Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова

Название: Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 13:15:56 22 июля 2005 Похожие работы
Просмотров: 299 Комментариев: 3 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Исторически фигура Раскольникова

ГОЛОС БОЙЦА ЛЕНИНСКОЙ ГВАРДИИ РЕВОЛЮЦИИ

«Вы блестяще справились с возложенной на Вас боевой задачей»,—телеграфировал В. И. Ленин 21 мая 1920 г. командующему Каспийской военной флотили­ей Ф. Ф. Раскольникову. Боевая задача, которую упоми­нал в этой телеграмме Ленин, состояла в том, чтобы вне­запным набегом с моря на порт Энзели вернуть захвачен­ные на Каспийском море белогвардейцами и находившиеся там под охраной интервентов корабли, вооружение и во­енное имущество.

Выполнив эту операцию, Раскольников телеграфировал Ленину: «Захватом в плен всего белогвардейского флота, в течение двух лет имевшего господство на Каспийском море, боевые задачи, стоящие перед Советской властью на Каспии, всецело закончены. Отныне Российский и Азер­байджанский советские флоты являются единым и полно­властным хозяином Каспийского моря... Красный флот, завоевавший для Советской республики Каспийское море, приветствует с его южных берегов любимого вождя проле­тариата товарища Ленина». Ответом на это и была высо­кая оценка действий красной флотилии, которую дал Ле­нин. Флотилия была награждена Почетным революцион­ным Красным знаменем, а Ф. Ф. Раскольников — уже во второй раз — орденом Красного Знамени.

Первое же его награждение запечатлено в скупых стро­ках приказа Реввоенсовета Республики от 16 января 1920 г.: «Награждается орденом Красного Знамени коман­дующий Волжско-Камской флотилией тов. Раскольников за отличное боевое руководство флотилией в кампанию 1918 г., когда наша слабая Волжская флотилия остановила двигавшуюся с юга сильнейшую флотилию противника, за действия при взятии 10 сентября 1918 г. красными войска­ми Казани, за отбитие под Сарапулом 17 октября 1918 г. отрядом из трех миноносцев под личным его командованием баржи с 432 арестованными противником советскими работниками и за активную оборону низовьев и дельты Волги в кампанию 1919 г.».

Ко времени совершения этих подвигов мичману Раскольников было 26 лет. Но уже тогда он имел за плечами богатую революционную судьбу. Вступив 19-летним юно­шей в большевистскую партию (в 1910 г.), он прошел в ее рядах путь борца против самодержавия, узнал, что та­кое царская тюрьма и ссылка; направленный партией в Кронштадт, участвовал в подготовке Октябрьской револю­ции, а потом в защите с оружием в руках ее завоеваний. Ему не раз довелось выполнять важные, связанные с рис­ком для жизни поручения Ленина.

В 20—30-е годы Раскольников был полпредом Совет­ского Союза в Афганистане, Эстонии, Дании и Болгарии.

Находясь за границей, он с тревогой наблюдал за тем, что происходило на Родине. Набирал силу культ Сталина, царили произвол и беззаконие. Бессмысленно гибли лучшие кадры партии и Советского государства, соратники Лени­на, военачальники, вынесшие на своих плечах граждан­скую войну, дипломатические работники. Уничтожался интеллектуальный потенциал страны. Репрессии обруши­лись на широкую массу крестьян, рабочих, рядовых ком­мунистов. Происходившее в стране все больше убеждало Раскольникова в том, что сталинское руководство отходит от ленинизма, переродилось в преступную клику авантю­ристов, использующую любые средства для утверждения и закрепления авторитарного режима — личной диктатуры Сталина.

Подходила очередь и Раскольникова. Он замечал уста­новленную за собой слежку агентов Ежова, затем Берии;

его усиленно, под разными предлогами, а по дошедшим до него сведениям — по нетерпеливым требованиям из Кремля, стали вызывать в Москву. Будучи послом в Бол­гарии, Раскольников получал рассылаемые советским биб­лиотекам списки книг, подлежащих уничтожению, против фамилий авторов которых значилось: «Уничтожить все книги, брошюры и портреты». В 1937 г. он нашел в таком списке и свою книгу «Кронштадт и Питер в 1917 году». Не желая становиться добровольной жертвой произвола, как это уже произошло к тому времени со многими советскими дипломатами, вернувшимися по вызову в Москву, Рас­кольников решает остаться за границей и вступает в борьбу со Сталиным и его режимом, используя единственный возможный канал гласности — зарубежную прессу. Так в ответ на обрушившиеся на него репрессии — увольнение со службы, объявление «вне закона», лишение советского гражданства — появились в печати — в июле и октябре 1939 года — его знаменитые заявление «Как меня сделали «врагом народа» и «Открытое письмо Сталину».

10 июля 1963 г. пленум Верховного суда СССР «за от­сутствием в его действиях состава преступления» отменил приговор 1939 г., которым Раскольников объявлялся «вне закона», т. е. приговаривался к высшей мере наказания для человека, не попавшего в руки сталинской опрични­ны. Было установлено, что, находясь в изгнании, Рас­кольников до конца своих дней оставался большевиком, ленинцем, гражданином Советского Союза и ничем себя не скомпрометировал, его слава героя Октября и граж­данской войны осталась незапятнанной.

Когда наметился поворот от курса XX и XXII съез­дов партии вспять, то, конечно, обеление Сталина, его «ре­абилитация» в общественном мнении стали для могиль­щиков той оттепели первостепенной задачей. А между тем после гражданской реабилитации Раскольникова по­лучили довольно широкое распространение, правда, тог­да еще только в списках, его заявление «Как меня сде­лали «врагом народа» и «Открытое письмо Сталину». В печати, в статьях, посвященных Раскольникову, они рас­ценивались как его гражданский подвиг, как голос боль­шевика-ленинца, свидетельствовавшего о преступлениях сталинского режима личной власти, об извращении Ста­линым облика социализма, о громадном вреде, нанесенном им Советской стране, о поистине национальной трагедии, постигшей революцию, партию, народ.

Другого такого свидетельства тогда еще не было из­вестно. Понятно, что из всех реабилитированных полити­ческих деятелей новая волна клеветы и дискредитации обрушилась на одного Раскольникова. Для этого не нуж­но было изобретать какие-либо новые средства, они уже были тысячекратно опробованы. Давно был в ходу жупел троцкизма как контрреволюционного, преступного дея­ния, влекущего за собой самую суровую кару. Но был ли раскольников «всегда активным троцкистом», как утвер­ждал, например, Трапезников? Сам Раскольников в пись­ме Сталину от 17 августа 1939 г. писал: «Как Вам извест­но, я никогда не был троцкистом. Я идейно боролся со всеми оппозициями в печати на широких собраниях. Я и сейчас не согласен с политической позицией Троцкого, с его программой и тактикой». Можно отметить, что во время дискуссии о профсоюзах Раскольников разделял взгляды оппозиционеров, однако быстро порвал с ними. Но этот факт не может служить хоть в какой-то мере оп­равданием для клеветнических обвинений. Также давно было в ходу обвинение в сговоре того или иного полити­ческого деятеля с фашистами и, конечно, в «невозвра­щенчестве» как прямой улике в предательстве Родины, в «дезертирстве» и т. п. Ко всему этому теперь добавлялось «оплевывание» и «очернительство» всего того, «что было добыто и утверждено потом и кровью советских людей», и даже «великого знамени ленинизма». Все это брежневский администратор от идеологии и науки С. Трапезни­ков вылил на прах Раскольникова, давая установки заве­дующим кафедрами общественных наук московских ву­зов в сентябре 1965 г.

Было время: Сталин своими распоряжениями отменял одни законы, навязывал другие, выносил смертные при­говоры. В 1965 и последующие годы, после того уже, как XX и XXII съездами партии были заклеймены извраще­ния социалистической законности, стало достаточно ин­синуации чиновника, покровительствуемого свыше, что­бы фактически аннулировать решение высшего в стране органа правосудия, реабилитировавшего безвинно осуж­денного. При этом вновь возводимые обвинения не тре­бовалось даже доказывать: пусть посмеют какие-нибудь обществоведы или писатели, находящиеся в бесконтроль­ном ведении этого диктатора над наукой и идеологией, усомниться в них — в таком случае самих можно было обвинить в троцкизме.

Наверно, только на некотором удалении от только что минувшего можно будет в полной мере оценить, какой решительный сдвиг в общественном сознании нашей стра­ны произошел в год 70-летия Октября. И едва ли не самой заметной фигурой, привлекшей к себе общее внимание — как сторонников, так и противников перестройки нашего общества — и сыгравшей немалую роль в борьбе за выс­вобождение духовной жизни из-под гнета мертвящего на­следия сталинизма, явилась — для кого-нибудь, может, и неожиданно — фигура Ф. Ф. Раскольникова. Потом, поз­же и большей частью уже на 71-м году существования Советской власти, будут вырваны из забвения другие яркие личности того же ленинского поколения борцов. Но без преувеличения можно, пожалуй, сказать, что Раскольников — почти через полвека своей и их ги­бели _ открыл ворота в пантеон чести и славы ленинской гвардии революции.

Шутка ли сказать, стране (и за ее пределами) вдруг дано было услышать заглушенный было (повторно, уже после первой «оттепели», связанной с именем Н. С. Хру­щева) репрессиями, тюрьмами, лагерями, идеологически­ми распятиями голос не то чтобы из подземелья, а еще страшнее — из-за кордона, зафиксированный на страни­цах единственно доступных для этого изданий — эмиг­рантских! — с оценкой коих давно было покончено и од­но только упоминание которых должно было вызывать у честного народа внушенный десятилетиями страх. «Пре­датель социализма и революции, главный вредитель, под­линный враг народа, организатор голода и судебных подлогов» — такая квалификация кумира «наследников» должна была, конечно, привести их в бешенство, и на Раскольникова стала накатываться новая, уже третья, волна «разоблачений» — все теми же способами, испы­танными в 30—40-е, а потом и в 60—70-е гг., сила кото­рых была подновлена в брежневскую пору статьей 190' Уголовного кодекса РСФСР, заменившей старую 58-ю.

Не откладывая дела в долгий ящик, ринулся в атаку впитавший в себя и в свою недавнюю практику «правоведческие» наставления Вышинского отставной проку­рор Шеховцов. По формуле статьи 190' он 17 июля 1987 г. предъявил Раскольникову обвинение: в Открытом письме от 17 августа 1939 г. тот «под видом критики культа личности Сталина» привел «сознательно искажен­ные и препарированные факты нашей истории» с единственной-де целью «дискредитации советского государст­венного и общественного строя». В заявлении, направлен­ном прокурору г. Москвы, и в копии — «для сведения и использования» «по большому счету» — в Академию на­ук СССР, бывший харьковский прокурор ходатайствовал о привлечении «к уголовной ответственности» лиц, при­частных к публикации в «Огоньке» и распространению полуторамиллионным тиражом» тех самых «заведомо ложных измышлений» Раскольникова, представляющих «главные «доказательства» всех наших врагов, которые и сегодня клевещут на наш государственный и общест­венный строй».

Может быть, здесь — преувеличение смысла и значе­ния подобной позиции как именно антиперестроечной? Этого не понять, если оставить без внимания сами мето­ды борьбы, проповедь беззакония и политических наве­тов. Посмертная судьба Раскольникова как раз и скла­дывалась под воздействием таких методов Сталина, его приверженцев и «наследников». И уже в условиях перестройки, начавшейся в апреле 1985 г., развернулась но­вая баталия вокруг имени Раскольникова. На третьей волне «наследники» отстаивают оценки Трапезникова — и все теми же способами, унаследованными от сталинских времен.

Ничего не стоило возвести на него новый поклеп: он-де «пренебрег советскими законами, бросил доверенный ему Советским правительством пост посла, бежал под защиту родственника-миллионера во Францию, где стал сотрудничать в белогвардейской и правой французской прессе». Написавший эти строки человек, подобно его предшественнику, нисколько не задумался над дока­зательствами, достаточными для опровержения акта о гражданской реабилитации Раскольникова. Как мини­мум, хоть назвал бы, какой это существовал в природе «родственник-миллионер» и каким образом ему удалось взять «под защиту» Раскольникова. Другой, знакомый уже нам экс-прокурор, пекущийся о предъявлении ему доказательств вины сталинских палачей, «уличал» Раскольникова на суде 20 сентября 1988 г. в том, что тот по­лучил от фашистов какой-то куш за «Открытое письмо Сталину».

Клевету, во времена сталинского произвола достаточ­ную для казни невинного человека, попрание любых за­конов, политические обвинения по формулам статей, до­бавленных в Уголовный кодекс уже в брежневские годы, спекуляцию на дорогих каждому человеку представлени­ях — все это продолжают держать в руках как орудия борьбы против перестройки нынешние апологеты и адво­каты сталинизма. Точь-в-точь как Трапезников и другие «идеологи» той же формации, они снова вводят в антиперестроечный лексикон заклинания об «идеалах, которые сейчас оплевываются», о вымазывании «30—40-х гг. толь­ко черной краской» и т. д. Их не смущает своеобразная логика: не троньте Сталина, потому что он в могиле и не может защищаться, но ату Раскольникова именно пото­му, что он не может защищаться. Они запрещают крити­ковать «умершего коммуниста и ученого» (имеется в ви­ду Трапезников). При жизни да еще при должностях его и критиковали и не раз обращались в высшие партий­ные инстанции с требованием о привлечении его к пар­тийной ответственности за клевету на честного коммуни­ста, товарища по партии (Раскольникова) и за дис­кредитацию постановления пленума Верховного суда о реабилитации того же Раскольникова. Кончались эти обращения каждый раз приглашением автора в аппарат Трапезникова и разъяснением ему, что он нарушает пар­тийную дисциплину (подрыв авторитета руководящего лица).

Итак, три полосы клеветы: сначала — в сталинские го­ды, затем — в брежневские, наконец, во время новой пе­рестройки. И вот что показывает история уже самой пе­рестройки: противостоящие ей силы так просто с дороги не уйдут.

Не был никому известен до 1988 г. ярчайший доку­мент борьбы против сталинизма — написанный больше­виком-ленинцем М. Н. Рютиным в 1932 г. в виде обраще­ния «Ко всем членам ВКП(б)» манифест образовавшейся тогда группы «Союз марксистов-ленинцев», поставив­шей перед собой задачу объединить все антисталинские силы для спасения страны и партии от катастрофы. «То­варищи! — начинался этот манифест.— Партия и проле­тарская диктатура Сталиным и его кликой заведены в невиданный тупик и переживают смертельно опасный кризис. С помощью обмана, клеветы и одурачивания партийных лиц, с помощью невероятных насилий и тер­рора, под флагом борьбы за чистоту принципов больше­визма и единства партии, опираясь на централизованный мощный партийный аппарат, Сталин за последние пять лет отсек и устранил от руководства все самые лучшие, подлинно большевистские кадры партии, установил в ВКП(б) и всей стране свою личную диктатуру, порвал с ленинизмом, стал на путь самого необузданного авантю­ризма и дикого личного произвола и поставил Советский Союз на край пропасти».

Организаторы «Союза марксистов-ленинцев» рассмат­ривали его как союз защиты ленинизма, являющийся частью ВКП(б), не противопоставляющий себя партии, а противостоящий лишь Сталину и его клике и имеющий целью устранение Сталина и его клики от руководства партией и страной. Характеризуя эту клику, манифест заявлял с полной определенностью: «Ложью и клеветой, расстрелами и арестами, пушками и пулеметами, всеми способами и средствами они (Сталин и его клика.— В. П.) будут защищать свое господство в партии и стра­не, ибо они смотрят на них, как на свою вотчину... Ни один самый смелый и гениальный провокатор для гибели пролетарской диктатуры, для дискредитации ленинизма не мог бы придумать ничего лучшего, чем руководство Сталина и его клики».

Публикуя этот документ, А. Ваксберг сообщает, что «все те немногие, кто знал о его существовании, своевре­менно были истреблены... И лишь теперь, с опозданием более чем на полвека, Обращение приходит к потомкам... как реквием по несбывшимся возможностям».

Уже первые шаги в раскрытии сопротивления ста­линской деспотии пополнили галерею героев многими именами, в ряду которых крупные партийные работники С. И. Сырцов, В. В. Ломинадзе, А. П. Смирнов, Н. Б. Эйсмонт, В. Н. Толмачев, Г. Я. Сокольников, И. А. Пятниц­кий и другие, отстаивавшие честь партии и павшие от рук сталинских палачей.

Это было самое начало 30-х годов, еще до XVII съез­да партии, до рокового 1 декабря 1934 г. и до 1937— 1938 гг. Раскольников выступил против Сталина позже, когда разгул сталинского произвола поглотил новые, мно­гочисленные жертвы и уже можно было подвести пред­варительный итог тем преступлениям сталинщины, тем деформациям социализма, от которых считали необходи­мым предостеречь партию и народ Раковский, Рютин и их единомышленники. Раскольников не знал их теорети­ческих разработок, не слышал их голоса, ему пришлось самостоятельно осмысливать трагедию, в которую вверг партию и страну сталинизм, но замечательно то, что их голоса, хотя и на разных исторических этапах, в разных условиях, звучали в унисон ленинскому пониманию социализма и это понимание объединяло их помыслы и само­отверженное служение своему народу.

Появившиеся в печати материалы, которые разобла­чают преступления сталинизма, служат ярчайшим подтвер­ждением правильности и глубины сделанного Раковским, Рютиным и Раскольниковым анализа уроков извращения ленинизма в строительстве социализма и в функциониро­вании государственной власти в годы культа Сталина.

Они вместе вернулись теперь в строй ленинской пар­тийной гвардии. Восстановив их честь и достоинство, пар­тия отвергла грязные инсинуации адвокатов сталинщи­ны, и это служит сегодня известным завершением идеоло­гической борьбы на этом ее участке в пользу перестройки, служит хоть и запоздалым, но посильным пока воз­даянием памяти этих людей за их великие заслуги в спасении чести партии в невероятно трудных условиях 30-х гг. Их теоретическое наследство — не только рекви­ем по несбывшимся надеждам, но и завет новым поколе­ниям строителей социализма, источник исторического опыта и урок на будущее.

Ценность их теоретического наследства тем более вы­сока, что оно принадлежит людям, выросшим в горниле революционной борьбы, прошедшим потом трудной до­рогой поисков путей общественного развития при отсут­ствии необходимого опыта, в условиях политической и идейной борьбы, внутрипартийных дискуссий по корен­ным вопросам социалистической перспективы,— и все это осложнялось соперничеством партийных лидеров, дви­жимых в борьбе за власть разными моральными сти­мулами и личными пристрастиями. Раскольников, так же как Раковский, Рютин и другие представители правя­щей партии, пережившие полосу становления коммунис­тических основ руководства массами в новых условиях, не избежали ошибок и заблуждений, которыми восполь­зовались лица, преследовавшие групповые интересы, во имя которых поступились партийными и нравственными общечеловеческими нормами.

Прозрение пришло к Раскольникову лишь тогда, ког­да гримасы сталинизма обернулись бедами для партии и общества. Ни с Раскольникова, ни с ленинской партийной гвардии в целом нельзя снять ответственность за та­кой ход событий. Честное признание этой вины и дол­жно быть тем главным уроком нашей истории, который запечатлен в идейном наследстве борцов сопротивления сталинизму.

На встрече с молодежью Москвы и Подмосковья в день 70-летия ВЛКСМ Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев, отвечая на вопрос: как понимать разда­ющиеся иногда рекомендации в том духе, что хватит, мол, «копаться в прошлом, надо думать о завтрашнем дне», изложил партийную позицию в отношении изуче­ния исторического прошлого. «Нам не безразлично прош­лое. Мы будем относиться очень внимательно к нему, изучать его. Думаю, что мы еще только развернули по-настоящему эту работу и она нас выведет на очень важ­ные открытия, исследования. Это будет нас вооружать, делать более сильными при решении новых задач, кото­рые выдвинула перестройка». Коль скоро мы хотим при­дать новое качество нашему обществу, то значит, нужно, как сказал М. С. Горбачев, «вобрать в себя все ценное, что достигнуто предшествующим опытом, избавиться от всего того, что держит нас, отягощает наше общество, ме­шает раскрыться социализму как подлинно народному строю». При этом очень важно и поучительно «изучать прошлое, знать нашу историю, даже уже и историю пе­рестройки» .

В литературном наследстве Ф. Ф. Раскольникова за­метное место принадлежит изъятой в свое время из обра­щения книге «Кронштадт и Питер в 1917 году», лишь отдельные экземпляры которой были запрятаны в спецхран, откуда ее уже однажды пришлось извлекать в пору «хрущевской» оттепели, чтобы переиздать и вернуть чи­тателю. Но, как теперь стало ясно, взрывной силы XX съезда партии не хватило тогда на то, чтобы разрушить до основания или хотя бы обнажить до корней, до исто­ков сталинскую систему и выработать иммунитет против разлагающего влияния ее останков, прежде всего на ду­ховный мир нашего общества. Оставались в силе многие запреты, наложенные на богатства искусства, культуры, науки, политической мысли. Неприступной для народа стояла крепость спецхрана, куда были заключены и луч­шие произведения человеческого ума.

Не хватило заряда той «оттепели» и для того, чтобы переиздать в подлинном виде произведения многих со­ратников Ленина, героев Октября, гражданской войны и социалистического строительства. Со многих из них не были сняты политические обвинения — как с авторов,


так и с упоминаемых в тех произведениях лиц. Сборник воспоминаний Ф. Ф. Расколышкова под названием «На боевых постах», включавший ранее изданные книги «Кронштадт и Питер в 1917 году» и «Рассказы мичмана Ильина», в 1964 г. вышел в Воениздате. Но многие вы­рубленные сталинскими репрессиями из жизни и из ис­тории революционные деятели ленинского поколения — а они-то и составляли ту среду, в которой жил и действовал Раскольников,— не были реабилитированы, на них оста­валось клеймо «врагов народа». Не могли они предстать перед советским читателем в своем подлинном виде и со страниц его оживших мемуаров.

Вряд ли стоит обвинять тогдашних редакторов в изъя­тии из текстов имен, числившихся со сталинских времен в проскрипционных списках идеологической инквизиции, а иногда и связанных с ними событий. Им, редакторам, приходилось выбирать одно из двух: или переиздавать книги с неизбежными купюрами, открывая для читателя хотя бы в таком виде литературное наследство оклеветан­ных бойцов революции и расширяя тем самым появившу­юся о них информацию, или не переиздавать вовсе, ос­тавляя их наследство скрытым от глаз читателя. Одни, как в случае с мемуарами Раскольникова, выбирали пер­вое, другие — второе. В пользу первого выбора говорит то, что книга «На боевых постах» имела огромный успех у широкой советской общественности и немало способст­вовала восстановлению доброго имени ее автора и ис­правлению в умах читателей многих искаженных пред­ставлений о событиях, описанных Раскольниковым, пред­ставлений, навязанных идеологическим диктатом стали­низма.

Чтобы в полной мере окунуться в ту грозную и ро­мантическую эпоху, прочувствовать ситуацию, сложив­шуюся в России накануне Февральской революции, орга­нично включиться в события, описываемые Ф. Ф. Рас­кольниковым в книге, современному читателю полезно познакомиться с воспоминаниями его матери — Антони­ны Васильевны Ильиной.

В 1912 г. в семье Ильиных произошло несколько со­бытий, определивших во многом их дальнейшую судьбу. Старший сын Федор был арестован по обвинению в ан­тигосударственной деятельности и после суда выслан за границу. По дороге в Германию он тяжело заболел. Ма­тери с трудом удалось добиться разрешения поместить его в госпиталь в Петербурге. Младший сын Александр (Ильин-Женевский) за революционную деятельность был исключен из гимназии, без права поступления в высшие учебные заведения в пределах Российской империи, и был вынужден выехать за границу...

«20 февраля 1913 г. я проводила младшего сына в Ясеневу... и осталась дома совершенно одна. Но этот же февраль скоро принес мне и радость: старший сын, все еще находившийся на излечении, подпал под амнистию 21 февраля 1913 г. и в конце апреля был возвращен до­мой... Мы немедленно выехали на дачу в Пискаревку... Значительно оправившись после болезни, старший сын с этого же времени снова возобновляет свою работу в «Правде».

Весь 1913 г. прошел почти безмятежно, если бы не отсутствие младшего сына.

Призванный в августе 1913 г. на военную службу и получив отсрочку на год, старший сын с увлечением за­нялся изучением библиографического дела у профессора С. А. Венгерова...

Младший сын поступил студентом факультета обще­ственных наук в Женеве и летом 1913 г. во время вака­ций совершил путешествие на велосипеде по Швей­царии, Италии и Франции; был и на Капри — у Максима Горького.

Летом 1914 г. ему удалось приехать в Петербург для свидания с нами, но объявление войны отрезало путь к обратному возвращению в Женеву. Мобилизация призва­ла обоих моих сыновей в ряды войск под царские зна­мена...

Старший сын, желая оттянуть время своего призыва и вообще уклониться от царской военной службы, подал заявление в Отдельные гардемаринские классы, учреж­денные, по мысли морского министра И. К. Григоровича, исключительно для студентов высших учебных заведе­ний, куда и был принят, блестяще выдержав положенные конкурсные испытания.

Младший же сын был принят в Петергофскую школу прапорщиков, которую окончил в середине мая и немед­ленно был отправлен на позиции.

В 20-х числах мая 1915 г. старший сын отправился в учебное плавание на Дальний Восток и в Японию на практические занятия нижних чинов.

Младший же — на германских позициях был отрав­лен удушливыми газами в начале июня 1915 г., а в ночь с 8 на 9 июля — тяжело контужен близь местечка Воли Пясецкой Люблинской губ. Эвакуированный в Брест-Литовск, он поручил соседу по койке, прапорщику Троиц­кому, уведомить меня письмом о его контузии.

Я начала усиленно хлопотать в военном министерст­ве о выдаче мне пропуска в прифронтовую полосу для свидания с сыном. И тогда, когда мои хлопоты уже увен­чались успехом и на руках была разрешительная бума­га в штаб 6 армии,— я получила вдруг телеграмму от В. У. Вноровской, поехавшей в Брест-Литовск как сест­ра милосердия, что сын эвакуирован в Петроград...

6 августа того же 1915 г., в 6 часов вечера, карета скорой помощи доставила мне больного сына на кварти­ру, но на следующий же день, ввиду сложности лечения его тяжелой контузии, он был перевезен в лазарет завод­чика Кенига на Сампсониевской набережной, где он и пробыл до 11 февраля 1916 г., пользуясь заботливым ухо­дом и образцовым лечением под наблюдением профессо­ра В. В. Срезневского и доктора Виндельбранта.

Старший сын возвратился из плавания в начале ок­тября и в первый же вечер навестил больного брата, при­везя ему из Японии подарки. В мае 1916 г. старший сын снова поехал в плавание на Дальний Восток, в Японию и Корею, но уже для научных практических занятий по офицерскому чину.

В июле 1916 г., немного оправившийся от болезни, младший сын был зачислен в тыл, в химическую роту, где и встретил революцию 1917 г.

В начале февраля 1917 г. департамент полиции, неук­лонно следивший за старшим сыном, прислал директору Гардемаринских классов уведомление, чтобы кончающий классы старший гардемарин Ф. Ф. Ильин не был допу­щен в действующий флот, а зачислен в чиновники по Адмиралтейству.

Ввиду выдающихся способностей, а также хорошего поведения моего сына, педагогическим советом такое предложение было отклонено, и директор сам — лично — вызвался ехать на объяснения с морским министром.

Но случилась Февральская революция, перемешавшая все карты и переменившая все обстоятельства.

@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@

Судьба бывает несправедливо жестока к людям не только при жизни, но и после их смерти... Один из героев Октября и граждан­ской войны, дипломат и литератор большевик-ленинец Федор Фе­дорович Раскольников в 1939 году был оклеветан и объявлен Верховным судом СССР вне закона. Вступив в открытую борьбу со Сталиным, он вскоре скончался на чужбине, и почти на чет­верть века имя его исчезло из истории и памяти народа.

Лишь в 1963 году Раскольников был полностью реабилитиро­ван. Очерки о нем появились в газетах и журналах, в сборнике «Герои гражданской войны» (ЖЗЛ), Воениздат выпустил книгу «На боевых постах», куда вошли в сокращении воспоминания Фе­дора Федоровича «Кронштадт и Питер в 1917 году» и «Рассказы мичмана Ильина», а Лениздат — брошюру А. П. Константинова «Ф. Ф. Ильин-Раскольников». Ставился вопрос о переносе праха Раскольникова на родину и увековечении его памяти. Казалось, справедливость восторжествовала.

Но миновал краткий период «оттепели», и политическая ситу­ация в стране изменилась. Ползучая реабилитация Сталина не мог­ла не отразиться на посмертной судьбе его страстного разоблачи­теля—Раскольникова. Осенью 1965 года заведующий отделом на­уки и учебных заведений ЦК КПСС Трапезников вновь оклеветал Раскольникова, не стесняясь в выражениях и не обременяя себя аргументами: «Сбратавшись с белогвардейцами, фашистской мра­зью, этот отщепенец стал оплевывать все, что было добыто и ут­верждено потом и кровью советских людей, очернять великое знамя ленинизма и восхвалять троцкизм». Здесь не было ни единого сло­ва правды, но тем не менее доброе имя Раскольникова снова было предано поруганию и умолчанию на двадцать два года.

Правда бывает и бессильна, но, в конечном счете, она неот­вратима и все расставляет на свои места. В 1987 году, с пере­стройкой и гласностью. Раскольников вернулся к нам, навсегда. Новое поколение узнало Федора Федоровича преж­де всего как автора «Открытого письма Сталину», что естественно и закономерно. Написанное впечатляюще сильно, искренне и ярко, «Открытое письмо Сталину» приобрело ныне особую актуальность и остроту, оно, без сомнения, останется одним из важнейших до­кументов нашей истории.

Но сама личность Раскольникова все еще вызывает противоре­чивые оценки и споры. Для явных и тайных сталинистов он по-прежнему «пренебрег советскими законами, бросил доверенный ему Советским .правительством пост посла, бежал под защиту родственника-миллионера во где со­трудничал в белогвардейской и правой французской прессе... его заявление «Как меня сделали „врагом народа"» и его открытое письмо Сталину от 17 августа 1939 года пронизаны злобой и кле­ветой на наш общественный строй» (Молодая гвардия, 1988, № 4), Эти и подобные им «обвинения», упорно возвращающие нас к 1937—1939 годам и к году 1965-му, исходят от людей, не желаю­щих считаться с фактами, по-прежнему уповающих на ложь и «страшные» ярлыки. Серьезная полемика с ними, пожалуй, бессмыс­ленна, «вечно вчерашние» таковыми и останутся.

Большую тревогу вызывают голоса тех, кто резко критикует Раскольникова с антисталинских позиций за то, что он слишком долго шел за «вождем народов», было время, су­дил литературу и искусство с «классовых» позиций, за то, что, бу­дучи председателем Главреперткома, выступал против пьес Булга­кова. Если бы эти, видимо искренние, поборники демократии раз­бирали и оценивали подлинные и мнимые «грехи» Раскольникова объективно, не умалчивая о его бесспорных заслугах, их стремле­ние восстановить непростую правду истории надо бы только при­ветствовать. Но, к сожалению, именно объективности и взвешен­ности суждений критикам Раскольникова «слева» как раз недоста­ет. И потому вырванные из контекста времени отдельные факты биографии героя революции, оставшегося до конца верным ее иде­алам, разрастаются в неоправданные негативные обобщения.

В необходимом и благотворном процессе анализа и переосмыс­ления прошлого, в том числе роли и значения выдающихся лично­стей, нас подстерегают немалые опасности. Как это ни парадок­сально, но, пытаясь заново понять свою историю, мы нередко под­ходим к ней со старыми мерками, которым присущи схематизм, упрощение сложнейших социально-политических процессов, черно-белая классификация явлений, однобокая категоричность в оценках деятелей прошлого. Нам все еще недостает подлинно обновленно­го историзма мышления, желания и способности постичь мировоз­зрение, психологию людей, систему общественных ценностей, кото­рые даже и не в столь отдаленные времена были во многом иными, нежели сейчас. Самое малое, что из-за этого происходит,— модер­низация, а, следовательно, новое искажение истории.

Понятны опасения замены одних «икон» другими. Но если мы не хотим превратиться в новых идолотворцев, то тем более дол­жны с пониманием и терпимо относиться к ошибкам и заблужде­ниям, которых не избежал ни один исторический деятель, К действительным ошибкам и заблуждениям, но не к преступле­ниям!

Федор Раскольников в конце жизненного пути выступил с гнев­ным разоблачением Сталина, удивительно созвучным нашим сегод­няшним прозрениям. Да, Раскольников долго славословил «вождя партии и народа», и не сразу поймешь, когда он делал это искрен­не, а когда лишь следовал неумолимым «правилам игры». Нелишне вспомнить, что значило для старых большевиков единство партии, которое пестовал и завещал им Ленин. Сколько их—ленинцев, оболганных, оклеветанных, сложило головы во имя этого единства, поруганного и извращенного Сталиным!

Раскольников был одним из тех, кто пусть не сразу, но понял, что Сталин, извратив ленинский смысл единства партии, обратил его во зло самой партии и народу, заставил служить своей пре­ступной личной диктатуре. Поняв, не сразу решился на изобличе­ние узурпатора. Но—решился.

Федор Раскольников жил в сложное, противоречивое время и прошел трудный путь к своему гражданскому подвигу накануне смертного часа. Отдав дань революционному романтизму, классо­вому максимализму, а порой и фанатизму, он сохранил в себе глав­ное — нравственные, общечеловеческие начала, душу живу, спо­собность развиваться, изменяться, не потерял мужества — ив тра­гической ситуации прямо посмотрел правде в глаза, возвысил го­лос в ее защиту.

Почти полвека спустя после своей гибели, в год 70-летия Вели­кого Октября, Раскольников вновь оказался в первом ряду борцов. Вновь зазвучал его чистый и гневный голос обличителя сталинщи­ны, без преодоления тяжких последствий которой немыслима пе­рестройка. Раскольников стал нашим современником и соратником, но мы еще не успели по-настоящему узнать его. Лишь несколько посвященных ему журнальных и газетных публикаций появилось за два последних года, да небольшую книгу выпустило издатель­ство «Московский рабочий» — в ней собраны антисталинские доку­менты Раскольникова и отрывки из ряда его произведений, допол­ненные биографическим очерком, к сожалению содержащим неко­торые устаревшие толкования.

Начав работу в партии как журналист, Раскольников писал всю жизнь, какой бы пост ни занимал. Сфера его литературных интересов всегда была очень широка — от газетных статей на ак­туальные, главным образом политические, темы до исторических исследований, рассказов, пьес, эссе. Но, естественно, наиболее пол­но раскрывается его личность в жанре мемуаров. Самые интерес­ные, значительные воспоминания Раскольникова и включены в этот сборник. Они расположены хронологически, чтобы читатель мог получить наиболее полное представление как о жизненном пути и деятельности автора, так и об эволюции его взглядов, отношения к действительности.


К тому же Раскольников писал не учебник истории, и, думается, именно субъективность повество­вания позволяет приблизиться к постижению личности автора, из­бавляет от ее идеализации и апологетики.

Жизнь Раскольникова оборвалась внезапно, в расцвете твор­ческих сил, и он не оставил нам воспоминаний о многих важных этапах своей биографии: о работе в Коминтерне, Главреперткоме и Главискусстве, на редакторских постах, в качестве полпреда. Не успел написать он и о самом тяжком времени, когда был вынуж­ден остаться за границей.

В какой-то мере эти обидные пробелы восполняют воспоминания матери и вдовы Раскольникова, его письма, а также некоторые документы, которые удалось найти в ар­хивах, где далеко не все еще доступно исследователю.

ДОКУМЕНТЫ

Приговор

Именем Союза Советских Социалистических Республик

Верховный Суд Союза ССР в составе: Председатель­ствующего—председателя Верховного Суда Союза ССР тов. Голякова И. Т. и членов Верховного Суда Со­юза ССР тов. тов. Солодилова А. П. и Никитченко И. Т., рассмотрев в своем заседании от 17 июля 1939 года де­ло по обвинению Раскольникова Федора Федоровича, бывшего полпреда СССР в Болгарии, в невозвращении в СССР, установил:

Раскольников Федор Федорович, бывший полпред СССР в Болгарии, самовольно оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е. со­вершил преступление, предусмотренное Законом от 21 ноября 1929 года «Об объявлении вне закона должност­ных лиц — граждан Союза ССР за границей, перебе­жавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства И отказавшихся вернуться в Союз ССР».

На основании ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР и Закона От 21 ноября 1929 года Верховный Суд Союза ССР—

приговорил:

Объявить Раскольникова Федора Федоровича вне за­

кона.

п. п. Председательствующий Голяков. Члены: А. Солодило в, Никитченко


№ 4н 854/63

В ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

Протест

По приговору Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 года бывший полномочный представитель СССР в Бол­гарии

РАСКОЛЬНИКОВ Федор Федорович, 1892 года рождения, уроженец гор. Ленин­града, русский, член КПСС с 1910 года,

на основании Закона от 21 ноября 1929 года объявлен вне закона.

РАСКОЛЬНИКОВ признан виновным в том, что, буду­чи полпредом СССР в Болгарии, оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е. в совершении преступления, предусмотренного Законом от 21 ноября 1929 года «Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан СССР за границей, перебе­жавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказавшихся вернуться в Союз ССР».

Указанный приговор полагаю необходимым отменить и РАСКОЛЬНИКОВА Ф. Ф. реабилитировать по следую­щим основаниям.

В ходе проводившейся проверки ни уголовного дела на РАСКОЛЬНИКОВА, ни судебного производства не найдено, а приговор оказался подшитым в наряде Вер­ховного Суда СССР с разной перепиской.

В этом приговоре нет указания об участии судебного секретаря, нет и других данных, предусмотренных ст. 334 УПК РСФСР. После снятия копии с приговора дата его составления была изменена.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что уго­ловное дело на РАСКОЛЬНИКОВА в Верховный Суд СССР не поступало и в судебном заседании не рассмат­ривалось, поэтому приговор в отношении РАСКОЛЬНИ­КОВА следует признать незаконным.

Проверкой установлено, что РАСКОЛЬНИКОВ 1 апре­ля 1938 года выехал из Софии в отпуск, но в СССР не вернулся. В августе 1939 года по поводу психического заболевания он был помещен на излечение в частную клинику в Ницце, где и умер 12 сентября 1939 года.

Из объяснений РАСКОЛЬНИКОВА, которые он давал в письмах к Сталину, Литвинову, в беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Франции, а также в заявлении для печати усматривается, что в апреле 1938 года он не выехал в СССР и продолжал оставаться за границей только потому, что предвидел неизбежность расправы над ним.

Эти объяснения находят подтверждение в материа­лах проверки.

В соответствии с решением компетентного органа, РАСКОЛЬНИКОВ сдал в Государственный литературный музей личный архив, в котором были и служебные доку­менты за подписью Троцкого.

В 1937 году и в начале 1938 года от ныне реабилити­рованного ДЫБЕНКО П. Е. и некоторых других аресто­ванных органами следствия были получены ложные по­казания о принадлежности РАСКОЛЬНИКОВА к антисо­ветской троцкистской организации. В связи с этим за РАСКОЛЬНИКОВЫМ было установлено наблюдение, ко­торое он замечал.

С января 1938 года Наркоминделом с РАСКОЛЬНИ­КОВЫМ велась переписка о его приезде из Софии в Москву, причем в одном из писем Литвинов сообщил РАСКОЛЬНИКОВУ, что о его приезде всегда спрашива­ют в Кремле.

РАСКОЛЬНИКОВУ были известны случаи, когда неко­торые советские полпреды, вызванные в Москву на пе­реговоры, были репрессированы без каких-либо закон­ных оснований.

Находясь в пути из Софии в Москву, РАСКОЛЬНИ­КОВ узнал, что он освобожден от обязанностей полпре­да, причем в Указе от 5 апреля 1938 года он даже не был назван товарищем.

О том, насколько реальна была угроза расправы над РАСКОЛЬНИКОВЫМ, свидетельствует то, что через два дня после выезда РАСКОЛЬНИКОВА из Софии, т. е. когда не было еще решения об освобождении его от должности и когда не было точных данных ни о ме­сте пребывания его, ни о дальнейших намерениях, Нар­коматом Внутренних дел СССР было дано указание своим агентам о розыске и «ликвидации» РАСКОЛЬ­НИКОВА.

При таких данных следует признать, что незаконными и неправильными действиями должностных лиц, в обста­новке массовых незаконных репрессий, которые прово­дились в отношении видных деятелей партии в период культа личности Сталина, РАСКОЛЬНИКОВ был постав­лен в такие условия, которые препятствовали своевре­менному возвращению его в СССР.

Находясь за границей, в отношении Советского Сою­за РАСКОЛЬНИКОВ вел себя лояльно. В письмах к Ста­лину и Литвинову он объяснял причины, по которым про­должал оставаться за границей, писал о своей предан­ности партии и Родине, просил предоставить ему там ра­боту по линии НКИД и отложить возвращение его в СССР.

В беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Фран­ции РАСКОЛЬНИКОВ не отказывался от возвращения на Родину и заверял, что он сделает это, как только к не­му будет восстановлено доверие.

Собранные в ходе проверки материалы свидетельст­вуют о том, что не было оснований не только для при­менения к РАСКОЛЬНИКОВУ репрессивных мер, но и для выражения ему недоверия.

РАСКОЛЬНИКОВ—член РСДРП(б) с 1910 года. В 1912 году являлся первым секретарем «Правды». За принадлежность к партии был арестован и осужден к вы­сылке. После освобождения из ссылки возобновил со­трудничество в «Правде» и «Просвещении». Будучи при­зван в 1914 году на флот, вел агитацию среди матросов, писал прокламации, участвовал в легальном петроград­ском издательстве «Волна».

После Февральской революции Центральным Коми­тетом партии РАСКОЛЬНИКОВ был направлен в Крон­штадт, где редактировал газету «Голос правды» и неод­нократно выступал на собраниях и митингах, излагая ли­нию большевиков по важнейшим политическим вопро­сам.

РАСКОЛЬНИКОВ был товарищем председателя Кронштадтского Совета рабочих и солдатских депутатов и председателем Кронштадтского комитета РСДРП; был делегатом Апрельской конференции, одним из руково­дителей июльской демонстрации, организовывал оборо­ну дома Кшесинской, в котором находились Централь­ный и Петроградский комитеты партии.

РАСКОЛЬНИКОВ принимал активное участие в Ок­тябрьской революции. Был членом Военно-Революцион­ного комитета Петроградского совета, участвовал в боях под Пулковом, во главе отряда моряков выезжал в Москву на поддержку революции, являлся комиссаром при Морском Генеральном штабе.

По поручению фракции большевиков он огласил декларацию об уходе из Учредительного собрания.

В 1918 году Центральным Комитетом РКП(б) РАС­КОЛЬНИКОВ делегирован в Поволжье в качестве агента ЦК. Выезжал в Новороссийск для обеспечения выполне­ния решения Советского правительства о потоплении ко­раблей Черноморского флота.

РАСКОЛЬНИКОВ был членом Реввоенсовета респуб­лики, Восточного фронта, Балтийского флота, командовал Волжской и Волжско-Каспийской флотилией, участвовал в освобождении Казани, в боях под Царицыном, руко­водил операциями по взятию персидского порта Энзели.

РАСКОЛЬНИКОВ награжден двумя орденами Крас­ного Знамени, в 1920 году был командующим Балтий­ским флотом, затем — полномочным представителем в Афганистане.

После этого он работал в исполкоме Коминтерна, был редактором журналов «Молодая гвардия», «Крас­ная новь», главным редактором издательства «Москов­ский рабочий».

С 1930 года РАСКОЛЬНИКОВ находился на диплома­тической работе, был полпредом в Эстонии, Дании, а с 1934 года в Болгарии.

РАСКОЛЬНИКОВ был членом ВЦИК нескольких созы­вов, делегатом Х съезда РКП(б), неоднократно встречал­ся с Лениным и выполнял его поручения, состоял чле­ном Союза писателей.

Учитывая изложенное и принимая во внимание кон­кретную обстановку, при которой РАСКОЛЬНИКОВ воз­держался от возвращения в СССР, а также данные о его личности, следует признать, что для объявления РАСКОЛЬНИКОВА вне закона не было достаточных основа­ний.

Руководствуясь ст. 15 п. «а» Положения о Верховном Суде СССР,

Прошу:

Приговор Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 го­да в отношении РАСКОЛЬНИКОВА Федора Федоровича отменить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

(А. ГОРКИН) 26.VI.1963 г.

Основные даты жизни и деятельности Ф. Ф. РАСКОЛЬНИКОВА

1892, 28 января • родился в Петербурге

1900 • поступил в реальное училище (окончил в 1908 г.)

1909 • поступил в Петербургский по­литехнический институт (окон­чил в 1913 г.)

1910. декабрь • вступил в РСДРП

1911. весна • начал сотрудничать в больше­вистской газете «Звезда»

1912. апрель • стал секретарем редакции «Правды»

21 мая • арестован

9 октября • выслан за границу

29 октября • вернулся в Петербург

1914—1916 • обучается в Отдельных гарде­маринских классах

1917, 17 марта • направлен партией в Крон­штадт, где редактирует газету «Голос правды», становится то­варищем председателя Крон­штадтского Совета, председа­телем комитета РСДРП(б)

3 апреля • встреча и знакомство с В. И. Лениным

3—5 июля • во время демонстрации в Пет­рограде возглавляет колонну кронштадтских моряков

13 июля —11 октября • тюремное заключение в «Кре­стах»

12 октября - 2 ноября • активно участвует в подготов­ке и свершении Октябрьского вооруженного восстания в Пе­трограде, в боях под Пулко­вом, в подавлении контррево­люционного мятежа Керенско­го — Краснова

2 ноября • отъезд в Москву во главе от­ряда моряков

13 ноября • назначен комиссаром Морско­го Генерального штаба, воз­вращается в Петроград

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:44:06 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
15:16:31 29 ноября 2015
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
11:36:56 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151170)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru