Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Метатекст в тексте А. Н. Бенуа

Название: Метатекст в тексте А. Н. Бенуа
Раздел: Рефераты по культуре и искусству
Тип: реферат Добавлен 21:02:26 08 декабря 2005 Похожие работы
Просмотров: 460 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Г.В. Мурзо

Объектом нашего наблюдения и иллюстративным материалом для данной статьи послужили фрагменты текстов трех больших искусствоведческих работ А.Н. Бенуа, увидевших свет в разное время и многосторонне отразивших творческую (в том числе и «писательскую») индивидуальность автора. Это «История русской живописи в XIX веке» (1901 – 1902 гг.); «Русская школа живописи» (1904 – 1906 гг.) и многотомная «История живописи всех времен и народов» (1912 – 1917 гг.). Связанные между собой предметом анализа, они имеют собственные концепции, отличаются особенностями отбора и подачи информации, позволяя при этом проследить, как меняется языковая стратегия автора в рамках складывающихся жанра и стиля.

Все три текста объемные и сложноорганизованные, «сюжет» их требует дополнительного построения и комментирования для оптимальной реализации коммуникативной задачи автора – человека горячего и горящего идеей пропаганды в обществе нового подхода к живописи, а поэтому стремящегося помочь адресату текста максимально полно и глубоко понять содержание, в определенном смысле «создать» своего читателя-собеседника.

Именно эта языковая способность А.Н. Бенуа является предметом нашего интереса и побуждает обратиться к метатексту. Понятие метатекста возникло во 2-й половине XX века, когда такие языковеды, как А.А. Потебня, Р.О. Якобсон, М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман, занимавшиеся изучением текстов в качестве конкретных знаковых систем* и уделявших большое внимание проблеме «смысл – текст», стали трактовать последний как некую конструкцию, созданную кем-то для передачи другому или другим представлений о какой-то предметной области. Ю.М. Лотман, подчеркивая коммуникативную функцию текста, говорил, что «текст выступает… как техническая упаковка» сообщения, в котором заинтересован получатель [7.С. 11]. Метатекстовая функция как одна из базисных функций успешной речевой коммуникации была выделена Р. О. Якобсоном [11. С. 193 – 230]. В одной из своих работ он писал: «Метаязык как часть языка вообще тоже является структурным образованием, не имеющим аналогов в других языковых системах» [10. С. 116]. Подробное изучение метатекста и выявление его структурных образований принадлежит А. Вежбицкой [5. С. 402 – 422].

Традиционно метатекст характеризуется как высказывание о высказывании (основном тексте), образующее так называемый второй текст с вербализованным прагматическим содержанием.

Под прагматическим содержанием подразумевают отражение в метатексте процесса развертывания основного текста, его интерпретации автором и подготовки к восприятию адресатом. Выделение метатекста в тексте связано с разграничением естественного языка и метаязыка как «языка второго порядка», для обозначения условной единицы которого А. Вежбицкая вводит термин «метатекстовый оператор». Известно, что им может быть любой компонент текста, выполняющий метатекстовую функцию, которая в каждом частном случае конкретизируется, соотносясь с разными элементами прагматического содержания: с интенцией адресанта высказывания или с его адресатом; с фактом развертывания текста или его восприятия; со способом оформления текста или конвенцией об особенностях контекстуального употребления его элементов [9. С. 80 – 81]. Сделавший эти наблюдения В.А. Шаймиев, опираясь на теорию А. Вежбицкой и работы других лингвистов, выделяет и исследует метатекст двух типов, встречающихся в научных текстах: «интраметатекст» и «сепаративный метатекст».

Интраметатекст представляет собой метатекстовые операторы, вплетенные в ткань основного текста: части высказывания, в которых эксплицированы прагматические речевые смыслы; вводные слова и вводные предложения, а также вставные конструкции; предикативные части сложных предложений и целые предложения, иногда отдельные абзацы. Сепаративный метатекст – это композиционно дистанциированные от основного текста образования (введение или предисловие, комментарий, примечания в форме сносок, аннотация). У сепаративного метатекста не только особые композиционные формы, но и своя стилистическая функция: он нацелен прежде всего на адекватное восприятие основного текста адресатом, связан не с развертыванием текста, а с его функционированием в определенной ситуации [9. С. 83, 84].

Даже предварительные наблюдения за текстами А.Н. Бенуа дали чрезвычайно любопытные примеры взаимодействия двух этих типов метатекста, что позволяет углубиться и в мир автора – творца собственной «знаковой системы», и в мир языка, автономно и мощно утверждающего новые жанрово-стилистические варианты своей жизнедеятельности.

Однако сейчас (рамки статьи ограничены) мы рассмотрим только явления интраметатекста в текстах А.Н. Бенуа. Начнем с «Истории русской живописи в XIX веке», текст которой научно значим и одновременно имеет ярко выраженную публицистическую (в некоторой степени даже и дидактическую) направленность, апеллирует одновременно и к читателю-оппоненту, и к читателюсоюзнику. Привычка и пристрастие автора-просветителя и полемиста к открытому диалогу так проявились в структуре метатекста:.

I. «Впрочем5, о русском искусстве петровского времени невозможно8 ничего сказать, кроме таких1 соображений…» «Можно только для курьеза8 отметить, что судьба /…/ уже к первым этим1 мастерам отнеслась сурово».

«Преемственность старой иконописной школы, таким5 образом, нашла себе выражение в его творчестве (а через него и во всем последующем развитии) далеко не в благополучном отношении».

«М ы 1 ) не знаем7 наверное, пошел ли Рокотов и тут по стопам своего учителя, но существует указание7, весьма для нас ценное, что очень многое из тех бесчисленных произведений, которые приписываются знаменитому итальянскому художнику, в сущности3, произведения полузабытого русского мастера».

«Без указанных1 выше фактов, то есть6 без некоторого подъема в русском обществе интереса к искусству, и, с другой5 стороны, без соответствующего подъема самого искусства трудно себе объяснить7 в то время такого изумительного художника, как наш Левицкий.

Однако наряду с1 этим нечто2 в жизни Левицкого способствовало развитию его таланта…» «Боровиковский очень ценится л ю б и т е л я м и как религиозный живописец, и, может8 быть, его хлыстовские образы представляют кое-какой мистический интерес, но это1 весьма сомнительно».

II. «Если сравнивать4 живопись Боровиковского с современной ему иностранной, то можно 7 найти лишь у англичан что-то равное ей по прелести; мало 5того: придется7 отдать предпочтение русскому мастеру, что касается4 чисто технического совершенства…» [2. С.24 – 43].

*Принимаем точку зрения, что язык есть «некая абстрактная знаковая система, в то время как любой текст, являясь результатом творчества отдельного человека, имеет характер конкретной знаковой системы». [1. С. 77] «Сомов, во-первых5, настоящий живописец, настоящий рисовальщик, истинный поэт форм, а не рассудочный мыслитель. /…/ Сомов, бесспорно8, мистик, но не мистик мысли, а мистик форм – важнейшее качество в живописце».

«М н о г и м , наверное8, покажется7 странным, что, говоря о1 «Дачах», о «Прогулках» /…/и прочих произведениях Сомова, по-прежнему представляющихся б о л ь ш и н с т в у смехотворными глупостями, м ы 2 ) так 1далеко хватаем, призываем на помощь сравнение с Лонгом и Сандро и говорим о трагедии человеческой души».

«Если бы не бояться7 недоразумений, то именно6 всех этих1 художников следовало бы 8назвать истинными декадентами, не в том, разумеется8, смысле, что их искусство означает упадок художественного мастерства (напротив5 того, за все XIX столетие трудно найти таких изумительных виртуозов, как, например6, Диц или Кондер), но в том, что они в своем, до последних пределов утончен ном, болезненно-чутком, горячечно прекрасном и загадочном творчестве полнее других отражают самый дух своего изнеженного, душевно растерзанного, истеричного времени» [2. С. 414 – 417].

Данные примеры и другие, здесь не представленные, демонстрируют, как именно метатекст (метатекстовые вкрапления подчеркнуты волнистой линией) позволяет автору вернуться к уже сказанному, «процитировать» себя (1)*; предупредить о том, что будет предметом внимания дальше (2); отмежеваться от уже сказанных слов или обозначить дистанцию по отношению к отдельным словам внутри предложения (3); указать на объект внимания (4), а чаще всего – осуществить связь между фрагментами текста, обозначить направление хода мысли, ее логику (5) и установить отношения эквивалентности или квазиэквивалентности внутри текста (6); активизировать адресата и облегчить восприятие (7). Все эти метатекстовые выражения проясняют семантику основного текста, скрепляют и усиливают его элементы, способствуя линейной организации. Нетрудно заметить, что некоторые из метатекстовых операторов имеют сразу несколько назначений (см., например, I и II): отсылка к сказанному («таких общих соображений»), указание на ход мысли («впрочем») и «скрытое» авторство («невозможно ничего сказать»), актуализация адресата и указание на предмет обсуждения («если сравнивать живопись…»).

Но совершенно очевидно, что среди выделенных метатекстовых образований заметны те, которые обеспечивают не столько развертывание основного текста, сколько активное восприятие его адресатом. Дело в том, что под воздействием психологических факторов, а именно значимости и неоднозначности прагматической ситуации, отразившейся в тексте (наличие в обществе сильного «противника» и страстное желание путем предлагаемой аргументации расширить круг «единомышленников»), актуализируется сама ситуация общения. Авторская рефлексия становится совершенно уместной, и метатекст способствует диалогизации изложения.

Диалогичность речемышления А.Н. Бенуа уподобляется мастерской интеллектуальной игре с «активно мыслящим» читателем: автор формулирует оценку, провоцирует ее, ставит под сомнение. Рядом с информационным аспектом четко угадывается сопровождающий его метатекстовый, с помощью которого автор предупреждает реакцию читателя и «отвечает» на нее, учитывая в речевой ткани произведения: иногда подразумеваемый собеседник (определенный или неопределенный) называется («любители», «многие», «большинство»).

«Скрытое» (или некатегоричное) авторство выражают редуцированные метатекстовые конструкции, в которых эгоцентрированные «я думаю», «я уверен», «я сомневаюсь» или «я допускаю» заменяются оборотами с2)«мы» (но «мы» может обозначать и «мы1)с вами»), с глаголами в безличном употреблении и модальными элементами текста (8). Они помогают реализовывать интенции автора в ненавязчивой форме, задающей, однако, некий принцип видения вещей.

Текст «Русской школы живописи», значительно менее экспансивный и в целом «более научный», отражает эту особенность метатекста: «Если м ы 1 ) 7станем сравнивать 4произведения петровских художников с тем, что творилось в России до того времени, то м ы 1 ) не 7найдем в них почти никаких следов этого прежнего художества» [3. С. 12].

«Русскую школу живописи общеевропейского типа принято8 начинать с двух художников, посланных Петром за границу. Однако это3 не совсем верно, так как ни тот, ни другой из этих художников не имел решительного влияния на последующее русское искусство…» [3. С. 13].

«Во всем этом ряде1 художников действительного внимания заслуживают, впрочем3, только1 первые два – Аргунов и Андронов, тогда как о Михаеве трудно судить потому, что неизвестно, что в сущности принадлежит ему в драгоценной серии гравированных видов Петербурга…» «Разумеется8, весь интерес этой1 характерной, необычайно здоровой в своем реализме картины был бы утрачен, если бы оказалось7, что это только копия Аргунова с заглохшего оригинала одного из этих мастеров» [3. С. 17].

«Почти столь же сбивчивые представления имеем8 м ы 2 ) и о другом выдающемся русском художнике – об Алексее Петровиче Антропове (1716 – 1795). Как 8кажется, Антропов был далеко не заурядной личностью. Его главной заслугой следует8 считать основание – в противовес казенной Академии – собственной школы живописи, из которой вышел, 5между прочим, один из величайших русских художников – Левицкий» [3. С. 17].

«М ы 2 ) не обладаем8 достаточными документами, чтоб вполне судить о том, что представляла собой первая «шуваловская» Академия художеств. Скорее8 всего это было нечто вроде художественной мастерской…» [3. С. 18].

«До сих пор 1м ы 1 ) не 8говорили о Щукине, рядом с Боровиковским наиболее талантливом ученике Левицкого, но это потому5, что, несмотря на значительное количество сохранившихся от него произведений, как-то забываешь о Щукине, когда 5говоришь о живописцах XVIII века» [3. С. 24].

«Выше мы упоминали1, что наряду с портретистами первого периода русской живописи внимание историка заслуживают пейзажисты. Действительно8, …» [3. С. 25].

«Н а м 2 ) кажется здесь уместным зайти несколько вперед2 и указать на ряд художников, хотя и живших в XIX веке, но являющихся несомненными преемниками пейзажных традиций XVIII века» [3. С. 29].

Необходимо отметить, что в приведенных примерах метатекстовые операторы не только служат реализации связности, проспекции, ретроспекции, т.е. выполняют функцию развертывания текста, но и помогают выявлению важных для автора смыслов путем активизации читателя: автор раскрывает ход своей мысли, но часто объединяет себя с адресатом, пользуясь одним и тем же местоимением «мы». Всегда аксиологичное, коммуникативное общение, построенное таким образом, способствует уточнению, проверке или сравнению ценностей читателем, создавая впечатление презумпции знания, совместности мыслительной деятельности и совместимости оценок автора и адресата.

Характер интраметатекста в тексте «Истории живописи всех времен и народов» заметно меняется, так как существенно меняется и характер всего изложения. Мы по-прежнему встречаем метатекстовые операторы, служащие линейному развертыванию текста, но количество их уменьшается, практически исчезают метатектсовые обороты, рассчитанные на открытое общение с адресатом для толкования смысла сказанного, комментирования авторской позиции: «Совершенно незатронутым общим романическим и «романтическим» течением остался один мастер первой половины XVI века, голландец, переселившийся в южные Нидерланды, Питер Эрстен – (oler lange Pier), и сравнительно слабо отражающие влияние Италии два других: наиболее искусный художник в Нидерландах этого времени Лукас Лейденский и Ян Сандерс ван Гамессен. Эрстен замечательная фигура истории искусства, он первый «чистый» реалист: несколько как будто тупой, неуступчивый, цельный поклонник натуры. Это Курбе XVI века» [4. С. 201].

«Эрстен, пожалуй5, несколько скучный, безжизненный художник, но он6 то, что французы обозначают словами «tres peintre», и в этом отношении он истинный родоначальник голландского жанра. Не сюжет играет роль в его картинах, а наслаждение живописца передавать на плоскости пластичность, характер и «вещество» разнообразных предметов» [4. С. 221].

«XIV век проходит для немецкого пейзажа без особых завоеваний. Богемская иконопись стоит особняком и ничего не дает для интересующего нас вопроса. Полнее всего выражены немецкие идеалы XIV века в росписи монастырской церкви в Вингаузене (Ганновер), сплошь покрывающей стены стилизованным растительным орнаментом, среди которого стоят, вернее3, «едва шевелятся», архаично-плоские фигуры святых.

Общее впечатление от этой росписи очень праздничное и «садовое»». [4. С. 248] Тенденция к сокращению и значительному изменению характера интраметатекста в данном случае напоминает о том, что он делит свои функции с сепаративным метатекстом, который именно в этой работе А.Н. Бенуа представлен в полной мере.* Интратекст присутствует, но часто подвергается редукции и даже импликации. Изложение за счет этого упрощается, но делается более концептуально насыщенным. Развертывание языковой ткани происходит благодаря внутренним каузальным связям, которые обнажаются за счет эмфазы, частиц, союзов, коммуникативного, структурного и формального выделения, значимого повтора, «драматизации», т.е. экспрессивного представления ситуации (подчеркнутое прямой линией) [8. С. 55]. Эти приемы, основанные не столько на лексике, сколько на грамматике языка, помогают достичь понимания адресатом смысла, так важного для автора, ищущего для передачи смысла соответствующую «упаковку» – текстовую конструкцию.

Подытоживая наблюдения за составом и функционированием интраметатекста в текстах А.Н. Бенуа, можно отметить не только его наличие в едином пространстве текста указанных работ, но и разнообразие конкретных способов существования, отражающих и «драматизм» поиска истины автором.

Виртуозное владение метатекстовой стратегией свидетельствует о блестящих коммуникативных способностях А.Н. Бенуа, его высоком интеллектуальном и культурном статусе.

Список литературы

1. Агеев В.Н. Семиотика. М.: Изд-во «Весь мир», 2002. 256 с.

2. Бенуа А.Н. История русской живописи в XIX веке» /Сост., вступ. ст. и коммент. В.М. Володарского. 2-е изд. М.: Республика, 1998. 448 с.

3. Бенуа А.Н. Русская школа живописи. М.: Арт-Родник, 1997. 336 с.

4. Бенуа А.Н. История живописи всех времен и народов. Т. 1. СПб.: Издательский дом «Нева», 2003. 544 с.

5. Вежбицкая А. Метатекст в тексте // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII. М., 1978. С. 402 – 422.

6. Кожина М.Н. Диалогичность письменной научной речи: Методические указания к спецкурсу. Пермский ун-т. Пермь, 1986. 16 с.

7. Лотман Ю.М. Три функции текста // Внутри мыслящих миров. Человек – текст – семиосфера – история. М., 1996. С. 11 – 22.

8. Рябцева Н.И. Ментальный модус: от лексики к грамматике // Логический анализ языка. Ментальные действия. М., 1993. С. 51 – 57.

9. Шаймиев В.А. Композиционно-синтаксические аспекты функционирования метатекста в тексте (на материале лингвистических текстов) // Русский текст. Русско-американский журнал по русской филологии. No 4. Санкт-Петербург (Россия) Лоуренс (США) Дэрел (США), 1996. С. 80 – 92.

10. Якобсон Р.О. Речевая коммуникация // Избранные работы. М., 1985. С. 306 – 318.

11. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика // Структурализм «за» и «против». М., 1975. С. 193 – 230.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:33:06 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
14:41:33 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Метатекст в тексте А. Н. Бенуа

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151178)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru