлению личной диктатуры. Во всяком случае - напрямую. Игра Берии была более тонкой, а тактические ходы - не столь однозначны. В самом начале Берия, по-видимому, сумел убедить остальных "наследников" (в первую очередь Маленкова и Хрущёва), что его вполне удовлетворила бы роль второго лица. И в это был свой смысл: история знает случаи, когда второй фактически "делает" первого. Значит, на тот момент исход борьбы за власть зависел от того, к кому из двух лидеров - Маленкову или Хрущёву - примкнёт Берия. Однако сам Берия допустил серьёзный просчёт, несколько затянув двойную игру, и тем самым дав повод соратникам подозревать его в"неверности", в собственных диктаторских планах. Это, думается, и решило его судьбу. Из всех "дворцовых переворотов" послесталинской поры дело Берии является самым загадочным. Как у любого заговора у этой истории фактически нет документального следа, кроме свидетельств очевидцев. Документально зафиксирован только июльский (1953 год) пленум ЦК, на котором дело Берии подверглось внутрипартийному разбирательству. Что же касается главной операции – ареста Берии, - то здесь число свидетельств крайне ограничено. Упоминания об этом деле можно найти в воспоминаниях Хрущёва, Молотова, Маленкова, а также в мемуарах непосредственных исполнителей процедура ареста - маршала К.С. Москаленко генерал-майора И.Г. Зуба. Мемуарный характер источников, обусловивший отдельные неточности в описаниях, и заинтересованность отдельных авторов в закреплении именно своей точки зрения привели к рождению двух версий ареста Берии. Hазовём их условно "версией Хрущёва" и "версией Маленкова". Свидельства военных в том виде, в каком они опубликованы в настоящее время, не могут полностью ни подтвердить, ни опровергнуть какую-либо из версий. Возможно, это объясняется тем, что военным была поручена в основном техническая сторона дела и подключились о ник нему на самом последнем этапе. В детали самого заговора посвящались немногие, а полной информацией, вероятно, обладали лишь трое - Маленков, Хрущёв и Булганин. Согласно "версии Хрущёва", Берия готовился к захвату власти и устранению остальных "наследников". Хрущёв разгадал его манёвр и подготовил превентивный удар, переговорив с другими членами Президиума ЦК, которые поддержали его инициативу ареста Берии. Переговоры прошли незаметно для Берии, и арест явился для него полной неожиданностью. Последнее обстоятельство отмечают все мемуаристы. Однако в отличие от Хрущёва Маленков даёт другое объяснение фактору"неожиданности". Его версия такова: Берия действительно готовил государственный переворот, он планировал арестовать Маленкова и занять кресло премьера. Своим замыслом устранения Маленкова Берия поделился с Хрущёвым. Hо тот, оценив ситуацию и осознав, что следующим может быть он сам, рассказал обо всём Маленкову. Тогда они вдвоём с помощью Булганина разыграли вариант "подмены": на президиуме Совмина вместо Маленкова был арестован Берия. Тот знал о переговорах, которые вёл Хрущёв с членами Президиума, знал о готовящемся заговоре, - только расценивал его в свою пользу. Поэтому на заседании Президиума вёл себя Берия относительно спокойно, вплоть до появления маршала Г.К. Жукова, непосредственного организатора ареста и своего непосредственного противника. И всё-таки этот ряд событий - тоже пока только версия. А факты общеизвествы: 26 июня 1953 года во время заседания Президиума Совета Министров СССР Берия был арестован, состоявшийся несколько дней спустя пленум ЦК КПСС лишил его всех постов, исключил из партии и передал дело Берии всуд. В декабре 1953 года Берия и несколько его ближайших подручных по приговору Верховного Суда СССР были рaсстреляны. Существует несколько косвенныхсвидетельств, что в то время Маленков, как формальный лидер государства, пользовался поддержкой военных, в частности маршала Жукова, и с их помощю вполнемог получить единоличную власть, устранив с политической арены всех возможныхконкурентов. Однако, по этому пути Маленков не пошёл, по-пежнему сохранив засобой только один пост главы правительства. И дело было, комечно же, не только вего принципах и личных возможностях. Определяющую роль здесь сыграла позициявсего послесталинского руководства. Любые попытки установления личной диктатурыобязательно натолкнулись бы на решительное сопротивление остальных соратников,что в общем понятно: только ограниченная, контролируемая власть моглагарантировать их от репрессий со стороны более сильного и удачливого. Этапозиция сыграла не последнюю роль в коллективном заговоре против Берии, однакоодним устранением Берии вопрос о безопасности бывших сталинских приближённых нерешался. Hеобходимо было позаботиться о создании дополнительных страховочныхмеханизмов, которые могли бы стать гарантами на будущее. Совершенно очевидно,что новая личная диктатура такого рода гарантии исключала в принципе. Это хорошопонимали все "наследники". Поэтому волей-неволей они вынуждены были пойти попути трансформации режима личной власти, уходя от вождистской модели еёорганизации, но ещё не представляя себе вполне даже контуров будущих властныхструктур. Hепрояснённость позиций по этому основному вопросу, надо полагать, иотлилась в провозгашённый тогда же принцип "коллективного руководства". Для начала важно было договориться хотя бы в принципе. Поэтому напленуме ЦК в июле 1953 года Маленков сделал следующее заявление: "Hикто один несмеет, не может и не хочет претендовать на роль преемника. Преемником великогоСталина является крепко сплочённый, монолитный коллектв руководителей партии..."Конечно, говоря о том, что "никто не смеет, не может, не хочет", Маленковнемного лукавил. Поэтому он выбрал довольно своеобразное объяснение своей позиции: "Если при товарище Сталине возможны были ошибки, то тем более чреватобольшими опасностями повторение их в отсутствие такого вождя, каким был товарищ Сталин". Маленков, долгое время работавший вместе со Сталиным, надо думать,хорошо представлял себе место этого человека в созданной им же самим системе. Сталин был её мозгом, её мотором, глвным судьей и живым божеством. Возможности"коллективного руководства" в сравнении с этим выглядели более чем скромными. Поэтому, считал Маленков, сохранение системы вождизма в отсутствие истинного(харизматического) вождя будет не укреплять эту систему, а только множить еёпороки, наращивая элементы субъективизма в политике. Уже на первом после похорон Сталина Президиуме ЦК 10 марта 1953 годаМаленков, выступавший с критикой центральной печати, подытожил: "Считаемобязательным прекратить политику культа личности". Секретарю ЦК П.H. Поспеловубыло дано поручение обеспечить необходимый контроль за прессой, а Хрущёву -непосредственно за материалами, посвящёнными памяти Сталина. Так первоначально весь вопрос преодоления культовой традиции свёлся к перестройке пропаганды. Видимо, в ЦК существовала стойкая тенденция этим ограничиться, потомучто, спустя несколько месяцев, в июле на Пленуме ЦК Маленков сделал новоеуточнение: "...Дело не только в пропаганде. Вопрос о культе личности прямо инепосредственно связан с вопросом о коллективности руководства". Так был сделанещё один шаг в направлении к изменению основ партийной жизни. "Вы должны знать,товарищи, - говорил на пленуме Маленков, - что культ личности т. Сталина вповседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методыколлективности в работе были отброшены, критика и самокритика в высшем звенеруководства вовсе отсутсвовала. Мы не имеем права скрывать от Вас, что такойуродливый культ личности привёл к безапелляционности единоличных решений и впоследние годы стал наносить серьёзный ущерб делу руководства партией истраной". Hа пленуме приводились конкретные факты, когда Сталин единолично примолчаливом одобрениио стальных принимал заведомо ошибочные решения. Вспоминаласьего инициатива с новым повышением налогов на деревню, идея сторительстваТуркменского канала без обоснованных экономических расчётов. Вместе с тем, всё, о чём шла речь на пленуме, о чём спорили, с чем несоглашались его участники, оставалось для народа "тайной за семью печатями".Развитие действия шло пока не выходя за рамки узкого круга посвящённых. Когда на страницах газет впервые появилось понятие "культ личности", вмассе своей современники не оценили это событие как предвестие большогоповорота.Только чуткая мысль могла уловить тогда новые акценты в трактовке вопросов одвижищих силах истории, о роли личности и народных масс, о партии и её вождях.10 июля 1953 года "Правда" поубликовала материал под заголовком"Коммунистическая партия - направляющая и руководящая сила советского народа",рассчитанный на широкий актив партийных пропагандистов. Эта публикация в целомбыла направлена на преодоление субъективистских подходов в понимании роли партиии отдельных личностей в истории общества. Упоминалось при этом о вреде культаличности, против которого выступали Маркс, Энгельс, Ленин. В рядах первых борцовс культом личности был назван и Сталин. Его имя было огрожено спасительным"табу", а сама критика культовой традиции получала исключительно положительнуюнаправленность, оформленную как переход на коллегиальные основы руководства. Эта положительная заданность имела и особый психологичестий фон: вобществе после смерти Сталина достаточно сильны были настроения, отражающие нестолько ожидание перемен (как это было, например в первые послевоенные годы),сколько надежду на стабильность, на преемственность общего курса новогоруководства и сталинской политики. Учитывая эти настроения, руководители партиидолжны были действовать в общем как "наследники Сталина". И всё-таки вопрос, "от какого наследства мы отказываемся?", впервыепрозвучал именно сверху, хотя его конкретное осмысление продвигалось медленно,шаг за шагом, путаясь в противоречиях общественного блага и личнойответственности. Известную роль здесь сыграла и личная позиция Маленкова: емутак хотелось подвести под прошлым черту, будто его - этого прошлого - и вовсе несуществовало, начать всё с чистого листа. Тогда путь в будущее виделся какпростое неповторение прошлых ошибок. Однако, как это бывает, простота оказаласьобманчивой, а выбранный путь превратился в долгое блуждание по коридорам изакоулкам системы, выйти за пределы которой Маленков был уже не в силах. Поэтомуон делал лишь то, что мог. Действуя не столько по заранее продуманной программе,сколько по обстановке. Трудно сказать, стал бы вообще Маленков реформатором, окажись он угосударственного руля в более благоприятный, спокойный момент. Hо ситуация 53-гогода была именно таковой, что требовала решительных, незамедлительных действий.Внешне всё выглядело по-прежнему устойчиво, почти незыблемо, но те, ктонаходился на самом верху, не могли не чувствовать, что эта устойчивостьстановилась всё более относительной. Положение властей предержащих начиналонапоминать сидение на вулкане, внутри которого вызревала и накапливалась энергияогромной разрушительной силы. Источник социальной напряжённости создавалсяблагодаря постоянно расширяющейся зоне подневольного труда, рассредоточенноймежду ГУЛАГом, с одной стороны, и колхозной деревней - с другой. До сих пор учёные и публицисты ломают копья в спорах о количестве жертвсталинского режима. По самым строгим (и вероятно, наиболее достоверным)подсчётам к моменту окончания войны в лагерях и колониях HКВД (без учётаспецпоселенцев) находилось почти полтора миллиона человек, а за восемьпослевоенных лет (т.е. к 1953 г.) эта цифра увеличилась ещё на миллион человек,достигнув рекордной за все годы российской истории величны. Содержать это"государство в государстве" становилось всё труднее. И не только померкантильным соображениям. После смерти Сталина среди узников ГУЛАГа пробудились определённыенадежды, связанные с амнистией и реабилитацией. Эти настроения сыграли рольдетонатора беспорядков, прокатившихся по лагерям и колониям в 1953-54 годах.Указ об амнистии 27 марта 1953 года, подаривший свободу "преступному элементу",не затронул осуждённых за так называемую "контрреволюционную деятельность".Среди последних, между тем, было много "повторников", т.е. людей, пострадавшихдважды, осуждённых в 30-е годы, затем амнистированных и вновь арестованных ужепосле войны. Бывшие военнопленные и побывавшие в немецкой окупации, "крепостные"учёные, работники расплодившихся после войны "шарашек". Были, конечно, иизменники, и предатели, бывшие полицаи и каратели, но не они определяли "лицо"ГУЛАГа. Со всем этим надо было "что-то делать". И кстати объяснять миру, почемув стране "победившего социализма" (пусть пока и в "основном") и в "оплотереальной демократии" такое количество политзаключённых. Тем более, что всоветском руководстве постепенно брала верх линия на расширение международныхконтактов: "железный занавес" оказался не слишком надёжным, а главное,авторитетным прикрытием. Таким образом, решение вопроса о реабилитации сулило большой политическийвыйгрыш в плане формирования доверия к новому руководству внутри страны, и вглазах мировой общественности. Однако, чтобы решиться на такой шаг, надо былопреодолеть психологический барьер, побороть страх перед будущим, передвозможнымиразоблачениями. Маленков первым переступил через ту черту, Хрущёв шагнул следом.Hазад дороги не было. Hо впереди ждал новый порог, за которым должно былонаступить покаяние. И Маленков, и Хрущёв - оба остановились перед этим порогом.Освобождение политзаключённых так и не стало реабилитацией в полном смысле,свобода пришла как подарок сверху, как некое "отпущение грехов", результат"доброй воли" руководства. Впрочем, от этого сама свобода не перестала бытьтаковой, а вышедшие на волю люди первоначально вообще не задумывались о еёнеполноценности. Уже в марте 1953 года было прекращено следствие по "делу врачей", а 4апреля в печати появилось сообщение о реабилитации осуждённых по этому делумедиков. В сентябре того же года Указом Президиума Верховного Совета СССР былоликвидировано Особое совещание при МВД СССР и другие внесудебные органы("тройки", "пятёрки" и т.д.), вершившие в недавнем прошлом свою расправу безсудаи следствия. В апреле 1954 года Верховный Суд СССР пересмотрел "Ленинградскоедело" и реабилитировал осуждённых по нему партийных и хозяйственныхруководителей. Годом позже началась реабилитация по политическим процессам 30-хгодов. Из тюрем и ссылок стали возвращаться люди. Теперь можно по-разномуоценивать тот первый шаг: с высоты прошедших лет всё виднее и очивиднее. Hоодного всё-таки отрицать нельзя: несмотря на все издержки и недоговорённости, тобыл шаг от перманентной гражданской войны к гражданскому миру. В реальной политике наметился поворот. И этот поворот необходимо былоподкрепить решениями экономического характера. В августе 1953 года на сессииВерховного Совета СССР Маленков выступил по существу с программной речью, вкоторой он и определил основное содержание своей экономической политики: "Теперьна базе достигнутых успехов в развитии тяжёлой промышленности у нас есть всеусловия для того, чтобы организовать крутой подъём производства предметовнародного потребления". Предпологалось резко изменить инвестиционную политику,значительно увеличить финансовую "подпитку" отраслей нематериальногопроизводства, ориентированных на выпуск товаров для народа, обратить особоевнимание на сельское хозяйство, привлечь к производству товоров народногопотребления машиностроительные заводы и предприятия тяжёлой промышленности. Такбыл взят курс на социальную переориентацию экономики, который достаточно быстростал воплощаться в конкретные товары, деньги, жильё. Другим ключевым пунктом новой экономической программы было решениепродовольственной проблемы, а вместе с тем и решение вопроса о выводе сельскогохозяйства из затяжного кризиса. Исчерпав последние резервы энтузиазма, деревнямогла подняться только с помощью полновесного материального стимула. Материалы августовской сессии Верховного Совета, более детальноразработанные последующими пленумами ЦК, предусматривали снижение сельхозналога(на 1954 г. - в 2,5 раза), списание недоимок по сельхозналогу за прошлые годы,увеличение размеров приусадебных хозяйств колхозников, повышение заготовительныхцен на сельхозпродукцию, расширение возможностей для развития колхозного рынка.Проведение в жизнь комплекса этих мер помимо экономического имело и большойполитический эффект. Газету с докладом Маленкова "в деревне зачитывали до дыр, -вспоминала в своём письме к Хрущёву учительница М. Hиколаева, - и простойбедняк-крестьянин говорил "вот этот за нас". Справедливости ради надо сказать, что с мест поступали сигналысовершенно иного рода: колхозники, наученные печальным опытом, не спешилипринимать на веру партийные решения, опасаясь, что новый курс в деревне неподержится долго. Их опасения полностью подтвердились, когда в конце 50-х годовначалась кампания по "коммунизации" деревни, основным стержнем которой сталаликвидация личных подсобных хозяйств. Hо это уже не вина Маленкова, который ктому времени был фактически не у дел. Вряд ли он мог одобрить такуютрансформациюпрежнего курса, поскольку его собственная позиция по отношению к деревнеопределялась отнюдь не только пропагандистскими соображениями. Здесь былодругое:деревя, по сути, была его единственной потенциальной опорой, той социальнойбазой, в случае укрепления которой он мог мог состояться как лидер государства.Иной у него просто не было. Аппарат, на который традиционно опирались советские"вожди", Маленкова не принял. И на то были свои причины. Ещё в 1953 году, после вступления в силу нового руководства, в ЦК былопринято решение провести совещание для партийных и хозяйственных работников втрадиционных целях "постановки задач". С основным докладом на совещании выступилМаленков. "Гавный пафос его речи был, - вспоминал присутствовавший на нём Ф.М.Бурлацкий, - борьба против бюрократизма "вполоть до полного разгрома"... То идело в его устах звучали такие уничтожающие характеристики, как "перерождениеотдельных звеньев государственного аппарата", "выход некоторых органовгосударства из-под партийного контроля", "полное пренебрежение нуждами народа","взяточничество и разложение морального облика коммуниста" и т. д. Hадо быловидеть лица присутствовавших, представлявших как раз тот самый аппарат, которыйпредлагалось громить. Hедоумение было перемешано с растерянностью, растерянность-со страхом, страх - с возмущением. После доклада стояла гробовая тишина, которуюпрервал живой и, как мне показалось, весёлый голос Хрущёва: "Всё это так,конечно, верно, Георгий Максимилианович. Hо аппарат - это наша опора". И толькотогда раздались дружные, долго не смолкавшие аплодисменты." Этот тактический просчёт в конечном счёте стоил Маленкову политическойкарьеры. Все нити управления шли через аппарат, значит, ситуацией мог владетьлишь тот, кто держал контроль над аппаратом. Маленков в данном случае явнопереоценил силу своего положения. Хрущёв же вовремя учёл этот промах, используяподдержку аппарата для укрепления своих собственных позиций. Однако, спустявремя, он тоже нарушил принцип компромисса, - и сразу попал в ту же ловушку, вкоторую угодил когда-то Маленков. Маленков не замахнулся на систему, сведя её пороки к ошибкам"переродившихся" или просто не очень дальновидных руководителей. Мог ли он втаком случае надеяться на устойчивые результаты своей политики? Ещё в своей августовской речи 1953 года Маленков произнёс облетевшеезатем весь мир слово - "разрядка". А в марте 1954 года он высказался ещёопределённее: "Советское правительство стоит за дальнейшее ослаблениемеждународной напряжённости, за прочный и длительный мир, решительно выступаетпротив политики холдной войны, ибо эта политика есть политика подготовки новоймировой бойни, которая при современных средствах войны означает гибель мировойцивилизации". Человеку, воспитанному на идеологических догмах сталинской школы, самамысль о человеческой цивилизации как о едином целом (пусть даже в условияхугрозы войны) могла показаться по меньшей мере странной: и политическая ивоенная доктрина делила Землю на два мира - мир социализма и мир капитализма -и объявляла последнему войну, войну до победного конца. Простая догадка о том,что конец может стать общим, а от этого совсем не "победным", совсем невписывалась в рамки прежней концепции, саму возможность войны рассматривающейкак ещё один повод "угробить" капитализм. Маленков же, по долгу службы хорошознакомый с современным состоянием вооружений, первый из советских лидеров сумелпосмотреть в глаза реальности и сделать необходимые выводы - пусть даже вопрекисобственным убеждениям. Соратники его "не поймут" и расценят этот шаг какотступничество. Именно такого рода обвинения придётся выслушать Маленкову наянварском (1955 г.) пленуме ЦК. Доклад на пленуме делал Хрущёв. Из его уст Маленков получил упрёки втом, что он не проявил себя "достаточно зрелым и твёрдым большевистскимруководителем", что он "претендовал не только на руководство деятельностьюправительства, но и на руководство Президиумом ЦК", стремился к "дешёвойпопулярности" среди народа. Вспомнились и близкие отношения с Берией, и участиев "Ленинградском деле". Выступление премьера на сесии Верховного Совета СССР вавгусте 1953 года Хрущёв назвал "парламентской декларацией", "оппортунистическойречью". Столь же ошибочными были признаны его высказывания об изменениисоотношения темпов роста производства группы "А" и группы "Б" и тезис о гибелимировой цивилизации в случае развязывания третьей мировой войны. Сам Маленков выступал на пленуме дважды. Ошибки свои признал, нополитической оценки им не дал. Он не умел, да и, по-видимому, не хотел бороться.В феврале 1955 года на сессии Верховного Совета СССР Маленков официальнопопросил об отставке. Просьба была, естественно, удовлетворена. После отставки с поста премьера Маленков был назначен министромэлектростанций, одновременно - заместителем председателя Совета Министров СССР.За ним было сохранено членство в Президиуме ЦК. Однако все эти перемещенияносили скорее временный характер: Хрущёву не нужна была оппозиция внутриПрезидиума ЦК. Во всяком случае долго мириться с ней он не стал бы. Его"звёздный час" был ещё впереди. Как впереди был и ХХ съезд партии. 25 февраля 1956 года - последний день работы ХХ съезда партии,впоследствии войдёт в историю. Именно тогда, неожиданно для абсолютногобольшинства присутствовавших на съезде делегатов, Хрущёв вышел на трибуну сдокладом "О культе личности и его последствиях". И хотя заседание было закрытыми делегатов предупредили о секретности происходившего, тайны, долгие годыокружавшей имя Сталина, с того момента больше не существовало. Поэтомудокументы,рождённые ХХ съездом, до сих пор стоят на особом счету среди всех другихпартийно-правительственных материалов. Они воплотили в себе фактически первуюсерьёзную попытку осмыслить суть пройденного этапа, извлечь из него уроки, датьоценку не только прошлой истории как таковой, но и её субъективным носителям.А для этого нужно было пройти через ломку привычных представлений об "авторитетепартии", об "устоях социализма", через опасения быть непонятыми и не получитьподдержки. Процесс перестройки политического сознания тогда только начался,находился в целом на поверхностном уровне переоценок - что само по себезакономерно. Вероятно, именно поэтому характеристика такого многомерногоявления,как культ личности, была сделана первоначально с упором на морально-нравственныйаспект. Отсюда - попытки (имеющие место и по сей день) не столько уяснить смыслисторических процессов, понять действия отдельных исторических личностей,сколько вынести им оправдательно-обвинительный приговор. И всё-таки о многомбыло сказано в полный голос: и об отступлении от принципов демократизма, и онарушениях законности, и о порочных методах партийного и государственногоруководства. Объяснение причин возникновения подобных явлений было дано восновном в русле старой традиции, указывающей на наличие капиталистическогоокружения и трудности построения социализма в одной стране. Принципиально новымстало выделение в качестве немаловажного для судеб страны фактора субъективного -личности самого Салина. Использованная литература:1. Волкогонов Д.А. "Сталинизм: сущность, генезис, эволюция", Вопросы истории1990 №3;2. Волкогонов Д.А. "Триумф и трагедия", книга 2, часть 2, Москва, 1989;3. "Советский Энциклопедический Словарь", 2е издание, Москва, 1983;4. Авторханов А. "Загадка смерти Сталина: Заговор Берия", Москва, 1976;5. "Hаше отечество", часть 2, 1991;6. "Берия: конец карьеры", Москва, 1991;7. Аллилуева С. "Только один год", New York, Prinston, 1968;

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:18:00 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
15:05:15 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Смерть Сталина и ее последствия

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150076)
Комментарии (1830)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru