Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Эллинистическая цивилизация

Название: Эллинистическая цивилизация
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 00:21:12 25 июня 2001 Похожие работы
Просмотров: 2750 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

СОДЕРЖАНИЕ

1. ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………….1

2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВ, СТАНОВЛЕНИЕ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ………………....2

3. ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА…………………………………………..6

4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………….22

5. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК…………………………………………23

ВВЕДЕНИЕ

Начало эллинистической цивилизации положили Восточный поход Александра Македонского и массовый колонизационный поток эллинов (греков и македонян) во вновь завоеванные земли. Хроноло­гические и географические грани­цы эллинистической цивилизации исследователями определяются по-разному в зависимости от трактов­ки понятия «эллинизм», введенного в науку еще в первой половине XIX в. И. Г. Дройзеном, но до сих пор остающегося спорным.

Накопление нового материала в результате археологических и ис­торических исследований оживило дискуссии о критериях и специфи­ке эллинизма в разных регионах, о географических и временных гра­ницах эллинистического мира. Вы­двигаются концепции предэллинизма и пост эллинизма, т. е. возник­новения элементов эллинистиче­ской цивилизации до греко-маке­донских завоеваний и их живучести (а иногда и регенерации) после крушения эллинистических госу­дарств.

При всей спорности этих проб­лем можно указать и на устоявши­еся взгляды. Несомненно, что про­цесс взаимодействия эллинского и переднеазиатских народов имел ме­сто и в предшествующий период, но греко-македонское завоевание придало ему размах и интенсив­ность. Новые формы культуры, политических и социально-эко­номических отношений, возникшие в период эллинизма, были продук­том синтеза, в котором местные, главным образом восточные, и гре­ческие элементы играли ту или иную роль в зависимости от кон­кретно-исторических условий. Большая или меньшая значимость местных элементов наложила отпе­чаток на социально-экономическую и политическую структуру, формы социальной борьбы, характер куль­турного развития и в значительной мере определила дальнейшие исто­рические судьбы отдельных реги­онов эллинистического мира.

История эллинизма отчетливо делится на три периода—воз­никновение эллинистических госу­дарств (конец IV—начало III в. до н. э.), формирование социально-экономической и политической структуры и расцвет этих госу­дарств (III—начало II в. до н. э.) и период экономического спада, на­растания социальных противоречий и подчинения власти Рима (середи­на II—конец I в. до н. э.). Дей­ствительно, уже с конца IV в. до н. э. можно проследить становле­ние эллинистической цивилизации, на III в. и первую половину II в. до н. э. приходится период ее расцве­та. Но упадок эллинистических держав и расширение в Средизем­номорье римского господства, а в Передней и Центральной Азии— владений возникших местных госу­дарств не означали ее гибели. Как составной элемент она участвовала в формировании Парфянской и Греко-Бактрийской цивилизаций, а после подчинения Римом всего Восточного Средиземноморья на ее основе возник сложный сплав гре­ко-римской цивилизации.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВ СТАНОВЛЕНИЕ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

В результате походов Александра Македонского возникла держава, охватывавшая Балканский п-ов, острова Эгейского моря. Малую Азию, Египет, всю Переднюю, южные районы Средней и часть Центральной Азии до нижнего те­чения Инда. Впервые в истории такая огромная территория оказа­лась в рамках одной политической системы. В процессе завоеваний были основаны новые города, про­ложены новые пути сообщений и торговли между отдаленными обла­стями. Однако переход к мирному освоению земель произошел не сразу; в течение полувека после смерти Александра Македонского шла ожесточенная борьба между его полководцами—диадохами (преемниками), как их обычно на­зывают,—за раздел его наследия.

В первые полтора десятилетия сохранялась фикция единства дер­жавы под номинальной властью Филиппа Арридея (323—316 гг. до н. э.) и малолетнего Александра IV

(323—310? гг. до н. э.), но в дей­ствительности уже по соглашению 323 г. до н. э. власть в важнейших ее регионах оказалась в руках наи­более влиятельных и талантливых полководцев: Антипатра в Македо­нии и Греции, Лисимаха во Фракии, Птолемея в Египте, Антигона на юго-западе Малой Азии. Пердикке, командовавшему главными военны­ми силами и фактическому реген­ту, подчинялись правители восточ­ных сатрапий. Но попытка упро­чить свое единовластие и распро­странить его на западные сатрапии закончилась гибелью Пердикки и положила начало войнам диадохов. В 321 г. до н. э. в Трипарадисе произошло перераспределение сат­рапий и должностей: Антипатр стал регентом, и к нему в Македо­нию из Вавилона была перевезена царская семья, Антигон был назна­чен стратегом-автократом Азии, командующим всеми находившими­ся там войсками, и уполномочен продолжить войну с Евменом, сторонником Пердикки. В Вавилонию, утратившую значение царской резиденции, сатрапом был назначен командир гетайров Селевк.

Смерть в 319 г. до н. э. Антипат­ра, передавшего регентство Полиперхонту, старому, преданному царской династии полководцу, про­тив которого выступил сын Анти­патра Кассандр, поддержанный Антигоном, привела к новому уси­лению войн диадохов. Важным плацдармом стали Греция и Маке­дония, где в борьбу были втянуты и царский дом, и македонская знать, и греческие полисы; в ходе ее погибли Филипп Арридей и дру­гие члены царской семьи, а Кас­сандру удалось упрочить свое по­ложение в Македонии. В Азии Антигон, одержав победу над Ев­меном и его союзниками, стал са­мым могущественным из диадохов, и сразу же против него сложилась коалиция Селевка, Птолемея, Кас­сандра и Лисимаха. Началась новая серия сражений на море и на суше в Сирии, Вавилонии, Малой Азии, Греции. В заключенном в 311 г. до н. э. мире хотя и фигурировало имя царя, но фактически о един­стве державы уже не было речи, диадохи выступали как самосто­ятельные правители принадлежа­щих им земель. Новая фаза войны диадохов на­чалась после умерщвления по при­казу Кассандра юного Александра IV. В 306 г. до н. э. Антигон и его сын Деметрий Полиоркет, а затем и другие диадохи присваивают себе царские титулы, тем самым приз­навая распад державы Александра и заявляя претензию на македон­ский престол. Наиболее активно стремился к нему Антигон. Воен­ные действия развертываются в Греции, Малой Азии и Эгеиде. В сражении с объединенными силами Селевка, Лисимаха и Кассандра в 301 г. до н. э. при Ипсе Антигон потерпел поражение и погиб. Про­изошло новое распределение сил: наряду с царством Птолемея I (305—282 гг. до н. э.), включавшем Египет, Киренаику и Келесирию, появилось крупное царство Селев­ка I (311—281 гг. до н. э.), объеди­нившее Вавилонию, восточные сат­рапии и переднеазиатские владения Антигона. Лисимах расширил границы своего царства в Малой Азии, Кассандр получил признание прав на македонский престол. Однако после смерти Кассандра в 298 г. до н. э. вновь разгорелась борьба за Македонию, длившаяся более 20 лет. Поочередно ее пре­стол занимали сыновья Кассандра, Деметрий Полиоркет, Лисимах, Птолемей Керавн, Пирр Эпирский. Помимо династических войн в на­чале 270-х гг. до н. э. Македония и Греция подверглись вторжению кельтов-галатов. Только в 276 г. Антигон Гонат (276—239 гг. до н. э.), сын Деметрия Полиоркета, одержавший в 277 г. победу над галатами, утвердился на македон­ском престоле, и при нем Македон­ское царство обрело политическую стабильность. Полувековой период борьбы ди­адохов был временем становления нового, эллинистического общества со сложной социальной структурой и новым типом государства. В де­ятельности диадохов, руководство­вавшихся субъективными интереса­ми, проявлялись в конечном счете объективные тенденции историче­ского развития Восточного Среди­земноморья и Передней Азии— потребность в установлении тесных экономических связей глубинных районов с морским побережьем и связей между отдельными областя­ми Средиземноморья—и вместе с тем тенденция сохранения этниче­ской общности и традиционного политического и культурного един­ства отдельных районов, потреб­ность в развитии городов как центров торговли и ремесла, в ос­воении новых земель, чтобы про­кормить возросшее население, и, наконец, в культурном взаимодей­ствии и т. д. Несомненно, что ин­дивидуальные особенности госу­дарственных деятелей, соперничав­ших в борьбе за власть, их военные и организаторские таланты или их бездарность, политическая близо­рукость, неукротимая энергия и не­разборчивость в средствах для до­стижения целей, жестокость и ко­рыстолюбие — все это осложняло ход событий, придавало ему острую драматичность, нередко от­печаток случайности. Тем не менее можно проследить общие черты политики диадохов. Каждый из них стремился объ­единить под своей властью внут­ренние и приморские области, обеспечить господство над важны­ми путями, торговыми центрами и портами. Каждый стоял перед проблемой содержания сильной ар­мии как реальной опоры власти. Основной костяк армии состоял из македонян и греков, входивших ра­нее в царское войско, и наемников, завербованных в Греции. Средства для их оплаты и содержания отча­сти черпались из сокровищ, награб­ленных Александром или самими диадохами, но достаточно остро стоял вопрос и о сборах дани или податей с местного населения, а следовательно, об организации уп­равления захваченными территори­ями и налаживании экономической жизни. Во всех областях, кроме Македо­нии, стояла проблема взаимоотно­шений с местным населением. В решении ее заметны две тенденции: сближение греко-македонской и местной знати, использование тра­диционных форм социальной и по­литической организации и более жесткая политика по отношению к коренным слоям населения как к завоеванным и полностью бесправ­ным, а также внедрение полисного устройства. В отношениях с даль­ними восточными сатрапиями диадохи придерживались сложившей­ся при Александре практики (воз­можно, восходящей к персидскому времени): власть была предоставле­на местной знати на условиях приз­нания зависимости и выплаты де­нежных и натуральных поставок. Одним из средств экономическо­го и политического укрепления власти на завоеванных территориях было основание новых городов. Эту политику, начатую Алексан­дром, активно продолжали диадохи. Города основывались и как стратегические пункты, и как ад­министративные и экономические центры, получавшие статус полиса. Одни из них возводились на пусту­ющих землях и заселялись выход­цами из Греции, Македонии и иных мест, другие возникали путем добровольного или принудительно­го соединения в один полис двух или нескольких обедневших городов или сельских поселений, третьи—путем реорганизации вос­точных городов, пополненных гре­ко-македонским населением. Ха­рактерно, что новые полисы появ­ляются во всех областях эллини­стического мира, но их число, рас­положение и способ возникновения отражают и специфику времени, и исторические особенности отдель­ных областей. В период борьбы диадохов од­новременно с формированием но­вых, эллинистических государств шел процесс глубокого изменения материальной и духовной культуры народов Восточного Средиземно­морья и Передней Азии. Непрерыв­ные войны, сопровождавшиеся крупными морскими сражениями, осадами и штурмами городов, а вместе с тем основание новых го­родов и крепостей выдвинули на первый план развитие военной и строительной техники. Совершен­ствовались и крепостные сооруже­ния.

Новые города строились в соот­ветствии с принципами планировки, разработанными еще в V в. до н. э. Гипподамом Милетским: с прямы­ми и пересекающимися под пря­мым углом улицами, ориентирован­ными, если позволял рельеф ме­стности, по странам света. К глав­ной, самой широкой улице примы­кала агора, окруженная с трех сто­рон общественными зданиями и торговыми портиками, поблизости от нее обычно возводились храмы и гимнасии; театры и стадионы строили за пределами жилых квар­талов. Город обносили оборони­тельными стенами с башнями, на возвышенном и важном в стратеги­ческом отношении участке стро­илась цитадель. Строительство стен, башен, храмов и других круп­ных сооружений требовало разви­тия технических знаний и навыков в изготовлении механизмов для подъема и транспортировки сверх­тяжелых грузов, совершенствова­ния разного рода блоков, зубчатых передач (типа шестерен), рычагов, Новые достижения технической мысли получили отражение в спе­циальных сочинениях по архитек­туре и строительству, появившихся в конце IV—III в. до н. э. и сохра­нивших нам имена архитекторов и механиков того времени—Филона, Гегетора Византийского, Диада, Хария, Эпимаха.

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Важнейшим наследием эллинисти­ческого мира была культура, полу­чившая широкое распространение на периферии эллинистического мира и оказавшая огромное вли­яние на развитие римской культу­ры (особенно восточных римских провинций), а также на культуру других народов древности и сред­невековья.

Эллинистическая культура не была единообразной, в каждой об­ласти она формировалась в резуль­тате взаимодействия местных устойчивых традиционных элемен­тов культуры с культурой, прине­сенной завоевателями и переселен­цами, греками и негреками. Сочета­ние этих элементов, формы синте­за определялись воздействием многих обстоятельств: численным со­отношением различных этнических групп (местных и пришлых), уров­нем их культуры, социальной орга­низацией, условиями экономиче­ской жизни, политической обста­новкой и так далее,—специфи­ческих для данной местности. Да­же при сопоставлении крупных эллинистических городов — Алек­сандрии, Антиохии на Оронте, Пергама, Пеллы и др., где греко-македонское население играло ве­дущую роль, отчетливо заметны особые для каждого города черты культурной жизни; тем яснее про­ступают они во внутренних обла­стях эллинистических государств.

Однако эллинистическую культу­ру можно рассматривать как цель­ное явление: всем ее местным вари­антам свойственны некоторые об­щие черты, обусловленные, с од­ной стороны, обязательным уча­стием в синтезе элементов грече­ской культуры, с другой— сходными тенденциями социально-экономического и политического развития общества на всей терри­тории эллинистического мира. Раз­витие городов, товарно-денежных отношений, торговых связей в Сре­диземноморье и Передней Азии во многом определяло формирование материальной и духовной культуры в период эллинизма. Образование эллинистических монархий в соче­тании с полисной структурой спо­собствовало возникновению новых правовых отношений, нового соци­ально-психологического облика че­ловека, нового содержания его иде­ологии. В эллинистической культу­ре более выпукло, чем в классиче­ской греческой, выступают разли­чия в содержании и характере культуры эллинизированных верх­них слоев общества и городской и сельской бедноты, в среде которой устойчивее сохранялись местные культурные традиции.

Одним из стимулов формирова­ния эллинистической культуры ста­ло распространение эллинского об­раза жизни и эллинской системы образования. В полисах и в восточ­ных городах, получавших статус полиса, возникали гимнасии с пале­страми, театры, стадионы и иппод­ромы; даже в небольших поселени­ях, не имевших полисного статуса, но заселенных клерухами, ремес­ленниками и прочими выходцами с Балканского п-ова и побережья Малой Азии, появлялись греческие учителя и гимнасии.

Много внимания обучению моло­дежи, а следовательно, и сохране­нию основ эллинской культуры уделялось в исконно греческих го­родах. Система образования, как ее характеризуют авторы эллини­стического времени, состояла из двух-трех ступеней в зависимости от экономического и культурного потенциала полиса. Мальчиков на­чиная с 7-летнего возраста обучали частные учителя или в обществен­ных школах чтению, письму, сче­ту, рисованию, гимнастике, знако­мили их с мифами, поэмами Гомера и Гесиода: слушая и заучивая эти произведения, дети усваивали осно­вы полисного этического и религи­озного мировоззрения. Дальнейшее образование молодежи происходи­ло в гимнасиях. С 12 лет подростки обязаны были посещать палестру (школу физической подготовки), чтобы овладеть искусством пентат­лона (пятиборья, включавшего бег, прыжки, борьбу, метание диска и копья), и одновременно граммати­ческую школу, где они изучали сочинения поэтов, историков и ло­гографов, геометрию, начала астрономии, обучались игре на му­зыкальных инструментах; 15—17-летние юноши слушали лекции по риторике, этике, логике, филосо­фии, математике, астрономии, гео­графии, обучались верховой езде, кулачному бою, началам военного дела. В гимнасии же продолжали свое образование и физическую тренировку эфебы—юноши, до­стигшие совершеннолетия и подле­жавшие призыву на военную службу.

Вероятно, этот же объем знаний с теми или иными местными вари­ациями получали мальчики и юно­ши в полисах восточно-эллинистических держав. За работой школ, подбором учителей, поведением и успехами учащихся строго следили гимнасиарх и выборные лица из граждан полиса; расходы на содер­жание гимнасия и учителей произ­водились из полисной казны, иногда на эти цели поступали дар­ственные суммы от «эвергетов» (благодетелей)—граждан и царей.

Гимнасии были не только учреж­дениями для обучения молодежи, но и местом состязаний в пяти­борье и центром повседневной культурной жизни. Каждый гимнасий представлял собой комплекс помещений, включавший палестру, т. е. открытую площадку для тре­нировки и состязаний с примыка­ющими к ней помещениями для натирания маслом и мытья после упражнений (теплые и холодные бани), портики и экседры для заня­тий, бесед, лекций, где выступали местные и приезжие философы, ученые и поэты.

Важным фактором в распростра­нении эллинистической культуры были многочисленные праздне­ства—традиционные и вновь воз­никавшие—в старых религиозных центрах Греции и в новых полисах и столицах эллинистических царств. Так, на Делосе помимо традиционных Аполлоний и Диони­сий устраивались специальные—в честь «благодетелей»—Антигонидов, Птолемеев, этолийцев. Приоб­рели известность празднества в Феспиях (Беотия) и Дельфах, на о-ве Кос, в Милете и Магнесии (Малая Азия). Праздновавшиеся в Александрии Птолемей и по своему масштабу приравнивались к Олим­пийским. Непременными элемента­ми этих празднеств кроме религи­озных обрядов и жертвоприноше­ний были торжественные шествия, игры и состязания, театральные представления и угощения. Источ­ники сохранили описание грандиоз­ного празднества, устроенного в 165 г. до н. э. Антиохом IV в Дафне (возле Антиохии), где находи­лась священная роща Аполлона и Артемиды: в торжественном ше­ствии, открывавшем праздник, уча­ствовали пешие и конные воины (около 50 тыс.), колесницы и сло­ны, 800 юношей в золотых венках и 580 женщин, сидевших в отделан­ных золотом и серебром носилках; везли бесчисленное количество бо­гато украшенных статуй богов и героев; многие сотни рабов несли золотые и серебряные предметы, слоновую кость. В описании упоминаются 300 жертвенных столов и тысяча откормленных быков. Тор­жества длились 30 дней, в течение их шли гимнастические игры, единоборства, театральные пред­ставления, устраивались охоты и пиры на тысячу и полторы тысячи человек. На такие празднества сте­кались участники со всех концов эллинистического мира.

Не только уклад жизни, но и весь облик эллинистических горо­дов способствовал распростране­нию и дальнейшему развитию куль­туры нового типа, обогащавшейся за счет местных элементов и отра­жавшей тенденции развития совре­менного ей общества. Архитектура эллинистических полисов продол­жала греческие традиции, но наря­ду с сооружением храмов большое внимание уделялось гражданскому строительству театров, гимнасиев, булевтериев, дворцов. Внутреннее и внешнее оформление зданий ста­ло богаче и разнообразнее, широко использовались портики и колон­ны, колоннадой обрамляли отдель­ные сооружения, агору, а иногда и главные улицы (портики Антигона Гоната, Аттала на Делосе, на глав­ных улицах Александрии). Цари строили и восстанавливали множе­ство храмов греческим и местным божествам. Из-за большого объема работ и недостатка средств стро­ительство растягивалось на десят­ки и сотни лет.

Наиболее грандиозными и краси­выми считались Сарапеум в Алек­сандрии, построенный Пармениском в III в. до н. э., храм Аполло­на в Дидиме, возле Милета, стро­ительство которого началось в 300 г. до н. э., продолжалось около 200 лет и не было закончено, храм Зевса в Афинах (начат в 170 г. до н. э., закончен в начале II в. н. э.) и храм Артемиды в Магнесии на Меандре архитектора Гермогена (начат на рубеже III и II вв., закон­чен в 129 г. до н. э.). Одновремен­но так же медленно сооружались и реставрировались храмы местных божеств—храм Гора в Эдфу, боги­ни Хатхор в Дендера, Хнума в Эсне, Исиды на о-ве Филы, Эсагил в Вавилоне, храмы бога Набу, сы­на Мардука, в Борсиппе и Уруке. Храмы греческих богов строились по классическим канонам, с не­большими отклонениями. В архи­тектуре храмов восточных богов соблюдаются традиции древних египетских и вавилонских зодчих, эллинистические влияния просле­живаются в отдельных деталях и в надписях на стенах храмов.

Спецификой эллинистического периода можно считать появление нового типа общественных зда­ний—библиотеки (в Александрии, Пергаме, Антиохии и др.), Мусейона (в Александрии, Антиохии) и специфических сооружений—Фаросского маяка и Башни ветров в Афинах с флюгером на крыше, солнечными часами на стенах и водяными часами внутри ее. Рас­копки в Пергаме позволили воспро­извести структуру здания библи­отеки. Она находилась в центре Акрополя, на площади возле храма Афины. Фасад здания представлял собой двухэтажный портик с двойным рядом колонн, нижний портик упирался в опорную стену, примы­кавшую к крутому склону холма, а на втором этаже позади портика, использовавшегося как своего рода читальный зал, находились четыре закрытых помещения, служившие хранилищем для книг, т. е. папи­русных и пергаментных свитков, на которых в древности записывались художественные и научные произ­ведения.

Крупнейшей библиотекой в древ­ности считалась Александрийская, здесь работали выдающиеся уче­ные и поэты—Евклид, Эратосфен, Феокрит и др., сюда свозились книги из всех стран античного ми­ра, и в I в. до н. э. она, по преда­нию, насчитывала около 700 тыс. свитков. Описаний здания Алексан­дрийской библиотеки не сохрани­лось, по-видимому, она входила в комплекс Мусейона. Мусейон был частью дворцовых сооружений, по­мимо самого храма ему принадле­жали большой дом, где находились столовая для ученых, состоявших при Мусейоне, экседра—крытая галерея с сиденьями для занятий— и место для прогулок. Сооружение общественных зданий, служивших центрами научной работы или при­менения научных знаний, можно рассматривать как признание воз­росшей роли науки в практической и духовной жизни эллинистическо­го общества.

Сопоставление накопленных в греческом и восточном мире науч­ных знаний породило потребность в их классификации и дало стимул дальнейшему прогрессу науки. Особое развитие получают матема­тика, астрономия, ботаника, гео­графия, медицина. Синтезом мате­матических знаний древнего мира можно считать труд Евклида «Эле­менты» (или «Начала»). Постулаты и аксиомы Евклида и дедуктивный метод доказательств служили в те­чение веков основой для учебников геометрии. Работы Аполлония из Перги о конических сечениях поло­жили начало тригонометрии. С именем Архимеда Сиракузского связаны открытие одного из основ­ных законов гидростатики, важные положения механики и многие тех­нические изобретения.

Существовавшие до греков в Ва­вилонии при храмах наблюдения астрономических явлений и труды вавилонских ученых V—IV вв. до н. э. Кидена (Кидинну), Набуриана (Набуриманну), Судина оказали влияние на развитие астрономии в эллинистический период. Аристарх из Самоса (310—230 гг. до н. э.) выдвинул гипотезу, что Земля и планеты вращаются вокруг Солнца по круговым орбитам. Селевк Хал­дейский пытался обосновать это положение. Гиппарх из Никеи (146—126 гг. до н. э.) открыл (или повторил за Кидинну?) явление прецессии равноденствий, устано­вил продолжительность лунного месяца, составил каталог 805 не­подвижных звезд с определением их координат и разделил их на три класса по яркости. Но он отклонил гипотезу Аристарха, ссылаясь на то, что круговые орбиты не соот­ветствуют наблюдаемому движе­нию планет, и его авторитет спо­собствовал утверждению геоцен­трической системы в античной науке.

Походы Александра Македон­ского значительно расширили гео­графические представления греков. Пользуясь накопленными сведени­ями, Дикеарх (около 300 г. до н. э.) составил карту мира и вычислил высоту многих гор Греции. Эрастофен из Кирены (275—200 гг. до н. э.), исходя из представления о шарообразности Земли, вычислил ее окружность в 252 тыс. стадий (ок. 39 700 км), что очень близко к действительной (40 075,7 км). Он же утверждал, что все моря со­ставляют единый океан и что мож­но попасть в Индию, плывя вокруг Африки или на запад от Испании. Его гипотезу поддержал Посидоний из Апамеи (136—51 гг. до н. э.), изучавший приливы и отли­вы Атлантического океана, вулка­нические и метеорологические яв­ления и выдвинувший концепцию пяти климатических поясов Земли. Во II в. до н. э. Гиппал открыл муссоны, практическое значение которых показал Эвдокс из Кизика, проплыв в Индию через откры­тое море. Многочисленные не до­шедшие до нас сочинения геогра­фов послужили источником для сводной работы Страбона «Геогра­фия в 17 книгах», законченной им около 7 г. н. э. и содержащей опи­сание всего известного к тому вре­мени мира - от Британии до Индии.

Феофраст, ученик и преемник Аристотеля в школе перипатети­ков, по образцу аристотелевской «Истории животных» создал «Ис­торию растений», в которой систе­матизировал накопленные к началу III в. до н. э. знания в области ботаники. Последующие работы античных ботаников внесли существенные дополнения лишь в изу­чение лекарственных растений, что было связано с развитием медици­ны. В области медицинских знаний в эллинистическую эпоху суще­ствовали два направления: «догма­тическое» (или «книжное»), выдви­гавшее задачу умозрительного поз­нания природы человека и скры­тых в нем недугов, и эмпириче­ское, ставившее целью изучение и врачевание конкретного заболева­ния. В изучение анатомии человека большой вклад внес работавший в Александрии Герофил Халкедонский (III в. до н. э.). Он писал о наличии нервов и установил их связь с мозгом, высказал гипотезу, что с мозгом связаны и мыслитель­ные способности человека; он счи­тал также, что по сосудам цирку­лирует кровь, а не воздух, т. е. фактически пришел к мысли о кровообращении. Очевидно, его выводы основывались на практике анатомирования трупов и опыте египетских врачей и мумификаторов. Не меньшей известностью пользовался Эрасистрат с о-ва Кеос (III в. до н. э.). Он различал двигательные и чувствительные нервы, изучал анатомию сердца. Оба они умели делать сложные операции и имели свои школы уче­ников. Гераклид Тарентский и дру­гие врачи-эмпирики большое вни­мание уделяли изучению лекарств.

Даже краткий перечень научных достижений говорит о том, что наука приобретает большое значе­ние в эллинистическом обществе. Это проявляется и в том, что при дворах эллинистических царей (для повышения их престижа) создают­ся мусейоны и библиотеки, уче­ным, писателям и поэтам предо­ставляются условия для творче­ской работы. Но материальная и моральная зависимость от царского двора налагала отпечаток на форму и содержание их произведений. И не случайно скептик Тимон назы­вал ученых и поэтов александрий­ского Мусейона «откормленными курами в курятнике».

Научная и художественная лите­ратура эллинистической эпохи бы­ла обширна (но сохранилось срав­нительно немного произведений). Продолжали разрабатываться тра­диционные жанры - эпос, траге­дия, комедия, лирика, риториче­ская и историческая проза, но по­явились и новые—филологические исследования (например, Зенодота Эфесского о подлинном тексте по­эм Гомера и т. п.), словари (первый греческий лексикон составлен Филетом Косским около 300 г. до н. э.), биографии, переложения в стихах научных трактатов, эпистолография и др. При дворах эллини­стических царей процветала утон­ченная, но лишенная связи с пов­седневной жизнью поэзия, образ­цами которой были идиллии и гим­ны Каллимаха из Кирены (310— 245 гг. до н. э.), Арата из Сол (Ill в. до н. э.), эпическая поэма «Аргонавтика» Аполлония Родос­ского (III в. до н. э.) и др.

Более жизненный характер име­ли эпиграммы, в них давалась оцен­ка произведений поэтов, художни­ков, зодчих, характеристика от­дельных лиц, описание бытовых и эротических сценок. Эпиграмма от­ражала чувства, настроения и раз­мышления поэта, лишь в римскую эпоху она становится преимуще­ственно сатирической. Наибольшей известностью в конце IV—начале III в. до н. э. пользовались эпиг­раммы Асклепиада, Посидиппа, Ле­онида Тарентского, а во II—I вв. до н. э.—эпиграммы Антипатра Сидонского, Мелеагра и Филодема из Гадары.

Крупнейшим лирическим поэтом был Феокрит из Сиракуз (род. в 300 г. до н. э.), автор буколических (пастушеских) идиллий. Этот жанр возник в Сицилии из состязания пастухов (буколов) в исполнении песен или четверостиший. В своих буколиках Феокрит создал реали­стические описания природы, жи­вые образы пастухов, в других его идиллиях даны зарисовки сцен го­родской жизни, близкие к мимам, но с лирической окраской.

Если эпос, гимны, идиллии и даже эпиграммы удовлетворяли вкусы привилегированных слоев эллинистического общества, то ин­тересы и вкусы широких слоев населения находили отражение в таких жанрах, как комедия и мим. Из авторов возникшей в конце IV в. до н. э. в Греции «новой комедии», или «комедии нравов», сюжетом которой стала частная жизнь граждан, наибольшей попу­лярностью пользовался Менандр (342—291 гг. до н. э.). Его творче­ство приходится на период борьбы диадохов. Политическая неустой­чивость, частая смена олигархиче­ских и демократических режимов, бедствия, обусловленные военными действиями на территории Эллады, разорение одних и обогащение дру­гих—все это вносило смятение в морально-этические представления граждан, подрывало устои полис­ной идеологии. Растет неуверен­ность в завтрашнем дне, вера в судьбу. Эти настроения и нашли отражение в «новой комедии». О популярности Менандра в эллини­стическую и позднее в римскую эпоху говорит тот факт, что мно­гие его произведения— «Третейский суд», «Самиянка», «Остриженная», «Ненавистный» и др.—сохранились в папирусах II—IV вв. н. э., найденных в пери­ферийных городах и комах Египта. «Живучесть» произведений Менан­дра обусловлена тем, что он не только выводил в своих комедиях типичные для его времени персона­жи, но и подчеркивал их лучшие черты, утверждал гуманистическое отношение к каждому человеку не­зависимо от его положения в обще­стве, к женщинам, чужестранцам, рабам.

Мим издавна существовал в Гре­ции наряду с комедией. Часто это была импровизация, которую ис­полнял на площади или в частном доме во время пира актер (или актриса) без маски, изображая ми­микой, жестом и голосом разных действующих лиц. В эллинистиче­скую эпоху этот жанр стал особен­но популярен. Однако тексты, кро­ме принадлежавших Героду, до нас не дошли, а сохранившиеся в папи­русах мимы Герода (III в. до н. э.), написанные на устаревшем к тому времени эолийском диалекте, не были предназначены для широкой публики. Тем не менее они дают представление о стиле и содержа­нии такого рода произведений. В написанных Геродом сценках изоб­ражены сводница, содержатель публичного дома, сапожник, ревни­вая госпожа, истязавшая своего раба-любовника, и другие персона­жи.

Колоритна сценка в школе: бед­ная женщина, жалующаяся на то, как трудно ей платить за обуче­ние сына, просит учителя выпороть ее бездельника-сына, занимающе­гося вместо учебы игрой в кости, что весьма охотно учитель делает с помощью учеников.

В отличие от греческой литера­туры V—IV вв. до н. э. художе­ственная литература эллинистиче­ского периода не касается широких общественно-политических проб­лем своего времени, ее сюжеты ограничиваются интересами, мо­ралью и бытом узкой социальной группы. Поэтому многие произве­дения быстро утратили свою обще­ственную и художественную значи­мость и были забыты, лишь неко­торые из них оставили след в истории культуры.

Образы, темы и настроения ху­дожественной литературы находят параллели в изобразительном ис­кусстве. Продолжает развиваться монументальная скульптура, пред­назначенная для площадей, храмов, общественных сооружений. Для нее характерны мифологические сюжеты, грандиозность, слож­ность композиции. Так, Родосский колосс — бронзовая статуя Гелиоса, созданная Хересом из Линда (III в. до н. э.),—достигал высоты 35 м и считался чудом искусства и техники. Изображение битвы богов и гигантов на знаменитом (длиной более 120 м) фризе алтаря Зевса в Пергаме (II в. до н. э.), состоящее из множества фигур, отличается динамичностью, выразительностью и драматизмом. В раннехристиан­ской литературе Пергамский ал­тарь именовался «храмом сатаны». Складываются родосская, пергамская и александрийская школы ва­ятелей, продолжавшие традиции Лисиппа, Скопаса и Праксителя. Шедеврами эллинистической мону­ментальной скульптуры считаются изваянная родосцем Евтихидом статуя богини Тихе (Судьбы), пок­ровительницы города Антиохии, изваянная Александром «Афродита с острова Мелос» («Венера Милосская»), «Нике с острова Самофра­кия» и «Афродита Анадиомена» из Кирены неизвестных авторов. Под­черкнутый драматизм скульптурных изображений, характерный для пергамской школы, присущ та­ким скульптурным группам, как «Лаокоон», «Фарнезский бык» (или «Дирка»), «Умирающий галл», «Галл, убивающий жену». Высоко­го мастерства достигли портретная скульптура (образцом ее является «Демосфен» Полиевкта, около 280 г. до н. э.) и портретная живо­пись, о которой можно судить по портретам из Фаюма. Хотя дошед­шие до нас фаюмские портреты относятся к римскому времени, они несомненно восходят к эллинисти­­ческим художественным традициям и дают представление о мастерстве художников и реальном облике за­печатленных на них жителей Египта. Очевидно, те же настроения и вкусы, которые породили буколи­ческую идиллию Феокрита, эпиг­раммы, «новую комедию» и мимы, нашли отражение в создании ре­алистических скульптурных обра­зов старых рыбаков, пастухов, тер­ракотовых фигурок женщин, кре­стьян, рабов, в изображении ко­медийных персонажей, бытовых сцен, сельского пейзажа, в мозаике и росписи стен. Влияние эллини­стического изобразительного ис­кусства можно проследить и в тра­диционной египетской скульптуре (в рельефах гробниц, статуях Птолемеев), и позднее в парфянском и кушанском искусстве.

В исторических и философских сочинениях эпохи эллинизма рас­крывается отношение человека к обществу, политическим и социаль­ным проблемам своего времени. Сюжетами исторических сочинений часто служили события недавнего прошлого; по своей форме произве­дения многих историков стояли на грани художественной литературы: изложение искусно драматизирова­лось, использовались риторические приемы, рассчитанные на эмоци­ональное воздействие в определен­ном плане. В таком стиле писали историю Александра Македонского Каллисфен (конец IV в. до н. э.) и Клитарх Александрийский (середи­на III в. до н. э.), историю греков Западного Средиземноморья— Тимей из Тавромения (середина III в. до н. э.), историю Греции с 280 по 219 г. до н. э.—Филарх, сторонник реформ Клеомена (ко­нец III в. до н. э.). Другие истори­ки придерживались более строгого и сухого изложения фактов—в этом стиле выдержаны дошедшие во фрагментах история походов Александра, написанная Птолемеем I (после 301 г. до н. э.), история периода борьбы диадохов Гиеронима из Кардии (середина III в. до н. э.) и др. Для историографии II— I вв. до н. э. характерен интерес к всеобщей истории, к этому жанру принадлежали труды Полибия, Посидония из Апамеи, Николая Да­масского, Агатархида Книдского. Но продолжала разрабатываться и история отдельных государств, изучались хроники и декреты гре­ческих полисов, возрос интерес к истории восточных стран. Уже в начале III в. до н. э. появились написанные на греческом языке местными жрецами-учеными исто­рия фараоновского Египта Мане-фона и история Вавилонии Бероса, позднее Аполлодор из Артемиты написал историю парфян. Появля­лись исторические сочинения и на местных языках, например «Книги Маккавеев» о восстании Иудеи против Селевкидов.

На выбор темы и освещение со­бытий авторами, несомненно, вли­яли политические и философские теории современной им эпохи, но выявить это трудно: большинство исторических сочинений дошло до потомков во фрагментах или пере­сказе поздних авторов. Лишь сох­ранившиеся книги из «Всеобщей истории в 40 книгах» Полибия да­ют представление о методах исто­рического исследования и харак­терных для того времени историко-философских концепциях. Полибий ставит перед собой цель— объяснить, почему и каким обра­зом весь известный мир оказался под властью римлян. Определя­ющую роль в истории играет, по мнению Полибия, судьба: это она - Тихе - насильственно слила историю отдельных стран во все­мирную историю, даровала римля­нам мировое владычество. Ее власть проявляется в причинной связи всех событий. Вместе с тем Полибий отводит большую роль человеку, выдающимся личностям. Он стремится доказать, что римля­не создали могущественную держа­ву благодаря совершенству своего государства, сочетавшего в себе элементы монархии, аристократии и демократии, и благодаря мудро­сти и моральному превосходству их политических деятелей. Идеализи­руя римский государственный строй, Полибий стремится прими­рить своих сограждан с неизбежно­стью подчинения Риму и утратой политической самостоятельности греческих полисов. Появление та­ких концепций говорит о том, что политические воззрения эллинисти­ческого общества далеко отошли от полисной идеологии.

Еще более отчетливо это прояв­ляется в философских учениях. Школы Платона и Аристотеля, от­ражавшие мировоззрение граждан­ского коллектива классического го­рода-государства, теряют свою прежнюю роль. Одновременно воз­растает влияние существовавших уже в IV в. до н. э. течений кини­ков и скептиков, порожденных кризисом полисной идеологии. Од­нако преимущественным успехом в эллинистическом мире пользова­лись возникшие на рубеже IV и III вв. до н. э. учения стоиков и Эпикура, вобравшие в себя основ­ные черты мировоззрения новой эпохи. К школе стоиков, основан­ной в 302 г. до н. э. в Афинах Зеноном с о-ва Кипр (около 336— 264 гг. до н. э.), принадлежали многие крупные философы и уче­ные эллинистического времени, на­пример Хрисипп из Сол (III в. до н. э.), Панеций Родосский (II в. до н. э.), Посидоний из Апамеи (I в. до н. э.) и др. Среди них были люди разной политической ориен­тации - от советчиков царей (Зенон) до вдохновителей социальных преобразований (Сфер был настав­ником Клеомена в Спарте, Блоссий-Аристоника в Пергаме). Ос­новное внимание стоики сосредото­чивают на человеке как личности и этических проблемах, вопросы о сущности бытия стоят у них на втором месте.

Ощущению неустойчивости ста­туса человека в условиях непре­рывных военных и социальных конфликтов и ослабления связей с коллективом граждан полиса сто­ики противопоставили идею зависи­мости человека от высшей благой силы (логоса, природы, бога), уп­равляющей всем существующим. Человек в их представлении уже не гражданин полиса, а гражданин космоса; для достижения счастья он должен познать закономерность явлений, предопределенных выс­шей силой (судьбой), и жить в согласии с природой. Эклектизм, многозначность основных положе­ний стоиков обеспечивали им попу­лярность в разных слоях эллини­стического общества и допускали сближение доктрин стоицизма с мистическими верованиями и астрологией.

Философия Эпикура в трактовке проблем бытия продолжала разра­ботку материализма Демокрита, но в ней также центральное место занимал человек. Свою задачу Эпикур видел в освобождении лю­дей от страха перед смертью и судьбой: он утверждал, что боги не влияют на жизнь природы и чело­века, и доказывал материальность души. Счастье человека он видел в обретении спокойствия, невозмути­мости (атараксии), которой можно достигнуть лишь путем познания и самоусовершенствования, избегая страстей и страданий и воздержи­ваясь от активной деятельности.

Скептики, сблизившиеся с после­дователями платоновской Акаде­мии, направили свою критику глав­ным образом против гносеологии Эпикура и стоиков. Они также отождествляли счастье с понятием «атараксия», но толковали его как осознание невозможности познать мир (Тимон Скептик, III в. до н. э.), что означало отказ от приз­нания действительности, от обще­ственной деятельности.

Учения стоиков, Эпикура, скеп­тиков, хотя и отражали некоторые общие черты мировоззрения своей эпохи, были рассчитаны на наибо­лее культурные и привилегирован­ные круги. В отличие от них кини­ки выступали перед толпой на ули­цах, площадях, в портах, доказы­вая неразумность существующих порядков и проповедуя бедность не только на словах, но и своим обра­зом жизни. Наиболее известными из киников эллинистического вре­мени были Кратет из Фив (около 365—285 гг. до н. э.) и Бион Борисфенит (III в. до н. э.). Кратет, происходивший из богатой семьи, увлекшись кинизмом, отпустил ра­бов, роздал имущество и, подобно Диогену, стал вести жизнь филосфа-нищего. Резко выступая против своих философских противников, Кратет проповедовал умеренный кинизм и был известен своим чело­веколюбием. Он имел большое чис­ло учеников и последователей, в их числе некоторое время был и Зенон, основатель школы стоиков. Бион родился в Северном Причер­номорье в семье отпущенника и гетеры, в юности был продан в рабство; получив после смерти хо­зяина свободу и наследство, при­ехал в Афины и примкнул к школе киников. С именем Биона связано появление диатриб—речей-бесед, наполненных проповедью кинической философии, полемикой с про­тивниками и критикой общеприня­тых взглядов. Однако дальше кри­тики богачей и правителей киники не пошли, достижение счастья они видели в отказе от потребностей и желаний, в «нищенской суме» и противопоставляли философа-нищего не только царям, но и «неразумной толпе».

Элемент социального протеста, звучавший в философии киников, нашел свое выражение и в социаль­ной утопии: Эвгемер (конец IV— начало III в. до н. э.) в фантастиче­ском рассказе об о-ве Панхея и Ямбул (III в. до н. э.) в описании путешествия на острова Солнца создали идеал общества, свободно­го от рабства, социальных пороков и конфликтов. К сожалению, их произведения дошли только в пере­сказе историка Диодора Сицилий­ского. Согласно Ямбулу, на остро­вах Солнца среди экзотической природы живут люди высокой ду­ховной культуры, у них нет ни царей, ни жрецов, ни семьи, ни собственности, ни разделения на профессии. Счастливые, они тру­дятся все вместе, по очереди вы­полняя общественные работы. Эв­гемер в «Священной записи» также описывает счастливую жизнь на затерянном в Индийском океане острове, где нет частного владения землей, но люди по роду занятий делятся на жрецов и людей ум­ственного труда, земледельцев, па­стухов и воинов. На острове есть «Священная запись» на золотой ко­лонне о деяниях Урана, Кроноса и Зевса, устроителей жизни острови­тян. Излагая ее содержание, Эвге­мер дает свое объяснение проис­хождению религии: боги—это не­когда существовавшие выдающи­еся люди, устроители обществен­ной жизни, объявившие себя бога­ми и учредившие свой культ.

Если эллинистическая филосо­фия была результатом творчества привилегированных эллинизирован­ных слоев общества и в ней трудно проследить восточные влияния, то эллинистическую религию создавали широкие слои населения, и наи­более характерной ее чертой явля­ется синкретизм, в котором восточ­ное наследие играет огромную роль.

Боги греческого пантеона отож­дествлялись с древними восточны­ми божествами, приобретали новые черты, менялись формы их почита­ния. Некоторые восточные культы (Исиды, Кибелы и др.) почти в неизмененной форме воспринима­лись греками. До уровня главных божеств выросло значение богини судьбы Тихе. Специфическим по­рождением эллинистической эпохи был культ Сараписа, божества, обязанного своим появлением рели­гиозной политике Птолемеев. По-видимому, сама жизнь Алексан­дрии, с ее многоязычием, с разны­ми обычаями, верованиями и тра­дициями населения, подсказала мысль о создании нового религиоз­ного культа, который мог бы объ­единить это пестрое чужеземное общество с коренным египетским, Атмосфера духовной жизни того времени требовала мистического оформления такого акта. Источни­ки сообщают о явлении Птолемею во сне неизвестного божества, об истолковании этого сна жрецами, о перенесении из Синопы в Алексан­дрию статуи божества в виде боро­датого юноши и о провозглашении его Сараписом—богом, объединив­шим в себе черты мемфисского Осириса-Аписа и греческих богов Зевса, Гадеса и Асклепия. Главны­ми помощниками Птолемея I в формировании культа Сараписа бы­ли афинянин Тимофей, жрец из Элевсина, и египтянин Манефон, жрец из Гелиополя. Очевидно, они сумели придать новому культу форму и содержание, отвечавшие запросам своего времени, так как почитание Сараписа быстро рас­пространялось в Египте, а затем Сарапис вместе с Исидой стали популярнейшими эллинистически­ми божествами, культ которых просуществовал до победы христи­анства.

При сохранении в разных реги­онах местных различий в пантеоне и формах культа получают широ­кое распространение некоторые универсальные божества, объеди­нившие в себе функции наиболее почитаемых божеств разных наро­дов. Одним из главных культов становится культ Зевса Гипсиста (Высочайшего), отождествлявшего­ся с финикийским Ваалом, египет­ским Амоном, вавилонским Белом, иудейским Яхве и другими главны­ми божествами того или иного рай­она. Его эпитеты — Пантократор (Всемогущий), Сотер (Спаситель), Гелиос (Солнце) и т. п.— свидетельствуют о расширении его функций. Другим соперничавшим по популярности с Зевсом был культ Диониса с его мистериями, сближавшими его с культом еги­петского Осириса, малоазийских Сабазия и Адониса. Из женских божеств особенно почитаемыми стали египетская Исида, воплотив­шая в себе многих греческих и азиатских богинь, и малоазийская Мать богов. Сложившиеся на Вос­токе синкретические культы про­никли в полисы Малой Азии, Гре­ции и Македонии, а затем и в Западное Средиземноморье.

Эллинистические цари, исполь­зуя древневосточные традиции, на­саждали царский культ. Это явле­ние было вызвано политическими потребностями формировавшихся государств. Царский культ пред­ставлял собой одну из форм элли­нистической идеологии, в которой слились древневосточные представ­ления о божественности царской власти, греческий культ героев и ойкистов (основателей городов) и философские теории IV—III вв. до н. э. о сущности государственной власти; он воплощал идею единства нового, эллинистического государ­ства, поднимал религиозными об­рядами авторитет власти царя. Царский культ, как и многие другие политические институты элли­нистического мира, получил даль­нейшее развитие в Римской империи.

С упадком эллинистических госу­дарств происходят заметные изме­нения и в эллинистической культу­ре. Рационалистические черты ми­ровоззрения все более отступают перед религией и мистицизмом, ши­роко распространяются мистерии, магия, астрология, и в то же время нарастают элементы социального протеста—приобретают новую по­пулярность социальные утопии и пророчества.

В эпоху эллинизма продолжали создаваться произведения на ме­стных языках, сохранявшие тради­ционные формы (религиозные гим­ны, заупокойные и магические тек­сты, поучения, пророчества, хрони­ки, сказки), но отражавшие в той или иной мере черты эллинистиче­ского мировоззрения. С конца III в. до н. э. их значение в эллини­стической культуре возрастает.

Папирусы сохранили магические формулы, с помощью которых лю­ди надеялись заставить богов или демонов изменить их судьбу, изле­чить от болезней, уничтожить вра­га и пр. Посвящение в мистерии рассматривалось как непосред­ственное общение с богом и осво­бождение от власти судьбы. В еги­петских сказках о мудреце Хаэмусете идет речь о его поисках маги­ческой книги бога Тота, делающей ее обладателя не подвластным бо­гам, о воплощении в сыне Хаэму се­та древнего могущественного мага и о чудесных деяниях мальчика-мага. Хаэмусет путешествует в за­гробный мир, где мальчик-маг по­казывает ему мытарства богача и блаженную жизнь праведных бед­няков рядом с богами.

Глубоким пессимизмом проник­нута одна из библейских книг— «Экклезиаст», созданная в конце Ш в. до н. э.: богатство, мудрость, труд—все «суета сует», утвержда­ет автор. Социальная утопия получает свое воплощение в деятельности возникших во II—I вв. до н. э. сект ессеев в Палестине и терапев­тов в Египте, в которых религиоз­ная оппозиция иудейскому жрече­ству соединялась с утверждением иных форм социально-экономи­ческого существования. По описа­ниям древних авторов — Плиния Старшего, Филона Александрий­ского, Иосифа Флавия, ессеи жили общинами, коллективно вла­дели имуществом и совместно трудились, производя только то, что было необходимо для их пот­ребления. Вступление в общину было добровольным, внутренняя жизнь, управление общиной и ре­лигиозные обряды строго регла­ментировались, соблюдалась су­бординация младших по отноше­нию к старшим по возрасту и времени вступления в общину, не- владение имуществом, отрицание богатства и рабовладения, ограни­чение жизненных потребностей, ас­кетизм. Много общего было в об­рядах и организации общины.

Открытие кумранских текстов и археологические исследования да­ли бесспорные свидетельства о су­ществовании в Иудейской пустыне религиозных общин, близких ессеям по своим религиозным, мораль­но-этическим и социальным прин­ципам организации. Кумранская община существовала с середины II в. до н. э. до 65 г. н. э. В ее «библиотеке» были обнаружены наряду с библейскими текстами ряд апокрифических произведений и, что особенно важно, тексты, созданные внутри общины,— уставы, гимны, комментарии к биб­лейским текстам, тексты апокалип­сического и мессианского содержа­ния, дающие представления об иде­ологии кумранской общины и ее внутренней организации. Имея много общего с ессеями, кумранская община более резко противо­поставляла себя окружающему ми­ру, что нашло отражение в учении о противоположности «царства све­та» и «царства тьмы», о борьбе «сынов света» с «сынами тьмы», в проповеди «Нового союза» или «Нового завета» и в большой роли «Учителя праведности», учредите­ля и наставника общины. Однако значение кумранских рукописей не исчерпывается свидетельствами об ессействе как общественно-религиозном течении в Палестине во II в. до н. э. Сопоставление их с раннехристианскими и апокрифиче­скими сочинениямипозволяет проследить сходство в идеологиче­ских представлениях и в принципах организации кумранской и раннех­ристианских общин. Но в то же время между ними было суще­ственное различие: первая была замкнутой организацией, сохраняв­шей свое учение в тайне в ожида­нии прихода мессии, христианские которые общины предписывали воздержание от брака. Ессеи от­вергали рабство, для их морально-этических и религиозных взглядов характерны были мессианско-эсхатологические идеи, противопо­ставление членов общины окружа­ющему «миру зла». Терапевтов можно рассматривать как египет­скую разновидность ессейства. Для них также было характерно общееже общины, считавшие себя после­дователями мессии—Христа, были открыты для всех и широко пропо­ведовали свое учение. Ессеи-кумраниты были лишь предше­ственниками нового идеологическо­го течения—христианства, возник­шего уже в рамках Римской империи.

Процесс подчинения Римом эл­линистических государств, сопро­вождавшийся распространением на страны Восточного Средиземно­морья римских форм политических и социально-экономических отно­шений, имел и обратную сторону— проникновение в Рим эллинистиче­ской культуры, идеологии и эле­ментов социально-политической структуры. Вывоз в качестве воен­ной добычи предметов искусства, библиотек (например, библиотеки царя Персея, вывезенной Эмилием Павлом), образованных рабов и за­ложников оказал огромное влияние на развитие римской литературы, искусства, философии. Переработ­ка Плавтом и Теренцием сюжетов Менандра и других авторов «новой комедии», расцвет на римской поч­ве учений стоиков, эпикурейцев и прочих философских школ, про­никновение в Рим восточных куль­тов—это лишь отдельные, наибо­лее очевидные следы влияния эл­линистической культуры. Многие другие черты эллинистического ми­ра и его культуры также были унаследованы Римской империей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Всем, написанным выше, не исчерпывается зна­чение эллинистической эпохи в ис­тории мировой цивилизации. Имен­но в это время впервые в истории человечества контакты между аф­ро-азиатскими и европейскими на­родами приобрели не эпизодиче­ский и временный, а постоянный и устойчивый характер, и не только в форме военных экспедиций или торговых сношений, но и прежде всего в форме культурного сотруд­ничества, в создании новых аспек­тов общественной жизни в рамках эллинистических государств. Этот процесс взаимодействия в области материального производства в опосредованной форме находил от­ражение и в духовной культуре эпохи эллинизма. Было бы упро­щением видеть в ней только даль­нейшее развитие греческой культу­ры.

Не случайно, например, наиболее важные открытия в эллинистиче­ский период были сделаны в тех отраслях науки, где прослеживает­ся взаимовлияние накопленных ра­нее знаний в древневосточной и греческой науке (астрономия, мате­матика, медицина). Наиболее ярко совместное творчество афро-азиатских и европейских народов проявилось в области религиозной идеологии эллинизма. И в конеч­ном счете на той же основе возник­ла политико-философская идея об универсуме, всеобщности мира, на­шедшая выражение в трудах исто­риков об ойкумене, в создании «Всеобщих историй» (Полибий и др.), в учении стоиков о космосе и гражданине космоса и т. д.

Распространение и влияние син­кретической по своему характеру эллинистической культуры было необычайно широким—Западная и Восточная Европа, Передняя и Центральная Азия, Северная Аф­рика. Элементы эллинизма просле­живаются не только в римской культуре, но и в парфянской и греко-бактрийской, в кушанской и коптской, в раннесредневековой культуре Армении и Иберии. Мно­гие достижения эллинистической науки и культуры были унаследо­ваны Византийской империей и арабами, вошли в золотой фонд общечеловеческой культуры.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Г.М.Бонгард-Левин “Древнейшие цивилизации” М.-1989г.

2. “Хрестоматия по истории Древней Греции” М.-1964г.

3. А.Лосев “История Античной эстетики. Ранний эллинизм. М.-1979г.

4. А.Лосев “История Античной эстетики. Поздний эллинизм. М.-1980г.

5. Б.И.Ривкин “Античное искусство ” М.-1972г.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:28:17 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
10:54:02 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Эллинистическая цивилизация

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151207)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru