Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Философия К. Поппера

Название: Философия К. Поппера
Раздел: Рефераты по философии
Тип: реферат Добавлен 01:39:48 06 августа 2001 Похожие работы
Просмотров: 816 Комментариев: 2 Оценило: 2 человек Средний балл: 4.5 Оценка: неизвестно     Скачать

и принцип фальсификации

И у российских, и у западных читателей сложился расхожий образ Поппера как философа науки, занимавшегося физикой, математикой, логикой, анализом роста научного знания, сциентиста и жестокого рационалиста, яростного противника метафизики, разработавшего для её демаркации от науки критерий фальсификационизма. Правда, под влиянием угрозы со стороны тоталитаризма и событий Второй мировой войны отдавшего дань социально-философской рефлексии и написавшего “Нищету историцизма” и “Открытое общество”, но вскоре вернувшегося снова в респектабельную область философии науки.

Один из тезисов, который я защищаю в этой работе, состоит в том, что такой образ неполон и в целом неадекватен. Поппер был prima facie космологическим метафизиком, причём таким, к каким историки обычно прилагают эпитет “Grand”. Поппер с уважением относился к науке, любил её и увлекался ею. И всё же – это мой второй тезис – огромная работа, проделанная им по логико-методологическому осмыслению научного знания, выступала средством для решения метафизических задач. Когда того требовала логика метафизики, он не останавливался перед тем, чтоб подвергнуть сомнению сложившиеся стандарты науки. Метафизически-космологическая картина предполагает определённую целостность, а следовательно, включение в неё проблемы человека. Мой третий тезис состоит в том, что понятие самости, то есть персоналитический фактор, является внутренней скрепляющей конструкцией созданной Поппером картины.

Учась в Венском педагогическом институте, Поппер заинтересовался юмовской трактовкой индукции и каузальности, сохранив интерес к этим проблемам до конца своих дней. Ещё тогда, по-видимому, к него появился, как называют психоаналитики, “метафизический зуд”. Однако в компании людей, связанных с Венским кружком, молодому человеку проявлять его было неприлично. Специфический жанр “Открытого общества” и “Нищеты историцизма” - социальная рефлексия – позволял ему проявить большую метафизическую раскованность. Для более широких обобщений вместе с тем у него явно недоставало знаний, относящихся к состоянию науки. В 50-е годы в статьях по теории вероятности и квантовой физике, а также в “Postcript” к английскому изданию “Логика научного открытия”, опубликованном в 80-х годах в виде трёх книг: “Открытая Вселенная”, “Реализм и цель науки”, “Квантовая теория и схизм в физике” интерес к метафизической проблематике идёт по нарастающей, а её содержание расширяется. Физикалистская картина мира его явно не устраивала; в ней не было процессуальности и места для человека. В 60-е годы Поппер начинает серьёзно заниматься анализом биологического знания и теории эволюции. Это обусловило резкий сдвиг в его проблематике и воззрениях, что явствует уже из названий появляющихся работ: цикл лекций 1969 г. “Познание и проблема телесного и духовного. Защита интеракционизма”, “Объективное знание. Эволюционный подход” (1972), “Самость и её мозг. Аргумент в пользу интеракционизма” (книга написана в соавторстве с Дж. Экклзом, 1977). Завершающие эту серию две лекции, опубликованные в виде книги “Мир предрасположенностей” (1990), демонстрирует, что Поппер на протяжении многих лет систематически выстраивал определённую метафизическую теорию.

Конечно, это не было традиционным системосозиданием. Поппер был твёрдо убеждён, что философскому рассуждению о мире должна предшествовать работа по осмыслению научного знания. И не потому, что она даёт нам онтологию мира, а прежде всего потому, что научное знание представляет собой более ясный и прозрачный вид знания, анализ которого может стать нормой для анализа знания любого типа. Накопив в результате размышлений о физике, математике, логике, эволюционной теории определённый результаты и увидев связи между ними, Поппер стал соединять их в единую картину, заполняя недостающие звенья метафизическими гипотезами.

Открытая Вселенная и мир предрасположенностей.

Попперовская метафизическая космология стоит на двух “китах”: индетерминизме и концепции мира предрасположенностей. Рассмотрим их по порядку.

Идея индетерминизма имплицитно присутствовала уже в выдвинутой в “Logik der Forschung”(1934) методологии фальсификационизма: наши теории могут подвергаться опровержению в любой момент, какую бы суровую проверку они не прошли в прошлом. Индуктивизм и “подтверждающая” методология логического эмпиризма предполагали детерминизм. Вышедшая в 1950 г. статья К. Поппера “Индетерминизм в квантовой физике и классической физике”, где доказывалось, что не только современная квантовая, но и классическая физика является индетерминистской, знаменовала собой принятие Поппером как физического, так и метафизического индетерминизма. Мы не будем касаться первого: Поппер высказал по поводу его немало интересных идей, на протяжении многих лет дискутируемых как философами науки, так и учёными. Мы сосредоточим наше внимание на проблемах метафизического индетерминизма.

Юм считал, что между детерминизмом и индетерминизмом нет средней позиции: либо мир представляет собой жёсткий каузальный механизм, тогда свобода воли невозможна, либо он не механизм, в этом случае открывается возможность для свободы воли, но тогда следует признать существование в нём провалов, из которых непонятно, как появляются случайности. Поппер утверждает, что такая средняя линия существует и можно привести объективные основания для свободы воли. Она возможна, если исходить из тезиса от открытости Вселенной к появлению новых качеств, т.е. эмерджентизма, и если принять эволюционизм за универсальный принцип бытия.

Это значит: следует признать, что каузальные связи могут носить как жёсткий, так и пластичный характер, выражаться и в инвариантных законах, и в вероятностях, и в не открытых ещё закономерностях. “Мы живём в открытой Вселенной … Она частично каузальна, частично вероятностная и частично открытая: она эмерджентна … В ней постоянно возникают радикально новые вещи; не приведено ещё ни одного весомого основания, позволяющего усомниться в человеческой свободе и творчестве … Человеческая свобода, конечно, является частью природы, вместе с тем она трансцендирует природу …”. Подчёркивая открытость Вселенной, Поппер имеет в виду её открытость для разных непредсказуемых возможностей: фиксировано или “заморожено” только прошлое. Творчество нового, в том числе и творчество самого человека, постоянно изменяет всю ситуацию, ограничивает наши возможности предвидения будущего (не случайно, что в названии двух его книг с совершенно разной проблематикой стоит слово “открытое”: “Открытое общество” и “Открытая Вселенная”).

Известно, что принятие современной квантовой физикой принципа индетерминизма спровоцировало появление множества философских теорий, обосновывающих свободу воли наличием случайностей во взаимодействии элементарных частиц. По Попперу, индетерминизм квантовой физики, принявшей объективность случайности, ещё не представляет объективное пространство для свободы и не есть основа для понимания специфики человека. В статье 1973 г. “Индетерминизм недостаточен” он писал, что наша цель состоит не в том, чтобы привести основания для наших случайных и непредсказуемых действий, а в том, чтобы понять, как мы можем действовать по здравому размышлению и свободно.

Исходя из посылки о закрытости Вселенной, классическая наука пользовалась понятием “восходящей” каузальности, т.е. однолинейной детерминированности вышестоящих уровней нижестоящими. Одним из философских мотивов Лапласа было стремление видеть человека частью природы. В случае принятия посылки о закрытости сфера человеческих действий тоже должна быть полностью детерминированной. Однако, этот аргумент, говорит Поппер, можно и перевернуть. Признав человека свободным или по меньшей мере частично свободным, логично то же самое сказать и о природе: физический мир открыт. Детерминизм лапласовского типа включает в себя предопределённость, идею, что миллионы лет назад элементарные частицы мира, как семена растений, содержали в себе поэзию Гомера, философию Платона, симфонии Бетховена и всю человеческую историю – идею, разумеется абсурдную. Сегодня лапласовскую позицию возрождают физикалисты, полагая, что, хотя в данный момент с персоналитическим языком ещё не покончено, в науке будущего всё будет объяснено на едином языке – языке физики.

Поппер усиливает индетерминизм, предлагая дополнить принцип “восходящей” казуальности принципом “нисходящей” казуальности (эту идею он заимствовал у физика Д. Кэмпбелла). Из физики известно, что макроструктура в определённой мере регулирует события, происходящие на микроуровне, её функционирование как целостности может воздействовать на нижние уровни – фотоны, электроны и т.д. Создание человеческой цивилизации воздействует на биологические и физические уровни. Ядерное оружие может вообще уничтожить природу, создавшую человека. Часто имеет место взаимодействие, обратная связь “восходящей” и “нисходящей” казуальности, результаты которой частично предсказуемы, а частично – нет. Одним словом, нам надо отбросить старое представление о казуальности как прошлого, в спину толкающего нас к будущему. И признать, что казуальность – это только частный случай предрасположенности, равный 1.

Здесь мы подошли ко второму и главному “киту” попперовской метафизически-космологической “исследовательской программы” - миру предрасположенностей.

Поппер говорит, что идея “предрасположенностей” или, по-другому, “весомых диспозиций”, “направленности на” пришла ему в голову ещё в 30-е годы в связи и дискуссиями, которые велись людьми, так или иначе примыкавшими к Венскому кружку, по теории вероятности и трудностях, связанных с ней. Он тогда высказал мнение, что принцип фальсификационизма в большей мере согласуется с объективными погрешностями вероятностного исчисления возможности события. Это вызвало резко негативную реакцию Г. Рейхенбаха, настаивавшего на надёжности вероятностного обоснования индукции. В 1950 г. Р. Карнап опубликовал книгу “Logical Foundation of Probability”, в которой он встал на сторону Рейхенбаха.

Теоретические разногласия с Карнапом стимулировали дальнейшую разработку Поппером понятия предрасположенности, вылившуюся в конечном итоге в концепцию становления, играющей центральную роль в эмердженистской космологии.

В 1959 г. Поппер публикует статью “Интерпретация вероятности: вероятность как предрасположенность”, в которой привёл доказательства несостоятельности объяснения погрешностей вероятностного (статистического или частотного) обоснования индукции субъективными факторами – несовершенной методикой исчисления и сформулировал тезис: эти погрешности имеют объективную основу. Эта основа – существование предрасположенностей как реальных физических явлений или “ненаблюдаемых диспозиционных свойств физического мира”. Их можно рассматривать по аналогии с ньютоновской силой притяжения или полями сил. Предрасположенность является реляционным понятием, она свойственная не вещам, а условиям всей физической системы и создаётся ситуационными отношениями объектов этой системы. Например, когда мы подбрасываем монету (по условию, без дефектов), вероятностное исчисление того, что она упадёт на решку, будет равно 1/2. В случае, когда монету бросают на стол, имеющий щели и бугры, расположенные так, чтобы поймать её, её предрасположенность упасть на решку будет значительно меньше, чем 1/2. Происходит это в силу того, что предрасположенность упасть на ребро увеличится с нуля до какой-либо положительной величины (скажем, до трёх процентов).

Некоторые критики тогда увидели в понятии предрасположенности “излишество”, “умножение сущностей”, без необходимости усложняющих физическую картину мира. В ответ Поппер настаивал, что это понятие снимает многие нестыковки и противоречия этой картины.

Принятие Поппером биологицисткой парадигмы потребовало от него, как и от всех “философов процесса”, объяснения новизны и появления новых качеств. Функция их становления была возложена на понятие предрасположенности. Идея ситуационной зависимости предрасположенности от некоторых событий или системы событий может иметь, считает он, эвристические возможности при объяснении эволюции и эмерджентности. При традиционном исчислении вероятность появления на Земле из атомов вещества органики, человека и культуры нулевая. Если же исходить из существования не поддающихся измерению предрасположенностей, действовавших в уникальной ситуации, в которой находилась Земля, то появляются основания для правдоподобного объяснения.

Подобно ньютоновским силам притяжения предрасположенности невидимы, но так же как эти силы, они реальны, действенны, актуальны. Иначе говоря, реальность в данном случае приписывается чистой возможности, которая может реализоваться в будущем, а может и никогда не реализоваться. Это “реальность в становлении”. “И в той мере, в какой эти возможности могут и частично будут реализовывать себя во времени, открытое будущее с его множеством конкурирующих возможностей уже наличествует в настоящем; оно почти как обещание, как искушение, как соблазн”.

Среди равных возможностей, ждущих своей реализации, есть близкие к нулю, а есть “весомые”, их “предпочитает” и “ждёт” будущее, у них больше шансов реализоваться. Предпочтения живых организмов к полной реализации сделали “весомыми” возможности, ведущие к высокой организации живого, появлению сознания и человека. “Нас принуждают не удары сзади, из прошлого, а притягательность, соблазнительность будущего и его конкурирующих возможностей, они привлекают нас, они заманивают нас”. И именно это держит и жизнь и мир в состоянии разворачивания”.

Попперовский индетерминизм и гипотезу предрасположенностей можно принять за правдоподобные космологические гипотезы, объясняющие качественное многообразие бытия. Они являются необходимыми, но всё же недостаточными условиями для объяснения человека, сознания, культуры и их взаимодействия. Чтобы восполнить этот пробел, Поппер строит теорию “трёх миров”.

Три мира и их интеракция.

Попперовская философия не только критична, она полемична. Конструктивные идеи в ней всегда вынашивались в процессе фальсификации и опровержения чьих-то взглядов – логических позитивистов, идеологов тоталитаризма, лингвистических философов и др. В 60-70-х годах его критический взор привлекло начавшееся в англоязычной философии наступление на “последний бастион” традиционной философии – философию сознания. Смысл его можно определить словами Дж. Райла: “История двух миров – это миф”. Разговор о сознании как “духе в машине” или своего рода “гомункулусе в теле” неправомерен.

Наступление шло различными фронтами и под различными знамёнами (использовались теории У. Куайна, Г. Фейгла, А. Куинтона, Б. Скиннера, Д. Армстронга, Дж. Дж. Смарта). Сформировались различные позиции – теория тождества, психо-физический параллелизм, эпифеноменализм, функционализм и другие. При этом тон задавали физикалисты, по ряду принципиальных моментов продолжившие традицию неопозитивизма и предлагавшие снять проблему телесного и духовного. Согласно Герберту Фейглу, с которым Поппер общался ещё в период Венского кружка, проблема духовного и телесного снимается, если принять, что высказывание о ментальном тождественны высказываниям о телесном. Общий вывод различных версий физикализма состоял в том, что традиционные интуитивные представления о ментальных событиях, существующих в голове, о свободе воли и т. п., теоретически недоказуемы. Человек есть не что иное, как нейрофизиология, поведение, язык и коммуникация. Поскольку кроме физических, в мире нет никаких других удостоверяемых сущностей, единственно адекватным языком онтологии следует принять язык физики.

Поппер считает позицию физикалистского монизма ложной. Хотя в рамках физикализма было высказано немало интересных предположений, его общие посылки теоретически недостоверны: они основаны на представлении о каузальной закрытости системы, на мифе “лингвистического каркаса”, “мифе простоты”, гипертрофировании значимости редукционистской методологии и т. д. По существу же в физикализме возрождается старая идея Ламетри о “человеке-машине” . Ламетри безусловно был хорошим человеком и просветителем, однако его фаталистический детерминизм не оставлял места для свободы и самоценности человека.

Не ограничиваясь чисто полемическими задачами, Поппер создаёт альтернативную физикалистскому монизму теорию, ориентированную на эволюционно-биологическую парадигму. (Важно иметь в виду, что Поппер рассматривает дарвинизм не как хорошо обоснованную научную теорию, а как “метафизическую исследовательскую программу”.)

В 1969 г. в лекциях, прочитанных в Эмори университете (США), Поппер сформулировал основной костяк этой теории и принял позицию дуализма или, точнее, плюрализма. В ХХ в., говорил он, мало кто из философов не занимался опровержением Декарта и все без успеха – по той причине, что различение духовного и телесного сообразуется и интуитивным представлением человека о самом себе, со здравым смыслом и вполне согласуется с современными научными данными, в частности эволюционной биологией. В работах 70-80-х годов, в особенности в книге “Самость и её мозг. Аргумент в пользу интеракционизма”, написанной в соавторстве с Джоном Экклзом, крупнейшим нейробиологом, защищающим дуалистическую позицию, Поппер разработал достаточно цельную и последовательную метафизику. Он называет её “предположительной”, “пробной” теорией, в гносеологическом отношении не имеющей статуса физической теории, но которую, тем не менее, с полным правом можно именовать теорией, поскольку вытекающие из неё следствия подтверждаются фактами.

По Попперу, во Вселенной можно выделить три реалии:

Мир 1 – мир физических явлений, будь то атомы, поля и силы или “твёрдые материальные тела” - деревья, столы и т.п.

Мир 2 – мир ментальных или психических состояний – субъективных состояний сознания, диспозиции и т.п.

Мир 3 – мир объективного содержания мышления и продуктов человеческого сознания. Это – гипотезы, проблемы, научные теории (истинные или ложные), проекты, материализованные в виде машин, скульптур, зданий, лежащие в библиотеках книги (которые, возможно, никем не будут прочитаны), и даже возможные в будущем следствия из имеющихся теорий.

Поппер не склонен называть их онтологическими подмирами. Слово “мир” используется им вместо терминов “материальное”, “ментальное”, “идеальное”, имеющих множество коннотаций, и, скорее, как метафора для различения качественных уровней реальности. Можно выделить и больше “миров” (например, мир 3 подразделить на истинные теории и фантазии или чистые возможности). Но это неважно. Важно то, что все три мира реальны: реальны не только физические сущности, но и состояния сознания и содержания мыслей человека. Генетически все миры связаны между собой; случайные предрасположенности в физическом мире привели к возникновению органики, психики, а мутация в животной психике привели к появлению языка и “полной сознательности”, а вместе с этим к трансценденции продуктов сознательности в мир 3 (“новые идеи имеют удивительную схожесть с генетическими мутациями”). С созданием мира 3 “все миры открылись перед человеческим бытиём”.

Мир 3 находится “нигде” и относительно автономен. В пользу его автономности Попер приводит два основных аргумента:

Однажды изобретённые теории, художественные стили и т.д. порождают последствия, которые их создатели не могли предвидеть. Изобретение вавилонянами числового ряда содержало в себе и теорему Евклида и последующую математику. Поппер сравнивает “обитателей” мира 3 с “идеями” и “формами” Платона, однако у низ больше сходства не со статическими платоновскими “формами”, а с самодеятельным и самотворческим “Абсолютным Духом” Гегеля.

Мир 3 воздействует как на физический мир, так и на сознание людей. Всю цивилизацию можно рассматривать как реализацию идеальных объектов. Теория Фрейда, например, является насквозь ложной, однако она может оказывать воздействие на субъективные состояния сознания: чем больше психоаналитики будут говорить о значимости секса, тем большую роль секс будет играть в жизни.

Теория мира 3 – это, безусловно, метафизическое обобщение антипсихологизма, “эпистемологии без познающего субъекта”, его установки: “Меня интересуют только логические шпоры, а не психологические импульсы”. Однако в метафизической схеме игнорировать психологические состояния нельзя, они должны в ней занять свой место. И Поппер поместил их в Мир 2. Мир 2 не только субъективен, он в известной мере хаотичен. Здесь переплетены чувства удовольствия и боли, ощущения времени и пространства, подсознательная память и ожидания, врождённое знание и импульсы к действию. Это – ментальность, связанная с мозгом, но не тождественная ему. Состояния сознания, или психика, свойственны и животным. Поппер и Экклз высказывают предположение, что на уровне мира 2 человека отличает от животного диспозиция к усвоению языка и определённым типам поведения. И только с появлением языка, возможности выражать в нём фантазийную, а вместе с этим саморефлексивную деятельность можно говорить о сознании в полном смысле этого слова. Иначе говоря, мир 2 трансцендирует свой психо-физический уровень и начинает жить жизнью мира 3.

Наиболее интересный момент попперовской концепции трёх миров, вызвавший и интенсивную полемику и критику – понимание интеракции. Отношения между мирами рисуются таким образом, что мир 3 и мир 1 могут вступать в интеракцию только посредством мира 2, т. е. через ментальное. Это значить, что мир 2 участвует в двух видах интеракции: во-первых, с физическим, во-вторых, с идеальным. В отношении второго вида интеракции Поппер говорит, что она происходит в социально-культурном процессе решения проблем, выдвижения новых идей, пополняющих число обитателей мира 3. С другой стороны, индивидуальное сознание провоцирует реализацию идеальных следствий из имеющегося в культуре материала, превращая логические возможности в действительность, т. е. интеракция осуществляется по типу обратной связи.

Достаточно провокативно толкуется второй вид интеракции – физического и психического. Декарт, столкнувшись с этой проблемой, говорит Поппер, высказал предположение, что встреча физического и психического, скорее всего, происходит в шишковидной железе мозга. Над этим его предположением много потешались. Однако оно не беспочвенно, только место интеракции следует перенести в участки мозга, ответственные за речь. Экклз также считает эту гипотезу Декарта вполне здравой и подтверждённой рядом исследований в нейрофизиологии. “Мы хотели высказать предположение, что определённые речевые области мозга и другие, связанные с ними области, относящиеся к миру 1, которые я обычно называю открытыми модулями, открыты именно этим влиянием мира 2. Мы должны осознавать, что это весьма революционное понятие в терминах современной науки”.

Конечно, описания как первого, так и второго вида интеракции содержат больше вопросов, нежели ответов. Тем не менее высказанные предположения дают некоторое, пускай гипотетическое, основание для объяснения человеческой самости.

Самость – “пилот” тела.

Один из принципов философии Поппера – избегать “Что есть?” вопросов, поскольку они сопряжены с эссенциализмом и малопродуктивными спорами о словах. Тем не менее его метафизический проект содержит в себе вполне “эссенциалистический” портрет самости.

Самость существует, она столь реальна, как и конкретные люди. Это самосознающее сознание, оценивающее себя, корректирующее, творящее новые смыслы. Это то, что раньше называлось “душой”, если отбросить религиозный смысл этого понятия. Райл посчитал, что “дух в машине” обосновать невозможно. “Я верю в дух в машине”, говорит Поппер. Термины “самость”, “дух”, “эго”, “душа”, “личность” Поппер часто употреблял через запятую; правда, у него есть оговорки в отношении понятия “личность”. Но вообще-то терминологические дистинкции не важны, считает он, важна проблема. А проблема состоит в обосновании бытия самости.

У самости есть глубокий биологический смысл, лучше всего объясняемый в телеологических терминах. Возникнув под прессингом селективного отбора, самость служит определённым целям адаптации: для преодоления трудностей, появляющихся при столкновении с нерутинными проблемами, для нахождения адекватного решения в ситуации с альтернативными возможностями и альтернативными инструментами, для выбора неординарного способа действия, для осуществления контроля над системой действий и т. п. Шимпанзе Султан в опытах Келлера, додумавшийся удлинить палку, воткнув одну бамбуковую палку в другую, чтобы достать плод, недосягаемый при использовании короткой палки, применил обходную стратегию и нерутинный способ решения проблемы. Именно в таких ситуациях нахождение неординарного способа решения проблем, скорее всего, формировалась самость. В руках эволюции самость явилась как бы инструментом творчества нового и апробации новизны.

Человек не рождается с самостью. При всём этом искать для неё биологическое или нейрофизиологическое объяснение, к чему склоняется Экклз, значит, по Попперу, заниматься псевдопроблемой. Конечно, самости различных людей различны, как различны их тела. Однако генетически-биологические особенности, проявляющиеся в личной индивидуальности, не имеют большого значения. Реальное значение, согласно Попперу, имеют другое. “Я думаю, что уникальность свойственна человеческим достижениям, иными словами, продуктам мира 3, и именно это делает наши самости и наши сознания уникальными”.

Фокусный момент попперовского понимания самости – трактовка её активности. Избегая пользоваться понятием “свободная воля” (оно слишком морально нагружено), Поппер сосредоточил своё внимание на более сильном смысле активности – метафизическом. “Я хочу предположить, что самости являются единственными активными агентами во Вселенной: единственными агентами, по отношению к которым термин “активность” может быть применён в подлинном смысле этого слова”. При всей нелюбви к “эссенциализму” и “субстанциализму” Поппер не останавливается перед тем, чтобы приписать активности самости “квази-эссенциалистскую” и “квази-субстанциалистскую” природу. Мы чувствуем, что существует ответственный, контролирующий самих центр, наши личности. Он выступает чем-то вроде программиста мозг сравнить с компьютером. Хороший образ можно найти у Сократа и Платона, рассматривающих дух как “пилот корабля-тела”; он лучше, нежелирейловская метафора “дух в машине”. “Как пилот самость одновременно наблюдает и предпринимает действия. Она – действующая и страдающая, вспоминающая прошлое и программирующая будущее, ожидающая и опровергающая. В быстрой смене и сразу все одновременно она содержит желания, планы, надежды, готовность действовать и живое созерцание самой себя как бытия активной самости, центра действия. Она владеет этим свойством в значительной мере благодаря интеракции с другими личностями и с миром”.

На основании этих высказываний Поппера напрашивается вердикт: это – платонизм. Однако он будет преждевременен: “платоновская песнь” Поппера постоянно прерывается и заглушается мощным оркестром его натурализма. У самости помимо “заякоррености” (“anchored” - термин Поппера) в мире 3 есть ещё более мощный фундамент, частично физический, частично диспозиционный, находящийся в мире 2. Материал, который самосознающая самость выбирает, сортирует и т.д., это только маленькая толика из того, что действует на неё бессознательно или подсознательно из нижней части айсберга. Диспозиции к действию, к некоторым типам поведения, ожидания, интуиции, бессознательные навыки, генетическая и подсознательная память – это огромный мир, воздействующий на самость, на её выборы и предпочтения объектов мира 3. То, что называют здравым смыслом, это в значительной мере знание, прошедшее контроль мира 2.

В лекции, прочитанной в Лондонской школе экономики в 1989 г., Поппер говорил, что наука – это в сущности просвещённый здравый смысл. “Я даже думаю, что она не более чем просвещённый здравый смысл бактерии”. Кант, выдвинувший теорию априорного знания, на языке своего времени предвосхитил наиболее важные результаты эволюционной теории знания. Сейчас, считает Поппер, можно идти дальше Канта и утверждать, что 99% знания всех организмов является врождённым, инкорпорированным в их биохимическую структуру. И 99% знания, принимавшегося Кантом за апостероидное, фактически является не апостероидным, а априорным. Данные органов чувств интерпретируются в свете наших дорефлексивных идей. И часто, они интерпретируются ложно.

Поппер, конечно, понимал, что многие его суждения противоречат физическому знанию, например, тезис о самоактивности самости вступает в противоречие с законами термодинамики. Что касается второго закона – энтропии, то здесь нет нужды беспокоиться: ментальная работа мозга производит некоторое количество тепла, уставший человек говорит, что у него “голова пылает”. Сложнее обстоит дело с первым законом термодинамики – законом сохранения энергии. Здесь есть разные возможности. Не исключено, что этот закон верен только статистически. Если физика не сможет найти место в своих законах для духа, то, как говорится, тем хуже для физики. Сегодняшняя физика находится в ситуации открытости к чему-то неизвестному. (“Сам я надеюсь на революцию в физике”, - говорит Поппер.) Выходом является принятие предрасположенностей или диспозиций, не поддающихся вероятностному исчислению, за реальные физические явления. “Ситуация в физике ведёт к допущению объективных вероятностей или вероятностных предрасположенностей в физике. Без этой идеи, полагаю, современная атомная физика (квантовая механика) едва ли может быть понята”.

Подведём итоги попперовской концепции мира предрасположенностей и самости. Высказывать по её поводу “критические замечания” не имеет смысла: философию Поппера можно либо принять и развивать, либо отвергнуть, но в последнем случае следует представить альтернативный, “фальсифицирующий” вариант. Заниматься мы этим, разумеется, не собираемся; мы ограничим нашу задачу несколькими высказываниями метафилософского порядка.

Философия Поппера представляет собой достаточно цельную метафизику – Grand Metaphysics, включающую в себя и персоналистическую компоненту. Основное внимание мы сосредоточили на экспликации её космологического проекта, но одновременно старались показать, что у неё есть “личная повестка дня” - отстоять и защитить ценность самости, а вместе с ней сознание, свободу воли, культуру, и что её исходная установка: если мы не докажем, что имеем свободу в космологическом смысле, “мы едва ли имеем какую-либо моральную свободу”.

“А какой же образ человека рисует Поппер в этой программе?” Образ “человек-машина” его не устраивает ни по теоретическим, ни по нравственно-гуманистическим мотивам. Однако у него самого, во всяком случае в гносеологических работах, образ человека рационального был достаточно однобоким, с изрядным “флюсом” объективного знания. Борясь с психологизмом, фрейдизмом, на дух не принимая хайдеггерианство, он сделал акцент на мире 3 (идея этого мира возникла у него из размышлений о природе математики). Хотя Поппер и не считал, что миру 3 свойственно аксиоматическое построение и не сводил рациональность только к гипотетико-дедуктивному методу, этот мир развивался к него по схеме Р1 – ТТ – ЕЕ – Р2 и человек, вырисовывашийся из его работ, очень походил на логико-дедуктивную машину. И, кстати, явно отличался от полнокровного представления о человеке, которому он следовал в “Открытом обществе”. Это чувствовал и сам Поппер. Вот, почему, задумав метафизический проект, он за новыми красками обратился к “Матушке Природе”, а, точнее говоря, к “Её Величеству Эволюции”. В итоге всех рефлексий был создан новый образ. Человек – это культурно-биологический или биокультурный организм, обладающий, как и все животные, врождённым знанием, однако в результате мутаций природы обретший уникальную диспозицию к созданию языка, трансценденции врождённого знания на новый эмерджетный уровень, уровень рациональности. Рациональность и её инструменты – теории, гипотезы и т. п., выступают уже средством обретения относительной свободы как от жестокого генетического детерминизма, так и от жестокости законов природы. С появлением мира 3 появляется шанс, что присущий эволюции естественный отбор теряет свой насильственный характер и человек получает возможность решать свои проблемы и конфликты ненасильственным путём. Конечно, можно и упустить этот шанс, поддаться иррационализму, мифологизму, сделать ставку на насилие. Единственным противоядием против всего этого, считает Поппер, является открытость для критики – на всех уровнях человеческой жизни.

По большому счёту философ оценивается по тому вкладу, который он вносит в постановку новых проблем, переформулировку старых, введение новых концепций, методологий, создание нового понятийного словаря и смыслов и т. д. Мы постарались показать некоторые из новаций понятийного словаря и смыслов и т. д. Мы постарались показать некоторые из новаций Поппера. Но вклад философа в не меньшей мере оценивается по его способности провоцировать критические дискуссии, задавать новый стиль мышления, стимулировать появление плодотворных опровержений. Философия Поппера, безусловно, явилась мощнейшим катализатором творческих исканий философии XX в. Безотносительно к принятию или непринятию его взглядов, его имя постоянно возникало в дискуссиях по поводу индукции и дедукции, эмпиризма и теоретизма, редукционизма и антиредукционизма, детерминизма, физикализма и эволюционизма, коммунизма и либерального реформизма и т. д.

В нашем экскурсе мы пытались оттенить оппозицию эволюционно-космологическиой метафизики Поппера физикалистскому монизму (свойственного не только логическим позитивистам, но и постпозитивистским аналитикам). Вот уже полтора столетия, со времени публикации “Происхождения видов” Ч. Дарвина, в философии “крутятся”, претендуя на приоритетность, три основных типа метафизики – физикалистский, биологицистский и культурологический. Физикализм исходит из монистической установки – “Всё есть физическое”, принимает физику за парадигму онтологического изображения мира, придерживается в общем и целом детерминизма, так и или иначе элиминирует из “онтологически адекватного языка” понятия сознания, личностного, идеального, свободы воли и т. п. Биологицистский тип метафизики, ориентированный на биологический образ науки, включает в себя эволюцию Вселенной, нередуцируемость её уровней, органицизм, телеолизм, непрерывность природного и социального и т. п. Его объяснительные типы более пластичны и дают возможность охватить как природу, так и человеческие феномены.

В течении долгого времени предметом осмысления для Поппера, как и логических эмпириков, были физика, математика, логика. Однако его не устраивали характерные для логического эмпиризма физикалистские принципы: идея единой науки, редукция высказываний о психическом к высказываниям о физическом, теория “языкового каркаса”, разделение “внешних” и “внутренних” вопросов и т. п. Разумеется, ещё меньше его устраивали культурологические и персоналистские модели, строящие свои конструкции в отрыве от того, что делается в науке (например, хайдеггерианство). Знакомство с биологией и принятие эволюционистской парадигмы означало, помимо всего прочего, разработку альтернативных физикализму аргументов. Вместе с тем этот шаг нельзя однозначно трактовать как “биологизм”. Дарвинизм для него – не жёсткие принципы, которым надлежит следовать. В случае с попперовской философией мы, скорее всего, имеем дело со смешанным культурно-эволюционным типом метафизики. Теория объективного знания мира 3 – это платоновская песнь культуре, её мощи, автономии, уникальности и относительной свободе. Можно сказать, что это гимн творческой способности человека.

Уже это обстоятельство позволяет нам говорить, что расхожий образ Поппера как “сциентиста” - ложен. Поппер, безусловно, любил и уважал науку, после искусства и музыки она – наиболее великолепное достижение человеческого духа. Он стремился быть чутким к фактам науки, не повторять ошибок Гегеля и не сползать к “дурной метафизике”. Вместе с тем, когда того требовала логика его метафизики, Поппер не останавливался перед тем, чтобы подвергнуть сомнению принятые в науке истины. Так было с законами термодинамики, противоречащими идее активности самости, так было с дарвиновской идеей насильственного отбора, когда ему нужно было доказать возможность действия ненасильственного отбора в мире 3, так было с принятыми в науке теориями становления нового, когда потребовался “мир предрасположенностей” для объяснения качественного многообразия бытия.

В сущности основной областью и главной дисциплиной Поппер считал космологию; что касается конкретных наук - философии, социальных теорий и т. д., то они имеют статус “метафизических исследовательских программ”, подходов и средств в решении проблем этой главной дисциплины.

Космологическая метафизика с необходимостью требует и подводит к “предельным вопросам”. В последнем, XII диалоге книги “Самость и её мозг” Дж. Экклз, - верующий христианин и рационалист - высказал убеждение, что великая тайна бытия не подвластна никаким научным успехам, и с этим нужно примириться. Агностик и рационалист Поппер согласился, что “мы действительно должны себе ясно представлять наши нынешние ограниченности, и то, что существуют определённые вещи, которые по меньшей мере сегодня выглядят как если бы они - вечные тайны. Дальше этого я не хочу идти... проблемы слишком велики для нас в настоящее время”. И всё же мы не можем не стремиться “проникать в них средствами разумными”.

Принцип фальсификации.

В 1935 г. в Вене была опубликована книга Поппера “Логика научного исследования”. Касаясь в ней многих разных проблем теории познания, Поппер сосредоточил внимание на опровержениях двух главных устоев логического позитивизма - принципов верификации и конвенционализма.

По сути дела Поппер заимствовал вывод, сделанный материалистом Ф. Беконом ещё в XVII в., об огромной роли в познании фактов (и их констатаций), отрицающих то или иное уже известное положение. Ведь даже очень большое число подтверждающих фактов в отношении того или иного утверждения, полученного путём индуктивного обобщения, делает его лишь весьма вероятным, но всё-таки не твёрдо достоверным. При этом достаточно одного, но вполне бесспорного, опровергающего факта для того, чтобы это индуктивное обобщение было отброшено как негодное. Простой пример этому - превращение утверждения “все лебеди белые” в ложное, когда стало известно, что в Австралии живут и чёрные лебеди. Неодинаковые “силу” и роль в деле проверки осмысленности и истинности научных теорий, которые свойственны подтверждающим и опровергающим факторам, Поппер назвал познавательной “асимметричностью”.

На основании этой “асимметричности” Поппер провозгласил замену принципа верификации (т.е. положительно осуществляемой проверки, иначе говоря, подтверждения) принципом фальсификации (т.е. столь же реально осуществляемого опровержения). Он означает, что проверка научной осмысленности, а затем и истинности научных теорий должна осуществляться не через их подтверждение, а преимущественно (или даже исключительно) через их опровержение.

Поппер тесно связал свои нападки на принцип верификации не только с критикой в адрес односторонности индуктивизма и психологизма в теории познания (здесь он был до некоторой степени прав), но и отрицанием материализма и учения о развитии познания как восхождения от относительных истин к абсолютным. Однако ему самому же приходилось в своих выкладках исходить из того, что принцип фальсификации подтверждается, т.е. верифицируется. Он напал также и на неопозитивистский конвенционализм, однако сам же остался на позициях конвенционализм: для него принятие тех или иных утверждений в качестве истинных (или вообще в качестве научно осмысленных) - это не более как условное и притом временное соглашение (конвенция).

Собственно научных утверждений (а значит, и теорий!) для Поппера вообще не существует: имеют место не теории, а лишь гипотезы, и эти гипотезы никогда в статус истинных научных теорий перейти не смогут. Они находятся лишь во временном употреблении, и не более того, конечная судьба их непременно окажется крахом. Такой взгляд превращает любые относительные истины лишь в принятые на время заблуждения. Объективное истинное знание в “Логике научного исследования” Поппера испарились.

В конце 60-х годов Попперу пришлось всё-таки признать, что имеет место “рост” знаний людей. Но для осуществления “роста” знаний, по Попперу, достаточно элементарного метода проб и ошибок, который и был признан им в качестве главного метода научного мышления.

Речь идёт о самом примитивном методе. Его инстинктивно используют в своей жизнедеятельности животные (например, когда крыса ищет выход из лабиринта). Вместе с тем этот метод вообще является начальным звеном в исторически происходившем развитии методов познания, более того, им приходится то и дело пользоваться и каждому современному человеку (например, когда в незнакомой тёмной комнате мы ищем настенный выключатель электрического света). Он действует ныне в ЭВМ как правило “перебора” всех случаев и как приём испытания разных вариантов ответа на сложную проблему в более или менее обширном, но всё же конечном диапазоне теоретических возможностей. Он сохранится в инструментарии науки и в будущем. Д.И. Менделеев писал, что искать что-либо новое “нельзя, иначе, как смотря и пробуя”. Иными словами, нельзя иначе, как применяя приём проб (догадок) и их практических проверок.

Диалектика развития познания, однако, такова, что наука вообще будет стремиться к тому, чтобы по возможности ограничить использование этого метода, так как он в смысле прилагаемых усилий чаще всего бывает чрезвычайно расточительным. Дальнейшее развитие научной методологии идёт, в частности, по пути отыскания новых приёмов и правил дальнейшего ограничения действия (применения) этого метода. Но для Поппера в методе проб и ошибок, стихийном и максимально свободном от всякой методичности, наоборот, сконцентрирован главный смысл познающей деятельности, которая не имеет будто бы ничего общего с проникновением в сущность познаваемых объектов и разрывает всю свою собственную историю на ряд взаимообособленных несоизмеримых и непереводимых друг для друга этапов, из которых более поздние отнюдь не “ближе” к сущности, чем им предшествующие.

Идея Поппера о “несоизмеримости” различных исторических этапов сознания, о полном отсутствии связей между ними была явно направлена против диалектико-материалистической теории отражения и учения о развитии знаний от относительных истин к абсолютным. Эта позиция Поппера получила на Западе наименование “антикумулятивизм”, который отнюдь не нов. Логический позитивист 30-х годов К. Айдукевич, провозвестники идеи лингвистической относительности этнографы С. Сепир и Б. Уорф, “неорационалисты” Ф. Гонсет и Г. Башляр и историк науки Т. Кун по сути дела рассуждали в пользу той же самой агностической идеи. Вслед за Поппером идею о “несоизмеримости” развил П. Фейерабенд.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:25:56 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
10:49:44 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Философия К. Поппера

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150512)
Комментарии (1836)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru