Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: "Религия" Ницше

Название: "Религия" Ницше
Раздел: Рефераты по философии
Тип: реферат Добавлен 03:02:15 04 августа 2001 Похожие работы
Просмотров: 529 Комментариев: 4 Оценило: 3 человек Средний балл: 4 Оценка: неизвестно     Скачать

"Религия" Ницше

ПРЕДИСЛОВИЕ

Последние десять лет, посвященных реорганизации советской жизни вжизнь новую, пока еще даже без названия, русские внезапно столкнулись спроблемой переосмысления уже привычных стереотипов. Внезапно оказалось, что, к примеру, капитализм, от которого в ужасе шарахались многиедесятилетия, вроде бы и не так страшен ( по крайней мере, хочет казатьсятаковым), да и все наше отношение ко всему нужному требует переоценки,но в той или иной степени она коснулась всех сфер нашей жизни. Не избежала эта участь и философии. Не будем уж говорить, как изменились “философствования” дворовых лодырей, - изменилась зачастую сама основа философского восприятия мира. Тут уж поневоле приходится прислушиваться даже к “проклятьем заклейменным”, врагам по идеологии и т.п.

Ярчайший пример - Фридрих Ницше. Почему-то имя его знают с детства. Бог знает почему, учитывая практически патологическое отсутствие здорового интереса к нему, - вероятно, это одно из тех имен, которое мы сначала запоминаем, случайно услышав где-то, и лишь потом приходит его образ, туманный, часто противоречивый. Со мной, к примеру, так было с библейским “праотцом Ноем”, услышав историю которого, я с удивлением обнаружил, что имя-то я уже где-то слышал, причем, вероятно, не раз. Но Ной - история трафаретная, константная. Его веками переписывали буква в букву, и мало кому приходило в голову что-то менять. К тому же это было и незачем: все до предела ясно, исключая разве что научное обоснование. Другое дело Ницше. Какие только ярлыки ни вешали на него последователи различных политических течений; как только ни использовали его; имморалист, нигилист, фашист, враг всего человеческого. Вплоть до уже совсем комичного - антихрист. Достаточно спорная аналогия с известным одноименным трудом. Все эти клейма вполне можно оспорить, более внимательно и непредвзято изучив труды Ницше. Но изучить Ницше - совсем не то, что изучить того же Омара Хайама ( это отнюдь не камень в огород последнего). Ницше крайне сложен и противоречив. Среди ему подобных он в первую очередь нуждается в толковании, интерпретации. И таких интерпретаций было множество, большинство, лишь далекими от истины. Но при всем этом работы его нашли своих почитателей и вплоть до известного казуса с присуждением ему статуса официального фашистского философа с последовавшими кровавыми событиями (догадывался ли сам философ, что когда-либо будет вызывать столь страшную ассоциацию) переживали свою популярность. Впрочем, популярность эта, до которой сам Ницше, к счастью, не дожил, едва ли стала бы бальзамом на душу. Мыслить “по Ницше” стало бы значить “мыслить модно”. Ницшеанцами стали называть себя чуть ли не все. Их мы встречаем у Р. Белого среди его революционеров - “интеллигентов”, среди босяков - маргиналов Горького. Идея Ницше стала неотвратимо притягивать то, против чего боролась - толпу с ее однообразностью, “серийностью”.

Но и это было бы сносно, если бы даже малая часть этой толпы хотя бы в общих чертах знала суть его теории, хотя и это зачастую слишком мало. Конечно, можно простить молодую девушку, утверждающую, что Ницше - японский философ (хорошая фамилия для японца, не правда ли?), но когда у четырнадцатилетнего подонка спрашивают, зачем он отправил к праотцам того милого кота из подворотни, а он в ответ называет ряд причин, среди которых - принадлежность к ницшеанству, то это уже не милая глупость, как в первом случае. Это диагноз. Ну скажите, пожалуйста, где Ницше призывает душить котов - в “Веселой науке”? Да, от этого она стала бы еще более веселой. И вообще: что такое ницшеанство? Можно с чистой душой говорить, к примеру, про Платонизм, но нет такого направления, как ницшеанство, по крайней мере, четко выраженного. Не было у Ницше учеников, и ярких последователей, по видимому, у него тоже не было. Он - единственный в своем роде. Что это, ницшеанство? Товарный знак, модный лейбл? Нет такого понятия. За этим термином открывается суррогат, подделка, использующая известное имя. Идеи Ницше, да и вообще любые философские идеи нельзя приколоть, как булавку, - их нужно осмыслить, пережить самому. В своей статье “Фридрих Ницше: история одного поражения” профессор К.А. Свасьян приводит двустишие Иоганнеса Шефлера, поэта-мистика XVII века: “Крест на Голгофе не может спасти тебя от зла, если он не будет воздвигнут и в тебе самом”. Двустишие это подходит и в нашей ситуации. Крест этот, честно пронесенный по жизни Ницше, должен пронести каждый, кто когда-либо захочет сказать: “Я и Ницше.”

Я далеко не претендую на такие слова, но, будучи привлечен его теорией, постараюсь хотя бы увидеть очертания этого креста. Крест этот - нигилизм в своей крайней форме, однако это отнюдь не тот нигилизм, который мы помним по “Отцам и детям”. Нигилизм Ницше - отрицание ради подтверждения. Доказание этого - и есть основная задача моего реферата.В соответствии с общественными правилами методов Декарта проблема разделена на несколько частей: расследование трактовок государства, религии (христианства), морали и, естественно, самой философии. Такая дифференциация вопроса вполне естественна и закономерна для изучения Ницше. Основные образы и символы Ницше прослеживаются почти через все его творчество, и поэтому вполне резонно выделять их в разделы. Интерпретация Фридриха Ницше - чрезвычайно сложное дело. Здесь гораздо легче ошибиться, чем быть уверенным в своей правоте. И все же непосредственно перед рассмотрением философии Ницше стоит привести то, с чем мы “несомненно” будем иметь дело. Это наиболее общие и поверхностные ее черты, сформулированные в 1986 годы Ф. Герхардом. Философия Ницше, по его мнению, является “экспериментальной философией” и для нее характерны следующие 10 моментов:

1. Несмотря ни на что, Ницше настаивает на том, что занимается философией (а, скажем, не поэзией);

2. Такая экспериментальная философия разумеет себя как научную философию и ориентируется на образцы экспериментальной науки нового времени;

3. Для этой философии характером метод критики, базирующийся на списке и сопровождающийся решимостью делать практические выводы (“скепсис безрассудной мужественности” знает толк в “ разрушении и разложении и располагает “доблестно-жесткой рукой аналитика” - “По ту сторону ... 209);

4. Свои выводы экспериментальная философия вновь излагает в догматической форме с целью создать “новые ценности”;

5. Всякий опыт восходит к “человеческому переживанию” (как ни старается Ницше стремиться от “человеческой перспективы”, он всякий разубеждается, что мы познаем “не сущность вещей, а свою природу, “человек застит нам вещи”, - записи 1881 и 1880 г.г.);

6. Экспериментальная философия – философия экзистенциальная, коль скоро она ограничивается посторонним “бытием здесь”;

7. Экспериментальная философия предполагает неповторимую “образцовость” существования философа (философ ценен постольку, поскольку может служить как образцом жизни);

8. Будучи связана с жизнью и экзистенцией, экспериментальная философия может выступать лишь как практическая философия;

9. Поскольку экспериментальная философия, отказываясь от абсолютного и высших критериев, возлагает свои надежды на искусство (в предельно скромном смысле слова), которое должно заполнить место абсолютного, она может быть названа эстетической философией;

10. Примыкая к традиции понятийного познания, экспериментальная философия оказывается философией в традиционном смысле слова.

РЕЛИГИЯ

Сложным и неоднозначным было отношение Ницше к религии, точнее, к христианству, т.к. ему довелось не только родиться в исконно

христианской стране, но при этом еще и в семье, где целых 2 поколения - отец и дед - были пасторами, что, несомненно, наложило ощутимый отпечаток на сознание. Маленький Фридрих, по свидетельству очевидцев, с таким воодушевлением читал отрывки из Священного писания, что у слушателей часто не обходилось без слез. При всей своей детской незрелости он, без всяких сомнений, глубоко понимал суть написанного, чем несказанно удивлял окружающих, даровавших уме прозвище “Маленький пастор”. Впрочем, Ницше изначально не был глупым человеком. К примеру, по его же утверждению, он уже в тринадцатилетнем возрасте “был поглощен проблемой происхождения зла (“К генеалогии морали”, 3 предисловия). “Я анти - осел”, - отнюдь не без скромности утверждает он, что, несмотря на все идеи о свободе от общественной морали, несколько не в его стиле. (К.А. Севасьян Фридрих Ницше: история одного поражения // Ф. Ницше: избранные произведения. - М.: “Просвещение”, 1993 - стр. 30). Сложно сказать, насколько сильна была его вера в Бога, и была ли она вообще - скорее Бог был для Ницше только образом, на основе которого удобно строить размышления.

И хотя он не только отвергал глубину подобных мистических объяснений, но и утверждал их неприемлемость в целом (“веселая наука”, аф.126), религиозные настроения, тем не менее, регулярно проскальзывают в текстах, зачастую, правда, отдавая чем-то практически - житейским, до боли знакомым и, признаться, в применении к Богу, отчасти пошловатым: Создатель здесь низвергается до уровня обычного человека и подвергается человеческой же логике с ее причинно-следственной структурой и оттенком эгоизма. Более того, Ницше Бога - критикует! Критикует жестоко и бескомпромиссно причем иногда неосознанно, чем вызывает страшное возмущение у людей верующих. Еще лет триста смутьяна сожгли бы где-нибудь на центральной площади того же Турина, где закончил свой путь Ницше (хотя, может быть, костер для него был бы предпочтительней, чем потеря своего ума, бывшего центром всей его философии, единственной ценностью экс - филолога). Однако любые афоризмы на религиозную тему (а именно афоризм Ницше, на мой взгляд, является наиболее корректной формой его мысли) попадают в точку, как говорится, “не в бровь, а в оба глаза”, т.к. были даже при всей своей необоснованности чрезвычайно обдуманны и логичны. Взять хотя бы афоризм п. 14 “Веселой науки” о Боге, заставляющем любить себя. Абсурдно? Отнюдь нет, если вспомнить хотя бы общественные и незыблемые (незыблемые ли?) заповеди, одна из которых требует веры в Бога – а всякий знает, что означает христианская вера. Согласитесь, писать закон, гласящий об обязательной для всех любви к законодателю, как минимум нескромно.

А если ближе к делу, то эта “оговоренная” любовь вообще ничего не стоит, коль скоро оборотной ее стороной является месть. Но прямая божья месть столь же сомнительна, как и сам Создатель. Косвенная же вполне очевидна и даже имеет свое название: грех. Грех напрямую связан с моралью и ощущения его содеяния вызывает состояние, многократно описанные Ницше, - нечистую совесть, вызывающую небывалые страдания и по сути являющуюся опорной точкой всей его философии. Именно ощущение собственной нечистоты совести, на мой взгляд, такая реакция вполне ожидаемая: будучи чрезвычайно чувствительной личностью, даже несколько неуравновешенной (вы помните: “Я мог бы погибнуть от каждого отдельного аффекта, присущего мне” - “Злая мудрость”, аф. п 4), Ницше, несомненно, страдал от осознания своего греха, не еще более он страдал, понимая, что действие желаемое и логически даже и совсем не преступное, может принести очередные страдания, попав под определение греха с его нечистой совестью. Прямой противоположностью христианства в позитивном смысле является религия досократовской Греции “времен трагедии”, отличающаяся практически полным отсутствием такого понятия как грех.

Сама идея греческого политеизма и политеизма вообще предполагает не столько разнообразие богов, сколько разнообразие следующих им личностей. Боги зачастую равны, а потому следованные заветам одной в ущерб другим грехом совсем не является, а лишь подчеркивает индивидуальность верующей (или неверующего, но сочувствующего). Христианство же, будучи религией монотеистической, однообразием божественной идеи предполагает однообразие менталитета человека. Иначе говоря, христианская религия превращала человечество в безменную толпу. Однако не будем окончательно дискредитировать христианство, ведь, по выражению того же Ницше в главе “О бледном преступнике” из книги “Так говорил Заратустра”, одно - мысль, другое - дело, третье - образ дела. Между ними не вращается колесо причинности”. Все, что мы видим, - всего лишь образ дела, суть же заключается в мысли, а уж ее каждый интерпретирует по-своему. Сначала это сделали иудеи, в доказание незыблемости своей государственности, поверьте, немало изменивших идею христианства, затем - остальные христианские страны, представившие Бога как оправдание своей неоправданной местности и алчности.

Этакий железный кулак, карающий врагов государства. А сама мысль не так уж и плоха. В своем письме П. Гаету от 21.07.1881 г. Ницше пишет: “Оно [христианство] остается лучшим образцом идеальной жизни, которую я действительно знал; с детских лет следовал я ему повсюду, и, сдается мне, я никогда не погрешил против него в сердце моем”. Таким образом, можно сделать заключение по вопросу религии. Отрицание ее Ницше не предполагает полное ее отвержение, а лишь очищение, просеивание, отшелушивание всего неестественного для человека, созданного не по мановению сердца, а в соответствии с чьими-то интересами. Здесь, как и в любой другой сфере, нигилизм является чем-то вроде испытания, обнаруживающего слабые места рассматриваемого объекта и переделывающего оный в нечто более совершенное, в данном случае в новую религию, где Богом является не медный идол, а собственная совесть, индивидуальность, независимая от чьих-то мерок, а потому безгрешная, базирующаяся на чистой совести и не приносящая ничего иного, кроме радости и счастья от собственного бытия на основе чего человек должен был стать человеком в полном смысле этого слова. Именно это, по мнению самого философа, и является сутью учения Христа. Все остальное - измышления разного рода социальных групп и институтов, как церковь и государство, которые, между прочим, были почти тождественны прошлым. Называя себя христианами, они далеко не являлись последователями своего Бога, в конечном итоге извратив его учение до неузнаваемости.

Так, по мнению Ницше, Иисус вовсе не отвергал мира, не истолковывал его лишь как преддверие лучшей потусторонней жизни. Только позднейшее исключение его взгляды последователями и апостолами, особенно Павлом, превратило его учение в отрицание сего мира. Современное христианство навязывает жизни воображаемый смысл, препятствуя тем самым выявлению смысла истинного и заменяя реальные цели идеальными. В мире же, в котором (опять же по выражению Ницше) “Бог умер”, не существует более моральной тирании, а человек остается одиноким о свободном. Но одновременно он становится и ответственным за все существующее, ибо, по Ницше, разум находит полное освобождение, лишь руководствуясь осознанным выбором, лишь взваливая на себя определенные обязательства. И если необходимости невозможно избежать, то истинная свобода и заключается в ее полном - приятии. Принять мир земной и потешить себя иллюзиями о мире потустороннем - это означает последовать над всем земным. Ницше поэтому и отвергал христианство что оно отрицает свободу духа, самостоятельность и ответственность человека, превращает несвободу в идеал, а смирение - в добродетель. Идея эта является одной из составных частей общей теории Ницше. Она, переплетаясь с другими, красной нитью проходит через все его произведения и находит обобщение в уже упомянутом труде “Антихрист”, или “Антихристианин”.

“Антихрист” писался, когда философ по сути уже стоял на грани безумия. Он спешил, вероятно, чувствуя свой конец как мыслителя, лихорадочно записывал мысли, однако так и не закончил свой труд.

МОРАЛЬ

Говоря о философии Фридриха Ницше, будет просто преступлением не рассмотреть проблему морали.

Мораль - центральная точка философии Ницше, ее стержень. Все его идеи относительно государства ли, христианства или назначения философии неизбежно сводились к проблеме морали, на основе норм и ценностей которой, собственно, и строится все человеческое существование. Элементы морали органически вплетаются в нашу жизнь в процессе воспитания и составляют даже не столько основу, сколько уже каркас нашего мировоззрения и мировосприятия, взаимодействия с окружающей физической и социальной сферой. Таким образом, общественная мораль, в какой форме она ни воплощается в нашем сознании, накладывает неизгладимый отпечаток на всю жизнь человеческого существа, зачастую определяя его жизненные пути. С одной стороны, эта функция морали обладает высокой ценностью, направляя человеческие возможности, с другой - она эти возможности ограничивает, заставляя мыслить и действовать посредством своих понятий и ни коим образом вне их. Отсюда вывод: у общественной морали есть свои недостатки, и недостатки эти при этом весьма существенны. Будет логично рассудить, что несовершенная мораль, как и любая другая несовершенная вещь, в соответствии с законами должна быть пересмотрена, переоценена и по возможности заменена или хотя бы реорганизована в подобную, но белее совершенную форму.

Ницше, с самого своего рождения вращаясь в кругах, близких по сути своей к философской науке (напомню: он был сыном пастора и сам обнаруживал у себя тенденцию к подобного рода занятиям), не мог не заинтересоваться проблемами морали, доказательством чему служит хотя бы уже упомянутый философский труд, усердно выполненный Ницше, когда он, будучи еще тринадцатилетним подростком, по тем же традиционным нормам вроде бы и не должен был интересоваться подобными вещами, тем более в таком масштабе. Первая проба пера, конечно, была несколько примитивной и с улыбкой, не лишенной, правда, некоторой доли иронии, воспринималась затем уже зрелым, “обстрелянным” философом. Но все же она стала чем-то вроде отправной точки для Ницше, в дальнейшем развившись в нечто гораздо более сложное, совершенное, а главное – волнующее умы людей отнюдь не последних. Причем волнующее не в том виде, какой мы увидели затем в развившейся моде на ницшеанство. Ницше породил споры на раскрытую им тему, он заставил людей думать, оценивать и - решать.

Эпицентром всех его размышлений о морали является написанная зимой 1885-1886 г.г. “прелюдия к философии будущего” - книга “По ту сторону добра и зла”, по его словам, “ужасная книга, проистекшая на сей раз из моей души, - очень черная”. Ницше прекрасно понимал, что перешел за некую грань и стал чем-то вроде интеллектуального диссидента, бросившего вызов лжи тысячелетий. Именно здесь он, убежденный в том, что в человеке тварь и творец слились воедино, разрушает в себе тварь, чтобы спасти творца. Но закончился этот кошмарный эксперимент тем, что разрушенной оказалась не только тварь, но и разум творца.

Он размышлял о распаде европейской духовности, низвержение прошлых ценностей и норм, восстании масс и создании для их оболванивания и обслуживания чудовищной массовой культуры, унификации людей под покровом их мнимого равенства, начале борьбы за господство над всем земным шаром, попытках выращивания новой расы господ, тиранических режимах как порождении демократических систем. Темы эти будут подхвачены и развиты, только более сухо и тяжеловесно, крупнейшими философскими умами XX в.: Эд. Гуссерлем, М. Шелером, О. Шпенглером, Х. Ортегой, Гассетом, М. Хайдеггером, А. Калио.

Однако книга “По ту сторону добра и зла” содержала в себе элемента, являющиеся потенциальными источниками споров. Чтобы избежать кривотолков вокруг книги, Ницше в июле 1887 г. написал как дополнение к ней полемическое сочинение “К генеалогии морали”, изданное опять же за собственный счет. В нем он поставил три основные проблемы: аскетические идеалы, способного придать смысл человеческому существованию; “вина” и “нечистая совесть” как инстинктивные источники агрессивности и жестокости; наконец ключевое понятие движущей силы в структурировании ценностей морали - ressentiment. В общем плане это понятие характеризует атмосферу неопределенной враждебности, ненависти и озлобления, но не самих по себе я только вкупе с чувством бессилия, порождаемым несоответствием между внутренними притязаниями и фактическим положением человека в объекте.

Вопросы, поднятые им в своих сочинениях, едва ли были новаторскими, однако такого подхода к ним до тех пор еще никто не осуществлял.

При каких условиях человек изобрел понятия добра и зла “хорошего и плохого? Какую ценность имеют они? Препятствовали они или содействовали до сих пор человеческому процветанию? Являются ли они признаком бедственного состояния, истощения, вырождения жизни? Или напротив - процветания? Вопросы эти выявили в Фридрихе Ницше целый спектр талантов. мы видим здесь Ницше как историка, психоза и, конечно же, филолога, кем он и являлся в соответствии с выбранной профессией. Вообще, если отвлечься от темы, жизненный путь этого человека еще раз показал, что талант редко приходит один. Ницше был прекрасным стихотворцем, музыкантом (вплоть до композиторских способностей), не говоря уже об основных, уже упомянутых направлениях: философии и филологии.

От чего отталкивался Ницше в своей работе над проблемой морали? Современная мораль, по его мнению, - мораль сострадания. Именно в этом состоит одна из наиболее важных неувязок. Над проблемой сострадания работали философы совершенно разных времен и мнений: Платон, Спиноза, Ларошфуко, Кант. Однако все эти поистине разношерстные люди пришли к единому выводу о логической необоснованности сострадания. Сам этот факт уже заставляет задуматься: по тому ли пути мы идем. “А если бы истиной было обратное? ... если бы в “добром” лежал симптом упадка?” - вопрошает Ницше в своей “Генеалогии морали”. И со свойственной ему значимости и бескомпромиссностью он бросается в самую гущу фактов. Именно исторические факты по его мнению, а не обоснованная логика, могут выявить действительно имевший место ход развития изучаемого объекта, а значит, и его реальную структуру.

Доселе большинство теорий происхождения морали имели следующий вид: неэгоистические поступки поощрялись теми, кому они приносили пользу, затем схема “неэгоистический поступок - поощрение” упрочнилась и постепенно потеряла свою первоначальную основу и даже память о ней. В результате - заблуждение. Логично и просто. А главное - правдоподобно. Но Ницше, влекомый уже чуть ли не потребностью в опровержение устоявшихся мнений, предлагает свою, неожиданную, внешне уродливую, возмутительную теорию, с явными претензиями на статус единственно возможной истины.

Опираясь на свои философские исследования, Ницше делает предположение, что изначально существовали две системы морали, созданные антагоническими группами: господами, аристократами, высшим слоем общества и, наоборот, плебеями, рабами, названными самим философом “людьми ressentiment.”

Господа вряд ли нуждались в постоянных неэгоистических поступках других в свою, господ, пользу - настолько прочным было их социальное и материальное положение. Таким образом, теория полезности отвергается. Элита оценивала свои поступки как первосортные, достойные только высокородных, в противоположность всему плебейскому, низменному. Отсюда те странные совпадения в корнях слов, обозначающих современное понятие “хорошего” и “плохого” и понятия “знатного” и “плебейского” тех времен. И действительно, во многих языках подобные совпадения имеют место. В частности, в немецком языке привлекает внимание поразительное сходство слов schlecht (плохой) и shlicht (простой). При рассмотрении слов schlichtwed (запросто), schlechteredings (просто-напросто) наличие единого смыслового гнезда становится очевидным. Имеющее же место расхождение смысла произошло, по мнению Ницше, ко времени тридцатилетней войны. Интересно изменение смысла греческого слова xsJlos, первоначально означавшего “истинный”, затем, перестав вдруг быть чертой человека простого, стало привилегией исключительно аристократии и претерпело метаморфоз смысла вплоть до обозначения собственно знатного, благородного. В галльском языке слов fin менялось противоположно: от “знатный” первоначально до “добрый”, “благородный” впоследствии. Та же история имеет место с немецким Gut, произошедшим, вероятно, от der gotthchen (человек божественного происхождения). Конечно, некоторые аналогии Ницше проводит необоснованно, выдавая желаемое за действительное, но в большинстве случаев сходство заставляет задумываться (и ведь заставило же, породив целый ряд исследований в XX веке).

Интересно так же, как раздваивается смысловое значение некоторых слов, как-то: “чистый”, “нечистый”. Сейчас их зачастую применяют как символы, в переносном значении, однако изначально оба употреблялись скорее в прямом смысле, выражая уже самую банальную разницу между господином и рабом

Вообще, понятие “хорошо” у господ прежде всего предполагает здоровье, мощную телесность; даже сверх необходимого, включая, кстати, и все, что с этим может быть связано: войну, авантюру, охоту, турниры и вообще все, что предполагает здоровую жизненную активность.

Но и это не все. Аристократ, будучи авантюристом по натуре, измышляет себе врага, который даже чисто теоретически не может подпадать под понятие “плохая” - пошлого, грязного плебея, коим и считает господин все остальное население, не входящее в элиту. Естественно, хотя бы из уважения к себе, враг задумывается как достойный, как равный, борьба с которым, даже вымышленная, будет составлять удовольствие, некий азарт. Иначе говоря, “злой” аристократа в принципе, вполне мог бы принадлежать к его же кругу (и принадлежал - недаром же большинство исторических антагонистов представляло один и тот же класс). И вот, придумав для себя “злого” врага, аристократ стремится к наибольшему отдалению своего образа от его, “злого”, измышляя при этом себя как “доброго”.

Стоит упомянуть, что все эти операции проводятся бессознательно и не направленно - спонтанно. В противном случае такая интрига вызвала бы как минимум смех.

Ответом на систему ценностей аристократии стала мораль ressentinent. Народ, изначально обделенный возможностью жить за счет своей силы был вынужден создать мораль, каким-то образом перенесенную бы его из разряда “плохой”, “недостаточный” на более высокую ступень. Для этого следовало доказать несостоятельность теории существования “сильных”, что и было сделано посредством введения ... другой силы - Бога, проповедующего идею о том, что единственно добр и достоин лучшей жизни только тот, кто беден, слаб и бессилен. Остальные же причислялись к “злым”. Бесславное существование первых на земле компенсировалось обещанием рая, вечной жизни и блаженства. В принципе, такая мораль-утешение была бы вполне понятной в данной ситуации неравных возможностей, если бы не одно “но”. Наравне с раем в христианской религии существовал ад, предназначенный для - правильно - сильного, властного, который на протяжении всей своей жизни представлял существенную опасность для бедняка. Посмотрите, что говорит об этом Фома Аквинский, всякий учитель и святой. “Beat in regho coelesti Videbunt poensg damnatorum, ut beatitudo illis magis complaceat”, т.е. “блаженные в царствии небесном узрят наказания осужденных, дабы блаженство их более услаждало их”. Что это? Неужели место и злорадство? Жизнь с мечтой о мести и ради мести - какая мерзость! Неужели это и есть то, о чем мы говорили как о святом? Конечно, кто-то может не поверить, кто-то власть в гнев на этого “Антихриста”, но факт пресловутого высказывания признанного идеолога христианства нельзя спрятать: он есть. Как говорится, где тонко, там и рвется. Тут уж поневоле возненавидишь тех, кто позволяет себе такие мысли.

Кажется, все логично и даже просто, вплоть до общедоступного. Но пылкий философ, стоит признаться, увлекся. Ведь говорил он не о каком-нибудь вымышленном народе, а о вполне конкретном биологическом виде. Это-то и вызывает свойственное многим возмущение. Стоит также заметить, кого именно он имел в виду под первоначальным народом ressentiment: все тех же многострадальных евреев. Признаться, трудно читать подобные вещи, когда внутри бушует чуть ли не врождённая политкорректность. Вообще, отношение Ницше к евреям является его отрицательной чертой. И как бы ни пытался тот же Свасьян в своей статье “Фридрих Ницше: мученик познания” доказать обратное, факт все равно остается фактом. Свасьян слишком идеализирует Ницше в своих статьях, выдавая желаемое за действительное. И с этим многие согласны. Однако его доводы зачастую очень интересны и хотя бы намного сглаживают дурное впечатление, нередко возникающее от прочтения работ этого философа. В частности, и меня они заставили признать, что при всем своем презрении к иудеям, Ницше все-таки вынужден был согласиться с их огромным позитивным вкладом в историю и культуру человечества, и даже иногда можно заметить в его текстах призрака ... уважения к этому народу.

Что же касается теории двух моралей, то здесь следует сразу отсечь все кривотолки: Ницше никоим образом не пропагандировал идею о том, что для власть имущих должна быть одна мораль, а для подчиненных масс - другая. Он просто констатировал это как реальный факт, но сам писал с другом - о двух типах одной морали, существующих “даже в одном и том же человеке, в одной душе”. Различия этих типов определяется различием моральных ценностей. Для морали господ характерна высокая степень самоуважения, возвышенное, гордое состояние души, ради которого можно пожертвовать и богатством, и самой жизнью. Мораль рабов, напротив, есть мораль полезности. Малодушный, мелочный, унижающийся человек, с покорностью выносящий дурное обхождение ради своей выгоды - вот представитель морали рабов, на какой бы высокой ступени социальной лестницы он ни находился. Рабская мораль жаждет мелкого счастья и наслаждения; строгость и суровость по отношению к самому себе - основа морали господ.

Второй этап рассмотрения проблемы морали, посвященный понятию нечистой совести, которому Ницше уделил столько внимания в своих работах в принципе, не отличается особой революционностью и намного легче подчиняется логике цивилизованного человека, что, однако, не лишает вопрос привлекательности для изучения.

И вновь проявляется здесь филологический талант Ницше. В основу своих рассуждений о происхождении нечистой совести он ставит сходство слов schuld (вина) и schilden (долги), утверждая при этом, что именно первое, моральное понятие, произошло от второго - материального. Не наоборот, как могли бы предположить другие языковеды. Впрочем, предпочтем считать, что Ницше привел здесь серьезное исследование, дабы исключить подобные “шероховатости” в теории. Итак, вина произошла из отношений заимодавца с должником. Каким образом? Часто указанные взаимоотношения предполагают собой невозможность их прекращения по причине устойчивой неплатежеспособности должника. Таким образом, погашение долга в том виде, в котором он первоначально имел место, представляется невыполнимым. Однако, так же исчезновение подобных отношений невозможно в принципе, потенциальный просрочившийся должник вынужден был закладывать то, чем владел: жена, дети и даже свое собственное тело (в русском языке аналогом является, например, известное всем “голову даю на отсечение”). И если первые в большинстве случаев просто отдавались в рабство кредитору, то сам должник зачастую, уже не владея правом распоряжаться собственным телом, подвергался разного рода глумлениям и пыткам. К примеру, заимодавец мог срезать с тела несчастного столько, сколько по его мнению, соответствовало размеру долга. До сих пор в библиотеках разных стран можно найти рукописи, закрепляющие “стоимость” той или иной части тела. Однако постепенно оценка эта ушла в небытие, оставив истинное предназначение подобных ужасов. Невозвращение, - или иначе, потеря - материальных ценностей неизменно влекло за собой ущерб моральный, на возмещение которого требовалось нечто, что принесло бы душевное удовлетворение, радость пострадавшему заимодавцу. Этим “нечто” и являлось истязание должников. Не секрет, что и в современном обществе власть над “ближним”, удовольствие от своей жестокости и страдания другого - простейшие животные инстинкты - играют, мягко говоря, не последнюю роль. Что же тогда говорить об обществе древнем, еще более далеком от совершенства ? Тем не менее, с развитием государства древние дикости были пресечены законом. Более того, нарушителей долговых обязательств государство взяло под свою защиту. Однако вопреки исчезновению материальных долгов как причины сознания вины сама вина не исчезла. Развитие общества и государства повлекла за собой появление у населения осознания своего долга ... перед предками-основателями этнической группы и соответствующей страны, перед богом, которого правители скромно называли покровителем государства, в итоге перед самим государством. Вместо искупления долга люди были обязаны соблюдать законы, невыполнению которых опять-таки влекло вину, и наказания. Но наказание современное, вопреки своему предшественнику, уже не являлось возмещением ущерба - оно преследует гораздо более широкий спектр целей: устрашение, изоляция или даже уничтожение потенциально опасного индивида, исправление и многое другое.

Казалось бы, следующим логическим звеном в цепи этой метаморфозы должна стоять сама нечистая совесть - последний этап в преобразовании, но и на сей раз мнение Ницше отличается от ожидаемого. “По большому счету наказание закаляет и охлаждает; - говорит он, - оно концентрирует; оно обостряет чувство отчуждения; оно усиливает сопротивляемость”. Таким образом, наказание не представляет собой непосредственную основу возникновения нечистой совести. Но это отнюдь не доказывает ложность цепочки. Нечистая совесть возникает при усилении государственной власти. Заковав человека цепями долгов, государство ограничивает его древние животные инстинкты своими законами. Таким образом, постепенно человек сам начинает верить в грешность проявлений своих естественных потребностей и уже собственноручно пресекает свои инстинкты, что, однако же приходит для кого даром: психическая энергия, заключенная в них, изливается против самого человека, заставляя его страдать, ощущая свою выдуманную неполноценность и грешность. Инстинкты, изначально направленные на благо человека, оборачиваются вспять, разрастаются вглубь и внутрь, не имея более возможности быть реализованными, разъедают человека изнутри.

Но нельзя рассматривать нечистую совесть только как понятие отрицательное. Налицо и положительная сторона: искусственное создавать вокруг себя ореол зла, уродливость, человек, несомненно, создает в своем сознании и противоположность - добро и простоту.

Тем не менее, при всех возможных положительных качествах, кто бы ни оценивал их как таковые, нечистая совесть представляет особое заболевание, которое следует лечить и которое должно когда бы то ни было быть выложенным, открыв самим фактом излечения новые возможности и пути развития человечества в более совершенную форму.

ТЕОРИЯ СВЕРХЧЕЛОВЕКА

Однако на что же направлен был труд Ницше, какова, все же, цель переоценки всех ценностей? Все ницшевские идеи в результате сводятся к одной цели, ставшей основополагающей для его работ - идеи сверхчеловека.

Предыстория этой теории такова. Некогда Дюринг высказал мысль о том, что вся Вселенная в принципе, может иметь вид комбинации всего нескольких элементарных частиц. Следовательно, мировой процесс в данном случае был бы калейдоскопом их разумных комбинаций, число которых имеет предел. А это может означать лишь то, что после многочисленных перестроек системы, мы в результате получим Вселенную идентичную, уже имевшей место ранее. Следовательно, мировой процесс - не что иное, как циклическое повторение однажды уже бывшего. Дюринг в дальнейшем опроверг свою гипотезу, считая, что при имеющимся размере Вселенной количество ее комбинаций уходит в бесконечность. Однако Ницше был крайне поражен этой идеей и, уже вслед за Дюрингом, стал исходить из того, что в основе бытия лежит некое определенное количество квантов силы, понимаемых не физически, а биологически. Кванты эти, подобно объективациями воли в философии Шопенгауэра, находятся в постоянной борьбе друг с другом, образуя при этом отдельные сочетания. А так как число квантов постоянно, то периодически должны складываться комбинации, уже бывшие когда-то прежде: “Все становление имеет место только в рамках вечного круговращения и постоянного количества силы”. Таким образом, бытие в том виде, в котором оно существует, не имеет цели и смысла, оно неумолимо вновь и вновь повторяется (вот он - иррационализм Ницше), никогда не переходя в небытие неизбежный вечный круговорот и вечное возвращение. Но, следовательно, повторяется и человек, и значит, никакой потусторонней небесной жизни в природе не существует и каждое мгновение, вечно, поскольку неизбежно возвращается. Посредством долгого изучения от морали времен незапамятных до культуры современной ему Германии и всего мира, Ницше стал “свидетель” того, как греко-римская культура буквально излучавшая здоровье и силу, была в кратчайшие сроки свержена культурой христианской, в основе которой лежали ... непротивление злу и самобичеванию. Идея Ницше такова: не стоит ли вернуть победное настроение досократовской Греции, воспитать в людях дух воина, того, кто стоит по ту сторону христианского добра и зла, обладателя новой морали. Именно такие люди и станут мостиком к еще юношеской мечте Ницше. Как говорит он в “Шопенгауэр как воспитатель”: “Человечество должно неустанно работать, чтобы рождать отдельных великих людей – в этом, и ни в чем другом, состоит его задача”.

Иначе говоря, вся работа Ницше над моралью сводилась к достижению сверхчеловека. Что же такое сверхчеловек Ницше? Ответ на этот вопрос находится в одном из самых выдающихся его произведений, произведении, которое с легкостью можно назвать вершиной его творчества. И если в “Генеалогии морали” Ницше предстает нам как филолог и историк, то здесь он в первую очередь является нам как поэт и музыкант. Имя этого труда - “Так говорил Заратустра”.

“Заратустра” занимает исключительное место в творчестве Ницше. Именно с этой книги в его умонастроение происходит резкий поворот к самосознанию в себе человека - рока. Но вряд ли следует считать, что эта поэма означает начало третьего, уже собственно “ницшеанского” этапа его творчества ибо “Заратустра” вообще стоит особняком в творчестве Ницше. Эта необыкновенная музыкально-философская книга вообще не укладывается в привычные каноны анализа. Ее органическая музыкальность требует уже не столько осмысления, сколько сопереживания.

“Заратустра” практически не переводима с немецкого на другие языки, как не переводим, к примеру, волшебник языку Гоголь. Необычная игра слов, россыпи неологизмов, сплошная эквилибристика звуковых сочетаний, ритмичность, требующая не молчаливого чтения, а декламации. Неповторимое произведение, аналог которому вряд ли сыщется в мировой литературе.

Книга содержит необычайно большое число полускрытых ядовитых пародий на Библию (кто бы подумал, что критику христианства можно писать в стиле книги книг), а также лукавые выпады в адрес Шекспира, Лютера, Гомера, Гете, Вагнера и т.д. Но цель всех этих пародий одна: показать, что человек - это еще бесформенная масса, материал требующий талантливого ваятеля для своего облагораживания. “Нагими видел я обоих, самого большого и самого маленького человека. Слишком еще похожи они друг на друга. Поистине, даже и самого большого из них нашел я – слишком человеком!” - так говорил Ницше в лице Заратустры. И опять там же: “Человек есть нечто, что должно превзойти”. Что же касается самого сверхчеловека, то, по утверждению самого Ницше, такого вида пока не существует. Конечно, существовали в истории человечества личности, которые мнили из себя сверхлюдей, но, в результате оказывалось, что зачастую они не тянули даже на звание человека, оставляя за собой, но виновен ли в этом Ницше? Ни в коем случае. Его сверхчеловек - результат культурно-духовного совершенствования человека, тип, настолько превосходящий современного Ницше человека, по своим интеллектуально-моральным качествам, что он образует как бы новый и особый биологический тип.

Аргументы сверхчеловека не пистолет и дубинка: они сводятся к осознанию необходимости того, чтобы человек возносился над прежним уровнем не ради произвола и господства над другими, а ради нового бытия, к которому нынешний человек по сути своей еще просто не готов.

Сверхчеловек - это не вождь, возглавляющийся над массой людей, не фюрер, не дуче и даже не генсек, как это, может быть, кое-кому хотелось бы думать. Это нравственный образ, означающий высшую ступень духовного рассвета человечества, олицетворение тех новых моральных идеалов, любовь к которым Ницше стремился сделать главным - нравственным устремлением человечества.

Очень просто возмутиться идеей сверхчеловека, но непозволительно принимать это возмущение как опровержение Ницше. Он мыслил сверхчеловека как долгий процесс величайших самоопределений, как великое торжество духовной природы человека, а не индульгенцию буйствующему произволу хамов.

Другое заблуждение, вытекающее из неверного толкования сверхчеловека у Ницше, заключается в том, что Ницше объявляют философом “поддержания господства власть имущих, борьбы с восстаниями порабощенных”.

Действительно, господство знати - одна из главных основ общественно-морального идеала Ницше. Но нам прежде всего надо уяснить, что вкладывает он в понятие “господство” и “знать”.

Первое Ницше понимал не как политическую или юридическую и, тем более, не экономическую власть над людьми. Его “господство” относится к сфере духа - это власть силу выдающихся духовных качеств, которыми обладающая ими личность щедро и бескорыстно одаривает других. Недаром Ницше недвусмысленно писал: “Но ужасом является для нас вырождающееся чувство, которое говорит: “Все для меня”.

Тогда станет понятно, что аристократия в учении Ницше вовсе неравнозначна социальной власти немногих избранных над массами: во всех его произведениях “знать” и “чернь” всегда употребляются не как социально-политические, а исключительно как моральные категории. Общественная иерархия здесь абсолютно ни при чем. Не богатством или бедностью определяются знать и чернь, а величием или ничтожеством. Величие души - удел немногих, а оно-то и придает смысл существованию человека.

Существует миф о Ницше как об аморальном певце насилия и жестокости, но, ни до, ни после Ницше не было такого морального философа. С моральной меркой он подходил ко всему, вплоть до самого бытия, что может показаться нелепым до тех пор, пока мы не поймем общий ход его мысли. Прозвучавшая еще в “Утренней заре” критика морали подводила человечество к осознанию “великого полдня”, к моменту высшего самосознания, к той новой морали, которая так необычна, так высоко возносится над общепринятой, что кажется аморальностью.

То, против чего протестовал Ницше, - это идея долга в морали. Она не может быть не чем иным, как принуждением, обязанностью. А так как, моральное принуждение исходит из собственного “я”, то психологически оно более чувствительно, нежели принуждение внешнее. Потому-то Ницше так восставал против морального принуждения, основанного на страхе наказания, общественного осуждения либо на расчете на награду. Ницше настаивал на воспитании таких моральных качеств, когда должное будет одновременно и желаемым, когда моральные установки превратятся в индивидуальные потребности, когда исчезнет чувство тягостной принудительности моральных норм и законов.

Ницше поставил перед человеком труднейшую дилемму: мораль или свобода, ибо традиционная мораль, окружавшая человека колючей проволокой запретов, могла утвердиться лишь на основе принудительности. Выбор Ницше был в пользу свободы, но не столько свободы от морали, сколько свободы для морали, повод и истинно свободной. Именно такой свободой и должен был обладать сверхчеловек Ницше - мечта, которой так и не суждено было сбыться в течении двадцатого века, которая, вероятно, не сбудется еще много веков или даже - никогда.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

За сорок четыре года жизни, прожитых с ясным рассудком (с 1844 по 1889 годы) Фридрих Ницше успел создать теории, не имевшие и не имеющие себе аналогов как по высказанным в них идеям, так и по масштабам охвата. Интересы Ницше как философа простирались буквально всюду. Ещё будучи начинающим философом, он ловил себя на чересчур широком спектре интересов, став же философом и приобретя, хоть и малое, но уже звучное имя на этой стезе ,он со свойственной ему активностью бросился к анализу и переоценке не просто какого-либо направления ,но человека ,совмещающего в себе весь накопленный им опыт.

Ницше можно не любить, не принимать, оспаривать с полным на то правом. Как говорит сам философ: “Вы - верующие в Заратустру. Но что толку в Заратустре? Вы ещё не искали себя, когда нашли меня”. Что толку во всех тупо следующих своим учителям? Но игнорировать Ницше вообще глупо, более того - преступно. Конечно, легко сказать, что Ницше- фашист, идеолог жестокости и вседозволенности, но это в первую очередь будет означать глупость самого сказавшего подобные слова. Конечно были в нашей истории факты, не с лучшей стороны показавшие Ницше, и в первую очередь - это казус с его архива, борьба за который началась сразу же после начала душевной болезни философа. В дальнейшем архив перешёл к сестре - Элизабет Фёрстер-Ницше, его единственной ученице, впрочем, так и непризнанной великим братом из-за явных расхождений в теориях. Прикрываясь именем брата, она приложила все усилия для фальсификации его трудов. Для изображения масштабов фальсификации следует сказать лишь то, что, к примеру, “ Воля к власти “ ,к которой Ницше при жизни успел написать 372 заметки, так и не отшлифованные , оставшиеся в первоначальном варианте , была составлена уже после потери им разума, причём, кроме уже упомянутых заметок в книгу вошли и другие его черновые записи; в результате общее число заметок перевалило за тысячу и существенно исказило общую модельность задуманного сочинения. В последствии “Воля к власти” стала одной из самых скандальных книг Ницше, за что сам он, как мы видим , ответственность не несёт.

Далее были Гитлер и его приспешники, антигитлеровская пропаганда, мнение толпы, церковь. Дошло до того, что само имя Ницше приобрело чуть ли не ругательный оттенок. И всё от того , что среднестатистический человек более пологается на мнение своего соседа, не шли на своё, полученное в результате самостоятельного изучения проблемы.

Всё это может означать лишь одно: Ницше должен быть интересным, должен изучаться, обсуждаться вновь и вновь. Более того - его идеи должны развиваться , не оставаться в одной точке. Мы просто ещё недостаточно “выросли” как люди, не достигли своей высшей ступени, чтобы понять. Каковым бы ни казался нам он: ангелом или демоном – его нельзя игнорировать. Ницше можно сравнить с куском угля: в тени он, сам тёмный, пугает своей чернотой, но стоит его поднести под луч света, как он засверкает, покажет свою действительную суть и будет радовать глаз и душу, а что, как не радость, превозносил Фридрих Ницше?

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:29:20 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
10:51:16 24 ноября 2015
на троеччку >_
06:46:04 05 ноября 2009
молодец
клаус23:21:12 06 апреля 2009Оценка: 4 - Хорошо

Работы, похожие на Реферат: "Религия" Ницше

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150539)
Комментарии (1836)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru