Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Религиозный фактор в идейно-политическом развитии объединенного Йемена

Название: Религиозный фактор в идейно-политическом развитии объединенного Йемена
Раздел: Рефераты по политологии
Тип: реферат Добавлен 14:19:33 12 марта 2011 Похожие работы
Просмотров: 241 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Реферат: Религиозный фактор в идейно-политическом развитии объединенного Йемена

В настоящее время одним из заслуживающих внимание факторов, прямо или косвенно влияющих на международную и региональную безопасность, может считаться политика, проводимая руководством Йеменской Республики (ЙР) в отношении распространения идеологии исламского фундаментализма. Кроме того, часть этой страны, носившая в недавнем прошлом название Народная Демократическая Республика Йемен (НДРЙ), представляет теоретический и практический интерес как бывший идеологический союзник Советского Союза, разделивший в дальнейшем участь стран социалистической ориентации. Сегодня Южный Йемен идет по пути сложной социально-экономической и политико-идеологической трансформации традиционного общества, около двух десятилетий развивавшегося по рецептам марксистско-ленинской теории.

После объединения в 1990 г. «двух частей родины» (ЙАР и НДРЙ) в Йеменской Республике произошли серьезные сдвиги в сфере идеологии.

Значительное влияние на идейно-политическое развитие объединенного йеменского государства оказывает религиозный фактор. Рассматривая сложившуюся к настоящему времени ситуацию в идеологической сфере Йеменской Республики, следует учитывать весь предыдущий опыт идейно-политического развития как Северного, так и Южного Йемена, а также воздействие ислама на формирование мировоззренческих установок населения. Для этого необходимо обратиться к историческим предпосылкам выдвижения исламской религии на одно из первых мест в современной системе идеологических (и политических) приоритетов йеменцев. Представляется, что комплекс таких предпосылок включает в себя: во-первых, особенности распространения мусульманской религии на юге Аравии, обусловившие появление межконфессионального конфликта (между зейдитами и шафиитами); во-вторых, приобретение исламом специфической интегрирующей роли в условиях доминирования родо-племенных институтов в социальной структуре йеменского общества; в-третьих, традицию использования ислама в качестве основы для формирования и развития политической оппозиции в Йемене; в-четвертых, политику исламизации в рамках противодействия распространению материалистической (социалистической) идеологии после объединения ЙАР и НДРЙ; в-пятых, изменение в 90-х годах социально-экономических и политических условий жизни населения Йемена, способствующих распространению идей исламского фундаментализма.

Ислам проник в Йемен уже в первые годы после хиджры (переезда пророка Мухаммеда из Мекки в Медину в 622 г.), и в настоящее время эту религию исповедует практически все население Йеменской Республики. Примерно более 60% (оценка автора) принадлежит к шиитской секте зейдитов3 . Они населяют центральные и северные районы северной части Йемена. В последние годы за счет миграции представителей этой секты можно встретить в крупных городах Юга страны.

Последователи религиозно-правовой школы аш-Шафии составляли до объединения религиозное меньшинство в южной части Северного Йемена и подавляющее большинство – в Южном Йемене. Проблема взаимоотношений между двумя основными конфессиями (зейдитами и шафиитами) является традиционной для Йемена и остается весьма актуальной до настоящего времени. Социально-экономические предпосылки сохранения межконфессиональных противоречий в объединенном Йемене – предмет отдельного исследования. В то же время эта проблема ранее рассматривалась некоторыми учеными на примере Северного Йемена. В частности, известный египетский специалист по Йемену Адиль Рида, описывая ситуацию еще в монархическом Северном Йемене, отмечал: «Проблема межобщинного конфликта усугублялась и приводила к столкновениям в связи с тем, что обладатели групповых (классовых и кастовых) привилегий, а также лица, стремящиеся к власти, поддерживали дух религиозного сектантства. Выступая под прикрытием религиозных разногласий, они усиливали его в интересах сохранения своих привилегий и защиты эгоистических частных интересов». Как представляется, такого рода социально-экономические устремления и позднее определяли движущие мотивы йеменских оппозиционных группировок, выступавших под различными идеологическими лозунгами.

Вместе с тем, несмотря на межконфессиональные противоречия, на протяжении всей современной истории Йемена исламская религия выступала в качестве консолидирующей идеологии на фоне племенной раздробленности страны и господства (особенно в северной части Йемена) племенного сознания.

Устойчивость родо-племенных отношений в северной части Йемена обусловливалась в значительной мере социально-экономическими особенностями развития этих районов. Немаловажное значение для формирования специфической племенной психологии имела не только племенная раздробленность сама по себе, но и хозяйственно-экономическая замкнутость отдельных племенных групп. Так, по переписи населения 1975 г., 95% населения Северного Йемена проживало в племенных группах, численность каждой из которых не превышала 250 человек. При этом кочевники составляли около 5% от всего населения. Большинство племен вело оседлый и полуоседлый образ жизни и занималось растениеводством, торговлей, службой, в том числе, в армии. Фактически, до настоящего времени каждое йеменское (особенно на Севере) племя – как бы отдельное «государство», обладающее территориальным суверенитетом, живущее по своим законам и обычаям, часто не совпадающим с нормами шариата. Это создает долговременные предпосылки для сохранения центробежных тенденций, вооруженной борьбы племен в защиту своих прав. В частности, Адиль Рида, описывая северойеменское общество в 70-х годах, отмечал: «На пути борьбы с племенным экстремизмом возникает проблема устойчивости племенного строя, базирующегося на прочности связей, которые имеют в своей основе сложившуюся в процессе длительной социализации и постоянно воспроизводящуюся систему племенных ценностей. Эти ценности существуют в виде сплава обычаев и традиций, и их нельзя ликвидировать изданием закона. Однако по мере роста общенационального сознания плавно и постепенно племенная лояльность, возможно, трансформируется в чувство патриотизма». Прогноз египетского исследователя в отношении такого рода трансформации до настоящего времени не реализовался в силу указанных им же причин. Кроме того, как представляется, устойчивость современных племенных структур основывается не только на отмеченных Адилем Рида связях. На протяжении всей современной истории Йемена племена представляли внушительную вооруженную силу. В частности, еще до объединения совокупное ополчение северойеменских племен по численности превосходило вооруженные силы ЙАР.

Развитие идеологических доктрин правящих и оппозиционных групп в Йемене всегда находилось под сильным воздействием ислама. В этом плане традиция использования мусульманской религии для выражения социального и политического протеста в северной части Йемена имеет давнюю историю. Обычно начало деятельности политической оппозиции под исламскими лозунгами в Йемене относят к периоду борьбы с турецкими завоевателями, окончившейся отказом Османской империи от сюзеренитета над Йеменом в соответствии с Лозаннским договором 1923 года. Так, авторы издания «Секреты и документы йеменской революции», вышедшего в 1978 г. под редакцией А.А. Салеха (в то время президента ЙАР), отмечают, что «сопротивление иностранному господству было выражением непринятия феодального строя и сопутствующих ему методов принуждения, а также реакцией на установленные системы налогообложения, религиозного образования и т.п. В тех исторических условиях движение социального сопротивления могло найти свое идеологическое выражение только в форме оппозиционной исламской мысли, которая критиковала турок». Выступая против официальной религиозной доктрины Османской империи, зейдизм стал духовным знаменем, под которым развернулось антитурецкое сопротивление йеменских племен.

Однако следует отметить, что исторические корни «исламского протеста» в Йемене уходят глубже и имеют более разветвленную форму. Условно можно выделить два идейно-политических направления в рамках йеменского движения религиозной оппозиции. Во-первых, это – движение за религиозный реформизм, которое получило название «йеменская школа религиозного освобождения» («мадрасатат-тахрир ад-диний фи аль-Йемен»). Ее видными представителями считаются Мухаммед бен Ибрагим аль-Вазир (ум. 1436), Мухаммед бен Исмаил аль-Амир (ум.1768), Мухаммед бен Али аш-Шаукани (ум.1834)) и др. Как считает йеменский исследователь A.M. Зейд, формирование собственно политической оппозиции, выступавшей за проведение реформ и модернизацию общества против консервативной политики, которую проводил имам Яхья бен Мухаммед аль-Мутаваккилю (1904-1948 гг.), а затем его сын – имам Ахмед (1948-1962 гг.), вначале происходило под непосредственным идейным влиянием традиционной «йеменской школы религиозного освобождения». Так, в 30-х годах политическая оппозиция режиму имама Яхьи, ставшего только духовным, но и светским (малик) правителем Йемена, группировалась вокруг религиозно-просветительского общества, которое получило название «Лига свершения добрых дел и запрещения греховного» («джамыйт аль-амрби аль-мааруфва ан-нахи ан аль-мункяр»).

Во-вторых, значительное влияние на идейно-политические процессы в Йемене в конце XIX – начале XX вв. стало оказывать общеисламское «движение за обновление религиозной мысли» («харакаттадждид аль-фикр ад-диний») в лице Джамаля ад-Дина аль-Афгани (ум.1897), Мухаммеда Абдо (ум.1905), Абдур-рахмана аль-Кавакиби (ум.1902) и др. Йеменские сторонники «движения за обновление религиозной мысли», выдвигавшие требование проведения умеренных реформ для выведения страны из отсталости, выражали свои взгляды на страницах журнала «Йеменская мудрость» («Аль-Хикма аль-Йаманийя»), издававшегося в период с 1939 по 1941 гг., редактором которого был Ахмед Абд аль-Ваххаб аль-Варис. Идейная направленность этого журнала строилась на попытках использования идей аль-Афгани и Мухаммеда Абдо в области реформизма педагогики и идеологии в соответствии с йеменскими условиями. На страницах журнала публиковались краткие рассказы, а также политические статьи, авторы которых, преимущественно молодые люди, познакомились с идеями исламского реформизма в ходе паломничества или же редких в то время для йеменцев посещений зарубежных стран. Они привозили литературу, которую распространяли среди образованной части молодежи. По оценке авторов уже упоминавшегося официального издания «Секреты и документы йеменской революции», журнал «Аль-Хикма» сыграл важную роль в эволюции идеологических взглядов в Йемене, способствуя распространению взглядов «школы обновления ислама» («мадрасатат-тадждид аль-исламий»), несмотря на то, что большая часть представителей школы «Аль-Хикма» была выходцами из средних и богатых городских семей Севера, что препятствовало распространению влияния на другие социальные слои, в томчисле на крестьянство.

Немаловажную роль в развитии идеологии в Йемене в тот период сыграло также движение «Свободные йеменцы» («аль-йамани-йюн аль-ахрар»), также вставшее в оппозицию имаму Яхье и созданному им теократическому государству. Как отмечают авторы издания «Секреты и документы йеменской революции», это движение быстро упрочило свои позиции благодаря связям в теоретической и практической областях с движением «Братьев-мусульман» и поэтому превзошло в идейном плане группу журнала «Аль-Хикма», которая находилась только под влиянием течения исламского обновления. Позднее сторонники «Свободных йеменцев», находясь в 50-х годах в эмиграции в Египте, учредили организацию «Йеменский союз». Воссозданный в 70-х годах уже как общенациональная общественно-политическая организация «Йеменский союз» выступал как против «застоя исламской мысли», так и против искажения вероучения со стороны экстремистов. Тем самым был учтен негативный опыт выступлений радикальных исламистов в Египте.

Изменение в 90-х годах социально-экономических и политических условий жизни населения Йемена способствовало относительному росту оппозиционных настроений в обществе, которые частично стали находить свое выражение в идеологии исламского экстремизма, а частично – в возрождаемых идеях социализма. В этой связи уместно отметить, что применительно к сложившейся в первой половине 90-х годов в объединенном Йемене (главным образом бывшей НДРЙ) ситуации в области идеологии вряд ли можно было бы употреблять ставшее уже привычным для характеристики постсоциалистического мира такое определение, как «идейный вакуум». Прежде всего это касается оценок йеменцами реализации своих давних устремлений. Объединение «двух частей родины», о котором с таким пафосом говорили и в «капиталистической» Йеменской Арабской Республике, и в «социалистической» НДРЙ, произошло не так безболезненно, как предполагалось.

Слияние в единое государство внешне напоминало «ползучую аннексию» Южного Йемена со стороны северян, более мощных в экономическом и ресурсном отношении, да еще обладавших моральным преимуществом «победителей» в «холодной войне». Сторонники социалистического выбора, стремясь восстановить утраченные позиции, попытались организовать сопротивление. В разразившихся в 1994 г. боевых действиях победу одержал президент бывшей ЙАР Али АбдаллаСалех, который возглавил единственную в настоящее время на Аравийском полуострове республику. Ее политическая система по форме отвечает западным демократическим стандартам13 . Однако, несмотря на фактическое преимущество северян, вошедших в НДРЙ под знаменами ислама и национализма, южанам удалось частично сохранить интерес к социалистической идее. Кроме того, следует напомнить, что руководство Северного Йемена и раньше в своих заявлениях достаточно активно использовало социалистическую риторику для ослабления позиций своих политических оппонентов в лице НДФ и других группировок социалистической направленности.

С середины 50-х годов в Йемене социалистические идеи в той или иной трактовке распространялись представительствами отделений Партии арабского социалистического возрождения («Баас»), Движения арабских националистов (ДАН), а также различными группировками марксистов (в том числе маоистами). Наибольшей популярностью их взгляды пользовалась среди молодежи, студенчества и офицеров армии. Тайная организация «Свободные офицеры», возникшая в декабре 1961 г. в Северном Йемене, которая ставила своей целью свержение монархического строя, использовала эту популярность в своей политической деятельности. Так, представители «Свободных офицеров» накануне выступления 1962 г. заранее установили контакты со всеми указанными группировками и достигли с ними договоренности о сотрудничестве. Однако, как вспоминают сами участники этих переговоров, «Свободные офицеры» в отношениях с союзниками придерживались принципа «все брать – ничего не давать». Возможно, именно такой «прагматичный» подход армейских офицеров обусловил успех их организации в деле последующего захвата власти.

Позднее, примерно со второй половины 70-х годов в ЙАР стало принято рассматривать социалистическую теорию (марксизм) как одно из порождений западного капиталистического общества. В принципе, в своей массе северные йеменцы в тот период не видели существенных идейных различий между СССР и США, в равной степени отмечая господствующий материализм в общественной жизни двух стран. В то время среди образованных слоев населения была популярна концепция «Север-Юг» (богатый Север и бедный Юг). Кроме того, несмотря на видимые различия между официальными идейно-политическими установками руководства обеих стран (ЙАР и НДРЙ) до объединения, на уровне массового сознания жителей «двух частей родины» разделение страны воспринималось в целом как результат «заговоров империализма» (США) и «арабской реакции» (Саудовская Аравия), а трудности на пути интеграции выглядели лишь как следствие недостатка политической воли правящих элит Севера и Юга.

Позднее, в конце 70-х – начале 80-х годов, по мере расширения международных связей и увеличения числа северных и южных йеменцев, получивших образование в США, странах Европы и СССР и воспринявших в той или иной степени соответствующие идеологические взгляды, в йеменском обществе началось осмысление степени пригодности иностранного опыта для местных социально-экономических реалий. Характерным в этом отношении является исследование, которое опубликовал в 1980 г. северойеменский культуролог Хамуд аль-Ауда из Университета г. Саны. Рассматривая соотношение западной культуры и идеологии, включая марксизм, с йеменскими реалиями, в которых, по его мнению, господствует «феодализм», этот исследователь в конечном итоге склоняется к мысли о том, что национальным ценностям йеменцев больше соответствует свой собственный путь развития. Дискуссия по вопросу выбора путей дальнейшего развития, развернувшаяся в этот период в научных кругах северойеменского общества, фактически имела в своей основе идейное противостояние между сторонниками «традиционализма» и «модернизма» (в широком смысле). Северойеменский историк Али Мухаммед Зейд в предисловии к своей книге «Муатазилиты» в Йемене. Государство аль-Хади и его концепция» отмечал, что «современное социальное положение йеменцев явилось результатом длительного и сложного исторического процесса. Призыв изменить к лучшему сегодняшнюю реальность с начала движения за модернизацию в Йемене и до настоящего времени постоянно наталкивался на обвинение в «отрыве от реальности» и «непонимании существующего положения». Такого рода обвинения выдвигаются теми, кто под «реальностью» понимают свои прошлые социальные, экономические и политические интересы». Схожие причины при объяснении возникающих в обществе противоречий («старое-новое») отмечались также и в работах южнойеменских ученых, однако в целом обществоведы НДРЙ в своих исследованиях стремились руководствоваться марксистско-ленинской методологией.

После объединения в идеологической сфере жизни южнойеменского общества стали отмечаться те же тенденции, что и в других странах, в том числе и новых государствах, возникших на постсоветском пространстве, которые сменили «социалистическую ориентацию» на «исламскую».

Кроме того, в тот период южнойеменцы считали себя пострадавшими от «вероломства» бывшего руководства СССР и утверждали, что Советский Союз «предал дело арабов», поддержав американцев во время операции «Буря в пустыне». Смена идеологических ориентиров для населения бывшей НДРЙ сопровождалась серьезными социально-экономическими изменениями, связанными с межйеменской интеграцией. Вплоть до настоящего времени северяне продолжают вести линию на насаждение на Юге своих кадров и ущемление там имущественных интересов населения. Это происходит, в частности, в процессе денационализации земельной собственности и объектов недвижимости. В результате население южной части страны, лишенное ставшей за годы «социалистической ориентации» привычной системы, обеспечивавшей социальную защищенность, снова вынуждено искать спасение в традиционных формах общественной организации. Принадлежность в недавнем прошлом к тем или иным кланам правящей элиты, основу которой составляла Йеменская социалистическая партия, сменилась восстановленными связями в реконструированной родо-племенной системе. Вчерашние районные и провинциальные партийные функционеры правящей ЙСП, эмансипированные и «прогрессивные», вдруг вспомнили национальные «реакционные» и «отсталые» обычаи и традиции.

Очевидно, что традиционные факторы по-прежнему продолжают оказывать большое влияние на формирование мировоззренческих установок населения. В полной мере это относится к племенному фактору, влияние которого исторически определяется значительной вовлеченностью йеменских племен во внутриполитическую борьбу в стране. В конечном счете от поддержки крупных племенных конфедераций зависела судьба наиболее значительных процессов и событий, в том числе и проходивших под теми или иными идеологическими лозунгами (выступления «традиционной» оппозиции, революция 1962 г., гражданская война и др.). При этом главным мотивом племен всегда оставалось противодействие центральным властям, стремившимся ограничить их суверенитет. Двое предшественников А.А. Салеха на посту президента ЙАР погибли в результате насилия из-за того, что пытались решить проблему племенного сепаратизма административными или военными средствами. В своей деятельности все северойеменские политические силы, включая нелегально действовавший в 80-х годах в примыкавших к границе с НДРЙ районах Народно-демократический фронт (НДФ), учитывали специфическую роль племенных структур. Последний включал в себя ряд левых и левацких политических партий, придерживавшихся самых разнообразных идей: социализма, арабского национализма, маоизма и т.п. В Северном Йемене также подпольно действовали стоявший на позициях марксизма-ленинизма северойеменский филиал Йеменской социалистической партии НДРЙ – Революционно-демократическая партия Йемена (РДПЙ), а также немногочисленные группировки сторонников «насеризма» и «баасизма».

При этом следует отметить, что идеологическая работа северойеменских оппозиционных группировок проводилась в условиях, когда 75% мужского населения и 98% женского были неграмотны18 . Это обстоятельство накладывало свой отпечаток на подходы северойеменских марксистов к ведению политической пропаганды в массах, а также придавало особый колорит попыткам применения идеологических установок при теоретическом анализе социально-классовой структуры общества. Результатом этого становилась известная двойственность теоретических выкладок идеологов РДПЙ в оценке места и роли племен, в том числе в их планах по революционному преобразованию общества. С одной стороны, их, видимо, смущала родо-племенная структура, которая не укладывалась, как им представлялось, в классические схемы социалистической революции. Так, авторы одного секретного партийного документа РДПЙ добросовестно задавались вопросом: «Как могут племена пойти против государства и его функций, и как, следовательно, может начаться классовая война против власти, которая выражает все эти обычаи, интересы, старое деление, со стороны тех, кто свято верит в них, кто сознательно и добровольно им подчиняется?». Проблема состояла также еще и в том, что сами революционеры пользовались покровительством племен, проживавших в южных районах ЙАР и выступавших в качестве их вооруженных защитников от войск центрального правительства в Сане. Поэтому, с другой стороны, ими прагматично ставилась задача: «усиливать борьбу, поднимать ее до уровня отдельных вооруженных восстаний, то в одном, то в другом месте, поощрять выступления племен против властей и шейхов, организовать их, придавать им определенную форму и направлять в нужное русло». При этом считалось, что «если сыграть на самолюбии племен, то этим можно добиться большего, чем убеждением, можно убедить их в необходимости борьбы против феодализма, а сама война для них превратиться в состязание в отваге и смелости»21 . Что же касается влияния племенного фактора в НДРЙ, то в силу колониального прошлого и связанной с ним специфики социально-экономического развития, а затем попыток социалистических преобразований и формального признания преимуществ идей социализма, это влияние было несколько слабее, чем на Севере.

В объединенном Йемене влияние племенных отношений на мировоззренческие установки жителей страны несколько возросло. Это было вызвано относительным повышением значения племенных структур в изменившихся социально-экономических условиях жизни населения. Например, сегодня племенная верхушка контролируют некоторые, наиболее прибыльные полулегальные сегменты рынка, в частности, продажу оружия. На двух неофициальных рынках (неподалеку отСаны и Саады) любой желающий может приобрести себе подходящее вооружение современных образцов. Правительство не решается прикрыть этот бизнес. Кроме того, оно по-прежнему слабо контролируют обстановку в северных и восточных провинциях, где с недавнего времени получило широкое распространение похищение иностранцев с целью получения выкупа, а также усилилось давление на правительство для получения определенных социально-экономических преимуществ. В этих же целях племена осуществляют блокирование автодорог, а иногда и вооруженные нападения на госучреждения и официальных лиц. Вместе с тем это не значит, что президент Йемена смирился с засильем шейхов племен. Как и прежде, будучи еще президентом ЙАР, А.А. Салех действует в вопросах решения племенной проблемы достаточно осторожно, «размывая» традиционные структуры, главным образом экономическими средствами (через кооперативное движение, строительство дорог и т.п.). Кроме того, в своем противостоянии племенному сепаратизму президент уже давно придерживается разработанной им идеологии так называемого «национального согласия», стержневым принципом которого выступает патриотизм как главный фактор консолидации общества.

Немаловажное значение в преодолении племенной раздробленности придается исламизации – шариат противопоставлен племенному праву «урф». Надо отметить, что наряду с племенным сознанием важной составляющей мировоззрения жителей Йемена продолжает оставаться исламская религия, которая играла и продолжает играть ведущую роль в эволюции идеологических взглядов йеменцев. Кроме того, в 90-х годах влияние конфессионального фактора на идейно-политические процессы в Йемене стало возрастать. Сложилась ситуация, в которой произошедшая в ходе объединения смена официальных идеологических установок для населения Южного Йемена, стала осложняться известным притеснением по конфессиональному признаку. Результатом этого явилось новое обострение отношения между зейдитами и шафиитами, а также рост оппозиционных настроений под религиозными лозунгами.

В этих условиях часть правящей элиты Йеменской Республики во главе с президентом А.А. Салехом была вынуждена более активно использовать ислам в качестве одной из составляющих своей идеологической доктрины. Представляется интересным проследить некоторые исторические особенности формирования взглядов правящих в Йемене групп на роль ислама в идейно-политической жизни страны. Как уже отмечалось выше, накануне революции 1962 г. в Йемене была образована йеменская группа «Свободных офицеров» (предтеча современной правящей элиты ЙР). Их идеологические предпочтения, судя по некоторым программным заявлениям, изначально формировались в духе идей, восходящих к течению муатазилитов «йеменской школы религиозного освобождения» («мадрасатат-тахрир ад-диний фи аль-Йемен»), совмещенных позднее с доктриной ранних «Братьев-мусульман». Следует напомнить, что целями антимонархической революции 26 сентября 1962 г., совершенной группой «Свободных офицеров» во главе с Абдаллахом ас-Салялем, провозглашались «возрождение правильного исламского законодательства», «ликвидация дискриминации по религиозно-общинному признаку», «осуществление социальной справедливости… в духе исламского закона и правильных национальных традиций». Кроме того, в первой «революционной» конституции ислам объявлялся официальной религией государства, а шариат – основой законодательства (ст. З)22 . В ходе гражданской войны в 60-х годах в Северном Йемене один из видных деятелей йеменской оппозиции Мухаммед Махмуд аз-Зубейри предпринял попытку создания «Партии Аллаха», программа которой включала требование создания «исламской республики», а уже к середине 1965 г. в Северном Йемене сложился политический блок, выступавший с позиций создания «исламского государства».

В дальнейшем не только исламская риторика идеологических органов государства, но и реальная политика властей компенсировала видимое противоречие между фундаменталистско-традиционалистской идеей исламского государства и республиканской формой правления. Как отмечала в середине 80-х годов Е.К. Голубовская, «республиканские власти активно используют в своих интересах традиционные ценности, в первую очередь ислам. Смысл этой политики исходит из прочности мусульманской общины в ЙАР, в которой ислам играет роль интегрирующего фактора, а также освящает легитимность власти». Вместе с тем не следует также забывать, что в системе «сдержек и противовесов» А.А. Салеха в его бытность президентом Северного Йемена исламистам было отведено строго определенное место.

Анализируя влияние традиции «йеменской школы освобождения ислама» и фундаменталистской концепции «Братьев-мусульман» на взгляды части политической оппозиции, пришедшей к власти в 60-х годах в Йемене («Свободные офицеры»), нельзя не отметить своеобразное сочетание этого воздействия. Можно также предположить, что в данном случае имело место идеологическое совпадение установки «Братьев-мусульман» на борьбу с «неправедным» правителем (одно из положений главного идеолога «мусульманского братства» 50-60-х гг. Сейида Кутба) и шиитско-зейдитской доктрины, прочно связанной с рационалистической традицией муатазилитов, особенно в части обоснования выступления против тиранов и узурпаторов власти.

В этой связи представляется оправданным провести некоторые параллели в концептуальных установках исламских фундаменталистов суннитского направления и зейдитских «реформаторов» ислама. Эти сравнения, если не полностью, то частично объясняют комфортное пребывание в Йемене в течение последних 40 лет исламистов-суннитов. Например, борьба за чистоту ислама, которую традиционно вели «Братья-мусульмане», была созвучна требованиям моральной чистоты власти, выдвигавшейся упомянутой «Лигой свершения добрых дел и запрещения греховного». Кроме того, идея создания «истинного» исламского государства (имамат – у зейдитов; халифат у суннитов) также предполагала в своей основе совпадение фундаменталистского требования возврата к первоосновам вероучения. Что касается южнойеменской оппозиции, то имеющиеся в распоряжении автора источники не свидетельствуют о ее заметом вкладе в разработку идеологического обоснования установления исламского правления. При этом следует учитывать, что традиции создания на Юге оппозиционных политических организаций на основе ислама складывались во многом под влиянием опыта деятельности мусульманских движений в других, в том числе неарабских, странах Востока. В частности, в 1949 г. йеменскими арабами, главным образом из провинции Аден, а также представителями инонациональных (пакистанских, индийских) мусульманских общин было создано «Исламское общество» («аль-джамыйя аль-исламийя»). В качестве главной цели этого объединения было объявлено «возвышение достоинства мусульман и отношений братства между ними». Требования «Общества» в 60-х годах сводились к «поддержке исламских связей для объединения жителей Адена и Юга из числа арабов и других исламских диаспор, особенно пакистанцев и индийцев». Как отмечает южнойеменский историк А.А. аль-Масри, «Исламское общество» не оставило заметного следа в истории Йемена, однако течения, которые сформировались внутри этого объединения, действовали внутри других многочисленных организаций, в том числе и созданного в 1950 г. Аденского общества».

Таким образом, в условиях объединенного Йемена ислам, с одной стороны, выступает в качестве основы официальной идеологической доктрины Йеменской Республики, а с другой, – консолидирующим фактором части оппозиционных сил в стране. Отмеченная выше неурегулированностьмежобщинных проблем сыграла не последнюю роль в создании благоприятных условий для деятельности в Йемене современных исламистов – сторонников так называемого «политического ислама», выступающих за активное использование мусульманской религии в достижении политических целей. При этом территория Йемена уже сравнительно давно рассматривалась международными радикальными исламскими группировками в качестве зоны своего идейного и организационного влияния. Как уже отмечалось, с 60-х годов активную деятельность в ЙАР развернули «Братья-мусульмане». В Йемен направлялись эмиссары так называемой «Группы мусульман» («джамаат аль-муслимин»), известной также как «Группа обвинения в неверии и ухода из общества» («джамаатат-тафкирвааль-хиджра»). Это экстремистское объединение возникло в египетских тюрьмах среди исламистов, арестованных в 1965 году, руководителем которых являлся главный идеолог египетских «Братьев-мусульман» Сейид Кутб. Проникновению в Йемен радикальных исламских воззрений способствовала политика самого северойеменского руководства, которое широко практиковало командирование за рубеж слушателей для получения или продолжения религиозного образования в учебные заведения, программы которых строились в духе нетрадиционных для Йемена исламских теологических концепций. В частности, только в 1981 г. на стажировку за рубеж в различные исламские страны из Университета г. Саны выехали по специализации «шариат» – 69, «арабский язык – чтение Корана» – 34, «исламоведение» – 20, мусульманская юриспруденция – 3 человека. В конце 70-х – начале 80-х годов в Йемене на базе различных мусульманских организаций при превалирующей роли «Братьев-мусульман» был создан так называемый «Исламский фронт», пользовавшийся поддержкой среди торговцев и части средних городских слоев, а также шейхов сельских племен. Активисты Фронта считали себя истинными поборниками веры, противниками коммунистов, марксистов и всех тех, чьи действия были направлены на ликвидацию в стране традиционных устоев. Идеологи «Исламского фронта» настраивали своих сторонников против централизаторской деятельности государства, выдавая ее за неправомерное покушение на издревле существовавшие обычаи и образ жизни. Среди деятелей «Исламского фронта» были приверженцы аятоллы Хомейни, члены секты ваххабитов, «беженцы с Юга», выступавшие за развязывание «холодной войны» с НДРЙ, улемы, обличавшие «безбожников» и «неверных» Юга и Севера. Их сторонники были достаточно широко представлены в Учредительном национальном собрании, в правительстве, армии, органах госбезопасности. Отряды «Исламского фронта» при поддержке армии вели вооруженную борьбу против Национально-демократического фронта. Дальнейшая эволюция исламских радикалов в объединенном Йемене, происходившая под влиянием краха мировой системы социализма и ослабления влияния коммунистической идеологии, привела к поляризации и новой расстановке сил исламистов на политической арене страны.

Во второй половине 90-х годов в Йемене сформировались две основные группировки сторонников «истинного» ислама. Одна из них продолжает придерживаться идей фундаменталистского движения «Братьев-мусульман», выступающих за создание «халифата» на принципах социальной справедливости. До объединения «двух частей родины» в 1990 году «братья» боролись главным образом против «безбожного» правления марксистов в Южном Йемене. Другая (так называемые «салафииты» – радикальные «традиционалисты») близка по своей идеологической доктрине к ваххабитам. Ее представители фанатично отстаивают принцип единобожия, резко выступают против каких бы то ни было новшеств и стоят на защите традиционных норм жизни мусульманской общины, восходящих к временам жизни пророка Мухаммеда. На сегодня можно констатировать, что йеменские «Братья-мусульмане» (фундаменталисты) занимают более умеренные позиции, чем, например, их единомышленники в Египте, приближаясь к политической линии фундаменталистских «прагматиков» в Судане во главе с Хасаном Абдаллойат-Тураби. После воссоединения страны президенту А.А. Салеху удалось в какой-то мере установить контроль над их активностью, во многом используя тот факт, что «братья» вместе с десятком родственных исламистских группировок создали организацию «Йеменское объединение в защиту реформ» («ат-таджамму аль-йеманий ли аль-ислах», сокращенно – «аль-Ислах»), которая за последние годы приобрела черты и атрибутику партии парламентского типа. Во главе партии встал один из старейших племенных лидеров на севере страны – шейх конфедерации зейдитских племен Хашед–Абдалла бен Хусейна аль-Ахмар, поддерживающий президента А.А. Салеха.

Отряды «Братьев-мусульман» сыграли решающую роль в победе А.А. Салеха в гражданской войне 1994 г. против его политического и идеологического оппонента в лице генерального секретаря Йеменской социалистической партии (ЙСП) Али Салема аль-Бейда. Однако они же разделили с ним ответственность за последующие тяготы проводившихся реформ. Следствием этого явилось снижение популярности идей радикальных исламских фундаменталистов и некоторое сокращение численности их рядов. Кроме того, став частью правящей политической элиты, кооптированной в органы государственной власти, «Братья-мусульмане» временно утратили возможность проявлять свой экстремизм. В частности, несмотря на очевидно негативное отношение радикальных фундаменталистов к политике федеральных властей России на Северном Кавказе, ни руководитель йеменских «Братьев-мусульман» Ясин Абд аль-Азиз аль-Куббаты, ни их главный идеолог Абд аль-Маджид аз-Зиндани (оба занимают высокие должности в руководстве партии «аль-Ислах»), до последнего времени не сделали ни одного официального антироссийского заявления о ситуации в Чечне. Главными объектами критики «Братьев-мусульман» стали в настоящее время идеологически чуждая им ЙСП, «насеристы» (арабские националисты), а также, в определенной мере, коллеги по парламенту – представители пропрезидентской партии «Всеобщий народный конгресс».

Руководство йеменских исламских фундаменталистов, представленных в партии «аль-Ислах», в отличие от экстремистских группировок «возрожденцев» в других странах, которые исповедуют идеи «обвинения в неверии» (ат-такфир) и «ухода из общества» (аль-хиджра), придерживается (во всяком случае до последнего времени) умеренных, внешне демократических методов политической деятельности. Большое значение придается ими организации предвыборных кампаний различного уровня, продвижению своих кандидатов в парламент. В середине 90-х годов «ислаховцы» добились значительного успеха: в стране, где около половины населения составляют молодые люди до 14 лет, в большинстве провинций Йемена представители этой партии оказались избранными в руководящие органы студенческих союзов и школьных комитетов.

В настоящее время обеспокоенность не только йеменского руководства, но и мирового сообщества, особенно стран Запада, а теперь и России, вызывает прежде всего деятельность экстремистски настроенных «салафиитов», которые принимают активное участие в различных кризисных ситуациях, возникающих по всему миру на почве сепаратизма и межобщинной розни. Йеменские «салафииты» выступают главными покровителями находящихся на территории страны и интернациональных по своему составу «муджахиддинов». Часть из них является йеменцами, но большинство составляют выходцы из Алжира, Египта, Ливии и некоторых других мусульманских стран, которых командировали в Йемен на подготовку те или иные исламские неправительственные религиозно-политические организации. Главным объединяющим их моральным императивом выступает принадлежность, как они сами считают, к «воинству Аллаха», а поведение контролируется только духовными авторитетами. Сами йеменцы неоднозначно относятся к тому, что на их территории обосновались некоторые радикально настроенные исламисты. С одной стороны, различные региональные конфликты (Афганистан, Босния, Косово, Северный Кавказ и др.) породили определенное количество профессиональных «борцов за дело ислама», не принять которых для йеменцев было невозможно в силу известного принципа «исламской солидарности» и традиционного национального гостеприимства. С другой, – в самом Йемене существует ряд факторов, прежде всего связанных с социально-экономическими трудностями (бедность, неграмотность и т.п.), которые создают сравнительно благоприятную среду для сочувствия идеям религиозных экстремистов.

Весьма характерна личность и жизненный путь духовного авторитета и лидера «салафиитов» – шейха Мукбиля бен Хади аль-Уафи. Он родился в 1932 году в одном из племен крупнейшей зейдитской племенной конфедерации «Бакиль», проживающем к востоку от г. Саада. Начальное религиозное образование получил в медресе при мечети «аль-Хади» в г. Саада. После идеологических разногласий с духовными лидерами зейдитов был вынужден переехать в Саудовскую Аравию, где продолжил теологическое образование у лучших богословов королевства. Однако через некоторое время шейх аль-Уафи стал критиковать саудовскую королевскую семью за коррумпированность и дружбу с американцами, которые, по его мнению, являются главным врагом ислама. В 1979 году за участие в крупнейших антиправительственных выступлениях, связанных с захватом Большой мечети в г. Мекка и находившихся там паломников, был арестован и полгода провел в заключении, после чего был депортирован на родину. Вернувшись в Йеменскую Арабскую Республику, при поддержке своих покровителей из Саудовской Аравии в 1980 году в селении Даммадж неподалеку от г. Саада («зейдитская столица» в Йемене) Мукбиль бен Хади аль-Уафи построил мечеть и религиозную школу, а также основал лагерь для подготовки «афганских муджахиддинов», который до 1990 года являлся основным лагерем такого рода на Аравийском полуострове, где одновременно могло проходить подготовку более 2 тысяч человек. На базе его религиозной школы неоднократно проходили форумы руководителей мусульманских экстремистских организаций арабских стран, обсуждавших планы установления исламского порядка.

Однако после окончания войны в Афганистане роль и значение центра в Даммадже и его руководителя стали снижаться. В это время Мукбиль аль-Уафи вступил в теологический спор с идеологом йеменских «Братьев-мусульман» – шейхом Абдель Маджидом аз-Зиндани, а также наметился его конфликт с местными «зейдитскими шиитами» из Саада, ориентировавшимися на Иран. Кроме того, он не поддержал планов бывшего тогда на посту президента ЙАР Али АбдаллыСалеха об объединении Северного и Южного Йемена, а в период кризиса в Персидском заливе издал «фетву» (заключение по религиозно-юридическим вопросам в форме публичного заявления) против военного присутствия США в Саудовской Аравии.

В своих проповедях духовный лидер «салафиитов» Мукбиль бен Хади аль-Уафи, считающийся одним из самых известных и признанных мусульманских авторитетов в мире (его перу принадлежит более 50 теологических произведений по вопросам толкования Корана), подвергает анафеме коммунистов и суфиев. Наиболее фанатично настроенные последователи его учения причисляют себя к двум категориям – «мунтахир» (приносящий свою жизнь в жертву за дело ислама; близко к японскому понятию «камикадзе») и «муджахид» (сражающийся за веру). «Идеологической подготовке» «салафиитов» служат проповеди. «Хатыбы» (проповедники) из числа «салафиитов» рассказывают собравшимся о «героях Северного Кавказа», о «притеснениях мусульман» и политике их «насильственного обращения в атеистов и христиан», или же о необходимости призыва мусульман к «джихаду против неверных», об оказании помощи «братьям по вере» в Чечне. Они заявляют, что «мечта русских о великой России» так же невыполнима, как желание евреев жить в «великом Израиле» (от Нила до Евфрата), а сербов – в «могучей Сербии», ибо «настоящие борцы за веру» из мусульманских стран будут противодействовать этим планам.

Наибольшим влиянием йеменские «салафииты» пользуются в Адене, а также провинциях Саада и Хадрамаут, хотя их учебные заведения – так называемые «религиозные институты» («аль-маахид ад-динийя») имеются в большинстве районов страны. Значительную часть контингента обучающихся составляют представители маргинальных слоев йеменского общества, особенно той его части, которая больше всего пострадала в ходе «перестройки» социалистической НДРЙ. Духовная пища – ежедневное чтение и изучение книг самого Мукбиля бен Хади аль-Уафи – дополняется телесной: слушатели обеспечиваются бесплатным питанием и проживанием. Однако быт строго аскетичен, он напоминает жесткие ограничения, свойственные ваххабизму: слушателям запрещено слушать музыку, танцевать, смотреть телевизор, пользоваться ложками и т.д., а также обязательным требованием является ношение длинной бороды и усов.

Противоречия между исламскими фундаменталистами и традиционалистами в Йемене временами обостряются настолько, что даже наиболее радикальные представители «аль-Ислах» выступают с критикой сторонников Мукбиля аль-Уафи, называя их «религиозными фанатиками и экстремистами». Это вызвано еще и тем, что радикально настроенные «салафииты» нетерпимо относятся к присутствию в Йемене представителей иных течений в исламе и их деятельности. В частности, у них часто возникали конфликты с шиитской организацией «Бадр», руководство которой ориентируется на Иран и имеет свои учебные заведения на базе нескольких мечетей в «зейдитской столице» – Сааде и в столице государства – Сане.

Помимо указанных группировок, в Йемене также работают представительства палестинских радикальных мусульманских организаций, выступающих с позиций «возрожденчества» – «ХАМАС» и «Исламский джихад», духовным лидером которых является проживающий на окраине Газы 70-летний шейх Ахмад Ясин – легендарная личность в Палестинском движении сопротивления. В провинции Хадрамаут проживает также многочисленный клан бен Ладенов, один из представителей которого – Усама бен Ладен обвиняется США в проведении террористической деятельности против американских объектов в других странах.

Наличие на территории Йемена мусульманских экстремистских группировок вызывает серьезное беспокойство его правительства. В конце ноября 1998 г. организация, именующая себя «Исламская армия Адена и Абъяна» (по другим данным – «Исламский джихад»), захватила 16 западных туристов. В ходе операции по освобождению заложников были убиты трое англичан и австралиец. Повторение такого рода инцидентов способно серьезно подорвать усилия правительства ЙР по получению иностранной помощи и инвестиций, поскольку снова привлекает внимание международной общественности к проблеме терроризма в Йемене, которая уже имеет свою историю. В свое время, до объединения с ЙАР в 1990 г., эксперты правительства США относили НДРЙ к числу стран, «покровительствовавших международному терроризму». После переориентации йеменской внешней политики, а также ужесточения требований к предоставлению гражданства иностранцам, включая палестинцев, в 1991 г. американцы стали заявлять, что «Йеменская Республика, похоже, обрывает все контакты с террористическими группировками». Сохранение присутствия на йеменской территории нескольких террористических группировок США объясняли «поддержкой представителей йеменских властей, в прошлом являвшихся государственными чиновниками в НДРЙ».

Смена Южным Йеменом идеологических ориентиров (социализм – ислам) повлекла за собой изменение политики, ранее направленной на поддержку организаций, входящих в Палестинское движение сопротивления (НФОП, ДФОП и др.), а теперь – на терпимое отношение к присутствию международных исламских радикальных организаций на территории страны. В 1995 году правительство объявило о высылке из страны около 7,5 тысяч незаконно находящихся в Йемене иностранцев, в том числе, представителей мусульманских экстремистских группировок. Вместе с тем, по мнению западных обозревателей, на самом деле депортации подвергались беженцы из Джибути, Сомали и Эфиопии. Соединенные Штаты Америки, некоторые другие западные и арабские страны, выдвигая в адрес Йеменской Республики обвинения в «государственной поддержке исламского экстремизма», продолжают требовать от йеменских властей принятия решительных мер по ограничению свободы действий иностранных «салафиитов», проходящих идеологическую и военную подготовку в Йемене, в упоминавшихся так называемых религиозных «институтах» и «школах», которые, в свою очередь, находятся под патронажем влиятельных шейхов местных племен, разделяющих идеи радикального ислама. Президент А.А. Салех не идет на конфликт с этой влиятельной силой. Более или менее действенные меры правительство Йемена смогло принять только в отношении местных исламских радикалов. Например, одной из попыток противодействия растущему влиянию «салафиитов» стало принятие решения о передаче назначения проповедников («хатыбов») в мечетях под контроль министерства вакуфов. Это было вызвано тем, что в некоторых мечетях представители «салафиитов» стали самочинно читать проповеди перед верующими. Однако в целом президент А.А. Салех в сложившейся религиозно-политической ситуации, не предпринимая шагов, которые могут вызвать недовольство правоверных, в то же время вынужден демонстрировать мировому сообществу свою готовность противодействовать распространению исламского экстремизма.

Следует учитывать, что позиция, занимаемая западными странами в отношении деятельности исламистов на территории Йемена, значит для руководства ЙР достаточно много, поскольку обуславливает предоставление Йемену финансовой помощи. В июне 1997 г. на второй конференции государств и организаций-доноров ЙР в Брюсселе было принято решение выделить Сане под осуществление реформ на 1998-2000 гг. финансовую помощь в суммарном объеме 1,8 млрд. долл. В значительной мере это стало возможным благодаря продемонстрированной йеменцами готовности сотрудничать с США в деле борьбы с международным терроризмом, а также позиции Йеменской Республики, связанной с заключением межарабского соглашения по борьбе с терроризмом. В то же время американо-йеменское сотрудничество, а также процессы демократизации в Йемене настораживают соседние исламские монархические режимы. Это, в частности, относится к Саудовской Аравии и правящей там королевской семье. Следует вспомнить, что уже с 80-х годов саудовцы оказывали значительную финансовую помощь ЙАР, объем которой равнялся суммам, тратившимся северойеменцами на закупку оружия, в том числе и советского. Объединение Йемена и развитие его нефтедобывающих проектов вынуждает «хранителей общемусульманских святынь» внести определенные коррективы по отношению к зарубежной исламской благотворительности. Кроме того, йеменские эмигранты в Саудовской Аравии, чьи денежные переводы на родину до сравнительно недавнего времени составляли весьма значительную часть внешних инвестиций в экономику ЙАР и НДРЙ, стали сталкиваться с трудностями визового порядка, вызванными ужесточением требований властей Саудовской Аравии к пребыванию на ее территории иностранной рабочей силы. Теперь для этого требуется поручительство приглашающей стороны.

Наблюдаемая в настоящее время эволюция идеологии правящей элиты Йемена напрямую зависит от непростой политической обстановки, складывавшейся в объединенном Йемене в последнее десятилетие. Однако благодаря своей традиционной гибкости и умению лавировать между различными политическими группировками президенту ЙР А.А. Салеху удалось сохранить и укрепить свои позиции. Возглавляемый президентом Всеобщий народный конгресс (ВНК) расширяет свое присутствие во всех государственных структурах. Сформированное в мае 1998 г. новое правительство включило в себя представителей ВНК и «независимых» во главе с Абдель Керимом аль-Арьяни. Тем самым создалась ситуация, свидетельствующая о намерении ВНК игнорировать попытки оппозиционных сил увеличить свое влияние во властных структурах. В этой связи исламская оппозиция, представленная «аль-Ислах», сохраняющей значительное влияние в стране, пока выступает в роли стороннего наблюдателя и стремится воздерживаться от резких критических выпадов в адрес правительства. Вместе с тем не исключено, что настроения протеста части йеменского общества, недовольной результатами объединения, могли бы в принципе отразится в требованиях, выдвигаемых радикальными исламскими фундаменталистами. В то же время политика «исламизации», проводимая президентом Али АбдаллойСалехом, не оставляет им шансов на увеличение числа своих сторонников в ближайшей перспективе. Очевидно, что сдерживающее влияние на активность зей-дитских племен оказывает шейх аль-Ахмар. Правительству удается держать под контролем развитие светской оппозиции, представленной «баасистами», «насеристами», «арабскими националистами». Значительному давлению со стороны правоохранительных органов подвергаются социалисты. Несколько раз отмечались аресты активистов Йеменской социалистической партии (ЙСП) под предлогом якобы их причастности к террористической деятельности.

Таким образом, наблюдаемые в объединенном Йемене процессы в сфере идеологии характеризуются противоборством нескольких основных течений: социалистического (с уклоном в «арабский социализм»), исламского (умеренного и радикального), традиционного («племенного») и националистического («официального»). Созданная А.А. Салехом йеменская модель системы политических «сдержек и противовесов», в которой он играет ведущую роль, не позволяет возобладать ни одному из указанных течений. Об этом свидетельствуют результаты первых всеобщих президентских выборов, состоявшихся 23 сентября 1999 года в объединенном Йемене, в которых приняло участие 70% зарегистрированных избирателей. Они вновь продемонстрировали прочность позиций А.А. Салеха. Второй претендент на этот пост (заместитель председателя правящей партии «Всеобщий народный конгресс» Наджиаш-Шаабан) принял лишь формальное участие в предвыборной кампании. В свою очередь, объединенная оппозиция бойкотировала выборы, так как кандидатура третьего претендента – Али Салема аль-Бейда – была ранее отклонена парламентом.

В дальнейшем, как представляется, на развитие идеологических процессов в ЙР значительное влияние будут оказывать внешние факторы, в частности, проблема международного исламского экстремизма. Предполагается, что исламская оппозиция в Йемене будет чутко реагировать на любые ущемления прав мусульман в других странах и оказывать давление на правительство с целью принятия мер по поддержке зарубежных исламистов, на что оно не может пойти, не нарушив имеющийся баланс внутри страны. При этом не исключается формирование еще одной группировки в рядах исламской оппозиции, выражающей интересы недовольных объединением и пострадавших в ходе денационализации. Скорее всего, они консолидируются под шафиитским знаменем, но возможно и появление новых, нетрадиционных для Йемена сектантских исламских движений (существующая секта исмаилитов малочисленна). Идеология формирующегося союза левых сил в Йемене также будет во многом зависеть от перспектив развития международного социал-демократического движения, опосредованно через арабские группировки социалистического толка. В этих условиях наиболее жизнеспособной и привлекательной пока остается идея йеменского национализма, которая в той или иной мере «перехватывает» лозунги представителей всех остальных идеологических течений в Йемене.

Весьма тревожной, на наш взгляд, тенденцией является формирование новой воинствующей идеологии под знаменем ислама, ареал распространения которой охватывает не только Йемен, но и многие страны постсоветского (постсоциалистического) пространства. Эта отличная от веры идеология включает в себя набор исламистской риторики, имеющей в своей основе упрощенную трактовку ханбалитскогомазхаба. Для нее характерны: интернациональность, политизированность, воинственность (примитивная версия «джихада»), жестокость, культ личности полевых командиров (военачальников-амиров), враждебность «традиционному» или «национальному» исламу. Если раньше, в 70-80-х годах радикальные исламские группировки (преимущественно суннитские) на Ближнем Востоке носили достаточно замкнутый характер, объединяя носителей «истинного» ислама, то те, кого сейчас принято называть «ваххабитами» («в Йемене – «салафиитами»), представляют собой как бы новую генерацию исламистов. Как правило, эта идеология «ваххабитов» возникает в тех местах, где изначально непрочно укоренившийся «традиционный» ислам подвергся в течение определенного времени разрушающему воздействию атеистической пропаганды, а последующая «ре-исламизация» проходила при участии сторонников «возрождения чистого ислама». Наблюдаемая в этих районах социально-экономическая «перестройка» и сопровождающая ее реконструкция родо-племенных и клановых отношений, в которые не всегда могут «вписаться» все прежние, «доперестроечные» группы населения, активизировали социальные слои маргинального типа, чьи потребности, в первую очередь, порождают «спрос» на примитивную идеологию воинствующего ислама.


Список литературы

исламский фундаментализм политический йеменская республика

1. Рида, Адиль. Мухавалят ли фахм ас-саура аль-йаманийя (Попытка понять йеменскую революцию). Каир, 1974 (на араб.яз.), с. 296].

2. Котлов Л.Н. Йеменская Арабская республика. – М., 1971. – С. 24, 45).

3. Александров А.А. Народная Демократическая Республика Йемен. – М., 1976. – С. 26; Котлов Л.Н. Указ.соч., с. 41-44).

4. Асрарвавасаик ас-саура аль-йаманийя (Секреты и документы йеменской революции). Сана – аль-Кувейт, 1978 с. 27.

5. Стратегические планы Революционно-демократической партии Йеменской Арабской Республики: Сб. документов революционно-демократических партий и национально-освободительных движений./Институт общественных наук. – М., 1974. – Ч. II. – С. 364.

6. Голубовская Е.К. Политическое развитие Йеменской Арабской Республики (1962-1985 гг.). – М., 1989. – С. 263.

7. Поляков К.И. Йеменские экстремисты и Россия (Племенные вожди покровительствуют экспорту исламской революции). // НГ-Религии. 24.02.1999 г.

8. Patterns of Global Terrorism: 1991. United States Department of State. April, 1992, с. 28.

9. Независимая газета. 25.09.99 г.

Размещено на http://www.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений08:18:44 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
10:10:09 29 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Религиозный фактор в идейно-политическом развитии объединенного Йемена

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151312)
Комментарии (1844)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru