Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Статья: Прошлое и будущее в диалектной картине мира

Название: Прошлое и будущее в диалектной картине мира
Раздел: Языкознание, филология
Тип: статья Добавлен 04:46:04 03 марта 2007 Похожие работы
Просмотров: 304 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

С.М. Белякова, Тюменский государственный университет

Термин “картина мира” приобрел в современном отечественном языкознании чрезвычайно большую популярность, что связано с преимущественно этнолингвистической или лингвокультурологической направленностью последнего. Вновь возникший интерес к одной из его вечных проблем – связи языка и познания, языка и мышления – способствовал формированию гносеолингвистики (когнитологии), где данное понятие является одним из ключевых.

Картина мира любого языка неизбежно имеет этнокультурный характер. В пределах одной этноязыковой общности можно выделить ряд КМ, соотносящихся с определенными типами культуры или субкультурами (элитарная, массовая, традиционная, профессиональные) и подсистемами языка (общенациональная, литературная, просторечная, диалектная, жаргонная). При этом диалектная КМ, воплощающая народную культуру, в значительной степени сохраняет “наивный”, эмпирический образ действительности. Это вариант национального образа мира, один из самых значимых для любого этноса. Заметим, что вопрос о возможности моделирования единой для какого-либо языка (в том числе и русского) диалектной картины мира сродни вопросу о реальности или нереальности “диалектного языка”, который широко дискутировался в научной литературе. Однако здесь есть и существенные различия. Если “диалектный язык” является лишь конструктом, а не реальным средством коммуникации, то картины мира разных говоров по причине значительного сходства русских диалектных объединений могут быть весьма близки. Можно согласиться с мнением некоторых исследователей, что “совокупность диалектов представляет собой континуум естественных картин мира на пространстве одного из вариантов языковой концептуализации действительности” [14, 26].

Под диалектной картиной мира (ДКМ) мы понимаем систему традиционно-народ-ных представлений о мире, имеющую нечеткий, во многом эклектический характер и отраженную в совокупности территориально-социальных коммуникативных средств. Главными функциями такой КМ следует считать классифицирующую, интерпретативную и регламентирующую функции.

Представления о времени являются существенным элементом любой КМ, хотя преимущественно имплицитны и могут быть выявлены лишь при помощи лингвистического анализа соответствующих языковых фактов с привлечением этнографических и культурологических данных. При этом, на наш взгляд, будет более правильным говорить не о темпоральном фрагменте (или сегменте), что подразумевает частный характер временной координаты, а о темпоральной основе картины мира.

Основными модусами времени являются прошлое, настоящее и будущее. Каждый из них имеет диалектную специфику. В рамках данной статьи обратимся к рассмотрению и сопоставлению представлений о прошлом и будущем, существующих в языковом сознании современных диалектоносителей и отраженных на лексикофразеологическом уровне. Основной фактический материал был извлечен нами из записей диалектной речи сельского населения юга Тюменской области (окающие старожильческие говоры). Для сопоставления привлекались говоры и других территорий.

“Пространство” прошлого широко и многообразно. Лексика со значением прошлого времени занимает значительный участок диалектного словаря по сравнению с лексическим и фразеологическим выражением настоящего и будущего времени. Нами зафиксировано 62 единицы (слова и ФЕ) с этим значением (без учета вариантов) и около 280 контекстов их употребления. В процентном выражении это составляет соответственно 8 и 5,6 %. Прошлое становится своеобразным эквивалентом познанного мира. Это объясняется восприятием человеком хода времени, его асимметрии. Уже происшедшие события зафиксированы в сознании, в памяти, они чаще становятся предметом беседы, особенно в речи пожилых людей – диалектоносителей. Следствие этого – не только обширность “территории прошлого”, но и большая частотность лексем с указанным значением в речи. По мнению многих исследователей, наС.М. Белякова ВЕСТНИК ВГУ, Серия 74 “Лингвистика и межкультурная коммуникация”, 2005, № 2 ше интуитивное представление о времени парадоксально. Это весьма наглядно отражается в языке в виде оппозитивности темпоральных показателей. “Построение языковой системы времени человеком основано на рефлексии, объектами которой выступают объекты текущего и предшествующего восприятия – именно поэтому языковое время во многих языках мира формировалось как система бинарных противопоставлений (т.е. настоящее/прошедшее), отражающая сферу человеческого опыта” [6, 19]. По свидетельству Б.А. Успенского, существуют языки, в которых различается прошедшее и “непрошедшее” время, то есть при наличии категории времени прошедшее время выделяется обязательно, а будущее – далеко не всегда. [17].

Это одно из проявлений асимметрии темпоральных обозначений в языке. Кроме указанных, имеются и другие оппозиции. По мнению И.А. Попова, в области отражения прошлого “имеют место две главные семантические оппозиции: наречия со значением давно (длительное время тому назад) и наречия со значением ‘прежде, раньше’ ” [13, 73]. Мы выделяем ряд противопоставлений, в результате реализации которых формируются определенные подклассы, характеризующиеся набором дифференциальных признаков. Данные объединения слов образуют иерархическую структуру. Семантические оппозиции следующие:

1) cоотношение с моментом речи – соотношение с другим событием;

2) время, фиксированное по моменту речи, делится на определенное время в прошлом – неопределенное время в прошлом;

3) определенное время делится на “задолго до момента речи” – “незадолго до момента речи” (давно – недавно);

4) точно указанное время – неточно указанное время.

Рассмотрим соответствующие подклассы (наш материал дает их 4).

1. Указание на прошлое время вообще (неопределенное). Базовая лексема – раньше. Сюда относятся также лексемы старое, ранешное, прежное, ране, прежде, преже, допрежь, допрежной, прежный, прошлый, ранешный, а также словосочетания ранешни года, старое время. Например: Старое всегда больше поминается. // Про ранешно и говорить не будем. // Раньше семь деверей и семь снох вместе жили. // Преже не така жизнь была. // Ране так не мёрли. // Носили кокошники прежны-то. // В ранешни года, не знаю, были врачи или нет. // Ето в допрежнее времё было. Слова имеют широкий семантический объем – указание на прошлое вообще. Однако в речи данные лексемы чаще всего употребляются с особым коммуникативным заданием: как правило, они относятся к другому жизненному укладу, который сопоставляется (эксплицитно или имплицитно) с существующим в настоящее время. Об этом свидетельствуют почти все зафиксированные контексты: Я ранешна… В колхозе дня не рабатывала. // Про ранешну работу вспомнишь, так слёзы ручьём. // Начнёшь про прежно рассказывать, а он (сын): хватит, уже надоело. // Ранешны-то люди были, от их всё и пошло. // Ране мужики были больши, а теперь бабы над мужиками больши. // Ранешного-то почти ничего не осталось. Подобным образом могут характеризоваться и предметы: Ранешна прялка, не с колесом. // Сарафан-от ранешной, широкушшой. Несколько иной оттенок значения приобретает данная лексема в контексте рассказа о старообрядцах, и поныне живущих в данной деревне: У ранешних – из ковшика не дают напиться. Его можно определить так: “ортодоксальный, строго следующий традиции”. Ср. замечание об использовании наречия прежде в литературном языке: “В первом круге употребления прежде выражает идею временной границы, представление о предшествующей ситуации как локализованной в ином мире – в мире прошлого, других эпохах или периодах. (…) Очень часто слово прежде используется в контексте ностальгических воспоминаний об ушедших временах” [9, 326-331]. Как нам представляется, в говорах подобная коммуникативная задача реализуется при помощи использования любого из названных выше слов.

Все наречия образуют прилагательные (в отличие от литературного языка): ранешний, прежний, допрежной. Для прилагательного ранешний характерна особая сочетаемость, оно не является эквивалентом слова прошлый. Такова сочетаемость с наименованиями лиц: ранешные женщины, ранешны люди, ранешный председатель, например: Ранешный-то председатель ни одного бы зарода (стог продолговатой формы) у нас не принял. // Ранешны люди, оне были здоровше. Лексемы старый, старина, особенно в фольклорных произведениях, не всегда имеют значение далекого прошлого, могут обозначать просто прошлое. Ср.:

Говорят, что я гоняюся За старым дорогим, Не гоняюся, а каюся, Что я гуляла с ним.

При этом субстантивированные прилагательные старое, ранешное и подобные, обозначая прошлое вообще, все-таки отражают определенное дистанцирование от настоящего, обозначают скорее отдаленное прошлое, т.е. наблюдается неопределенность, диффузия семантики.

2. Указание на неопределенное время в прошлом, отделенное значительным промежутком времени. Основное обозначение – на-речие давно (дамно), а также диал. дивно. Кроме того, используются предложно-падежные конструкции со словом старина, прилагательные старинный, давношний, давнишний, древний, старопрежный. Например: Давно, я уж не помню, в каким году. // Вот уж я не скажу, потому что давно ето всё было, и памяти-то, вишь, никакой. // Кабыть дождь направился, давно не бывало. // Это дивно уже, как перестройка сделалась, так и перестроились. // Я ить дивно ждала вас. // Старо, давнишно лучше помнится, а которо вновь – хуже. // Ета пословица давношная. // Давнишно помнишь, а настоящее в кою пору забудешь. Прилагательные старинный и давношний часто характеризуют слова, а также человека: Старинная говоря. // Слово старинное, с давних пор. // Я давношна, много уж перенесла. Лексема старопрежный имеет значение “древний, существовавший очень давно” (это одно из значений), что подчеркивается словообразовательной структурой – наличием синонимичных морфем. Слово отмечено в особой ситуации – при изложении легенды: Рвали хлеб руками старопрежные люди. Используется также общерусское наречие давным-давно с усилительной семантикой: Колокола сбросили давнымдавно. Экспрессивный характер данной семантики порождает большое число ФЕ: искон век (с искон век), на веках, из веку в век, исконвек веков, дивно время, при царе Косаре (при царе Горохе). См.: Исконвек веков – это издавно, давно. // Эти разговоры ешшо при царе Горохе сказывали, ничё не сделат, хоть обещат. (Форма сказывали, возможно, имеет значение плюсквамперфекта.) Характерно наличие словосочетаний с корнем век-, с которым ассоциируется значение большого отрезка времени. Яркой формой обладает фразеологизм когда я конём была, зафиксированный в говоре с. Пятково Упоровского р-на: Да это давно было, ещё когда я конём была. Скорее всего, это фрагмент древней легенды о нескольких возрастах человека, ассоциирующихся с определенными животными. В семантической структуре некоторых лексем имеется сема “до настоящего времени”: с давних пор, спродвеку, исконвековой, исконвечный. Например: Буфет-от у нас исконвековой, мнека уже девяностый год, а он был ещё у баушки моёй матери. // Исконвешные уж оне друзья. Прилагательное вековечный, определяемое словарями литературного языка как “идущий из веков, извечный”, в исследуемых говорах имеет иное значение – “тот, который останется навечно”, т.е. представлено перспективное значение, а не ретроспективное, как в литературном употреблении. См., например, частушки:

Двух милёнков забрала Распроклятая война.

Вековечною кукушечкой Осталась я одна.

Подобное значение отражено у Пушкина:

Хорошо, коли найдется добрый человек, а то сиди себе в девках вековечной невестою. (Капитанская дочка) Отсюда, вероятно, и происхождение слова вековуха – ‘старая дева’.

3. Указание на неопределенное время в прошлом – на небольшой отрезок времени. Базовое обозначение – недавно. По мнению В.З. Санникова, “наречие недавно допустимо в случае, если от описываемого события до момента речи прошло существенно меньше половины некоей единицы времени, устанавливаемой текстом или ситуацией” [16, 334]. Сюда входят лексемы недавно, даве (давеча), оногдась, восеть, эттось, намедни, коевадни (и их фонетические и словообразовательные варианты): Недавно ведь начались пенсии. // Я недавно после аппендициту. Врач сказал: “Баушка, боле килограмму не таскай”. // Даича пришла, снова гудят (комары). // Оногдась хворала упеть. // Даве она миня гаркала. // Я эттось воды уж принесла. // У меня наомедни собаки задавили утку-ту. // В хорошей одёже приезжал коеванни. // Коевадьни даже мес (мест) не было. В эту группу входят лексемы с корнем дав-/давн- (недавно, даве, давеча и под.) с приставкой не- и без нее. Особо следует отметить конструкцию давно ли… со значением “недавно” и с экспрессивной семантикой усиления. Например: Откуль пыль берётся, давно ли я всё перехлапывала? Кроме них, имеется ряд наречий древнего происхождения: намедни, оногдась, восеть, коевадни. Они (а также наречие эттось) имеют местоименное происхождение. Их форма значительно варьируется в русских диалектах.

Представляется интересным сопоставление наречий намедни и коевадни, которые восходят к древнерусским словосочетаниям ономь дни и коего дьне соответственно. Для первого можно предположить значение “в отдаленный день, давно” (ср. во время оно), а для второго – “в какой-то день”. В тюменских говорах древние различия в их семантике практически утрачены, обычно информанты дают им одно толкование – “на днях”. Однако иногда говорят о различном С.М. Белякова ВЕСТНИК ВГУ, Серия 76 “Лингвистика и межкультурная коммуникация”, 2005, № 2 употреблении, например: Намедни – вчера, коевадни – за день раньше. // Часто приводят присказку: Коевадни – два дни, а намедни – один день. В исследуемых говорах наречие намедни продолжает активно употребляться, а коевадни – почти вышло из употребления и отмечается лишь в архаическом слое говоров (у отдельных информантов): Коевадьни водилася с ихним робёнком-ту. Зафиксирована также поговорка Три дни намедни и два дни наководни, иронично характеризующая непостоянного человека. (Ср. лит. Семь пятниц на неделе.) Здесь возможно обыгрывание устаревших наречий и форм существительного день.

Все указанные наречия свободно образуют имена прилагательные, сохраняющие основную семантику: Недавношная икона. // Про оногдашной случай боле не споминай. // Ономеднешно-то происшествие расскажи-ко, дева. // В коеваднишной день ты приехала, втупор буран был. // Котору жо ночь-ту я худо спала, да, надо быть, коеваднюю. Однако прилагательное коевадней имеет также значение “который по счету” (в сочетании с временным существительным): Коеваднёй день ходит на рыбалку-ту.

// Коевадню уж субботу баню топит.

Словосочетание в последнее время выражает ретроспективную оценку событий, сопоставление отдаленного прошлого с недавним, например: Потом стали возить хлеб етот на лошадях, на машинах етих в последнее-то время. // У нас в последни-те года и вышли раздоры (т.е. до этого все было хорошо).

4. Точно указанное (определенное) время в прошлом. Здесь в тюменских и в других русских говорах актуальным является обозначение прошедшего дня или прошлого года. а) Прошедшие сутки. Прежде всего это наречие вчера (и его модификации): Вчера упласталися, я пала и не могла подняться. // Вчерась таблетку выпила, дак немного отлегло. // Вот и вчерась, долго бродила была в лесу. Для обозначения частей прошедших суток используются наречия с суффиксом –сь(-ся), который восходит к указательному местоимению СЬ и сохраняет значение “этот”: утрось, вечёрось, ночесь. Отметим явное отсутствие одного звена системы, т. е. наречия днесь. В наших говорах оно не фиксируется, хотя имеется в территориально близких уральских диалектах. Вероятно, оно могло исчезнуть в результате омонимического отталкивания с наречием днесь в значении “сегодня”, хотя последнее в современных говорах (изучаемых нами) также отсутствует. См. примеры: Здря ты утрось напылил (вспылил, накричал), в кармане я у те не шарилася. // Вещёрось – это нощь прошла. Вещёрось у сватти Авдотьи свет горел. // Квашню-ту ишшо вечёрось замесила. // Ночесь катер прошёл. // Ночесь блазнилося (чудилось) ему, вот до чё допил. Весьма актуальным для диалектоносителей является обозначение вечера прошедшего дня – наречие вечёр частотно в изучаемых говорах: Вечёр пришла со слезами. // Вечёр сын ходил к ним, принёс банку (молока). Отмечаются также производные прилагательные: Утрешно молоко сами выпивали, а вечёрошно сдано – закуп. Позавчерашний день обозначается наречием третьеводни, например: Ходил третьеводни по ягоды. // Не вчерась, а третьеводни. // Третьеводни – это позапрошлый день, так говорили. // Вчерась и третьеводни вся росслабелая была, лежала всё. б) Прошлый год. Основные обозначения – наречия лони (лонись, лонися), характерные в основном для севернорусского наречия, и летось, отмечаемое в южнорусских говорах. Например: Лоне приезжали. // Лонись приносила чернигу (чернику). // Дочь-то уехала лонись, жду-от на ето лето. // Лонися ногу-ту порезал, лезвиём у литовки. Возможны словосочетания прошлый год и в прошлом году, а также того году и в том году. От наречий образуются прилагательные: лонской, лонешной, летошний, прошлогоднешной: Лонской орех-от стал чернеть. // Лонешну картошку до сентября едим. // Летошна мука у меня ешшо есть// Телёнок прошлогоднешний. // Дрова-те ишо прошлогоднешны осталися. Отмечено также тавтологическое прилагательное летошно-прошлогодной ‘относящийся к лету прошлого года’: Вареньнята у меня ещё летошно-прошлогодного вного в погребу стоит. Как правило, при помощи данных прилагательных характеризуются продукты, съестные припасы или что-либо заготовленное впрок, а также домашние животные, родившиеся в истекшем году. Кроме того, они употребляются в сочетании с существительным год.

В изучаемых говорах широко распространены наречия, называющие конкретный сезон прошлого года: зимусь, летось, осенесь, вёснусь, не имеющие лексических эквивалентов в литературном языке. Они образуют систему и корреспондируют с системой названий прошедших суток, употребляясь зачастую в бытийных высказываниях. См. примеры: Зимусь тёпло было, менятся вся погода-та. // Летося в Тавде были. // Осенесь не было брусники. // Вёснусь, в вёшну пору, в талису (в распутицу) шол домой по лесу… При этом наречие летось употребляется довольно редко (ср. с отсутствием в нашем материале наречия днесь). Можно предположить, ПРШЛОЕ И БУДУЩЕЕ В ДИАЛЕКТНОЙ КАРТИНЕ МИРА коммуникация”, 2005, № 2 77 что причиной этого стало омонимическое отталкивание: слово днесь могло сохранять архаическое значение “сегодня”, а летось – “в прошлом году”, т.е. оба эти наречия имели более широкое значение. Прилагательные зимушной, осенешной: Барашек-от зимушной, ещё рано колоть. // Зимушного телёночка рошшу, тёлкой уж ладится. // Осенешной стожок вывезли, сено-то как живоё. // Осенешны грузди-те осталися. Наречия с суффиксом -сь (-ся), отсутствующие в литературном языке, представляют собой лексикализацию соответствующих понятий и в определенном смысле близки к безэквивалентной лексике, обнаруживающейся при межъязыковом сопоставлении. Такая лексика легко интерпретируется в качестве существенного компонента картины мира, а в данном конкретном случае указывает на разработанность, а следовательно, значимость для диалектоносителя ближайшей ретроспективы. Кроме того, таким путем устраняется омонимия, имеющая место в литературном употреблении. Так, наречие зимой может обозначать и “текущей зимой” и “зимой вообще, зимами”, что, кстати, не отражено в таком авторитетном издании, которым является МАС. В говорах же эти значения разведены, им соответствуют отдельные лексемы.

Позапрошлый год (или что-то, относящееся к позапрошлому году) обозначается при помощи словосочетаний третьего году, в третьем годе, в позалетейном году, позалетошной год, позалонишной, отмечено также сочетание третьей зимой. Это корреспондирует с обозначением позавчерашнего дня: Третьего году я ездила. // У меня в третьем годе операция была тяжёлая. // А потом раз вот в прошлом годе али когда ли, в третьем годе, убрали (колхоз), скотину всю роздали. // Третьей зимой, ух, снегу намело, день выскребал, всё замело. // Позалетошной год огурсов вного наросло. // Засуха позалетошной год была, дак пшанисы худы росли. // Дрова-те хорошо горят, позалонишны дак, высохли. // В позалетейном году летом дожливо больно было, надо хлеб убирать, а кажинной день всё дожжы да дожжы. Таким образом, здесь представлены две номинативные модели: а) с использованием порядкового числительного, когда настоящему времени (текущему году) приписывается первый номер, а счет осуществляется в ретроспективном направлении; б) с использованием сложной приставки поза- .

Для номинации прошлой недели или месяца не отмечено специальных лексических средств. Они могут определяться сочетаниями на той неделе, в том месяце, что является примером своеобразной омоантонимии, т. к. могут обозначать как предшествующую неделю (месяц), так и последующую. Средством различения служит глагольная форма в предложении.

В говорах так же, как и в литературном языке, прошлое может метафорически осмысляться. (Заметим, что сами субстантивы прошлое, прошедшее уже являются языковыми метафорами.) Здесь выделяются следующие направления переноса: а) Прошлое – вода, чаще всего глубокая. На это прямо указывает использование прилагательного глубокий: глубокая раность, глубокие года. Например: Глубокой раности я не помню. // Долго ли сунутьса-та, глубоки года пришли. Ср. лит. В глубь веков, глубокая древность. В то же время это является свидетельством использования вертикальной оси времени. Возможна ассоциация с “ушедшей” водой: Было, да сплыло. Прожитое что пролитое – не воротишь. (Посл., Даль.) Это реализация универсальной метафоры время – вода, однако параметрический признак глубокий актуализирует семы “значительный по размеру, большой” и “не доступный восприятию (зрительному) ”.

Н.Г. Брагина считает возможным говорить о “неподвижности” прошлого, т. е. утрате метафор движения. Однако наш материал не дает оснований для подтверждения этого наблюдения. б) Прошлое – нечто, поросшее травой (мохом). Было, да прошло, да быльём поросло. (Посл.) Далёкая пора, старина. Мохом поросло, не видать. (Посл., Даль.) Много травы наросло и воды утекло. Здесь трава, растительность выступает в качестве видимых следов течения времени, а также является символом забвения. В последнем примере налицо тождественность двух метафорических переносов. в) Прошлое – нечто, удаленное пространственно и поэтому не доступное зрительному восприятию. Не страшны злыдни за горами (о прошлом). (Посл., Даль.) См. также функционирующие в томских говорах лексемы далёко и дальность в значениях ‘давно’ и ‘давно прошедшее, далекое прошлое’ соответственно, а в архангельских говорах – дальный со значением ‘старый, древний’: Я уж очень дальная, до колхозов жила.

Таким образом, прошлое как область отражения пережитого опыта, воспоминаний чрезвычайно важно для любого человека и социума в целом. Значение прошлого особенно велико для традиционного обшества, где опыт имеет особую ценность в силу повторяемости основных элементов существования. Однако и совреС.М. Белякова ВЕСТНИК ВГУ, Серия 78 “Лингвистика и межкультурная коммуникация”, 2005, № 2 менное общество нуждается в его закреплении и определенном использовании. Как пишет Н.Г. Брагина, “к прошлому апеллируют как к некой реальности, очевидной истине. То, что хранится в памяти, несет на себе печать истинности” [1, 11]. В традиционной культуре отсутствуют некоторые материальные формы сохранения прошлого (памятники, музеи), хотя в рамках семьи, рода могут храниться старые вещи. Тем большее значение приобретают формы нематериальные: обычаи, ритуалы, а также вербальные средства. Особая направленность в прошлое (пассеизм) является важной характеристикой мировоззрения носителя традиционной культуры. (Ср. с данными В.В. Ивановой [4], что в русском паремиологическом фонде имеется значительное количество пословиц о прошлом, более чем в два раза превышающее число соответствующих пословиц в английском языке.) Вместе с тем ценность прошедших событий сочетается в традиционной культуре с ироническим отношением к далекому, почти неразличимому прошлому. При этом в некоторых идиомах косвенно утверждается ценность настоящего, его свобода от “груза прошлого”. Например: Что было, то прошло (и быльём поросло); Быль молодцу не укор.

Основным семантическим признаком, позволяющим метафорически представлять прошлое (главным образом, далекое) в народном языке, является признак затрудненного визуального восприятия. Этот признак может сближать прошлое и будущее в русском языке вообще (напр., выражение туманное будущее), хотя это принципиально разные объекты восприятия и осмысления. Прошлое неясно в силу особенностей человеческой памяти, а будущее просто неизвестно, его черты лишь прогнозируются с различной степенью вероятности. Очевидно, генеральной метафорой прошлого в русском языке является вода, а будущего – воздух (туман). Кроме того, прошлое и будущее объединяются в сознании при помощи пространственной метафоры – удаленности (далекое прошлое – отдаленное будущее).

Представления о прошлом отражены в языке в виде обширного семантического пространства, потенциально бесконечного. Оно, с одной стороны, достаточно четко структурировано, что было показано в приведенном выше описании. С другой стороны, в ряде случаев выделенные нами оппозиции близки к нейтрализации. Это касается противопоставлений “давно – недавно” и “прошлое вообще – далёкое прошлое”. Как писал Б. Рассел, “то, что находится здесь и теперь, – живо, а то, что удалено, скрывается в постепенно все более и более сгущающемся тумане” [15, 17]. Релятивный, относительный характер времени порождает “расплывчатость продолжительности прошедших временных отрезков, субъективное восприятие их длительности, диффузность семантики обозначающих их слов” [13, 88]. Размытость семантики, как известно, является яркой чертой диалектов, а также, вероятно, и других нелитературных форм языка. (О “широкозначности” и гиперонимичности просторечного слова говорит, в частности, А.Н. Еремин.) Таким образом, диффузность значения временной лексики еще более возрастает. Это приводит и к развитию энантиосемии (ср. высказывание В.И. Вернадского об энантиоморфности времени), и к неопределенности семантики наречий со значением “недавно”, и к утрате различий в представлениях о прошлом вообще и о далеком прошлом. Следует заметить, что полисемичность темпоральных обозначений присутствует и в литературном языке, что заставило Д.Г. Ищук [5] и Ф.И. Панкова [10] рассматривать темпоральные наречия не как собственно лексемы, а как ЛСВ. Е.И. Головаха и А.А. Кроник [2] объясняют это явление отражением в темпоральной лексике одновременно хронологического и психологического времени. Можно сказать, что языковое время одновременно и дискретно и континуально. Синкретизм временной семантики находит отражение и на словообразовательном уровне: значения “давно” и “недавно” выражаются при помощи одного корня дав-/ давн- : давно, давношний – даве, давешной (=недавно). Следует отметить полисемантичность некоторых лексем, например, раньше, вперёд, а также присутствие некоторых словообразовательных формантов в разных подклассах данного лексико-семантического класса. Это префиксы с-, до- и суффикс -сь (-ся). Преобладают наречия, в отличие от литературного языка от них достаточно свободно образуются имена прилагательные, главным образом с суффиксом -шн(ой).

Особая отмеченность прошедших суток (и их частей), а также минувшего года и его сезонов объясняется их значимостью в жизни диалектоносителя. Ср. замечание А.Я. Гуревича: “Временная ориентация в первобытном обществе распространяется лишь на непосредственное будущее, недавнее прошлое и на текущую деятельность, на явления прямого окружения человека, – за этими пределами события воспринимаются им более расплывчато и слабо координированы во времени” [3, 46].

Представления о прошлом (особенно отдаленном) порождают иррациональную модальность высказывания. Она выражается в использовании алогизмов (искать вчерашний день), имен мифологических существ (аредовы веки) или пародийных персонажей (при царе Горохе / Косаре / Копыле). Далекое прошлое соотносится также с демоническими существами: Когда? – А когда черт по лыки в лес ходил. (Посл., Даль) Эти факты можно трактовать как сохраняющиеся в языке реликты мифологического времени. Семантика прошедшего времени имеет отчетливую параллель с семантикой отдаленного пространства. Это один из самых ярких случаев пространственно-временного параллелизма. Ср.: “В идиомах с пространственным значением типа у черта на рогах (на куличках), куда Макар телят не гонял и под. типовое представление о пространственных координатах имеет диффузное значение, указывающее как на чрезмерную отдаленность, так и на неизвестность пространственных координат, что служит поводом для оценки” [18, 163]. Однако если в случае пространственной локализации подобные обозначения вызывают неодобрительное отношение, то при темпоральной локализации – скорее ироническое.

Лексическое выражение будущего времени в изучаемых говорах достаточно своеобразно. Прежде всего отметим, что план будущего вообще (т. е. и грамматическое и лексическое его выражение) в диалектных текстах отмечается сравнительно редко. Так, из выборки в 1000 предложений, имеющих темпоральные определители, предложения, отражающие план прошлого, составляют 42,5 %, план настоящего – 31 %, план будущего – всего 5 %. Даже если принять во внимание предложения, в которых совмещается план будущего с отражением других модусов времени (9 %), то и тогда очевидно, что будущее гораздо менее актуально для диалектоносителей.

По сравнению с данными литературного языка (см. словари “Лексические минимумы современного русского языка” под ред.

В.В. Морковкина и “Идеографический словарь русского языка” О.С. Баранова и др.) набор соответствующих лексем в говорах немногочислен (11 единиц). В объеме диалектного материала это составляет 1,5 %. Это слова и сочетания будущее, завтра / завтре, утре, назавтра, завтрашний день, скоро, вперёд, дале, на будущий год, на прок, к опослему. Количество контекстов их употребления – около 60. Наиболее частотным является общерусское завтра. Например: Завтре лук надо садить. // Я завтре в Уктус на обыдёнку (на один день, без ночевки) поеду.

Возможно употребление данного наречия в обобщающем смысле, т.е. для обозначения будущего вообще, как правило, при употреблении лексемы сегодня в значении “в настоящее время”: Глаза хоть сегодня закрывай, хоть завтра. // Сегодня вёдро, а завтра дощь, надо урвать каждый час. Наречие назавтра имеет примерно то же значение, что и завтра, однако употребляется в высказываниях нарративного режима, тогда как завтра используется главным образом в свободном дискурсе. Например: Вечер как отошоу, назавтре к венцу – придано привозят, потом венчатца. // Мужа сегодня судили, а назавтра у меня сын родился. // Назавтра была уже повальная мобилизация. Специфически диалектным является обозначение утре со значением ‘следующим утром’: Ты утре можешь уехать на автобусе. // Утре посажу помидоры. Наречия скоро, а также сейчас (последнее в диалоге или при передаче чужой речи) обозначают ближайшее будущее, которое, впрочем, также оценивается субъективно и может обозначать (в зависимости от ситуации и темы сообщения) промежуток от нескольких минут до нескольких лет. Скоро отбусит, морозы начнутса. // Стары уж, скоро сунемся. // Управлять скота счас пойду. В языке фольклора отмечена редупликация наречия скоро, усиливающая экспрессию. Например:

Скоро-скоро забуранит, Скоро-скоро заметёт.

Раскулачены поедут, Их машина повезёт.

Ряд обозначений отражает языковые пространственные метафоры (будущее предстает как нечто, находящееся впереди): вперёд, дале. Дадут двадцать тысяч (пенсию): и ешь, и пей, и вперёд береги. // Чё дале будёт, а пока сынокот покористой. Связь представлений о будущем с представлениями о временном следовании (относительном времени) отражена в наречном сочетании к опослему: Это я оставлю к опослему. Особого внимания заслуживает наречное сочетание напрок. В формальном плане оно является вариантом общерусского впрок. Однако семантика отличается от литературного значения – ‘на будущий год’: Напрок надо дрова пилить, не хватит ведь. // Напрок уж крышу-ту перекроёшь. Вероятно, это сохранение архаичного значения.

План будущего может выражаться в высказываниях и исключительно грамматическими средствами – прежде всего глаголами в форме будущего времени. При этом могут использоваться темпоральные определители к вечеру, к осени, на осень, к субботе и под., а также наречия с семантикой времени года и наименования праздников. См.: Ушлёпаюсь с ними (внуками), к вечеру, как свинья, в гайно ляжу. // Топеряшна трава будет засыхать к осене. // На осень поедёт на прахтику (внук), на шесь месяцов. // Осенью опёнки пойдут. // Ещё в Троицу иней ударит. Употребительно также наречие сроду в значении “никогда”. См.: А в избе-то как обиходно у меня, сроду соринки не найдёшь. // У меня соседка была, ох и хлопуша (врунья), сроду правду не скажет.

Итак, будущее характеризуется меньшей представленностью в говорах и соответственно имеет меньшую актуальность. Насколько эта черта является общерусской, судить пока трудно, хотя есть данные о том, что план прошлого преобладает в русском языке вообще. Будущее время в естественных языках всегда занимает более периферийное место (см. примечание к [7]) и является сравнительно поздним образованием. Наиболее представленным в нашем материале является обозначение временной координации в пределах ближайших суток. Семантическая диффузия в данном классе проявляется незначительно.

Причины такой “непроявленности” будущего времени очевидны. Это время планов, прогнозов, экстраполяции, время, имеющее максимально абстрактный характер. Как пишет философ, “будущее – еще не время, а возможность времени, единственное предполагаемое время не(до)осуществленности, не(до)мыслимости и не(до)бытийности” [8, 129]. В изучаемых говорах не зафиксированы лексемы грядущий, наступающий, надвигаться и под., то есть не представлена двигательная модель будущего.

Неопределенное будущее (“когда-нибудь, неизвестно когда”), близкое по смыслу к “никогда”, порождает ирреальную модальность, а также семантику неодобрения. См., например, фразеологизм когда рак на горе свистнет или пословицу На то лето, не на это, а на третий год, когда черт умрёт. Эта модальность сближает далекое прошлое и отдаленное, неопределенное будущее.

По мнению Г. Рейхенбаха, “информационное” различие между прошлым и будущим – это не различие между знанием и незнанием, а различие в методах, при помощи которых мы получаем сведения о прошлом и будущем. Основные “методы”, применяемые по отношению к будущему, – это планирование, прогнозирование (как рациональное, так и иррациональное), предвидение и предчувствие.

Наш материал свидетельствует о том, что в среде диалектоносителей преобладает прогнозирование, о чем говорит наличие в народной культуре большого количества разнообразных примет. Такое прогнозирование во многом основано на иррациональном подходе, лишено планомерности и целеполагания. При этом оно свидетельствует о целостности диалектной картины мира, единстве мироздания в традиционной народной культуре.

Таким образом, основным временным планом в диалектных текстах остается план прошлого, при этом главной оппозицией является “прошлое – настоящее”, где наблюдается их тесная связь, взаимная ориентация и сопоставление. Метафорически наиболее близкими оказываются прошлое и будущее, особенно отдаленные, что порождает ирреальную модальность.

В диалектной картине мира время занимает более скромное место по сравнению с мировидением современного носителя литературного языка, оно менее динамично. Тип национальной культуры, отраженный в современных диалектах, – это культура цивилизации индивида, или родового человека (в терминах философов А.В. Пелипенко и И.Г. Яковенко [10]). Ее характеризуют такие архаические черты, относящиеся к области темпоральной референции, как “близкая перспектива времени”, отсутствие представления о последовательной смене эпох, приблизительность, пассеизм. В более общем смысле следует говорить о неагентивности обобщенной диалектной личности, а также о ее сравнительно широком “личном пространстве” и более узком “личном времени”. В то же время материалы говоров демонстрируют некоторые отступления от норм традиционного общества.

Рецензент – В.Б. Кашкин

Список литературы

1. Брагина Н.Г. Память и прошлое: языковые образы, культурные практики/Н.Г. Брагина//Изв. АН. Сер. лит. и яз. – 2003. – т.62. – №5. – С. 3-13.

2. Головаха Е.И. Психологическое время личности/Е.И. Головаха, А.А. Кроник. – Киев: Наукова думка, 1984. – 208 с.

3. Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры/А.Я. Гуревич. – М.: Искусство, 1984. – 350 с.

4. Иванова В.В. Концепт времени в пословичной картине мира/В.В. Иванова// Вестн. СПбГУ, 2003. – Сер.2. – Вып.1. – С. 26-31. ПРШЛОЕ И БУДУЩЕЕ В ДИАЛЕКТНОЙ КАРТИНЕ МИРА коммуникация”, 2005, № 2 81 5. Ищук Д.Г. Лексико-семантическое поле как выражение концептуальной модели времени в языке: Автореф. дис. канд. филол. наук/Д.Г. Ищук. – СПб., 1995. – 16 с.

6. Кравченко А.В. Когнитивные структуры пространства и времени в естественном языке/А.В. Кравченко//Изв. АН. Сер. лит. и яз. – 1995. – Т.55. – №3. – С. 3-24.

7. Мельчук И.А. СЕЙЧАС и ТЕПЕРЬ в современном русском языке/И.А. Мельчук // Русский язык в модели “Смысл – Текст”. – Москва – Вена: Школа “Языки русской культуры”, Венский славистический альманах, 1995. – С. 55-79.

8. Неретина С.С. Средневековое мышление как стратегема мышления современного/С.С. Неретина//Вопросы философии. – 1999. – №11. – С. 122-150.

9. НОССРЯ. – т.1. – С. 326-331.

10. Панков Ф.И. Наречная темпоральность и ее речевые реализации: Автореф. дис. канд. филол. наук/Ф.И. Панков. – М., 1996. – 20 с.

11. Пелипенко А.А. Культура как система/А.А. Пелипенко, И.Т. Яковенко. – М.: Языки русской культуры, 1998. – 376 с.

12. Попов И.А. Наречия со значением “недавно, некоторое время тому назад” в русских народных говорах/И.А. Попов// Диалектная лексика. – Л., 1978. – С. 146-163.

13. Попов И.А. Наречия со значением “давно”, “прежде” в русских народных говорах/И.А. Попов//Диалектная лексика. – Л., 1979. – С. 72-89.

14. Радченко О.А. Диалектная картина мира как идеоэтнический феномен/О.А. Радченко, Н.А. Закуткина. – Вопросы языкознания. – 2004. – №6. – С. 25-48.

15. Рассел Б. Человеческое познание: его сфера и границы/Б. Рассел. – Киев: Ника-Центр, Вист-С, 1997. – 560 с.

16. Санников В.З. Об одном виде семантического согласования в русской фразе/В.З. Санников//Язык: изменчивость и постоянство. – М.: ИРЯ РАН, 1998. – С. 329-336.

17. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты//В.Н. Телия. – М.: Языки русской культуры, 1996. – 286 с.

18. Успенский Б.А. История и семиотика (Восприятие времени как семиотическая проблема)/Б.А. Успенский. Избранные труды. Семиотика истории. Семиотика культуры: В 2 т. Т.1. – М.: Школа “Языки русской культуры”, 1996. – С. 9-70.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:48:46 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
14:51:00 24 ноября 2015

Работы, похожие на Статья: Прошлое и будущее в диалектной картине мира

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151075)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru