Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Австрия в 1815

Название: Австрия в 1815
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 14:42:40 29 августа 2005 Похожие работы
Просмотров: 151 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

1. Австрийская империя в 1815 г.

Из многолетней борьбы сначала с революционной, а затем с наполеоновской Францией империя Габсбургов вышла расширившейся и внешне окрепшей. На Венском конгрессе Меттерниху удалось добиться присоединения к австрий­ским владениям Ломбардо-Венецианской области и тем обеспечить господство Габсбургов в Северной Италии. За Австрией было зак­реплено преобладающее место среди государств Германского союза. Недавно еще разгромленная и униженная. Австрийская импе­рия вернула себе Тироль, Каринтию и Зальцбург.Она простиралась теперь на юге вплоть до Адриатического моря и могла оказывать политическое давление на государства как Апеннинского, так и Балканского полуострова. Вместе с тем нигде временное торжество политической реакции не было столь полным. На престоле находил­ся ограниченный и злопамятный император Франц I, брат казнен­ной Марии-Антуанетты, ко времени Венского конгресса успевший целиком подпасть под влияние своего канцлера Меттерниха. Хотя последний и ведал формально лишь иностранными делами, именно он держал в цепких руках Австрийскую империю, стремясь в то же время навязать Европе реакционную политическую систему, полу­чившую вскоре название «системы Меттерниха».

Система эта была самым тесным образом связана с господст­вующим положением австрийского дворянства и династии Габс­бургов и с их политикой. Габсбургская монархия и после 1815 г. продолжала оставаться все тем же конгломератом чуждых друг другу народов, давно уже тяготившихся австрийским игом и в нача­ле XIX в. пробуждавшихся к новой жизни. При этих условиях даже ничтожные изменения существующих порядков могли дать толчок к распаду многонациональной империи. Поэтому принцип «не трогать того, что находится в покое» и стал девизом императора Франца.

Земли, находившиеся под властью австрийских Габсбургов, состояли из владений, населенных различными народами. В наслед­ственные земли Габсбургского дома входило 10 провинций. В верх­ней и Нижней Австрии, Тироле, Штирии и Каринтии преобладали австрийцы. В южных провинциях Австрии — Крайне, Истрии, Далмации — большинство населения составляли словенцы и хорваты, причем в городах Адриатики и на юге Тироля жило также много итальянцев.

Чехия, Моравия и австрийская Силезия были населены в основ­ном чехами. В чешских городах и в районах, прилегающих к Гер­мании, особенно в Судетских горах, насчитывалось много австрий­цев.

Западная Галиция до реки Сан была в значительной степени заселена поляками, а Восточная—украинцами (русинами); укра­инцы населяли и Буковину.

В обширных землях венгерской Короны св. Стефана господст­вующей нацией были венгры (мадьяры). Но они преобладали, од­нако, только в собственно Венгрии — в долине среднего течения Дуная и Тисы. В северо-западной части Венгерского королевства, примыкавшей к Моравии, большинство населения составляли сло­ваки. На юге — в Хорватии и Славонии — преобладали хорваты, а в Воеводине (Банате) жило много сербов, немдев, валахов, в За­карпатской Украине — русины. Венгры (мадьяры) составляли лишь около 2 /5 населения земель венгерской короны.

Наконец, на правах автономного княжества в Габсбургскую империю входила богатая Трансильвания, отнятая у Турции еще в конце XVII в. Здесь издавна проживали валахи, венгры и немцы. Феодально-помещичью верхушку составляли преимущественно помещики-мадьяры, основную часть крестьян — валахи.

Всего к концу 40-х годов XIX в. в Австрийской империи про­живало 34 млн. человек. Из них около половины— 16 млн.—при­надлежало к славянам. Венгров, итальянцев, валахов и других на­циональностей насчитывалось до 11 млн. человек, и около 7 млн. сос­тавляли австрийские, судетские и прочие немцы.

При наличии большого числа столь различных национально­стей основную задачу австрийского правительства составляло на­сильственное поддержание установленного порядка и, следователь­но, постоянное противодействие освободительным устремлениям отдельных народов империи. Использование национальной розни и натравливание одного народа на другой являлись поэтому неотъем­лемой частью «системы Меттерниха». Ловко маневрируя, австрий­ское правительство настойчиво диктовало из Вены свою волю не­австрийским землям многонациональной империи, опираясь при этом на землевладельческую аристократию и дворянство, сохранив­ших в Австрийской империи почти целиком свои феодальные при­вилегии.

Национальный гнет обычно сочетался с классовым. В Чехии и Моравии крупная буржуазия и аристократия были сильно онеме­чены. В землях Венгерского королевства, населенных сербами и ру­мынами, помещики были обычно венграми, а крестьяне принадле­жали к угнетенной нации. Австрийское правительство использо­вало в своей политике это переплетение классовых и националь­ных противоречий.

С помощью разветвленного бюрократического аппарата, подоб­ранного почти исключительно из немцев или онемеченных пред­ставителей других национальностей, Габсбурги добивались покор­ности от своих разноязычных и не похожих друг на друга подданных. Политический и духовный гнет в Австрийской империи был тяжелее, чем где бы то ни было в Западной Европе. Слежка полиции, мракобесие в школах, произвол цензуры—все это до­стигало в Австрии невиданных размеров.

2. Аграрные отношения.

Ко времени окончания наполеоновских войн хозяйственная жизнь Австрии повсеместно сохраняла по преимуществу аграрный характер. Еще в 1846 г. больше трех чет­вертей населения империи занято было в сельском хозяйстве. Не­смотря на реформы Иосифа II, имевшие целью в интересах ук­репления империи несколько ослабить крепостнический гнет, по­земельная зависимость крестьян от помещиков продолжала су­ществовать в Австрии повсюду. Помещики-дворяне по-прежнему сохраняли за собой право на получение феодальных повинностей и оброков и, кроме того, владели лучшими землями в качестве господского домена. Им же принадлежала значительная доля по­лицейской и судебной власти над своими крестьянами. Барщинная повинность — «робот», особенно в земледельческих районах, до­стигала 3—4 дней в неделю. Помимо этого, крестьяне задав­лены были разнообразнейшими государственными и местными налогами и сборами, общее число которых в Моравии, например, достигало 242. В результате до двух третей урожая кресть­янских полей в том или ином виде переходило в жадные руки австрийско-немецких или венгерских помещиков и государства..

В восточных областях империи помещики часто расширяли свое барщинное рыночное хозяйство и сгоняли крестьян с их на­делов. Гнет феодальных повинностей усиливался здесь, особенно в Венгрии, растущим крестьянским малоземельем. В 1846 г. в соб­ственно Венгрии, Хорватии и Славонии на 620 тыс. обеспеченных землей крестьянских семей приходилось 912 тыс. семей безземель­ных. Судьба этих феодальнозависимых батраков была особенно плачевной.

Такое перерождение старых феодально-крепостнических отно­шений — феодальная экспроприация крестьянина — само было уродливым следствием влияния капиталистической экономики более передовых стран и областей, втягивания помещичьего хо­зяйства в рыночный оборот. В Австрии росло число помещичьих винокуренных и свеклосахарных заводов, а в горных районах — лесопилен. Трехполье на помещичьих полях вытеснялось более современными системами землепользования с посевом клевера и других кормовых трав; появились агрономические общества, ор­ганизованные помещиками. Последние все сильнее тяготились малопроизводительным принудительным трудом и открыто об­суждали способы его замены вольнонаемным с помощью выкупа повинностей крестьянами.

К указанным экономическим мотивам дворянского либерализ­ма прибавлялись еще и политические: растущий страх перед вос­станиями крестьян. Уже с конца XVIII в. крестьяне не раз под­нимались против своих угнетателей, особенно в Чехии, Моравии и Словакии. В 1821 г. в Моравии вспыхнуло большое крестьянское движение, приведшее к поджогам и разрушениям помещичьих зам­ков и подавленное войсками лишь спустя четыре месяца. Летом 1831 г. под влиянием известий о польском восстании крестьян­ство поднялось на борьбу против помещиков и в северных округах Венгрии. Крестьяне начали с отказа от выполнения «робота» и других повинностей и затем стали громить помещичьи усадьбы. Движение было подавлено.

3.Развитие промышленности.

Более значительные ростки капи­талистического способа производства пробивались на полуфеодальней австрийской почве в области промышленности. Несмот­ря на серьезные препятствия — скудость капиталов, отсутст­вие достаточного количества квалифицированной рабочей силы и, главное, малую емкость внутреннего рынка,— в отдельных провинциях империи, в особенности в Штирии, Каринтии, Чехии и Моравии, механическое бумагопрядение уже со времен конти­нентальной блокады стало быстро вытеснять ручной труд. К началу 40-х годов в Австрийской империи имелись уже 172 пря­дильные фабрики, располагавшие почти миллионом механических веретен. Накануне революции 1848 г. общее число фабрик достиг­ло 209, а веретен — 1356 тыс.

Другие отрасли текстильного производства, особенно тка­чество, заметно отставали от бумагопрядения, и здесь техни­ческий переворот начался позднее. Зато машины для печатания тканей уже к концу 30-х годов получили значительное распро­странение в Нижней Австрии и особенно в районе Праги. Среди других отраслей легкой промышленности быстро развивалось производство бумаги.

Столица империи Вена была крупным центром развивающей­ся легкой промышленности: в ней и ее окрестностях в 40-х годах насчитывалось 37 бумагопрядильных фабрик. Здесь производились, кроме того, разнообразные предметы роскоши, готовое платье, различные виды шелковых тканей. В одном только производстве бархата, атласа и тафты занято было до 10 000 рабочих.

Промышленный переворот начался в Австрии в 30-х годах. Но наряду с новыми фабриками, особенно в производстве готового платья, еще широко была развита работа на дому и в то же время далеко не изжиты мелкие, чисто ремес­ленные мастерские.

Относительная отсталость промышленного развития Авст­рии сказывалась прежде всего в более медленном, чем в других пе­редовых странах Европы, внедрении паровых двигателей.

Хотя в империи не было недостатка в каменном угле и желез­ной руде, тяжелая промышленность также развивалась весьма медленно. До 1848 г. большинство машин ввозилось в Австрию из-за границы. Угольные шахты и металлургические заводы в ог­ромном большинстве были мелкими и отсталыми в техническом отношении предприятиями, принадлежавшими главным образом помещикам-дворянам. Тем не менее производство угля и железа увеличивалось с каждым новым десятилетием.

4.Таможенная политика.

Отсталость австрийской промышлен­ности в значительной мере объяснялась реакционной политикой феодально-абсолютистского правительства, далекой от того, чтобы действительно помочь молодой австрийской буржуазии встать на ноги, хотя Габсбурги и старались в чисто податных целях поощрять развитие отечественной промышленности в не­мецкой Австрии и Чехии. В империи продолжали еще существовать различные цеховые ограничения и регламенты, за которые упорно цеплялись австрийские чиновники, воспитанные на идеях отжив­шего свой век меркантилизма. Таможенная политика задерживала экономический прогресс, поскольку барьер из высоких ввозных пошлин, введенных для пополнения казны, фактически лишал ав­стрийских фабрикантов необходимого им заграничного сырья, не давал укреплять необходимые торговые связи с соседними госу­дарствами и способствовал чудовищному развитию контрабан­ды. Австрийская империя не вошла в созданный Пруссией Тамо­женный союз из боязни конкуренции со стороны более передовой германской промышленности, и это сильно ослабляло деловые связи Австрии даже с соседними южногерманскими государства­ми.

Особенно губительна была запретительная политика прави­тельства для Венгрии и Словакии, превращенных в аграрный придаток к западным частям Габсбургской империи и почти со­вершенно отрезанных от внешнего рынка. Больше половины про­мышленной продукции западных, областей империи сбывалось в городах и селах Венгрии и Словакии, почти лишенных вследствие политики австрийского правительства собственной националь­ной индустрии.

Высокие пошлины на ввоз в Австрию металла и металличе­ских изделий, введенные с явной целью сохранения плохо обору­дованных казенных или дворянских рудников и железоделатель­ных заводов, могут служить неплохим примером того огромного вреда, который наносился всей австрийской промышленности в целом таможенной политикой правительства: изделия из ме­талла стоили в Австрии примерно в пять раз дороже, чем в Англии.

Австрийское правительство вплоть до конца 30-х годов не поощряло и строительства железных дорог. Император Франц даже признавался, что он боится, как бы при посредстве этих дорог «революция не была занесена в страну», и упорно отказы­вался утверждать представляемые ему проекты. Вследствие этого даже к 1850 г. длина железнодорожной сети в Австрийской империи лишь немногим превышала полторы тысячи километ­ров.

5. Начало рабочего движения.

Таким образом, до полного завершения в Австрии промышленного пере­ворота, начавшегося значительно позднее, чем в Англии или Франции, было еще далеко. Это сказывалось на степени разви­тия здесь классовых противоречий между буржуазией и пролетариатом — той пропасти, которая разделяла оба эти класса в Лондоне или Париже, в Габсбургской империи еще не сущест­вовало.

В Нижней Австрии и столице государства — Вене, в Чехии, Моравии и австрийской Силезии имелся налицо уже до револю­ции 1848 г. довольно многочисленный пролетариат, положение которого было не менее тяжелым, чем в других, более развитых капиталистических странах: рабочий день на венских или праж­ских фабриках достигал 14—18 часов, причем больше половины работающих были женщины или дети. Заработная плата редко превышала даже для квалифицированных рабочих жалкие 30—40 крейцеров в неделю, причем предприниматели зачастую и здесь прибегали к расплате товарами из фабричных лавок.

Переход от ручного труда к машинному производству приво­дил в Австрии к разорению большого числа ремесленников, к ни­щете, царившей в ряде промышленных районов среди рабочих, к огромной детской смертности, резкому ухудшению физического состояния беднейших слоев населения, к развитию проституции и преступности в быстро растущих крупных городах (население Вены, например, с 240 тыс. человек в 1818 г. выросло к 1846 г. до 408 тыс.; население Праги—с 80 тыс. до 115 тыс.). Двойной, а для многих трудящихся и тройной гнет феодальной и капитали­стической эксплуатации в сочетании с национальным бесправием тяжело ложился на плечи трудового народа Габсбургской им­перии.

Как и в других капиталистических странах, первые массовые выступления рабочих были направлены против машин, причем наибольший размах они приняли в июне 1844 г. в районе Праги. Отсюда волнения распространились затем на промышленные го­рода и округа Чехии и Моравии. В районе Праги рабочие выступ­ления и стачки, начавшиеся под непосредственным впечатлением известий о восстании ткачей в прусской Силезии, не прекраща­лись до конца июля и были подавлены высланными войсками, при­чем в результате столкновений были убитые и раненые. Движе­ние, однако, не прекращалось и возобновлялось снова, правда в меньших масштабах, в 1845 и 1846 гг.

В многонациональной Габсбургской монархии положение господст­вующей нации занимали австрийские немцы, составлявшие, од­нако, лишь 1/3 часть ее населения и жившие преимущественно в северо-западной части империи, 6 отличие, например, от царской России, где русское население имело абсолютное большинство и занимало центральные губернии. Национальные окраины Австрийской империи в социально-экономическом отношении во многих случаях не отставали от собственно Австрии (Чехия, например). Поэтому процесс разложения феодализма и развития капитализ­ма нес Габсбургской монархии не только укрепление ее хозяй­ственного единства, но и рост центробежных сил и стремлений. Носителями этих центробежных сил становились отдельные круп­ные национальности, формировавшиеся теперь в буржуазные на­ции. Лоскутная, составленная из унаследованных и наворован­ных клочков, австрийская монархия, эта организованная пута­ница из десятка языков и наций, явно уже в 30-х годах XIX в начинала давать трещины, несмотря на все усилия Меттерниха и других прислужников габсбургского абсолютизма. Даже сам Франц I не верил в устойчивость возглавлявшейся им самим им­перии. Но за себя после создания «Священного союза» он все же был спокоен: «Меня и Меттерниха она еще выдержит»,— гово­рил он.

Одновременно с ростом и усилением буржуазии самой господ­ствующей нации — австрийских немцев — усиливалась также буржуазия и других населявших Австрию национальностей Стре­мясь овладеть местным рынком, сбывая свои товары в условиях острой конкуренции с буржуазией иной национальности, буржуа­зия, средняя и мелкая (в Чехии), а также обуржуазившееся дво­рянство (в Венгрии) проникались национальным самосознанием. Еще острее ощущало национальный гнет феодально-зависимое крестьянство, в большинстве своем славянское. Борьба из хозяй­ственной сферы переносилась в политическую, и вследствие это­го процесс формирования буржуазных наций в многонациональной Австрийской империи неизбежно приобретал характер острейшего политического столкновения, в которое прежде всего втя­гивались обуржуазившиеся слои угнетенных национальностей. Недовольство проявлялось и в итальянских провинциях — Ломбардии и Венеции, и в Венгрии, и в Чехии, и в Галиции — везде, где сталкивались интересы просыпавшихся к самостоятельной жизни оттесненных национальностей с интересами помещиков и буржуазии наций господствующих. События французской ре­волюции и потрясения наполеоновских войн ускорили этот про­цесс, обеспечив пробуждающиеся национальности готовой буржуазной идеологией — либеральной и демократической.

6. Национально-освободительное движение в Венгерском королев­стве.

Стремление к созданию своего собственного независимого государства раньше всего стало проявляться в Венгрии Габсбур­ги издавна угнетали ее, постепенно лишив былой самостоятель­ности. Старинные вольности и права Венгрии постоянно и нагло попирались. Император, он же венгерский король, должен был управлять страной совместно с сеймом, без согласия которого он не мог формально ни издавать законов, ни взимать налогов, ни требовать рекрутов. С 1812 г. правительство, однако, пере­стало созывать становившиеся все более непокорными сеймы и пошло на это только в 1825 г. в связи с все растущим недоволь­ством.

Особенностью национального движения в Венгрии (так же как и в районах Польши, отошедших к России) было то, что во главе его стояло местное дворянство. Длительная полуколониальная эксплуатация австрийскими чиновниками, промышленниками-мануфактуристами и банкирами, антивенгерская система тор­говых привилегий, налогов и пошлин задержали развитие местной буржуазии. Капиталистические предприятия могли возникать лишь в сфере переработки сельскохозяйственной продукции, ка­питалы накапливались опять-таки преимущественно в торговле зерном и скотом. Поэтому обуржуазивание раньше всего захва­тило в Венгрии именно дворян-помещиков, причем не только бога­тых, уже получавших выгоды от крупного производства на рынок, но и бедных («лапотников»), стремившихся к хозяйственной независимости, к ликвидации средневековых порядков.

В 30-х годах в Венгрии стала складываться новая, враждеб­ная австрийскому абсолютизму либеральная группировка, состо­явшая в основном из представителей среднего и мелкого обур­жуазившегося дворянства и передовой интеллигенции (также из дворян). Мелкопоместное венгерское дворянство в это время ра­зорялось и особенно остро чувствовало необходимость буржуаз­ных реформ и защиты Венгрии от полуколониальной эксплуата­ции со стороны австрийских чиновников, банкиров и промышлен­ников. Вождем либералов скоро стал Лайош Кошут (1802—1894), адвокат и публицист, выходец из мелкопоместной дворянской семьи. Он начал свою политическую деятельность с издания газе­ты, публиковавшей отчеты о заседаниях сейма, и был в 1837 г., после роспуска правительством очередного сейма, заключен в тюрьму вместе с другими вождями оппозиционного движения. Выйдя из тюрьмы в 1840 г., он возобновил борьбу против габсбур­гского абсолютизма на страницах издававшейся им популярной «Пештской газеты» и во второй половине 40-х годов пользовался в Венгрии любовью и доверием широких народных масс. Кошут выд­вигал уже не только программу буржуазных преобразований сель­ского хозяйства, но и ряд мер по защите и поощрению венгерской национальной промышленности. Он организовал, например, «Союз защиты», члены которого обязались 6 лет не покупать конкури­рующих иностранных товаров, даже более дешевых, чем венгер­ские. Пламенный патриот, Кошут уже видел перед собой конечную политическую цель — национальную независимость Венгрии. За ним шла значительная часть венгерского дворянства, а также нарождавшаяся буржуазия. Только большинство магнатов-арис­тократов и католическая церковь поддерживали, изменяя свое­му народу, политику Меттерниха.

Наряду с либеральным движением в Венгрии стало посте­пенно развиваться и революционно-демократическое движение, опиравшееся на широчайшие массы венгерского народа — зака­баленную помещиками крестьянскую бедноту и особенно на го­родских ремесленников и рабочих. Идеологом народных масс был сын крепостного крестьянина, школьный учитель и выдающийся публицист Михай Танчич (1799—1884). К концу 40-х годов общественное недовольство в Венгрии за­метно возросло Не имея возможности подчинить себе оппозици­онное большинство сейма, австрийское правительство вступило на путь репрессий, и это еще более усилило недовольство: поли­тическое положение в Венгрии уже до 1848 г. крайне обострилось .

7. Чешское и словацкое национальное возрождение.

В Чехии по­ложение в 30-х и особенно в 40-х годах было не менее напряжен­ным. Еще в XVIII в. были уничтожены последние остатки былой самостоятельности Чехии и она превратилась в простую провин­цию империи, подвергавшуюся притом насильственному онемечи­ванию Крестьянство, т. е. основная масса населения Чехии, сто­нало под бременем помещичьей эксплуатации и неоднократно поднималось на борьбу. В то же время в промышленном отноше­нии Чехия наряду с Нижней Австрией к началу XIX в. выдвину­лась на первое место в империи. Средняя и мелкая промышлен­ность находилась в руках чешской национальной буржуазии, ко­торая стремилась вырвать из рук немецких купцов и крупных промышленников местный рынок и играла все большую роль в об­щественной жизни. В защиту прав Чешского королевства высту­пала и часть местного дворянства, главным образом мелких и средних помещиков, стремившихся к восстановлению автономии чешского сейма и превращению его в законодательный орган для всех чешских земель.

Основой национального возрождения в XIX в. было капита­листическое развитие Чехии и складывание чешского националь­ного рынка Влияние идей французской революции содействовало усилению в Чехии стремления к национальной автономии и рав­ноправию. Выразительницей этих стремлений стала чешская буржуазная интеллигенция. Об этом свидетельствовали с конца XVIII в. новые литературные и исторические труды, отстаи­вавшие чешский язык от вытеснения его немецким и знакомившие с историей Чехии и ее народа

Деятельность чешских «будителей» (так называли поборни­ков национально-культурного возрождения) сосредоточивалась вокруг просветительных центров, возникших в крупных городах Чехии, и особенно в Праге: Национального музея, издательства «Чешская матица», театрэ в Праге, где давались представления на чешском языке, и т. д.

Одновременно с начала XIX в. стало заметно пробуждаться и национальное самосознание словацкого населения северных ок­ругов (комитатов) Венгрии. Созданное в конце 20-х годов в Братиславе студенческое общество «Литературное единение» зани­малось изучением языков и культуры славянских народов. В сере­дине 30-х годов это общество возглавил молодой филолог, по убеж­дениям буржуазный либерал, Людевит Штур (1815—1856), ко­торый в дальнейшем способствовал окончательному утвержде­нию самостоятельного литературного словацкого языка и много сделал для развития национальной словацкой литературы и куль­туры.

Рост национального самосознания быстро привел к значитель­ному обострению политической борьбы Среди чехов и словаков Июльская революция во Франции и особенно ноябрьское польское восстание 1830 г встретили живой сочувственный отклик. В Че­хии многие представители демократически настроенной буржу­азной интеллигенции не только выражали в своих произведениях симпатии повстанцам, но и отправлялись в соседнюю Польшу, чтобы принять непосредственное участие в борьбе. Под впечат­лением событий 1830 г поэт К. Сабина организовал в Праге «Чешский клуб» — тайное студенческое общество, а братиславские студенты-демократы — тайное общество «Взаимность», установившее связь с польскими повстанцами.

В ходе развернувшейся в Чехии борьбы за полное националь­ное равенство во всех областях экономической, политической и культурной жизни к концу 40-х годов постепенно выделились два различных политических течения: умеренное буржуазно-либераль­ное и радикально-демократическое. Первое возглавили историк Ф. Палацкий, адвокат Ф. Ригер и публицист К. Гавличек. Оно опиралось в своей деятельности на так называемое «Промышлен­ное общество» и пражский чешский буржуазный клуб — «Мещан­скую беседу». Это либеральное направление отражало интересы состоятельной части чешской торгово-промышленной буржуазии и части чешских средних и мелких помещиков. Умеренность либе­ралов объяснялась тем, что, как и в других странах Западной Евро­пы, страх перед возможным углублением демократического дви­жения и растущими социальными требованиями народных масс толкал чешскую буржуазию в сторону соглашения с габсбургским правительством и с дворянством. Стремясь к осуществлению нацио­нальных чаяний и преобразованию существующих полуфеодальных порядков на капиталистической основе на низу — путем демокра­тической революции, а сверху — путем одних лишь конституцион­ных реформ, Ф. Палацкий и другие чешские либералы уже задолго до 1848 г. добивались лишь одной национальной автономии в рамках Габсбургской империи. Выступая против некоторых наиболее гру­бых пережитков средневековья, они вместе с тем мирились с сохра­нением землевладельческой аристократии и утверждали, что она «является естественным следствием всякого общественного строя, была с давних времен и всюду и всегда будет». Главным печатным органом этого политического течения являлась редактировавшаяся К. Гавличеком газета «Пражские новины», утверждавшая, что «австрийская империя является лучшей гарантией сохранения на­шей национальности», и прямо выступавшая против попыток ее разрушения. Идея компромисса с Габсбургской монархией у славян­ских либералов 40-х годов составляла суть так называемого «австрославизма».

Радикально-демократическое направление возглавляли два та­лантливых представителя мелкобуржуазной чешской интеллиген­ции—поэт К Сабина (1813—1877) и сын пражского адвоката, долго живший за границей, Йосеф Фрич (1829—1891). В 1845 г К. Сабина и другие чешские демократы создали тайное революци­онное общество «Чешский Рипил», к которому позднее примкнул и Фрич. Названо было это общество в подражание известной ирланд­ской ассоциации, боровшейся за освобождение Ирландии из-под власти Англии Чешские рипилисты, среди которых были и прожи­вавшие в чешских землях немцы-демократы, своей целью ставили создание демократической республики, уничтожение власти дворян­ства, освобождение крестьянства от феодальных повинностей, улуч­шение положения рабочих. Внимание рипилистов направлено было не только на решение национального вопроса, но и вопроса социаль­ного. Поскольку лозунги рипилистов отвечали потребностям и нуждам широких масс чешских трудящихся, именно они представляли в общественной жизни Чехии 40-х годов наиболее прогрессивное направление.

7. Положение Галиции.

В Галиции, две трети которой были на­селены украинцами (русинами) и треть, к западу от реки Сан,— поляками, также развивалось самостоятельное национально-осво­бодительное движение. В первой половине XIX в. провинция эта, управлявшаяся назначенным из Вены губернатором, продолжала оставаться областью устаревших феодальных поземельных поряд­ков. В Восточной Галиции помещикам, преимущественно полякам по национальности, принадлежала половина всей земли, крестьяне же владели ничтожными земельными участками и были задавлены барщиной и помещичьими поборами.

Положение украинского крестьянства в Галиции было особен­но тяжелым: оно было оторвано от основных украинских земель и жило в условиях двойного национального гнета — австрийского и польского, причем орудием подавления украинской националь­ной культуры являлась греко-римская (униатская), подвластная Ватикану и Габсбургам, церковь.

Австрийская политика в Галиции заключалась в том, чтобы натравливать поляков и украинцев друг на друга и подавлять их освободительное движение. В 1846 г. в Кракове вспыхнуло поль­ское демократическое восстание, но оно было разгромлено авст­рийскими войсками. Австрийские власти подстрекали крестьянское население против повстанцев, сея ложные слухи, будто восстав­шие мешают освободить крестьян. Одновременно с восстанием в Кракове к разгрому барских усадеб и расправам с ненавистными помещиками и их управляющими перешли в ряде мест галицийские крестьяне.

Подавив восстание в Кракове, австрийские власти затем без особого труда подавили крестьянское восстание в Галиции. Пере­пуганная польская знать стала после этого более верноподданной по отношению к Габсбургам..

8. Положение в славянских районах Венгрии.

Поло­жение славян, населявших различные части земель венгерской ко­роны — словаков на севере, западных и закарпатских украинцев (русинов) на северо-востоке, хорватов и сербов на юге королев­ства — и по своей численности почти не уступавших господствующей нации — венграм, было также весьма тяжелым. Господствующие классы состояли преимущественно из венгров и частично из немцев, и только в одной Хорватии имелось значительное местное дворян­ство. Мадьяры-помещики принудительно навязывали славянским народностям свой язык и отказывали в политических правах даже местному славянскому дворянству.

Движение за национальное возрождение охватило не только Словакию. Даже в значительно более отсталой в экономическом и политическом отношении Закарпатской Руси, населенной укра­инцами (русинами), которых жестоко эксплуатировали помещи­ки — венгры и немцы, заметны были признаки пробуждения национального сознания. В 1831 г. большую часть Закарпатья охватили крестьянские волнения, вылившиеся в массовое неповиновение крестьян помещикам и местным чиновникам, в отказ нести феодаль­ные повинности, в разгромы и поджоги помещичьих усадеб. Про­должавшееся больше двух месяцев движение было подавлено лишь регулярными частями австрийской армии, спешно присланными в район восстания.

С начала XIX в. и особенно в 30—40-х годах южное славянст­во также вступило в период своего национального возрождения. Влияние французской буржуазной революции и культурные свя­зи с Россией содействовали пробуждению национального движе­ния в Хорватии. Попытки мадьяризации страны наталкивались на сопротивление со стороны местной буржуазной и дворянской интел­лигенции. Одним из наиболее видных деятелей национального воз­рождения среди южных славян являлся публицист и политический деятель Людевит Гай (1809—1872), сумевший сплотить вокруг себя ряд выдающихся представителей хорватской и отчасти сербской и словацкой интеллигенции и положить начало так называемому иллиризму — хорватскому национальному движению, направлен­ному также к сближению всех южнославянских народностей. Л. Гай в 30-х годах издавал литературно-политическую газету «Народные иллирийские новичны» и много сделал для создания хорватского литературного языка.

Слабость и неразвитость хорватской буржуазии привели к тому, что в начавшемся национально-освободительном движении играли большую роль местные дворяне. Гай и другие деятели иллиризма не выступали против императора и добивались политического объ­единения балканских славян с предоставлением им политической и культурной автономии в рамках Габсбургской империи. Больше того, уже задолго до 1848 г. среди господствующих классов южно­славянских народностей обнаружилось опасное для революции стремление искать поддержки против великодержавных притязаний венгерского дворянства у императорского правительства.

9. Австрийская империя накануне 1848 года.

Острое проявление недовольства и напряженность национальных противоречий накануне 1848 г. наблюдались в Авст­рийской империи повсеместно — в Венгрии, Чехии, Галиции, не говоря уже о Ломбардии и Венеции, где генерал Радецкий, опираясь на четырехугольник австрийских крепостей в долине реки Повел неустанную борьбу против «Молодой Италии», находившей под­держку у самых широких слоев населения.

Но и в собственно Австрии, и в самой Вене также нарастали оп­позиционные настроения. Выдвигались требования об отмене фео­дальных повинностей (разумеется, за выкуп), о расширении изби­рательного права и представлении росписи приходов и расходов на рассмотрение и утверждение сейма.

Оппозиция была неоднородной. Промышленники и часть круп­ных чиновников-дворян понимали необходимость реформ и разде­ляли умеренно-либеральные взгляды. В немецкой Австрии, и прежде всего в самой столице — Вене, были, однако, весьма сильны и ради­кально-демократические настроения. Наряду с многочисленной вен­ской средней и мелкой буржуазией носителем этих настроений было студенчество, терпевшее крайнюю материальную нужду. В студен­ческих кружках (особенно среди медиков) читали и обсуждали пуб­лицистические сочинения Гейне, Берне, социалистов-утопистов, а также молодых австрийских писателей-демократов, именовавших свое направление «Молодой Австрией». Их книги и журналы печатались за границей и ввозились в Австрию тайком. Революционно-демократические настроения передового сту­денчества отражали накопившееся в народных массах Габсбург­ской монархии возмущение, еще более глубокое, чем в Германии Это возмущение выражалось в стихийных крестьянских выступ­лениях, отказах от выполнения «робота» и т. п. После пражских событий 1844 г., которые произвели большое впечатление на ав­стрийских рабочих, волновались также и плебейские элементы го­родов, в особенности в предместьях Вены. Неурожай, дороговизна, безработица—все эти бедствия 1846—1847 гг. еще больше подо­грели ненависть к существующим порядкам.

Таким образом, к концу 40-х годов Австрийская империя пе­реживала кризис феодально-абсолютистского строя и находилась накануне революции. Основной причиной этой революции было про­тиворечие между потребностями буржуазного развития и феодаль­но-абсолютистским строем.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:38:48 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
11:34:50 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Австрия в 1815

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(149887)
Комментарии (1829)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru