Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Политическая ориентация русского офицерства в 1917 году

Название: Политическая ориентация русского офицерства в 1917 году
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 19:54:13 23 октября 2005 Похожие работы
Просмотров: 85 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

А.М.Лушников

В кризисные периоды развития любого государства особую роль приобретают его вооруженные силы. Для истории России это вдвойне актуально, так, как начиная с эпохи Петра I, скорее государство существовало при армии, нежели армия при государстве. В первой половине XIX в. до 80% членов Государственного совета составляли лица в генеральских и адмиральских мундирах. Даже в начале 1917 г. они занимали свыше 25% состава Госсовета. До начала XX в. генералы и офицеры в значительном большинстве руководили органами министерства внутренних дел, корпуса жандармов и других карательных структур. В числе создателей и руководителей практически всех политических партий были бывшие кадровые офицеры. Даже в четырех Государственных думах они занимали в среднем до 10% депутатских мест.

Таким образом, политический выбор России во многом зависел от позиции армии и ее организующего начала - офицерства. Как говорил известный военный деятель М.И.Драгомиров, “каковы офицеры, такова и армия”. Вопрос участия офицеров в событиях 1917 г. интересовал исследователей постоянно, а первые публикации на эту тему появились уже в 1918 г. [1]. Но постепенно под влиянием партийной идеологии в советской исторической науке укрепились штампы об “антинародности”, “буржуазно-помещичьем” характере офицерского корпуса, и эта тема к концу 20-х годов была фактически закрыта для обсуждения. Образ царского “золотопогонника” наложился на образ офицера Белого движения и на долгие годы стал символом “контрреволюции”, олицетворением “темных сил прошлого”. Литература русского зарубежья в целом отличается более многосторонним подходом. Но большая ее часть носит мемуарный характер без существенной документальной основы и также далека от беспристрастности [2]. Не удержался от изрядной доли субъективизма и предвзятости даже такой относительно объективный автор, как А.И.Деникин, написавший эпические “Очерки русской смуты”. Надо отметить, что большая часть этих изданий стала доступна читателям относительно недавно.

В советской литературе определенное оживление интереса к заявленной теме произошло на рубеже 50-60-х годов. В два следующих десятилетия вышел ряд публикаций, затрагивающих судьбу офицерства в переломную эпоху. Но основное внимание при этом сосредотачивалось на послеоктябрьском периоде и годах гражданской войны [3]. Только в конце 80-х - начале 90-х годов появились относительно свободные от идеологической заданности работы, анализирующие позицию офицерства в 1917 г. [4]. Задачей автора является рассмотрение политической ориентации офицерского корпуса и факторов, влияющих на ее изменение преимущественно в первой половине 1917 г.

Начать необходимо с основных характеристик командного состава Русской армии, так как устойчивые стереотипы советской историографии до сих пор имеют некоторое распространение. В недавнем прошлом любимым занятием исследователей являлся подсчет численности дворян среди офицеров. Между тем, еще с Петровских времен первый офицерский чин давал дворянство и, строго говоря, все офицеры были дворянами. Другую сторону проблемы составляет социальная среда, из которой выходили будущие руководители армии. Еще в конце 20-х годов XVIII в. до 40% офицеров составляли выходцы не из дворян. К началу Первой мировой войны в офицерском корпусе сыновья потомственных дворян составляли более 53%. Относительно больше (почти 80%) их было в кавалерии, меньше - в пехоте и казачьих формированиях (44%). При этом титулованная знать (князья, графы, бароны) даже среди генералов не превышала 5%, а среди полковников - 2,3 %.

Для подавляющего числа лиц командного состава жалование являлось единственным источником дохода, и даже среди старших офицеров владели недвижимостью 2-3%. Это дало основание А.И.Деникину без всякой иронии назвать их “пролетариями”, т.е. лицами наемного труда без частной собственности. В годы Первой мировой войны численность офицерского корпуса выросла почти в 6 раз. При этом до 80% вновь произведенных офицеров были выходцами из крестьян и только приблизительно 4% - из потомственных дворян. Таким образом, к 1917 г. численность выходцев из дворян в офицерской среде не превышала 10%, а ее социальная структура примерно соответствовала структуре всего общества.

Национальный состав руководства армии также не имел каких-либо существенных особенностей. Известно, что около 2/3 населения России составляли русские, украинцы и белорусы, которых тогда никто не разделял даже в принципе. Их число среди офицеров превышало 87%, поляки составляли порядка 5,4%, немцы - около 2,5%. Прибалтов было около 1%, уроженцев Закавказья - около 2,5%, представителей народов Северного Кавказа - не более 0,5%, а татар - 0,6% состава офицерского корпуса. Десятки из них являлись этническими финнами, шведами, болгарами и сербами, представителями народов Средней Азии. Прямые ограничения на поступление в офицерский корпус сохранились только для евреев, исповедующих иудаизм, а косвенные запреты на некоторые должности - для поляков-католиков. Евреи-христиане и поляки - не католики пользовались равными правами со всеми. После февраля 1917 г. и эти ограничения были отменены.

Значительное влияние на политическую ориентацию офицеров оказывала система военного образования. Общее среднее и начальное военное давали 29 кадетских корпусов, общие классы Пажеского и Морского корпусов. Накануне и в годы Первой мировой войны они готовили ежегодно в среднем около 1300 выпускников, около 90% которых переходили затем в военные училища. До 7 лет пребывания в закрытом пансионе делали их наиболее профессионально ориентированными и преданными престолу офицерами. Бывшие кадеты составляли около 1/3 юнкеров военных училищ, которые готовили офицеров по соответствующим родам оружия (срок обучения 2-4 года). Созданные еще в 1864 г. юнкерские училища открывали путь в офицерский корпус разночинцам и выходцам из бывших податных сословий. Выпускники этих училищ шли только в пехоту и кавалерию и являлись, по сути, пасынками офицерского корпуса. К 1911 г. статус военных и юнкерских училищ был уравнен, и они стали действительно открытыми и всесословными. При этом свыше 48% офицеров являлись выпускниками военных училищ и 43% - бывших юнкерских. Еще не многим более 2% имели только гражданское, в основном высшее, образование. Элиту составляли выпускники военных академий, число которых доходило до 6,7% общей численности кадровых офицеров [5].

Принципиальные изменения в качественные и количественные параметры командного состава армии внесла Первая мировая война. Накануне ее начала общее число офицеров армии и флота превышало 55 тыс. человек. Из запаса было призвано свыше 40 тыс. В 1915-1917 гг. в офицеры произведено около 24 тыс. рядовых и служащих других ведомств. Но потери на фронте, особенно в первые два года войны, были чрезвычайными. За это время была перебита большая часть офицерского корпуса. По данным советского демографа Б.Ц.Урланиса, в среднем потери убитыми на 1 тыс. человек составили среди офицеров 82,9, а среди солдат - 59,5. Всего были убиты или умерли от ран не менее 14 тыс. офицеров, пропали без вести более 3,8 тыс., ранены и контужены почти 41 тыс., попали в плен более 14,3 тыс. человек. Общие потери дошли до 73 тыс., а с учетом заболевших превысили 130 тыс. офицеров. При этом не менее 75% раненых и 94% больных вернулись в строй. За время боевых действий были уволены, исключены по суду, разжалованы или умерли в недействующей армии до 4,5 тыс. офицеров. Таким образом, безвозвратные потери и естественная убыль офицерского состава в годы войны превысили 40 тыс. человек. Уже к весне 1915 г. кадрового офицерского состава осталось в пехоте от 1/3 до 2/5, а к концу войны приходилось по 1-2 человека на полк.

В этой связи был произведен переход на ускоренную (3-8 месяцев) подготовку офицеров военного времени. В 1914 г. ускоренные выпуски превысили нормальный в три раза, в 1915 г. - в девять раз, в 1916 г. - в двенадцать раз. Всего в военных училищах было подготовлено более 103 тыс. офицеров. Специально созданные школы прапорщиков, дававшие элементарные знания за 3-4 месяца, подготовили около 109 тыс. выпускников. Итак, к февралю 1917 г. в наличии было около 240 тыс. офицеров, а к октябрю 1917 г. - около 300 тыс. Напомним, что общее число мобилизованных к этому времени составило 15,5 млн. человек.

Политическая ориентация большинства офицеров до войны была “стихийно-монархической”, но они были в основной массе политически безграмотными, власть эту безграмотность всячески поощряла. Офицерам запрещалось вступать в политические партии, участвовать в сходках, публично высказывать суждения политического содержания. В целом этот запрет соблюдался. Офицеры не имели избирательных прав, а военное образование не предусматривало изучения обществоведческих предметов. У кадрового офицерства была сильная корпоративная психология и развитое чувство собственного достоинства. Большинство из них были государственниками и умеренными националистами. Присяга на верность “царю и отечеству” считалась нерушимой.

По ходу войны активизировались два процесса: депрофессионализация и политизация офицерского корпуса. Особенно в этом отношении отличались школы прапорщиков. В число лиц командного состава стали проникать, с одной стороны, радикалы всех мастей, а с другой - совершенно случайные люди. То, что до сих пор с одобрением именуется “демократизацией”, было не столь однозначно. Наметился приток в офицерский корпус крайне малообразованных бывших лавочников, официантов, полотеров, штабных писарей и прочей экзотической публики. Поведенческие стереотипы и предшествующий опыт этих людей не позволял им стать полноценными командирами, а их мировоззренческая позиция была крайне размытой. К тому же изрядно “пожелтевшая” пресса действовала и на офицеров. Постоянные слухи об измене царицы, о похождениях Г.Распутина, засилии немецких шпионов и продажности высших должностных лиц заставляли офицеров задуматься над политикой. “Министерская чехарда” сказалась и на серии перемещений в армии, когда практически ежегодно менялся высший командный состав.

Решающее влияние на политическую позицию офицеров оказали следующие факторы. Во-первых, военные поражения на фронте и неспособность правительства справиться с военными нуждами. Это вызывало общее недовольство “тылом”, т.е. руководством страны. Во-вторых, разочарование в союзниках по Антанте, наступившее к концу 1915 г. В армии была популярна фраза: “Союзники решили вести войну до последней капли крови русского солдата”. В-третьих, влияние письменной и устной пропаганды всех политических направлений. При этом либералы и правые первоначально опережали левый спектр. Достаточно сказать, что тексты официально запрещенных к печати речей П.Н.Милюкова и В.В.Шульгина на заседании Госдумы 1 ноября 1916 г. спокойно ходили в списках по фронтам и даже обсуждались в офицерских собраниях. В-четвертых, активные политические контакты лидеров опозиции с высшим командным составом. Члены “Прогрессивного блока” вели консультации с генералами М.В.Алексеевым, А.А.Брусило-вым, В.И.Гурко, А.М.Крымовым, А.А.Поли-вановым и рядом других. А.И.Гучков в личном письме М.В.Алексееву называл правительственную политику “отвратительной”, а саму власть “жалкой, дрянной, слякотной, гниющей на корню”. В-пятых, гиперкритический подход во всех слоях общества к просчетам высшего армейского руководства, что распространилось и на офицерский состав. В-шестых, общее пессимистическое настроение в обществе, которое перекинулось на армию. Военный писатель М.Лемке свидетельствовал, что уже в марте 1916 г. фактический руководитель армии М.В.Алексеев был уверен в поражении России. В общем, разложение шло по направлению “от тыла к фронту”.

Если проанализировать мемуары бывших офицеров, то можно утверждать, что военные неудачи стали главнейшим фактором, влиявшим на политическую позицию. Вот как, например, писал об этом генерал-лейтинант М.Д.Бонч-Бруевич: “Огромную роль в ломке моего миросозерцания сыграла первая мировая война с ее бестолочью, с бездарностью верховного командования, с коварными союзниками и бесцеремонным хозяйничанием вражеской разведки в наших высших штабах и даже во дворце самого Николая II” [6]. Именно поэтому в решающие дни в конце февраля - начале марта 1917 г. офицерский корпус настороженно, но в общем относительно спокойно отнесся к революционным изменениям и к факту отречения царя. Известны только три случая открытых выступлений промонархического характера. Это неудачная экспедиция генерала Н.И.Ива-нова и публичная поддержка царя генералами Ф.А.Келлером и Ханом-Нахичеваньским. Само отречение Николая II стало возможным только после того, как все пять командующих фронтами высказались за необходимость этого шага. Но данное событие дезориентировало большинство офицеров и привело к целому ряду последствий:

1) Акт отречения формально освобождал от воинской присяги. К тому же переотречение в пользу брата Михаила при живом сыне царевиче Алексее делало этот шаг Николая II незаконным даже с формальной стороны, т.к. нарушало установленный еще Павлом I порядок престолонаследия.

2) 26-27 февраля 1917 г. между офицерами и солдатами Волынского полка, первым перешедшего на сторону восставших, произошел серьезный конфликт, переросший затем повсеместно в настоящую офицерскую бойню. Только в Кронштадте было убито, по меньшей мере, 36 офицеров, а их общее число по стране исчисляется сотнями. Погромы особенно коснулись офицеров с немецкими фамилиями. В этих условиях солдаты официально были провозглашены “героями революции”, следовательно, пытавшиеся навести порядок офицеры автоматически становились ее “врагами”.

3) Назначение гражданского министра А.И.Гучкова и неопределенная военная политика Временного правительства встретили непонимание в офицерских кругах. Резкий резонанс вызвало почти одновременное увольнение более 100 генералов, что получило в армии ироническое наименование “избиение младенцев”. Не была понята “демократиза-ция” воинских уставов так называемой “Комиссии генерала А.А.Поливанова”.

4) Знаменитый Приказ N 1 от 1 марта 1917 г. Петроградского Совета, который поставил офицеров в неопределенное положение и еще более усилил неразбериху. В армии было официально санкционировано создание различных комитетов и советов. В этих выборных органах на одном Юго-Западном фронте, по данным генерала А.Нокса, оказалось свыше 75 тыс. солдат и 8 тыс. офицеров. Но объективно эти органы имели антиофицерскую направленность. Большая часть офицеров не желала втягиваться в политику. Армия по определению должна быть только инструментом политики, проводимой законной властью. Но таких властей было по меньшей мере две, и право выбора между ними вело к дальнейшей политизации.

Неспособность Временного правительства навести элементарный порядок, случайные и немотивированные назначения на высшие командные посты, введение института комиссаров, на должности которых назначались некоторые бывшие политзаключенные, постоянные противоречия с Советами подорвали авторитет новой власти в глазах командного состава. Преобладавшие первоначально прокадетские симпатии постепенно уменьшились. А.Ф.Керенский в качестве военного министра сначала имел некоторую популярность в офицерских кругах, которые “подчинялись обаянию его экзальтированной фразы, его истерического пафоса”. Но после провала июньского наступления ситуация в корне изменилась, и впоследствии большинство офицеров могли бы подписаться под словами А.В.Колчака, назвавшего нового премьера “болтливым гимназистом”.

Корниловский мятеж мог стать кульминацией развития событий, но его неподготовленность в совокупности с почти до неуправляемости разваленной армией привели к новой вспышке антиофицерских настроений, аресту части военного руководства и окончательной дезориентации командного состава. Характерно, что первыми о предполагаемом мятеже оповестили Правительство и Советы офицеры-социалисты, которых было уже несколько тысяч. Партийные ячейки в армии стали почти нормой, а собрания и заседания - любимым видом занятий части офицеров, особенно прапорщиков. Армия постепенно превращалась в “вооруженный народ”. Если численность дезертиров, официально зарегистрированных до февраля 1917 г., составляла около 195 тыс., то к началу августа она почти удвоилась. Реально же число явных и скрытых дезертиров к осени 1917 г. превысило 2 млн. человек, т.е. на трех фронтовиков приходилось не менее одного дезертира. Численность армии в тылу и на фронте приблизительно сравнялась, тогда как в 1915 г. 3/4 личного состава находилось в действующей армии. Гарнизон Петрограда и окрестностей (до 220 тыс. человек) под предлогом “защиты революции” выговорил себе право не идти сражаться.

Позицию офицеров в этих условиях можно классифицировать в соответствии со следующими парными признаками: кадровые офицеры - офицеры военного времени; командный состав пехоты - руководители технических видов вооруженных сил; фронтовой комсостав - офицеры тыловых гарнизонов. Как правило, кадровые офицеры как в тылу, так и на фронте сохраняли приверженность государственной идеологии, а частично и институту монархии. Самыми радикальными монархистами и антисоветчиками была учащаяся молодежь кадетских корпусов и военных училищ, в то же время в среде высшего генералитета было немало желающих сотрудничать не только с Временным правительством, но и с Советами. К их числу можно отнести А.А.Брусилова, А.И.Верховского, М.Д.Бонч-Бруевича, А.А.Цурикова, В.А.Че-ремисова и других. Раскол был налицо, и только с очень большой долей условности офицеров можно было разделить на монархистов и республиканцев, причем в числе последних оказался и Л.Г.Корнилов.

Начавшийся в февральские дни раскол между солдатами и офицерами не был преодолен. Он имел целый ряд причин. Сказались последствия векового социального гнета, стихия знаменитого русского бунта, эмоциональная и физическая усталость от войны и ее тягот в условиях разложения власти, проявилось “коллективное бессознательное” и др. Отсутствие четкой военной политики Временного правительства в условиях нарастающего экстремизма и странных отношений с Советами усугубили ситуацию и привели к дискредитации и расколу офицерства. Это во многом предопределило гибель старой армии, которая погребла под своими обломками остатки императорской и ростки буржуазно-республиканской государственности.

Список литературы

1. См.: Верховский А.И. Россия на Голгофе. Пг., 1918; Обручев К.М. Офицеры в Русской Революции. Нью-Йорк, 1918 и др.

2. См.: Головин Н.Н. Военные усилия России в Мировой войне //Военно-исторический журнал. 1993. №№ 1, 2, 4, 6, 7, 9-11; Российские офицеры. Буэнос-Айрес, 1959; Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 г. М., 1991 и др.

3. См.: Иовлев А.М. Ленинская политика привлечения буржуазных военных специалистов в Красную Армию. М., 1983; Федюкин С.А. Великий Октябрь и интеллигенция. Из истории вовлечения старой интеллигенции в строительство социализма. М., 1972 и др.

4. См.: Буравченков А.А. Демократическое офицерство в революционном движении в армии и его роль в организации защиты Великого Октября (март 1917-май 1918 гг.). Дис. ... докт. ист. наук. Киев, 1989; Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов, 1917-1920 гг. М., 1988 и др.

5. См. об основных характеристиках офицерского корпуса: Волков С.В. Русский офицерский корпус. М., 1993; Лушников А.М. Армия,

государство и общество: система военного образования в социально-политической истории России (1701-1917 гг.) Ярославль, 1996; Объедков И.В. Военно-учебные заведения России в 1914-1917 гг. Дисс. канд. ист. М., 1989.

6. Бонч-Бруевич М.Д. Вся власть Советам. М., 1964. С.5. Аналогичные высказывания есть в мемуарах А.А.Брусилова, Н.Н.Головина, А.И.Деникина, А.И.Верховского и др.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:33:56 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
14:44:30 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Политическая ориентация русского офицерства в 1917 году

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150348)
Комментарии (1830)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru