Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Статья: Главная улица Санкт-Петербурга

Название: Главная улица Санкт-Петербурга
Раздел: Рефераты по культуре и искусству
Тип: статья Добавлен 04:14:05 04 марта 2007 Похожие работы
Просмотров: 349 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Доктор геолого-минералогических наук С. Шульц (младший)

Более чем на четыре километра протянулась главная улица Санкт-Петербурга Невский проспект. Прямой, как стрела, от Адмиралтейства до площади Восстания, он делает затем небольшой поворот и доходит до площади Александра Невского. "Большая першпективная дорога" во все времена была главным въездом в город. Вдоль улицы расположено множество прекрасных зданий. Чтобы оценить красоту и неповторимость Невского проспекта, эти четыре километра следует пройти пешком. Путеводителем на небольшом отрезке пути может служить публикация Сергея Сергеевича Шульца (см. "Наука и жизнь" №№ 9 и 11, 2001 г.). Дойдя по нечетной стороне улицы до набережной реки Мойки, можно перейти на противоположную сторону и прогуляться к Дворцовой площади.

Когда-то в первые годы существования Санкт-Петербурга именно здесь на берегу Мойки, на краю просеки, давшей начало будущему Невскому, был построен дом (№ 18) сподвижника Петра - адмирала Корнелия Крюйса. Этот голландец был приглашен в Россию в 1697 году во время посещения Петром Амстердама. Крюйс прибыл с большим отрядом голландских офицеров, корабельных мастеров и матросов и по указанию Петра начал строительство русского флота в Воронеже (в 1699-1700 годах), а затем в Архангельске (в 1701-1703 годах).

Адмирал Крюйс принял активное участие в работах по созданию Адмиралтейской верфи, где отныне должны были создаваться корабли российского флота.

Как и большинство сподвижников Петра, адмирал испытал и милость Петра, и его жестокий гнев. Когда вблизи Ревеля Крюйсу не удалось догнать шведский флот - два флагманских корабля сбились с фарватера и сели на мель, - он был схвачен, лишен всех званий и наград и приговорен к смертной казни, которую Петр, едва его гнев остыл, заменил ссылкой в Казань. В 1719 году адмирал был помилован, возвращен в Петербург и вновь приближен ко двору. Петр вернул ему дом на Мойке и назначил вице-президентом Адмиралтейской коллегии. Адмирал Крюйс не намного пережил Петра I.

Некоторое время домом Крюйса владели потомки, а затем его купил портной Иоганн Нейман, существенно перестроив: часть дома, выходившая на Невскую перспективу, осталась одноэтажной, но к ней пристроили расширявшее дом двухэтажное здание, выходившее на Мойку. Нейман открыл в доме знаменитый на весь Петербург Кабинет восковых фигур. В "Санкт-Петербургских ведомостях" имеется описание этого заведения. "Здесь, - сообщает газета, - можно видеть персону Короля Французского с Королевою, Дофином и Принцессами Его Величества дочерями, также всю Высокую фамилию Его Величества Короля Английского и всех знатнейших министров французского двора в совершенной величине их роста, в платье и со всем убором, в котором они при дворе ходили". Как указывает газета, одежда на восковых фигурах пожертвована в Кабинет теми царствующими особами, фигуры которых в нем представлены. "За помянутое смотрение берется с персоны по произволению, а именно - по полуполтине, по два гривенника и по десять копеек".

В последние годы царствования императрицы Елизаветы в бывшем доме Крюйса была размещена школа пажей, преобразованная в 1759 году в Корпус пажей, по образцу версальского. Большинство пажей были детьми придворных чинов и офицеров гвардии. Они подразделялись на пажей (до 14 лет) и камер-пажей (15-18 лет). Юношей обучали немецкому, латинскому и французскому языкам, физике, геометрии, фортификации, алгебре, истории, географии, геральдике. С 1759 года штат пажей расширен, появились звания рейт-пажей и ягт-пажей, в обязанности которых входило сопровождать императрицу во время поездок верхом и на охоте. Рейт-пажей положено было иметь по штату 18, а ягт-пажей - 6.

В октябре 1802 года Александр I преобразовал Пажеский корпус в военно-учебное заведение, и его перевели на Садовую улицу в Воронцовский дворец.

В доме № 18 в годы царствования Екатерины II располагался магазин посуды немецкого купца Альбрехта, считавшийся лучшим в Петербурге. Когда фаворитом Екатерины стал Платон Зубов, в городе широко распространились случаи отравления. Известно, что и Потемкин, и замечательный историограф при дворе императрицы Михаил Щербатов, и многие другие погибли тогда от яда. Весьма своевременным поэтому было опубликованное в "Санкт-Петербургских ведомостях" объявление, что в посудной лавке Альбрехта на углу Мойки покупателям предлагают "разные хорошие и редкие товары из серпантинова камня, который не терпит ничего ядовитого, из которого имеются у него разные сервизы".

В годы царствования Александра I этот дом был приобретен богатейшим петербургским купцом Кононом Котоминым. По заказу нового владельца архитектор Василий Петрович Стасов поставил на месте старого дома новое здание. Работы по строительству дома продолжались в течение 1812-1815 годов. В эти годы дом приобрел облик, который в основных чертах сохранился до настоящего времени. Центральная часть, выходящая на Невский проспект, по бокам окаймлялась двумя лоджиями с четырьмя дорическими колоннами в каждой. Третий и четвертый этажи отделялись от нижних выступающим портиком, под которым и располагались колонны. Впоследствии лоджии были заложены при перестройке дома по проекту архитектора Дмитревского в 1856 году, но колонны остались. Сохранились и скульптурные вставки, дополняющие пышность отделки.

Сдаваемые в наем помещения котоминского дома были чрезвычайно дороги. В 1820-х годах на третьем этаже разместилась редакция "Литературных Листков", издававшихся Фаддеем Венедиктовичем Булгариным. Это была одна из первых литературных газет того времени, дополнявшая издаваемый Булгариным и Гречем журнал "Сын Отечества". Здесь с 1824 года жил и сам Булгарин. О нем известный в те годы литератор А. Е. Измайлов писал, намекая на службу Булгарина в 1807 году в наполеоновских войсках:

Ну, исполать Фаддею!

Пример прекрасный подает!

Против Отечества давно ль

служил злодею?

А "Сын Отечества" теперь

он издает.

Булгарин действительно служил в наполеоновской армии, сражался против русских, но сражался-то он именно за свое отечество - за Польшу, за ее свободу и независимость.

В "Литературных Листках" Булгарин периодически печатал обзоры и заметки под общим заголовком "Прогулки по Невскому проспекту". Из этих публикаций можно извлечь много интересного.

В шестом выпуске "Литературных Листков" за 1824 год Булгарин сообщает, что он "посещает только доброго, честного швейцарца Вольфа, который с лишком 15 лет занимается своим ремеслом и заслужил уважение посетителей своей честностью и добротой своих товаров".

Действительно, нижний этаж дома Котомина занимала кондитерская Вольфа и Беранже, пользовавшаяся огромной популярностью и посещавшаяся всей светской молодежью Петербурга. Это заведение было своеобразным клубом того времени: здесь собирались писатели, поэты, журналисты, художники. Кондитерская просуществовала довольно длительное время. Именно здесь встретились перед трагической дуэлью 27 января 1837 года Пушкин и его секундант Данзас, который уже сделал нужные приготовления к дуэли. Он нанял парные сани, заехал в оружейный магазин Куракина за пистолетами, выбранными до этого Пушкиным. Было около четырех часов дня. Выпив стакан лимонада или воды (Данзас не помнит), Пушкин вышел с ним из кондитерской, они сели в сани и отправились по направлению к Троицкому мосту и далее к месту дуэли.

Кондитерская Вольфа и Беранже привлекала внимание тайной полиции, которая установила за ней самое пристальное наблюдение. Переодетые жандармы и нанятые агенты, располагавшиеся за столиками кондитерской с газетами и журналами в руках, старались записать каждое услышанное крамольное слово. Большое количество сыщиков посещало кондитерскую Вольфа зимой и весной 1831 года, в период польского восстания.

Хотя многие знали о существовании слежки, кондитерская продолжала оставаться местом откровенных и живых бесед между молодыми людьми. Здесь в читательском салоне можно было получить иностранные газеты и журналы, поступавшие из многих европейских стран, и различные альманахи. В конце 1830-х и в 1840-х годах читальню часто посещал молодой Федор Достоевский. Весной 1846 года ему был представлен юный Николай Чернышевский. В те же годы в кондитерской бывал Герцен. Читальня и курительная при кондитерской Вольфа были великолепно обставлены. Как отмечал журнал "Иллюстрация", "роскошь мебели, сервизов, до последнего блюдечка и ложки, все в китайском стиле, заставляли людей бегать смотреть на это диво".

В конце XIX века место кондитерской Вольфа занял французский ресторан "Альберт", известный изысканнейшей кухней и чрезвычайно высокими ценами. В другой части котоминского дома расположились книжный магазин Дейбнера и один из первых петербургских фотографических салонов Карла Шапиро, а также музыкальный нотный и парфюмерный магазины. Там же размещались Адмиралтейская аптека и винный магазин "Дерби". Владельцем дома с 1883 года был Д. А. Пастухов, продавший его в 1898 году А. Г. Елисееву, одному из членов Торгового товарищества братьев Елисеевых.

В наши дни в бывшем доме Котомина на углу Невского и Большой Морской улицы располагается один из самых крупных и известных в Санкт-Петербурге антикварно-букинистических магазинов, переведенный сюда более двадцати лет назад с Литейного проспекта. Именно этот магазин явился организатором первых в нашей стране книжных аукционов.

В той части дома Котомина, где когда-то находилась кондитерская Вольфа и Беранже, на углу Мойки и Невского, в наши дни открыто литературное кафе.

Дом Котомина отделен от следующего дома по Невскому проспекту (№ 16) началом Большой Морской улицы, которая соединяется с Дворцовой площадью перед Зимним дворцом двойной аркой Главного штаба с видом на Александровскую колонну. Когда-то здесь располагались занимавшие большую часть территории современной Дворцовой площади Луговая, Миллионная улицы и Морской рынок, к которому первоначально и вели улицы Морской Слободы - Большая и Малая Морские.

При Екатерине II Академия Художеств несколько раз объявляла конкурс на застройку участка между Невским проспектом и примыкавшей к Зимнему дворцу Дворцовой площадью "великолепны ми домами". Это и было выполнено в начале 1780-х годов. По проектам архитекторов Ю. Фельтена и А. Квасова на месте центральной части нынешнего здания Главного штаба был сооружен дворец для любовника Екатерины II Д. А. Ланского, дворец затем перешел к Кушелевым. Тогда же были построены рядом с дворцом дом Я. А. Брюса и здание гостиницы "Европа". К тыловым частям этих домов примыкали многочисленные служебные постройки, которые и занимали большую часть пространства между Дворцовой площадью и Невским проспектом. После того как было возведено здание Главного штаба, значительную часть этих построек снесли и участок Большой Морской улицы, располагающийся между аркой Главного штаба и Невским проспектом, обстроили каменными домами. Уже в начале ХХ века левее арки Главного штаба по Большой Морской одним из выдающихся архитекторов Петербурга Ф. И. Лидвалем построено здание для Азовско-Донского банка, в котором в настоящее время размещаются Центральный телеграф и Междугородная телефонная станция (ныне дом № 3/6 по Большой Морской улице). Этот дом - классический образец архитектурного стиля модерн в городе, так же как и другие постройки Ф. И. Лидваля.

Стоящий рядом с постройкой Лидваля дом на углу Невского и Большой Морской - дом № 16 по Невскому - находится на том месте, где в 1766 году стоял дом генерала Иллариона Яковлевича Овцына (архитектор А. В. Квасов).

Овцынский дом многократно перестраивался в XIX веке, последняя его перестройка произведе на архитектором Л. Ф. Шперером в 1880 году. Владельцами дома во второй половине XIX и начале ХХ века были графы Зубовы - Александр, Андрей, Сергей и Валентин Платоновичи. Нижние этажи дома снимала торговая фирма венских коммерсантов Мандль, которые разместили здесь один из самых фешенебельных в Петербурге магазинов готового платья. Рядом располагались магазин картин и эстампов М. Ф. Буша и фотография Лоренса. В доме размещалась также Санкт-Петербург ская музыкальная школа.

Дом № 14 принадлежал во времена Екатерины II (до 1778 года) придворному кофишенку (мастеру кофейных дел) Петру Васильевичу Мышлевскому. Позже дом многократно менял владельцев и в конце XIX - начале ХХ века принадлежал известному домовладельцу Г. Г. Больдерману. В 1939 году на месте этого дома Б. Р. Рубаненко (ученик архитектора И. А. Фомина) возвел существующее и в настоящее время здание школы № 210. Это здание дает представление о характере многих построек сталинской эпохи.

Далее следует дом № 12 постройки 1910 года (архитектор В. И. Ван-дер-Гюхт), осуществленной для Коммерческого банка "Юнкер и Ко". Это образец эклектики начала века, вобравший в себя некоторые черты архитектурного стиля модерн.

Когда-то на этом месте стояло здание, украшенное пилястрами, весь верхний этаж его занимал в 1819-1822 годах М. А. Милорадович, петербургский военный генерал-губернатор, герой наполеоновских войн. О Милорадовиче сохранилось такое количество анекдотов, устных рассказов, легенд, что, когда их собрали в начале ХХ века, они составили несколько книг. М. А. Милорадович отличался поразительной храбростью и сохранял невозмутимое спокойствие в сражениях в самых опасных местах. Под ним убивали лошадь, пуля пробивала его шляпу, а он закуривал трубку или небрежно играл золотой табакеркой, подбадривая солдат. А. И. Герцен относил Милорадовича к разряду людей, занимавших "не только все военные места, но девять десятых высших гражданских должностей, не имея ни малейшего понятия о делах и подписывавших бумаги, не читая их. Они любили солдат и били их палками не на живот, а на смерть оттого, что им ни разу не пришло в голову, что солдата можно выучить, не бивши его палкою. Они тратили страшные деньги и, не имея своих, тратили казенные: красть собак, книги и казну у нас никогда не считалось воровством. Но они не были ни доносчика ми, ни шпионами и за подчиненных стояли головой. Один из полнейших типов их был граф Милорадович, храбрый, блестящий, лихой, беззаботный, десять раз выкупленный Александром из долгов, волокита, мот, болтун, любезнейший в мире человек, идол солдат, управлявший несколько лет Петербургом, не зная ни одного закона..."

При Милорадовиче состоял в качестве чиновника по особым поручениям поэт и будущий декабрист Федор Глинка. Он вспоминает, как однажды явился к своему начальнику и Милорадович, "лежавший на своем зеленом диване, закутанный в дорогие шали, закричал навстречу: "Знаешь, душа моя! У меня сейчас был Пушкин. Мне ведь велено взять его и забрать все его бумаги; но я счел более деликатным пригласить его к себе и уж от него самого вытребовать бумаги. Вот он и явился очень спокоен, с светлым лицом и, когда я спросил о бумагах, он отвечал: "Граф! Все мои стихи сожжены: у меня ничего не найдете в квартире, но, если вам угодно, все найдется здесь (он указал пальцем на свой лоб). Прикажите подать бумаги, я напишу все, что когда-либо написано мною (разумеется, кроме печатного), с отметкой, что мое и что разошлось под моим именем". Подали бумаги, Пушкин сел и писал, писал... и написал целую тетрадь. Вот она (граф указал на стол у окна), полюбуйтесь. Завтра я отвезу ее Государю. А знаешь ли, Пушкин пленил меня своим благородным тоном и манерою обхождения". На другой день я пришел к Милорадовичу поранее. Он возвратился от Государя, и первым словом его было: "Ну вот, дело Пушкина и решено!" И продолжал: "Я подал Государю тетрадь и сказал: "Здесь все, что разбрелось в публике, но вам, Государь, лучше этого не читать". Потом я рассказал подробно, как у нас дело было. Государь слушал внимательно и, наконец, спросил: "А что же ты сделал с автором?" - "Я? Я объявил ему от имени Вашего Величества прощение!" - Тут мне показалось, что Государь слегка нахмурился. Помолчав немного, он с живостью сказал: "Не рано ли?" Потом, еще подумав, прибавил: "Ну, коли уж так, то мы распорядимся иначе: снарядить Пушкина в дорогу, выдать ему прогоны и, с соблюдением возможной благовидности, отправить его на службу на юг". Вот как было дело. Между тем, в промежутке двух суток разнеслось по городу, что Пушкина берут и ссылают. Гнедич, с заплаканными глазами (я сам застал его в слезах), бросился к Оленину. Карамзин, как говорили, обратился к Государыне, а Чаадаев хлопотал у Васильчикова, и всякий старался замолвить слово за Пушкина. Но слова шли своею дорогою, а дело исполнялось буквально по решению".

Двумя годами позже, в 1822-м, Милорадович переехал из дома № 12 по Невскому проспекту в предоставленные ему казенные апартаменты на Большой Морской улице. Для перевозки имущества генерал-губернатора на новую квартиру был прислан особый отряд. На Морской Милорадовичу предстояло прожить три года с небольшим, прежде чем он был смертельно ранен П. Г. Каховским на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Милорадович выехал на площадь к поднявшим мятеж полкам с дурными предчувствиями. И они его не обманули.

Дом № 12 по Невскому в годы, когда в нем жил граф Милорадович, принадлежал торговому дому Калержи. Предки рода Калержи упоминаются в венецианских хрониках начиная с первой половины XIV века; позже ветвь рода Калержи переселилась в Грецию, а в XVIII веке - в Россию. Иван Калержи, занимавшийся торговлей пшеницей и сальными свечами, которые он с большой выгодой вывозил из России в Турцию и Италию через Азовское, Черное и Средиземное моря на принадлежавших ему судах, составил себе огромное состояние.

Поселившись в Санкт-Петербурге в 1816 году, он вскоре приобрел дом на Невском проспекте, где в качестве "Генерального консула семи греческих островов" устраивал приемы, приглашал к себе приезжавших в столицу знатных иностранцев, включая представителей известнейших европейских фамилий. Иван Калержи приложил много усилий для вовлечения России в борьбу за освобождение Греции от турецкого ига.

Замуж за Ивана Калержи была выдана одна из самых знаменитых юных красавиц Санкт-Петербурга - дочь генерала Фридриха Карла Нессельроде, героя Бородинского сражения, племянника канцлера Российской Империи Карла Васильевича Нессельроде, на протяжении почти сорока лет руководившего внешней политикой России. В качестве свадебного подарка жених преподнес шестнадцатилетней невесте вклад в банке на ее имя на 600 тысяч золотых рублей и дом на Невском проспекте.

Однако брак Ивана Калержи с Марией Нессельроде, которая при венчании приняла фамилию мужа, продолжался недолго и вскоре окончился разрывом. Дальнейшая жизнь Марии Калержи, знаменитой пианистки, ставшей любимой ученицей Шопена и Листа, протекала в основном в Париже, где она купила особняк на Анжуйской улице и открыла салон, который посещали представители художественного и музыкального мира. Шопен считал Марию Калержи самой талантливой из всех своих учениц. Но одновременно пианистка иногда выполняла и секретные поручения русского двора, передавала информацию о тайных замыслах правительства Луи-Филиппа своему дяде, канцлеру К. В. Нессельроде. Несколько лет ее ближайшим другом и любовником был граф Моле, министр иностранных дел в правительстве Луи-Филиппа. Важнейшую роль сыграла Мария Калержи при захвате власти Луи Бонапартом в дни создания во Франции Второй Империи. О ней пишет Виктор Гюго в знаменитой "Истории одного преступления":

"Когда Париж покрылся в 1852 году баррикадами и по приказу Бонапарта по всему городу производились аресты, одни лишь окна Елисейского дворца оставались всю ночь освещенными. Редкие прохожие наблюдали мелькавшие в окнах "привидения преступления". Среди них были и женщины. Одна из этих женщин, Калержи, была русская - высокая, белокурая, веселая, причастная к тайным дипломатическим интригам, показывавшая шкатулку, наполненную любовными письмами графа Моле, чуть-чуть шпионка, бесконечно обольстительная и отчаянная женщина".

Эта знаменитая красавица, "немка по происхождению, гречанка по мужу, русская по воспитанию, полька по национальности матери и влечению сердца" была воспета многими поэтами. Теофиль Готье писал о ней в "Эмалях и камеях", Гейне воспел Марию Калержи в "Романсеро". Но самые поразительные, полные страсти и горечи бессмертные стихи посвятил Марии Калержи один из величайших польских поэтов - Циприан Камиль Норвид. Его роман с Марией Калержи продолжался всего около полутора лет, в 1842-1844 годах, но ей посвящены многие стихи, написанные Норвидом и позже, полные воспоминаний о ней, любви и отчаяния.

В конце 1830-х и в 1840-х годах Мария Калержи часто приезжала в Санкт-Петербург с концертами и останавливалась всегда в своем доме на Невском проспекте. Она обладала значительным состоянием, и, когда концертные выступления Рихарда Вагнера в Париже в 1840 году закончились неудачей, все убытки Калержи приняла на свой счет. Как в Петербурге, так и в Париже большое количество нуждавшихся музыкантов, художников и писателей, в том числе многие польские эмигранты, вынужденные покинуть родину после восстания 1830-1831 годов, были обязаны ей постоянной денежной помощью.

Последние годы своей недолгой жизни Мария Калержи провела в Варшаве, выйдя замуж за героя обороны Севастополя 1854-1855 годов 30-летнего подполковника С. С. Муханова, назначенного директором варшавских театров. Но вскоре тяжелый ревматизм приковал пианистку к постели. Когда до Листа дошла весть о ее безвременной смерти, он устроил в Веймаре грандиозный концерт, где впервые исполнил посвященную Марии Калержи сонату. "Она играла как никто, - говорил Лист. - Кому довелось слушать ее, тот, конечно, этого не забудет, потому что это была не игра, но единственное в своем роде воссоздание творчества".

Когда в конце XIX века была открыта поэзия Норвида, умершего в полном забвении и нищете в приюте для неимущих в Париже, польские писатели и поэты приезжали в Петербург, чтобы посмотреть на дом, принадлежавший музе Норвида - Калержи, который тогда еще существовал. Но в те годы он принадлежал уже коммерсанту Сергею Владимировичу Шишкину, сдававшему нижний этаж фирме искусственных драгоценных камней Г. Фиоле и обувному магазину Петерсон. Позже дом был куплен Коммерческим банком "Юнкер и Ко" и полностью перестроен в 1910-1911 годах по проекту архитектора В. И. Ван-дер-Гюхта. Находящийся рядом дом № 10 - одна из самых ранних построек этого участка Невского проспекта. Он, по-видимому, спроектирован архитектором А. В. Квасовым, хотя подтверждающей это документации не сохранилось. Дом строился для купца Петра Михайловича Перкина, а с 1773 года принадлежал коллежскому советнику Ивану Даниловичу Либериху.

Для ближайшего родственника Петра Перкина - публичного нотариуса Ивана Перкина был построен и соседний дом № 8 по Невскому. Сходство композиций фасадов домов № 8 и № 10 связано с тем, что оба дома строил один архитектор для близких родственников. Эти дома, не подвергавшиеся существенной перестройке, дают полное представление об архитектурном стиле и характере построек на Невском проспекте в первые годы царствования Екатерины II. Особенно хорошо сохранился дом № 10 с превосходно найденными пропорциями и изяществом декоративного оформления. Фасад дома № 8 был несколько переделан в 1830-х годах и позднее, в 1850-х, когда его приобрел конструктор, изобретатель и предприниматель Франц Карлович Сан-Галли. Более всего он прославился изобретением батарей парового отопления. Сконструированные им батареи были поставлены в Зимнем дворце, а потом и в других домах Санкт-Петербурга. Благодаря деятельности основанной им фирмы батареи получили широчайшее распространение во всем мире.

На протяжении почти всего XIX века в домах № 8 и № 10 размещались торговые выставки картин и скульптур, салоны для продажи гравюр и эстампов, книжные лавки и магазины, торговавшие французской, немецкой, итальянской литературой. Большой известностью пользовался располагавшийся в доме № 8 в конце XIX и начале ХХ века книжный магазин, принадлежавший Ф. К. Сан-Галли.

Соседние дома № 4 и № 6 первоначально сооружались по проектам, сходным с проектами домов № 8 и № 10, хотя и были несколько более значительны по размерам. Их строительство также финансировалось семейством купцов Перкиных, хотя дом № 6 в 1780 году достался по закладной калужскому купцу Андрею Григорьевичу Губкину. Дома эти в конце XIX века надстроены четвертым и пятым этажами. В доме № 6 в конце века располагались модный магазин Бертран, часовой и ювелирный магазин Бурхард и известный всему Петербургу магазин граммофонов, принадлежавший той же фирме "Бурхард". Дом № 4 приобретен Главным штабом и приспособлен для размещения учреждений военного ведомства.

Дом № 2, угловой, выходящий на Дворцовую площадь, приобрел современный облик в 1845-1846 годах, когда был перестроен архитектором И. Д. Черником, который продолжил этим зданием гигантскую постройку Карла Ивановича Росси - дуговое здание Главного штаба. При этом не только фундамент, но и многие внутренние части здания, где прежде размещалось Вольно-Экономическое Общество, сохранились в первоначальном виде; полностью изменен только фасад. Нижняя часть дома отделана гранитом репакиви; монументальные пятиметровые угловые двери парадного подъезда на углу здания украшены львиными мордами, венками и шестиконечными звездами. Сверху - Афина Паллада среди ядер, пушек и знамен держит щит с двуглавым орлом.

После перестройки, осуществленной архитектором И. Д. Черником, дом № 2 стал частью Главного штаба. В здании Главного штаба размещались военное министерство, Генеральный штаб и Министерства иностранных дел и финансов. В доме № 2 открылся крупнейший в империи Географический магазин. По уровню и разнообразию картографической продукции этот магазин на протяжении многих десятилетий не имел себе равных в мире. Склады магазина оказались столь обширны, что пачки старинных карт, географических альбомов и атласов извлекались из них даже в конце 1930-х годов. Планы, схемы и карты городов России, составленные в начале ХХ века и изданные Генеральным штабом, во времена Сталина были засекречены и до сих пор хранятся в спецхранах наших библиотек.

Во внутренней части здания расположены несгораемые помещения, в которых в прошлом размещался архив Главного штаба. Чугунное литье для этих несгораемых помещений и чугунные доски для пола выполнялись по макетам, проверявшимся и утверждавшимся императором Николаем I.

Вот мы и вышли на Дворцовую площадь - главную площадь Санкт-Петербурга.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:56:23 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
14:54:26 24 ноября 2015

Работы, похожие на Статья: Главная улица Санкт-Петербурга

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151177)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru