Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Курсовая работа: Специфика ценностных ориентаций молодежи

Название: Специфика ценностных ориентаций молодежи
Раздел: Рефераты по психологии
Тип: курсовая работа Добавлен 18:26:14 20 февраля 2010 Похожие работы
Просмотров: 312 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Содержание

Введение

Глава I. Теоретический анализ проблемы ценностных ориентаций в психологии

1.1. Понятие ценностных ориентаций

1.2. Определение личностных смыслов личности

1.3. Формирование ценностно-смысловых ориентаций личности

Глава II. Характеристика ценностных ориентаций молодежи

Заключение

Список литературы

Приложение 1.

Приложение 2.


Введение

Перемены, произошедшие за последние десять лет в сфере государственного устройства и политической организации российского общества, можно назвать революционными. Важнейшей составляющей происходящей в России трансформации является изменение в мировоззрении населения. Традиционно считается, что массовое сознание – наиболее инерционная сфера по сравнению с политической и социально-экономической. Тем не менее, в периоды резких, революционных преобразований система ценностных ориентаций также может быть подвержена весьма существенным сдвигам. Можно утверждать, что институциональные преобразования во всех других сферах необратимы только тогда, когда они восприняты обществом и закреплены в новой системе ценностей, на которые это общество ориентируется. И в этом отношении изменения в мировоззрении населения могут служить одним из важнейших индикаторов реальности и эффективности общественной трансформации в целом.

Ценности – это обобщенные представления людей о целях и средствах их достижения, о нормах своего поведения, воплощающие исторический опыт и концентрированно выражающие смысл культуры отдельного этноса и всего человечества. Это существующие в сознании каждого человека ориентиры, с которыми индивиды и социальные группы соотносят свои действия. В России в результате изменения общественного устройства при переходе от административно-командной системы к системе, основанной на рыночных отношениях, произошла стремительная дезинтеграция общественных групп и институтов, утрата личностной идентификации с прежними социальными структурами. Наблюдается расшатывание нормативно-ценностных систем старого сознания под воздействием пропаганды идей и принципов нового политического мышления.

Жизнь людей индивидуализируется, меньше регламентируются извне их действия. Предполагается, что члены общества должны рассчитывать на себя, рисковать, делать выбор и нести за него ответственность. Намечается движение по пути большей свободы человека (в выборе целей и средств их достижения), что выражается в переходе к новой системе ценностей. Формирование новой системы ценностей в условиях ослабления политического и идеологического прессинга сопровождается критическим осмыслением старых, присущих обществу социалистического типа ценностей, вплоть до полного их отрицания. К сожалению, такой подход часто приводит к отрицанию всего опыта предшествующего поколения. В связи с этим в современной литературе многие авторы говорят о кризисе ценностей в российском обществе.

Ценности в посткоммунистической России действительно противоречат друг другу. Нежелание жить по-старому сочетается с разочарованием в новых идеалах, которые оказались для многих либо недостижимыми, либо фальшивыми. Ностальгия по гигантской стране уживается с разного рода проявлениями ксенофобии и изоляционизма. Привыкание к свободе и частной инициативе сопровождается нежеланием брать на себя ответственность за последствия собственных же хозяйственных и финансовых решений. Стремление отстоять вновь обретенную свободу частной жизни от непрошеных вторжений, в том числе от «недремлющего ока» государства, сочетается с тягой к «сильной руке». Это только беглый перечень тех реальных противоречий, которые не позволяют однозначно оценить место России в современном мире[1] .

Итак, кардинальные изменения в политической, экономической, духовной сферах нашего общества влекут за собой радикальные изменения в психологии, ценностных ориентациях и поступках людей. Особую остроту сегодня приобретает изучение изменений, происходящих в сознании современной молодежи. Неизбежная в условиях ломки сложившихся устоев переоценка ценностей, их кризис более всего проявляются в сознании этой социальной группы.

Учитывая все выше сказанное, можно считать тему «Специфика ценностных ориентаций молодежи» актуальной и своевременной.

Цель работы: Проанализировать специфику ценностных ориентаций молодежи.

Задачи работы:

Теоретически проанализировать проблему ценностных ориентаций в психологии.

Дать характеристику ценностных ориентаций молодежи.

Организовать и провести исследование специфики ценностных ориентаций молодежи.

Объект исследования – молодежь как социально-психологическая группа.

Предмет исследования - ценностные ориентации молодежи.

Гипотеза: Мы предполагаем, что ценностные ориентации современной молодежи имеют специфические черты, отражающие изменения в общественной жизни.

Методы исследования: теоретический анализ литературы по теме, эмпирические методы (тестирования), методы статистической обработки.


Глава I . Теоретический анализ проблемы ценностных ориентаций в психологии

1.1 Понятие ценностных ориентаций

Одной из важнейших проблем современной психологии является проблема ценностных ориентаций.

«Ценностные ориентации - это относительно устойчивое, избирательное отношение человека к совокупности материальных и духовных благ и идеалов, которые рассматриваются как предметы, цели или средства для удовлетворения потребностей жизнедеятельности личности. В ценностных ориентациях как бы аккумулируется весь жизненный опыт, накопленный в индивидуальном развитии человека»[2] , определяющий его взаимоотношения с другими людьми, преобразования личности, в том числе и по отношению к самой себе, являющий существо образа жизни индивида. В этом определении, на наш взгляд, наиболее полно отражено содержание ценностных ориентаций человека, их динамичный характер, их функции и значение в жизни человека, в развитии его личности. Однако нам кажется интересным и полезным и иное определение: «ценностные ориентации - интегральное (информативно-эмоционально-волевое) свойство и состояние готовности личности к тому, чтобы сознательно определить и оценить свое местоположение во времени и пространстве природной и социальной среды, избрать стиль поведения и направление деятельности, основываясь на личном опыте и в соответствии с конкретными условиями постоянно меняющейся ситуации»[3] . В этом определении отмечается важнейшая роль ценностных ориентаций человека в качестве одного из регуляторов его поведения и деятельности.

Изучение влияния ценностных ориентаций личности индивида на различные сферы ее деятельности подтверждает положение о том, что общие и специфические условия деятельности, преломляясь в сознании, по-разному проявляются в реальном поведении. Причина существенных отклонений в поведении одного лица от другого - в субъективном восприятии данных условий, а также различиях в их ценностных ориентациях, в структуре жизненных ценностей различных людей.

Проблема ценностных ориентаций активно изучалась в 70-80 гг. ХХ в. (Адыкулов А., Круглов Б. С., Шаров А. С., Ядов В. А. и др.), потом интерес к ней несколько угас, а теперь он вновь возник и продолжает возрастать. С того времени произошли значительные социальные и экономические изменения в обществе. Общество, в котором мы живем, стало нестабильно, размыто и крайне неоднородно, по сравнению с принципиально иными общественными условиями 70-80-х гг. XX в. с точки зрения стабильности и преемственности, наличия единой идеологии общества четких представлений о приоритете общественных ценностей[4] .

Ценностные ориентации личности, связывающие её внутренний мир с окружающей действительностью, образуют сложную многоуровневую иерархическую систему, занимая пограничное положение между мотивационно-потребностной сферой и системой личностных смыслов. Соответственно, ценностные ориентации личности выполняют двойственные функции. С одной стороны, система ценностных ориентаций выступает в качестве высшего контрольного органа регуляции всех побудителей активности человека, определяя приемлемые способы их реализации. С другой, – в качестве внутреннего источника жизненных целей человека, выражая соответственно то, что является для него наиболее важным и обладает личностным смыслом. Система ценностных ориентаций, тем самым, является важнейшим психологическим органом саморазвития и личностного роста, определяя одновременно его направление и способы его осуществления.

По своему функциональному значению ценности личности можно разделить на две основные группы: терминальные и инструментальные, выступающие, соответственно, в качестве личностных целей и средств их достижения. В зависимости от направленности на личностное развитие или на сохранение гомеостаза ценности могут быть разделены на высшие (ценности развития) и регрессивные (ценности сохранения). В то же время терминальные и инструментальные, высшие и регрессивные, внутренние и внешние по своему происхождению ценности могут соответствовать разным уровням или стадиям личностного развития.

Установки, аттитюды и ценностные ориентации личности регулируют реализацию потребностей человека в различных социальных ситуациях. В.Я. Ядов объединяет все описанные выше регулятивные образования как диспозиции, т. е. «предрасположенности». В своей «диспозиционной концепции регуляции поведения личности» В.Я. Ядов аргументирует иерархическую организацию системы диспозиционных образований. В разработанной им схеме на низшем уровне системы диспозиций располагаются элементарные фиксированные установки, носящие неосознаваемый характер и связанные с удовлетворением витальных потребностей. Второй уровень составляют социально фиксированные установки, или аттитюды, формирующиеся на основе потребности человека во включении в конкретную социальную среду. Третий уровень системы диспозиций – базовые социальные установки – отвечает за регуляцию общей направленности интересов личности в тех или иных конкретных сферах социальной активности человека. Высший уровень диспозиций личности представляет её систему ценностных ориентаций, соответствующую высшим социальным потребностям и отвечающую за отношение человека к жизненным целям и средствам их удовлетворения. Каждый уровень диспозиционной системы оказывается задействованным в различных сферах и соответствующих им ситуациям общения: в ближайшем семейном окружении, малой контактной группе, конкретной области деятельности и, наконец, в определённом типе общества в целом. Отдельные уровни диспозиционной системы отвечают при этом за конкретные проявления активности: за отдельные поведенческие акты в актуальной предметной ситуации; за осуществляемые в привычных ситуациях поступки; за поведение как систему поступков; за целостность поведения или деятельность человека. Таким образом, можно сделать вывод, что уровни регуляции поведения в диспозиционной концепции В.Я. Ядова различаются долей биологических и социальных компонентов в их содержании и происхождении. Ценностные ориентации как высший уровень диспозиционной системы, по В.Я. Ядову, тем самым полностью зависят от социальной общности, с которой себя идентифицирует личность.

Очевидно, что уровни диспозиционной системы личности отличаются также степенью осознанности описанных регулятивных образований. Ценностные ориентации, определяющие жизненные цели человека, выражают, соответственно, то, что является для него наиболее важным и обладает для него личностным смыслом. К.А. Альбуханова-Славская и А.В. Брушлинский описывают роль смысловых представлений в организации системы ценностных ориентаций, которая проявляется в следующих функциях: принятии (или отрицании) и реализации определённых ценностей; усилении (или снижении) их значимости; удержании (или потере) этих ценностей во времени. Б.С. Братусь определяет личностные ценности как «осознанные и принятые человеком общие смыслы его жизни». Он проводит разделение личных ценностей как осознанных смыслов жизни и декларируемых, «называемых», внешних по отношению к человеку ценностей. Г.Л. Будинайте и Т.В. Корнилова также подчёркивают, что «личностными ценностями становятся те смыслы, по отношению к которым субъект определился», акцентируя внимание на необходимости не только осознания смыслов, но и решения об их принятии или непринятии.

В то же время ряд авторов полагают, что ценностные образования, напротив, являются базой для формирования системы личностных смыслов. Так, по В.Франклу, человек обретает смысл жизни переживая определённые ценности. Ф.Е. Василюк пишет, что смысл является пограничным образованием, в котором сходятся идеальное и реальное, жизненные ценности и возможности их реализации. Смысл, как целостная совокупность жизненных отношений, у Ф.Е. Василюка является своего рода продуктом ценностной системы личности. Аналогичную точку зрения в своём исследовании отстаивает и А.В. Серый.

Формирование и развитие систем личностных смыслов и ценностных ориентаций носит взаимосвязанный и взаимодетерминирующий характер. Как справедливо замечает Д.А. Леонтьев, личностные ценности являются одновременно и источниками, и носителями значимых для человека смыслов.

Г.Е. Залесский связывает личностные ценности и смыслы через понятие «убеждение». Убеждение, являясь интегрирующим элементом механизма регуляции активности человека, представляет, по его мнению, «осознанные цели, субъективно готовые к реализации путём их использования в социально-ориентировочной деятельности». По словам Г.Е. Залесского, убеждениям присущи одновременно и побуждающая, и когнитивная функции. Убеждение, выступая в качестве эталона, оценивает конкурирующие мотивы с точки зрения их соответствия содержания той ценности, которую оно призвано реализовать, и выбирает практический способ её практической реализации. Как пишет Г.Е. Залесский, «убеждение носит как бы двойной характер: принятые личностью социальные ценности «запускают» его, а будучи актуализированным, уже само убеждение вносит личностный смысл, пристрастность в реализацию усвоенной общественной ценности, участвует в актах выбора мотива, цели, поступка». При этом чем выше в субъективной иерархии находится убеждение, соответствующее той или иной ценности, тем более глубокий смысл придаётся его реализации, а следовательно, и выделенному с его участием мотиву.

Представление о системе ценностей личности как иерархии её убеждений получило распространение также в американской социальной психологии. Так, М. Рокич определяет ценности как «устойчивое убеждение в том, что определённый способ поведения или конечная цель существования предпочтительнее с личной или социальной точек зрения, чем противоположный или обратный способ поведения, либо конечная цель существования». По его мнению, ценности личности характеризуются следующими признаками:

истоки ценностей прослеживаются в культуре, обществе и личности;

влияние ценностей прослеживается практически во всех социальных феноменах, заслуживающих изучения;

общее число ценностей, являющихся достоянием человека, сравнительно невелико;

все люди обладают одними и теми же ценностями, хотя и в различной степени;

ценности организованы в системы.

Ш. Шварц и У. Билски дают аналогичное концептуальное определение ценностей, включающее следующие формальные признаки:

ценности – это понятия или убеждения;

ценности имеют отношение к желательным конечным состояниям или поведению;

ценности имеют надситуативный характер;

ценности управляют выбором или оценкой поведения и событий;

ценности упорядочены по относительной важности.

Таким образом, ценностные ориентации представляют собой особые психологические образования, всегда представляющие иерархическую систему и существующие в структуре личности только в качестве её элементов. Невозможно представить себе ориентацию личности на ту или иную ценность как некое изолированное образование, не учитывающее её приоритетность, субъективную важность относительно других ценностей, то есть не включённое в систему.

1.2 Определение личностных смыслов личности

Сложность и неоднородность природы личностных смыслов, двойственность источников их порождения, формирования и развития, разноплановость выполняемых ими функций предполагает их функционирование в качестве сложной многоуровневой системы. Большинство как отечественных, так и зарубежных исследователей проблемы смысла отмечают тот факт, что человеку присуще наличие не одного, а целого ряда различных смыслов. В психологической литературе неоднократно делались попытки классифицировать смыслы по разным основаниям. Теоретический анализ состояния этой проблемы в различных философских концепциях и психологических теориях позволяет выделить разнообразные критерии, положенные в основание различных смысловых классификаций. В них смыслы представляются в следующих качествах: осознаваемые и неосознаваемые, субъективные и объективные, внутренние и внешние, биологические и личностные, индивидуальные и социальные и др.

Кроме того, смыслы в различных школах и направлениях охватывают широкий спектр функционирования человека и выражаются в таких понятиях, как смысл действия, деятельности, поведения, жизни, существования. В связи с этим необходимо выделить более обобщающие, с одной стороны, и уточняющие – с другой, понятия, отражающие различные уровни осознания человеком окружающей действительности: ситуативный смысл, жизненный смысл (жизненная необходимость), смысл жизни (развитие и стремление), смысл бытия (сверхсмысл или космический смысл). Данные понятия являются обобщающими категориями, включающими в себя более частные смысловые образования и отражающие иерархические взаимосвязи между компонентами мотивационно-потребностной, ценностно-смысловой сферами личности и разноуровневыми структурами сознания.

Основываясь на вышесказанном, можно отметить, что личностные смыслы выступают связующим звеном между различными подсистемами личности. Являясь компонентами более сложной системы – личности, они сами представляют систему, организованную в определенной иерархической последовательности, отражающую процессы развития и функционирования личности на различных этапах жизнедеятельности человека.

Понятие системы как психологической категории было заложено еще Л.С. Выготским, который рассматривал динамическую смысловую систему как единство аффективных и интеллектуальных процессов сознания[5] . В дальнейшем А.Г. Асмолов, развивая положения Л. С. Выготского, использовал понятие динамической смысловой системы для обозначения многомерной системной организации смысловых образований. Эта система, по А. Г. Асмолову, характеризуется собственной внутренней динамикой, определяемой сложными иерархическими отношениями между ее составляющими. Являясь производной от деятельности человека и его позиции, динамическая смысловая система выражает содержательные характеристики личности как целого и выступает единицей ее анализа[6] .

Рассматривая человека, его личность и бытие как сложные системы, большинство исследователей исходят из общенаучного определения понятия системы как совокупности элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которые образуют определенную целостность, единство[7] . В качестве основных характеристик системы выделяются: целостность, структурность, иерархичность, взаимообусловленность системы и среды, множественность описания. При этом психологические системы характеризуются такими специфическими особенностями, как динамичность, самоорганизация и целеустремленность. Так, В. Д. Шадриков, характеризуя психологическую систему как специфическую, указывает на временной компонент, обуславливающий ее функционирование. Это система, «… развивающаяся во времени, изменяющая состав входящих в нее компонентов и связей между ними при сохранении функций»[8] .

Данные характеристики нашли свое отражение в таких сложноорганизованных системах, как «многомерный мир человека» А. Н. Леонтьева, «жизненные миры» Ф. Е. Василюка, «смысловая сфера личности» Б. С. Братуся, «смысловая реальность» Д. А. Леонтьева и др.

По мнению В. Е. Клочко, для того чтобы психика выступала объектом психологического исследования, необходимо, чтобы предметом психологии являлась психологическая система. Психологическая система при этом обладает такими особенностями, какими не обладают другие системы: «Прежде всего, произведенные системой качества не только образуются в системе, но и отражаются ею опосредованно и непосредственно, а также в единстве этих двух форм, что и обеспечивает саморегуляцию в психологических системах (направленность, селективность, процессуальную детерминацию) и дальнейшее развитие всей системы и ее компонентов (психики, деятельности, личности)»[9] . Принцип системной детерминации был положен В. Е. Клочко в основу разработанной им теории самоорганизующихся психологических систем. В данной теории сам человек понимается как психологическая система. Он сочетает в себе и «образ мира» (как субъективную компоненту), «образ жизни» (как его деятельностную компоненту) и саму действительность – многомерный мир человека «…как онтологическое основание его жизни, определяющий сам образ жизни и определяемый ею»[10] . Определение особого психологического пространства, обозначенным вслед за А. Н. Леонтьевым как «многомерный мир человека», позволило преодолеть противопоставление внутреннего и внешнего[11] . По словам В. Е. Клочко, человек, понимаемый как целостная психологическая система, «выступает не в противопоставлении объективному миру, а в единстве с ним, в своей продленности в ту часть этого мира, которая им «освоена», т.е. имеет для него значение, смысл, ценность»[12] . При этом смыслы понимаются В. Е. Клочко как особые системные и сверхчувственные качества предметов, намечающие границы многомерной системы «человек». Именно они, являясь шестым измерением мира человека, определяют поле сознания и делают мир реальным.

А. Ю. Агафонов, рассматривая человека как смысловую модель мира, определяет человека как пересечение «четырех смысловых сфер (биосфера, когнитивная сфера, социальная сфера, духовная сфера) в континууме пространства и времени, и объединение этих сфер в континууме их атрибутов»[13] . Сам человек как индивид обладает телесностью, целью активности которой является выживание. Человек как субъект обладает сознанием, активность которого заключается в познании. Как личность, человек обладает социальностью, целью которой является адаптация. Человеку как индивидуальности присуща духовность, целью которой является творчество. При этом сам смысл понимается А. Ю. Агафоновым как уникальный психический продукт, такой, каким является человеческая жизнь, «сознательный опыт каждого человека»[14] .

Таким образом, в отечественной психологии продолжается развитие подхода к личности как к системному качеству, присущему человеку. Смысл, выступая как системное качество, приобретаемое индивидом в его жизненном пространстве, определяет феномен его личности, самого человека и его жизни. Система личностных смыслов лежит на пересечении основных сфер функционирования личности как психологического органа человека, соответственно, ее организация должна отражать и личностное развитие индивида, и онтологическую сложность всей структуры человеческой жизнедеятельности.

Поскольку мы рассматриваем личностный смысл, прежде всего, как феномен сознания, то в основу уровневой организации смысловой системы, в качестве одного из определяющих ее критериев, нами была положена когнитивная сложность взаимоотношений человека и окружающей действительности. Именно когнитивные процессы, надстраиваясь над аффективными, обуславливают адекватность ее восприятия, позволяют осмысленно взаимодействовать с ней и характеризуют содержание и границы субъективной реальности[15] . Когнитивная сложность, вслед за А. Г. Шмелевым, понимается нами как количество независимых разнообразных конструктов на категориальном микроуровне, находящихся в иерархическом соподчинении с конструктами более высокого порядка на категориальном макроуровне. Иными словами, речь идет о дифференцированности индивидуального смыслового поля, где смыслы, выражающиеся в конструктах, находятся в согласованности друг с другом. А. Г. Шмелев отмечает, что в этом случае «система конструктов обретает необходимую «связанность» и «стройность», оказывается достаточно гибкой и одновременно достаточно устойчивой»[16] .

Уровень когнитивной сложности отражает содержание личностных конструктов индивида – смысловых систем, которые человек создает и затем взаимодействует при помощи их с объективной действительностью. Личностный конструкт как система сочетает в себе эмоциональные и когнитивные компоненты жизнедеятельности человека. Дж. Келли отмечал, что «без таких систем мир будет представлять собой нечто настолько недифференцированное и гомогенное, что человек не сможет осмыслить его»[17] . Низкий уровень когнитивной сложности выражается в жестких конструктах, дающих излишне фиксированную, ригидную картину мира. Речь, которую человек использует для описания какого-либо явления действительности, обычно «жестко логичная». Жесткие конструкты объясняют что угодно и когда угодно, при этом речь говорящего изобилует повторяющимися ключевыми словами, выражающими линейное, категоричное отношение к предмету разговора. Жесткая система характеризуется узким репертуаром конструктов и их жесткой соподчиненностью. Как правило, они выражаются в таких диадах, как: «правильно – неправильно», «хорошо – плохо», «нормально – ненормально», «добро – зло», «должен – не должен» и т.д. В отличие от них, свободные конструкты характеризуются отсутствием организации и концентрации внимания. Человек, не принимающий на себя ответственность, постоянно меняющий направление мыслей, осмысливает окружающую действительность при помощи свободных конструктов. Его речь изобилует частицами, выражающими условное предположение и неопределенное время «бы», «как бы» в сочетании с глаголами в неопределенной форме. Таким образом, высказывания, выражающие личное отношение, слабо дифференцированы во временном и субъект-объектном плане, т.е. лишены интенции. Человек не выражает себя как субъект действия, на это указывают не только личное местоимение в дательном падеже «мне», но и суффиксы «сь» и «ся», указывающие на возвратное местоимение «себя»: «Мне хотелось бы поздравить…», «Я хочу сказать…», «Я жутко извиняюсь…» и т.д. Ценностное отношение выражается в словосочетаниях «не очень», «да нет», «ну да» и т.д., которые указывают на неопределенную позицию говорящего относительно объекта разговора. Данная система может иметь широкий репертуар понятий или моделей, но они не имеют между собой четкой связанности и стройности. Высокий уровень когнитивной сложности отражают восприимчивые конструкты, обладающие достаточной гибкостью и направленностью относительно различных жизненных ситуаций[18] . Люди, взаимодействующие с действительностью при помощи восприимчивых конструктов, в большей степени готовы воспринимать ее объективно. Необходимо отметить, что ключевые слова (речевые конструкты) отражают уровень когнитивной сложности только относительно контекста ситуации. Если в речевых конструктах обобщается отношение к широкому спектру предметов и явлений действительности, то когнитивная сложность выступает показателем определенного психического состояния или уровня личностного развития.

Исследования когнитивной сложности показывают, что более «когнитивно-сложные» индивиды обнаруживают более высокую терпимость к противоречиям, в большей степени способны проявлять эмпатию (смотреть на мир глазами других людей), более открыты новому опыту[19] . Дженис и Менн, говоря о сбалансированности и оптимальности взаимодействия человека и проблемной ситуации, вводят понятие «вигильный стиль принятия решения», который, по своей сути, является вариантом проявления когнитивной сложности. Данный стиль предполагает «достаточно эмоционально пробужденную личность, мотивированную на решение основных интеллектуальных проблем, но не настолько погруженную в эмоции, чтобы это мешало разуму[20] . Таким образом, можно сказать, что понятие когнитивной сложности тесно смыкается с концепцией интенциональности и может быть противопоставлено когнитивной жесткости или диффузности мышления, которые обуславливают ограниченный выбор вариантов поведения, защитное избегание актуальной ситуации, конфликтную негибкость в осмыслении себя и действительности.

Помимо сознательного (осмысленного) отношения человека к действительности, уровневая организация смысловой системы личности должна отражать социальную сущность человека. Б. С. Братусь называет отношение к другому человеку «тем самым общим критерием, водоразделом, отделяющим собственно личностное в смыслообразовании от неличностного, могущего быть отнесенным к иным слоям психического отражения»[21] . «Реальный способ отношения к другому человеку, другим людям, человечеству в целом» выделяется Б. С. Братусем в качестве психологического критерия смыслового развития личности и используется в разработанной им классификации смысловых уровней[22] . Однако такой подход предполагает наличие определенных этических стандартов, социальных норм и моральных ценностей, которые являются отражением культуры определенного социального слоя, национальной и религиозной принадлежности, политической системы и исторического момента.

Кроме того, данный критерий не отражает контекста ситуации (культурно-исторических условий), в которой человек осуществляет это отношение, и не обнаруживает такого качества смысла, как интенциональность. В понимании интенциональности мы исходим из определения данного феномена как первичной смыслообразующей устремленности сознания к миру, смыслоформирующего отношения сознания к предмету, предметной интерпретации ощущений[23] . Это направленность чувственного сознания индивида на элементы объективной реальности, в том числе и на личность другого человека, на его мир, на процесс и результат своей деятельности относительно других людей. Иными словами, это внутренняя свобода, основанная на способности принимать решения в ситуации выбора и реализовывать их. Только свободный человек может помочь освободиться другому человеку. Феномен интенциональности предполагает прежде всего наличие ее субъекта. Именно через интенциональность отношение к другому человеку приобретает форму Буберовской схемы «Я – ТЫ». Соответственно, для осмысленного понимания мира другого человека (и, соответственно, понимания его личностных категорий добра и зла, норм, ценностей, счастья и смыслов) необходима четкая идентификация себя как субъекта этого отношения. Вслед за Н. Смитом мы полагаем, что субъект-объектное отношение возможно только в специфическом контексте, различные компоненты которого, «участвующие в психологическом событии, содержат в себе потенциал, или реализационные факторы, обеспечивающие переход на более высокий уровень обстоятельств, из которых складывается психологическое событие»[24] .

В этой связи актуальным является положение Г. Дюпона о том, что личностная автономность как умение согласовывать мораль окружающей среды и индивидуальные нравственные нормы выступает способностью индивида осуществлять отношение «общего – особенного – уникального» на всех уровнях психологической реальности[25] . Следовательно, для осмысленного отношения к другим людям у субъекта этого отношения должен быть сформирован определенный уровень идентичности, благодаря которой человек регулирует свои отношения с окружающей действительностью с учетом ситуации.

Е. П. Белинская и О. А. Тихомандрицкая отмечают, что «и в философском, и в общепсихологическом, и в социально-психологическом плане решение вопросов о природе человека, о взаимосвязи социального и индивидуального всегда связано с проблематикой «Я»[26] . Такие концепты, как самосознание, «Я», самость, self, Я-концепция, образ Я, самоидентичность и другие обозначают субъективную реальность. Э. Эриксон рассматривал идентичность как сущность индивидуальности человека в контексте общества и требований культуры, выступающей центральным звеном в структуре «Я»[27] . Поскольку субъективная реальность является смысловым полем личности и человека в целом, то целесообразно выделить «идентичность» и схожие с ней понятия в качестве критерия, определяющего уровни системы личностных смыслов.

Существенным компонентом образа «Я» является жизненная перспектива личности. Еще Н. А. Бернштейн указывал на невозможность исследования личности вне контекста его субъективного времени: «Эволюция взаимоотношений пространственных и временных синтезов с афферентными и эффекторными системами соответственных уровней складывается существенно по-разному. На уровне С (уровень пространственного поля) они образуют объективированное внешнее поле для упорядоченной экстраекции чувственных восприятий. На уровне действий они создают предпосылки для смыслового упорядочения мира, помогая вычленению из него объекта для активных манипуляций. Так, из афферентации вырастает объективное пространство, из пространства – предмет, из предмета – наиболее обобщенные объективные понятия. Наоборот, временные синтезы на всех уровнях стоят ближе к эффекторике. На уровне синергий они влиты в самый состав движения, воплощая его ритмовую динамику (время выступает как ритм, временной узор). На уровне пространственного поля они определяют скорость, темп, верное мгновение для меткого, активного реагирования. На уровне предметного действия время претворяется уже в смысловую связь и цепную последовательность активных действий по отношению к объекту. Из эффекторики вырастает таким путем субъективное время; из времени – смысловое действование: из последнего на наиболее высоких уровнях поведение; наконец, верховный синтез поведения – личность или субъект»[28] . Кроме того, именно ощущение времени жизни позволяет говорить о наличии в ней смысла. Г. Эленберг утверждает, что понять то, что называется смыслом, невозможно независимо от чувства переживаемого времени. «Искажение чувства времени – это естественный результат искажения смысла жизни»[29] .

Способность индивида актуализировать разные содержательно-смысловые грани субъективных образов является показателем его личностного развития и уровнем идентичности. Э. Эриксон в качестве одной из характеристик психосоциального кризиса выделял особое «диффузное» переживание времени: человек становится не способен ориентироваться в своей жизни, в связной перспективе настоящего, прошлого и будущего[30] . Период выхода из кризиса, по Э. Эриксону, знаменуется напряженным переживанием времени, доверием себе в планировании будущего, желанием интенсивных вкладов в свою перспективу. Л. Лакманн описывает итог идентичности как временную структуру, представляющую собой синтез субъективного и биографического времени, переживаемых как основные смыслы в конструировании и реконструировании целостного хода жизни. П. Вайнрих определяет идентичность как целостность самосозидания, в которой то, как человек конструирует себя в настоящем, выражает преемственность между тем, как он конструировал себя в прошлом, каким он надеется стать в будущем[31] .

Для разных возрастных групп становление идентичности характеризуется доминированием ценности будущего или прошлого, при этом происходит перетекание времени жизни из менее ценной его составляющей в более ценную. Направление этого субъективного перераспределения времени связано со степенью реализованности жизненных смыслов на разных этапах жизни и наличием перспективы в будущем. В периодизации переживания времени, предложенной Е. де Гриффом, годовалый ребенок живет настоящим, в три года ребенок ориентируется в часах, в четыре он ощущает понятие «сегодня», а в пять появляется континуум «вчера–сегодня–завтра». Восьмилетний ребенок ориентируется в неделях. К пятнадцати годам единицей времени является месяц, а сорокалетний человек считает в годах и десятках. Г. Элинберг справедливо отмечает по этому поводу, что люди в разной степени интересуются своим прошлым и будущим[32] . Этот факт в большей степени обусловлен смысловой насыщенностью времени. Таким образом, специфическое переживание времени является определенным состоянием, выражающим отношение индивида к смыслам прошлого, настоящего и будущего. Несомненно, что такое состояние возможно только в настоящий момент, однако то, что было ценным для человека в прошлом, остается для него реальностью, также в субъективной реальности человека присутствуют определенные ожидания и планы. Наличие в настоящий момент свободного структурирования временных аспектов субъективной реальности говорит о целостности самой личности, переживающей это состояние. С. Л. Рубинштейн отмечал, что «всякая временная локализация требует умения оперировать временной схемой или «системой координат», выходящей за пределы переживания»[33] .

Таким образом, можно сделать вывод о том, что понятия «идентичность», «когнитивная сложность» и «временная перспектива» находятся в неразрывном единстве и обуславливают смысловое отношение человека к окружающей действительности. В то же время, данное отношение следует рассматривать в контексте конкретной жизненной ситуации. Любое изменение ситуации может изменить характер взаимосвязи между составляющими компонентами этого отношения.

Основываясь на вышеперечисленных аспектах организации системы личностных смыслов, мы попытаемся описать ее уровневую структуру (см. приложение. 1).

Первым уровнем в такой системе является уровень биологически обусловленных смыслов. Они возникают на базе ощущений и обуславливают функционирование организма и его реакции на физическое воздействие окружающей действительности. Здесь смыслы представлены как неосознаваемые медиаторы биологической адаптации организма к изменениям окружающей среды. Несомненно, этот уровень смыслов нельзя назвать личностным, поскольку эти смыслы обусловлены не личностью, или человеком, а самой природой жизни всего живого. Кроме того, в данном случае невозможно говорит о каком-либо уровне когнитивной сложности, поскольку еще не сформирована структура сознания и отсутствуют конструкты. Вследствие этого невозможно говорить и о временной перспективе. Реакции организма на раздражители окружающей действительности протекают только «сейчас», они не имеют под собой осознанных опыта и целей. Если они и осознаются, то это происходит «потом», на более высоком уровне, и их осознавание, скорее, носит характер интерпретации, чем осмысления. Следует согласиться с Б. С. Братусем, относящим биологически обусловленные смыслы к доличностному уровню[34] . Это, скорее, предсмыслы, строительный материал, на основании которого возникает ощущение реальности. А. Н. Леонтьев определял биологический смысл как «смысл в себе», главной характеристикой которого является неконстантность. Это начальная стадия развития: «…основное изменение, скачок в развитии есть превращение инстинктивного смысла в сознательный смысл – превращение инстинктивной деятельности в сознательную деятельность»[35] . Однако уже здесь смыслы обуславливают первичное разделение «Я» и «не Я». Таким образом, уровень биологических смыслов во многом определяет первичную интерпретацию ощущений и является базовым для возникновения потребностей, драйвов, мотивов.

На втором уровне смыслы носят индивидный характер и отражают потребностную сферу личности. Это еще слабоосознаваемые образования, которые выражают отношение мотива к цели. В качестве целей, мотивирующих это отношение, выступают желания, элементы предметного мира и ограничения социального окружения. Отношения к элементам действительности строятся на определенных знаниях, которые носят характер представлений, а сами элементы реальности предстают в сознании в номинативной форме. Смыслы данного уровня характеризуются низкой когнитивной сложностью. Конструкты представлены либо жесткими стереотипными понятиями, клише, строящимися на смысловой связи двух (максимум трех) значений, либо понятийной путаницей. В силу вышесказанного, смыслы носят исключительно ситуативный характер, поскольку отражают удовлетворение потребностей. Временные рамки обуславливаются контекстом ситуации, смыслы локализуются либо в «настоящем», либо в «недалеком прошлом». Этим обуславливается и основная функция смыслов этого уровня – адаптация индивида к окружающим условиям социальной действительности. Однако, в силу накопленных знаний об объективной действительности и субъективных потребностях, а также способах их удовлетворения, смысловые связи постепенно генерализуются и приобретают характер значений. В определенных ситуациях отношения индивида и действительности приобретают характер значимости, что позволяет человеку дифференцировать себя от окружающей действительности и чувствовать себя субъектом этих отношений.

Третий уровень представляют собственно личностные смыслы. Это устойчивые личностные образования, опосредующие всю жизнедеятельность человека. На этом уровне смыслы выступают в виде ценностных ориентаций личности, основная функция которых заключается в интегрировании личности в новые условия социальной жизни. В отличие от адаптации, под которой мы понимаем процесс приспособления, направленный на поддержание жизнедеятельности человека в определенных условиях, интеграция предполагает активное, осознанное поддержание определенного напряжения для творческой реализации своих возможностей в условиях социального взаимодействия. Интеграция предполагает достаточно высокий уровень сформированности «Я-концепции», осмысленного отношения к своим способностям и социальным ролям, другим людям и миру в целом. Временная перспектива включает на этом уровне долгосрочное планирование, основанное на осмысленном отношении к личностному опыту и объективной действительности. Соответственно, личностные конструкты должны носить системный характер, предполагающий способность обобщения, основанную на различении процесса и результата деятельности. Такой уровень когнитивной сложности предполагает наличие восприимчивых конструктов и способность «метафорического» осмысливания, позволяющих творчески и гибко подходить к решению жизненных задач.

Четвертый уровень системы личностных смыслов отражает смысложизненные отношения человека. Это уже не комплекс отдельных отношений к себе, другим, миру. Это целостное восприятие человеком своей жизни как значимости. Когнитивная сложность на этом уровне отличается возрастающей концептуализацией, терпимостью к противоречиям и неопределенности, объективностью. Временная перспектива охватывает широкий спектр событий прошлого, настоящего и будущего. Личностные смыслы на этом уровне выполняют функцию генерализации и операционализации смыслов нижележащих уровней и выступают в качестве смысложизненных ориентаций личности. Соответственно, личностные конструкты, в которых проявляются личностные смыслы, имеют широкий диапазон и четкую структурную соподчиненность. Отношение человека к себе, его Я-концепция определяются идентичностью себя как субъекта жизни, за которую человек принимает и несет ответственность.

В норме, под воздействием конкретных (иногда очень жестких) обстоятельств ситуации, человек сталкивается с необходимостью менять свои ценности и смыслы. Актуализируя в сознании свой опыт (прошлое), смысл настоящего (элементы и явления реальности) и будущего (ближние или дальние цели), человек осуществляет смысловое отношение к действительности, переживая определенное состояние. Подобная череда актуальных смысловых состояний, переживаемых временно и носящих статус фаз развития, выполняет функцию генерализации отдельных смыслов различных уровней индивидуальной смысловой системы в высший – смысложизненный уровень, который, в свою очередь, выражается в определенной степени осмысленности всей жизни.

Если индивид, в силу неважно каких причин, не способен развернуть и расширить временную перспективу личностных смыслов системы, его зафиксированное, обездвижимое смысловое состояние приобретает статус личностного свойства и меняет все остальное психологическое содержание. Ужесточение личностных конструктов ведет к недифференцированному, диффузному статусу идентичности, что, в свою очередь, может выражаться в акцентуировании личностных черт (скорее всего, в первую очередь) и в формировании пограничных и патологических состояний и синдромов. Еще в 1964 г. Дж. Крамбо и Л. Махолик выделяли три группы испытуемых: не относящиеся к ноогенному неврозу, относящиеся к нему и «пациенты»[36] .

Таким образом, так же как и личность, система личностных смыслов находится в непрерывной динамике. В определенных жизненных ситуациях человек может функционировать на различных уровнях этой системы. Смыслы нижележащих уровней не исчезают при переходе человека на более высокий уровень развития, они генерализуются в более сложные смысловые образования и включаются в более сложную смысловую систему отношений, синхронизируя временные локусы и расширяя границы субъективной реальности, что и обеспечивает развитие как самой системы, так и личности в целом. Соответственно, рассматривая тот или иной уровень индивидуальной смысловой системы, необходимо помнить, что причинность реакции, действия, поступка, жизнедеятельности не может находиться снаружи или внутри психологического события. Она охватывает взаимодействие человека и действительности в целом, включая контекст ситуации.

1.3 Формирование ценностно-смысловых ориентаций личности

Психологической основой ценностно-смысловых ориентаций личности является многообразная структура потребностей, мотивов, интересов, целей, идеалов, убеждений, мировоззрения, участвующих в создании направленности личности, выражающих социально-детерминированные отношения личности к действительности.

По мнению большинства авторов, ценностно-смысловые ориентации, определяя центральную позицию личности, оказывают влияние на направленность и содержание социальной активности, общий подход к окружающему миру и самому себе, придают смысл и направление деятельности человека, определяют его поведение и поступки. Человек стремится обрести смысл и ощущает фрустрацию или экзистенциальный вакуум, если это стремление остаётся нереализованным.

Ценностно-смысловые ориентации личности формируются и развиваются в процессе социализации. На различных этапах социализации их развитие неоднозначно и определяется факторами семейного и институализированного воспитания и обучения, профессиональной деятельностью, общественно-историческими условиями и в случае аномального развития личности таким фактором может выступать психотерапия (целенаправленное психологическое воздействие).

Психологическими механизмами формирования и развития ценностно-смысловых ориентаций выступают индивидуально-психологические особенности протекания психических процессов и, прежде всего, мышления, памяти, эмоций и воли, существующие в форме интериоризации, идентификации и интернализации социальных ценностей.

Ценностно-смысловым ориентациям присущ динамический характер. Если их существование не поддерживается человеком, если они не создаются, не реализуются и не актуализируются, то они постепенно теряются. Принятие и освоение ценностей долгий и длительный процесс. Осознание ценностей порождает ценностные представления, а на основе ценностных представлений создаются ценностные ориентации, которые, в свою очередь, и представляют собой осознаваемую часть системы личностных смыслов.


Глава II . Характеристика ценностных ориентаций молодежи

Чтобы рассматривать проблемы молодёжи, необходимо представлять себе, что же такое молодёжь, чем она отличается от других общественных групп.

Полемика между учеными по поводу определения молодежи, критериев выделения ее в самостоятельную группу, возрастных границ имеют давнюю историю. Ученые разделяют разные подходы к предмету изучения — с позиций социологии, психологии, физиологии, демографии, а также традиции классификации, сформировавшиеся в тех или иных научных школах. Немалую роль играют идеологические факторы, так как молодежь находится на острие политической борьбы.

В отечественном обществоведении долгое время молодежь не рассматривалась как самостоятельная социально-демографическая группа: выделение такой группы не укладывалось в существовавшие представления о классовой структуре общества, и противоречила официальной идеологической доктрине о его социально-политическом единстве. Одно дело говорить о молодежи как о составной части рабочего класса, колхозного крестьянства, советской интеллигенции, другое — признавать ее социальные особенности как некоей целостности. В этом усматривалось противопоставление молодежи другим социальным группам

Одно из первых определений понятия «молодежь» было дано в 1968 г. В.Т.Лисовским: «Молодежь — поколение людей, проходящих стадию социализации, усваивающих, а в более зрелом возрасте уже усвоивших, образовательные, профессиональные, культурные и другие социальные функции; в зависимости от конкретных исторических условий возрастные критерии молодежи могут колебаться от 16 до 30 лет»[37] . Позднее более полное определение было дано И. С. Коном: «Молодежь — социально-демографическая группа, выделяемая на основе совокупности возрастных характеристик, особенностей социального положения и обусловленных тем и другим социально-психологических свойств. Молодость как определенная фаза, этап жизненного цикла биологически универсальна, но ее конкретные возрастные рамки, связанный с ней социальный статус и социально-психологические особенности имеют социально-историческую природу и зависят от общественного строя, культуры и свойственных данному обществу закономерностей социализации».[38]

В последние годы с изменением общенаучного подхода к решению ряда социальных проблем возникла потребность в целостном подходе к изучению всего многообразия общих связей и закономерностей молодого поколения, в рассмотрении молодежи как органического субъекта развития общества.

Сегодня ученые определяют молодежь как социально-демографическую группу общества, выделяемую на основе совокупности характеристик, особенностей социального положения и обусловленных теми или другими социально-психологическими свойствами, которые определяются уровнем социально-экономического, культурного развития, особенностями социализации в российском обществе.

Резкий слом общественно-политической системы привел к существенным изменениям в социокультурной преемственности поколений. Такие важнейшие составляющие механизма преемственности, как образование и воспитание за последнее время заметно потеснены в системе социализации молодежи институтами и ценностями культуры массового общества. В системе жизненных ценностей, отмечает К. Мяло, «образовался феномен гипертрофированного стремления иметь материальные блага, не обеспеченные равнозначным стремлением эти блага создавать»[39] . Этот феномен определяющим образом повлиял на основной вектор ценностных изменений у поколений, выросших в условиях рыночных реформ. Об этом за последние годы убедительно свидетельствуют многочисленные социологические опросы различных категорий молодежи. Многие из них выявили общий ценностный и нормативный кризис, выразившийся у определенной части молодежи в дегуманизации и аморализме жизненных установок.

Например, по результатам общероссийского репрезентативного социологического исследования Российского независимого института социальных и национальных проблем (РНИСиНП) в 1997 г., ставившего целью выявить социальный портрет современной российской молодежи, 43,8% молодых людей, т.е. почти половина опрошенных, готовы драться за место в жизни и преступить ради своего благополучия через моральные нормы.

Так общество, сделавшее материальное благополучие и обогащение смыслом и философией своего существования, формирует соответствующую культуру мотивации и жизненных потребностей молодых людей.

Разумеется, одно исследование не может дать исчерпывающего представления о процессах в молодежной среде. Но ряд определенных тенденций оно все-таки выявляет. В этом можно убедиться, проанализировав резудьтаты других социологических опросов.

В частности, в апреле 1997 г. социологами НИИКСИ Санкт-Петербургского государственного университета был проведен опрос молодежи 14 городов России. По итогам опроса обработаны 1577 анкет. Две трети опрошенных - студенты вузов, учащиеся старших классов (курсов) школ, ПТУ, лицеев, техникумов и колледжей, остальные - молодые рабочие и служащие.

Это - представители поколения, чье взросление пришлось на годы перестройки в Советском Союзе, распада СССР и последующих реформ в России. Этот период сформировал мировоззрение нового поколения. Ведущую роль в этом, судя по данным исследования, играли семья, средства массовой информации и лишь затем изучение истории, литературы. На вопрос: «Что, по Вашему мнению, оказало основное влияние на формирование Ваших гражданских представлений?» респонденты отвечали, что, во-первых, семья - 34,4%, во-вторых, телевидение — 31,1%, в-третьих, учебное заведение - 24,2% опрошенных. На вопрос: «Что Вы предпринимаете для обогащения и укрепления своей гражданской позиции?» ответы были такими: слежу за прессой, смотрю соответствующие передачи по телевидению - 31,6% опрошенных; изучаю русскую историю, культуру - 23,3% опрошенных. Если учесть, что влияние семьи на формирование взглядов молодых людей проходит на фоне передач телевидения и публикаций в газетах, которые, как правило, служат первоначальным импульсом в обмене мнениями, то приоритет средств массовой информации несомненен.

Какие же мировоззренческие представления, полученные под влиянием СМИ, семьи и учебного заведения, характерны сегодняшней молодежи? С каким государством молодежь себя сегодня идентифицирует? На вопрос «Какой, по Вашему мнению, станет Россия в ближайшие 10-15 лет?» более половины опрошенных (51,7%) ответили: среднеразвитой региональной страной, членом мирового сообщества. 31% опрошенных считают, что Россия станет сильным, важным, независимым членом мирового сообщества[40] .

К сожалению, большая часть молодых людей не видит себя потомками великого народа, великого государства, имеющего великую историю, только в этом столетии сломавшего германский фашизм, проложившего дорогу в космос, добившегося приоритетов в промышленности, науке, культуре. При этом молодежь, по данным опроса, симпатизирует демократическим партиям в первую очередь (52,2%); 20,9% опрошенных отдают предпочтение социал-демократическим и коммунистическим течениям.

С каким образом жизни идентифицируют себя молодые люди? На вопрос «Какие жизненные ценности являются для Вас приоритетными?» ответы были такие: любовь - 62,6% опрошенных, семья - 54,8%, здоровье - 38,5%, материальный достаток - 35,9%, любимая работа - 23,9%, образование - 22,6%, чистая совесть - 13,8%, полезность людям - 9%, творчество - 5,3%, служение России - 2,6%. Из этих данных видно, что превалируют личные приоритеты, заботы о себе и семье.

Около 30, 20 и 10 лет тому назад в СССР приоритеты были иные. В 1963-1966 гг. В.Т. Лисовским было проведено исследование среди ленинградской молодежи. Подавляющая часть опрошенных (70%) на вопрос «Что прежде всего Вам нужно для того, чтобы быть счастливым?» ответили: самое главное – «иметь интересную, любимую работу», «пользоваться уважением окружающих», «любить и быть любимыми».

В 1971-1975 гг. социологической лабораторией Харьковского университета проводилось исследование, которым было охвачено 6349 студентов ХГУ и 3135 студентов пяти вузов Харькова. На вопрос «Что вы считаете для себя главным в жизни?» 93,5% всех опрошенных ответили: «интересная, любимая работа», 65,9% - «работа, приносящая пользу обществу, коллективу», 64% - «убежденность в правоте идей нашего общества». Только 1-3% считали, что главное в жизни «достижение лишь собственного благополучия».

По данным исследования, проведенного Академией общественных наук в 1982 г. В Москве и Московской области, на первом месте среди жизненных ценностей опрошенных (среди которых 50% составляла молодежь) отмечали «интересную работу» - 75,3%, «семейное счастье, счастье в любви, дети» отмечали 66,4%, «уважение людей» - 43,6%, «полное материальное благополучие» среди жизненных ценностей отмечали 31,6% опрошенных[41] .

Хотя сегодня молодые люди на первое место ставят личные приоритеты, заботу о себе и семье, отметим, что процесс становления жизненных ценностных позиций не так однозначен и прямолинеен. Он протекает в борьбе взглядов и мнений, многие из которых через семью и общественные отношения, еще оставшиеся от прошлого, оказывают влияние на формирование мировоззренческих установок молодежи. Впрочем, так же, как и сегодняшняя экономическая действительность. Исследование показало, что считают себя скорее коллективистами - 50,9%, а скорее индивидуалистами - 49,1%. По этому признаку налицо расслоение молодежи. Этот вывод корреспондируется с мнениями по вопросу: «Сейчас бросается в глаза имущественное неравенство в обществе. Как Вы относитесь к этому явлению?». 39,8% опрошенных ответили, что неравенство оправдано только тогда, когда соответствует понятиям о равных стартовых возможностях для всех, кто вступает в самостоятельную жизнь, 28,9% опрошенных считают, что имущественное неравенство не страшно, но государство должно его смягчить. Противостояние коллективистских идеалов идеалам индивидуализма в среде молодежи подтверждается мнениями молодых людей о том, как можно добиться успеха в сегодняшней жизни, 55,6% опрошенных считают: «на Бога надейся, а сам не плошай», а 36,8% опрошенных разделяют позицию: «возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке».

Культ американской мечты, личного успеха любой ценой постепенно вытесняет у молодежи ценности коллективизма и солидарности, готовности заботиться о бедных членах общества. По данным вышеприведенного социологического опроса РНИСиНП, если среди старшего поколения большинство считает, что те, кто материально преуспел в жизни, должны заботиться и помогать тем, кто не преуспел, то среди молодежи большинство убеждено, что материальных успехов люди должны добиваться сами. Для них бедность - это справедливый удел тех, кто не обеспечил свое материальное благополучие. Подобная модель индивидуалистического утилитарного сознания западного типа противоположна традициям российской ментальности, для которой характерен коллективистско-патерналистский тип сознания, восходящий к русской общине.

Результаты опросов показывают более успешную экономическую и социокультурную адаптированность молодого поколения к новым условиям жизни. По данным исследования[42] , 41,9% опрошенных хотели бы открыть свое дело. В то же время более трети из них (33,5%) полагают, что богатство не может быть приобретено честным путем; обратного мнения придерживаются 54,2% опрошенных.

Молодежь интересуется политическими вопросами, но более половины из опрошенных (58,2%) жалуются на трудность их понимания, 49,5% полагают правильным обвинение молодежи в гражданской пассивности. 37,7% опрошенных отрицательно ответили на вопрос «Достаточен ли Ваш культурный уровень для нормальной жизнедеятельности (работы, учебы, общения, творчества)?» и 17,1% ответили на этот вопрос положительно.

С 1992 г. готовность молодежи подрабатывать не опускалась ниже 80%. Согласны сменить профессию на новую, если старая утратила свое значение от 47 до 64% опрошенных. Заработали такие регуляторы рынка труда, как служба занятости, ведущая профессионально-квалификационную подготовку и переподготовку кадров[43] .

Явно уменьшился страх перед безработицей. Если в 1992-1993 гг. боялись безработицы 77% московских студентов, то в настоящее время их не более 52%. За то, чтобы иностранные фирмы вкладывали средства в нашу экономику наравне с отечественными, высказались 61% московских студентов, 50% - ивановских и 46% - калужских. В 1992-1993 гг. так считали 74% московских студентов. 62% респондентов перестали презирать богатых; 52% опрошенных ставят коммерсанта в социальном положении выше рабочего (по городам сильных различий нет). Не хотят стоять в очередях, чтобы купить дешевле, 65% москвичей, 48% ивановцев, 59% калужских студентов (в 1992-1993 гг. таких было 33%).

Сомневаются в том, что если помогать бедным, то бедных станет меньше, 53% москвичей, 50% ивановцев, 44% калужских студентов.

Если в 1992-1993 гг. роль бизнеса высоко оценивали 62% респондентов, а сегодня - 41%. В пользу свободной продажи земли выступили в целом 14% опрошенных.

Если в 1992-1993 гг. 50% студентов согласились, что армию и военно-промышленный комплекс надо сократить, то теперь подобных взглядов придерживались 31%.

Если в 1992-1993 гг. за разрешение забастовок выступили 52% студентов, то сегодня 52% опрошенных высказались за их запрещение.

Таким образом, растет желание студентов дополнительно подработать и при необходимости сменить профессию, уменьшился страх перед безработицей.

Большинство студентов пятого курса (51,8 %) не знают, где они будут работать по окончании вуза. Практически половина из этих студентов определяет для себя цель учебы как «по возможности изучить учебные дисциплины». Почти треть – мотивирует учебу в вузе стремлением только получить диплом. И всего 23,3 % намерены получить прочные знания по изучаемым предметам для использования их в дальнейшей карьере.

Пятикурсники отмечают, что производственная практика на предприятии (которую проходили 65,5 % респондентов) не поможет им решить проблему трудоустройства. Большинство студентов (70,7 %) не связывают свои профессиональные планы с работой на данном предприятии. Основная причина, по которой студенты отдают предпочтение другому месту работы, – низкая зарплата (52,9 %). Затем по значимости следуют: плохие условия труда (10,6 %), задержка выплаты зарплаты и нерентабельность предприятия (по 7,1 %), отсутствие перспектив карьерного роста (5,9 %), «нет необходимости в новых специалистах» и «неинтересное содержание работы» (по 3,5 %).

Однако, ко второму курсу у большинства студентов уже сложились представления о будущей профессиональной деятельности. На первом месте среди предпочтений студентов – практическая деятельность по специальности (50,6 % – 2002 г., 45,0 % – 2003 г. и 44,8 % – 2004 г.). Исследование зафиксировало установку студентов на предпринимательскую деятельность (26,5 % – 2003 и 2004 г. г.), которая занимает второе ранговое место среди профессиональных предпочтений студентов. Этот факт, вероятно, можно объяснить стремлением молодежи к независимости, самостоятельности и благополучию, которые являются ценностями современной молодежи. В установке студентов на предпринимательство находит отражение позитивное отношение молодежи к рыночным реформам.

В ходе исследования установлен настораживающий факт: 24,2 % студентов в 2004 г. отметили, что им «все равно, чем заниматься, лишь бы деньги платили», что на 3,2 % больше, чем в 2003 г[44] . Эта проблема представляет собой опасный социально-психологический феномен, противостоящий процессу формирования профессиональной идентичности будущего специалиста. Ценностные ориентации в профессиональной сфере направлены на успешную адаптацию в условиях трансформирующегося общества любыми средствами. Социальные и экономико-политические изменения затрагивают профессиональную сферу. Статус же профессиональной идентичности зависит от объективной роли института профессии, которую он играет в нашем обществе, и от ценности конкретной профессии, фигурирующей в общественном сознании. Данные исследования говорят о том, что уверенность в трудоустройстве по специальности влияет на профессиональные планы молодежи. Тот факт, что многие молодые люди не уверены в возможности найти работу по специальности, и подталкивает их к мысли о любом оплачиваемом виде деятельности. В итоге, это свидетельствует о девальвации ценностей образования у определенной части молодежи.

Исследование показало, что 17,0 % студентов пятого курса в 2004 г. намеревались заняться административно-управленческой деятельностью по окончании вуза.

Иерархия ориентаций молодежи в сфере будущей профессиональной деятельности с 2002 по 2004 г. г. практически не изменилась и обращает внимание на низкую популярность преподавательской и научно-исследовательской работы (в 2004 г. – 4,0 % и 7,2 % соответственно), а также политической и общественной деятельности (2,2 %). Это обратная сторона коммерциализации и политизации современного общества, которое молодежь воспринимает абсолютно адекватно[45] .

Исследование отметило интересный факт: существует зависимость между типами профессиональной мотивации молодежи и их установкой на различные виды профессиональной деятельности. Так, студенты с доминантным типом профессиональной мотивации – те, которые намерены получить прочные знания по изучаемым предметам для использования их в дальнейшей карьере – прежде всего, ориентированы на практическую деятельность по специальности (62,7 %). Студенты с ситуативным типом профессиональной мотивации – те, которые определяют цель учебы как «по возможности изучить учебные дисциплины для вероятного их использования в дальнейшей карьере» – на предпринимательство (50,8 %) и административно-управленческую деятельность (47,4 %), а студенты, ставящие перед собой цель только получить диплом, готовы заниматься «чем угодно, лишь бы деньги платили» (37,0 %), либо административно-управленческой деятельностью (31,6 %).

Профессиональные планы студентов обусловлены системой ценностей и ценностных ориентаций. Установки студентов на предпринимательство, административно-управленческую деятельность и любую работу, приносящую доход, не противоречат ценностным ориентациям, которые направлены на материальное благополучие, занимающее прочное второе место в системе ценностей студентов. Первое и третье места занимают такие традиционные ценности, как здоровье и семья.

Исследование показало, что весьма значимыми ценностями для молодежи являются личная свобода, независимость и самореализация. В системе ценностных ориентаций в 2003 и 2004 г. г. данные ценности занимают четвертое и пятое ранговые места. Этот факт свидетельствует о трансформации в сознании молодежи советизированных ценностных систем и поиске новых мировоззренческих, смысловых жизненных ориентиров через «обращенность» на самого себя.

Такие ценности, как карьера и высокий социальный статус являются весьма значимыми для молодежи и по количественным показателям лишь немного уступают вышеперечисленным ценностям. Эти ценности занимают шестое и девятое ранговые места[46] .

Такова самооценка молодежи собственных качеств и социальной роли, которая ей предназначена в современной действительности. Приведенные данные, на наш взгляд, являются социологическими индикаторами процессов самоидентификации молодежи. Они свидетельствуют о том, что рыночные отношения расширили возможности личности в плане культурной идентификации, разрушив идеологический диктат, подорвав власть традиций, и дали простор формированию широкого спектра идей и ценностных ориентаций. В то же время осуществление этих возможностей для подавляющей части молодежи как бы далеко ни простирались ее амбиции, подогретые идеологами режима, является весьма проблематичным. И прежде всего по причинам имущественного положения как самих молодых людей, так и их родителей.

Усваивая поведенческие стандарты доминирующих социальных отношений, молодой человек может определить границы своей внешней идентификации лишь в рамках массовой культуры, унифицирующей его духовные потребности, выводя их в основном в рекреативную сферу. Подобная внешняя идентификация носит конформистский характер и формирует установку на квазипотребление духовных ценностей.

Внешняя идентификация не всегда переходит во внутреннюю, то есть в самоидентификацию, обретение индивидом осознанных убеждений и ценностных ориентации, определяющих его социальную роль.

Суть самоидентификации заключается в понимании себя как целостности в процессе определения границ собственной культурной идентичности. Чаще всего этот процесс носит характер полного или частичного отождествления себя с той или иной культурой (массовой, классической, конфессиональной и т.д.) или, наоборот, в случае возникновения субкультур (идентификация от обратного) осуществляется не по признаку общности, а отторжения от сложившихся культурных норм.

У молодежи культурная идентификация зачастую носит транзитный, переходный характер, когда идентичность не опирается на ближайшую среду, а ищет в меняющемся социуме новые формы.

Рассмотрим некоторые особенности процесса культурной самоидентификации молодежи в современных условиях.

В результате перестройки нарушился традиционный механизм социальных регуляций в виде государственных и общественных институтов, которые обеспечивали процесс социализации и духовно-идеологической преемственности поколений. Под воздействием нарастающей дезинтеграции монолит государственной культуры стал распадаться на множество национально-культурных образований, автономий, субкультур и т.д. Получившие свободу средства массовой информации, различные формы массовой культуры стали определяющим образом влиять на формирование ценностных установок, стиля и образа жизни населения, особенно молодежи. Например, универсальный, почти магический характер, по наблюдениям социологов, имеет у многих молодых людей акт купли-продажи хорошо разрекламированных товаров. Приобщение к миру престижных и красивых вещей становится самоцелью существования, смыслом бытия. Средство становится целью, отчуждая личность от мира духовных ценностей, деформируя саму структуру их освоения. По данным вышеприведенного опроса молодежи (1997 г.) на вопрос «Есть ли у Вас идеал?» дали утвердительный ответ только 19,6% опрошенных.

Эта самооценка, на наш взгляд, является индикатором наиболее полной и плодотворной культурной идентичности. Уже само наличие идеала в структуре ценностных ориентаций личности свидетельствует о ее духовном потенциале, способном противостоять прагматизму общества потребления и напору массовой культуры.

Но есть и другая опасность - превращение идеала, сакральной символики в объект потребления. По точному замечанию Б. Ерасова, «десакрализация отношений к миру и обществу, упадок идеальной, возвышенной, романтической стороны жизни сопровождаются ее банализацией, обуржуазиванием, подчинением законам рынка, превращением в товар. Прежняя символика и образность, выражавшие высокие и часто недостижимые идеалы, превращаются в продукт массового духовного освоения, но освоения мнимого, ограниченного аудиовизуальным знакомством. Идеалы превращаются в продукт массового духовного потребления, но не освоения»[47] .

Мировоззрение молодежи, идеалы в виде продуктов массового духовного потребления формируются во многом телевидением. По данным исследования, молодые люди отдают предпочтение прежде всего художественным телефильмам (34,5% опрошенных), затем выпускам теленовостей (30,5% опрошенных) и телеиграм, викторинам, конкурсам («Поле чудес», «Угадай мелодию» и др.) - 15,2% опрошенных.

Изучение форм проведения досуга молодежи позволило условно разделить их на три группы: наиболее привычные формы досуга, используемые постоянно, регулярно или часто большинством студентов (суммарно более 60% ответов); встречающиеся формы досуга, используемые постоянно, регулярно или часто (40 - 60% опрошенных); редко используемые формы досуга (сумма ответов редко или практически не используется - не менее 60%). Результаты представлены в приложении 2.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что досуг большинства студентов сориентирован на потребление так называемой «массовой культуры»: прослушивание аудиозаписей, радио - 90,9%, просмотр телевизионных передач, видеозаписей - 71,9% студентов.

В то же время для довольно большого количества студентов характерно использование досуга для формирования профессиональной культуры будущего специалиста (участие в общественной жизни - 47,9%; изучение литературы по специальности, участие в научном кружке - 38%; посещение лекций, докладов, занятий вне института - 22,3%). Однако необходимо дальнейшая работа по развитию творческой индивидуальности студентов, развитие форм досуга, противостоящих «массовой культуре» и способствующих развитию общей культуры будущих специалистов[48] .

Таким образом, массовая культура стала ведущим началом в формировании мировоззренческих установок и определяющим образом влияет на культурную самоидентификацию молодежи. Произведения классического искусства становятся предметами исключительно потребления, но не освоения, превращаются тем самым в «придаток рыночно-технологической регуляции человеческих отношений».

В обществе потребления, благодаря СМИ и аудиовизуальным технологиям, массовая культура становится товаром массового спроса, регулируемого рекламой. Идя навстречу непритязательным духовным потребностям «спонтанного потребителя», рынок культурной продукции ставит ее на поток, гибко реагируя на малейшие изменения в конъюнктуре спроса.

Как пишет К. Разлогов, для того, чтобы по-настоящему насладиться произведениями массовой культуры, лучше быть художественно необразованным человеком – «художественная образованность здесь не оптимум, а препятствие, потому что массовая культура, обращенная главным образом к эмоциональной сфере, по определению не требует никаких дополнительных знаний, мешающих по достоинству оценить произведения такого типа»[49] .

Разумеется, массовая культура не хуже и не лучше элитарной культуры, а объективно в силу сложившейся системы разделения труда и общественных отношений это – «другая» культура, в основе которой не столько освоение,сколько потребление духовных ценностей. В рамках диспозиции «освоение-употребление» духовно-творческая мотивация поведения уступает место потребительской, направленной на обладание во что бы то ни стало престижными в массовом сознании, а потому и хорошо разрекламированными товарами и услугами шоубизнеса. Человек становится объектом манипуляции со стороны им же созданной индустрии досуга и развлечений. Культ моды, вещизма и потребления овладевает сознанием и приобретает универсальный характер. Классическая культура начинает терять ценностную привлекательность, становясь чуждой и архаичной. Так же становятся чуждыми у определенной части молодежи понятия «родина», «Россия», «родной дом, город». Только 37,1% опрошенных отметили как духовно близкое им понятие «Россия», 36,3% - идентифицируют себя с соотечественниками по признаку «единая культура», 27% - по признаку «историческое прошлое». На вопрос «Ощущаете ли вы себя гражданами России?» утвердительный ответ получен у 70,9% опрошенных молодых людей, остальные ответили или отрицательно (9,3%) или согласились с тем, что не задумывались об этом (19,8%).

Анализ результатов исследований показывает: молодежь отчетливо осознает безразличное отношение к себе государства, более того, чувствует себя брошенной и оскорбленной, поскольку о ней вспоминают лишь тогда, когда возникает потребность в пушечном мясе для очередной «миротворческой» операции.

Может быть, поэтому так близки молодежи нормы и ценности массовой культуры, где на первом плане элементарные ценности с безоглядным гедонизмом и беспроблемностью. Отсюда неопределенность жизненных позиций молодежи, постоянный поиск новых форм идентичности, что, впрочем, вполне естественно для периода ее становления. Но отсюда и обострившаяся проблема одиночества, стресса, выход из которых все больше и больше молодых людей находят в девиантном поведении, наркотиках.

Потеря укорененности в прошлом и настоящем, привязанности к родному месту приводит к смыслоутратам. Прогностическая модель поведения в жизненных планах молодежи уступает место сиюминутной прагматике. Ощущение бесперспективности и общественной невостребованности устраняют в сознании, мотивациях молодых свойственную юности жажду романтики, самоограничения и аскетизма во имя достижения высших духовных ценностей.


Заключение

Итак, ценностное «ядро» российского общества составляют такие ценности, как материальное благополучие, законность, безопасность, семья, достаток. Семью можно отнести к интеракционистским ценностям, остальные три – к витальным, самым простейшим, значимым для сохранения и продолжения жизни. Эти ценности выполняют интегрирующую функцию. В структурном «резерве» оказались свобода, духовность и демократия; на «периферии» ценностного сознания – равенство как признак старой, административно командной системы и собственность как одно из непременных условий общества с рыночными отношениями.

Такие неотъемлемые для демократического общества ценности, как свобода и собственность, еще не достаточно актуализировались в сознании российской молодежи. Прежние идеи и ценности претерпели изменения и потеряли свой прежний бытийный смысл. Но ценностная система, свойственная современным обществам, еще не сформировалась. В этом и заключается ценностный конфликт.

Ценности - это глубинные основы общества, то насколько однородны или, если хотите, однонаправлены они станут в будущем, насколько гармонично смогут сочетаться ценности разных групп, определит во многом успешность развития нашего общества в целом.

Коренные преобразования в обществе невозможны, неокончательны без изменения ценностного сознания людей это общество составляющих. Представляется чрезвычайно важным изучение и полноценный мониторинг процесса трансформации иерархии потребностей и установок, без чего невозможно настоящее понимание и управление процессами общественного развития.


Список литературы

1. Абдулина О. А. Личность студента в процессе профессиональной подготовки // Высшее образование в России. - 1993. - № 3.

2. Агафонов А. Б. Человек как смысловая модель мира. Пролегомены к психологической теории смысла. – Самара: Издательский дом «Бахрах-М», 2000. – 336 с.

3. Агошкова Е. Б., Ахлибинский Б .В. Эволюция понятия системы // Вопросы философии. – 1998. – № 7. – С.170 - 178.

4. Айви А. Е. , Айви М. Б. , Саймек- Даунинг Л. Психологическое консультирование и психотерапия. Методы, теории и техники: практическое руководство. – М.: Психотерапевтический колледж, 1999. – 487 с.

5. Антонова Н. В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии // Вопросы психологии. – 1996. – № 1. – С.131 - 142.

6. Асмолов А. Г. О предмете психологии личности // Вопросы психологии. – 1983. – № 3. – С.118 - 125.

7. Белинская Е. П. Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности. Учебное пособие для вузов. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 301 с.

8. Берак О., Шибаева Л. Установка на развитие личности студента // Вестник высшей школы. - 1990. - № 10.

9. Бернштейн Н. А. О построении движений. – М.: Прогресс, 1947. – 242 с.

10. Братусь Б. С. Аномалии личности. – М.: Мысль, 1988. – 301 с.

11. Братусь Б. С. Личностные смыслы по А. Н. Леонтьеву и проблема вертикали сознания // Традиции и перспективы деятельностного подхода в психологии: школа А.Н. Леонтьева / Под ред. А.Е. Войскунского, А.Н. Ждан, О.К. Тихомирова. – М.: Смысл, 1999. – С. 285 - 298.

12. Воробьев Г.Г. Тест «Рыночное мышление» //Наше время (Тюмень). – 1995. - 4.02.1993.

13. Воробьев Г.Г., Павлова В.В. Россияне все больше думают по-рыночному // Экономика и коммерция. - 1994. - № 9.

14. Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 т. Т.1. – М.: Педагогика, 1982. – 488 с.

15. Голубкова О.А. Ценностные ориентации в системе высшего образования // Сборник материалов конференции. Серия «Symposium», выпуск 29. - СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. С.293-300.

16. Голубкова О.А. Качество образования и профессиональная адаптация выпускников ВУЗа. // Материалы межвузовской научно-практической конференции: Организация и содержание образовательного процесса учебного заведения в электронной среде, ВСОК ВМФ. - СПб., 2004. – 518 с.

17. Голубкова О.А., Клыгина А.В. Выбор ВУЗа и профессиональная карьера. // Материалы научно-практической конференции: Актуальные проблемы современного менеджмента в России: перспективы на будущее. - СПб.: СПбФ ГУ-ВШЭ, Деметра, 2004. – 492 с.

18. Горлов О.А. Анализ использования студентами свободного времени в дни самостоятельных занятий // Вестник Российского университета Дружбы народов. Серия: Экспериментальная, профилактическая и тропическая медицина. - 1995. - №2.

19. Дианова З.В. Самоотношение в структуре самосознания студентов // Вопросы общей и дифференциальной психологии : сб. науч. тр. — Б. м., 1997. — Вып.1. С.73-78.

20. Динамика ценностных ориентаций студентов педагогического ВУЗа // Ярославский Педагогический Вестник. - сентябрь 2005.

21. Доброрадных М.Б. Здоровье и имидж в ценностных ориентациях современных студентов // Материалы научно-практической конференции. – М.: Изд. РГАФК, 2004. С. 274.

22. Долженко В. Ю. Становление категории «смысл» как проблема историко-психологического исследования: Дис. …канд. психол. наук. – Барнаул, 2001. – 153 с.

23. Зубов О.Е. Общественно-политические и национально-культурные ориентации студенчества // Вестник Мордовского университета. - 1995.

24. Иудин А., Макробайт М. Студенты России и Канады (сходство и различие жизненных установок) // Высшее образование в России. - 1995. - № 4.

25. Карпухин О.И. Самооценка молодежи как индикатор ее социокультурной идентификации // Социология молодежи. – 1998. - №5. С. 29.

26. Клочко В. Е. Предмет современной психологии: человекообразование и психологическое обеспечение смысловой педагогики // Образование и социальное развитие региона. – Барнаул. – 1995. – № 3 – 4. – С. 104 - 113.

27. Клочко В. Е. Становление многомерного мира человека как сущность онтогенеза // Сибирский психологический журнал. – Томск. – 1998. – № 8 – 9. – С. 7 – 15.

28. Клочко В. Е. , Галажинский Э. В. Самоорганизация личности: системный взгляд. – Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999. – 154 с.

29. Ковалева Т.В. Российское студенчество в условиях переходного периода // Социологические исследования. - 1995. - № 1.

30. Ковалева В. Студент и преподаватель глазами друг друга // Высшее образование в России. - 1996. - № 3.

31. Коллонтай А.М. Студенты лохматые и студенты красные // Alma Mater. - 1992. - № 1. С.65-69.

32. Корнилов Т.Е., Григоренко Б.А. Сравнение личностных особенностей российских и американских студентов // Вопросы психологии. - 1995. - №5.

33. Красуля А.В. Ценностные ориентации и отношение современных студентов к физической культуре // Материалы научно-практической конференции. – Харьков.: Изд. ХГУ, 2004. – 380 с.

34. Леонтьев А. Н. Философия психологии: Из научного наследия / Под ред. А.А. Леонтьева, Д.А. Леонтьева. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – 228 с.

35. Лисовский В.Т. Духовный мир и ценностные ориентации молодежи России : учеб. пособие для студентов вузов / В.Т.Лисовский ; С.-Петерб. гуманит. ун-т профсоюзов. - СПб., 2000. - 508 с.

36. Маркова О.Ю. Философия образования о менталитете и ценностных ориентациях современных студентов // Россия и Грузия: диалог и родство культур: сборник материалов симпозиума. Выпуск 1 / Под ред. Парцвания В.В. - СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. С.232.

37. Мерзлякова С. В. Здоровье как приоритетная ориентация в системе ценностей современных студентов. // Тезисы докладов XXXI научной конференции студентов и молодых ученых. – Краснодар, 2004. – 410 с.

38. Мерзлякова С. В. Ценностные ориентации современных студентов // «Психология образования: проблемы и перспективы» Материалы Первой международной научно-практической конференции. – М., 2004. – 456 с.

39. Милорадова Н.Г. Студент в зеркале психологии // Архитектура и строительство России. - 1995. - № 9.

40. Михайлова В.П., Осипова Т.Ю., Хорошилова Е.А. Особенности рефлексированности и эрудированности студентов // Вестник МГУ. - №7. – 2004.

41. Мостовая Е.Б. Ценностное сознание студенчества // ЭКО. - 1994. - №11.

42. Мяло К.Т. Время выбора: Молодежь и общество в поисках альтернативы. - М.: Политиздат, 1991. – 438 с.

43. Нонан Э. Студент как личность // Высшее образование в Европе. - 1994. - Т. 19. - №3.

44. Павлова В.В. Рыночное мышление студенческой молодежи // Социология молодежи. – 1998. - №7. С. 24.

45. Павлова В.В. К рыночному мышлению // Человек и труд. - 1994. - № 7.

46. Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования / Пер. с англ. М.С. Жамкочьян; Под ред. В.С. Магуна. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 607 с.

47. Платонов К.К. Структура и развитие личности. – М.: Наука, 1986. – 254 с.

48. Рогонов П. Не знанием единым (о духовно-нравственной подготовке студентов) // Высшее образование в России. - 1996. - № 2.

49. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. – СПб: Издательство «Питер», 2000. – 712 с.

50. Семенов М. Ю. Экономические ожидания студентов как показатель экономико-профессионального самосознания // Вестник ОГТУ. - №3. – 2005.

51. Скилбек М. Потребности студентов в эру массового высшего образования // Высшее образование в Европе. - Т. 19. - 1994. - № 3.

52. Смит Н. Современные системы психологии / Пер. с англ.; Под общ. ред. А.А. Алексеева – СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2003. – 384с.

53. Современная западная философия: Словарь / Сост. В.С. Малахов, В.П. Филатов. – М.: Политиздат, 1991. – 414 с.

54. Стародубец О.Д. Особенности становления личной идентичности студентов вуза // Вестн. Амур. гос. ун-та. Сер.: Гуманит. науки. - Благовещенск, 2004. - Вып. 24. С. 16-18.

55. Стойлик А.Ю. Сравнительно-историческое исследование ценностных ориентаций в юношеском возрасте: 70-80-е г. ХХ в. И начало XXIв. // ЧЕЛОВЕК. ПРИРОДА. ОБЩЕСТВО. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ Материалы 13-й международной конференции молодых ученых 26-30 декабря 2002 г. - СПб., 2002. С. 117.

56. Ферапонтова О.И. Влияние внутригрупповых отношений на развитие личности студента как будущего профессионала // Вестник СамГУ. - №1. – 2002.

57. Философский энциклопедический словарь / Под ред. Л.Ф. Ильичева и др. – М.: Сов. энциклопедия, 1983. – 840 с.Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности (Основные положения, исследования и применение). –СПб.: Питер Пресс, 1997. – 608с.

58. Хащенко В.А. Экономическая идентичность личности: психологические детерминанты формирования// Психологический журнал. – 2004. – Т. 25. - № 3. С. 32-49.

59. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности (Основные положения, исследования и применение). – СПб.: Питер Пресс, 1997. – 608с.

60. Цапкин В.Н. Личность как группа - группа как личность // Московский психотерапевтический журнал. - 1994. - № 4.

61. Цукерман Г.А., Мастеров Б.М. Психология саморазвития. – М.: Интерпракс, 1995. – 288 с.

62. Шмелев А.Г. Психодиагностика личностных черт. – СПб.: Речь, 2002. – 480 с.

63. Щанов Д. М. Исследование ценностных ориентаций современных студентов // Вестн. Сыктывк. ун-та. Сер. 14. Психология. Педагогика. Соц. работа. - 2003 . - Вып. 3. С. 98-113.

64. Элинберг Г. Клиническое введение в психиатрическую феноменологию и экзистенциальный анализ // Экзистенциальная психология. Экзистенция / Пер. с англ. М. Занадворова, Ю. Овчинникова. – М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс. – С. 201 – 237.

65. Эриксон Г. Эрик. Детство и общество. – СПб.: Ленато, АСТ, 1996. – 592 с.

Приложение 1

Уровневая организация системы личностных смыслов

Уровни Сферы приложения Функции Представленность в структуре личности. Уровень когнитивной сложности Временная перспектива Идентичность
Смысложизненный Социум Генерализация смыслов нижележащих уровней. Дифференциация смыслов ситуации, целей и опыта. Интенциональность Ценностностно-смысловая сфера Сложная, многоуровневая система конструктов, метафоры Непрерывность между прошлым опытом и будущим, тождественность ситуациям, обусловленных факторами культуры и ходом исторического развития Полная идентичность
Личностный Личность Ценностные ориентации, интернализация ценностных отношений. Интеграция в новые условия окружающей действительности Когнитивная сфера Гибкие конструкты, определяющие категорию значимости. Синхронизация смыслов прошлого, настоящего и будущего в контексте ситуации Дифференцированная идентификация своей личности
Индивидный Индивид Первичная интерпретация ощущений, формирование мотивов Потребностно-мотивационная сфера Жесткие конструкты. Соотношение двух-трех элементов в форме конкретных значений. Взаимосвязь двух временных локусов под воздействием ситуации Ощущение себя субъектом сознательных действий
Биологический Организм Реакция на предметный мир Сенсомоторная и аффективная зоны Отсутствие конструктов. Наличие отдельных элементов Неконстантность. Ситуативная локализация в настоящем Разделения «Я» и «не Я»

Приложение 2

Формы досуга молодежи

Наименование % ответов
постоянно, регулярно Часто редко практически не используется

Наиболее привычные

1. Прослушивание аудио записей, радио

62,8

28,1

8,3

0,8

2. Просмотр телевизионных передач, видеозаписей 32,2 39,7 25,6 2,5
3. Занятие физкультурой, спортом, туризмом 24,8 42,1 30,6 2,5
4. Посещение вечеров отдыха, дискотек 23,1 41,3 30,6 5,0

Встречающиеся

5. Игра на компьютере

21,5

31,4

28,1

19,0

6. Участие в общественной жизни 19,8 28,1 43,0 9,1
7. Чтение газет, общественно-политических журналов 18,2 38,0 38,0 5,8
8. Посещение ресторанов, пивных баров, кафе 18,2 24,8 37,2 19,8
9. Чтение художественной литературы 17,4 31,4 42,1 9,1
10. Пассивный отдых 15,7 33,9 31,4 19,0
11. Посещение кинотеатров 15,7 29,8 47,1 7,4

Редко используемые

12. Игра в карты, домино и пр.

14,0

15,7

40,5

29,8

13. Изучение литературы по специальности, участие в научном кружке 11,6 26,4 33,9 28,1
14. Рыбалка, охота, собирание грибов и ягод 9,9 13,2 44,7 32,2
15. Посещение лекций, докладов, занятий вне института 9,9 12,4 37,2 40,5
16. Участие в художественной самодеятельности 9,1 13,2 30,6 47,1
17. Занятия и игры с детьми 8,3 13,2 43,0 35,5
18. Игра на музыкальных инструментах, сочинение стихов, занятие живописью 8,3 17,3 28,1 46,3
19. Посещение театров, выставок, музеев 7,4 13,2 55,4 24,0
20. Коллекционирование, фотографирование, киносъемка 5,8 21,5 30,6 42,1
21. Работа в саду, на огороде, на даче, на приусадебном участке 5,8 15,7 38,8 39,7
22. Техническое конструирование, рационализаторская работа 5,0 5,0 21,4 68,6
23. Посещение спортивных зрелищ, соревнований 5,0 19,8 46,3 28,9
24. Отправление религиозных обрядов, посещение церкви 1,7 9,9 33,9 54,5
25. Изготовление поделок, рукоделие 1,6 5,0 38,0 55,4

[1] Чубенко Д.С. Ценности современной России // Сборник научных статей. – Нижний Новгород: Изд. НГУ, 2004. С. 129.

[2] Человек и его работа. Социологическое исследование /Под ред. А.Г.Здравомыслова. - М.: Наука, 1967. С. 64.

[3] Психология современного подростка /Под ред. Д.И.Фельдштейна. - М.: Мысль, 1987. С. 105.

[4] Стойлик А.Ю. Сравнительно-историческое исследование ценностных ориентаций в юношеском возрасте: 70-80-е г. ХХ в. И начало XXIв. // ЧЕЛОВЕК. ПРИРОДА. ОБЩЕСТВО. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ Материалы 13-й международной конференции молодых ученых 26-30 декабря 2002 г. - СПб., 2002. С. 117.

[5] Агошкова Е. Б. , Ахлибинский Б .В. Эволюция понятия системы // Вопросы философии. – 1998. – № 7. – С.170 - 178.
[6] Асмолов А. Г. О предмете психологии личности // Вопросы психологии. – 1983. – № 3. – С.118 - 125.
[7] Философский энциклопедический словарь / Под ред. Л.Ф. Ильичева и др. – М.: Сов. энциклопедия, 1983. – 840 с. С. 487.
[8] Платонов К.К. Структура и развитие личности. – М.: Наука, 1986. – 254 с. С. 121.
[9] Долженко В. Ю. Становление категории «смысл» как проблема историко-психологического исследования: Дис. …канд. психол. наук. – Барнаул, 2001. – 153 с. С. 77.
[10] Клочко В. Е. , Галажинский Э. В. Самоорганизация личности: системный взгляд. – Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999. – 154 с. С. 79.
[11] Клочко В. Е. Становление многомерного мира человека как сущность онтогенеза // Сибирский психологический журнал. – Томск. – 1998. – № 8 – 9. – С. 7 – 15.
[12] Клочко В. Е. Предмет современной психологии: человекообразование и психологическое обеспечение смысловой педагогики // Образование и социальное развитие региона. – Барнаул. – 1995. – № 3 – 4. – С. 104 - 113.
[13] Агафонов А. Б. Человек как смысловая модель мира. Пролегомены к психологической теории смысла. – Самара: Издательский дом "Бахрах-М ", 2000. – 336 с. С. 128.

[14] Там же. С. 69.

[15] Серый А.В. Структурно-содержательные характеристики системы личностных смыслов // Сборник научных статей. – М.: РГУ, 2004. С. 1-11.

[16] Шмелев А.Г. Психодиагностика личностных черт. – СПб.: Речь, 2002. – 480 с. С. 84.
[17] Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности (Основные положения, исследования и применение). –СПб.: Питер Пресс, 1997. – 608с. С. 438.
[18] Айви А. Е. , Айви М. Б. , Саймек- Даунинг Л. Психологическое консультирование и психотерапия. Методы, теории и техники: практическое руководство. – М.: Психотерапевтический колледж, 1999. – 487 с. С. 192.
[19] Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования / Пер. с англ. М.С. Жамкочьян; Под ред. В.С. Магуна. – М.: Аспект Пресс, 2000. – 607 с.
[20] Айви А. Е. , Айви М. Б. , Саймек- Даунинг Л. Психологическое консультирование и психотерапия. Методы, теории и техники: практическое руководство. – М.: Психотерапевтический колледж, 1999. – 487 с. С. 56.

[21] Братусь Б. С. Аномалии личности. – М.: Мысль, 1988. – 301 с. С. 100.

[22] Братусь Б. С. Личностные смыслы по А. Н. Леонтьеву и проблема вертикали сознания // Традиции и перспективы деятельностного подхода в психологии: школа А.Н. Леонтьева / Под ред. А.Е. Войскунского, А.Н. Ждан, О.К. Тихомирова. – М.: Смысл, 1999. – С. 292.
[23] Современная западная философия: Словарь / Сост. В.С. Малахов, В.П. Филатов. – М.: Политиздат, 1991. – 414 с. С. 188.
[24] Смит Н. Современные системы психологии / Пер. с англ.; Под общ. ред. А.А. Алексеева – СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2003. – 384с. С. 19.
[25] Цукерман Г.А., Мастеров Б.М. Психология саморазвития. – М.: Интерпракс, 1995. – 288 с.
[26] Белинская Е. П. Тихомандрицкая О. А. Социальная психология личности. Учебное пособие для вузов. – М.: Аспект Пресс, 2001. – 301 с. С. 211.
[27] Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / Пер. с англ.; Общ. ред. и предисл. А.В. Толстых. – М.: Издательская группа "Прогресс", 1996. – 344 с.
[28] Бернштейн Н. А. О построении движений. – М.: Прогресс, 1947. – 242 с. С. 126.
[29] Элинберг Г. Клиническое введение в психиатрическую феноменологию и экзистенциальный анализ // Экзистенциальная психология. Экзистенция / Пер. с англ. М. Занадворова, Ю. Овчинникова. – М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс. – С. 216.
[30] Эриксон Г. Эрик. Детство и общество. – СПб.: Ленато, АСТ, 1996. – 592 с.
[31] Антонова Н. В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии // Вопросы психологии. – 1996. – № 1. – С.131 - 142.
[32] Элинберг Г. Клиническое введение в психиатрическую феноменологию и экзистенциальный анализ // Экзистенциальная психология. Экзистенция / Пер. с англ. М. Занадворова, Ю. Овчинникова. – М.: Апрель Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс. – С. 201 – 237.
[33] Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. – СПб: Издательство "Питер", 2000. – 712 с. С. 252.
[34] Братусь Б. С. Аномалии личности. – М.: Мысль, 1988. – 301 с.
[35] Леонтьев А. Н. Философия психологии: Из научного наследия / Под ред. А.А. Леонтьева, Д.А. Леонтьева. – М.: Изд-во МГУ, 1994. – 228 с. С. 209.
[36] Crumbaugh J.C., Maholick L.T. An Experimental Study in Existentialism: The Psychometric Approach to Frankl's Concept of Noogenic Neurosis // Journal of Clinical Psychology. – 1964. – 20(2). – P. 200 – 207.

[37] Социология молодежи / Под ред. В. Т. Лисовского. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1996. С..32.

[38] Никольский Д. Социология молодёжи (Молодёжный экстремизм и молодёжная субкультура). С. 10. / http://www.romic.ru/referats/0703.htm

[39] Мяло К.Т. Время выбора: Молодежь и общество в поисках альтернативы. - М.: Политиздат, 1991. С. 200.

[40] Карпухин О.И. Самооценка молодежи как индикатор ее социокультурной идентификации // Социология молодежи. – 1998. - №5. С. 27.

[41] Соколова В..М. Социология нравственного развития личности. - М.: Мысль, 1986. С. 91-94.

[42] Карпухин О.И. Самооценка молодежи как индикатор ее социокультурной идентификации // Социология молодежи. – 1998. - №5. С. 29.

[43] Павлова В.В. Рыночное мышление студенческой молодежи // Социология молодежи. – 1998. - №7. С. 24.

[44] Зубкова Е. Критерий – качественное образование // Материалы научно-практической конференции. – Харьков: Изд. НТУ ХПИ, 2004. С. 112.

[45] Зубкова Е. Критерий – качественное образование // Материалы научно-практической конференции. – Харьков: Изд. НТУ ХПИ, 2004. С. 113.

[46] Зубкова Е. Критерий – качественное образование // Материалы научно-практической конференции. – Харьков: Изд. НТУ ХПИ, 2004. С. 114.

[47] Ерасов Б. Социальная культурология. Ч. 2. - М.: МИР, 1994. С. 217.

[48] Красуля А.В. Ценностные ориентации и отношение современных студентов к физической культуре // Материалы научно-практической конференции. – Харьков.: Изд. ХГУ, 2004. С. 62.

[49] Разлогое К. Феномен массовой культуры / Культура, традиции, образование. - М.: Мысль, 1990. Вып. 1. С. 141.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений08:49:31 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
12:05:53 29 ноября 2015

Работы, похожие на Курсовая работа: Специфика ценностных ориентаций молодежи

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151188)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru