Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Социальные движения в России в XVII веке Бунташном веке

Название: Социальные движения в России в XVII веке Бунташном веке
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 20:00:38 09 июля 2011 Похожие работы
Просмотров: 1927 Комментариев: 3 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Московский Государственный Университет Культуры и Искусств

Реферат по истории отечества

на тему:

«Социальные движения в России в XVII веке – «Бунташном веке»

Выполнила: Бухонина Карина

Студентка 1 курса, группа 176

Преподаватель: Савельев Ю.С.

Москва

2008

Содержание:

Введение………………………………………………………………2

Соляной бунт………………………………………………………….2

Восстание в Пскове и Новгороде……………………………………4

Медный бунт………………………………………………………….6

Движение под предводительством С. Разина………………………8

Стрелецкий бунт…………………………………………………….16

Заключение…………………………………………………………..22

Список источников и литературы………………………………….23

Введение.

XVII в. запомнился современникам как "бунташный" век. Этот век начался с восстания Хлопка и войны под предводительством Ивана Болотникова и завершился стрелецкими волнениями. Народные волнения охватывали огромные территории, а во время городских бунтов восставшие становились хозяевами столицы. Однако бунтовщики не имели продуманного плана действий, часто преследовали узкосословные интересы, были разобщены и недисциплинированы. Общей чертой народных волнений XVII в. являлись ярко выраженные царистские иллюзии. Взбунтовавшиеся за редким исключением не помышляли о действиях против царской особы, и уж тем более против самого института монархии. Их гнев был направлен против бояр, думных людей, воевод, а у самодержца, наоборот, искали защиты против "изменников". К царю обращались с челобитными, просили его наказать корыстных людей и поставить вместо них честных слуг.

Соляной бунт 1648 г.

"Соляной бунт" получил такое название, потому что поводом для него послужило недовольство налогом на соль. Этому событию предшествовал общий кризис системы налогообложения. В разделе лекции, посвященном феодальным сословиям, говорилось о тягле - комплексе денежных и натуральных повинностей, которое несло посадское население. Между тем в городах бок о бок с тяглым посадским населением жили ремесленники и торговцы из белых слобод, называвшихся так потому, что они были обелены, или освобождены от тягло. Белые слободы принадлежали крупным духовным и светским феодалам. Население белых слобод являлось зависимым от своих феодалов, но его материальное положение было лучшим, чем у свободных людей. Отсюда наблюдалось стремление посадских обменять свою тяжелую свободу на сравнительно легкую зависимость путем закабаления за сильными вельможами. Дошло до того, что в некоторых городах население белых слобод сравнялось с населением посадов. Таким образом, подати выплачивало все меньше и меньше налогоплательщиков, а тягло, падавшее на каждого из них, естественно, возрастало.

Вскоре властям стало очевидной бессмысленность дальнейшего увеличение прямых налогов ввиду сокращения и подрыва платежеспособности тяглого населения. Официальные документы того времени откровенно признают, что сбор стрелецких и ямских денег шел крайне неровно из-за массового уклонения посадских людей: "иные и не платят, потому что ни в разряде в списках, ни в писцовых книгах имен их нет, и живут все в уезде в избылых ". Назарий Чистой, бывший гость, ставший думным дьяком, предложил по примеру западноевропейских стран сделать основной упор на косвенные налоги. В 1646 г. некоторые из прямых налогов были отменены, а вместо этого вчетверо повышена пошлина на соль - с пяти копеек до двух гривен с пуда. Поскольку продажа соли являлась государственной монополией, Чистой уверял, что соляной налог обогатит казну. На деле вышло обратное, так как покупатели до предела сократили потребление соли. Более того, соляной налог привел к непредсказуемым последствиям. На Волге из-за дороговизны соли гнили тысячи пудов рыбы, которой простой народ, питался во время поста. В начале 1648 г. неудачный налог был отменен, но при этом от тяглых людей потребовали внести старые подати за три года подряд. Недовольство народа усиливалось злоупотреблениями царских приближенных: воспитателя царя боярина Морозова, царского тестя князя И.Д.Милославского, окольничего Л.С. Плещеева, начальника Пушкарского приказа Траханиотова.

Вспышка стихийного недовольства произошла в начале лета 1648 г. Простое население Москвы несколько раз пыталось подать челобитную на царских приближенных, однако челобитные не принимались, что подвигло недовольных на более решительные действия. 25 мая 1648 г., когда царь Алексей Михайлович возвращался с богомолья, толпа остановила его экипаж и потребовала отставить Л. С. Плещеева. Царь обещал, и народ уже стал расходиться, как вдруг несколько придворных из числа сторонников Плещеева ударили несколько человек нагайками. Рассвирепевшая толпа обрушила на них град камней и ворвалась в Кремль. Чтобы остановить мятеж, Плещеев был выдан на казнь, но толпа вырвала его из рук палача и убила. Бежавшего Траханиотова поймали и казнили. Когда убивали дьяка Назария Чистого, толпа приговаривала: "Вот тебе, изменник, за соль". Был разграблен дом гостя Шорина, которого обвиняли в повышении цены на соль. В довершение несчастий в Москве начался страшный пожар.

Стрельцы, которым долго задерживали жалованием, перешли на сторону восставших, что придало бунту особенный размах. Верным правительству остался лишь отряд служивых иностранцев, двинувшийся на защиту царского дворца с распущенными знаменами и барабанным боем. Под прикрытием немцев начались переговоры со взбунтовавшимися. Большинство приближенных, чьи головы требовала толпа, были выданы на расправу. Царь объявил народу, что жалеет о бесчинствах Плещеева и Траханиотова. С большим трудом удалось спасти боярина Морозова. Царь слезно просил толпу: «Я обещал выдать вам Морозова и должен признаться, что не могу его совершенно оправдать, но не могу решиться и осудить его: это человек мне дорогой, муж сестры царицыной, и выдать его на смерть будет мне очень тяжко». Морозова отправили в безопасное место, в почетную ссылку в Кириллов-Белозерский монастырь, причем царю пришлось дать обещание, что он никогда не возвратит боярина в Москву.

Царь приказал угостить стрельцов вином и медом, им было выдано повышенное жалование. Царский тесть Милославский зазвал на пир выборных от черных сотен и угощал их несколько дней сряду. Были заменены судьи во всех важнейших приказах. По царскому указу были освобождены от правежа недоимщики. Алексей Михайлович обещал также понизить цену на соль.

Вслед за Москвой волнения произошли в Козлове, Владимире, Ельце, Болхове, Чугуеве. Главным последствием городских восстаний стала посадская реформа и принятие Соборного Уложения 1649 г.

Восстания в Пскове и Новгороде 1650 г.

Восстания в Пскове и Новгороде.

Менее чем через год после принятия Соборного Уложения вспыхнули волнения в Пскове и Новгороде, двух городах, в которых еще не угас вечевой дух. Поводом к волнениям послужило известие об отправки хлеба в Швецию в счет погашения долгов правительства. "Молодшие люди" Пскова, то есть городская беднота, обратились к властям с просьбой не отправлять хлеб, так как городу грозил голод. Получив отказ 28 февраля 1650 г., псковичи вышли из повиновения. Был захвачен шведский агент, воевода Собакин потерял власть над городом. Своими предводителями псковичи выбрали триумвират из площадного подьячего Томилку Васильева и стрельцов Порфирия Козу и Иова Копыто.

Через две недели волнения перекинулись в Новгород, причем новгородцы действовали примерно по той же схеме. Был захвачен датский посланник, а 16 марта загудел колокол и раздались крики: «Государь об нас не радеет, деньгами подмогает и хлебом кормит немецкие земли». Воевода князь Хилков и митрополит Никон пытались подавить волнения силой, но стрелецкие головы и дети боярские не могли ничего сделать с восставшими. Предводителем новгородцев стал освобожденный из тюрьмы митрополичий приказной Иван Жеглов. В земской избе заседало правительство в составе Жеглова, сапожника Елисея Григорьева по прозвищу Лисица, стрелецкого пятидесятника Киршы Дьяволова и других. Но это выборное правительство не сумело организовать оборону Новгорода. Думали отправить послов в Псков, чтобы обоим городам стоять заодно, но эти планы не были исполнены, и дело ограничилось тем, что в Москву была отправлена челобитная с заверениями в верности новгородцев, наказавших изменников. Среди самих восставших очень быстро начались колебания. Зажиточная часть горожан опасалась повторение новгородского погрома восьмидесятилетней давности: «Навести нам на себя за нынешнюю смуту такую же беду, какая была при царе Иване», а дворяне отказались приложить руки к записи, что им с мирскими людьми стоять заодно.

Между тем для усмирения Новгорода был направлен отряд ратных людей во главе с князем И. Н. Хованским. И хотя вождь посада Елисей Лисица говорил: «Мы боярина князя Хованского в город не пустим, а если какая немера будет, то мы, взявши знамена и барабаны, пойдем все во Псков», новгородские дворяне и дети боярские начали перебегать в правительственный лагерь. Надежды на челобитную не оправдались, царь Алексей Михайлович потребовал выдать зачинщиков, грозя в противном случае прислать воевод с многими ратными людьми. С красноречивыми увещеванием выступал митрополит Никон, на его сторону встала зажиточная часть новгородцев. В результате в середине апреля князь Хованский был впущен в город, а из Москвы пришел приговор: казнить смертью Жеглова и Елисея Лисицу, а других зачинщиков бить кнутом нещадно и сослать в Астрахань на вечное житье.

Младший брат Новгорода Великого - Псков оказал более ожесточенное сопротивление. Восставшие силой взяли у воеводы свинец, порох и ключи от города. Окольничий Ф. Ф. Волконский, приехавший в Псков для розыска, сам был схвачен, допрошен и едва избежал казни. Князя Хованского, который после покорения Новгорода осадил со своим отрядом Псков, встретили стрельбою из пушек и пищалей. Характерно, что при этом восставшие продолжали надеяться на царя, не верили отрицательном ответу на свою челобитную (даже пытали одного из вернувшихся из Москвы челобитчиков, добиваясь признания, что он привез фальшивую грамоту).

Ходили слухи, что Алексей Михайлович бежал в Польшу и скоро придет на выручку Пскову с донскими и запорожскими казаками. Военные действия продолжались несколько месяцев, и князь Хованский никак не мог взять хорошо укрепленный город. Более того, к Пскову присоединился Гдов и Изборск. Восставшие, зная о расправе над новгородцами, отказывались покориться, а на послание митрополита Никона отвечали: "будет с него и того, что Новгород обманул, а мы не новгородцы, повинных нам к государю не посылать, и вины над собою никакой не ведаем».

В конце июля 1650 г. в Москве был созван Земский собор, на рассмотрение которого был предложен вопрос о псковских делах. Ответа выборных людей не сохранилось, но царский указ, принятый сразу после собора, не требовал выдачи заводчиков и обещал псковичам, что в случае изъявления ими покорности ратные люди сразу отступят от Пскова. Историк С. М. Соловьев писал, что такое решение имело свое объяснение: "...укажем только на одно опасение, о котором прямо говорят источники: тотчас после собора призваны были черных сотен соцкие в Посольский приказ и говорено им, чтоб извещали государю про всяких людей, которые станут воровские речи говорить или в народе вмещать." Очевидно, неспокойная обстановка в самой Москве и других городах заставляла воздержаться от применения силы.

Власти сделали ставку на привлечение зажиточной части горожан, и действительно, "лучшие люди" Пскова уговорили своих сограждан целовать крест государю. Это произошло уже в августе и сопровождалось бурными стычками "лучших" и "молодших" людей. Поп Евсей, староста Гаврила Демидов, Томилка Слепой "говорили про государя речи, уму человеческому невместимые." С большим трудом псковичей удалось привести к присяге, а затем, несмотря на все сделанные до этого заверения, началась расправа над зачинщиками. Они были схвачены "лучшими людьми" и отправлены в Новгород, где их посадили в тюрьму в оковах.

Медный бунт 1662 г.

Если "соляной бунт" был порожден кризисом налогообложения, то причиной "медного бунта" стал кризис денежной системы. В Московском государстве в ту пору не было собственных золотых и серебряных рудников, и драгоценные металлы привозили из-за границы. На Денежном дворе из серебряных иоахимсталеров, или, как их называли на Руси - "ефимков" чеканили русскую монету: копейки, деньги - полукопейки и полушки - четверти копеек. Затяжная война с Польшей из-за Украины потребовала огромных расходов, в связи с чем по совету А.Л. Ордин-Нащокина начался выпуск медных денег по цене серебряных. Как и в случае с налогом на соль, результат оказался прямо противоположным задуманному. Несмотря на строгий царский указ, никто не хотел принимать медь, а крестьяне, с которыми расплачивались, медными полтинами и алтынами, "худыми и неровными", прекратили подвоз в города сельскохозяйственных продуктов, что привело к голоду. Полтины и алтыны пришлось изъять из оборота и перечеканить в копейки. Мелкая медная монета поначалу действительно имела хождение наравне с серебряными копейками. Однако правительство не сумело избежать соблазна легким способом пополнить казну и безмерно увеличило выпуск ничем не обеспеченных медных денег, которые чеканились в Москве, Новгороде и Пскове. При этом, выплачивая жалование служилым людям медными деньгами, правительство требовало уплаты налогов ("пятой деньги") серебром. Вскоре медные деньги обесценились, за 1 рубль серебром давали 17 рублей медью. И хотя строгий царский указ запрещал поднимать цены, все товары резко подорожали.

Большой размах получило фальшивомонетничество. По Соборному Уложению 1649 г. за подделку монеты преступникам заливали горло расплавленным металлом, но угроза ужасной казни никого не останавливала, и поток "воровских денег" наводнил государство. Розыск привел к мастерам, работавшим на Денежном дворе, "потому что до того времяни, как еще медныx денег не было, и в то время жили они не богатым обычаем, a при медных денгах испоставили себе дворы, каменные и деревяные, и платье себе и женам поделали з боярского обычая, такъже и в рядех всякие товары и сосуды серебряные и съестные запасы почали покупать дорогою ценою, не жалея денег". В подделке монеты были замешены верные головы и целовальники, приставленные к Денежному двору для контроля за чеканкой монеты. Они были из гостей и торговцев, "людей честных и пожиточных".

Как писал Г. Котошихин, "возмутил их разум диавол, что еще несовершенно богати, покупали медь на Москве и в Свейском государстве, и привозили на Денежные дворы с царскою медью вместе, и велели делать денги, и зделав свозили з Денежного двора с царскими денгами вместе, и царские денги в казну отдавали, а свои к себе отвозили". Как всегда, пострадали рядовые исполнители - их казнили, им отрубали руки и персты и ссылали в дальние города. Богачи откупились от наказания, давая "посулы болшие боярину, царскому тестю, Илье Даниловичю Милославскому, да думному дворянину Матюшкину, за которым была прежнего царя царицына родная сестра, да дьяком, а в городех посулы ж воеводам и приказным людем; и они, для тех посулов, тем вором помогали и из бед избавливали".

Простой народ был возмущен безнаказанностью бояр. 25 июля 1662 г. на Лубянке были обнаружены листы с обвинениями в адрес князя И. Д. Милославского, нескольких членов Боярской думы и богатого гостя Василия Шорина. Их обвиняли в тайных сношениях с Польшей, что не имело под собой никакого основания. Но недовольным людям нужен был повод.

Показательно, что объектом всеобщей ненависти стали те же самые люди, которых обвиняли в злоупотреблениях во время "соляного бунта", и точно так же, как четырнадцать лет тому назад, толпа напала и разгромила дом гостя Шорина, собиравшего пятую деньгу во всем государстве. Несколько тысяч человек отправились к царю Алексею Михайловичу, находившемуся в своем загородном дворце в селе Коломенском. Царь был вынужден выйти к народу, и перед церковью разыгралась сцена, являвшаяся нарушением всех правил придворного этикета. Простолюдины окружили царя, держали его за пуговицы, спрашивали: "Чему верить?", а когда Алексей Михайлович дал слово расследовать дело, один из толпы бил с царем всея Руси по рукам. Толпа отправилась восвояси, но этому дню не суждено было кончиться мирно.

Навстречу из Москвы валила еще одна многотысячная толпа, настроенная гораздо воинственнее. Мелкие торговцы, мясники, хлебники, пирожники, деревенские люди вновь окружили царя Алексея Михайловича и, на сей раз, уже не просили, а требовали выдать ей изменников на расправу, угрожая «будет он добром им тех бояр не отдаст, и они у него учнут имать сами, по своему обычаю». Однако в Коломенском уже появились стрельцы и солдаты, отправленные боярами на выручку. Поэтому, когда Алексею Михайловичу стали угрожать, он возвысил голос и велел стольникам, стряпчим, жильцам и стрельцам рубить мятежников. Безоружную толпу загнали в реку, более семи тысяч человек были перебиты и захвачены. Г.Котошихин описывает кровавый финал медного бунта, "И того ж дни около того села повесили со 150 человек, а досталным всем был указ, пытали и жгли, и по сыску за вину отсекали руки и ноги и у рук и у ног палцы, а иных бив кнутьем, и клали на лице на правой стороне признаки, розжегши железо накрасно, а поставлено на том железе «буки» то есть, бунтовщик, чтоб был до веку признатен; и чиня им наказания, розослали всех в далние городы, в Казань, и в Астарахань, и на Терки, и в Сибирь, на вечное житье... а иным пущим вором того ж дни, в ночи, учинен указ, завязав руки назад посадя в болшие суды, потопили в Москве реке." Розыск в связи с "медным бунтом" не имел прецедентов. Всех грамотных москвичей заставили дать образцы своего почерка, чтобы сличить их с "воровскими листами", послужившими сигналом для возмущения. Впрочем, зачинщиков так и не нашли.

"Медный бунт" был выступлением городских низов. В нем приняли участие ремесленники, мясники, пирожники, крестьяне пригородных сел. Из гостей и торговых людей "к тем ворам не пристал ни один человек, еще на тех воров и помогали, и от царя им было похваление". Несмотря на беспощадное подавление бунта, он не прошел бесследно. В 1663 г. по царскому указу медного дела дворы в Новгороде и Пскове были закрыты, а в Москве была возобновлена чеканка серебряной монеты. Жалование всяких чинов служилым людям опять стали выплачивать серебряными деньгами. Медные деньги изъяли из обращения, частным лицам было велено их переплавить на котлы или приносить в казну, где за каждый сданный рубль платили 10, а позже еще меньше - 2 деньги серебром. По замечанию В. О. Ключвского, "Казна поступила как настоящий банкрот, заплатила кредиторам по 5 копеек или даже по 1 копейке за рубль"

Движение под предводительством С. Разина

"Соляной" и "медный" бунты ограничились пределами столицы. Гораздо больший размах имели народные волнения начала 70-х годов, начавшиеся с казачьих районов. В XVII в. отношения Московского государства с казачеством, в частности с Донским казачеством, было весьма неоднозначным. Исторически казачество сформировалось из людей, выбравших свободу, из тех, кто ушел на окраину государства от цепких рук воевод и подьячих. Там, в степи, кончалась власть помещиков и вотчинников над беглыми крепостными. "С Дону выдачи нет" - таков был казачий закон, с которым были вынуждены считаться московские власти. Неудивительно, что казачество являлось неспокойным элементом, всегда готовым взволноваться. Достаточно вспомнить участие казачьих отрядов в Смуте начала века, когда атаманы Заруцкий и Трубецкой решали судьбы страны. С другой стороны, правительство, опасаясь казаков, как людей, склонных к мятежам и бунтам, вместе с тем использовало их как военную силу, прикрывавшую южные рубежи государства. Для этих целей казаков снабжали хлебом, порохом и другими боеприпасами, и время от времени "жаловали их из Москвы сукном или деньгами. Таким образом, часть казачества постепенно стала включаться в круг служилых людей "по прибору", теряя традиционную враждебность к властям.

Одновременно возрастала неоднородность самого казачества. Социальное расслоение на Дону привела к появлению так называемого "домовитого" казачества, как правило, из старожилов, оседлых и наживших имущество. В руках "домовитых" была власть на Дону, из них выбирали наказных атаманов, они играли главенствующую роль при обсуждении дел в казачьем "кругу". Антагонистами домовитой верхушки были "голутвенные" казаки, или голытьба, чаще всего из пришлых, недавно появившихся на Дону гулящих людей. Им, поскольку они ничего не имели, нечего было и терять, а потому в их среде всегда находил горячий отклик призыв к разбою и грабежу. Кроме того, среди голутвенных было много беглых крестьян и холопов, бродяг, попробовавших и батогов и кнута, насидевшихся в темницах и люто ненавидевших бояр, дворян, воевод и приказных людей.

Точно так же, как во время городских восстаний "лучшие" посадские люди не поддерживали "молодших" - городские низы, так и на Дону "домовитое" казачество было против смуты и при первом же удобном случае переходило на сторону царских властей и выдавало зачинщиков из голытьбы.

Обычно голутвенные, голые подчас в прямом смысле этого слова, казаки добывали себе "зипуны" в военных набегах на татарские и турецкие владения. На ладьях они проскальзывали по Дону в Черное море и разоряли прибрежные поселение. Такие набеги на басурман Москва поощряла, по крайней мере неофициально, даже в те годы, когда с Крымским ханством и Османской империей был мир. Но в 60-е годы турки возвели в низовьях Дона две мощные сторожевые башни - "Оплот Ислама" и перегородили реку цепями. Выход в море был заперт, и голутвенным поневоле пришлось искать добычи в других местах. С этого момента воеводы все чаще стали сообщать о появлении в русских уездах шаек "воровских людей". Иной раз такие набеги были удачными для казаков. Так, в 1666 г. атаман Василий Ус с отрядом из пятисот человек дошел до Тулы, пограбил окрестности и безнаказанным вернулся назад. Впоследствии атаман Ус стал одним из сподвижников Стеньки Разина.

Вождь восстания Степан Тимофеевич Разин был из коренных донских казаков из станицы Зимовейской (сто лет спустя в той же станице родился Емельян Пугачев). Подробнее о нем вы можете прочитать в очерке Н. И. Костомарова "Стенька Разин". Надо отметить, что о жизни Разина сохранились лишь отрывочные сведения, например, известно, что в 1661 г. он по поручению Войска Донского участвовал в переговорах с калмыками и в том же году побывал на далеком севере, совершив паломничество на Соловецкие острова. Уже по одному этому можно судить, что он легким на подъем и дальних странствий не боялся. Все остальное за отсутствием реальных фактов из биографии Разина домыслила народная фантазия. Н.И. Костомаров писал: "Этот человек, как говорит о нем народная песня, «не хаживал в казацкий круг, не думал думушки со старыми казаками, а стал думать крепкую думушку с голытьбою...» Люди, лишенные крова, зачастую голодные, готовые на всякий бунт и разбой, нашли в нем своего «батюшку».

Весной 1667 г., собрав вокруг себя несколько сот голытьбы, Разин отправился за добычей на Волгу. Ватага засела в засаду около Камышина ( в народе эти места получили названия "бугров Стеньки Разина" и напали на большой караван судов, среди которых были царские и патриаршие. Был разграблен струг богача Шорина с казенным хлебом, освобождены ссыльные, которых везли закованными в цепи. Начальные люди были зарублены или повешены, а перед "ярыжкам" - простым работникам и стрельцам Разин держал приблизительно такую речь: «Вам всем воля; идите себе, куда хотите; силою не стану принуждать быть у себя; а кто хочет идти со мною, будет вольный казак. Я пришел бить бояр да богатых господ, а с бедными и простыми готов, как брат, всем поделиться». В результате почти все ярыжки и стрельцы присоединились к казакам.

Начав свой поход всего на четырех стругах, разинцы теперь плыли грозной флотилией из тридцати пяти судах. Их уже насчитывалось около двух тысяч человек. Стенька был атаманом; есаулом у него - Ивашка Черноярец. Флотилия спустилась вниз по Волге, выплыла в Каспийское море и вдоль побережья подошла к устью Яика. Взяв хитростью Яицкий городок, казаки по приказу Разина расправились со стрелецким головой Яцыном и теми, кто не захотел к ним примкнуть - более ста семидесяти человек были выведены к глубокой яме, зарублены и брошены вниз.

На Дону весть о разинском походе была воспринята по разному. Осенью в Яицкий городок прибыли посланцы Войска с увещанием отстать от воровства, но были отправлены назад с отрицательным ответом. Между тем голытьба на Дону волновалась, собиралась идти на помощь Разину и грозила убить атамана Корнила Яковлева, который не одобрял их намерения. На сей раз домовитым казакам удалось удержать голытьбу, и Разин, не дождавшись подкрепления, отправился в морской поход вдоль побережья. Это были владения персидского шаха. Казаки разорили все побережье от Дербента до Баку, захватив большую добычу и много пленных. Весной 1669 г. Разин со своей ватагой действовал на восточном побережье. Казаки укрепились на Свином острове и с него делали набеги на материк. В июне шах направил против разбойников флот, но разинцы одержали над персами полную победу. Из всего флота спаслось только три судна с предводителем Менеды-ханом, а дочь ханская попала в плен и стала наложницей атамана.

Каспийская экспедиция Разина не выходила за рамки казачьего "похода за зипунами". Обычно казакам либо было суждено сложить буйные головы в чужих землях, либо вернуться домой с богатой добычей, где их ждал теплый прием. Удачливым атаманам многое сходило с рук, и они, несмотря на совершенные преступления против власти, часто получали полное прощение и брались на государеву службу. Таким способом, начиная еще со времен Ермака Тимофеевича, Московское царство расширяло свои пределы и осваивало новые территории. В случае с Разиным все шло по накатанной колее. Встревоженным персидским властям сообщили, что в шахских владениях промышляют воровские люди, к действиям которых Москва не причастна. Одновременно с этим астраханский воевода князь С. И. Львов вступил с Разиным в переговоры, обещая полное прощение. Разин принял это предложение и вернулся из персидских владений в Астрахань. 25 августа в приказной избе Разин положил перед воеводой бунчук и знамена, сдал пленных и бил челом, чтоб великий государь велел отпустить их на Дон. В Москву от казаков были отравлены выборные, повинившиеся, что на воровство пошли от великой скудости без ведома войскового атамана Корнила Яковлева. По царскому указу им были выговорены вины и объявлено, что великий государь по своему милосердому рассмотрению их простил и пожаловал, вместо смерти велел дать им животы.

Однако покорность Разина была притворной. Никакие договоренности с астраханскими властями он выполнять не желал. Половину пушек, захваченных в каспийском походе, он оставил при себе, за пленных потребовал выкуп и отказался вернуть даже подарки шаха царю, которые захватил у персидского купца. Астраханские воеводы доносили в Москву: «...взять силою у козаков дары, которые вез шахов купчина, и товары его мы не смели, мы боялись, чтоб козаки вновь шатости к воровству не учинили и не пристали бы к их воровству иные многие люди, не учинилось бы кровопролитие». Власти опасались, что к казакам примкнут их собственные стрельцы, видевшие в Разине героя. Атаман и его ватага широко гуляли в городе. Во время одной из таких гулянок Стенька, как гласит народная легенда, принес Волге Матушке благодарственную жертву за удачный поход - бросив в воду ханскую дочь. Голутвенные, разбогатевшие от дуванов, щеголяли в бархатных кафтанах, сорили деньгами и показывали на зависть всем, в первую очередь стрельцам, все прелести вольной жизни. Власти не смели их тронуть. Как отмечал С.М. Соловьев, "вся сила астраханских воевод основывалась на стрельцах, и воеводы были сто раз правы, не употребляя крутых мер с Стенькою, желая как можно скорее выпроводить его на Дон, удалить страшное искушение от своих подвластных."

В сентябре 1669 г. Разин со своей ватагой покинул Астрахань. Появившись на Дону, разинцы решили зазимовать в земляном городке около Кагальника. Казачий Дон разделился. В Черкасске сидел войсковой атаман Корнила Яковлев с старшиной, в Кагальницком городке - атаман Степан Разин, чья слава гремела по всему Дону. Весною 1670 г. в Черкасск прибыл жилец Герасим Евдокимов с царской грамотой. Казацкая старшина приняла его хорошо, созвали круг, огласили грамоту и ударили челом на милостивые государевы слова. Но тут на круг явился Разин с голутвенными, и царского посланца кинули в Дон. Вступившемуся было атаману Корниле Яковлеву, вождь голутвенных пригрозил саблей: «И ты того же захотел, владей своим войском, а я владею своим!»

Расправа над царским посланцем была решительным и бесповоротным разрывом с властью. Движение, начавшееся с похода за зипунами, постепенно принимало социальный характер. В Кагальницкий городок стекались голутвенные, и не только донские казаки, но и беглые крестьяне и гулящие люди со всех краев. О политической программе Разина судить трудно, да он и не имел четко продуманного плана. Разин говорил, что выступает против бояр и начальных людей, но при этом всегда подчеркивал, что стоит за царя. Казаки разделяли наивные царистские убеждения, характерные для всех народных движений XVII - XVIII вв., и видели в царе защитника своих интересов, окруженного изменниками-боярами и богатеями. Сам Разин распространял слухи, что с ним якобы находятся "Нечай-царевич" - недавно умерший царевич Алексей, сын царя Алексея Михайловича, и опальный патриарх Никон. Разин мечтал о распространении казачьих порядков на всю Русь. Его войско было разделено на сотни и десятки; над сотнею начальствовал сотник, над десятком - десятский. И такое же устройство с казацким кругом и выборными атаманами разинцы вводили в захваченных ими городах.

Силы Разина увеличились до семи тысяч человек, к нему присоединился известный атаман Василий Ус со своей ватагой. В апреле 1670 г. Разин объявил, что выступает в поход на Царицын. По Волге двинулись струги с разинцами, а среди них два струга, один крытый красным бархатом - с "Нечай-царевичем", другой, крытый черным бархатом - с "патриархом Никоном". А войску Разина предшествовали "прелестные письма" от имени атамана, а иногда от имени "царевича" или "патриарха". В этих письмах содержался призыв истреблять бояр, воевод, приказных людей и прочих "мирских кровопийцев".

Войско Разина осадило Царицын. Многие из горожан тайно сочувствовали казакам. Атаман Ус договорился с несколькими жителями, чтобы они отбили замки на воротах. 13 апреля ворота распахнулись и казаки вошли в Царицын. Воевода Тургенев с десятком московских стрельцов заперся в башне, но после горячего боя был взят в плен, приведен на веревке к реке и утоплен. С той же легкостью, пользуясь поддержкой простого народа, Разину удавалось брать другие города. Из Астрахани против него были направлены свыше трех тысяч стрельцов. Но эта грозная сила была такой лишь по виду. Когда оба войска встретились у Черного Яра, стрельцы восторженно приветствовали "батюшку Степана Тимофеевича" и начали вязать своих начальных людей. Путь на Астрахань был открыт. Город представлял собой сильную крепость, но 24 июня во время штурма астраханцы, хорошо помнившие Разина, поддержали его и первыми бросились бить дворян, сотников, боярских людей и пушкарей.

Астрахань оказалась в руках разинцев. По приказу Разина воевода Прозоровский был сброшен с раската на землю, других начальных людей рубили саблями и бердышами и валили без разбору в братскую могилу, стоявший у могилы монах насчитал 441 труп. Документы астраханского воеводского управления были сожжены, и Разин хвалился, что сожжет все дела и в Москве, вверху, т. е. во дворце государевом. Город был разделен на сотни, появились сотники и есаулы, зашумел круг, напоминавший старинное вече. Казацкое управление Астрахани возглавили Василий Ус и Федор Шелудяка.

В конце августа Разин на двухстах стругах отправился вверх по реке. Со стратегической точки зрения длительное пребывание Разина было ошибкой, позволившей властям подтянуть военные силы. И хотя с прежней легкостью были взяты Саратов и Самара, в Симбирске казаки встретили упорное сопротивление. Осада Симбирска началась 4 сентября. Разин, имея связь со своими сторонниками в городе, приступил именно к тем пряслам стены, где стояли симбирцы, а те, постреляв для виду пыжами, впустили казаков в острог и сами бросились рубить боярских людей. Однако симбирский воевода князь И. Б. Милославский, засев в малом городке вместе со стрелецкими головами, солдатами и иными служилыми людьми, отбил один за другим четыре штурма. В начале октября окольничий князь Ю.Н. Борятинский подошел к Симбирску с конными полками и нанес поражение Разину. Атаман, получив две раны, вынужден был оставить основное войско у стен не взятого им города и с немногими казаками уйти на Дон. Участь оставшихся под Симбирском была печальной. Воеводы подожгли острог, зажали восставших в клещи и почти всех перебили и перетопили.

Собственно говоря, на этом участие Степана Разина в народном движении, получившим его имя, было окончено. Разбитый и раненый атаман укрылся в Кагальницком городке и больше не предпринимал никаких решительных действий. Но движение продолжалось и ширилось без своего предводителя. Восстание пылало на всем пространстве от Волги до Оки. Атаманы Разина брали города и уезды. Максим Осипов, выдававший себя за царевича Алексея, овладел Алатырем и Козмодемьянском, атаман Михаил Харитонов - Саранском и Пензой. Везде повторялось одно и то же: чернь впускала казаков, приказных людей, облихованных миром, то есть тех, кто был населению ненавистен, убивали, одобренным сохраняли жизнь. Воеводы предчувствовали свою судьбу. Керенский воевода Безобразов писал: "... я от здешних людей добра ничего не чаю и в печалях своих чуть жив; да их же воровская прелесть во всех людей всеяла, будто с ними идет Нечай-царевич, Алексей Алексеевич да Никон-патриарх; и малоумные люди все то ставят в правду, и оттого пущая беда и поколебание в людях». Воевода Нижнего Ломова Андрей Пекин заранее просил воеводу Якова Хитрово: "поминай меня, убогого, да и великому государю извести, чтоб указал в синодик написать с женою и детьми». И действительно воеводу Пенкина нижнеломовцы схватили и подняли на копья.

В селах и деревнях крестьяне начали истреблять помещиков и приказчиков. В Кадомском уезде восставших возглавил крестьянин Чирок, в Шацком уезде - крестьянин Шилов, в Тамбовском - казак Мещеряков. Восстание выдвинуло и совсем необычных вождей. Бывшая крестьянка, монастырская старица Алена во главе отряда восставших захватила город Темников. В Поволжье поднялось нерусское население - мордва, удмурты, чуваши и черемисы.

Чтобы справиться с восстанием, государственной власти пришлось напрячь все свои силы. Общее командование карательными отрядами было возложено на князя Ю. А Долгорукого, стоявшего в Арзамасе. Сначала Долгорукий был вынужден только сдерживать напор восставших, потом воеводы начали очищать территорию к северу от Арзамаса и постепенно перенесли свои действия на юг. Упорно оборонялся Темников, шли упорные бои под Тамбовом. В конце ноября завершилось подавление восстания в районе Нижнего Новгорода, в декабре правительственными войсками была взята Пенза. Плохо вооруженные и недисциплинированные крестьянские отряды бежали при появлении стрельцов и дворянского ополчения, но легко возвращались обратно. Во многих уездах и городах, только что очищенных от "воровских людей", восстание вспыхивало снова - и так по несколько раз.

Подавление восстания происходило с неимоверной жестокостью. Ввиду многочисленности государственных преступников было решено проводить розыск и суд на месте. В Арзамасе, в походной ставке князя Юрия Долгорукого, палачи трудились, не покладая рук. По описанию одного английского путешественника, "место сие являло зрелище ужасное и напоминало преддверие ада. Вокруг были возведены виселицы, а на каждой висело человек по 40, а то и по 50. В другом месте валялись в крови обезглавленные тела. Тут и там торчали колы с посаженными на них мятежниками, из которых немалое число было живо и на третий день, и еще слышны были их стоны. За три месяца по суду, после расспроса свидетелей, палачи предали смерти одиннадцать тысяч человек".

Не избежал общей участи и Степан Разин, засевший в Кагальницком городке. Когда на его стороне была сила, домовитые казаки не смели тронуть кумира голутвенного казачества. Но после поражения Разин был уже не так опасен, и в апреле 1671 г. домовитые казаки сожгли Кагальницкий городок и схватили Стеньку с братом Фролом. Братьев отправили в Москву в сопровождении войскового атамана Корнилы Яковлева. По дороге Стенька имел твердость шутить и ободрять младшего брата, говоря, что в Москве их примут с великими почестями и самые большие господа выйдут посмотреть на них. И действительно, вся столица высыпала на улицы, чтобы встретить телегу, на которой везли Стеньку Разина, прикованного за шею к виселице, рядом на цепи вели Фрола.

Степан Разин с братом Фролом.

Английская гравюра 1672 г.

Приговор Степану Разину.

Пленников привезли в Земский приказ и два дня пытали. Палачи испробовали на Степане Разине весь арсенал пыток, но не добились ни единого стона. Братьев приговорили к четвертованию.

Казнь состоялась 6 июня 1671 г. Разин, даже закованный, продолжал вызывать у властей страх, и Болотная площадь была окружена тройной шеренгой стрельцов и солдат. На площадь допустили немногих бояр и иностранцев. По словам очевидцев, Стенька держался мужественно. Когда ему отрубили правую руку и левую ногу, не показал даже признака боли, в то время как Фрол, видя мучительную казнь, крикнул, что знает за собой "слово и дело государево!» «Молчи, собака!» - бросил ему брат, и это были его последние слова. Палач отрубил ему голову и воткнул на кол, туловище было рассечено на части, внутренности бросили собакам. Так погиб вождь восстания.

Последним оплотом восставших была Астрахань, где после смерти от болезни Василия Уса предводительство над восставшими принял Федор Шелудяка. В конце августа 1671 г. город осадило войско под командованием И. Б. Милославского. Князь решил действовать по казацкому примеру, переманивая на свою сторону астраханцев, и преуспел в этой тактике. В ноябре месяце ворота города распахнулись, но теперь уже перед правительственными войсками. В первое время, как это и было обещано, никого из предводителей восстания не наказали. Однако через год, когда все успокоилось, начался розыск и суд. Федора Шелудяка и всех, кто был замешен в убийствах воевод и приказных людей, схватили и казнили.

Некоторая часть уцелевших разинцев сумела уйти на далекий север и приняла участие в восстании Соловецкого монастыря, продолжавшегося до 1676 г. Более подробно об этом восстании в разделе лекции, посвященном расколу.

Стрелецкий бунт 1682 г.

Стрелецкий бунт 1682 г., или "Хованщина", как его часто именуют по имени главных участников движения князей Хованских, было сложным и запутанным явлением. С одной стороны, в этих событиях нашла выражение борьба боярских группировок - "партий", по выражению одного из современников. С другой стороны, это движение было разновидностью городских восстаний, на которые был так богат "бунташный" XVII в.

Толком к стрелецкому бунту послужила смерть царя Федора Алексеевича весной 1682 г. Царь был бездетным, и претендентами на трон являлись два его младших брата - шестнадцатилетний Иван и десятилетний Петр. Царевичи родились от разных браков и за ними родственные кланы, за Иваном - Милославские, за Петром - Нарышкины. Право старшинства было на стороне Ивана, но он был болезненным, полуслепым и слабоумным, тогда как Петр уже в раннем возрасте проявлял необычайную живость и способности. Предстояло решить, кому перейдет трон. Обстановка была накалена до предела, и бояре, собравшиеся во дворце для выборов нового царя, надели под платье панцири, опасаясь, что дело дойдет до поножовщины. Прения в Боярской думе ничего не дали. Обычай требовал передачи вопроса на разрешение "всех чинов людьми Московского государства". Под этим подразумевался Земский собор, однако этот институт уже имел номинальное значение. Собор 1682 г. можно назвать этим именем только с большой натяжкой. Он был созван на скорую руку, буквально за несколько часов без всяких выборов. Всех чинов людей, собравшихся на Красной площади, спросили, кому из двух царевичей быть на царстве. Большинство закричало: "Петру Алексеевичу!". За больного Ивана раздались лишь единичные голоса. Так, ....1682 г. на царство был избран Петр, будущий император Петр Великий.

Мать царя - Наталья Кирилловна Нарышкина и ее окружение с первых же часов правления пришлось столкнуться с новой силой, вмешавшейся в события. Речь идет о московских стрельцах, которые имели веские основания быть недовольными своим положением. Полковники стрелецких полков смотрели на своих подчиненных как на крепостных, задерживали в свою пользу стрелецкое жалование и корм, отягощали их поборами и работой. Неурядица верхах дала стрельцам повод заявить о своих претензиях. Уже в день избрания Петра в одном из полков отказывались присягать новому царю, а через несколько дней выборные от шестнадцати стрелецких и одного солдатского полка подали челобитную с требованием положить конец злоупотреблениям начальных людей. Правительство уступило. Начальникам полков приказали вернуть стрельцам жалование, а двух полковников, особенно прославившихся лихоимством, - Семена Карандеева и Семена Грибоедова наказали на площади кнутом. Грибоедову перед наказанием зачитали "сказку" о его винах, типичных для стрелецкой верхушки: «Били на тебя челом великому государю пятидесятники, десятники и рядовые стрельцы твоего приказа: ты чинил им налоги, обиды и всякие тесноты; для взяток и работ бил их жестокими боями... неволею заставлял их шить себе цветное платье, бархатные шапки, желтые сапоги; из государского жалованья вычитал у них деньги и хлеб...".

Однако уступка не привела к успокоение, тем более что стрельцы умело направлялись враждебной боярской группировкой. Многие из старинных родов были недовольны незнатными Нарышкиными, выдвинувшимися из дворянской среды лишь благодаря браку Алексея Михайловича с красавицей Натальей. Особенно возмутило знать быстрое возвышение братьев царицы, молодых и не имевших никаких заслуг людей: И. К. Нарышкин в 23 года был пожалован боярским чином. Недовольные сплотились вокруг Милославских, а их лидером стала царевна Софья Аексеевна, родная сестра царевича Ивана и сводная сестра царя Петра.

Подробнее о царевне Софье вы можете узнать из очерка Н. И. Костомарова здесь. Следует сказать, что царевна представляла собой уникальную фигуру в русской истории XVII в. Обычно царские дочери с рождения пребывали в своего рода золотой клетке, да еще наглухо закрытой от посторонних глаз. Они жили затворницами во дворцовых палатах, а если и случалось им выходить в церковь, то во время выхода по обе стороны от них несли суконные полы, чтобы отгородить их от народа, и в храме их места были закрыты тафтой - все во избежание "сглаза". Дочери царя были обречены на безбрачие, так как, по словам Г. Котошихина, "государства своего за князей и за бояр замуж выдавати их не повелось, потому что князи и бояре их есть холопи и в челобитье своем пишутца холопми, и то поставлено в вечной позор, ежели за раба выдать госпожа; а иных государств за королевичей и за князей давати не повелось, для того, что не одной веры, и веры своей отменити не учинят, ставят своей вере в поругание, да и для того что иных государств языка и политики не знают, и от того б им было в стыд."

При Федоре Алексеевиче строгий надзор за шестью его сестрами был смягчен, но если пятеро царевен воспользовались относительной свободой только для того, чтобы нарядиться в польское платье и завести любовников, то у Софьи были далеко идущие политические планы. Как писал Н. И. Костомаров, царевна Софья, "хотя также вела далеко не постную жизнь, но отличалась от других замечательным умом и способностями. Она более своих сестер приблизилась к Федору и почти не отходила от него, когда он страдал своими недугами; таким образом, она приучила бояр, являвшихся к царю, к своему присутствию, сама привыкла прислушиваться к разговорам о государственных делах и, вероятно, до известной степени уже участвовала в них при своем передовом уме. Ей было тогда за 25 лет. Иностранцам она казалась вовсе не красивою и отличалась тучностью; но последняя на Руси считалась красотою в женщине".

По образному сравнению одного из современников, весть о стрелецких волнениях стала для царевны Софьи столь же радостной, как для Ноя масличная ветвь, принесенная голубицею в ковчег. Воспользовавшись недовольством стрельцов можно было вырвать власть у Нарышкиных, но Софье и Милославским следовало торопиться, так как противная сторона принимала меры для своего усиления. В Москву срочно был вызван боярин А. С. Матвеев, некогда один из ближайших сотрудников царя Алексея Михайловича, сосланный на Мезень по проискам Милославских. От него Милославским нечего было ждать пощады. Порицал вернувшийся из ссылки боярин и уступки стрельцам: "Они таковы, что если им хоть немного попустить узду, то они дойдут до крайнего бесчинства...".

15 мая - роковая дата, в это день в 1591 г. в Угличе погиб царевич Дмитрий, и этот же день в 1682 г. в Москве ознаменовался чередой кровавых расправ. Сторонники Милославских распространили среди стрельцов слухи, будто Нарышкины извели царевича Ивана. Примерно по той же схеме развивались события 17 мая 1606 г., когда приспешники Шуйского подняли по набату народ слухом о том, что поляки убили царя Дмитрия - Лжедмитрия I и, воспользовавшись восстанием, возвели на престол Василия Шуйского. В мае 1682 г. стрельцы и простой народ бросились в Кремль. Царица вместе с патриархом и боярами вывела Ивана и Петра на Красное крыльцо. Толпа, убедившись, что царевич жив, стихла и начала поддаваться на переговоры. Однако в этот решающий момент, как говорили современники, все дело решило неразумное поведение князя М. Ю. Долгорукова, помощника своего отца по Стрелецкому приказу и одного из самых ненавистных стрельцам бояр. Князь начал угрожать стрельцам и вывел толпу из себя. Стрельцы сбросили с крыльца боярина Матвеева и изрубили его на куски, убили брата царицы Афанасия Нарышкина, бояр Г. Г. Ромодановского и И. М. Языкова, думного дьяка Лариона Иванова и многих других. Тела убитых волокли через Спасские ворота на Красную площадь, перед ними шли стрельцы и издевательски провозглашали: «Вот боярин Артемон Сергеевич! Вот боярин князь Ромодановский, вот думный едет, дайте дорогу!». Стрельцы расправились и с начальником Стрелецкого приказа князем Юрием Долгоруким, усмирителем восстания Стеньки Разина. Когда восьмидесятилетнему старику сообщили об убийстве его сына Михаила, он имел неосторожность сказать по адресу стрельцов: «Щуку-то они съели, да зубы остались, недолго им побунтовать, скоро будут висеть на зубцах по стенам Белого и Земляного города». Один из княжеских холопов сообщил об этих словах стрельцам, те стащили старика с постели, рассекли на части, бросили тело в навозную кучу и положили соленую щуку. На следующий день день стрельцы потребовали выдать им И. К. Нарышкина, грозя в противном случае перебить всех бояр. Царевна Софья резко сказала царице Наталье: «Брату твоему не отбыть от стрельцов; не погибать же нам всем за него!» Молодого боярина исповедали, приобщили и соборовали перед неизбежной смертью, после чего вывели к мятежной толпе. Нарышкина жестоко пытали, затем вытащили на Красную площадь и рассекли на части. Царского лекаря Даниила фон Гадена под пытками заставили признаться в том, что он вместе с Нарышкиными якобы отравил царя Федора Алексеевича.

Вся столица находилась в руках стрельцов и примкнувших к ним холопов. Были разгромлены Стрелецкий и Холопий приказы. Стрельцы призывали холопов уничтожить кабальные записи, и некоторые из холопов воспользовались удобным случаем, но не все, так как многие закабалились вполне добровольно.

В этой смуте царевне Софье и Милославским удалось достичь желаемой цели. 26 мая был созван новый собор, опять только из жителей Москвы. В страхе перед стрельцами участники собора нашли компромиссное решение поставить на царство сразу двух братьев: и Ивана и Петра. При этом Иван по требованию выборных от стрельцов был провозглашен первым царем, а Петр - вторым. Через несколько дней о требованию стрелецких полков было объявлено, что ввиду молодости государей, правление вручается их сестре Софье Алексеевне.

Царевна Софья получила власть благодаря стрельцам, которых взамен была вынуждена всячески ублажать и награждать. Стрельцы получили почетное наименование "надворной пехоты". Московским стрельцам, солдатам, посадским людям и ямщикам была дана жалованная грамота, чтобы их не называли бунтовщиками. В грамоте монотонно перечислялось: "...случилось побитье, за дом пречистые богородицы и за вас, великих государей, за мирное порабощение и неистовство к вам, и от великих к нам налог, обид и неправды боярам князь Юрью и князь Михайле Долгоруким.... Думного дьяка Лариона Иванова убили за то, что он к ним же, Долгоруким, приличен... да у него же взяты гадины змеиным подобием. Князя Григория Ромодановского убили за его измену и нерадение... А Ивана Языкова убили за то, что он, стакавшись с нашими полковниками, налоги нам великие чинил и взятки брал. Боярина Матвеева и доктора Данилу убили за то, что они на ваше царское величество отравное зелье составляли, и с пытки Данила в том винился. Ивана и Афанасья Нарышкиных побили за то, что они применяли к себе вашу царскую порфиру и мыслили всякое зло на государя царя Иоанна Алексеевича...". В знак стрелецких подвигов на Красной площади был, воздвигнут столб с именами побитых ими изменников.

Стрельцы не удовлетворились моральным поощрением. Каждому было пожаловано по десять рублей, а сверх того они получили имущество перебитых бояр и потребовали вернуть неуплаченного жалования почти за сорок лет. По стрелецким расчетам выходила огромная сумма в 240 тысяч рублей. Таких денег в казне не было, и со всего государства было велено собирать серебряную посуду и лить из нее деньги для стрельцов.

Правительство Софьи стало заложником стрелецких требований. Оказалось, что вызвать бурю было гораздо легче, чем ее утихомирить. Более того, стрелецкие полки грозили окончательно выйти из повиновения. У них появилась собственная идейная программа, заключавшаяся в восстановлении старой веры. 1682 г. был во многом переломным для раскольников. В апреле в Пустозерске по царскому указу был сожжен духовный вождь раскола протопоп Аввакум, а буквально через две недели умер царь Федор Алексеевич. Раскольники узрели в этом явный знак божьего гнева. Среди стрельцов было немало приверженцев Аввакума. К расколу принадлежал один из руководителей стрелецкого бунта Алексей Юдин. Поборником старой веры считался и князь Хованский, чье имя дало название всему движению.

Князь Иван Андреевич Хованский по прозвищу Тараруй принадлежал к роду Гедиминовичей, которые по своей знатности спорили с Рюриковичами. Он был знаменитым воеводой, правда, по язвительному выражению одного историка, более всего он был знаменит своими поражениями. В майские дни он был одним из сторонников царевны Софьи, поднимавших стрельцов на бунт. В награду он был сделан начальником ("судьей") Стрелецкого приказа. Но, получив командование над "надворной пехотой" Хованский начал претендовать на самостоятельную роль. Вместе с Хованским стрельцы поклялись стоять за старую веру. Выборные от полков потребовали устроить прения о вере и выставили против никониан нескольких расколоучителей во главе с суздальским священником Никитой.

Религиозный диспут состоялся 5 июля в Грановитой палате. Раскольников сопровождала целая толпа, одобрявшая их изможденный вид: «Не толсты брюха-то у них, не как у нынешних Нового завета учителей!». Сам диспут ничего не решил, каждая из сторон - патриарх с синклитом и раскольники остались при своих убеждениях. Царевна Софья держала себя мужественно, не испугалась, подобно многим боярам, бурлившей снаружи толпы и горячо отстаивала церковные реформы. Выборных от стрельцов царевна предупредила: "...в надежде на вас эти раскольники-мужики так дерзко пришли сюда.... Если мы должны быть в таком порабощении, то царям и нам здесь больше жить нельзя: пойдем в другие города и возвестим всему народу о таком непослушании и разорении".

Угроза царевны покинуть столицу подействовала на стрельцов. Кроме того, выборных от полков щедро угостили вином, и они отступились от старой веры. Как писал С. М. Соловьев, "рядовые стрельцы побуянили, но не могли устоять перед царским погребом, когда выставили на десять человек по ушату: принесли заручные, что вперед не будут вступаться за старую веру, а раскольников начали бить, крича: «Вы, бунтовщики, возмутили всем царством!» Те бросились бежать, куда кто мог: отцов перехватали; Никите, как самому дерзкому заводчику смуты и нарушителю своего обещания, отсекли голову..."

После неудачи с возращением к старой вере князю Хованскому все сложнее было играть роль посредника между правительством и стрельцами. Сам богатый и знатный боярин он выступал заступником стрельцов перед кровопийцами-боярами, а бояр уверял, что потакает стрельцам ради общего спокойствия. "Когда меня не станет, то в Москве будут ходить по колена в крови", - говорил он. Но Софья и ее окружение уже не верили князю. Его обвиняли в потворстве раскольникам и даже подозревали в том, что он сам хочет занять престол. Ходили слухи, что во время крестного хода стрельцы задумали лишить жизни царей и цариц и выкликнуть на царство своего кумира. Справедливы были эти подозрения или нет, но в августе вся царская семья покинула Москву и разместилась в селе Воздвиженском.

Князь Хованский метался, не зная, что предпринять. Он страшился окончательно разорвать с правительством, и когда пришел царский указ всем думным людям прибыть в Воздвиженское, повиновался и покинул Москву. В столице его карету постоянно окружала полусотня стрельцов и еще сотня караулила дом, но за пределами города он оказался совершенно беззащитен, чем не преминули воспользоваться сторонники Софьи. 17 сентября князь был схвачен у села Пушкино и доставлен в Воздвиженское. У околицы села зачитали Хованскому обвинительную сказку и тут же у Московской дороги "вершили" - казнили вместе с сыном.

Оставшись без предводителя, стрельцы окончательно растерялись, тем более что по распоряжению правительницы к Троицкому монастырю начало подтягиваться дворянское ополчение из уездов. Видя, что силы правительницы увеличиваются с каждым днем, стрельцы решили принести повинную. К Троице отправились выборные от полков, впрочем, некоторые из них в страхе бежали назад с полдороги. Остальные, представ перед царевной, слезно молили ее о прощении.

6 ноября царевна Софья вернулась в Москву победительницей. Столб, установленный на Красной площади в честь стрельцов, был уничтожен, полки приведены в повиновение. Начальником Стрелецкого приказа назначен верный Софье человек - думный дьяк Ф. Л. Шакловитый. В феврале 1683 г. был издан указ о возвращении прежним владельцам холопов, получивших отпускные во время бунта: "и впредь таким отпускным не верить, потому что они их взяли в смутное время, неволею, за смутным страхованием, да этим же холопам при отдаче их чинить жестокое наказанье, бить кнутом нещадно, если же прежние господа не возьмут их, то ссылать их в сибирские и другие дальние города на вечное житье».

На следующие семь лет власть при номинальном царствовании Ивана и Петра перешла в руки царевны Софьи и ее фаворита князя В. В. Голицына.

Заключение.

XVII век назван современниками "бунташным веком". Это время крупных социальных движений: двух мощных крестьянских восстаний, целого ряда восстаний городских, а также церковного выступления, переросшего в социальное движение. Причины выступлений были различные.

Ни одно из выступлений не закончилось победой. В ходе борьбы за окончательную централизацию государства против местного суверенитета и местных вольностей правительство жестоко подавляло любое проявление вольнодумства - в экономической ли, социальной или религиозной сфере оно проявлялось.

Причинами поражения выступлений были их стихийный характер, отсутствие четкой программы действий в некоторых случаях, противоречия между социальными группами в лагере восставших, как это было во время восстания Степана Разина. Некоторые выступления были подавлены после предательства некоторых из их участников.

Список литературы:

1.Хрестоматия по истории России, автор А. С. Орлов;

2.История России, автор М. Н. Зуев;

3.Русское старообрядчество: Духовое движение 17 в., автор С. А. Зеньковский;

4.Гражданская война в России в начале 17 в., автор А. Л. Станиславский

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:53:40 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
11:29:08 29 ноября 2015
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
22:37:54 28 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Социальные движения в России в XVII веке Бунташном веке

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151067)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru