Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Российско-турецкие противоречия в международных отношениях в конце ХХ века

Название: Российско-турецкие противоречия в международных отношениях в конце ХХ века
Раздел: Рефераты по международным отношениям
Тип: реферат Добавлен 04:09:01 16 марта 2011 Похожие работы
Просмотров: 499 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Реферат: Российско-турецкие противоречия в международных отношениях в конце ХХ века

внешнеполитическое противоречие турция россия

Одной из наиболее важных задач, решаемых отечественными историками-международниками и политологами, является научно обоснованный и всесторонне аргументированный прогноз развития международных отношений на долгосрочную и краткосрочную перспективу, определение будущей конфигурации мировых силовых взаимодействий глобального и локального уровня применительно прежде всего к проблеме обеспечения безопасности и наиболее благоприятных условий развития России.

В силу целого ряда факторов объективного и субъективного свойств именно Россия в большей степени, чем любое другое государство в мире, стало пусковым механизмом начала глубоких и уже необратимых изменений во всей системе международных отношений. События в России вызвали к жизни и новые явления (перекройка, казалось бы, давно устоявшихся границ, обретение государственности народами, ранее ею никогда не обладавшими), и способствовали реанимации забытых геополитических и этнополитических проектов. Стал очевидным и практически осязаемым очередной передел мира, прежде всего зон и сфер экономического и военно-стратегического влияния, и в меньшей степени (пока что, в основном, в форме притязаний на вербальном уровне) – территориальный передел.

Приобретающие все большую определенность линии и границы этих переделов вряд ли послужат в будущем границами мира и дружбы. Скорее всего, и об этом свидетельствует исторический опыт (в том числе недавнего прошлого) практически всех стран мира, – это линии будущих конфликтов различной интенсивности.

Геополитический откат России после 1991 года притормозил свое движение на рубежах, близких к границам Российской империи времен Петра I. В тот период на юге, юго-западе и западе эти границы были линией соприкосновения России с Османской империей или с ее временными союзниками. И именно в южном и юго-западном направлениях, решая важнейшую для себя геополитическую задачу выхода к теплым морям, расширялась Российская империя. Поэтому, как известно, в XVIII и XIX веках Российская империя больше всего и воевала, и мирилась с Османской империей.

В настоящей работе не предполагается проводить сравнительный анализ международного положения России начала XVIII и конца XX веков, но сходство геополитических ситуаций, на что сейчас часто обращают внимание, очевидно.

Прежде чем вернуться к проблеме, заявленной в заголовке статьи, хотелось бы вкратце рассмотреть одно из наиболее популярных теоретических представлений о причинах и характере будущих мировых противоречий и столкновений. В многочисленных публикациях предпринимаются попытки смоделировать ситуацию в мире после того, как произойдет окончательное закрепление (в экономическом, политическом, международно-правовом и прочих смыслах) уже упоминавшихся радикальных изменений. В их анализе решается и вопрос об источниках, направлениях и границах объективно неизбежных напряжений, конфронтации и конфликтов.

В 1993 году в американском журнале «ForeignAffairs» была опубликована статья С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций?». Эта статья вызвала большой интерес в научном мире, ее идеи завоевали много сторонников и породили не меньшее число противников. Ключевым положением теории Хантингтона является то, что основополагающая причина конфликтов в новом мире не связывается с идеологией и экономикой. Важнейшая причина конфликтов будет определяться культурным, цивилизационным фактором. Хотя национальные государства останутся главными действующими лицами на земном шаре, основные конфликты в мировой политике будут развертываться между нациями и группами наций, принадлежащими к различным культурам. В мировой политике будет преобладать столкновение цивилизаций, культур, а границы разлома между цивилизациями будут определять фронтовые линии будущего.

Эта теория, нацеленная прежде всего на решение проблемы цивилизационного, культурного взаимодействия западной, христианской цивилизации с исламским и конфуцианским мирами, вряд ли может дать необходимый научный инструментарий для описания состояния и развития глобальной полицивилизационной картины. Хантингтон пишет о 1300 конфликтах между западной и исламской культурами и делает вывод о том, что после окончания идеологического раскола Европы (в конце 80-х – начале 90-х годов) вновь проявилось ее культурное разделение: между западным христианством, с одной стороны, и ортодоксальным христианством и исламом, – с другой.

Критики теории Хантингтона заявляли, что автор абсолютизирует культурные (цивилизационные) противоречия как источники и причину будущих противоречий и конфликтов. Хантингтона упрекают в том, что он поставил цель найти новые, легкоклассифицируемые детерминанты современного хаотичного международного поведения. Хотя нельзя игнорировать наличие культурных аспектов в противоречиях между государствами, следует признать, что расширенное толкование теории Хантингтона означало бы прикрытие цивилизационной терминологией сложного и динамичного комплекса устремлений государств к наращиванию своих сил влияния, к расширению рынков сбыта и обладанию природными ресурсами.

Концепция Хантингтона, представляющая собой взгляд с Запада на проблему базовых противоречий в мире, парадоксальным образом может быть воспринята отдельными государствами, относимыми к незападной, нехристианской цивилизации, в качестве идеологической основы их международной активности. К таким государствам при всей интегрированности в западные структуры по целому ряду параметров относится Турция.

Здесь уместно напомнить высказывание премьер-министра Турции Б. Эджевита, сделанное им летом 1999 года после того, как в очередной раз было отложено решение вопроса о членстве Турции в Европейском союзе. Эджевит заявил тогда, что Турция чужда Европе потому, что она исламская страна и что турки подвергаются расовой дискриминации. Тут же был сделан вывод, что Турции следует искать альтернативу Европе.

Цель автора – попытаться выявить некоторые источники противоречий, в том числе культурного плана, между Россией и Турцией и сделать прогноз их будущего состояния. Для этого предполагается провести анализ событий на линии соприкосновений коренных интересов России и Турции в период, хронологически совпадающий со временем появления статьи Хантингтона, т.е. в начале 90-х годов. Есть все основания утверждать, что Турция в последнее десятилетие активно и успешно использует факторы цивилизационного характера для решения своих военно-политических и внешнеэкономических задач.

Известные события начала 90-х годов (роспуск Организации Варшавского договора, распад СССР и Югославии) имели для Турции огромный двойной позитивный эффект. Во-первых, исчез мощный потенциальный противник в лице ОВД и СССР, без оглядки на которых Турция не могла осуществлять свою внешнюю политику даже при наличии такого гаранта, как США. Во-вторых, в результате этих событий на мировой арене появилось более десятка новых государств, имеющих в качестве титульного населения или в крупных общинах этнических тюрок, в большинстве своем исповедующих ислам.

Появилась исторически уникальная возможность для Турции, в одночасье ставшей самым мощным тюркским, мусульманским государством в мире, использовать в своих интересах целый набор факторов цивилизационного плана. В их числе – этническая и языковая близость, исторические и культурные связи (для некоторых государств, некогда входивших полностью или частично в состав Османской империи, – общая история), религиозная общность и т.д.

Благоприятные условия для реализации упомянутого набора создавались тем (и это стало, по существу, еще одним фактором), что новым государствам предстояло решать сложную, комплексную задачу выбора модели развития как во внутри-, так и во внешнеполитическом плане. Не имевшие в большинстве своем опыта государственности, не обладавшие на тот период закрепленными в международно-правовом порядке границами, с неопределенной политической ориентацией, с экономикой, страдающей в результате быстрого отсечения от России фантомными болями, эти квазигосударства не могли самоопределяться без опоры на сильных партнеров и союзников.

Так называемые «мусульманские республики» сделали свой выбор довольно быстро – светско-исламская модель Турции, выгодно сочетающая западную модернизацию с традиционной идеологией, основанной на исламе умеренного толка, явилась для них наиболее привлекательной.

1992 год стал годом «триумфального шествия» турецкой дипломатии по территориям бывших республик Советского Союза и Югославии. В феврале министр иностранных дел Турции совершает поездку по 5 мусульманским республикам Закавказья и Средней Азии, что стало началом установления с ними официальных многосторонних связей. Одновременно Турция заявила о признании Македонии, Боснии и Герцеговины, Словении и Хорватии. В этом же месяце подписывается турецко-украинское соглашение о сотрудничестве в экономической области, создавшее необходимую правовую базу для расширения турецкой активности на Украине, прежде всего в Крыму. В этом же году заключен Договор об основах отношений между Российской Федерацией и Турецкой Республикой.

В марте 1992 года Турция даже предпринимает попытку непосредственного участия в урегулировании проблемы Карабаха, для чего в Москву для встречи с президентом Армении Тер-Петросяном направлялся специальный представитель правительства Турции.

Все это далеко не исчерпывает перечня успешных дипломатических и внешнеэкономических акций Турции в 1992 году, однако в достаточной мере отражает четкое осознание турецким руководством крайне благоприятного сочетания различных факторов и условий, а также указывает на наличие у него политической воли для последовательной и энергичной их реализации.

Решая вполне конкретные задачи установления и развития связей с новыми государствами, турецкое руководство стремилось с максимальной для себя пользой интерпретировать свои внешнеполитические успехи в плане повышения международного статуса Турции в целом. Например, уже в начале 1992 года во время визита в Вашингтон премьер-министр Турции С.Демирель на встрече с президентом США Дж.Бушем заявил об изменении Турцией своего регионального статуса из-за растущих возможностей определять политическое будущее мусульманских республик СНГ. Турки, по мнению С.Демиреля, были способны решить двуединую задачу: обеспечить необходимый уровень контактов Запада с данными странами и убедить руководителей мусульманских стран СНГ в том, что Турция способна защищать их интересы на Западе.

Немного позднее президент Турции Т.Озал, находясь в Ираке, уже с уверенностью заявил, что «у независимых республик Средней Азии нет проблемы выбора модели развития, поскольку они сделали выбор в пользу турецкой модели». Это заявление, вызвавшее раздражение в Тегеране, было, по мнению западных аналитиков, справедливо, по меньшей мере, применительно к первому поколению лидеров постсоветских государств. Подчеркивалось, что «все они – бывшие коммунисты и атеисты, за одну ночь превратившиеся в националистов». Те же аналитики отмечали, что в условиях неожиданно свалившейся на них независимости эти руководители рассматривали Турцию в том числе и как «препятствие распространению исламского фундаментализма, который страшит лидеров Средней Азии не меньше, чем Запад».

Реакция России на крупнейшие в новейшей истории геополитические изменения была явно неадекватной той скорости, с которой она утрачивала свои позиции в Средней Азии, в Закавказье, на Балканах и в черноморском регионе. Погруженность в острые внутриполитические проблемы, едва не вызвавшие в октябре 1993 года гражданскую войну в России, соглашательская позиция, а порой и явный непрофессионализм российской дипломатии в реагировании на инициативы Запада – все это на какое-то время оставило вне поля зрения российского руководства качественно меняющуюся расстановку сил в жизненно важных для России регионах.

Ситуация на Балканах складывалась несколько иначе. Вскоре после того, как 6 февраля 1992 года Турция заявила о признании Македонии, Боснии и Герцеговины, Словении и Хорватии, состоялась встреча министров иностранных дел Болгарии и Греции. Греческий министр выразил серьезное беспокойство в связи с превращением Турции в крупнейшую державу на Балканах и возможностью использования турками Македонии, как трамплина для вторжения в Грецию.

Аналогичную роль могла сыграть и Албания, с которой Турция во время визита президента Т.Озала в 1992 году готовилась подписать двустороннее соглашение. Этому способствовало стремление косовских албанцев-мусульман выйти из состава Сербии и присоединиться к Албании. Но даже признание Албанией «де-факто» «Республики Косово» давало возможность Турции в будущем в необходимых случаях разыгрывать «албанскую карту» при решении своих задач на Балканах.

Ожидалось также, что признание Турцией Македонии сблизит Грецию и Болгарию перед лицом потенциальной турецкой угрозы, тем более, что незадолго до этого, в 1991 году Греция и Болгария подписали Договор о дружбе, создававший основу и для оборонного сотрудничества. Возможно, это бы и произошло, будь признание актом одной лишь Турции. Но она оказалась одним из многих государств-членов НАТО и ЕС, а также не входящих в эти организации стран, которые поспешили признать упомянутые государства. Болгария, нацеленная на вступление в НАТО и ЕС, тоже сделала это, после чего турецкая угроза уже не представлялась столь явной, и оборонное сотрудничество между Болгарией и Грецией не заладилось.

Вышеприведенный пример отражает действие еще одного эффективного фактора, с успехом используемого Турцией в своей международной деятельности. Речь идет о том, что все постсоциалистические государства Центральной и Восточной Европы и существенная часть постсоветских (Азербайджан, Грузия, Украина, страны Балтии) с разной степенью интенсивности ориентируются на сближение с НАТО и ЕС.

Настойчивые попытки в тот период Болгарии, Венгрии и Румынии присоединиться к НАТО сделали заранее неэффективными любые шаги коллективного противодействия турецкой экспансии на Балканском полуострове. И наоборот, Турция, как активный и влиятельный член НАТО, становилась их потенциальным партнером и союзником.

Благоприятно складывающиеся для нее обстоятельства Турция подкрепляла организационными мерами. Начиная с 1993 года в Турции проводятся встречи турецких руководителей с главами тюркских государств СНГ, регулярно осуществляются взаимные визиты высокого и высшего уровня для консультаций и совместных внешнеполитических акций. Например, президент Турции С.Демирель, неоднократно побывавший в 1999 г. с визитами в Закавказье, был назван там «отцом Кавказа». ПриМИД Турции создано и энергично действует в тюркоязычных республиках СНГ «Агентство тюркского сотрудничества и развития» (ТИКА).

Столь активная и масштабная внешняя политика Турции настоятельно требовала соответствующего идеологического обеспечения. Эта сфера деятельности основывалась на использовании уже упоминавшихся выше цивилизационных, культурных факторов. Религия, история, этническая и языковая близость – все это и многое другое было приведено в действие для обеспечения успехов Турции на международной арене.

При прямой и опосредованной поддержке со стороны государственного руководства и соответствующих ведомств в Турции резко активизировались общественные организации, землячества, общины, фонды и т.п., имеющие целью установление и развитие контактов и реализацию совместных программ и проектов с общественностью мусульманских республик СНГ и республик в составе России. Высшей организационной формой этой деятельности стали регулярно с 1993 года проводимые в Стамбуле, Анкаре и других городах Турции курултаи тюркских народов.

Проводимые с участием представителей мусульманских странСНГ и некоторых республик в составе Российской Федерации эти мероприятия превратились в своеобразные идеологические семинары, где основное внимание уделялось проблемам объединения тюркских народов в некое надгосударство при бесспорном доминировании Турции. В основу объединения, помимо вполне естественных объединяющих факторов, была положена культивируемая крайняя ксенофобия и порой неприкрытая враждебность к России некоторых участников «семинаров». Рассматривались различные формы и методы антироссийской, сепаратистской деятельности в отдельных субъектах Российской Федерации. Иностранные участники этих съездов становились объектами наиболее интенсивной обработки подобного рода.

Примечательной особенностью проведения курултаев тюркских народов стало посещение их высшими руководителями Турции.

Стимулирующую роль в появлении и активизации данных организаций сыграли в тот период те высказывания высшего руководства Турции, в которых представлялось блестящее будущее страны и возглавляемого ею тюркского сообщества. Под влиянием дипломатических успехов в 1992 году президент Турции Т.Озал провозгласил XXI век «веком Турции», а премьер-министр С.Демирель говорил о «турецком мире от Адриатики до Великой китайской стены».

Как известно, развитие событий в последующие годы показало, что далеко не все ожидания Турции и постсоветских государств оправдались, и можно даже говорить об определенном взаимном разочаровании. Но тогда, в начале 90-х годов внешнеполитические успехи Турции и вышеизложенная позиция руководства страны дали мощный толчок националистическим настроениям в турецком обществе в целом и соответствующей организационной деятельности националистов-радикалов.

Деятельность упомянутых организаций в Турции способствовала активизации ряда националистических организаций внутри России. Еще в СССР в 1990 году была создана Ассамблея тюркских народов, а на ее III съезде, состоявшемся в 1993 году в Чебоксарах, была принята программа, где, в частности, говорилось, что тюркские республики должны создать мощное содружество тюркских государств. Отмечалось при этом, что «народы тюркского мира находятся на разных ступенях национально-государственного самоопределения. Одни имеют международнопризнанные государства, другие, обладая той или иной формой государственности, продолжают борьбу за независимость и международно-правовое признание». Под вторыми понимались прежде всего тюркоязычные республики в составе России.

В работе III съезда участвовала делегация Турции и представитель Турецкой республики Северного Кипра.

В 1992 и 1993 годах лидеры тюркских общественных организаций СНГ и России приняли участие в работе 2-й и 3-й Всемирных тюркских конференций в США. Спонсорами этих мероприятий стали как американские, так и турецкие неправительственные фонды и организации. На одной из этих конференций представители Татарстана направили обращение к конгрессу и президенту США с просьбой помочь в обеспечении признания Татарстана в качестве суверенного государства. Перечень подобного рода примеров можно было бы продолжить.

Справедливо рассматривая такие мероприятия как провоцирующие сепаратистские настроения в России и дестабилизирующие ситуацию в стране, МИД России неоднократно выражал в связи с этим свою озабоченность. В октябре 1994 года перед открытием в Стамбуле второй встречи глав тюркских государств СНГ и Турции и перед началом приуроченного к этой встрече очередного курултая тюркских народов представитель МИД России заявил, что объединение тюркского мира или создание закрытой группировки под эгидой Анкары нежелательно для России.

В заявлении говорилось также о том, что Россия не против того, чтобы тюркоязычные страны с учетом их этнической, языковой и культурной близости развивали между собой взаимовыгодное сотрудничество, вели нормальный цивилизованный диалог на основе общепринятых норм международного права.

Озабоченность вызывает тенденция к обособлению стран по этническому и конфессиональному признаку в противопоставлении их окружающим государствам. Этим, по заявлению представителя МИД, пользуются националистически настроенные, экстремистские круги как светского, так и клерикального толка, которые в немалой степени несут ответственность за разжигание конфликтов, в том числе на территории СНГ.

При этом отмечалось, что турецкое руководство постоянно заявляло об отсутствии у него пантюркистских претензий и замыслов объединить под своей эгидой тюркский мир, создать какую-то замкнутую группировку, однако, если дело пойдет в соответствии с упомянутыми тенденциями, то это было бы безусловно нежелательным и для России, и для других стран мира.

К середине 90-х годов эйфория в молодых тюркских республиках Закавказья и Средней Азии, вызванная обещаниями экономической помощи и всесторонней поддержки со стороны «старшего брата» Турции, заметно улеглась. Прежде всего, как оказалось, открывшиеся возможности для экономического сотрудничества, инвестирования в местную промышленность, финансирования крупных совместных проектов и т.п. – существенно выше потенциала самой Турции.

С турецкой стороны возобладал принцип дифференцированного подхода к отношениям с отдельными странами, прагматизм в оценке целей и перспектив сотрудничества с ними в различных областях. К примеру, нефтегазовые проекты – с Азербайджаном, Туркменией и Казахстаном, совместная деятельность в области культуры и образования, строительные проекты, коммерция – с другими.

Особняком стоят военно-политические отношения. Наиболее продвинутыми они являются у Турции с Азербайджаном. Следует подчеркнуть, что большая часть инициатив по их развитию исходит от Азербайджана, рассчитывающего с помощью Турции, а следовательно, США и НАТО разрешить в свою пользу затянувшийся карабахский вопрос. Только в 1998 -2000 годах Азербайджан, имеющий соглашение с Турцией о сотрудничестве в военной области, сделал ряд серьезных предложений: о размещении в Азербайджане турецких воинских контингентов, о передислокации из Инджирлика в Турции на Апшеронский полуостров базы ВВС НАТО, о создании военного «Пакта стабильности и безопасности» с участием Азербайджана, Грузии и Турции. Кстати, в начале февраля 2000 года турецкая газета «Миллиет» прямо писала о том, что этот пакт направлен против «агрессивной и все более пугающей политики России на Кавказе».

В наиболее концентрированной форме характер отношений Турции с целым рядом республик СНГ выразил министр Турции по связям с тюркоязычными республиками СНГ А.Чей. Он заявил, что «Турецкая республика – преемница великой Османской империи» и должна создать союзное объединение с Азербайджаном, Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией и Туркменистаном даже ценой резкой конфронтации с Россией. Но эти тюркоязычные республики, судя по всему, должны стать вместе с Турцией лишь ядром Османской империи образца XXI века, поскольку Чей выразил надежду на присоединение Украины и Ирана на том основании, что их территории некогда входили в состав Османской империи.

Высказывания министра вызвали резкую реакцию МИД России. В официальном заявлении отмечалось, что Чей допустил ряд некорректных выражений в адрес России, а его заявление «никак нельзя назвать дружественным и соответствующим нынешнему уровню российско-турецких отношений». Подчеркивалось, что «идеи создания замкнутого сообщества на этнической основе не способствуют укреплению сотрудничества и взаимопонимания в центральной Азии и Закавказье».

Традиционно выражаемая надежда на то, что «подобный образ мышления не отражает позицию турецкого руководства» не оправдалась, поскольку вместо опровержения 29 января тот же Чей развернул и конкретизировал сделанное ранее заявление. Он представил план возрождения Османской империи. Тюркоязычным республикам СНГ предлагалось изменить свое экономическое законодательство из-за его близости российским стандартам, затем создать арбитражную комиссию, осуществить разработку общей инвестиционной программы и т.д. – речь шла о создании экономической основы империи.

Трудно предполагать, тем более если принять во внимание приведенные ранее данные о событиях начала 90-х, что эти высказывания являются всего лишь «прожектами» частного лица. И не так уж важно, озвучил ли министр уже существующие планы официальных властей, или его заявления не что иное, как излишне прямолинейный зондаж общественного мнения в процессе выработки подобных планов. Налицо реанимация «идефикс» младотурок – паносманизма, идеологии реализации в новых исторических условиях старого геополитического проекта – Османской империи.

Идея возрождения Османской империи (даже в ее модернизированном варианте) едва ли когда-нибудь воплотится в жизнь. Вполне реальными, однако, представляются идеи создания коалиций государств – узлов будущей структуры мирохозяйственных и глобальных политических взаимосвязей. Образование коалиций, их взаимодействие и трансформация, гармонизация отношений – все это долгий, противоречивый, конфликтный процесс.

Вряд ли сейчас, в период серьезных тектонических подвижек в мире можно с большой долей уверенности определить направление и глубину разломов. Также не следует ожидать появления в ближайшее время универсальной теории глобальных противоречий и столкновений. Скорее всего, возможны лишь общие подходы к проблеме и способы решения частных задач. Примером этого и может послужить теория Самюэля Хантингтона.

Частной задачей является проблема российско-турецких противоречий. Вне рамок настоящей работы осталось непроанализированным множество фактов и явлений. Тем не менее, изложенного, как представляется, достаточно для выводов общего и частного плана.

Во-первых, в обозримой перспективе противоречия, имманентные самому существованию мирового сообщества, сохранятся и будут обостряться в силу радикального характера изменений в глобальной расстановке сил. Формирование новых центров тяготения будет динамичным с постоянно меняющимися векторами напряженности.

Во-вторых, существо противоречий останется сложным и многоплановым, включающим в себя наряду с цивилизационными политические, экономические, экологические и другие аспекты.

Линия российско-турецких противоречий на среднесрочную перспективу будет проходить примерно там, где проходит сейчас – близко к окраинам давно не существующей Османской империи. Все более заметным будет военное присутствие Турции на Балканах, более тесной – привязка к Турции базовых отраслей (энергетика, металлургия) национальной экономики Болгарии. Вырастут темпы турецкой экспансии на Украину, прежде всего в Крым. При поддержке США Турция укрепит и расширит благодаря Грузии свои военно-стратегические позиции в Закавказье и каспийском регионе. (Так в российских СМИ в марте с.г. прошло сообщение о планируемых на 2001 год американо-турецко-грузинских воинских учениях в Аджарии).

Серьезным источником противоречий способна стать любая попытка даже в первом приближении реализовать идею единого Тюркского государства. К резкой конфронтации и даже конфликту может привести последовательное усложнение Турцией режима судоходства в Черноморских проливах. При дальнейшем ослаблении России и ее Черноморского флота Россия может лишиться выхода в Средиземное море. Перечень источников противоречий, конечно же, этим не исчерпывается.

В то же время в недалеком будущем следует ожидать развития и некоторых позитивных тенденций в двусторонних отношениях. Это расширение торгово-экономического сотрудничества (Россия – приоритет для Турции в этой сфере), реализация новых масштабных проектов типа «Голубого потока», общее понимание необходимости борьбы с международным терроризмом (подписание в Москве в ноябре 1999 года Российско-турецкой Декларации о борьбе с терроризмом), культурное сотрудничество и т.д.

Хотя кажется, что позитива меньше, но сама сложная и драматичная история отношений России и Турции дает основание для оптимизма, поскольку свидетельствует, что естественные для реального мира даже самые серьезные противоречия разрешимы при наличии обоюдной доброй воли.


Список литературы

1. Азия и Африка сегодня. №6 М., 2007

2. Азия и Африка сегодня. №3 М., 2009

3. История российско-турецких отношений. М., 2009

Размещено на http://www.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений08:17:54 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
10:09:43 29 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Российско-турецкие противоречия в международных отношениях в конце ХХ века

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150884)
Комментарии (1841)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru