Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Этническая социология в СССР и постсоветской России

Название: Этническая социология в СССР и постсоветской России
Раздел: Рефераты по философии
Тип: реферат Добавлен 09:59:46 08 апреля 2005 Похожие работы
Просмотров: 2274 Комментариев: 2 Оценило: 2 человек Средний балл: 4 Оценка: неизвестно     Скачать

Л.Дробижева

1. Введение. Предыстория

Этническая социология в том виде, как она представлена в последнем десятилетии XX в., начала развиваться в Российской Федерации в конце 60-х гг. с реанимации социологии после XX съезда КПСС.

В данном разделе мы кратко покажем, какова была предыстория этого направления, каким был его предмет в 70-е, 80-е и затем в 90-е гг., каким был объект изучения, чем различались они в советской, российской социологии и западной.

Наконец, мы расскажем об основных направлениях внутри этнической социологии, о тех проблемах, с которыми сталкиваются исследователи при их разработке, о деятельности основных этносоциологических центров, о том, какой вклад внесли этносоциологи в прогнозирование развития этносов и межэтнических отношений.

В отличие от сельской социологии или урбансоциологии этническая социология не могла опираться на значительное наследие 20-х гг. нашего столетия. Нельзя говорить о ней как о самостоятельном научном направлении вплоть до 60-х гг. Однако ее <корни> прослеживаются от середины XIX в. Именно тогда историко-социологическое направление исторической науки обратилось к объяснению развития народов. Многие ученые связывают этот этап с деятельностью С.М.Соловьева [17, с. 28, 29], эволюционистские взгляды которого были представлены в <Истории России с древнейших времен>.

В.О.Ключевский, ставший в Московском университете преемником С.М.Соловьева, писал, что <в "Истории России" на первом плане... изучение форм и отношений государственного и общественного быта России> [13, с. 134]. Сам В.О.Ключевский отмечал сложность изучения общества в связи с тем, что оно <заметно пестреет>: <Вместе с социальным разделением увеличивается в нем и разнообразие культурных слоев, типов> [13, с. 147].

Во второй половине XIX-начале XX вв. в Русском географическом обществе развернуло свою деятельность Отделение этнографии. Оно собирало материал по специально разработанной программе сначала о нерусских народах, затем и о жизни русского народа.

Не случайно М.М.Ковалевский писал, что <вопросы генетической социологии, науки о происхождении общественных институтов имеют особый интерес для русских, ввиду чрезвычайно богатого этнографического материала, находящегося в их руках> [14, с. 1-3]. Эти материалы были основанием для изучения не только прошлого, но и служили, по выражению А.П.Щапова (автора, близкого к демократическому просветительству 60-х гг. XIX в.), для раскрытия крестьянско-<мирской> среды XIX в. На это обратил внимание Н.Л.Рубинштейн [25, с. 279].

Послереволюционная историография в 20-е гг. сохраняла широкий подход к исследованию народов и гуманистическую направленность предшествовавшего этапа [5, с. 197]. Уже тогда примечательной в изучении народов стала практическая направленность, что определялось задачей, как тогда говорили, <переустройства быта на социалистических началах> [17, с. 79].

Заметной тенденцией развития науки о народах был взгляд на нее, восходящий от классического эволюционизма, как на всеобъемлющую науку.

В 1925 г. факультет общественных наук Московского Государственного университета был преобразован в этнологический факультет (существовал до 1930 г.). В курсах, которые читались на факультете, духовная и материальная культура рассматривались в контексте социальной жизни, такой, как понимали ее тогда ученые [23], хотя и не всеми такая расширительная трактовка принималась.

В конце 20-х-начале 30-х гг. в этнологии, как и в других областях обществознания, шли бурные дискуссии на почве теоретических разногласий и утверждения марксистского подхода. В результате этнология превратилась в этнографию и обрела статус отрасли исторической науки.

Предмет изучения сузился, сконцентрировавшись главным образом на первобытности, пережитках первобытнообщинного строя, фиксации остатков уходящей культуры, замерло изучение современной культуры и быта народов СССР и зарубежных стран [35, с. 39].

Изменения наметились в этнографии в 50-х гг., когда проявился интерес к странам, получившим независимость после Второй мировой войны, а во внутренней политике советское руководство хотело показать успехи в национальной сфере.

К тому времени в республиках появились свои специалисты, росло национальное самосознание. Во второй половине 50-х гг. был принят ряд постановлений о расширении прав республик, часть которых не была реализована. Этнографические исследования стали охватывать современный быт народов СССР, других стран, но до 60-х гг. о соединении этнологии с социологическим подходом не могло идти речи, ибо на этнографию чаще всего смотрели как на науку о традиционной архаике.

Ситуация изменилась после XX съезда КПСС. Реанимация социологии не могла обойти изменения, происходящие в жизни народов, межэтнические отношения, ведь Советский Союз был полиэтническим государством, в котором нерусские в 60-е гг. составляли 45% населения [28, с. 15]. 14 народов (35% населения страны) имели свои союзные республики, и в 12 из них титульный этнос был большинством [28, с. 34-35]. Кроме того, в административном делении имелось 20 автономных республик (16 из них в РСФСР). В пяти из них тогда, а по последующим переписям в семи, титульный этнос составлял большинство [15, с. 117-121].

Практически все республики были полиэтническими. Серьезные исследования социальных изменений в стране становились невозможны без учета этнического многообразия. Несмотря на официальное декларирование <дружбы народов>, регулирование межэтнических отношений оставалось постоянной проблемой. На XX съезде КПСС этому вопросу после длительного перерыва посвящались специальный раздел доклада и многочисленные упоминания в выступлениях делегатов, как, впрочем, и на последующих съездах.

Однако среди пионеров, возрождающих социологию, специалистов по национальным, этническим проблемам в начале 60-х гг. еще не было, хотя не только ощущалась потребность в них, но появилась и реальная возможность проведения таких исследований.

2. Становление дисциплины

Рождению нового направления в этнической социологии помогли субъективные обстоятельства. В середине 60-х гг. директором Института этнографии АН СССР (сейчас - Институт этнологии и антропологии РАН) стал Ю.В.Бромлей - ученый широкого кругозора, заинтересованный в том, чтобы институт авторитетными именами и работами приобрел союзное признание. Он знал, что в социальной и культурной антропологии происходят изменения, что изучение индустриальных обществ, социально значимых проблем современных народов, межэтнических, в том числе межличностных, взаимодействий уходит корнями в социологию. Социология, как тогда говорили, поглощает этнологию современности. Такой вариант развития для нашей науки тоже был возможным. Но это был период, когда развитие советской социологии осуществлялось усилиями ученых, пришедших из других областей знания, в частности историков, философов и др. Ю.В.Бромлей пригласил в институт таких известных социологов, как Ю.В.Арутюнян, И.С.Кон, О.И.Шкаратан. Тогда же в Институт этнографии перешла работать и автор данной главы.

Ю.В.Арутюнян реанимировал сельскую социологию, О.И.Шкаратан - урбансоциологию, И.С.Кон работал в области социологии личности. Первоначальные специальные интересы, с которыми пришли эти и другие ученые в Институт этнографии АН СССР в Москве и Ленинграде, сыграли очень большую роль в формировании этносоциологии как научного направления, возникшего на стыке социологии и этнологии.

С самого начала предметная область этнической социологии существенно расширилась. В центре внимания оказались: социальная структура народов, прежде всего русского и титульных этносов республик; особенности социальных изменений, в том числе профессиональных ориентации; темпы социальных перемещений; внутриреспубликанская и межреспубликанская миграция; специфика внутрисемейных отношений у народов с учетом социальной дифференциации; тенденции в использовании языков титульных народов и русского языка в различных социальных группах; влияние двуязычия на социальную мобильность; соотношение модернизированной и традиционной культуры, функционирующей в городе и деревне, в социальных группах; роль традиционализма, в том числе в нормативной культуре, процессах модернизации; межкультурные взаимодействия; этническое самосознание, авто- и гетеростереотипы; внутриэтнические, межэтнические ориентации; этническая солидарность; этнические интересы и установки на межэтническое общение; толерантность и нетерпимость в межэтнических взаимодействиях - по существу, этническая специфика почти во всех областях жизни общества, рассматриваемая в социологических категориях с применением методологии социологического исследования.

Этносоциологию определяли как пограничную научную дисциплину, изучающую социальные процессы в разных этнических средах и этнические процессы в социальных группах [27; 5, с. 250; 6].

Этносы, этносоциальные образования выступали объектом специальной социологической теории и эмпирических исследований.

<Судьбы наций в значительной мере решаются в результате развития и направленности общих социальных процессов изменения общественных отношений, социально-территориальной мобильности народов, интенсивности и глубины межнациональных и социальных контактов, т.е. явлений, выходящих за рамки традиционных этнографических интересов. Это, скорее, проблемы социологические, но, со своей стороны, без этнографического анализа (имелась в виду этническая спецификация - Л.Д.) и в первую очередь внимания к этнической множественности социальных явлений, они также не могут быть осмыслены> [28] - таким было представление о новой дисциплине.

Она отпочковалась от исторической социологии, ибо и объект - <современные народы>, прежде всего урбанизированные, и предмет изучения у них существенно различались. Но в то же время исторический подход, стремление рассмотреть явления и процессы в исторической перспективе стали характерной чертой в этносоциологических исследованиях. Некоторые исследовательские коллективы стремились проводить повторные (в ряде случаев это были панельные) исследования, сохраняя основной блок вопросов в опросных листах, с тем чтобы иметь возможность динамических сравнений. В результате были созданы банки данных исследований, проведенных по сопоставимым программам в Татарстане, Эстонии, Грузии. Узбекистане, Молдавии, в ряде областных центров РСФСР.

В 1967-1968 гг. под руководством Ю.В.Арутюняна и О.И.Шкаратана выполнены исследования городского и сельского населения Татарской АССР; в 70-е гг. под руководством О.И.Шкаратана - в городах ТАССР; в 1989 г. этносоциологические исследования в ТАССР осуществлялись под руководством Л.М.Дробижевой, Д.М.Исхакова, Р.Н.Мусиной, в 1994 г. - Л.М.Дробижевой и Р.Н.Мусиной.

В столицах Эстонии, Грузии, Узбекистана, Молдавии отделом этносоциологии Института этнографии исследования были проведены в 1971- 1974 гг.; повторно там же и в Москве, Саратове, Краснодарском крае, Твери - в 1979-1981 и 1987-1988 гг., 1991-1992 гг. [24].

3. Исследования 70-80-х годов

Как и в исследованиях других направлений социологии, этносоциологи стремились осуществить комплексный подход, учитывать особенности не только макросреды - социально-политические условия в стране, но и мезо- и микросреды - конкретную обстановку в республиках, этнокультурную специфику контактирующих групп и уровень их общения (теоретическую вероятность и характер расселения), различия по типу городов и сел, их этническому составу, так же как особенности производственных коллективов, типы семьи и т.д.

Практически в поле зрения оказались все социально значимые проблемы с выделением их этнических особенностей, играющих действительно существенную роль в жизни людей.

Что нового внесла этносоциология в познание общества?

До развертывания этносоциологических исследований социальный состав народов и население республик часто просто отождествлялись. В результате реальная социальная дифференциация, различия между этносами, особенно с низким уровнем модернизации, затушевывались, так же как оставались скрытыми процессы социально-структурных изменений контактирующих народов в пределах каждой республики, что во многих случаях становилось основой межэтнической напряженности.

Этносоциологи зафиксировали процесс довольно быстрого роста социального потенциала сначала (в 70-80-е гг.) у народов, дающих название союзным республикам, а затем, с конца 70-х-в 80-е гг. у титульных этносов (как теперь обычно говорят), в республиках Российской Федерации, т.е. процесс, который происходил в Европе и Северной Америке в 60-70-е гг. позже пришел и в Советский Союз.

В результате если к 60-м гг. только эстонцы, армяне и грузины имели такие же или почти такие же показатели состава населения, занятого умственным трудом, как русские, то в 80-е гг. уже 8 из 15 титульных этносов союзных республик по этим составляющим культурного потенциала имели показатели такие же, как у русских, или очень близкие к ним [28, с. 55].

И сейчас в Российской Федерации из 21 титульного этноса республик 11 имеют долю специалистов с высшим образованием, аналогичную русским в этих республиках или выше. Например, у бурят и калмыков она в два раза выше, чем у русских в соответствующих республиках [29, с. 98].

Разработка материалов переписей и представительные этносоциологические исследования фиксировали и другой очень важный процесс: различия между народами по доле населения, занятого умственным трудом, в городской и сельской средах становятся очень несущественными.

Например, в городах в 80-е гг. умственным трудом были заняты 37% армян - одного из самых урбанизированных народов Союза, и 30% узбеков - народа с доминирующим сельским населением.

Но оживление социальных притязаний и этническая мобилизация начинаются в урбанизированных социумах. Данный процесс подсказывал необходимость трансформации регулирования межэтнических взаимодействий, чего в годы застоя не происходило.

Менялся, как показывали социологические исследования, и состав интеллигенции у народов: если в 50-е гг. у большинства из них преобладала управленческая и массовая интеллигенция (учителя, врачи), то в 70-80-е гг. формировалась производственная, а главное - росла научная и художественно-творческая интеллигенция, та элита, которая готова была взять на себя функции выразителя национальных интересов и претендовать на полноту власти. Доля ее была особенно высока у эстонцев, латышей, армян, грузин, литовцев [28, с. 65-66], занявших, как это стало ясно с началом перестройки, лидирующее положение в национальных движениях.

Самодостаточность в специалистах и ориентация на свои кадры стала ощущаться в республиках. Это нашло отражение в отрицательном миграционном сальдо в городах Средней Азии, Закавказья [28, с. 22].

Социологические исследования миграционных процессов показывали этнически специфические различия в миграциях. И если мотивы миграции оказывались сходными - учеба, овладение городскими специальностями, неудовлетворенность социокультурной инфраструктурой, то причины, ее сдерживающие, были различны: для узбеков, киргизов, например, существенно сдерживающим оказывался фактор незнания русского языка (в городах доминировало русскоязычное население), для грузин, татар, осетин миграцию тормозили традиции семейной жизни, что, конечно, играло роль и у народов Средней Азии. В сходной ситуации русские и татары, армяне и узбеки, нагайцы и ульчи по-разному оценивали условия труда, культуры, быта, с разной активностью, в том числе в зависимости от этнического <представительства> в городах, стремились к <городской жизни>, обладанию <городскими> профессиями.

При изучении всех аспектов особенностей миграционных процессов уже в 70-е гг. в союзных республиках четко прослеживалась ориентация на собственные силы, и именно внутриструктурные изменения в составе работников умственного и физического труда давали для этого основания.

Новые подходы к изучению социальной структуры народов с анализом <внутриклассовых> изменений, выделением групп по характеру труда, выяснением темпов межпоколенной и внутрипоколенной мобильности были осуществлены группами исследователей под руководством Ю.В.Арутюняна и О.И.Шкаратана. Первой обобщающей работой в этом направлении явилась книга <Социальное и национальное> (М., 1973) по результатам исследования в Татарии в 1967-1968 гг. (в значительной ее части была переведена в США). Впоследствии, в 1970-е и 1980-е гг., это исследование было расширено. Проект <Оптимизация социально-культурного развития наций> был осуществлен в РСФСР, Эстонии, Узбекистане, Грузии, Молдавии сотрудниками отдела этносоциологии Института этнографии АН СССР под руководством Ю.В.Арутюняна вместе с учеными из республик Ю.Ю.Кахком, С.Мирхасиловым, В.Квачахия, Р.Грдзелидзе, В.Зеленчуком. Это было самое широкомасштабное в Союзе межреспубликанское исследование этносоциальных проблем. Результаты этого кросскультурного исследования изложены в работах <Социально-культурный облик советских наций> (М., 1986), отв. ред. Ю.В.Арутюнян.; <Социологические очерки о Советской Эстонии> (Таллинн, 1979), под ред. Ю.Ю.Кахка; <Опыт этносоциологического исследования образа жизни по материалам Молдавской ССР> (М., 1980), отв. ред. Ю.В.Арутюнян; М.Н.Губогло <Этносоциологическое изучение языковых процессов в СССР> (М., 1989); Л.М.Дробижевой <Историко-социологический очерк межнациональных отношений> (М., 1981) и др.

Методика изучения этносоциальной структуры, принятая в том исследовании, была применена также В.Бойко для изучения народов Сибири и Амура [4].

Изучение влияния этнических факторов на модернизационные процессы в городах велось под руководством О.И.Шкаратана в Татарии, Узбекистане и других регионах. Некоторые итоги этой работы изложены в книге <НТР и национальные процессы> (М., 1987), отв. ред. О.И.Шкаратан.

Одной из характерных черт этнической социологии начиная с 70-х гг. было изучение социальных групп в широком этнокультурном контексте. Анализ уровня образования, культурных ориентации, традиционализма и инновационности в ценностях городского и сельского населения, отдельных социальных слоев - все это формировало направление, изучающее социально-культурные характеристики народов, социокультурную дистанцию между ними.

Культурные характеристики включали ориентации на профессиональную или народную культуру, свою этническую и интегрированную, общецивилизацион-ную, и русскую, с которой наиболее тесно контактировали нерусские народы Союза.

Наиболее известными работами, отразившими данное направление, были книги Ю.Кахка <Черты сходства> (Таллинн, 1974) и А.Н.Холмогорова <Интернациональные черты советских наций> (Рига, 1972). В книгах <Социально-культурный облик советских наций> и <Социальное и национальное> этим проблемам были посвящены специальные разделы.

Среди этнических факторов, наиболее тесно связанных с социальными изменениями и культурными ориентациями, очень существенной является языковая компетенция.

Исследования этноязыковых процессов стали одним из важных направлений этносоциологических исследований. У народов СССР, а теперь России, на социальное продвижение, мобильность, урбанизационные и в целом модернизационные процессы знание второго - русского - языка оказывает существенное влияние. Именно в ходе этносоциологических исследований в 70-е гг. были выявлены роль школы, армии, этнической среды, контактов людей в различных сферах жизнедеятельности как факторов распространения русского языка в качестве средства межнационального общения (М.Н.Губогло <Современные этноязыковые процессы>. М., 1984). Эти проблемы освещались и в работах, посвященных общей этносоциологической проблематике (<Современные этнические процессы в СССР>. М., 1975, под ред. Ю.В.Бромлея; <Этносоциологические проблемы города>. М., 1986, под ред. О.И.Шкаратана и др.). Надо сказать, что именно в ходе социологического изучения этноязыковых процессов выяснялись потребности населения союзных и автономных республик в школах с тем или иным языком обучения, и эти данные передавались в Совет Министров, министерство образования, местным городским властям.

Обнаруженное в указанных работах сужение сферы использования национальных языков впоследствии - с началом перестройки - послужило основанием для этнических элит ставить вопрос о государственных языках.

Естественно, использовались эти данные в меру мудрости стоящей у власти элиты. В одних случаях, например, в государствах Балтии, принимались законы о государственном языке, которые препятствовали на первых этапах принятию гражданства не менее чем четвертью населения, в других вводили как официальный русский язык, что вело к значительному смягчению межэтнических отношений. Имеющиеся данные говорят о том, что наиболее безболезненно можно возрождать <родные языки>, не провоцируя межэтническую конфронтацию.

Областью научного интереса, помогавшей понять особенности социальных отношений, стала проблематика этносоциологического изучения семьи и быта. Этим занимались и социологи семьи[1] [29] и этнологи. Этнические социологи выделяли свой аспект: в их поле зрения оказывались этнические традиции, влияющие на состав семьи и внутрисемейные отношения, и, одновременно, воздействие специфически этнических отношений на социальную мобильность, распределение ролей в семье. Практически во всех обобщающих этносоциологических работах и региональных исследованиях эта тема была представлена - например, в книгах <Социальное и национальное> (М., 1978, глава М.Г.Панкратовой), <Социально-культурный облик советских наций> (М., 1986, глава И.М.Гришаева). Исследованию русской семьи в Поволжье посвящены работы В.А.Зорина, татарской сельской семьи - Р.Н.Мусиной, этнически смешанным семьям - А.А.Сусоколова и Г.Столяровой.

Этносоциологи 70-80-х гг. находили способы для преодоления идеологических табу, используя тематический бум в санкционированной для социологических исследований проблематике труда, быта, образа жизни. Этим путем удавалось публиковать сдерживаемые цензурой материалы, например, о религиозности, архаических традициях в повседневной жизни. Обнаруживалось, что обобщенный <советский образ жизни> так же, как <советский человек>, сохраняет существенные этнические и региональные различия, скрывающие традиционализм. Обойдя многие идеологические клише, этносоциологи Института этнографии АН СССР опубликовали <Опыт этносоциологического исследования образа жизни> (М. 1980), отв. ред. Ю.В.Арутюнян.

Специальной, считавшейся очень важной темой в этносоциологии, выделялись межэтнические отношения, этническая идентичность. В соответствии с принятой тогда в советской науке терминологией тема эта часто называлась <межнациональные отношения>, <национальное самосознание>.

Возникло даже некоторое разделение между социологами Института социологии и его региональных подразделений, с одной стороны, и работавшими в Институте этнографии и его подразделениях - с другой. Первые использовали терминологию, утвердившуюся в проблематике научного коммунизма и в историко-партийной литературе, и они называли свой предмет социологией национальных отношений, вторые использовали понятийный аппарат мировой социологии и отечественной этнологической литературы. Они именовали свое направление этносоциологией, а область исследования - социологией межэтнических отношений. В междисциплинарной советской аудитории и этносоциологи, однако, использовали общепринятые в советской лексике термины, во-первых, дабы быть понятыми и, во-вторых, ради того, чтобы избежать упреков в архаике и сужении предмета изучения до лишь этнической специфики, которую видели в особенностях одежды, пищи, быта.

На самом же деле на этносоциологическом поле работали известные в мировой науке социологи - структурщики, урбансоциологи, <сельские> социологи (Ю.В.Арутюнян, О.И.Шкаратан), и уже поэтому они не могли свести исследования к традиционно-архаической тематике. И надо сказать, что работающим по проблематике межэтнических отношений (а автор относится к их числу) повезло, ибо с самого начала мы имели возможность работать в тесном контакте с рядом специалистов широкого профиля.

Уже с начала развития этносоциологических исследований впервые в российской науке были выделены два уровня национальных отношений: институциональный (межреспубликанский) и межгрупповой, межличностный. Последний был легитимирован только с развитием социологии после XX съезда КПСС. Он был настолько неведом гуманитарной общественности, что после публикации первых статей и первых публичных выступлений на эту тему стало очевидным, что многие не воспринимали сами термины <межэтнические>, <психологические установки> Установки ассоциировались с теми, что исходили от партийных органов Мало кто знал и об этнических стереотипах Сейчас эти понятия вошли в лексикон общественных деятелей и политических документов

Изучение групповых межэтнических отношений стало как раз той тематикой, с которой советская этносоциология входила в мировую науку Так же, как и в мировой науке, межэтнические отношения понимались в широком и более узком - социально-психологическом плане. В первом значении они изучались при исследовании взаимодействия культур (социально-культурная тематика), а во втором, социально-психологическом - как межэтнические, межнациональные, короче - межгрупповые отношения, проявляющиеся на межличностном уровне

Возможность исследовать межэтнические отношения в рамках этносоциологии (например, в проекте <Оптимизация социально-культурных условий развития наций>, осуществленном Институтом этнографии в 70-80-е гг.) позволяла проводить многофакторный анализ, рассматривать широкий набор факторов (свыше 60), способных влиять на межэтнические установки и ориентации [21, 28, 30].

Наиболее значимыми оказались два типа факторов: первый - социальная мобильность, удовлетворенность трудом, социально-конкурентные условия; второй -традиционные, архаические виды солидарностей, культурная замкнутость. Поэтому этническая интолерантность была выявлена в двух как бы противоположных группах во-первых среди интеллигенции, образованных слоев, попавших в конкурсные условия, понизивших свой статус в процессе трудовой деятельности или по сравнению с родителями (студенчество накануне вступления на самостоятельный трудовой путь) С другой стороны - среди малоквалифицированных, малооплачиваемых работников, подчас недавних сельских жителей, попавших в большие города, где они искали <козла отпущения> в инородцах. Социально-конкурсным и традиционалистским назвали мы тогда эти два типа этнической интолерантности Изучению межэтнических отношений были посвящены монографии Р.К.Трдзелидзе <Межнациональные отношения в Грузинской ССР> (Тбилиси, 1980), Л М Дробижевой <Историко-социологический очерк межнациональных отношений> (М , 1981). Последняя работа была написана на основе кросскультурного исследования в РСФСР, Эстонии, Грузии, Молдавии, Узбекистане в 1970-1979 гг.

Некоторые выводы, полученные в ходе исследований в советских республиках, принципиально расходились с официальной идеологией. Например, советская пропаганда утверждала, что увеличение многонациональности - позитивный факт, укрепляющий дружбу народов. В этносоциологии обычно обходились без идеологем такого типа, а характер межэтнических отношений определялся как дружественный, нейтральный, негативный. И, по данным исследований, прежде всего, в молодых полиэтнических городах (например, Новочебоксарск, Альметьевск, Набережные Челны), делался вывод о том, что именно здесь отношения наиболее сложные. И только длительное, в течение десятилетий, и неконкурентное совместное проживание этнических общин благоприятно воздействует на межэтническое общение (например, это было характерно для Донбасса) [9].

Некоторые выводы расходились и с утверждениями политологов и социологов США. Например, З.Бжезинский прогнозировал взрыв Союза со стороны республик Средней Азии. Мы же видели наиболее сложными межнациональные отношения в Прибалтике [9; 28, с. 362-364].

Знаменитая шкала социальной дистанции Богардуса интерпретировалась в западной социологии как фиксирующая следующую закономерность: если человек готов контактировать с лицами иной национальности в семейной, более интимной, сфере, он тем более проявит такую готовность к общению в деловой, гражданской сферах. Наши данные показывали, что общение в деловой и семейной сферах находится под влиянием разных факторов- в первой прежде всего под влиянием конкурентности, а иногда подспудно ощущаемой (например, в Эстонии) реакции на московское доминирование, в семейной же -культурных традиций. Поэтому в той же Эстонии к этнически смешанным бракам относились более толерантно, чем к работе в полиэтнических коллективах. Только в условиях национальных движений и конфликтов шкала Богардуса стала <работать> и на постсоветском пространстве.

Возрастание уровня этнической идентичности, рост национального самосознания, как это определялось в массовой литературе, фиксировалось практически во всех этносоциологических исследованиях. Два фактора наиболее отчетливо были взаимосвязаны с этим процессом - рост образованности населения и расширение контактности прежде всего через средства массовой информации, позволяющие актуализировать межэтнические сопоставления <мы - они> [2].

Итак, сложившееся этносоциологическое направление отличалось от западной этносоциологии (акцентировавшей изучение этнических отношений, этнических предрассудков) тем, что в большинстве, во всяком случае в самых крупных сравнительных исследованиях (так, выборочная совокупность упоминавшегося исследования Института этнографии АН СССР составляла свыше 40 тыс. человек) межэтнические отношения рассматривались в комплексе с социально-структурными и социокультурными изменениями.

Случилось так, что этносоциологи, работавшие на базе Института этнографии, имели большие финансовые возможности для проведения крупномасштабных, репрезентативных полевых исследований. Поэтому их тематика была многоаспектной, выборки - обширными. Кроме уже упоминавшихся исследований в союзных республиках под руководством Ю.В.Арутюняна, в автономных республиках Поволжья были проведены исследования этносоциальных процессов под руководством В.В.Пименова. Исследователи же в других институтах Академии наук такой возможности не имели. Их работы в близких областях, как и региональные, посвящались более узким темам и имели меньшие масштабы [4, 8, 33].

В некоторых республиках были выполнены представительные и многоаспектные исследования, например, в Армении [19] или в Удмуртии [36]. Были такие работы и по другим регионам. В Ленинграде вышла первая работа по этническим группам в городе [31].

К концу 70-х-в 80-е гг. в Армении, Эстонии, Латвии, Литве, Грузии, Молдавии, на Украине, в Белоруссии, Казахстане, Узбекистане и Киргизии начали работать в большинстве случаев подготовленные в Москве и Ленинграде кадры этносоциологов. В Академиях наук Армении, Украины, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана были сформированы отделы этносоциологии. В университетах Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Еревана, Фрунзе (Бишкека) читались спецкурсы по этносоциологии.

В 14 из 16 автономных республик РСФСР тоже начали вести самостоятельные исследования этносоциологи, подготовленные в основном в Институте этнографии АН СССР. Наиболее крупные репрезентативные для республик исследования были выполнены в Татарии, Удмуртии, Башкирии, Карелии, Коми, Мордовии, Чувашии, Кабардино-Балкарии.

В подавляющем большинстве случаев результаты исследований передавались, как тогда говорили, в директивные органы. Иногда мы - московские этносоциологи, заходя в кабинеты ЦК КПСС или республиканских партийных и хозяйственных органов, видели на столах их работников книги, выпущенные нами и нашими коллегами из республик. Но прямую реакцию эти работы за все время до перестройки вызвали лишь в Татарии, Эстонии, в какой-то мере - в Грузии и Молдавии, хотя в докладах партийных руководителей встречались материалы из <докладных записок>.

Развитие этносоциологии как научного направления на начало 80-х гг. было обобщено в книге: Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Кондратьев B.C., Сусоколов А.А. <Этносоциология: цели, методы и некоторые результаты исследования> (М., 1984), в ряде журнальных публикаций [3].

4. Этносоциология и политика в годы реформ (с 1985 года)

Данные, полученные в ходе этносоциологических исследований, чрезвычайно актуализировались. При обсуждении перспектив развития страны на первом конгрессе Советской социологической ассоциации этносоциологи прогнозировали многовариантность процесса демократизации и экономической трансформации в Союзе. Если демократизация была осознанной и желаемой для заметной части общества в Эстонии (до 25%), то в Узбекистане о ней не думали даже интеллигенты. Ориентация на частную собственность достаточно быстро завоевала умы русских, латышей, эстонцев, но совершенно отрицалась многими народами Севера, Тувы. Конституции Саха (Якутии), Тувы зафиксировали общинную собственность на землю.

С конца 1988 г. национальные проблемы становились, а в 1990-1992 гг., можно сказать, стали главнейшими для жизни Советского Союза, а затем России. Проблема распада Союза и затем конфронтации республик с Федеральным Центром России была политической, но внутренним ее основанием являлось столкновение этнических интересов, эскалация межэтнических напряжений и конфликтов.

Этносоциология явно политизировалась. На <круглых столах>, заседаниях Комитета по этнической социологии Советской социологической ассоциации (председатель Л.М.Дробижева), образовавшегося Комитета по этнополитологии (председатели Г.В.Старовойтова и И.М.Крупник), конференциях этносоциологов в Киеве, Львове, Москве, Бишкеке обсуждались проблемы национальных движений в Прибалтике, на Украине, конфликты в Нагорном Карабахе, Южной Осетии и др., принимались прямые обращения в Правительство, ЦК КПСС. Этносоциологи Л.А.Арутюнян из Армении и Г.В.Старовойтова, избранная тоже от Армении, социологи М.Лауристин и К.Халлик стали народными депутатами СССР и активно выступали с трибуны съездов. Специалисты по этносоциологии приглашались консультантами в Верховный Совет СССР, затем РСФСР и Российской Федерации, Государственную Думу, Совет Федерации, правительственные учреждения (М.Н.Губогло, Л.М.Дробижева, Э.А.Паин, ставший членом Президентского Совета, А.А.Сусоколов, В.Н.Шамшуров - заместитель министра по делам национальностей и региональной политике и др.).

Тематика этносоциологических исследований расширилась и актуализировалась. Одним из основных направлений стало изучение межэтнических конфликтов и напряженности, ориентации на сепаратизм и сецессию. Надо сказать, что традиций отечественной конфликтологии не было, тема была закрытой. Только в условиях острых межэтнических конфликтов, знакомясь с западной литературой, российские этносоциологи узнали о конфликтологических концепциях Т.Парсонса, Т.Гурра, Ч.Тилли, Р.Козора, Д.Дэвиса и др.

Внимание в конфликтологической литературе, естественно, концентрировалось на причинах, попытках типологизации и поисках механизмов регулирования этнических конфликтов. Конечно, над этими проблемами работали не только этносоциологи, но также этнологи и политологи, социологи других направлений. Тем не менее у этносоциологов была своя <ниша>. Только в результате этносоциологических исследований можно было ответить, еще до пика напряжения в развитии конфликтов, на вопросы о потенциале этнической мобилизации, фрустрациях, мере депривации, готовности масс идти на крайние, экстремистские меры, о базе поддержки политических сил, участвующих в конфликтах, легитимности местных и центральных властей.

На первом перестроенном этапе редко удавалось проводить серьезные исследования достаточно оперативно. Из больших работ, материалы которых сразу были использованы в политической борьбе, можно назвать исследования отдела этносоциологии Института этнографии АН СССР совместно с учеными из Таллинна (1988, 1991 гг.) и Ташкента (1988, 1991 гг.). Но в то время использовался и обширный банк данных из предыдущих исследований, например, о готовности к демократизации, о социальной базе недовольства в Эстонии, Грузии, Армении, Молдавии, о мере несовместимости этнических и социальных ценностей контактирующих народов, о конфликтности при изменениях социальной структуры в республиках. В публикациях лидеров Эстонии, Молдавии, Грузии не раз использовались данные из этих исследований. В то же время они обсуждались в центральной печати, на международных и российских научных конференциях.

В Центре социологии межнациональных отношений Института социально-политических исследований РАН в 90-е гг. проводились исследования под руководством В.Н.Иванова по ряду регионов Российской Федерации, особенно по Северному Кавказу и некоторым республикам Поволжья. Нередко их результаты становились инструментом в борьбе политических сил в Москве. Материалы передавались в Верховный Совет РФ, а иногда и использовались при поддержке политических движений. Они звучали на конференциях, в которых участвовали общественные деятели оппозиционного крыла.

В 1996 г. опубликованы итоги исследований Центра социологии межнациональных отношений ИСПИ РАН в книгах <Социология межнациональных отношений в цифрах> и <Россия: социальная ситуация и межнациональные отношения в регионах>.

В научной и политической литературе намечалось явное расхождение в оценке причин межэтнической конфликтности.

В научной - рассматривали структурно-функциональные факторы (части системы не в состоянии гармонично функционировать, нарастала утрата доверия к политическим институтам); поведенческие теории (возрастание фрустраций, обид за прошлое и настоящее, насилия и несправедливости, лидеры каждого народа находили ущерб в прошлом); депривация - вина за ухудшение условий жизни переносится на Центр, поиски врага в лице другого народа; растущие ожидания в связи с развитием представлений о самодостаточности; борьба за ресурсы [1, 12, 16, 20, 29].

В политологии же очень быстро нарастало представление о роли борьбы политических групп и лидеров за власть, использовании ими этнических чувств и интересов. Эти объяснения встречались в выступлениях Р.Г.Абдулатипова, В.А.Тишкова, С.М.Шахрая.

Естественно, при определении причин конфликтов и возможностей их регулирования следует учитывать их характер, типологию. Э.А.Паин и А.А.Попов типо-логизировали их по стадиальной основе: от конфликтов установок к конфликтам идей и действий [22]. В. АТишков делил межэтнические конфликты на вертикальные (республики, народы - Центр) и горизонтальные (межреспубликанские, межгрупповые) [34]. Л.М. Дробижева типологизировала их по содержанию: конституционные конфликты, движения с доминирующей идеей повышения статуса республик; межгрупповые (типа Ошского, Ферганского, Тувинского); конфликты, связанные с судьбой репрессированных народов, и территориальные (в постсоветском пространстве не менее 180 точек со спорными территориями) [11].

В 1993-1995 гг. были осуществлены целевые социологические исследования, посвященные изучению конфликтов. Наиболее крупный из них проект <Посткоммунистический национализм, этническая идентичность и разрешение конфликтов> (руководитель Л.Дробижева) осуществлен в сотрудничестве между Институтом этнологии, специалистами из республик России и учеными из Стенфордского университета [10, 16, 20, 38].

Предметная и концептуальная область была существенно расширена за счет изучения социально-культурной дистанции контактирующих народов, когнитивного диссонанса, взаимодействия групп с политическими институтами и неформальными объединениями, их легитимности, а также политических ориентации, реакций на депривацию, ориентации на модернизацию и политическую трансформацию, этнических интересов, этницизма и национализма (понимаемого как стремление к обретению политической крыши), уровня этнической мобилизации, гиперэтничности.

Специально изучалась проблема самоопределения народов и национализма. Учеными были выделены типы национализма в республиках Российской Федерации, формы и способы реализации суверенитета [10, 20, 32].

Именно этносоциологические исследования установили, что идеи сецессии поддерживаются в республиках (кроме Чеченской республики) очень узким кругом людей. Даже в крайне конфликтных ситуациях такой ориентации придерживалось не более одной пятой части респондентов. В то же время право на распоряжение ресурсами в республиках поддерживают более 60% лиц титульной национальности и в Татарстане, например, свыше 40% русских.

Существенные противоречия выявлены в представлениях о соотношении демократизации и национализма. Если среди демократически ориентированных групп в Центре доминирует представление о необходимости элиминировать этнический фактор в социальной и политической жизни, то в республиках демократизация воспринимается как возможность реализовать права народов. Участие во власти, как показали опросы в Татарстане, Туве, Саха (Якутии), Северной Осетии (Алании) [10], стало национальной ценностью, выраженным этническим интересом не только у титулованных национальностей, но и у русских.

В республиках (за исключением зон с открытыми насильственными конфликтами) доля людей с гиперэтническими установками оставалась небольшой, но тех, кто ощущает потребность в этнической консолидации, среди титульной национальности больше половины и около половины среди русских в республиках. Этносоциологи, работающие в республиках, вместе с учеными из Москвы направляли усилия на выявление факторов, способствующих предупреждению перерастания межэтнической напряженности в межгрупповые конфликты.

Одна из тем, которая стала в последние годы активнее изучаться в межэтнических отношениях, - этнические или этнокультурные границы. Особое внимание она привлекла в связи с работой С.Хантингтона о конфликте цивилизаций. Центральное место этот автор отводит роли религий в конфликтах будущего. Надо сказать, что этносоциологические исследования роли религий в межэтнических отношениях актуализировались и до выхода работы Хантингтона. Это произошло не только в связи с ростом религиозности населения, но и попытками политических лидеров использовать этот фактор для этнической мобилизации. Интересными в этом отношении были работы А.В.Малашенко по исламу, исследования Р.Н.Мусиной в Татарстане, А.Б.Юнусовой в Башкортостане.

Тема, которая стала активнее разрабатываться, - адаптация этнических групп в полиэтнических городах. Продолжается изучение этой темы в Санкт-Петербурге М.И.Коган и группой исследователей под руководством О.М.Здравомысловой; специальное исследование по многонациональному городу осуществлено Р.Р.Голямовым в Башкортостане (<Многонациональный город: этносоциологические очерки>. Уфа, 1996).

Еще одна тема, которая специально изучалась в связи с конфликтами, -это проблема вынужденной миграции и беженцев. Она эффективно разрабатывалась и демографами (Ж.А.Зайончковской, Г.С.Войтковской). У этносоциологов и этно-психологов (Н.А.Лебедевой, Г.У.Солдатовой) был свой аспект в этой проблеме: психологические последствия конфликтов, развитие фрустраций в связи с этими явлениями. Этносоциологи оказывали также содействие международным организациям, ведущим работу в зонах межэтнических конфликтов (в частности, Комиссариату ООН по делам беженцев и др.).

Новой проблематикой в связи с распадом Союза стало изучение русских в государствах, образовавшихся на месте бывших союзных республик СССР. Центр исследований русских меньшинств в странах ближнего зарубежья (руководитель А.Семченко) провел представительные исследования в Эстонии, Казахстане, на Украине (его информационные бюллетени рассылаются в правительственные и научные учреждения). Продолжает работу в этом направлении Институт этнологии и антропологии РАН [34]. В 1992 г. опубликованы результаты исследования за 1970-1991 гг. в книге <Русские: этносоциологические исследования> (руководитель исследования и отв. редактор Ю.В.Арутюнян). Продолжены эти исследования в Узбекистане, Эстонии, Молдове и Грузии. В Киргизии, Молдове и Эстонии работала группа этносоциологов, специально созданная в ИЭА РАН для изучения проблем русских в ближнем зарубежье (руководитель С.С.Савоскул).

Изучение этнического самосознания русских ведет в Санкт-Петербурге группа исследователей под руководством З.В.Сикевич.

ВЦИОМ в рамках мониторинга по социально-экономическим переменам осуществлял изучение этнических фобий в структуре национальной идентификации. Им посвящены статьи Л.Д.Гудкова.

Этноязыковые процессы в связи с новой этнополитической ситуацией в республиках Российской Федерации рассматривались в работе, выполненной под руководством М.Н.Губогло (авторы программы - ученые из США Д.Хаф, Д.Лейтин и СЛейманн) [40].

После принятия в республиках Российской Федерации законов о двух государственных языках - языке титульной национальности и русского, часть школ переходит на обучение на языках народов. (До принятия этих законов лишь в двух республиках России были школы, работавшие целиком на языках титульных национальностей). В этих школах вводятся новые программы обучения. Имеются и программы русской национальной школы. Какими будут представления молодежи о своей истории, культуре в таких школах, какой будет их идентичность, на основе каких ориентации и ценностей будет находить молодежь, окончившая эти школы, взаимопонимание. Более точные прогнозы можно дать с помощью специальных социологических исследований. Сейчас такими исследованиями занимается группа этносоциологов под руководством А.А.Сусоколова в Институте проблем национальной школы. Предстоит заняться ими и социологам в республиках.

В 1996 г. Указом Президента Российской Федерации принята Концепция государственной национальной политики Российской Федерации. Объектом национальной политики стали не только русские и титульные народы республик, но все национальности, проживающие в России. Одним из механизмов реализации национальной политики будет национально-культурная автономия, закон о которой принят в 1996 г. Государственной Думой и одобрен Советом Федерации. Как будет проводиться в действие этот закон, какие последствия он будет иметь для межэтнических отношений, для изменений в этнической и гражданской идентичности в городах краев и областей с преимущественно русским населением и в республиках - предстоит еще изучить этносоциологам.

Особый интерес представляют этническая и гражданская идентичность молодежи, влияние этнических особенностей на ее включенность в модернизационные процессы, адаптация русской молодежи к новой этнополитической ситуации в республиках. Изучение этой темы было начато в рамках проекта <Посткоммунистический национализм, этническая идентичность и регулирование конфликтов> [32]. Но такие специальные исследования во всех субъектах Российской Федерации еще предстоят.

Таким образом, предметная область этносоциологии существенно расширилась. Она стала дисциплиной, изучающей социальные аспекты развития и функционирования этносоциальных и этнокультурных общностей, формы их самоорганизации и интересы, взаимосвязи и взаимодействия между этническими и социальными группами, между личностью и этнической общностью, закономерности социальных действий и коллективного поведения этнических групп.

5. Тематизация этносоциологических исследований ближайшего будущего

Этнополитическая ситуация в Российской Федерации изменилась Русские составляли в СССР 51% населения. В России они - доминирующее большинство (82%) В российском центре да и в русских областях, впрочем, так же как и в республиках, имеется немало политиков, одни из которых хотели бы любыми средствами вычеркнуть этнические проблемы из жизни общества, другие играют на этнических чувствах русских, а иные - нерусских народов. Российскому обществу, в том числе политической элите в Центре, придется считаться с тем, что нерусские народы, составляющие 18% населения, представляют миллионные общности: более 5 млн. татар, около 1 млн. чувашей, свыше 1 млн. башкир, 1 млн. мордвы и т. д. Этнические проблемы - это не только проблемы их государственности, социальной, экономической жизни, участия в модернизационных процессах (на территории республик находятся значительные запасы ресурсов), не только озабоченность урегулированием чеченского кризиса и осетино-ингушского конфликта, решением судеб репрессированных народов - это проблемы русского народа, развития его самосознания, его межэтнических установок и ориентации.

На ближайшую перспективу останется актуальным все, что касается этнической идентичности, национализма в разных его проявлениях (от экономического и культурного до политического сепаратизма), возможности сочетания его разных типов с демократией, проявления этнического экстремизма.

Важными останутся и исследование ориентации на модернизацию, изучение вариантов <догоняющей модернизации>, изучение влияния этнической принадлежности на социальную мобильность и безработицу, проблемы межэтнических отношений и конфликтов, особенно в крупных городах, в зонах притока вынужденных мигрантов, беженцев, исследования напряжений на почве разного этнического представительства в составе новых экономических элит и властных элит в республиках, возможностей осуществления <участия во власти>, формирования нового гражданского самосознания, сочетания его с этническим, соотношения этнических интересов и ценностей с ценностями гражданского общества.

Список литературы

1. Аклаев А. Этнополитические конфликты до и после августа 1991 г. // Россия сегодня: трудные поиски свободы / Отв. ред. Л. Ф. Шевцова. М.: ИМЭПИ РАН, 1993.

2. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М. Многообразие культурной жизни народов СССР. М.: Мысль, 1986.

3. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М. Этносоциологические исследования в СССР // Социологические исследования. 1981, № 1.

4. Бойко В. Социальное развитие народов нижнего Амура / Отв. ред. А.П.Окладников. Новосибирск: Наука, 1977.

5 Бромлей Ю.В. Этнос и этнография. М.: Наука, 1973.

6 Бромлей Ю.В., Шкаратан О.И. О соотнесении предметных областей этнографии, истории и социологии // Советская этнография. 1978, № 4.

7. Губогло М.Н. Переломные годы. М.: ИЭА РАН, 1993.

8. Джунусов М. С. О некоторых национальных особенностях образа жизни в условиях социализма // Социологические исследования. 1975, № 2.

9. Дробижева Л.М. Духовная общность народов СССР. Историко-социологический очерк межнациональных отношений. М.: Мысль, 1981.

10. Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М.: Мысль, 1996.

11. Дробижева Л.М. Этнополитические конфликты. Причины и типология (конец 80-х-начало 90-х гг.) // Россия сегодня: трудные поиски свободы / Отв. ред. Л.Ф.Шевцова. М.: ИЭАРАН, 1993.

12. Здравомыслов А.Г. Социология конфликта. М.: Аспект-Пресс, 1995.

13. Ключевский В. О. Сергей Михайлович Соловьев // Соч. М., 1959. Т. 7.

14. Ковалевский М. Социология. СПб., 1910. Т. 2.

15. Козлов В.И. Национальности СССР. М.: Финансы и статистика, 1982.

16. Конфликтная этничность и этнические конфликты / Отв. ред. Л.Дробижева. М.: ИЭА РАН, 1994.

17. Лашук Л.П. Введение в историческую социологию. М.: Изд-во МГУ, 1977.

18. Молдова: столичные жители / Отв. ред. Ю.В.Арутюнян. М.: ИЭА РАН, 1994.

19. Население Еревана. Этносоциологические исследования / Отв. ред. Ю.В.Арутюнян, Э.Т.Карапетян. Ереван: Наука, 1986.

20. Национальное самосознание и национализм в Российской Федерации начала 90-х годов / Отв. ред. Л.М.Дробижева. М.: ИЭА РАН, 1994.

21. Опыт этносоциологического исследования образа жизни. М.: Наука, 1980.

22. Паин Э.А., Попов А.А. Межэтнические конфликты в СССР // Советская этнография. 1990, № 1.

23. Преображенский П.Ф. Курс этнологии. М.-Л.: Госиздат, 1929.

24. Россияне - столичные жители / Отв. ред. Ю.В.Арутюнян. М.: ИЭА РАН, 1994.

25. Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М.: Госполитиздат, 1941.

26. Русские: Этносоциологические очерки / Отв. ред. Ю.В.Арутюнян. М.: Наука, 1992.

27. Социальное и национальное. Опыт этносоциологических исследований по материалам Татарской АССР / Отв. ред. Ю.В.Арутюнян. М.: Наука, 1972.

28. Социально-культурный облик советских наций (по материалам этносоциологического исследования). М.: Наука, 1986.

29. Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения / Отв. ред. Е.И.Степанов. М.: ИС и ИЭА РАН, 1992, 1993, 1995. Вып. 2. Ч. 1, 2. Вып. 10.

30. Социологические очерки о советской Эстонии. Таллинн: Периодика, 1979.

31. Старовойтова Г.В. Этническая группа в современном городе. Л., 1987.

32. Суверенитет и этническое самосознание: идеология и практика / Отв. ред. Л.М.Дробижева. М.: ИЭАРАН, 1996.

33. Тенденции изменения социально-классовой структуры советских наций и народностей / Отв. ред. М. Джунусов. М.: ИЭА АН СССР, 1978.

34. Тишков В.А. Этнические конфликты в контексте обществоведческих теорий / / Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. М.: ИС и ИЭА РАН, 1992. Вып. 2. Ч. 1.

35. Толстое С.П. Сорок лет советской этнографии // Советская этнография. 1957, № 5.

36. Удмурты / Отв. ред. В.В.Пименов. Л.: Наука, Ленингр. отд., 1977.

37. Черныш М.Ф. Национальная идентичность: особенности эволюции // Социологический журнал. 1995, № 2.

38. Этнополитическая ситуация и межнациональные отношения в республиках Российской Федерации. Информационный бюллетень. М., 1994, 1995. № 1-5.

39. Этносоциальные проблемы города / Отв. ред. О.И.Шкаратан. М.: Наука, 1986.

40. Язык и национализм в постсоветских республиках / Сост. и отв. ред. М.Н.Губогло. М.: ИЭА РАН, 1994.


Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:35:12 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
08:44:08 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Этническая социология в СССР и постсоветской России

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150329)
Комментарии (1830)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru