Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Доклад: Индонезия

Название: Индонезия
Раздел: Рефераты по географии
Тип: доклад Добавлен 15:39:17 17 января 2002 Похожие работы
Просмотров: 1369 Комментариев: 2 Оценило: 1 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно     Скачать

: государство, финансово-промышленные группы и кризис

Бурный рост финансово-промышленных групп - важнейшая составляющая экономического подъема последних трех-четырех десятилетий в Восточной Азии. Однако ряд аналитиков, в том числе российских, склонен связывать с их деятельностью и структурный кризис, охвативший со второй половины 1997 года экономики региона [I]. Возникает необходимость уточнить, на скрещении каких тенденций, при участии каких сил складывались эти группы? В какой социально-экономической среде они зарождались? Как их развитие влияло на трансформацию этой среды, на их взаимоотношения с государственной властью? Что именно в поведении финансово-промышленных групп спровоцировало недавний катаклизм? Попробуем поискать ответы, опираясь на материал Индонезии - страны, переживающей кризис особенно остро.

30 лет назад, когда в Индонезии воцарился так называемый новый порядок (иначе говоря, военно-бюрократический режим во главе с бессменным генералом-президентом Сухарто), никаких финансово-промышленных групп в стране не*было и в помине. В наследство от эпохи парламентского правления (первая половина 50-х годов) и сменившей ее сукарновской "направляемой демократии" (конец 50-х - середина 60-х годов) страна с разнообразнейшими и богатейшими природными ресурсами получила гиперинфляцию, дефициты товаров повседневного спроса, вороватое чиновничество, национальные предпринимательские кадры, уповавшие на протекцию властей куда больше, чем на собственные силы, и громоздкий, убыточный государственный сектор.

Легитимность режима, утверждавшегося в такой обстановке, прямо зависела от способности поправить дела в экономике, обеспечить ей кредитную и инвестиционную подпитку извне. Источники таковой находились на Западе, который в свою очередь благословил бы лишь курс на поддержку рыночных начал в хозяйственной жизни. Отлично понимая это, высшие руководители "нового порядка" привлекли к сотрудничеству экспертов-технократов с наказом обуздать инфляцию, сбалансировать бюджет и создать льготный режим для иностранного капитала. На исходе 60-х годов правительству удалось стабилизировать положение, а затем и перевести экономику в режим впечатляюще устойчивого роста.

В принципе отвечая национальным интересам Индонезии, все эти усилия были умело адаптированы и к запросам бюрократической буржуазии - "нового класса", складывавшегося из высших военных и гражданских чинов еще при Сукарно. Собственно одна из причин тогдашнего упадка была в том, что эти деятели, злоупотребляя должностными привилегиями, обирая подведомственные им государственные предприятия и казну, топили экономику в хаосе и одновременно паразитировали на нем. Правда, по мере того, как "направляемая демократия" клонилась к закату, выгоды от такого "бизнеса" становились все более сомнительными: денежным накоплениям нуворишей постоянно угрожала инфляция. Кроме того, "национально-социалистический" антураж системы затруднял оборот нажитых средств. С установлением "нового порядка" эти проблемы благополучно разрешились. Характерно, что, заявив о намерении приватизировать государственный сектор, военно-бюрократическая элита не спешила выполнять обещанное (хотя прежним иностранным владельцам вернули ряд национализированных компаний, а некоторые другие компании преобразовали в смешанные, открытые для частных вложений).

Политическое полновластие давало капиталистам-бюрократам (в первую очередь военным) широчайшие возможности для протежирования фаворитов в мире частного бизнеса. Среди последних преобладали лица китайского происхождения. Связи с ними восходили еще ко временам национально-освободительной революции 1945-1949 годов, когда эти ловкие дельцы помогали первым солдатам республики — будущим генералам и министрам — добывать экипировку и продовольствие. Позднее нехватка бюджетных средств обрекла армию на жизнь в режиме самофинансирования, а офицеров и генералов, не имевших коммерческой практики, на укрепление контактов с китайцами.

Со второй половины 60-х годов это сотрудничество вступило в качественно новую фазу. У "чуконгов" (так именуют китайских торговцев, банкиров, промышленников, состоящих при индонезийских чиновниках в качестве "денежных мешков") появился предпочтительный доступ к государственному кредиту. Посредники-бюрократы благословляли их альянсы с зарубежными инвесторами, помогали в создании доходных совместных предприятий. Самых "нужных" награждали монополиями на импорт, эксклюзивными правами на производство и сбыт продовольственных товаров, контрактами на поставки для армии. Короче, создавались тепличные условия для ускоренного накопления капитала и роста китайского бизнеса. Ответная плата соответствовала размерам уступок. От китайцев ждали регулярных взносов во всякого рода небюджетные фонды, материальной поддержки политических кампаний режима, финансовых инъекций в государственные предприятия, высокой активности в тех отраслях, которые считали приоритетными. И все это сверх того, что лично причиталось высоким покровителям.

Среди тех, кто принял эти правила игры, обратив их к максимальной выгоде для себя, резко выделяется Лим Сиу Лионг (он же Судоно Салим) - выходец из южнокитайской провинции Фуцзянь, старинный деловой партнер семейства Сухарто. Сегодня имя этого магната-миллиардера звучит далеко за пределами Индонезии, неизменно всплывая во всевозможных списках "самых богатых людей планеты", "самых могущественных людей в Азии" и т.п. Между тем до середины 60-х годов никто, кроме "узких специалистов", не подозревал о его существовании: человек далеко не бедный, владелец нескольких коммерческих предприятий и двух банков средней руки, Лим все-таки не относился к звездам первой величины на небосклоне бизнеса.

Его дела круто пошли в гору после 1968 года, когда исполняющий обязанности президента республики Сухарто был впервые избран полноправным главой государства, а принадлежащая Лиму фирма "Р.Т. Mega" заполучила монополию на импорт гвоздики - необходимого ингредиента для специфических индонезийских и очень популярных у местного потребителя сигарет "кретек". Год спустя добавилась еще одна многомиллионная привилегия: другая компания Лима - "Р.Т. Bogasari" — стала единственным оператором на рынке Западной Индонезии (а позднее и всей страны) в качестве производителя и поставщика пшеничной муки. Зерно приобреталось у государственного Агентства по снабжению (BULOG) по монопольно низким ценам, а затем ему же, но по ценам монопольно высоким, продавалась мука.

Запуск этих операций (в которых имели свой интерес супруга президента госпожа Тьен Сухарто, его кузен Пробосутеджо и сводный брат Судвикатмоно) создал предпосылки для значительно более широкого разворота в торговле и текстильном производстве, для выходов в сферу лесозаготовок, морских перевозок, сборки и продаж автотранспортных средств, операций с недвижимостью и гостиничного бизнеса. Быстро вошел в силу и лимовский Bank Central Asia (в его акционерном капитале старшие дети Сухарто - дочь Сити Хардиянти и сын Сигит Харьоюданто - имели по 16%-ной доле) [2-5].

Взлет мировых цен на нефть в первой половине 70-х годов существенно повлиял на самоощущение режима и его экономическую политику. Планы приватизации государственных компаний были фактически заморожены. Наплыв нефтедолларов в казну позволил правительству строить крупные, капиталоемкие промышленные объекты с тем расчетом, что, перерабатывая местное сырье, они избавят страну от массированного импорта по целому ряду товарных позиций. Значительное внимание уделялось развитию инфраструктуры. Были и попытки "отрегулировать" потоки иностранных инвестиций так, чтобы направить их в сферы, желательные для властей.

Чуть только обозначились перемены, как Лим, встав во главе консорциума с участием компаний из Гонконга и США, истребовал лицензию на сооружение цементного завода. Дело было в 1973 году, а к началу следующего десятилетия в окрестностях Джакарты, в районе Чибинонг уже работала целая система предприятий семейства Inducement, производивших порядка 3,2 млн т продукции в год [6, р. 53]. Нечего и говорить, насколько прибыльными оказались эти начинания в условиях строительного бума. Вдохновленный успехами, "цементный король" Индонезии (он же -"вермишелевый", он же - "молочный") "раскручивал" все новые и новые проекты, зачастую в союзе с другими процветающими соплеменниками, каждый из которых созидал свой собственный конгломерат. В банковских операциях партнером Лима выступал Мохтар Рияди, в делах с недвижимостью и в производстве холоднокатаной стали - Чипутра, в производстве пальмового масла и молочных продуктов - Эка Чипта Виджайя. Функции финансового холдинга в конгломерате Лима исполнял уже упоминавшийся Bank Central Asia, ставший к середине 80-х годов крупнейшим из частных коммерческих банков страны.

Чувствуя, как "чуконги" во главе с Лимом стремительно "уходят в отрыв" от основной массы деловых людей (и прежде всего от крайне раздосадованных коренных индонезийцев), режим был вынужден что-то делать и для поддержки "экономически слабых слоев". С этой целью в 1980 году на втором пике нефтяных цен при правительстве сформировали "Команду 10". В течение восьми лет она следила за тем, чтобы фирмы, принадлежащие индонезийцам, получали от государства побольше выгодных строительных подрядов, заказов на поставки официальным структурам тех или иных товаров и т.п. Эти меры позволили встать на ноги не столь уж малочисленной группе бизнесменов, чьим политическим рупором стала Ассоциация молодых индонезийских предпринимателей (HIPMI), а неформальным лидером - промышленник Абуризаль Бакри [7, р. 117-119].

Между тем Лиму с его растущим как на дрожжах хозяйством уже не хватало оперативного простора в пределах национального рынка. В начале 80-х годов, подобрав группу способных менеджеров с международным опытом и допустив к руководству конгломератом младшего сына, выпускника Лондонской школы экономики Э. Салима, он разместил в Гонконге First Pacific Holdings и ряд других компаний для управления своими зарубежными активами. Приобретение им крупного калифорний- и, ского банка Hibernia и голландской торговой фирмы с солидной репутацией Hagemeyer ^, получило надлежащий резонанс, и в 1982-1983 годах акции First Pacific Holdings Q пользовались повышенным спросом не только на гонконгской бирже, но и у брокеров рс лондонского Сити. В Джакарте же судачили о том, что многоопытный Лим загодя пе готовится к возможной смене власти, страхуется от неприятностей и уходит в "сво- лс бодное плавание", подальше от сановных покровителей [6, р. 44-56].

Хотя привкус двойственности в отношениях сторон и впрямь появился, ни о каких резких движениях не было и речи. Более того, обмены дорогостоящими любезностями и услугами продолжались. Когда в 1982 году вместе с падением цен на нефть пришло и осознание того, что государству не по силами инвестиционные суперпроекты, Лим Сиу Лионга попросили взять часть этого бремени на себя. И он послушно создал международный консорциум для финансирования строительства сталепрокатного завода, "поднять" который самостоятельно правительство не могло. Но и оно в свою очередь не осталось в долгу.

Случилось так, что из-за обозначившегося в Индонезии спада деловой активности и снизившегося спроса на стройматериалы цементные производства Лима (а западно-яванский комплекс, чья мощность достигла к 1985 году 7,7 млн т в год, был уже крупнейшим в мире) стали нести убытки. В 1986 году, откликаясь на его призыв о помощи, государство выкупило за 325 млн долл. 35% акций холдинговой компании Inducement Tunggal Prakarsa. Кроме того, оно повелело своим банкам "конвертировать" дорогостоящие долларовые займы Inducement в рупийные кредиты. Позднее у этой же компании возникла другая проблема: вопреки желаниям владельцев, она не имела права регистрироваться на джакартской фондовой бирже и свободно продавать свои акции. Для этого надо было бы приносить прибыль в течение двух последних лет, а Inducement подобным требованиям не отвечала. Тем не менее в 1989 году министерство финансов сделало исключение для "старого друга", и акционирование состоялось. Зато год спустя, когда Bank Duta, контролируемый благотворительными фондами госпожи Сухарто, погорел на валютных спекуляциях, его убытки размером в 420 млн долл. покрывал, конечно же, Лим (на пару с владельцем группы Barrito, "лесозаготовительным" и "фанерным королем" Прайого Пангесту) [7,.р. 111, 112; 8, р. 52, 53; 9]. Примеров такого рода взаимовыручки можно привести много.

Следует, однако, учесть, что фантастический рост лимовской бизнес-империи (или Salim Group, как стали ее называть) в 80-90-х годах сам по себе повышал и ее независимость от властей. Шутка ли сказать - в 1990 году на долю этой группы приходилось порядка 5% ВВП Индонезии! Ежегодные поступления оценивались в 8—9 млрд долл., активы Bank Central Asia - в 3,9 млрд долл., личное состояние главы конгломерата - ориентировочно в 2-3 млрд. Количество компаний, принадлежащих Salim Group или тесно связанных с нею, занимающихся буквально всем (от агробизнеса до телекоммуникаций, от производства электроники до строительства и эксплуатации курортных комплексов), перевалило за 300. Только в Индонезии на Лима работало 135 тыс. человек. А ведь 40% оборота и четверть всех активов его бизнеса уже приходилось на заграничные операции, осуществлявшиеся в Сингапуре и Гонконге, на Филиппинах и в Китае, в Австралии и США. Особой строкой в списке начинаний Salim Group стояли меры по обустройству свободной экспортной зоны на острове Батам, промышленному и сельскохозяйственному освоению островов Бинтан и Булан - территорий в Малаккском проливе, играющих ключевую роль в планах экономической интеграции Сингапура, малайзийского штата Джохор и принадлежащего Индонезии архипелага Риау [8, р. 46-52; 10; 11; 7, р. 110].

Подчеркнем, что успехи последних 10-15 лет были достигнуты в обстановке, когда серия мер правительства по либерализации финансового и фондового рынков, по отказу от протекционизма в торговле, по поощрению иностранных инвестиций и промышленного экспорта - мер, совокупность которых именуют в Индонезии "дерегуля-цией и дебюрократизацией", - вдохнула новый динамизм в национальную экономику. Чувствовалось, что, принимая вызов времени, Лим и его команда все больше склоняются к действиям по формуле "на власти надейся, а сам не плошай". В этот период Салим проявил себя как зоркий бизнес-стратег, регулярно проводивший "ревизии" разросшегося конгломерата, чтобы отсечь второстепенное, сконцентрироваться на самых перспективных и реально контролируемых проектах, тщательнее согласовывать логику "домашней" и глобальной экспансии. По оценкам информированных экспертов, наследник Лим Сиу Лионга хотел, чтобы детище его отца преобразилось в организацию, способную без ущерба для себя держаться на "здоровой дистанции" от носителей власти [8, р. 46; 7, р. ИЗ].

Устремления такого рода крепли и у других представителей китайской деловой элиты. В октябре 1995 года лондонская "Файненшл тайме" цитировала высказывание Дж. Рияди (второго человека в конгломерате Lippo Group): "Мы не можем исходить из предпосылки, что без политического патронажа расти нельзя". Как раз тогда Lippo Group, ранее распространившая через джакартскую фондовую биржу акции шести своих компаний, готовилась повторить эту процедуру с седьмой и, стало быть, представить публике подробный отчет об ее финансовом положении. Из комментариев Рияди вытекало, что все это делается с целью улучшить управление предприятиями и учреждениями, входящими в конгломерат, расширить за счет новых акционеров их финансовую и общественную базы [12].

А что же наследники Сухарто? Можно сказать, что не теряли времени даром и они. К началу 90-х годов чуть ли не у всех шести детей президента появились "собственные" финансово-промышленные конгломераты. Старшая дочь обзавелась группой Citra Lamtoro Guiig, старший сын - группой Hanurata: Утомо Мандала Путра -младший из трех сыновей - заправлял группой Humpuss. Наибольших успехов добился средний сын - Бамбанг Триатмоджо. Его конгломерат Bamantara объединял корпорации, действовавшие в таких областях, как нефтехимия, телекоммуникации, радио- и телевещание, банковское дело и др. Точно определить размер совокупного достояния клана Сухарто не по силам, кажется, ни одному эксперту, но всем ясно, что исчисляется оно десятками миллиардов долларов [12-15].

Учитывая, какими методами наживалось богатство, у президентской родни были веские причины опасаться экспроприации (а может быть, и чего-то похуже) после того, как правление Сухарто наконец-то закончится. Без сомнения, вопросы о том, как с этим быть и что делать, не раз выносились на семейные советы. Кажется, один из способов хоть как-то застраховаться от преследований увидели в том, чтобы активнее навязывать себя в партнеры китайским магнатам: ведь без них индонезийская экономика уже немыслима и чем прочнее связи с ними, тем больше шансов уцелеть в будущем.

Но жизнь подсказывала, что можно избрать и другой путь - усовершенствовать менеджмент, ввести в практику публичную отчетность, открыться для акционирования и разделить свое благополучие помимо "друзей и близких" с более широким кругом лиц. Пионерами выступили Сити Хардиянти и Бамбанг. К осени 1996 года Bimuntara (привлекательность которой повысили, вынеся ряд сомнительных инфраструктурных проектов хозяина "за скобки" корпорации) была одиннадцатой по величине компанией среди зарегистрированных на джакартской бирже. Ее рыночная капитализация приближалась к 2 млрд долл., тогда как в собственности Бамбанга осталось чуть более 40% акций [16, 14]. Таким образом, даже те, кто всей своей жизнью и деятельностью олицетворяли сращивание бизнеса с властью, сочли полезным слегка отстраниться от государства с его патронажем, придвинувшись поближе к рынку и его требованиям.

Перемены, отражавшие общесоциальные тенденции развития, не обошли стороной и государственный сектор. Ему по-прежнему принадлежала заметная роль в индонезийской экономике. В 1983-1993 годах (т.е. как раз в период "дерегуляции") активы государственных компаний выросли с 72,9 до 135 млрд долл. Долгое время вопрос об их приватизации в том узком смысле, в каком понимают и практикуют приватизацию у нас, в Индонезии всерьез не ставился. Между прочим, одно из препятствий кроется в широко распространенном мнении, что от такой приватизации выиграет все та же верхушка китайского бизнеса, и так уже усилившаяся сверх всякой меры.

Но это не мешало проводить приватизацию в конце 80-х - начале 90-х годов как комплекс мероприятий по переводу государственного сектора в рыночный, более эффективный режим работы. К примеру, по ходу банковской реформы большую свободу финансового маневра получили и менеджеры государственных компаний (включая право помещать до 50% фондов подведомственных им "учреждений в частные коммерческие банки). А в середине 90-х годов соображения бюджетной политики (такие, как необходимость обслуживать вздорожавшие неновые займы) побудили правительство выставить на продажу местным и зарубежным инвесторам крупные пакеты акций Р.Т. Indosat (провайдер международной телефонной связи), Р.Т. Telkom (национальная телефонная компания), Р.Т. PLN (государственный поставщик электроэнергии) и др. [17, 18].

Напрашивается вывод, что в Индонезии 60-90-х годов наблюдалось ускоренное созревание рыночных сил. Причем параллельно усиливались и элементы амбивалентности в отношениях частнопредпринимательских кругов с авторитарным государством. Подъем многочисленных финансово-промышленных групп играл во всем этом едва ли не центральную роль.

Но столь же очевидны противоречивость, неравномерность, прерывистость данного процесса. Как раз в последние годы ощущение, что стареющий Сухарто вот-вот покинет политическую арену, пробудило у самых хищных из опекаемых им бизнесменов - включая домочадцев - желание взять от жизни все возможное и невозможное, пока обстоятельства им благоволят. В числе прочего они отчаянно пытались замкнуть на себя потоки иностранного капитала, хлынувшего в Индонезию.

Не случайно инвестиционному буму 1994—1996 годов сопутствовал, судя по оценкам зарубежной прессы, новый виток коррупции, изумивший даже видавших виды наблюдателей. Для предкризисного периода типичны и шумные скандалы, связанные с планами создания "национального автомобиля" и аферой вокруг мнимого золотоносного месторождения на реке Бусанг, обнажившие (впрочем, уже не в первый раз) конфликты интересов внутри "первого семейства". Когда же с началом кризиса часть конгломератов бросилась на защиту своих привилегий, а вроде бы всесильный президент не сумел (или не захотел) приструнить их, последовала расплата в виде серии обвалов фондового рынка и курса рупии.

Экономические потрясения очень скоро переросли в политические: первые месяцы 1998 года прошли под знаком забастовок на промышленных предприятиях, студенческих демонстраций с требованиями отставки президента, яростных антикитайских погромов, волна которых, поднявшись в провинции, захлестнула в конце концов и столицу. 21 мая 1998 года Сухарто был вынужден покинуть свой пост, сдав полномочия главы государства вице-президенту Бахаруддину Юсуфу Хабиби.

В сущности, потрясения первой половины 1998 года настигли Индонезию в момент, когда государство и частный сектор уже вступили в полосу выработки более гибкой модели взаимодействий. Без сомнения, кризис серьезно осложняет начавшуюся трансформацию. И подлинная мера осложнений пока не ясна.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. May В. Опасное сходство. Когда болеют "азиатские тигры", "русского медведя" лихорадит//Известия. 1998. 13 февраля.

2. Sydney Morning Herald. 1986. 10 April.

3. Robinson R. Indonesia. The Rise of Capital. Sydney, 1986. P. 296-308.

4. Kunio Y. The Rise of Ersatz Capitalism in South-East Asia. Quezon City, 1988. P. 228.

5. Seagrave S. Lords of the Rim. The Invisible Empire of the Overseas Chinesse. London. 1996. P. 226-247.

6. Far Eastern Economic Review. Hong Kong, 1983. 7 April. I.Schwart: A. Nation in Waiting. Indonesia in the 1990s. Boulder, 1994.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений22:06:28 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
10:41:03 24 ноября 2015

Работы, похожие на Доклад: Индонезия

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151215)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru