Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Внешняя политика Королевства Саудовская Аравия

Название: Внешняя политика Королевства Саудовская Аравия
Раздел: Рефераты по политологии
Тип: реферат Добавлен 14:52:39 28 марта 2011 Похожие работы
Просмотров: 1065 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Реферат:

Внешняя политика Королевства Саудовская Аравия


Саудовский политический дискурс трансформируется, – исходным рубежом этих все более ощутимых перемен, окрашивающих официальную риторику в «национально-государственные» тона, стало начало августа 2005г., когда в Саудовской Аравии была принесена присяга ее нынешнему монарху Абдалле бен Абдель Азизу.

Происходящие перемены включают в себя, прежде всего, обращение к идее отечества, понимаемого как саудовское национальное государство. Выступая 14 апреля 2007 г. с тронной речью (ее устный вариант был едва ли не экспромтом в отличие от заранее распространенного среди депутатов и более широкого письменного варианта речи) на открытии четвертой сессии – Консультативного совета, саудовский монарх подчеркивал: «Господь облагодетельствовал нас Его верой, ставшей нашим курсом, и на столпах этой веры возникло наше саудовское государство». Но воля Господа не была бы реализована, если бы не появился «опиравшийся на Него» человек, которому Всевышний «позволил … вместе с преданными этому человеку людьми объединить землю Аравийского полуострова, возглавить этих людей и водрузить знамя единства и единобожия (ат-таухид), знамя становления нашего отечества – Королевства Саудовская Аравия». Новые «национально-госу-дарственные» элементы сегодняшнего саудовского дискурса естественно вписаны в старый исторический нарратив. Этот нарратив религиозно окрашен, а потому и вплетаемое в него «отечество», созданное Ибн Саудом – отцом нынешнего монарха и всех предшествовавших ему саудовских правителей, осенено Божественным провидением.

Все же, это «отечество» – иное, хотя бы потому, что король Абдалла называл его «нашим». Быть может, «принадлежащим» потомкам Ибн Сауда, в значении страны, где безраздельно господствуют те, кто принадлежит к роду Аль Сауд? Однако далее, обращаясь к членам Консультативного совета, король говорил: «Великая историческая эпопея не прошла бесследно. По его пути пошли его наследники – его сыновья и внуки». Круг наследников бесконечно расширялся, – «А как обстоят дела сегодня? – продолжал он далее. – Какова наша роль, роль его (Ибн Сауда – Г.К.) сыновей и внуков? Что мы, граждане страны, сделали, чтобы с честью нести его великую и тяжелую ношу? Не преувеличу, если скажу, что наша роль связана с еще большей ответственностью, поскольку мы строим, опираясь на то, что было построено до нас. Каждый из нас в нашем отечестве несет свою долю нашей совместной ответственности».

Идея «отечества» обретала необходимое ей оформление. Отчизна существует не только потому, что однажды, в начале истекшего столетия, Господь «позволил» Ибн Сауду решить выдвигавшиеся им задачи, содействовав тому, что его потомки обрели право править в «объединенном» государстве, но и потому, что это «отечество» – итог совместной деятельности, «сотворчества» всех его граждан, а не «правителей» или «подданных». Реализация Божественной воли, первоначально осуществленная деятельностью одного «героя», воплотившего ее в создании государства, более не могла быть делом только его прямых потомков, – в него включались все те, кого король Абдалла называл благородным народом.

Чуть позже, в начала мая 2007 г. король придал понятию «отечество» дополнительные и принципиально важные оттенки, обрамляя его идеей гражданственности (аль-муватына), которая все так же вписывалась в религиозную традицию. Совершая поездку в провинцию Северные границы (Аль-Худудаш-шималийя), регион, расположенный на северо-востоке Саудовской Аравии и прилегающий к границам Иордании и Ирака, саудовский монарх, выступая перед встречавшими его официальным лицами и гражданами, отметил: «В стране нет регионов первостепенного и второстепенного уровня. Гражданственность – это чувство, несовместимое с регионализмом и трайбализмом (аль-асабийя). Величие гражданственности состоит в том, что оно основано на вере ислама, что оно требует от человека полной отдачи на благо отечеству единобожия (ватанат-таухид)».

Представление о «гражданственности» и «отечестве» последовательно расширялось и детализировалось. Находясь 12 мая 2007 г. в городе Табуке и обращаясь к встречавшим его жителям, король Абдалла подчеркивал: «Я все более обретаю веру в наш благородный народ. Я прошу Господа дать мне силы, чтобы вместе с вами осуществить наши общие надежды и чаяния на благо отечества. Ведь отечество – не монополия какого-то человека, не монополия какой-то общественной группы. Отечество – для всех, а гражданственность, принадлежность к отечеству – это постоянная и не знающая промедления самоотдача».

Отныне в контексте взаимоотношений между монархом и «народом» разделяемая ими «совместная ответственность» за судьбу «отечества» (а это и было смыслом «гражданственности») предполагала, как говорил король в Консультативном совете, что «благородный народ» имеет суверенное «право требовать» от монарха «справедливости к несчастным и обездоленным», «ответственности за веру, отечество» и за «граждан» страны.Это также – «право требовать», чтобы монарх направил «все силы, дарованные Всевышним Творцом», на защиту «суверенитета отечества, его единства и безопасности», «как того желает Сильный и Могучий (мусульманские эпитеты Господа. – Г.К.)».

Выступление короля перед членами Консультативного совета вновь и вновь возвращало к традиции, на этот раз отражающей представления общества о качествах справедливого (в силу того, что он «подлинно мусульманский») правителя. Но эта традиция оформлялась как договор, объединяющий монарха и «народ», действующих в едином пространстве «отечества», и который может быть расторгнут только одной из сторон – «благородным народом». Более того, этот договор нужен ради всеобъемлющего развития отечества – задачи, которая также ставилась в религиозный контекст: «Господь требует от каждого отдать все на благо отечества». Все же «всеобъемлющее развитие» могло остаться иллюзией, «если в нем не станут участвовать все – служащий на месте его службы, учитель и учительница в школе, рабочий на заводе, крестьянин в его хозяйстве, наши героические воины на местах их боевого долга, каждый гражданин в том месте, где он трудится». Наконец, все то же «всеобъемлющее развитие» было бы обречено на неуспех, если из этого процесса будут исключены сотрудники органов безопасности – «люди, защищающие наши достижения от остатков банд террористов, противников веры, высших ценностей и морали». Рамки предлагаемого королем «договора» определяли и сферу ответственности каждой из заключающих его сторон, но реализация идеи «всеобъемлющего развития отечества» превращала не только монарха, но и «народ» в одного из творцов развитого и процветающего «отечества»: «Благородный народ! – этими словами король Абдалла завершал свое выступление. – После Господа к тебе я обращаю мои усилия. Наши общие устремления и надежды требуют от нас совместной решимости, ведь без нее мы не сможем содействовать благу нашего отечества».

Новые элементы саудовского политического дискурса проявляли себя не только в упомянутой тронной речи короля. Всего лишь два, отделенных друг от друга во времени, но, тем не менее, доказывающих это примера.

23 сентября 2005 г. граждане Саудовской Аравии отметили «национальный день», – дату, связанную с осуществленным «королем-основателем» Ибн Саудом «объединением страны» и ее провозглашением Королевством Саудовская Аравия. Впервые в истории королевства страна отмечала национальный, а не религиозный праздник. Посвящая ему передовую статью, столичная «Эр-Рияд» писала: «Старые косные представления изжиты. Мы стряхнули пыль с казавшегося ушедшим навсегда национального чувства. Мы вновь ощущаем вкус дня, объединяющего всех нас, саудовских граждан, дня подлинно национального праздника». Далее газета продолжала: «Мы не праздновали его раньше потому, что нам говорили, что этот праздник далек от настоящей сути нашей страны, что он не передает ощущения ее принадлежности к более высоким истинам – истинам религии и религиозного чувства. Однако многое изменилось, и сегодня у нас праздник – день объединения и созидания отечества».

Выступая в начале апреля 2007 г. на открытии проводившегося в Эр-Рияде форума сотрудников средств массовой информации «Информация и кризисы: основы и стратегия взаимодействия», саудовский министр внутренних дел Наеф бен Абдель Азиз подчеркивал: «Национальные интересы должны превалировать над логикой исламского джихада». То, что принц Наеф называл национальными интересами, должно, по его словам, созидаться «идеями, превосходящими заблуждающуюся мысль». Он нисколько не сомневался при этом, что эти более высокие идеи – «действительно исламские», «подлинно исламские, не наносящие ущерба исламу». Суть вопроса, ставившегося представителем высшего эшелона саудовского «политического класса», состояла в том, что «подлинные граждане отечества» – «настоящие улемы, стоящие на кафедрах мечетей», «журналисты, работающие в газетах и на спутниковом телевидении», должны действовать в интересах «всеобъемлющего развития» королевства, а не его разрушения, как это пытаются сделать сторонники апеллирующей к религиозной догме антисистемной оппозиции и поддерживающие их законоучители. Религиозный контекст, обрамлявший слова принца Наефа, не скрывал главного – «отечество» должно выработать собственную концепцию «национальных интересов», реализуемых в окружающем это «отечество» геополитическом пространстве. При этом процесс разработки этой концепции не мог не быть итогом совместной деятельности представителей всех страт саудовского общества.

Движение современного мира, включая и систему международных отношений, к обретению нового качественного состояния неоспоримо. Вопрос заключается лишь в том, становятся ли составляющие этот мир государства непосредственными и активными участниками этого процесса или, напротив, тормозят его развитие. Столь же существенно и другое обстоятельство, – современный мир вовсе не выглядит как единое целое. В нем отчетливо выделяется индустриальное ядро, и столь же отчетливо – окружающая это ядро периферия с ее множеством «падающих» и «несостоявшихся» государств, которые отделены друг от друга политическими образованиями переходного типа. Содействовало ли время, прошедшее со дня начала нынешнего тысячелетия превращению Саудовской Аравии в государство переходного типа? Выступает ли ее внешняя политика в качестве инструмента укрепления уже завоеванного этой страной положения?

Эта страна уже давно и прочно завоевала положение одного из наиболее значимых акторов мировой и региональной политики. Казалось бы, свидетельство тому – обстоятельства, связанные с саудовской ролью ведущего продуцента и поставщика углеводородных ресурсов на мировой рынок. Эта роль способствовала тому, чтобы королевство вошло в круг участников ведущих международных банковско-финансовых структур и специализированных организаций9. Уже в начале 90-х годов идея того, что «Королевство Саудовская Аравия – составная часть международного политического, экономического и геополитического баланса сил, а его роль (в рамках этого баланса – Г.К.) – одна из важных основ нового мирового порядка», выступала в качестве незыблемой истины, утверждавшейся представителями саудовского политического истеблишмента и национального исследовательского сообщества.

Однако тогда это утверждение выглядело одним из элементов все еще преодолеваемого миром наследия эпохи «холодной войны». То, что в Саудовской Аравии называли «новым мировым порядком» (следуя, при этом, за новыми геополитическими реалиями, возникавшими в связи с крушением Советского Союза), представало как отражение стремления сохранить старую (еще не испытавшую проверки Афганистаном и Ираком) систему внешнеполитических ориентиров и, одновременно, как продолжение внутриполитического курса, еще не столкнувшегося с мощным вызовом собственной (становившейся очевидной реальностью после сентября 2001г.) оппозиции, апеллировавшей к обычному для национального «политического класса» религиозно-политическому дискурсу. Политика сохранения внутри- и внешнеполитических предпочтений прошлого поддерживалась (хотя весной 1992 г. в саудовском королевстве и появлялись первые в его истории конституционные акты – Основной закон правления, Закон о Консультативном совете и Закон об управлении провинциями) тем, что Саудовская Аравия все еще оставалась неким «культурно-цивилизационным феноменом», а не «национальным, плюралистическим и осознающим свои интересы в современном мировом сообществе государством». Важная роль королевства в системе мирохозяйственных связей и основанных на них межгосударственных отношениях отнюдь не меняла его положения части мировой периферии, пока еще робко (в силу отсутствия воздействия значимых внутренних и внешних вызовов) демонстрирующего свое стремление к политической и социально-экономической трансформации. Сохранение саудовским государством в течение всего периода 90-х годов (но, в определенной мере, и в первые годы нового тысячелетия) статуса «культурно-цивилизационного феномена» это лишь подтверждало.

Новые элементы саудовского политического дискурса – несомненный показатель движения страны в направлении политической и экономической трансформации, как и ее стремления по-новому определить свое место в системе региональных и мировых международных отношений. Но и сегодня эти новые элементы саудовского политического дискурса – «отечество», «гражданственность», «благородный народ», «договор» между правителем и «гражданами», «всеобъемлющее развитие» и сферы «ответственности» участников этого процесса – все еще не стали достоянием всего национального сообщества. Оно остается разделенным внутренними линиями племенных, регионалистских и конфессиональных разломов (недаром король Абдалла восставал против «регионализма и трайбализма», выдвигая во главу идею «гражданственности»). В этом сообществе, по утверждению сегодняшнего общественного деятеля, «не существует противостоящих друг другу течений – либерального и нелиберального». В свою очередь, «подавляющее большинство» членов саудовского социума «консервативно», слой «менее консервативных и более стремящихся к открытости саудовцев» едва начинает формироваться. Однако его формирование не самостоятельно. Оно жестко и целенаправленно патронируется государством, требующим от созидаемого им «образованного класса» безусловной преданности истеблишменту. Если происходящий ныне в Саудовской Аравии процесс реформ и стал реальностью, то его инициирование было связано с начинаниями национального «политического класса». Уже поэтому развивающиеся в королевстве реформы консервативно-охранительны. Их консервативно-охранительный характер не менее тесно связан и с социально-психологическими параметрами самого общества. В силу этого, движение саудовского государства к обретению нового качественного состояния и соответствующего ему места в системе международных отношений – пример процесса становления «демократии без демократов».

Суть этого процесса состоит в государственном инициировании жестко контролируемых реформ, крайне медленно (но, тем не менее, целенаправленно) расширяющих степень участия граждан в принятии политических решений. Этот процесс тесно сплочен и, по сути дела, олицетворяется ведущей фигурой политического истеблишмента – нынешним монархом (становившимся, начиная с 1995 г., фактическим правителем страны) Абдаллой бен Абдель Азизом. Все же, специфический случай саудовских реформ доказывает возможность трансформации внутриполитической ситуации, когда эти реформы становятся одновременно и стимулом для изменения положения страны в системе новых реалий международных отношений.

Выступая в Консультативном совете, король Абдалла встречался с «избранными» им же 15014 «лучшими» представителями «благородного народа». Последние годы его пребывания на посту наследника престола, как и время, прошедшее с момента восшествия на трон, вызвали к жизни новую тенденцию в развитии политической надстройки. Консультативный совет, по сути дела, протопарламент (поскольку он пока еще остается «экспертным советом» при исполнительной власти) постепенно обретает черты внутриполитического «центра силы», целенаправленно принимаемого во внимание создавшим и патронирующим его деятельность саудовским «политическим классом». Изложение перед членами Консультативного совета «достижений отечества» (эвфемизм, означающий складывающуюся в королевстве систему «отчетности» исполнительной власти) как и программы будущей деятельности возглавляемого королем совета министров стало сегодня обязанностью монарха. В письменном варианте тронной речи, распространенном среди депутатов Консультативного совета, король Абдалла подчеркивал: «Я вновь встречаюсь с вами, дорогие братья, на нашей очередной ежегодной встрече для того, чтобы изложить вам, что сделало правительство в сфере внутренней политики для обеспечения безопасности, процветания и расширения участия граждан в принятии политического решения. Моя задача и в том, чтобы рассказать вам о позиции правительства по вопросам внешней политики, которая имеет непосредственное отношение к защите национальных интересов государства, укреплению мира, региональной и международной стабильности».

Идея принципа «совещательности (аш-шура)» как основы нынешнего саудовского внутри- и внешнеполитического курса получила в тексте речи короля четкое оформление: «Совещательность делает верными те решения, которые касаются отечества и гражданина. Высказываемые вами (депутатами Консультативного совета – Г.К.) объективные и открытые суждения в связи с этими решениями способствовали тому, что руководство верит вам, а граждане требуют развития этих суждений». Это означает, что Консультативный совет, как отметил монарх, стал «собранием подлинно национальных и высококвалифицированных кадров, представляющих все регионы и общественные страты», а в силу этого и «основной опорой правительства в ходе процесса принятия им решений». Иными словами, Консультативный совет даже в его нынешней форме предстает как выразитель интересов и чаяний «нации», а тронная речь короля – в качестве послания монарха «нации». Отталкиваясь от этого посыла, саудовский монарх считал необходимым заявить, что те формы парламентской жизни, которые действуют сегодня в Саудовской Аравии, не являются окончательными и застывшими. Консультативный совет будет последовательно и целенаправленно развиваться, однажды он будет способен превратиться в институт политической системы, не только «символизирующий единство саудовского национального сообщества, но и в полном объеме выражающий его чаяния».

Развитие саудовского протопарламента – часть прокламируемых и осуществляемых истеблишментом политических реформ. Если в дни Ибн Сауда «следование по пути исламского шариата позволило покончить с эпохой разделенности и построить отечество», если и сегодня королевство остается «страной стабильности в бушующем океане раздоров и войн», то все это вовсе не снимает остроты задачи «сохранения национального единства и углубления его содержания». Король был откровенен: «Вспышка межконфессиональной борьбы, воскрешение регионалистских противостояний, провозглашение одной общественной группы более значимой по сравнению с другой – все это противно смыслу ислама и его милосердию, все это являет собой угрозу национальному единству, безопасности общества и государства». Исходя из этого, он определял важнейшее предназначение Консультативного совета: в его будущей деятельности «вопросы укрепления национального единства займут ключевое место». Иными словами, конструирование новой политической системы Саудовской Аравии было бы невозможно без серьезных внутренних вызовов. За словами о «вспышке межконфессиональной борьбы» и «воскрешении регионалистских трений» следовал вывод: «Отечество все еще сталкивается с феноменом терроризма». Итак, вторая задача Консультативного совета – противостояние внутрисаудовскому терроризму. Но эта задача выглядит как подчиненная на фоне более значительной: «Безопасность государства и его граждан, – подчеркивал монарх, – это столп, на котором зиждется общественная стабильность, и одно из условий всеобъемлющего развития».

Выступая в Консультативном совете, монарх касался и других направлений внутриполитических реформ, назвав среди наиболее значительных достижений этого процесса «принятие Закона о комитете по принесению клятвы (регулирующему процесс престолонаследия – Г.К.)» и «начало эпохи выборов в местные советы». Он говорил и об «увеличении числа институтов гражданского общества», среди которых появление «Комиссии по правам человека» и «Центра национального диалога им. короля Абдель Азиза». Называя эти институты, в частности, созданную решением совета министров в апреле 2005 г. государственную Комиссию по правам человека, король, тем не менее, не счел необходимым назвать и возникший в начале марта 2004 г. «общественный» Саудовский национальный комитет прав человека. Из поля его зрения выпали и другие ныне действующие в стране общественные организации. Этому было логичное (но, вместе с тем, далекое от того, чтобы быть убедительным) объяснение – монарх концентрировал внимание депутатов Консультативного совета на деятельности ведущего органа исполнительной власти.

Саудовский истеблишмент не действует лишь в направлении создания новых институтов саудовской политической системы. Разумеется, его движение в этом направлении представляет собой основную тенденцию процесса внутриполитических реформ (игнорирование королем общественных организаций в устном и письменном вариантах его тронной речи – дополнительное подтверждение стремления власти жестко контролировать этот процесс). Одновременно (и исходя из принципа целесообразности, в частности, в сфере борьбы с антисистемной оппозицией) саудовская власть расширяет роль традиционных структур (в частности, шейхов племен), вписывая их во вновь создаваемую систему политических институтов.

В конце апреля 2007 г. в Эр-Рияд прибыла возглавляемая шейхом делегация племени Раддади, населяющего регион Медины, где в начале этого месяца был ликвидирован выходец из этого племени Валид Ар-Раддади, последний террорист из обнародованного еще в середине 2005 г. «Списка 36 разыскиваемых» террористов. Целью ее поездки было стремление «получить прощение» монарха за действия соплеменника. Принимая делегацию, король Абдалла подчеркнул: «Если один из ваших сыновей и сбился с праведного пути, то вы в этом не виноваты. Вы – племя, осененное благословением. О вас я слышу только добрые слова. Вы верно служили и служите мне». Желая членам племени дальнейшего «процветания», король, тем не менее, говорил о необходимости большего взаимодействия между вождями племен и службой государственной безопасности.

Но упоминавшаяся в речи короля возможность «вспышки межконфессиональной борьбы», как и «воскрешения регионалистских противостояний», воспринимаемая в Саудовской Аравии как сигнал, связанный, в том числе, и с событиями в соседнем Ираке, заставляет национальный истеблишмент активно содействовать развитию в королевстве «межконфессионального диалога» между представителями религиозной элиты сообществ граждан, исповедующих различные толки ислама. Собственно, в этом контексте стоит понимать слова монарха о том, что «межконфессиональная борьба» и «регионалистские противостояния» «противны смыслу ислама и его милосердию». В марте 2007 г. в королевстве по призыву члена Высшего совета улемов шейха Абдаллы бен Маниа был инициирован «религиозный диалог между четырьмя мазхабами ислама, а также другими его направлениями в саудовском обществе – шиитами и суфиями». Делая это заявление, представитель высшей страты саудовской религиозной элиты подчеркивал, что этот «диалог» определяется «указаниями властителя – Служителя Двух Благородных Святынь». Реализуя этот призыв, саудовские правящие круги содействовали развитию этого диалога под единственно приемлемым для них лозунгом – «Соглашаемся в отношении того, с чем мы согласны, и прощаем друг другу то, в чем мы не согласны».

Внутриисламский религиозный диалог в Саудовской Аравии развивается как неотъемлемый элемент «национального диалога» контролируемого созданным королем Абдаллой в 2003 г. Центром национального диалога им. короля Абдель Азиза. Но, кроме того, он часть саудовского внутриполитического процесса, в отношении которого саудовский монарх, выступая в Консультативном совете, выражал убежденность в том, что этот процесс составляет суть «политического развития» страны, которое является «постоянным движением вперед». Разумеется, он добавлял: «Этот процесс определяется обстоятельствами и этапами социального развития государства. Мы будем продолжать развитие, опираясь на праведные методы управления обществом и государством, призванные служить на благо вере, интересам отечества и гражданина». Король вовсе не давал надежды «революционному нетерпению» некоторых представителей саудовского «образованного класса». Из его слов лишь вытекало, что саудовский вариант персонифицированной им «демократии без демократов» категорически отвергает какие-либо формы воздействия извне на происходящий процесс. Этот вариант «суверенен», когда последнее слово в определении последовательности развитии политических реформ остается исключительной прерогативой его саудовского истеблишмента и его высшего представителя – монарха.

Нынешний осуществляемый в Саудовской Аравии «восьмилетний план» экономического роста должен «решить стратегическую задачу развития, превратив его в постоянную величину». Да, конечно, «приоритетами» этого плана должны стать «сохранение исламских ценностей, укрепление национального единства, национальной безопасности, социальной стабильности, повышение уровня жизни, предоставление гражданам новых рабочих мест». В числе этих «приоритетов» король назвал также «развитие человеческого потенциала, диверсификацию экономического базиса, увеличение вклада частного сектора в общее развитие, обеспечение пропорционального роста всех регионов королевства», а также «развитие научно-технической базы, внимание к информационным технологиям, поощрение научно-технических исследований, сохранение водных источников и охрану окружающей среды». Все это, вне всякого сомнения, принципиально важные задачи, способные окончательно обеспечить вхождение Саудовской Аравии в число тех стран, которые обеспечивают свой устойчивый экономический рост.

Но важно и другое – «сохранение исламских ценностей» король назвал в числе важнейших приоритетов развития страны. Устремленность в будущее не отрицает, с его точки зрения, значения преемственности. Традиция сохраняется, но меняется ее направленность, теперь она призвана содействовать решению новых задач. Акцент на этих «ценностях» принципиален потому, что он означает последовательное и контролируемое государством развитие, которое должно исключить резкое социальное расслоение и, в итоге, укрепить то, что король назвал «национальным единством, национальной безопасностью» и «социальной стабильностью». Это тем более важно, что в своей тронной речи король Абдалла говорил и об «укреплении роли частного сектора, который должен стать стратегическим партнером государства в экономическом развитии», и о том, что в королевстве будет создана атмосфера, «содействующая росту саудовских и иностранных инвестиций ради изменения качественных параметров саудовской экономики».

В этом контексте король подчеркивал, что возглавляемый им совет министров уже осуществил «многие из целей развития», «выдвинутых принятой ООН в 2000 г. Декларацией тысячелетия Организации Объединенных Наций». Представляя 24 апреля 2007 г. «Национальный доклад "Цели развития на тысячелетие – 2006"», министр экономики и планирования королевства Халед аль-Кусейби отмечал, что с момента принятия Декларации «уровень бедности» в Саудовской Аравии «был понижен на 50%», что означает, что к началу 2009 г. в «королевстве будет достигнута первая из целей Декларации тысячелетия – ликвидация бедности и нищеты». В королевстве в течение последних лет действует патронируемый правительством Национальный благотворительный фонд, ежегодно отчисляющий 80 млн. долл. на борьбу с бедностью, организуя кооперативы неимущих и вовлекая их, таким образом, в производительную сферу деятельности. Другие же цели Декларации будут, по словам Х. аль-Кусейби, также решены, поскольку «цели развития тысячелетия включены в задачи восьмилетнего плана, став неотъемлемой частью саудовского политического дискурса, как и осуществляемой в королевстве долгосрочной политики экономического и социального роста».

Как отмечал министр, это относится и к той части Декларации, которая выдвигает цель «поощрения равенства мужчин и женщин и расширение прав и возможностей женщин». Значительные успехи в сфере реализации этой цели (сегодня женщины составляют 56,5% всех выпускников саудовских высших учебных заведений и 14,1% всех занятых в различных отраслях экономики, включая 30% всех работающих в государственном секторе, 84,1% – в сфере образования и 40% – в сфере здравоохранения27) не означают, что тема женского образования и труда перестает быть для государства болезненной. По данным саудовского министерства труда, 29% выпускниц высших учебных заведений страны остаются безработными (что относится только к 6,6% выпускников), при этом, возможности их поглощения рынком труда (в частности, предприятиями частного сектора с его значительным контингентом иностранных рабочих) все еще остаются минимальными.

В тронной речи короля Абдаллы отмечалось, что за 2006 г. в Саудовской Аравии были осуществлены принципиально важные для страны проекты. Первым в их ряду король назвал «проект реконструкции Главной мечети в Мекке и других святых мест»29. Это естественно, поскольку определяется условиями и обстоятельствами легитимации саудовской власти и созидания саудовского «отечества», включая и достижения в ходе «религиозного диалога» единства различных групп внутрисаудовского ислама. Речь, однако, шла и о «проектах инфраструктурного характера, улучшении медицинского обслуживания, развитии среднего, высшего и технического образования30, создании жилых кварталов для народа». В готовящемся же на будущий финансовый год государственном бюджете предусматривается «выделение значительных средств на реализацию качественного скачка в сфере развития человеческих ресурсов (речь идет, прежде всего, о развитии профессионально-технического образования – Г.К.), а также в области здравоохранения и в социальной сфере, включая пособия сиротам и инвалидам, а также ликвидацию бедности». Развитие этих направлений социальной политики также связано с начинаниями нынешнего саудовского монарха. В опубликованном 26 августа 2006 г. специальном интервью «Аш-Шарк Аль-Аусат» он, в частности, касаясь образования, говорил: «Королевство нуждается в качественном скачке в сфере образования, поскольку образование – основа прогресса во всех сферах жизни».

В своей тронной речи король затронул проблемы саудовской внешней политики. Он подчеркнул: «Я не скрываю, что наш регион переживает опасное время, когда в нем множатся столкновения и последовательно сменяющие друг друга кризисы. В дела региона вмешиваются внешние силы, что и порождает его нестабильность. Это требует от саудовской дипломатии активных действий на региональной и международной арене. Ее действия основаны на диалоге, консультациях, на принципе высказывания "слов разума и мудрости". Ее действия направлены на отражение угроз, рисков и устранение порождающих их причин, на смягчение положения, ликвидацию разрушительных противостояний, решение проблем мирными средствами, а именно этого и требует наша благородная вера, обязывающая наши души и чувства быть ответственными».

Слова короля об «активных действиях» саудовской дипломатии отражают реальность сегодняшней саудовской внешней политики. Она поистине приобрела новое качество – последовательную настойчивость действий, проявляющую себя, в первую очередь, в сфере региональных международных отношений. Эта новизна не может не рассматриваться как производное от развивающихся в стране внутренних реформ, постепенно, но, тем не менее, постоянно расширяющих круг участников принятия внешнеполитического решения. Сегодняшняя саудовская внешняя политика, по словам министра иностранных дел королевства принца Сауда аль-Фейсала, «наступательна, но, одновременно, и умеренна, отражая социально-политиче-скую "консервативную последовательность" происходящих в королевстве изменений». Она стала, по его словам, «еще более прозрачной и взвешенной, уважающей выбор иных государств», направленной на создание условий, «в наибольшей степени благоприятствующих проведению процесса всеобъемлющего развития страны».

За этой характеристикой, как и за словами короля Абдаллы стояли, прежде всего, решения проходившей 28–29 марта 2007 г. в Эр-Рияде XIX-й сессии совета глав государств и правительств стран-членов Лиги арабских государств (ЛАГ), где, как отметил монарх, «королевство содействовало продвижению арабов и мусульман по пути реформ, единству их слова и дела, действуя в трех сферах – на арене Залива, в арабском мире и в мусульманском регионе». Эти действия должны «противостоять опасности бунтов, раскола и межконфессиональной борьбы», в первую очередь «противостоянию между мусульманами, прежде всего шиитами и суннитами», а также «вспышкам религиозных конфликтов в различных регионах мусульманского мира, включая, в частности, Ирак и Ливан». Используя «особое положение королевства в мусульманском мире», саудовская дипломатия действует в целях «исключения внешнего вмешательства во внутренние дела арабских и мусульманских государств», а ее собственная «консервативная последовательность» предполагает следование принципу «равноудаленности королевства от всех конфессий, толков и религиозных групп, из которых состоит арабский и мусульманский мир». Эта дипломатия «призывает к диалогу, взаимопониманию и примирению в любом регионе, где сеется раздор и раскол». Эта дипломатия, заявлял саудовский монарх, проводит курс на «реализацию мира как стратегического выбора, опираясь на всеобъемлющий мирный план, принятый арабскими странами на саммите в Бейруте и подтвержденный последующими встречами в верхах ЛАГ, и, прежде всего, ее последним Эр-Риядским саммитом».

Саудовская Аравия, что вытекало из слов короля Абдаллы, рассматривает себя в качестве ведущего «центра силы» арабо-мусульманского региона еще и потому, что, осуществляя внутренние реформы, она последовательно движется к определению собственного места и роли в глобализирующемся, но призванном быть многополюсным современном мире. Вместе с тем, события, развивающиеся в пределах арабо-мусульман-ского мира, во многом квалифицируются саудовскими правящими кругами в качестве вызова устоям национальной государственности и ее стабильности. Это означает, что внешнеполитическая деятельность королевства в региональном масштабе направлена на ликвидацию существующих там конфликтных ситуаций и недопущение возникновения новых очагов напряженности. В этом, по мнению саудовского истеблишмента, находит свое отражение, как замечал С. аль-Фейсал, вклад королевства в «решение многообразных глобальных проблем, которое может быть успешным лишь в рамках многостороннего сотрудничества, осуществляемого под эгидой Объединенных Наций».

Естественно, что основным направлением саудовской внешнеполитической деятельности регионального уровня должно рассматриваться участие королевства в урегулировании самого арабо-израильского конфликта и его составной части – палестино-израильского противостояния. В этом контексте реанимированная Эр-Риядским саммитом ЛАГ инициатива бейрутской встречи в верхах 2002 г., выдвинутая нынешним саудовским монархом (в то время наследным принцем), должна рассматриваться в качестве несомненного успеха саудовской дипломатии. Текст возобновленной в столице королевства инициативы гласил: «Совет Лиги арабских государств подтверждает приверженность арабского мира справедливому и всеобъемлющему миру в качестве его стратегического выбора. Мирный процесс – всеобъемлющ, он не может быть расколот. Справедливый и всеобъемлющий мир в регионе не может быть осуществлен без ухода всех израильских войск с оккупированных палестинских и арабских территорий, включая сирийские Голанские высоты, к линии, существовавшей до 4 июня 1967 г., а также ухода израильских войск со всех еще оккупируемых территорий юга Ливана, как и без достижения справедливого и согласованного решения проблемы палестинских беженцев на основе резолюции Генеральной Ассамблеи ООН № 194 от 1948 г. Такой мир не станет возможным без ликвидации всех форм поселенческой деятельности и создания независимого и суверенного палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме, как об этом гласит "арабская мирная инициатива" и связанные с этой проблемой решения международной законности».

Саудовская дипломатия всегда рассматривала палестинскую проблему в качестве «центрального звена» арабо-израильского противостояния. Это ее качество отмечал в тронной речи и король Абдалла, где он специально подчеркивал, что «палестинская проблема для арабского мира выступает в качестве ключевой». Из этой постановки вопроса вытекала акцентировавшаяся монархом «важность усилий» саудовской дипломатии, содействовавшей достижению Мекканского соглашения между движениями ФАТХ и ХАМАС.

28 января 2007 г. в ситуации углублявшегося кризиса на территории Палестинской Национальной Администрации (ПНА) саудовский монарх обратился с личным посланием к обеим противоборствующим палестинским группировкам с призывом встретиться «лицом к лицу» в Мекке и достичь согласия по разделяющим их вопросам. Обращаясь к руководству ХАМАС и главе ПНА Махмуду Аббасу, король Абдалла подчеркивал: «Правительство и народ Королевства Саудовская Аравия не могут молча, без глубокой печали и боли наблюдать за тем, что в Палестине происходит братоубийственная бойня между теми, кто в равной мере несет ответственность за решение единых (для всех палестинцев – Г.К.) задач». Далее в обращении говорилось: «Руководствуясь нашей верой, нашей принадлежностью к арабской нации, нашими ценностями и моралью, мы не можем бездействовать, когда наши сердца обливаются кровью в связи с событиями на братской земле Палестины, где находится Аль-Акса, на земле Палестины, которую посетил Пророк во время своего вознесения, на земле, бывшей (для мусульман – Г.К.) первой киблой (первоначально мусульмане обращались с молитвой в сторону Иерусалима – Г.К.), на земле Палестины, где находится третья мечеть. Мы не можем быть безучастными, – продолжал саудовский монарх, – к происходящему в Палестине – символе арабской нации, символе ее истории и жертвенности в противостоянии оккупации, где ныне брат убивает брата и проливает его кровь».

«Народ и правительство Королевства Саудовская Аравия, – продолжал далее саудовский монарх, – верит в то, что его роль в отношении палестинской проблемы не маргинальна, а потому мы не можем молчать. Наша роль в отношении этой проблемы связана с нашей историей – мы принимали участие в решении судьбы палестинцев с момента создания саудовского государства». Наконец, король Абдалла подчеркивал: «Я с надеждой … призываю моих палестинских братьев, представителей руководства палестинского народа немедленно положить конец разворачивающейся трагедии. Я призываю всех их, не проводя различия между одной и другой стороной, немедленно встретиться на их братской родине – в Королевстве Саудовская Аравия, под сенью Святого Дома Господа, и самостоятельно, без вмешательства какой-либо другой стороны, обсудить причины разногласий. Только так арабская и исламская нация может решать свои проблемы. Только так можно придти к решению, которое будет угодно Всевышнему. Только так можно удовлетворить чаяния и надежды братского палестинского народа, народов арабской и исламской нации, всех, кто поддерживает наше дело».

Религиозное обрамление обращения не скрывало главного, – палестинская проблема всегда была инструментом деятельности саудовских лидеров (включая основателя нынешнего саудовского государства), и король Абдалла в этом отношении – не исключение. Таким инструментом она становилась потому, что всегда рассматривалась ими в качестве системообразующего фактора межарабских государственных отношений, содействовавшего становлению и сохранению регионального пространства арабского мира. В свою очередь, выдвигаемая внешней политикой королевства идея «органической связи» между иерусалимской мечетью Аль-Акса и святынями ислама, расположенными в саудовскомХиджазе, вносила новые элементы в организацию ближневосточного геополитического пространства. Речь шла о том, что Палестина, где находится «Священный Иерусалим – Аль-КудсАш-Шариф» с его важной, но только третьей по значению для мусульман (после святынь Мекки и Медины) мечетью Аль-Акса, «неразрывно связана» (но эта связь подчиненная) с хиджазскими святынями. Это означало, что этническое начало в межарабской политике – принадлежность к «арабской нации» с присущим ей духом «арабизма» – все так же «неразрывно» должно быть связано с исламом, – лишь эта связь была бы способна придать межарабской политике законченную форму.

Казалось бы, риторика обращения короля Абдаллы к руководству ФАТХ и ХАМАС повторяла традицию действий его предшественников в связи с палестинским вопросом. Тем не менее, такой взгляд поверхностен, поскольку в обращении содержались новые (и, в силу этого, важные) нюансы. Конфронтация между ФАТХ и ХАМАС развивалась в пределах той территории, где может и должно возникнуть палестинское государство – Сектор Газа и Западный берег реки Иордан. Саудовский монарх не ставил под сомнение вопрос о существовании Израиля, но только в пределах границ до июня 1967 г., ни в коем случае не допуская возможности расширения его территории. Это в полной мере совпадало с буквой и духом выдвинутой им же «арабской мирной инициативы».

Вместе с тем, в призыве короля Абдаллы оставалось главное, связанное с тем, что палестинский вопрос продолжает оставаться инструментом сохранения саудовского политического влияния в арабском мире. Призыв к палестинскому примирению «под сенью Святого Дома Господа» должен сократить или исключить возможности усиления старых (Сирия) или новых региональных «центров силы» (Иран). Он призывает не допустить расширения реальной ли, мнимой ли, сферы внешней гегемонии в границах региона. Наконец, все то же обращение, подчеркивая уровень саудовских уступок в отношении Израиля, предполагая, что в будущем он, окончательно став частью признанной Саудовской Аравией карты Ближнего Востока, считает, что еврейское государство не должно рассматривать себя в качестве конкурента королевства. Главным же в призыве короля было то, что обращение фиксировало, что именно королевство считает своими национальными интересами в арабо-мусульманском геополитическом пространстве.

8 февраля 2007 г., ответив на инициативу саудовского монарха, противоборствующие палестинские политические силы заключили в Мекке соглашение о формировании «правительства национального единства». Саудовское руководство (прежде всего, сам король Абдалла) внимательно следило за обсуждением обеими палестинскими сторонами (официально это обсуждение проходило без какого-либо постороннего участия) принципиальных для палестинской политики вопросов. В итоге, Мекканскоесоглашение включило в себя не только положение о формировании нового палестинского правительства и его политической программе, но и о национальном примирении, углублении внутрипалестинского согласия и прекращении столкновений, о выработке основ партнерства между движениями ФАТХ и ХАМАС и, наконец, о реформе организационной структуры Организации освобождения Палестины (ООП).

Саудовская дипломатия, естественно, не ограничена в своих действиях только палестинским направлением в сфере межарабской политики. Выступая в Консультативном совете, король Абдалла отмечал, что задачей саудовской внешней политики выступает «ликвидация причин возможного взрыва в Ливане на основе проведения курса переговоров и консультаций со всеми без исключения акторами ливанской политической жизни ради сохранения единства Ливана, его суверенитета и независимости с участием других региональных держав и международного сообщества».

Говоря о достижениях саудовской дипломатии, король Абдалла приветствовал решения последнего, состоявшегося 9–10 декабря 2006 г. в саудовской столице саммита глав государств – членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского Залива (ССАГПЗ) – XXVII-й сессии его Высшего Совета. Направление внешней политики королевства, связанное с регионом Персидского залива, монарх называл «основным внешнеполитическим приоритетом королевства».

В ходе этого саммита, объединившего руководителей стран-членов ССАГЗ, речь шла об «укреплении взаимного сотрудничества» между входящими в Совет сотрудничества государствами и о «направлениях его дальнейшего развития». В этой связи ставились вопросы, касающиеся создания таможенного союза между государствами ССАГПЗ, становления регионального «общего рынка», введения общей валюты стран-участниц организации. Однако не менее значимыми были и те вопросы, которые обсуждались в связи с ситуацией в окружающем этот региональный союз геополитическом пространстве. Положению в Ираке и иранскому ядерному досье было уделено особое внимание.

Касаясь иракской проблемы, Высший совет выразил надежду на то, что в этой стране будет «обуздана эскалация насилия», ее «территориальное единство будет сохранено». Документы Эр-Риядского саммита ССАГПЗ во многом отразили саудовскую позицию (в дальнейшем подвергавшейся детализации) в отношении тех принципов, следование которым необходимо для решения иракской проблемы – «уважение единства, суверенитета и независимости Ирака и его национальной идентичности», «невмешательство в его внутренние дела со стороны внешних сил». Основываясь на этих принципах, саммит выразил убежденность в том, что «только национальное согласие может стать ключом к решению всех проблем Ирака» или, как говорил король Абдалла, выступая на открытии сессии Высшего Совета, «положить конец периоду, который сегодня переживает Ирак, – времени средневековья, когда брат убивал брата», поскольку, как он считал, в силу неурегулированностивнутрииракской ситуации, регион Персидского залива стал «пороховой бочкой, ожидающей лишь искры, чтобы взорваться».

На Эр-Риядском саммите ССАГПЗ был подробно рассмотрен и вопрос о ядерном досье Ирана. В принятых документах подчеркивалось, что государства Совета сотрудничества придерживаются «принципов уважения международной законности и решения всех спорных проблем мирными средствами». Главы этих государств подтвердили свой призыв к Ирану решить все вопросы, связанные с его ядерными разработками, на основе сотрудничества с Международным Агентством по атомной энергии (МАГАТЭ). Такой подход означал, что страны ССАГПЗ, как, естественно, и Саудовская Аравия, возлагают основную ответственность за нерешенность этой проблемы на Иран, рассматриваемый в королевстве едва ли не в качестве его «стратегического противника».

Однако лежащий в основе саудовской внешней политики принцип «умеренности» неизбежно требовал, чтобы в решениях саммита ССАГПЗ содержался и призыв к Израилю о присоединении к Договору о нераспространении ядерного оружия и о постановке всех его ядерных объектов под контроль МАГАТЭ, что предполагало усиление давления международного сообщества на Израиль ради решения этой задачи. Не отказываясь от своего стремления «превратить регион Ближнего Востока, включая и зону Залива, в свободный от любых видов оружия массового поражения», страны-члены Совета провозгласили «право всех государств региона на ядерные разработки в мирных целях» на основе «заключения соответствующих международных соглашений». В этой связи Высший совет ССАГПЗ выдвинул инициативу проведения исследования силами всех стран-членов Совета сотрудничества возможности разработки «совместной программы ядерных исследований в мирных целях».

Тема иранского ядерного досье присутствовала и в письменном варианте речи короля Абдаллы в Консультативном совете. Там саудовский монарх отметил: «Кризис ядерного досье в нашем регионе серьезно осложнил положение, поскольку наложился на ранее возникшие в нем кризисные ситуации. Саудовская дипломатия стремится решить проблему этого досье, опираясь на рациональный и объективный подход, без обращения к давлению и нагнетанию напряженности. Она стремится обеспечить свободу Залива и Ближнего Востока от всех видов оружия массового поражения, считая, что правом всех государств региона является обладание ядерной энергией в мирных целях на основе принципов МАГАТЭ». Равным образом, саудовский монарх затрагивал и вопрос об израильских ядерных возможностях, считая, что «ни одно из государств региона, включая Израиль, не должно стать исключением в отношении применения принципов МАГАТЭ». Обращаясь к одному из решений XXVII-й сессии Высшего Совета ССАГПЗ, король Абдалла подчеркивал: «Мы приняли стратегическое решение о начале использования ядерной технологии в государствах Совета. С Божьей помощью, мы станем для государств региона и всего мира образцом того, как эта энергия может быть использована в мирных целях, в интересах развития наших государств и на основе высших принципов и решений международного сообщества, категорически исключающих военное применение атомной энергии и ее использование для воздействия на народы и природу». Слова короля об Иране выглядели как политически корректные, хотя, верхушка правящих кругов могла быть и более резкой в оценках, когда вопрос касался курса мощного соседа королевства.

Решение саудовских задач в региональном арабо-мусуль-манском масштабе превращало королевство в важногоактора глобальной системы международных отношений. Его деятельность в этой сфере, как подчеркивал корольАбдалла, связана с «наведением мостов взаимопонимания и сотрудничества со всеми миролюбивыми народами и государствами ради укрепления принципов международной законности и диалога между цивилизациями и культурами». Это означает, как заявлял саудовский монарх, что «Королевство Саудовская Аравия осознает свою ответственность за сохранение мира во всем мире, за укрепление сотрудничества между государствами и народами».

Направления саудовской внешнеполитической деятельности в ее глобальном аспекте действительно все более диверсифицируются. Разумеется, связывающие королевство с Соединенными Штатами отношения «стратегического партнерства» остаются неотрицаемой реальностью. Но, вместе с тем, реализуемая королем (еще в то время, когда он был наследным принцем) «дипломатия встреч в верхах» (означающая углубление контактов королевства с Европейским Сообществом и с Россией) стала, как он отмечал в Консультативном совете, «эффективным средством укрепления отношений между государствами ради достижения мира во всем мире». Иными словами, как обещал саудовский монарх, он будет «и в дальнейшем встречаться с руководителями дружественных государств в интересах реализации общих национальных интересов и укрепления международного сотрудничества».

Тем не менее, саудовские национальные интересы в современном глобальном мире требуют реализации принципиально нового направления внешнеполитического курса королевства, которое в письменном тексте речи короля было резюмировано как «движение королевства на Восток». В этой связи он говорил: «Я совершил несколько поездок в азиатские, исламские и дружественные государства – КНР, Индию, Малайзию, Пакистан (визит короля Абдаллы в эти страны состоялся в конце января – начале февраля 2006 г. – Г.К.). Эти поездки содействовали нашему сотрудничеству с этими странами, основой которого стали подписанные с ними договоры о взаимодействии в сфере экономики, безопасности, культуры и науки».

«Движение королевства на Восток», продолжал саудовский монарх, определяется «национальными интересами королевства, а также изменениями, произошедшими в мировой политике», когда «королевство стало основным торговым партнером КНР в Западной Азии и в Северной Африке, а Индия – четвертым торговым партнером королевства». Он также добавил, что развитие отношений с этими державами связано и с тем, что обе они «играют важную роль в региональной и мировой политике». То же относится и к Малайзии, и Пакистану, с которыми королевство связывают и «религиозные узы». Король упомянул и свой состоявшийся в начале августа 2006 г. визит в Турцию, который «увенчался подписанием нескольких соглашений, в том числе соглашений о намерениях, направленных на углубление отношений между обеими странами ради сотрудничества и сближения в лоне мира ислама».

Наконец, второй, принципиально важный для глобальных мирохозяйственных связей вопрос, связанный с поставками саудовских углеводородов на мировой рынок. Говоря в Консультативном совете о действиях своей страны на мировом рынке энергоносителей, король Абдалла подчеркивал: «Королевство Саудовская Аравия осознает свою международную ответственность в сфере нефтедобычи и поставок этого сырья. Оно действует в направлении установления справедливых цен на нефть, отвечающих интересам не только производителя, но и потребителя. Королевство стремится к укреплению своей производственной базы в области нефтедобычи с тем, чтобы в полном объеме выполнить свои обязательства, связанные не только с национальным развитием, но и с потребностями мировой экономики».

Этот курс (подтвержденный в речи короля Абдаллы) – принципиальное направление в деятельности Саудовской Аравии на международном рынке углеводородного сырья. Выступая на состоявшемся в начале мая 2007 г. в Бейруте Арабском Экономическом форуме, саудовский министр нефти и минеральных ресурсов Али ан-Наими говорил: «Как на международном, так и на национальном, уровне саудовская политика в сфере нефти стремится реализовать две основные цели. Первая – предпринять усилия, чтобы стабилизировать мировой нефтяной рынок, вторая, связанная с национальным уровнем, – содействовать диверсификации внутренних ресурсов в интересах развития промышленности и экономической деятельности в сферах, имеющих отношение к сектору энергетики. Что же касается международного уровня, – продолжал далее А. ан-Наими, – то Королевство Саудовская Аравия вместе с другими нефтепроизводящими странами действует как внутри, так и вне ОПЕК в целях сохранения начавшейся стабилизации цен на мировом рынке нефти».

Саудовское королевство и проводимый им внешнеполитический курс – меняющийся феномен. Но происходящие в этой стране перемены, как и перемены в сфере ее внешней политики, – процесс медленный, последовательный и исключающий какие-либо возможности резкого разрыва с традицией. Применительно к сфере национальной внешней политики речь всегда идет о ее следовании «постоянным величинам, принципам, заложенным королем-основателем» – Ибн Саудом. Это – «консультации (аш-шура)», «диалог (аль-хивар)» и «умеренность (аль-иатидаль)». Но, кроме того, внутрисаудовские перемены, как и внесение новых элементов во внешнюю политику королевства, могут определяться, как считает саудовский истеблишмент, лишь «потребностями государства» и «степенью развития общества», а не задачей учета внешних пожеланий. Эти перемены всегда «суверенны (ан-наджима ан-ис-сияда)». Но это вовсе не значит, что эти перемены происходят вне контекста трансформаций, переживаемых всем международным (включая и региональное пространство арабо-мусульманского мира) сообществом.

В тронной речи, саудовский монарх касался также вопроса о «столкновении культур». Он определял его в качестве «нового и необычного вызова миру во всем мире», воплощающегося «в оскорблении достоинства пророков (в тексте его речи говорилось о тех, кого в мусульманской традиции обычно называют русульваанбийя – цепи предшествовавших Мухаммаду посланцев Бога к людям, первым в которой является Адам и которая включает Моисея и Иисуса – Г.К.)». Это «оскорбление» вызывает, по словам короля, «раздоры между народами планеты и вражду между нациями». Далее он продолжал: «Наши национальные интересы, как и лежащая на нас задача укрепления мира во всем мире, требуют всестороннего отпора этому новому вызову, а также выработки единой международной позиции, направленной на укрепление сотрудничества и уз братства между всеми народами планеты и содействующей защите ценностей и святынь, в первую очередь уважения всех пророков».

Письменный вариант тронной речи короля Абдаллы перед депутатами саудовского Консультативного совета завершала важная фраза: «Королевство Саудовская Аравия – миролюбивое государство. Оно стремится к справедливости, уважает права человека и действует в направлении того, чтобы отвечать требованию Господа – быть государством добродетели, поскольку только так можно удовлетворить чаяния народа королевства, чаяния арабских и мусульманских народов на основе единого для всего человечества принципа, гласящего, что все народы мира устремлены к благу и миру».


Литература

1. Хадим Аль-Харамейнюдашшинмашруъатби мильярат риал ваяръа аль-яум аль-ард аль-аскарий фи Табук (Служитель Двух Святынь открывает новые проекты стоимостью 6 млрд. риалов и будет присутствовать сегодня на военном параде в Табуке). – Аш-Шарк Аль-Аусат, 13 мая 2007.

2. http://www.alriyadh.com.

3. Аль-АмирНаеф: натараккибзиярамасулиниракийин ли фатхканаватиттисальаманий (Принц Наеф: мы ожидаем визита ответственных лиц из Ирака, чтобы создать каналы взаимодействия в сфере безопасности). – Аш-Шарк Аль-Аусат, 9 апреля 2007.http://www.daralhayat.com.

4. Авамирмалякийятастахдисмансабанджадидан фи Маджлисаш-шура ас-саудийватувассакаидатахуиля 150 удван (Королевские указы обновляют структуру Консультативного совета и расширяют его состав до 150 членов). – Аш-Шарк Аль-Аусат, 12 апреля 2005.

5. http://www.shura/gov/sa.

6. Косач Г.Г. Терроризм в Саудовской Аравии: попытка понять феномен. – Ближний Восток и современность. Вып. 23. М., 2004.

7. http://www.un.org.

8. Аль-Фейсал С. Аль-Аслиха ан-нававийяваиздиваджийя аль-мааиир (Ядерное оружие и двойственность стандартов). – Ад-Ди-пломасий, Эр-Рияд, № 31, ноябрь 2006. С. 1.

9. http://www.iimes.ru/rus/frame_stat.html.

саудовский монарх отечество мирохозяйственный

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:43:37 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
10:20:24 29 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Внешняя политика Королевства Саудовская Аравия

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151076)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru