Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Доклад: Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство”

Название: Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство”
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: доклад Добавлен 09:19:08 22 мая 2005 Похожие работы
Просмотров: 97 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Голубков С.А.

Прежде всего отметим, что комическая метаморфоза, очень часто соприкасающаяся с семантическим полем гротеска, есть знаковый переход от одного качества явления к другому, совершенно неожиданному, парадоксально-небывалому. Это очевидное, непосредственно воспринимаемое повествователем и персонажами произведения превращение одного объекта в другой объект всегда чревато смысловым приращением.

Комическая метаморфоза (оборотничество, окаменение, опредмечивание, оживление неживого, тиражирование персонажей, допускаемое автором в сатирических или юмористических целях) — это всегда изображенное событие, а потому введение писателем в мир произведения разнообразных метаморфоз прежде остального затрагивает систему “фабула — сюжет”. Писателя будет в первую очередь волновать вопрос о масштабе изображаемого происшествия-”превращения”, ведь такое событие может стать и ключевым, центральным в произведении (вспомним новеллу Франца Кафки “Превращение” или перекликающийся с ней рассказ Иштваня Эркеня “Обратное превращение”).

Но есть и другой тип комической метаморфозы, который напрямую связан с надфабульным уровнем системы сюжета - с событием рассказывания. Этот тип можно определить как резкую смену мнений повествователя, рассказчика или героев об изображенном (фабульном) событии. Семантическая глубина комической метаморфозы в принципе всегда зависит от количества и “качественного” разнообразия учтённых “точек зрения” всех имеющихся субъектов повествования. Ведь целокупная система сюжета включает не только содержащиеся в произведении мотивы, ситуации, события, но и весь спектр движущихся оценок происходящего, данных различными субъектами сознания. Любое изображенное событие увидено всегда “чьими-то глазами”.

В произведении нередко такая субъектно-объектная метаморфоза может выступать как резкая, чреватая смеховым результатом, смена слухов-версий происходящего. Одна версия буквально опрокидывает другую, третья принципиально иная, чем обе предыдущие. Вводимая в сюжетно развёртываемую комическую ситуацию подобная версия даёт читателю двойное знание — и о случившемся, и о его интерпретаторе.

Для иллюстрации вовсе не обязательно брать произведения, проходящие, так сказать, по “ведомству” признанных шедевров. Творчество писателей так называемого “второго ряда” — тоже весьма ёмкий резервуар выразительных образцов удачного функционирования названного литературного приёма.

Обратимся к рассказу Пантелеймона Сергеевича Романова “Хулиганство”, датированному 1926 годом. Середина двадцатых годов — эпоха расцвета сатирических жанров, в которых работали М.Зощенко, И.Бабель, М.Булгаков, А.Платонов, И.Ильф и Е.Петров и многие другие. Поэтому интересно посмотреть на всё семантическое поле, которое образуют произведения разных по масштабу дарования, но использующих сходные художественные решения писателей.

Рассказы Пантелеймона Романова этой поры напоминают остроумные нравоописательные этюды, в которых автор позволяет себе весьма нелицеприятно говорить об обществе мелких людей, о невежестве человека толпы, вовсе не заискивая перед народом, не рассматривая его в виде непогрешимого, осиянного высшим божественным светом богоносца, в виде статичной и хорошо намоленной иконы.

В основе его рассказов обыкновенные житейские случаи, но, как известно, именно случайное может выступить чудесным, невиданным проявлением закономерного.

Собственно говоря, случаев в данном рассказе всего два: во-первых, неизвестный парень в трамвае “прорезал у бабы мешок с мукой”, а, во-вторых, высыпавшую из остановившегося вагона перепачканную до предела мукой толпу задержали из озорства ещё два парня, которые “несли какие-то столбы на ножках”. Народ послушно остановился, ворча и недоумевая, стоял какое-то время, потом парни, завидев приближающихся милиционеров, поспешно ретировались, а ничего не понимающие люди понемногу разошлись. Вот фактически и вся фабула романовского короткого, в три с половиной странички, рассказа.

Однако вся соль остроумия заключена не в фабуле, а во введении самых неожиданных версий происходящего. По поводу первого случая (разрезали мешок с мукой) высказываются две точки зрения: первая — “все возмущённо говорили о том, что хулиганство растёт и что с ним плохо борются”; вторая — “Какой-то старичок в очках и с поднятым воротником пальто говорил о том, что это чисто русское явление” (имея в виду то ли хулиганство вообще, то ли весьма специфическое разрезание мешков с мукой в трамвае). Причём, эту фразу о “русском явлении” произносит не единожды.

Но куда интереснее и эксцентричнее столкновение различных толкований факта появления на трамвайной остановке и последующего задержания целой толпы странно возбуждённых и перепачканных мукой людей. Первую версию высказывают сами пострадавшие, оспаривая мнение старичка в очках, что “все хулиганы питаются водкой”:”Вот он (парень — С.Г.) и трезвый, а весь вагон так убрал, что выйдем сейчас на остановке, на нас, как на зверинец будут смотреть”. Вторую версию предлагают вновь подошедшие и потому неосведомлённые люди:”Может быть, грабёж какой случился ... Вон, вишь, трамвай подошёл, все как черти белые оттуда вылезли. Может быть, громилы?..” А когда старичок в очках, громко возмущавшийся порядками, стал ходить “взад и вперёд” (при этом — “так как от него сторонились все, то он очистил себе пространство среди толпы и прохаживался по нему, как по комнате, а кругом него стояли и смотрели на него, как стоят в круг на бульваре, глядя на учёного медведя”), то появляются и новые реплики-версии:

“— Всё сам с собой что-то говорит... <...>

— А может, они и не громилы, а душевнобольные?”

Через некоторое время в систему сюжета входит и принципиально иная, гипотетическая версия-размышление:”Я как-то прошлый раз шёл, смотрю, всех тоже вот так и остановили. Что такое, в чём дело? Оказывается, толпу снимали для кинематографа”.

Но в конечном счёте “побеждает” версия о задержании громил.

Указанная нами смена чисто бытовых интерпретаций происходящего придавала бы рассказу характер чисто забавного, полуанекдотического казуса, свидетельствовала бы исключительно о наличествующей в повествовании стихии юмористического, если бы не тревожно намекающая на что-то до боли знакомое и мрачное другая цепочка реплик-комментариев. В повествование включаются другие голоса, врываются другие интонации.

“ — Чёрт знает что, остановили всю публику. Вот дурацкие распоряжения-то”.

Это трезвый голос естественного здравого смысла.

“ — А может на что-нибудь нужно, - сказал голос из толпы”.

Это уже налицо версия, принадлежащая безымянному человеку, по-видимому, привыкшему к беспределу и отсутствию от кого-либо каких-то сносных объяснений.

“ — Конечно, если бы не было нужно, останавливать бы не стали”.

А тут уж явно версия множества (не случайно в тексте отмечено, что эти слова “сказало ещё несколько голосов”), охотно и по-рабски безропотно принимающего любые действия власти как справедливые и тем самым снимающего проблему личной ответственности. “Нам с тобою думать неча, коли думают вожди”, — как-то саркастически обронил поэт.

И, наконец, ещё одна реплика-версия неожиданной и странной приостановки уличного движения. Собственно, это даже скорее попутное замечание-предостережение:

”Не очень с ним разговаривай, их, должно быть, задерживать будут”.

Фраза, можно сказать, из будущего 1937-го года!

При сопоставлении этих двух рядов версий — первого (чисто комедийного) и второго (с элементами возможного нарастающего драматизма) — обнаруживается двойная семантика фразы беспокойного старичка в очках:”Ни в одной стране невозможно такое безобразие”. За словами героя, казалось бы, наполненными привычным старческим брюзжанием, угадываются и лёгкие штрихи намечаемой авторской декларации.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:28:06 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
08:29:12 24 ноября 2015

Работы, похожие на Доклад: Версия происходящего как элемент сюжета в рассказе Пантейлемона Романова “Хулиганство”

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150925)
Комментарии (1842)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru