Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Контрольная работа: Образование Древнерусского государства. Критика "норманнской" теории

Название: Образование Древнерусского государства. Критика "норманнской" теории
Раздел: Рефераты по истории
Тип: контрольная работа Добавлен 08:21:56 27 января 2011 Похожие работы
Просмотров: 5090 Комментариев: 2 Оценило: 1 человек Средний балл: 2 Оценка: неизвестно     Скачать

Контрольная работа на тему:

«Образование Древнерусского государства. Критика «Норманнской» теории»


План

I. Введение

II. Образование Древнерусского государства

1. Славяне

2. Происхождение Руси

3. Образование государства Руси

III Норманнская теория

1.Истоки и основные положения

2. Контраргументы

Заключение

Список литературы


I. Введение

Образование Древнерусского государства – предмет споров для ученых-историков на протяжении нескольких столетий. Даже хронология данного события в разных работах имеет значительный разброс. Не говоря о разности приводимых факторов и причин для возникновения государственности на Руси. В данной работе мы рассмотрим так называемую «норманнскую» теорию возникновения русской государственности и непримиримую с ней «антинорманнскую» теорию. Одну из этих теорий мы попытаемся подвергнуть критике.

Собственно, приверженцы «норманнской школы» (напомним имена Байера, Струбе, Миллера, Тунмана, Стриттера, Шлецера, Лерберга, Круга, Френа, Буткова, Погодина, Куника) не были авторами этой теории. Не они придумали сказание о призвании варягов; они взяли его уже готовым и употребили все научные средства для того, чтобы возвести это сказание в исторический факт. Однако, само наличие яростной оппозиции данной теории на протяжении нескольких веков, говорит о том, что норманнская теория – не есть догма (как это принято считать в западной науке) и, по словам Д.И.Иловайского: «Надобно обратиться в другую сторону, чтобы выяснить начало Русского государства и русской национальности»[4, с.3].

И так, «откуда есть пошла русская земля?»


II. Образование Древнерусского государства

1. Славяне

Чтобы проследить «алгоритм» возникновения русского государства, необходимо знать, какую территорию занимали славянские племена в догосударственное время, как, и в какое время изменялась область славянского расселения. Определив это, мы сможем привлечь обильные археологические материалы, которые обрисуют нам общие черты, локальные различия и уровень наиболее передовых районов, где ранее всего должна была закономерно возникнуть (и возникала) славянская государственность.

Одним словом, первым вопросом, без решения которого мы не можем приступить к анализу процесса превращения первобытного общества в классовое, является вопрос о происхождении славян в его географическом, территориальном аспекте; где жили "первославяне", какие народы были их соседями, каковы были природные условия, какими путями шло дальнейшее расселение славянских племен и в какие новые условия попадали славяне-колонисты?

Еще в начале XII века русский летописец, монах Киево-Печорскойго монастыря, Нестор начал составлять летопись «Повесть временных лет», где задался вопросом «откуда есть пошла Русьская земля.» Хотя в его понимании о происхождении славян немало наивного и мифологического, он совершенно точно определил, что славянство лишь часть общеевропейского потока народов. Опираясь на библейское сказание, что после «великого потопа» сыновья Ноя разделили между собой землю, Нестор полагает, что один из них - Иафет – взял под свое покровительство «полунощные земли и западные», то есть страны Европы и, где и расселились все, кто пришел туда вместе с Иафетом: Русь, чудь (прибалтийские народы), ляхи (поляки), прусы (исчезнувшее балтское племя, давшее название Пруссии), свеи (шведы), урмане (норвежцы), агняне (англичане), фряги и римляне (итальянцы), немцы и другие. Нестор помещает славян на Дунае, там, где позднее стали жить венгры и болгары. Он не исключает, что славяне жили и в земле скифов, которые в VI-IV веках до нашей эры занимали огромные пространства Восточной Европы, в том числе Поднепровье и Северное Причерноморе, степи Приазовья и Нижнего Поволжья.

В научном поиске древнейших судеб славянства первое место принадлежит лингвистике. Лингвисты определили, во-первых, что отмежевание праславянских племен от родственных им соседних индоевропейских племен произошло примерно 4000-3500 лет назад, в начале или в середине II тысячелетия до нашей эры. По данным языка лингвисты установили, что соседями славян из индоевропейских народов были германцы, балтийцы, иранцы, дако-фракийцы, иллирийцы, италики и кельты. Очень важно третье утверждение лингвистов: судя по общим всем славянским народам обозначениям элементов ландшафта, праславяне проживали в зоне лиственных лесов и лесостепи, где были поляны, озера, болота, но не было моря; где были холмы, овраги, водоразделы, но не было высоких гор.

У ученых появилось два варианта определения прародины: одни исследователи полагали, что первичной областью праславян является лесостепь и леса Среднего Поднепровья с Киевом во главе, а другие считали, что прародина размещалась западнее, на Висле, и доходила до Одера; этот вариант условно можно назвать висло-одерским. Оба варианта полностью удовлетворяли требованиям лингвистов, и подтверждались археологами (так называемая «тшинецкая культура»).

Прародину славян в расцвет бронзового века следует размещать в широкой полосе Центральной и Восточной Европы.

Начало I тысячелетия до нашей эры следует считать временем, когда славянские племена Среднего Поднепровья начинают свое историческое бытие, отстаивают свою независимость, строят первые крепости, впервые сталкиваются с враждебной степной конницей киммерийцев и с честью выходят из этих оборонительных битв.

Социальный строй среднеднепровских славян еще за полторы тысячи лет до Киевской Руси оказался на пороге государственности. Об этом говорят не только упоминания сколотских "царств" и "царей" Геродотом, но и всаднические черты погребенных воинов и огромные "царские" курганы на Киевщине, и импортная роскошь славянской знати.

Сарматский натиск, продолжавшийся несколько столетий, привел к упадку славянских земель и к уходу населения из лесостепи на север, в лесную зону. Именно в это время на новых местах поселения стали появляться патронимические названия племен вроде «радимичей» или «вятичей».

Новый и очень яркий период в истории славянства связан как с постепенным преодолением результатов сарматских наездов, так и с возрастающим могуществом Римской империи. Римские легионы овладели греческими городами в Северном Причерноморье и использовали их как рынки закупки местного хлеба и рыбы. Особенно усилились связи Рима с народами Восточной Европы при императоре Марке Ульпии Траяне (98-117 годы н. э.) Империя стала непосредственной соседкой славянских земель, где благодаря такому соседству вновь возродилось экспортное земледелие, и притом в крупных масштабах. О размахе славянского экспорта II-IV веков мы можем судить по огромному количеству кладов римских монет в земледельческой славянской лесостепи. Недаром автор "Слова о полку Игореве", упоминая далекие времена благоденствия, назвал "века Трояновы".

Одним из торговых центров на Днепре было место будущего Киева.

В социальном отношении приднепровские славянские племена вновь достигли того предгосударственного уровня, на котором они находились в скифское время. Не исключена возможность, что во II-IV веках, до нашествия гуннов (около 375 года), у южной части восточных славян, занимавшей те же самые плодородные лесостепные пространства, где были в свое время расположены "царства" сколотов-земледельцев, уже возникла государственность. В пользу этого говорит и богатство славянской знати, основывавшееся на экспортном земледелии, и появление "огнищ" – больших домов для челяди, и неукрепленность сел при наличии общегосударственной оборонительной линии, и начало дружинных походов далеко за пределы своей земли.

Задолго до Киевской Руси в этой части славянского мира, наиболее близкой к мировым культурным центрам, уровень социального развития дважды достигал рубежа первобытного и классового общества, а может быть, и переходил через этот рубеж. В первый раз дальнейшее развитие было прервано сарматским нашествием III века до нашей эры, а во второй – нашествием тюрок-гуннов в конце IV века нашей эры.

В.Н.Татищев, ссылаясь на шведского писателя Локцения, утверждает, что к VI веку славяне имели письменность и закон: «Более же всего закон или уложение древнее русское довольную древность письма в Руссии удостоверивает, такого, что некоторыми обстоятельствами с готическими сходно, как шведский писатель о законах древних Локцений показывает. В гл. 40 показано, что славяне из Вандалии в Северную Русь около 550 года после Христа пришли, гл. 17, н. 20, гл. 40, после того как всю Европу завоевали, и без сомнения письмо имели и с собою в Русь принесли, чему, можно уповать, наверняка доказательства сыщутся, если в Новгороде и Изборске искусному в древних письмах разобраться» [8, с. 16].

Однако источники, которыми Василий Никитич пользовался в XVIII веке, до нас большей частью не дошли. Поэтому, приведенная выше цитата носит исключительно иллюстративный характер.

2. Происхождение Руси

В конце V – первой половине VI века нашей эры происходят три взаимосвязанных события, которые непосредственно соотносятся с Киевской Русью и являются ответами на вопросы летописца Нестора, поставленные им в заголовке "Повести временных лет":

"Отькуду есть пошьла Русьская земля?

Кьто в Кыеве нача пьрвее къняжити?

И отькуду Русьская земля стала есть?"

Важнейшим событием конца V – середины VI века было начало великого расселения славян на юг, за Дунай, на Балканский полуостров, когда славянские дружины отвоевали и заселили почти половину Византийской империи. Грандиозное по своим масштабам движение славян на Дунай и за Дунай перекроило всю этническую и политическую карту раннесредневековой Европы.

Вторым событием, вписывающимся в рамки первого, было основание Киева на Днепре. Летопись передает древнюю легенду о трех братьях – Кие, Щеке и Хориве, – построивших город на Днепре в земле полян во имя старшего брата Кия. Это предание, являвшееся незапамятно древним уже во времена Нестора (начало XII века), вызывало сомнения у летописцев Новгорода, соперничавшего в XI-XII веках с Киевом, и они поместили в летопись легенду о Кие под 854 годом. Такая поздняя дата совершенно не соответствует действительности, так как в распоряжении современных ученых есть бесспорное свидетельство значительно более раннего времени возникновения предания о постройке Киева в земле полян. Этим свидетельством является армянская история Зеноба Глака VIII века, в которую автором включено предание, не имеющее никакого отношения к истории армянского народа: три брата – Куар, Мелтей и Хореван – построили в какой-то стране Палуни город. Возникает вопрос: каким образом славянское предание могло попасть в VIII веке на страницы армянской хроники? Ответ очень прост: в том же VIII веке (в 737 году) арабский полководец Мерван воевал с хазарами и ему удалось добраться до "Славянской реки" (Дона), где он взял в плен 20 тысяч славянских семейств. Пленники были уведены в Закавказье и помещены по соседству с Арменией. Все это означает, что предание об основании Киева Кием и его братьями в земле полян сложилось в самой полянской, славянской земле когда-то до 737 года.

Летописец Нестор не знал армянской рукописи, и не мог опереться на нее в своем споре с новгородцами, которые умышленно хотели принизить древность Киева. Однако он был для своего времени образованным и разносторонним историком, знавшим и греческую историческую литературу, и местные славянские сказания, восходившие вплоть до V-VI веков нашей эры, предпринял специальное разыскание и установил княжеское достоинство Кия (в котором некоторые историки-норманнисты сомневались), подтвержденное его встречей с императором Византии.

Интересные сведения об этимологии слова «Русь» приводит Б.А.Рыбаков: «Имя народа "Русь" или "Рос" появляется в источниках впервые в середине VI века, в самый разгар великого славянского расселения. Один из авторов (Иордан) припоминает "мужей-росов" (росомонов), враждовавших с готским князем Германарихом в 370-е годы. Другой, далекий автор, писавший в Сирии, перечисляя степных кочевников Причерноморья, упомянул неконный народ "РОС", живший где-то на северо-западе от амазонок, то есть в Среднем Поднепровье (легендарных амазонок помещали у Меотиды – Азовского моря).

Две формы наименования народа (РОС и РУС) существуют с древнейших времен: византийцы применяли форму РОС, а арабо-персидские авторы IX-XI веков – форму РУС. В русской средневековой письменности употреблялись обе формы: "Русьская земля" и "Правда Росьская". Обе формы дожили вплоть до наших дней: мы говорим РОСсия, но жителя ее называем РУСским» [5, c. 21].

Большой интерес представляет определение первичного географического значения понятия "Русская земля", так как совершенно ясно, что широкое значение в смысле совокупности всех восточнославянских племен от Балтики до Черного моря могло появиться только тогда, когда это пространство было охвачено каким-то единством.

3. Образование государства Руси

Обильный материал разнородных источников убеждает нас в том, что восточнославянская государственность вызревала на юге, в богатой и плодородной лесостепной полосе Среднего Поднепровья.

Здесь за тысячи лет до Киевской Руси было известно земледелие. Темп исторического развития здесь, на юге, был значительно более быстрым, чем на далеком лесном и болотистом севере с его тощими песчаными почвами. На юге, на месте будущего ядра Киевской Руси, за тысячу лет до основания Киева сложились "царства" земледельцев-борисфенитов, в которых следует видеть праславян; в "трояновы века" (II-IV века нашей эры) здесь возродилось экспортное земледелие, приведшее к очень высокому уровню социального развития.

Смоленский, полоцкий, новгородский, ростовский север такого богатого наследства не получил и развивался несравненно медленнее. Даже в XII веке, когда юг и север во многом уже уравнялись, лесные соседи южан все еще вызывали у них иронические характеристики "звериньского" образа жизни северных лесных племен.

Второе примечание, которое следует сделать, приступая к рассмотрению ранней государственности Руси, касается уже не географии, а хронологии. Средневековые летописцы непозволительно сжали весь процесс рождения государства до одного-двух десятилетий, пытаясь уместить тысячелетие создания предпосылок (о чем они и понятия не имели) в срок жизни одного героя – создателя державы. В этом сказывался и древний метод мифологического мышления, и средневековая привычка заменять целое его частью, его символом: в рисунках город подменялся изображением одной башни, а целое войско – одним всадником. Государство подменялось одним князем.

Из русских историков XI-XII веков Нестор был ближе всех к исторической истине в обрисовке ранних фаз жизни государства Руси, но его труд дошел до нас сильно искаженным его современниками именно в этой вводной части.

Первый этап сложения Киевской Руси рисуется как сложение мощного союза славянских племен в Среднем Поднепровье в VI веке н. э., союза, принявшего имя одного из объединившихся племен – народа РОС или РУС, известного в VI веке за рубежами славянского мира в качестве "народа богатырей".

Исторический путь дальнейшего развития славянских племен Восточной Европы был намечен и предопределен ситуацией VI-VII веков, когда русский союз племен выдержал натиск кочевых воинственных народов и использовал свое выгодное положение на Днепре, являвшемся путем на юг для нескольких десятков северных племен днепровского бассейна. Киев, державший ключ от днепровской магистрали и укрытый от степных набегов всей шириной лесостепной полосы ("и бяше около града лес и бор велик"), стал естественным центром процесса интеграции восточнославянских племенных союзов, процесса возникновения таких социально-политических величин, которые уже выходили за рамки самой развитой первобытности.

Вторым этапом исторической жизни Киевской Руси было превращение приднепровского союза лесостепных славянских племен в "суперсоюз", включивший в свои границы несколько десятков отдельных мелких славянских племен, объединенных в четыре крупных союза. Процесс классообразования, шедший в каждом из племенных союзов, опережался процессом дальнейшей интеграции, когда под властью единого князя оказывалось уже не "княжение", объединявшее около десятка первичных племен, а несколько таких союзов – княжений. Появлявшееся новое грандиозное объединение было в прямом, математическом, смысле на порядок выше каждого отдельного союза племен вроде вятичей.

Приблизительно в VIII – начале IX века наступил тот второй этап развития Киевской Руси, который характеризуется подчинением ряда племенных союзов власти Руси, власти киевского князя. В состав Руси вошли не все союзы восточнославянских племен; еще были независимы южные уличи и тиверцы, хорваты в Прикарпатье, вятичи, радимичи и могущественные кривичи.

Хотя летописец и определил этот этап как период неполного объединения восточнославянских племен, однако при взгляде на карту Восточной Европы мы видим большую территорию, охватившую всю исторически значимую лесостепь и широкую полосу лесных земель, идущую от Киева на север к Западной Двине и Ильменю.

Если внутри отдельных союзов племен существовали и иерархия княжеской власти, и полюдье, которое представляло собой сложное государственное мероприятие, то создание союза союзов подняло все эти элементы на более высокую ступень. Восточные путешественники, видевшие Русь первой половины IX века своими глазами, описывают ее как огромную державу, восточная граница которой доходила до Дона, а северная мыслилась где-то у края "безлюдных пустынь Севера".

Третий этап развития Киевской Руси не связан с каким-либо новым качеством. Продолжалось и развивалось то, что возникло еще на втором этапе: увеличивалось количество восточнославянских племенных союзов, входящих в состав Руси, продолжались и несколько расширялись международные торговые связи Руси, продолжалось противостояние степным кочевникам.

III . Норманнская теория

1. Истоки и основные положения

Во времена бироновщины, когда отстаивать русское начало в чем бы то ни было оказалось очень трудно, в Петербурге, в среде приглашенных из немецких княжеств ученых, родилась идея заимствования государственности славянами у северогерманских племен. Славяне IX-X веков были признаны "живущими звериньским образом" (выражение летописи), а строителями и создателями государства были объявлены северные разбойничьи отряды варягов-норманнов, нанимавшиеся на службу к разным властителям и державшие в страхе Северную Европу. Так под пером Зигфрида Байера, Герарда Миллера и Августа Шлецера родилась идея норманнизма, которую часто называют норманнской теорией.

Норманнизм как объяснение происхождения русской государственности возник на основе довольно беззастенчивой априорности, предвзятости, пользовавшейся отдельными, вырванными из исторического контекста фактами и "забывавшей" обо всем противоречащем априорной идее. Более ста лет тому назад вышло монументальное исследование С. Гедеонова "Варяги и Русь", показавшее полную несостоятельность и необъективность норманнской теории, но норманнизм продолжал существовать и процветать при попустительстве склонной к самобичеванию русской интеллигенции. Противников норманнизма полностью уравнивали со славянофилами, взваливая на них все ошибки славянофилов и их наивное понимание действительности.

В бисмарковской Германии норманнизм был единственным направлением, признаваемым за истинно научное. На протяжении XX века норманнизм все более обнажал свою политическую сущность, используясь как антирусская доктрина. Показателен один факт: на международном конгрессе историков в Стокгольме (столице бывшей земли варягов) в 1960 году вождь норманнистов А.Стендер-Петерсен заявил в своей речи, что норманнизм как научное построение умер, так как все его аргументы разбиты, опровергнуты. Однако вместо того чтобы приступить к объективному изучению предыстории Киевской Руси, датский ученый призвал… к созданию неонорманнизма.

Основные положения норманнизма возникли тогда, когда и немецкая и русская наука находились еще в младенческом состоянии, когда у историков были весьма туманные представления о сложном многовековом процессе рождения государственности. Ни система славянского хозяйства, ни длительная эволюция социальных отношений не были известны ученым. "Экспорт" государственности из другой страны, осуществленный двумя-тремя воинственными отрядами, казался тогда естественной формой рождения государства.

Приведем столь известные слова русской начальной летописи под 862 годом:

"Реша сами к себе: поищем собе князя иже бы володел "нами и судил по праву". Идоша за море к Варягам к Руси; сице бо ся зваху тьи Варязи Русь, яко се друзии зовутся Свое, друзие же Урмане, Англяне, друзие Гъте, тако и си. Реша Руси Чюдь, Словени и Кривичи: "вся земля наша велика и обильна, "а наряда в ней нет: да пойдете княжить и володети нами". И избрашася три братья с роды своими, пояша по себе всю Русь, и придоша; старейший Рюрик седе в Новеграде; а другой Синеус на Белеозере, а третий Изборьсте Трувор. От тех прозвася Русская земля Новугородци: тьи суть людье Ноугородцы от рода Варяжска, прежде бо беша Словени".

В целой исторической литературе, наверно, ни одной легенде не посчастливилось, как той, которую мы сейчас выписали. В течение нескольких столетий ей верили и повторяли ее на тысячу ладов. Повторим главные основания, на которых держалась Скандинавская система:

1. Известие русской летописи (то есть вышеприведенное место).

2. Путь из Варяг в Греки, описанный в той же летописи, и связанные с ним имена Днепровских порогов, приведенные Константином Багрянородным.

3. Имена князей и дружины, в особенности по договорам Олега и Игоря.

4. Известия византийских писателей о Варягах и Руси.

5. Финское название Шведов Руотсы и название шведской Упландии Рослагеном.

2. Контраргументы

Первый пункт вышеприведенного списка оспаривался разными противниками норманнской теории исключительно на предмет географического расположения страны, из которой были призваны «варяги»: Так, Татищев и Болтин выводили их из Финляндии, Ломоносов - из славянской Пруссии, Эверс - из Хазарии, Гольман - из Фрисландии, Фатер - из Черноморских Готов, Венелин, Морошкин, Савельев, Максимович и Гедеонов - от балтийских полабских Славян, Костомаров - из Литвы. (Есть еще мнение, примыкающее к Эверсу, о происхождении русских князей от угро-хазар. Радикальнее всех к этому вопросу подошел Д.И.Иловайский, который усомнился в достоверности самого известия о призвании Варягов и вообще в иноземном происхождении княжеских династий:

«Между тем весь этот текст, по нашему крайнему разумению, нисколько не в состоянии выдержать исторической критики, незатемненной предвзятыми идеями и толкованиями. Чем ближе мы держимся его буквального смысла, тем более и более путаемся в нескончаемых противоречиях, когда начинаем сопоставлять его с другими несомненно историческими фактами. И наоборот: только убедившись, что мы имеем дело с легендой, а не с историческим фактом, получаем возможность стать на более прочную основу». [4, с. 4-5].

Далее Иловайский говорит об отсутствии исторических прецедентов добровольного призвания народом другого народа, для владения собой - добровольного рабства. Ему вторит Б.А.Рыбаков и ряд других современных историков, которые утверждают, что само толкование древних событий летописцем было ошибочным:

«Историки давно обратили внимание на анекдотичность "братьев" Рюрика, который сам, впрочем, являлся историческим лицом, а "братья" оказались русским переводом шведских слов. О Рюрике сказано, что он пришел "с роды своими" ("sine use" – "своими родичами" – Синеус) и верной дружиной ("tru war" – "верной дружиной" – Трувор).

"Синеус" – sine hus – "свой род".

"Трувор" – thru waring – "верная дружина".

Другими словами, в летопись попал пересказ какого-то скандинавского сказания о деятельности Рюрика (автор летописи, новгородец, плохо знавший шведский, принял упоминание в устной саге традиционного окружения конунга за имена его братьев. Достоверность легенды в целом и в частности ее географической части, как видим, невелика. В Изборске, маленьком городке под Псковом, и в далеком Белоозере были, очевидно, не мифические князья, а просто сборщики дани».[5, с. 29]

Такая же неувязка по мнению Б.А.Рыбакова получается и с морским путем из «Варяг в Греки»:

«Путь же "из Варяг в Греки", будто бы шедший из Балтики в Ладогу, из Ладоги в Ильмень, а далее по Днепру в Черное море, является домыслом норманнистов, настолько убедивших всех ученых людей XIX и XX веков в своей правоте, что описание это стало хрестоматийным. Обратимся к единственному источнику, где употреблено это словосочетание, – к "Повести временных лет". Вначале помещен общий заголовок, говорящий о том, что автор собирается описать круговой путь через Русь и вокруг всего Европейского континента. Самое же описание пути он начинает с пути "из Грек" на север, вверх по Днепру:

"Бе путь из Варяг в Грекы и из Грек по Днепру и вьрх Дънепра волок до Ловати и по Ловати вънити в Илмерь езеро великое, из него же езера потечеть Вълхов и вътечеть в езеро великое Нево (Ладожское) и того езера въни-деть устие (река Нева) в море Варяжськое (Балтийское)…"

Здесь детально, со знанием дела описан путь из Византии через всю Русь на север, к шведам. Это путь "из Грек в Варяги". Летописцем он намечен только в одном направлении – с юга на север. Это не означает, что никто никогда не проходил этим путем в обратном направлении: вверх по Неве, вверх по Волхову, вверх по Ловати и затем по Днепру, но русский книжник обозначил путь связей южных земель со скандинавским Севером, а не путь варягов.

Путь же "из Варяг в Греки" тоже указан летописцем в последующем тексте, и он очень интересен для нас:

"По тому же морю (Варяжскому) ити доже и до Рима, а от Рима прити по тому же морю и Цесарюграду, а от Цесаряграда прити в Понт-море, в неже вътечеть Дънепр река".

Действительный путь "из Варяг в Греки", оказывается, не имел никакого отношения к Руси и славянским землям. Он отражал реальные маршруты норманнов из Балтики и Северного моря (оба они могли объединяться под именем Варяжского моря) вокруг Европы в Средиземное море, к Риму и норманнским владениям в Сицилии и Неаполе, далее на восток "по тому же морю" – к Константинополю, а затем и в Черное море. Круг замкнут.

Русский летописец знал географию и историю норманнов много лучше, чем позднейшие норманнисты». [5с. 27-28]

Третий пункт списка исследует Иловайский:

«Обратите внимание на те места договоров Олега и Игоря, где говорится о светлых русских князьях, состоявших под рукою Киевского князя; в договоре Игоря приводятся и многие имена этих (удельных) князей; каждый из них имел, конечно, свою дружину. Обратите внимание также на главные статьи этих договоров. Разве они не указывают на существование уже значительных и деятельных торговых сношений, и не одних торговых, но и посольских? Договоры ведутся исключительно от имени Руси, как народа сильного, давно оседлого на своих местах и довольно ясно определявшего свои отношения к соседям. Эта Русь выделяет из себя значительное количество торговых людей, которые предпринимают далекие плавания и подолгу проживают в чужих странах. (О больших русских караванах, ходивших ежегодно в Черное Море, говорит и Константин Багрянородный.) Эти русские купцы-воины, торговавшие в Константинополе, были настолько многочисленны, что, в видах безопасности, ставится условием, чтобы они не входили в город за раз более 50 человек, и притом без оружия. В тех же договорах говорится не об одних торговцах и послах, но упоминаются и Руссы, состоявшие наемниками в войсках византийских императоров (о русских наемных отрядах говорят и византийские историки). Параллельно с этими договорами мы можем поставить относящиеся к той же эпохе арабские известия о русских торговых караванах на Волге, то есть в Хазарии; в городе Итиле, столице Хазарской, встречаем целую колонию русских купцов; у Хазарского царя также есть наемное войско из Руссов.

Все доказывает, что Русь, основавшая наше государство, не была какою-нибудь отдельною дружиной или каким-то родом, который пришел со своими князьями, призванными в Новгородскую землю для водворения порядка. Нет, это был целый сильный народ, отличавшийся предприимчивым, суровым и властолюбивым характером. На его свирепость сильно жалуются византийские известия. Не одним соседям доставалось от этого народа; господство его не было легким и для подчиненных племен; из их среды он конечно брал то огромное количество рабов, которых отсылал на продажу в соседние страны. Припомним слова, вложенные в уста Святослава, о том, что из Руси идут в Грецию шкуры, воск, мед и челядь. По известиям Константина Багрянородного и Ибн Фадлана, у русских купцов главным товаром являются невольники и невольницы. Звериными шкурами и медом платили дань Руси подчиненные ей племена. Что эти племена чувствовали тяжелую руку господствующего народа и не были равнодушны к своему положению, показывает смерть Игоря и последующая затем истребительная война с Древлянами. Человеческие жертвы, приносимые киевскому Перуну, также не свидетельствуют в пользу тихих, кротких нравов, которыми наш летописец наделяет племя Полян (иначе называвшееся Русью). По летописи выходит, что, как северные Славяне добровольно призвали к себе господ, так и южные племена большею частию покорились им легко. "Кому дань даете?" спрашивает русский князь. "Хазарам!" отвечают Северяне или Радимичи. "Не давайте Хазарам, а мне давайте". И племена будто бы покорно повиновались.» [4, с. 5]

В общем и целом скепсис Дмитрия Ивановича Иловайского вполне понятен.

Далее в "Повести временных лет" и других древних летописях идет путаница из фрагментов разной направленности. Одни фрагменты взяты из новгородской летописи, другие из киевской (сильно обескровленной при редактировании), третьи добавлены при редактировании взамен изъятых. Стремления и тенденции разных летописцев были не только различны, но и нередко прямо противоположны.

Именно из этой путаницы без какого бы то ни было критического рассмотрения извлекались отдельные фразы создателями норманнской теории, высокомерными немцами XVIII века, приехавшими в медвежью Россию приобщать ее к европейской культуре. 3.Байер, Г.Миллер, А.Шлецер ухватили в летописном тексте фразы о "звериньском образе" жизни древних славян, произвольно отнесли их к современникам летописца (хотя на самом деле контрастное описание "мудрых и смысленых" полян и их лесных соседей должно быть отнесено к первым векам нашей эры) и были весьма обрадованы легендой о призвании варягов северными племенами, позволившей им утверждать, что государственность диким славянам принесли норманны-варяги. На всем своем дальнейшем двухсотлетнем пути норманнизм все больше превращался в простую антирусскую политическую доктрину, которую ее пропагандисты тщательно оберегали от соприкосновения с наукой и критическим анализом.

Основоположником антинорманнизма был М. В. Ломоносов; его последователи шаг за шагом разрушали нагромождение домыслов, при помощи которых норманнисты стремились удержать и укрепить свои позиции. Появилось множество фактов (особенно археологических), показывающих второстепенную и вторичную роль варягов в процессе создания государства Руси.

Вернемся к тем источникам, из которых были заимствованы первые опорные положения норманнистов. Для этого нам следует вникнуть прежде всего в ту историческую обстановку, в которой создавались летописные концепции русской истории при написании вводных глав к летописям в эпоху Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха. Для русских людей того времени смысл легенды о призвании варягов был не столько в самих варягах, сколько в политическом соперничестве древнего Киева и нового города Новгорода, догонявшего в своем развитии Киев.

Благодаря своему наивыгоднейшему географическому положению Новгород очень быстро вырос чуть ли не до уровня второго после Киева города Руси. Но его политическое положение было неполноправным. Здесь не было в первобытной древности "своего княжения"; город и его непомерно разраставшаяся область рассматривались в XI веке как домен киевского князя, где он обычно сажал своего старшего сына. Новгород был как бы коллективным замком многочисленного северного боярства, для которого далекий Киев был лишь сборщиком дани и препятствием на пути в Византию.

Новгородцы согласились в 1015 году помочь своему князю Ярославу в его походе на Киев и использовали это для получения грамот, ограждавших Новгород от бесчинств нанятых князем варягов. Киев был завоеван Ярославом с его новгородско-варяжским войском: "варяг бяшеть тысяща, а новгородцов 3000".

Эта победа, во-первых, положила начало сепаратистским устремлениям новгородского боярства, а во-вторых, поставила Новгород (в глазах самих новгородцев) как бы впереди побежденного Киева. Отсюда был только один шаг до признания новгородцами в своих исторических разысканиях государственного приоритета Новгорода. А. А. Шахматов выделил новгородский летописный свод 1050 года, который по ряду признаков можно считать летописью новгородского посадника Остромира.

Автор "Остромировой летописи" начинает изложение русской истории с построения Киева и тут же уравнивает хронологически с этим общерусским событием свою местную северную историю, говоря о том, что словене, кривичи и другие племена платили дань "в си же времена".

Легенды о трех братьях, призванных княжить в чужую страну, были очень распространены в Северной Европе в средние века. Известны легенды о "добровольном" призвании норманнов в Ирландию и Англию. В Ирландию прибыли три брата с мирными целями под предлогом торговли (как Олег в Киев). Вече ирландцев оставило братьев у себя.

Видукинд Корвейский в своей "Саксонской хронике" (967 год) рассказывает о посольстве бриттов к саксам, которые сказали, что "предлагают владеть их обширной и великой страной, изобилующей всякими благами" (вспомним летопись: "земля наша велика и обильна…"). Саксы послали три корабля с тремя князьями. Во всех случаях иноземцы прибывали со своими родичами ("синеусами") и верной дружиной ("тру-варами").

Близость летописной легенды о призвании варягов к североевропейскому придворному фольклору не подлежит сомнению. А двор князя Мстислава был родственно близок к тому, о котором писал Видукинд.

Продолжим рассмотрение летописи 1050 года, впервые в русской книжности введшей легенду о призвании варягов:

"И от тех варяг, находьник тех, прозъвашася варягы; и суть новъгородьстии людие до дьньшьняго дьне от рода варяжьска".

Эта обыкновенная фраза, объясняющая наличие шведов среди горожан Новгорода (подтвержденное разными вариантами Русской Правды), у других летописцев претерпела изменения, использованные норманнистами.

Далее летопись 1050 года говорит:

"И бысть у них [у варягов] князь именъм Ольг, мужь мудр и храбр…" [далее описывается разбойнический захват Олегом столицы Руси Киева] "и беша и у него мужи варязи, словене и отьтоле прозъвашася русию".

По совершенно ясному смыслу фразы войско Олега, состоявшее, как позже у Ярослава Мудрого, из варягов и словен, после овладения Киевом стало называться Русью. "Оттоле", то есть с того срока, как Олег оказался временным князем Руси, его воины и стали именоваться русью, русскими.

Очень интересен, кстати, тот факт, что поход Олега на Константинополь (который теоретически должен был принести ему мировую славу) современником Олега Константином Багрянородным (императором-летописцем) был проигнорирован…

Норманисты много опирались на договоры Олега и Игоря для подтверждения своей системы, и некоторые из них горячо отстаивали подлинность договоров. Действительно, нет никаких серьезных поводов сомневаться в их подлинности; это почти единственные документальные источники, занесенные на первые страницы нашей летописи. Потому-то их содержание во многом и противоречит тем легендарным рассказам, которыми они обставлены. При внимательном рассмотрении, они могут служить одним из важнейших доказательств не истинности, а, напротив, ложности скандинавизма. Если Олег был Норманн, пришедший в Россию с Рюриком, и дружина его состояла из Норманнов, то как же, по свидетельству договора, они клянутся славянскими божествами Перуном и Волосом, а не скандинавским Одином и Тором?

Договоры Олега и Игоря убеждают нас в том, что Русь существовала на Днепре и на Черном море задолго до второй половины IX века, то есть до эпохи так называемого призвания князей. Мы уже говорили, что эти договоры указывают на довольно развитые и, следовательно, давние торговые сношения. Подобные сношения, и притом сопровождаемые формальными договорами, не могли завязаться вдруг, без целого ряда соответствующих обстоятельств.

Если мы обратимся к византийским известиям о Варягах и Руссах, то рассмотрение их и сличение между собою приводит нас к следующим положениям. Во-первых, византийские источники не смешивают Русь с Варягами, а говорят о них отдельно. Во-вторых, о Руси они упоминают гораздо прежде, нежели о Варягах. В-третьих, что касается до наемных иноземцев на византийской службе, то Варяги составляли отряды сухопутные, а Руссы преимущественно служили во флоте. Норманисты нашли, что название Варягов (Варанги) слишком запаздывает в византийских источниках: так как прямо и положительно под этим именем последние выступают только в XI веке.

Подтверждение родства Руси и Славян мы встречаем в арабских источниках. Так Ибн Хордадбег (в IX в.), говоря о русских купцах, прибавляет: "Они же суть племя из Славян". Эти купцы у него ходят в хазарскую столицу по реке Славян, то есть по Волге. Вообще в известиях Арабов Славяне и Русь являются неразлучными. В Итиле они занимают одну и ту же часть города, те и другие сжигают своих покойников вместе с одною из жен (Масуди). Норманисты вместе с летописною басней верят в пришествие из Скандинавии Оскольда и Дира, как неких искателей приключений; но Масуди (в первой половине X века) знает одного из славянских царей, Дира, который владеет многими странами и обширными городами.

Масуди, так же как и прочие арабские писатели, приурочивает Русь преимущественно к берегам Черного и Азовского морей; он говорит, что море Нейтас есть русское море, и что никто, кроме Руссов, по нему не плавает (мы думаем, что тут разумеется по преимуществу море Азовское), что они образуют великий народ, не подчиняющийся ни царю, ни закону; что они разделяются на многие народы и пр. Нельзя, конечно, везде принимать эти слова в буквальном смысле, но в общих чертах эти известия справедливы.

Исследователь 19-го века С.Гедеонов в своем монументальном труде «Варяги и Русь» приводит многочисленные доказательства несостоятельности норманнской теории, а в итоге обращает внимание на то, что ни один из многочисленных письменных источников севера (которые довольно подробно описывали довольно частые походы на восток) не упоминает ни самого Рюрика, ни его «успешную карьеру»:

«Судьба Рюрика не могла не привлечь на себя внимания того народа, к которому он принадлежал. Мог ли родной Рюрик не обратить на себя внимания людей, так охотно щеголявших романическим элементом своей истории? Ведь после Одина нет в древней истории Севера ни одного события, более знаменательного, более способного к прославлению отечества! Еще бы если сага ничего не знала о Голмгарде и Гардарикии до времен Владимира, мне казалось бы менее странным её молчание о Рюрике. Но она довольно болтливо рассказывает о ранних походах своих витязей на восточные земли. Не упоминает только о трех братьях-счастливцах! Норвежский стихотворец Тиодольф был их современником, но в сохранившихся у Снорри остатках его песней нет о них речи, хотя и говорится о восточных Вендах, то есть о Руси…[1, с. 567]

Снорри пользовался северными песнями и сагами IX века и исландскими летописями начала XII века, в которых упоминалось о русских происшествияхбывших в связи с отечественной историей. Снорри не говорит ничего о Рюрике, следовательно, ничего о нем не знает. Следовательно, ничего о нем не говорили и не знали те древнейшие скальды, слагатели саг и летописей. Всего менее при подобном молчании может устоять гипотеза, построенная не недоразумениях, неправильных выводах и не имеющая за собой ничего, кроме вполне заслуженной на ином поприще, известности своих составителей» [1, с. 569]


III. Заключение

Кроме приведенных и процитированных нами в качестве противников норманнской теории авторов существует великое множество исследователей и их ученых трудов, авторитетно опровергающих «северную» школу. К сожалению, мы не можем привести на страницах данной работы аргументы всех историков - «антинорманнистов», в силу обширности темы и ограниченности размера работы. Приведем лишь некоторые имена тех, кто стоял у истоков борьбы за правду: Ломоносов, Татищев, Эверс, Нейман, Венелин, Каченовский, Морошкин, Савельев, Надеждин, Максимович и др.

Но и приведенных данных по нашему мнению вполне достаточно для того, чтобы понять: государственность нельзя привнести извне, история не знает таких прецедентов, предпосылки и условия для возникновения государства вызревают в народах веками. И если в угоду сиюминутным политическим интересам некоторые исторические школы принимают во внимание и оперируют бесперспективными, заведомо ложными гипотезами и теориями, то нам, чья историческая самобытность подвергается сомнению, необходимо как можно больше знать о своем прошлом, как можно глубже проникать во тьму веков и извлекать на свет все новые и новые, достоверные факты, подтверждающие самодостаточность наших предков в создании величественного государства, наследниками которого мы являемся и поныне…


Список литературы

1. С.Гедеонов. «Варяги и Русь», Т.2, СПб., Типография императорской академии наук, 1876.

2. С.Г.Горяйнов, А.А.Егоров. «История России IX – XVIII в. в.», Ростов–на–Дону. «Феникс». 1996 год.

3. Б.Д.Греков. «Киевская Русь». М., 1953.

4. Д.И.Иловайский. «Начало Руси». М., ООО "Издательство "Олимп": ООО "Издательство ACT", 2002.

5. Б.А.Рыбаков. «Киевская Русь и русские княжества 12-13 вв.» М., «Молодая Гвардия». 1982 год.

6. Б.А.Рыбаков «Язычество древних славян». М., 1981.

7. А.Н.Сахаров, В.И.Буганов. «История России с древнейших времен до конца XVII века». М., «Просвещение». 1997 год.

8. В.Н.Татищев. «История Российская». Т.1, М., Издательство АСТ. 2003.

9. Джон Феннер. «Кризис Средневековой Руси». М., «Прогресс». 1989.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений08:03:53 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
09:24:48 29 ноября 2015

Работы, похожие на Контрольная работа: Образование Древнерусского государства. Критика "норманнской" теории

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150818)
Комментарии (1840)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru