Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Учебное пособие: Основы философии

Название: Основы философии
Раздел: Рефераты по философии
Тип: учебное пособие Добавлен 04:26:29 21 января 2011 Похожие работы
Просмотров: 192 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

1. Социокультурное пространство

Социокультурная направленность социальных изменений и социальных процессов сменила акценты в общественном развитии человечества. Внимание исследователей и практиков акцентировалось на социокультурной деятельности, "культивирующей" все составляющие человеческого бытия. Современный мир представляется как социокультурное взаимосвязанное пространство, в котором разворачивается жизнедеятельность глобализирующегося человечества. С позиций социологии классический образец анализа социокультурного пространства был дан П.Сорокиным. Он видел в таком подходе способ определения положения человека в "социальной вселенной" и полное изложение его социальной биографии. Тогда социальное пространство можно описать, увеличив "размерность" социального. В основе остается та же социальная структура: группы, связанные социальными отношениями, но входящие в них люди рассматриваются как персонифицированное воплощение форм социального опыта. При этом добавляется новая характеристика - культурный опыт, позволяющий поддерживать групповую целостность. Таким образом, одну и ту же группу мы можем увидеть с двух сторон: со стороны субъекта она предстает как определенная социальная структура, со стороны истории - как субкультура в обшей морфологии социальной культуры. Социокультурное пространство - это важный аспект формирования модели мира, обладающий характеристиками протяженности и структурности, сосуществования и взаимодействия, координации элементов культуры и смысловой наполняемости структурной организации. Категория "социокультурное пространство" предстает как связка понятий, что превращает ее в универсальную общесоциологическую категорию и включает в себя экономическое, политическое, педагогическое, физическое, туристическое и т.п. пространства. Объективные условия и факторы, дифференцирующие социокультурное пространство в конкретный исторический период, подразделяются следующим образом: - естественные: географические, климатические, экологические, биологические, демографические и т.п.; - социальные: характер разделения труда и его условия, социальная структура и стратификация (расслоение) общества; - культурные: объем культурной информации и ее распределение по областям и уровням культуры, структура действующих здесь социокультурных норм и ценностей - экономических социально-политических, идеологических, познавательных, этических, эстетических и т.п. Теоретическое пересечение этих групп условий и факторов, детерминирующих социокультурную жизнь людей, определяет конкретно-исторические сферы реализации их взаимодействия в соответствии с фундаментальным разделением видов деятельности на специализированные (профессиональные) и неспециализированные (обыденные). К субъективным факторам и условиям, относятся, с одной стороны, восприятие и оценка представителями различных социальных групп объективных условий своего существования, а с другой — их потребности, запросы, побуждения, мотивы, интересы, ценностные ориентации, цели и т.п. Специфика взаимодействия субъективных и объективных факторов определяет различия в содержании, структуре и форме образа жизни людей в одном и том же обществе. Поэтому важно более подробно остановиться на рассмотрении факторов и механизмов, обусловливающих эту специфику. Социокультурные возможности проявления жизнедеятельности, жизненной активности личности в каждый исторический период имеют свою качественную определенность. Они установлены и признаны в культуре как социально значимые и ограничены друг от друга как системы действий и взаимодействий людей, области индивидуального и коллективного приложения усилий. Структура таких культурно установленных сфер жизнедеятельности представляет собой относительно устойчивый способ организации предметно-пространственных характеристик окружения определенных типов умственных и физических действий людей, их биопсихических процессов и психических состояний вокруг конкретной социально значимой цели или функции (или вокруг их совокупности). Такие установленные сферы жизнедеятельности людей в современном обществе могут быть типологизированы на основании фундаментальных функций, обеспечивающих воспроизведение существования общества и личности. С этой точки зрения можно выделять следующие уровни и соответствующие им культурно установленные формы жизнедеятельности:

1. Организация материальных и социальных основ жизнеобеспечения: труд на производстве; труд в домашнем хозяйстве; деятельность, связанная с приобретением и употреблением товаров и услуг.

2. Организация процессов социализации: приобретение общего образования; - профессиональная подготовка, общественная активность; любительские занятия; физкультура и спорт.

3. Социальная коммуникация: профессиональное (формальное) взаимодействие; неформальное (в том числе дружеское) общение; семейные отношения; получение информации через средства массовой коммуникации; путешествия; передвижения внутри населенного пункта.

4. Восстановление энергетических затрат: потребление пищи; соблюдение личной гигиены; пассивный отдых, сон. При анализе динамики культуры с точки зрения образа жизни ее носителей выделение этих сфер и видов деятельности налагается на предложенную морфологическую модель. Это имеет особую важность, поскольку с помощью такого наложения удается проследить, какие социально значимые и принятые совокупности действий заполняют время жизни индивида, каково их значение для него, как и в каких отдельных культурных формах он организует свои жизненные ресурсы по отношению к областям и уровням культуры, иными словами, какова структура его образа жизни и ее динамическое воплощение в заданном социокультурном пространстве. Концептуальная модель жизненной ситуации выстраивается на основе следующих измерений: - непосредственные условия и формы жизнедеятельности, определяющие характер ситуации; - стимулы, побуждающие действия, направленные на поддержание или изменение ситуации; - социокультурные ограничители и регуляторы процессов и ситуаций; индивидуальные оценки ситуации, возможностей и результатов своей деятельности в ней. Интерес к динамике социокультурной жизни обусловливает выделение того уровня ее анализа, на котором можно было бы увидеть не столько конечные результаты деятельности людей, сколько процессы жизнедеятельности в конкретных условиях существования, иными словами, рассмотреть в относительно узких временных пределах личностный и групповой аспекты формирования социокультурных "сред", норм, ценностей, стереотипов поведения и действий, механизмы их актуализации на различных уровнях культуры; преднамеренные и непредвиденные, характерные для отдельной области культуры и для более широкого контекста социокультурные последствия действий, связанных с этой актуализацией. Понимание проблем развития социокультурного пространства как общесоциологической категории диктует необходимость более детального осмысления многообразия возникающих вопросов и повышает заинтересованность в концептуальном, контекстовом и комплексном изучении.

Важнейшими формами бытия являются пространство, время, движение, системность. Рассмотрим пространство и время. Обсуждение вопроса о сущности пространства и времени в истории философии распадалось на три группы проблем:

1. Каков гносеологический статус этих понятий?

Являются ли они характеристиками материального бытия или характеризуют устройство нашего сознания?

2. Каково отношение пространства и времени к субстанции?

3. Каковы основные свойства пространства и времени? (Эта проблема оказывалась связанной с развитием естественнонаучных представлений о пространственно-временных характеристиках вещей, ее решение в значительной степени обусловливалось решением первых двух групп проблем).Вопрос о познавательном статусе категорий пространства и времени решался по-разному. Одни философы считали пространство и время объективными характеристиками бытия, другие — чисто субъективными понятиями, характеризующими наш способ восприятия мира. Были и философы, которые, признавая объективность пространства, приписывали чисто субъективный статус категории времени, и наоборот.Но пространство и время являются столь же объективными характеристиками бытия, как его материальность и движение.В истории философии существовали две точки зрения об отношении пространства и времени к материи. Первую из них можно условно назвать субстанциальной концепцией. В ней пространство и время трактовали как самостоятельные сущности, существующие наряду с материей и независимо от нее. Соответственно отношение между пространством, временем и материей представлялось как отношение между двумя видами самостоятельных субстанций. Это вело к выводу о независимости свойств пространства и времени от характера протекающих в них материальных процессов.Вторую концепцию можно именовать реляционной (от слова relatio — отношение). Ее сторонники понимали пространство и время не как самостоятельные сущности, а как системы отношений, образуемых взаимодействующими материальными объектами. Вне этой системы взаимодействий пространство и время считались несуществующими. В этой концепции пространство и время выступали как общие формы координации материальных объектов и их состояний. Соответственно допускалась и зависимость свойств пространства и времени от характера взаимодействия материальных систем. (Подробное изложение существа этих концепций и их анализ см. в работах: Баженов Л. Б., Морозов К. Е., Слуцкий М. С. "Философия естествознания". М., 1966; Молчанов Ю. Б. "Проблема синтеза различных концепций времени" // "Синтез современного научного знания". М., 1973.)Какой же из этих концепций отдать предпочтение? С точки зрения признания объективности пространства и времени обе эти концепции равноценны. Если говорить об их естественнонаучной обоснованности, то в XVII — XIX веках явное преимущество было на стороне субстанциальной концепции; именно она лежала в основе ньютоновской механики, принимавшейся в то время за образец точной науки. В электродинамике в пользу существования абсолютного пространства свидетельствовала гипотеза светоносного эфира, который заполняет абсолютное пространство и является носителем электромагнитных волн. Наконец, сильнейшим свидетельством в пользу субстанциальной концепции пространства был факт единственности эвклидовой геометрии. Хотя еще в 30-х годах XIX в. Лобачевским была открыта неэвклидова геометрия, до открытия общей теории относительности, неэвклидовы геометрии рассматривались как воображаемые математические конструкции, и им не приписывалось реального физического смысла. Единственной геометрией, описывающей реальные свойства физического пространства и времени, считалась геометрия Евклида. А это как бы подтверждало вывод, следовавший из субстанциальной концепции, что свойства пространства и времени неизменны и независимы от характера движения и взаимодействия материальных систем.Пространство и время представляют собой формы, выражающие определенные способы координации материальных объектов и их состояний. Содержанием этих форм является движущаяся материя, материальные процессы, и именно особенности и характер последних должны определять их основные свойства. В этом отношении диалектика нацеливала науку на поиски зависимости между определенными свойствами пространства и времени и сопутствующими материальными процессами, которые их определяют. Кроме того, наличие у пространства и времени единого содержания — движущейся материи — указывает и на взаимосвязь между самим пространством и временем, на невозможность их существования абсолютно независимо друг от друга.В начале XX в. была создана теория относительности, которая заставила пересмотреть традиционные воззрения на пространство и время и отказаться от субстанциальной концепции. Теорию относительности можно рассматривать как концепцию, нацеленную на раскрытие диалектических связей в природе.Теория относительности включает в себя две генетически связанные теории: специальную теорию относительности (СТО), основные идеи которой были сформулированы А.Эйнштейном в 1905 г., и общую теорию относительности (ОТО), работу над которой А. Эйнштейн закончил в 1916 г.СТО возникла как результат попыток А. Эйнштейна распространить действие физического принципа относительности, известного еще со времен Галилея, на законы электродинамики, которые рассматривались как противоречащие последнему. А. Эйнштейн справился с этой задачей, но цена, которую он был вынужден заплатить за обобщение принципа физической относительности и распространение его на все законы физики, заключалась в пересмотре ньютоновских пространственно-временных представлений. СТО показала, что многие пространственно-временные свойства, считавшиеся до сих пор неизменными, абсолютными, фактически являются релятивными. Так, в СТО утратили свой абсолютный характер такие пространственно-временные характеристики, как длина, временной интервал, понятие одновременности. Все эти характеристики оказываются зависящими от взаимного движения материальных объектов.Новые подтверждения правильности реляционной концепции пространства и времени дала ОТО. Если в СТО принцип относительности был связан только с инерциальными системами отсчета, то общая теория относительности явилась результатом распространения действия принципа относительности и на неинерциальные системы отсчета. Это в свою очередь привело к установлению тесной зависимости метрических свойств пространства-времени от гравитационных взаимодействий между материальными объектами. В СТО было установлено, что геометрические свойства пространства-времени зависят от распределения в них гравитационных масс. Вблизи тяжелых объектов геометрические свойства пространства начинают отклоняться от эвклидовых, а темп течения времени замедляется. ОТО нанесла удар по субстанциальной концепции пространства и времени.Основное философское значение теории относительности состоит в следующем:

1. Теория относительности исключала из науки понятия абсолютного пространства и абсолютного времени, обнаружив тем самым несостоятельность субстанциальной трактовки пространства и времени как самостоятельных, независимых от материи форм бытия.

2. Она показала зависимость пространственно-временных свойств от характера движения и взаимодействия материальных систем, подтвердила правильность трактовки пространства и времени как основных форм существования материи, в качестве содержания которых выступает движущаяся материя. Сам Эйнштейн, отвечая на заданный ему вопрос о сути теории относительности, сказал: "Суть такова: раньше считали, что если каким-нибудь чудом все материальные вещи исчезли бы вдруг, то пространство и время остались бы. Согласно же теории относительности вместе с вещами исчезли бы пространство и время".

3. Теория относительности нанесла удар субъективистским, априористским трактовкам сущности пространства и времени, которые противоречили ее выводам.Говоря о том, что теория относительности подтвердила понимание пространства и времени как коренных форм существования материи, нельзя думать, что теория относительности положила конец философским спорам об истолковании пространства и времени. Решив одни проблемы, теория относительности поставила другие. Философские споры вокруг теории относительности возникли сразу же при ее создании и не утихают по настоящее время. Ряд философски мыслящих ученых попытались развить субъективистские версии трактовки пространства и времени, опираясь на теорию относительности. Связь пространства и времени с тяготением была истолкована как их полная тождественность, что привело к попыткам геометризации всех других видов физических полей (основание для такой трактовки физических полей дал сам А.Эйнштейн). Такой подход к пониманию сущности пространства и времени ведет к пониманию пространства и врмени как исходной физической реальности, исходной субстанции, которая порождает, обусловливает все физические свойства реального мира. Подобно тому как в концепции энергетизма исходным понятием оказывается движение, оторванное от понятия материи, в геометрической картине мира исходной субстанцией оказываются пространство и время, оторванные от материи.Общие свойства, характеризующие пространство и время, вытекают из их характеристик как основных, коренных форм существования материи. К свойствам пространства относятся протяженность, однородность и изотропность, трехмерность. Время обычно характеризуется такими свойствами, как длительность, одномерность, необратимость, однородность.Что касается таких свойств, как длительность времени и протяженность пространства, то их трудно называть свойствами, поскольку они совпадают с самой сущностью пространства и времени. Ведь протяженность и проявляется в способности тел существовать одно подле другого, а длительность в способности существовать одно после другого, что и выражает сущность пространства и времени как форм существования материи.К наиболее характерным свойствам пространства относится его трехмерность. Положение любого объекта может быть определено с помощью трех независимых величин. Время одномерно, ибо для фиксации положения события во времени достаточно одной величины. Под заданием положения события, объекта в пространстве или времени имеется в виду определение его координат по отношению к другим событиям и объектам. Факт трехмерности реального физического пространства не противоречит существованию в науке понятия многомерного пространства с любым числом измерений. Понятие многомерного пространства является чисто математическим понятием, которое может быть использовано для описания взаимосвязи различного рода физических величин, характеризующих реальные процессы. Если же речь идет о фиксации события в реальном физическом пространстве, то при использовании любой системы координат трех измерений всегда будет достаточно. И хотя до сих пор вопрос об обосновании трехмерности пространства является открытым вопросом, решение его должно лежать в установлении связи трехмерности с фундаментальными физическими процессами.К специфическим свойством пространства относятся однородность и изотропность. Однородность пространства означает отсутствие в нем каких-либо выделенных точек, а изотропность — равноправность всех возможных направлений. В отличие от пространства время обладает только свойством однородности, заключающимся в равноправии всех его моментов. Свойства однородности пространства и времени и изотропности пространства теснейшим образом связаны с фундаментальными физическими законами, и прежде всего с законами сохранения. Они и лежат в основании самого принципа физической относительности.Характерным специфическим свойством времени является его необратимость, которая проявляется в невозможности возврата в прошлое. Время течет от прошлого через настоящее к будущему, и обратное течение его невозможно. Необратимость времени связана с необратимостью протекания фундаментальных материальных процессов. Некоторые философы усматривают связь необратимости времени с необратимостью термодинамических процессов и с действием закона возрастания энтропии. В микрофизике необратимость времени связывается с характером законов квантовой механики. Существуют также космологические подходы к обоснованию необратимости времени. Наиболее широкое распространение получила причинная концепция времени; ее сторонники считают, что при обратном течении времени причинная связь оказывалась бы невозможной.Специфично проявление времени и пространства в микромире, живой природе, в социальной действительности, в связи с чем специально анализируется биологическое время, психологическое время, социальное пространство-время и другие виды времени и пространств.Психологическое (перцептуальное) время связано с восприятием и переживанием времени индивидом: время то "бежит", то "замедляется", что зависит от тех или иных конкретных ситуаций (одно дело, когда мы кого-то с нетерпением ожидаемой другое, когда заняты чем-то интересным); в детстве нам кажется, что время течет медленно, а в зрелом возрасте — что оно ускорило свой бег. Это субъективное чувство времени, и оно лишь в целом соответствует реально-физическому времени. Как отмечают специалисты, психологическое время включает: оценки одновременности, последовательности, длительности, скорости протекания различных событий жизни, их принадлежности к настоящему, удаленности в прошлое и будущее, переживания сжатости и растянутости, прерывности и непрерывности, ограниченности и беспредельности времени, осознание возраста, возрастных этапов, представления о вероятной продолжительности жизни, о смерти и бессмертии, об исторической связи собственной жизни с жизнью предшествующих и последующих поколений и т.п. Так или иначе, но психологическое время своеобразно в сравнении с физическим временем, хотя по многим направлениям и определяется им.Имеется взгляд на соотношение психологического и онтологического времени, согласно которому психологическое является приоритетным в рамках данного соотношения. С.А. Аскольдов, например, писал: "Дерево, камень, кристалл, молекула, атом и т.п., понятие лишь во внешнем содержании своей материальности и вне наблюдающего их сознания, могут быть поняты лишь как совершенно внешнее рядо-положение взаимно иных моментов. И ни для какого из этих моментов предыдущий и последующий не могли бы иметь значение прошлого и будущего, потому что о прошлом можно говорить, лишь когда оно как-то удержано и для настоящего, а о будущем, когда оно хотя бы в виде неверной возможности предварено. Этой силой удержания и предварения обладает лишь живое сознание или жизнь вообще. И изменение в мертвом, неживом, дается лишь взгляду жизни на мертвое. Отмыслите этот взгляд, и в мертвом останется лишь рядоположение статических моментов, в котором нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего, ибо их необходимо сознавать. Вне сознания эти слова теряют всякий смысл. Итак, изменение, или, что то же, время, есть прежде всего достояние души, Его содержание прежде всего психологично. И все другие значения времени заимствуют свой смысл именно из этого психологического". ("Время и его преодоление" // "На переломе. Философские дискуссии 20-х годов". М., 1990. С. 400).Для философского осмысления трудным и интересным оказывается вопрос от соотношении времени и вечности. Касаясь этого вопроса, Н.А. Бердяев отмечал следующее. Время разбивается на прошлое, настоящее и будущее, и если мы подумаем об этих трех частях, то придем к странному выводу о том, что их нет. Настоящее есть лишь какое-то бесконечно мало продолжающееся мгновение, когда прошлого уже нет, а будущего еще нет, но которое само по себе представляет некую отвлеченную точку, не обладающую реальностью. Прошлое призрачно потому, что его уже нет. Будущее призрачно потому, что его еще нет. Нить во времени разорвана на три части, нет реального времени. Это поедание одной части времени другой приводит к какому-то исчезновению всякой реальности и всякого бытия во времени. Во времени обнаруживается злое начало, смертоносное и истребляющее. Будущее есть убийца прошлого и настоящего. Будущее пожирает прошлое для того, чтобы потом превратиться в такое же прошлое, которое в свою очередь будет пожираемо последующим будущим.Такое рассуждение, полагает Н.А. Бердяев, должно быть включено в более широкую концепцию, в которой выявляется разрыв конечного с выходом в вечность. Философия истории, пишет он, должна признать прочность исторического, признать, что историческая действительность, та действительность, которую мы считаем прошлым, есть действительность подлинная и пребывающая, не умершая, а вошедшая в какую-то вечную действительность; она является внутренним моментом этой вечной действительности. Имеется целостная жизнь, которая совмещает прошлое, настоящее и будущее в едином целостном всеединстве, поэтому действительность, отошедшая в прошлое, не есть умершая историческая действительность; не менее реальна она, чем та, которая свершается в данное мгновение или та, которая будет свершаться в будущем. Каждый может быть приобщен к истории постольку, поскольку он существует в этом зоне мировой действительности. Христианское учение открывает эту вечность. С этой точки зрения, по Н. А. Бердяеву, исторический процесс имеет двойственную природу: он что-то истребляет, но, с другой стороны, сохраняет. В мире действует истинное время, в котором нет разрыва между прошлым, настоящим и будущим, время ноуменальное, а не феноменальное. Настоящая философия истории выявляет единство времени ("Смысл истории. Опыт философии человеческой судьбы". Париж

Возникновение социально организованной материи связано с формированием новых, качественно специфических простран ственно-временныхструктур.

Пространственные структуры, характеризующие общественную жизнь, не сводятся ни к пространству неживой природы, ни к био логическомупространству. Здесь возникает и исторически разви вается особый тип пространственных отношений, в котором развивается человек как общественноесущество.Социальное пространство,вписанное в пространство биосферы и космоса, обладает особым человеческим смыслом. Оно функцио нально расчленено наряд подпространств, характер которых и и взаимосвязь исторически меняются по мере развития обществ.

Уже на ранних стадиях человеческой истории формируются особые пространственные сферы жизнедеятельности, значимые для человека.Функционально выделены из окружающей среды пространство непосредственного обитания (жилище и поселения), территория вокруг него, включающая особые зоныхозяйственных циклов. У племен, ведущих охотничье-собирательский образ жизни эти зоны образуются в зависимости от циклов восстановления леcных растений и животных в той экосистеме, в которуювключено племя. С возникновением древних земледельческих обществ особое значение приобретают зоны плодоносных земель. Например, для жителей ДревнегоЕгипта зона по берегам Нила была особым пространством, имевшим решающее значение для судеб этой цивилизации.

Освоенное человеком,"очеловеченное",и неосвоенное про странство природы с точки зрения природных свойств не разли чаются.Но в социальном плане их различие существенно. Оно определено отношениями человека к миру, исторически складывающимися особенностями воспроизводстваспособов человеческой деятельности и поведения.

Специфические черты и характеристики социального простран ства отражаются, хотя и не всегда адекватно, в мировоззрении человекасоответствующей исторической эпохи. Например, в древ них мифах ясно прослеживается представление о качественном различии частей пространства,противопоставление упорядочен ного пространства человеческого бытия остальному пространству, в котором действуют недобрые и непонятные человеку силы. В этихпредставлениях в фантастической форме отражалось реальное раз личие между "очеловеченным" пространством и пространством природы, остающимся вне сферычеловеческой деятельности.

Привычные нашему здравому смыслу представления о про странстве, где все точки и направления одинаковы (физика эти свойства определяет какоднородность и изотропность простран ства), возникли в качестве доминирующих мировоззренческих образов на относительно поздних этапах человеческой истории.Их становление в качестве мировоззренческих ориентиров в европейской культуре происходило в эпоху формирования ранних бур жуазных отношений и было связано сломкой мировоззренче ских ориентации, возникших в эпоху средневековья. Средневеково му мышлению было свойственно рассматривать пространство какнекоторую систему разнокачественных мест. Каждое из них наде лялось определенным символическим значением. Различался зем ной греховный мир и мирнебесный — мир "чистых сущностей".

Чтобы понять особую природу социального пространствакакобъективно существующего, важно выработать представление о це лостнойсистеме общественной жизни. Эта система включает в качестве своих компонентов предметный мир, который человек создает и обновляет в своей деятельности,самого человека и его отношения к другим людям, состояния человеческого сознания, регулирующие его деятельность. Все это единое системное целоесуществует только благодаря взаимодействию составляющих его частей — мира вещей "второй природы", мира идей и мира чело веческих отношений. Организация этогоцелого усложняется и ме няется в процессе исторического развития. Оно имеет свою особуюпространственную архитектонику, которая не сводится только котношениям материальных вещей, а включает их отношение к человеку, его социальные связи и те смыслы, которые фикси руются в системе общественнозначимых идей.Мир вещей "второй природы", окружающих человека, их пространственная организа ция обладает надприродными, социально значимымихарактеристиками. Пространственные формы технических устройств, упоря доченное пространство полей, садов, орошаемых земель, искус ственно созданных водоемов,архитектура городов — все это со циальные пространственные структуры. Они не возникают сами но себе в природе, а формируются только благодаря деятельностилюдей и несут на себе печать социальных отношений, характерных для определенной исторической эпохи, выступая как культурно-значимые пространственные формы.

Специфика социального пространства тесно связана со специ фикой социального времени, которое являетсявнутренним време нем общественной жизни и как бы вписано во внешнее по отноше нию к нему время природных процессов.

Социальное время является мерой изменчивости общественных процессов, исторически возникающих преобразований в жизни лю дей.На ранних стадиях общественного развития ритмы социаль ных процессов были замедленными. Родо-племенные общества и пришедшиеим на смену первыецивилизации древнего мира воспроизводили на протяжении многих столетий существующие социальные отношения. Социальное время в этих обществах носи локвазициклический характер. Ориентиром общественной прак тики было повторение уже накопленного опыта, воспроизводство действий и поступков прошлого, которыевыступали в форме свя щенных традиций. Отсюда особая ценность прошлого времени в жизнедеятельности традиционных обществ. Человек древнейших цивилизаций жил,как бы оглядываясь в прошлое, которое пред ставлялось ему золотым веком. Не случайно в традиционных об ществах понятия "древний" и "хороший", "добрый" былипочти синонимами.

Идея направленности времени и ориентация на будущее воз никли в культуре значительно позднее. Линейно направленное историческоевремя проявляется наиболее отчетливо в обществе эпохи формирования капиталистических отношений. Капиталисти ческая система производства посравнению с предшествующими ей формациями привела к резкому ускорению развития производительных сил и всей системы социальных процессов. Еще в боль шей мереэто ускорение свойственно современной эпохе, когда бурно развертывается научно-техническая революция.

Таким образом, социально-историческое время течет неравно мерно. Оно как бы уплотняется и ускоряется по мере общественно гопрогресса. Причем само ускорение социально-исторического времени происходит неравномерно. В эпоху революционных преоб разований это ускорение, своеобразноеспрессовывание историче ского времени, его насыщение социально значимыми историче скими событиями, происходит в значительно большей степени, чем впериоды относительно спокойного развития.

Социальное время, как и социальное пространство, имеет слож ную структуру. Оно возникает как наложение друг на друга раз личныхвременных структур. В рамках исторического времени, в котором происходят события, характеризующие историю народа, нации, развитие и сменуобщественно-экономических формаций, можно выделитьвремя индивидуального бытия человека,которое определяется протеканием различных социально ииндивидуально значимых для него событий.

Особую важность приобретает анализ пространственно-временной структуры на разных этапах истории общества, изучениемеханизмов ее изменения и развития как важ ного аспекта динамики социально организованной материи, что своеобразно проявляется в индивидуальной жизнилюдей.


2. Дантовы координаты

В данной статье, опираясь на анализ эпизодов "Божественной комедии" Данте, вводит ся понятие Дантовых координат как специфического пространства, в котором определяется ценностное бытие. В отличие от Декартовых координат, в пространстве которых вещь протяженная определяется через отождествление с их значением, Дантовы координаты требуют воздержания от отождествления с ними, отрицания их значения, в результате чего в их пространстве конституируется культурное бытие как ценностное бытие, прежде всего, бытие человека как личности. Апофатическое пространство Дантовых координат требует личностной активности человека, простейшей формой которой и выступает воз держание ( epoche ). В работе анализируются три основных modus ' a operandi человека в апофатическом пространстве. Первый modus operandi "Если не то, не то, тогда..." ведет к осмыслению ценности (" Negit ergo valet "). Второй - "Если А, то уж А" утверждает бытие индивидуальности (" Affirmo ergo est "). Третий - "Теперь, когда...,то..." вводит осмысление времени. Дантовы координаты - координаты культурного пространства.

Афоризм И.Канта: "Две вещи поражают мое воображение - звездное небо надо мной и нравственный закон во мне", - указывает на две тайны, притягивающих познающую мысль человека. Природа, мир вокруг человека и сам человек с его ценностным миром - вот, ка жется, два главных и исчерпывающих объекта познания.

Правда, при более внимательном рассмотрении истории человеческого познания мы уви дим, что не всегда это разделение познания существовало. Ибо для античной культуры перед человеческим разумом стоял один всеобнимающий объект познания - космос, включающий в себя и то, что мы называем природой, и человека. И в наше время человек все чаще осозна ет, что мир человека со всеми его внутренним ценностным содержанием не только не может быть оторван от "внешнего" ему мира, но все больше втягивает его в себя, создавая космос ноосферы. А потому традиционное деление познания на две его области - науки о природе и науки о культуре - все более становится проблематичным, хотя их объединение в едином акте мысли, равно приложимом к "звездному небу" и "нравственному закону", еще требует эпистемологического осмысления.

Корни разделения наук о природе и наук о культуре уходят в историю становления куль туры нового времени. Одним из тех, кто приложил свои усилия к их разведению, был Рене Декарт, выдвинувший идею двух субстанций - res cogitans и res extensa . Данная статья посвящена выделению двух глобальных принципов познания, которые сформировались в ев ропейской культуре по отношению к познанию мира вещей, с одной стороны, и мира чело века, с другой. Один из этих принципов представлен Декартовыми координатами, другой -специфическим способом видением человека, который может быть назван Дантовыми координатами.

2.1 Декартовы координаты - координаты отнесения

В философии Р.Декарта оформилась новая парадигма философского мышления, опреде лившая на столетия как развитие самой философии, так и научной мысли. Выделив cogito как мыслящую субстанцию, Декарт анализирует природу самого cogito и законы действия разума, направленные на открытия истины ([1]. С. 95). Результатом этого становится ме тод "совершенного познания", точные и простые правила которого, как утверждает Декарт, при строгом их соблюдении "без излишней траты умственных сил способствуют тому, что ум достигает истинного познания всего, что ему доступно" ([1]. С.89). Идеалом рацио нального познания для Декарта, как известно, выступает математика. Но чтобы mathesis universalis стала реальностью, необходимо было все разнообразие природы, - а оно было оче видно и наглядно, тем более, что со времен античности в философии и науке господствовало представление о космосе как многокачественном единстве, - свести к единому началу, до ступному измерению. Эту философскую работу и выполнил Декарт - вся природа предстала как субстанция протяженная. Протяженность материи - ее истинная форма и сущность, "не тяжесть, не твердость, не окраска и т.п. составляют природу тела, а одна только протяженность" ([1]. С.466). А если всякое тело - протяженная субстанция, то оно может быть измерено, измерено может быть также его положение среди других тел и его движение, а через это и "все видоизменения в материи" ([1]. С.476). Измерениями протяженности высту пают длина, ширина и глубина ([1]. С.151), наглядное представление о которых, а вместе с тем и о протяженности и протяженной субстанции как таковой дает система координат. Введение в геометрию неизменных координатных прямых, или системы прямоугольных ко ординат стало одним из великих открытий Декарта и одновременно математическим воплощением его философской онтологии. Теперь каждая точка обретала свое "лицо" - значение координат, определяющее ее положение, со-порядок с другими. А это дает возможность опре делить каждую вещь через придание данной вещи характеристик уже известной вещи, или уже известного "естества" ([1]. С. 144).

Прямоугольная система координат Декарта стала не только основанием аналитической геометрии, дающей возможность представлять движение в образе кривых и соответствую щих им алгебраических выражениях, но и определила благодаря своим философско- онтоло гическим основаниям, принцип теоретического объяснения мира вообще. Главное в Декар товой системе координат - отнесение точки к значениям координат и обретение ею благодаря этому отождествлению определенности. "Главная роль человеческого искусства искусства, - пишет Декарт, - заключается не в чем ином, как в сведении к тому, чтобы равенство между искомым и тем, что известно, сделалось совершенно очевидным" ([1]. С. 145). Прин цип Декартовых координат - это принцип отнесения, отождествления, принцип сравнения познаваемого с заданным для сознания полем значений.

Декартовы координаты и в прямом и в переносном смысле предопределили характер на учного познания природных явлений на многие века. Классическая рациональность знает только то физическое тело, "которое полностью пространственно выражено в своем содер жании, - отмечает М.К.Мамардашвили, - т. е. все, что мы можем сказать о структуре этого явления, его составе, строении таково, что оно полностью развернуто для внешне го пространственного наблюдения или же... разрешено на каких-либо наблюдаемых частях внешнего пространства" ([2]. С.6). Принцип cogito неразрывно связан с принципом простран-ственности, т. е. с требованием полной пространственной артикулированности предмета во вне самого себя.

Создав "систему мысли о вещах", Декарт одновременно сформировал в новоевропейской науке и философии сам принцип рациональности cogito , трансцендентальное правило которого можно сформулировать так: "Мы познаем лишь те предметы, относительно которых мы одновременно сознаем тот способ, каким они даются... Мы можем познавать предмет только тогда, когда одновременно с познанием его содержания держим в сознании схему его данности, т.е. в данном случае пространство. Лишь такие предметы мы познаем и понима ем рационально" ([4]. С. 164). Таким образом, в научной мысли, с одной стороны, должна быть выявлена пространственная артикулированность предмета, а с другой, должна быть артикулирована сама мысль - схема данности предмета должна быть дана мысли. "В этом смысле пространство есть не какое-то физическое явление, а условие нашего познания", -замечает М.К.Мамардашвили ([4]. С.160).

Объективированный в Декартовых координатах тип рациональности охватил не только познание вещей, но и познание мира человека. Уже у самого Декарта в трактате "Страсти души" человеческое тело трактуется как машина (см.[1]. С.597-598, 612), а действия тела как коррелят душевных переживаний, и все внимание философа сосредоточено на "местопре бывании" души в теле и на связи души со всеми частями тела (см. [1]. С.610-612). Термины "местопребывание", "местонахождение", "расположение", "движение железы", "направление движения", "присутствие" и т. п. становятся определяющими для описания души и ее страстей. С еще большей силой математически-механистическое понимание человека находит свое проявление у последователей Картезия.

Но подобный принцип рассмотрения человека через отнесение его как своеобразной tabula rasa к чему-то внешнему для него, что его формирует, сохранился и позже. Так человека понимало Просвещение: среда формирует характер. Из этого принципа исходит марксист ская концепция человека: "Сущность человека в своей действительности есть совокупность всех общественных отношений". Не изменяют ему различные социологические теории лич ности. П.Сорокин прямо пользуется языком Декартовых координат, говоря о социальной природе человека, которая определяется местоположением человека в социальном простран стве. "Совокупность групп, а также совокупность положений внутри каждой из них, - пишет П.Сорокин, - составляют систему социальных координат, позволяющих определить социаль ное положение любого индивида" ([3]. С.299). Помещение человека в систему социальных координат определяет его социальное лицо: "Скажи мне, к каким социальным группам ты принадлежишь и каковы твои функции в пределах каждой из этих групп, то я скажу тебе, каково твое социальное положение в обществе и кто ты в социальном плане" ([3]). Однако интуитивно очевидно, что познание человека не укладывается в рамки методологии Декар товых координат, ибо она не дает возможности уловить свободу как характерную черту человеческого бытия и амбивалентность как характерную черту ценности. Свобода в этом случае оказывает равна необходимости, именно так ее определил последователь Декартов ского рационализма Спиноза, а амбивалентность ценностей вообще игнорируется. Поэтому рациональное познание человеческого бытия нуждается в иной методологии, но такой, ко торая должна быть выстроена в традиции европейской рациональности, для которой опре деленным образом построенное пространство выступало условием познания, т.е. условием локализации как объекта познания среди других объектов, так и познающей мысли среди других мыслей. Но только в отношении к мысли это означало не занятия ею какого-то мес та в пространстве своих объектов, а умение мысли распознавать места своих объектов, т.е. артикулировать их пространственность, тем самым проявлять и свою определенность. Хо тя сама определенность мысли и человека, чьим неотъемлемым свойством она выступает, появляется в пространстве иного типа - пространстве Дантовых координат.

2.2 Дантовы координаты - координаты отрицания

"Божественная комедия" Данте Алигьери подобна величественному миру космоса, перед которым стоит человек. Известный итальянский литературовед прошлого века Франчес ка Де Санктис назвал "Божественную комедию" подлинной энциклопедией и национальной "Библией" ([8]. С. 216-217), в которой в концентрированном поэтическом виде выразилось представление эпохи о себе, о человеке, о мире. И не только эпохи средневековой, ибо "в соз дании этого гигантского здания принимают участие все эпохи и все формы, слитые воедино и "крещенные", проникнутые единой идеей: идеей христианства", - справедливо отмечает Де Санктис ([8]. С.189).

Что же это за идея? Это идея спасения души. Путь души через страдания и скорби земной жизни, жизни неподлинной, к очищению и обновлению, к подлинной жизни души на небесах - это путь спасения, как считала христианская культура. Этому пути соответствуют три мира жизни души - ад, чистилище и рай. Эта концепция средневекой культуры строит и движет мир "Божественной комедии", который в первом и буквальном смысле выступает как видение "того света". Но в отличие от множества подобных описаний "нездешнего мира", которыми была полна литература средневековья, поэма Данте не просто рисует аллегорическую картину "того света", в ней воссоздана"нетленная геометрияи логика творчества, воплощенная в трех христианских мирах; она - град Божий, в котором отражен город чело века во всей конкретности места и времени; она - неподвижная богословская сфера, внутри которой бушуют человеческие страсти" ([8]. С.217. Курсив мой -В.К.). Де Санктис про изнес, на мой взгляд, ключевое слово в отношении Дантова мира -"нетленная геометрия"пространства духовной жизни. Не случайно и сам Данте в конце поэмы сравнивает себя с геометром, который оказавшись перед Высоким светом Бога, представшим как "три равно-емких круга, разных цветом" ("Рай" ХХХШ, 117), решает задачу квадратуры круга и не может ее разрешить.

Весь мир поэмы Данте построен в терминах пространства: "Яви мне путь!" - взывает Дан те к Вергилию, и Вергилий становится проводником Данте: "Он двинулся, и я ему вослед". Структура каждого из трех миров, через которые проходит Данте, сугубо пространственна: преддверие Ада, круги Ада, пояса, стены, щели, бездна, колодец и т.д. в Аду; уступы, врата, круги горы Чистилища; сферы планет, сфера неподвижных звезд, амфитеатр Розы Эмпирея в Раю - все создает зримую пространственную архитектонику нетленного мира.

Все созданное Богом имеет свое место, свое предназначение в мире. Место души - Эмпе-рей, куда она устремляется легко и свободно, при условии если она очищена от груза грехов. Поэтому способ ее поведения в "нетленной геометрии" пространства духовной жизни - спа сение. А ради этого душа должна отказаться от ... - круги Ада показывают нам, от чего она должна отказаться. Она должна покаяться и очистить себя от ... - уступы Чистилища показывают нам, в чем она должна покаяться и от чего она должна воздержаться. Даже в небесах Рая, где все равно блаженны, но все-таки и там есть иерархия небес, и потому даже и здесь душа должна вести себя от меньшего блаженства к большему. Только в самом конце:


... в мой разум грянул блеск с высот,Неся свершенья всех его усилий.

(Рай, ХХХШ, 140-142)

Принцип архитектоники "нетленной геометрии" - уйти, чтобы прийти, отказаться, чтобы получить, воздержаться, чтобы насладиться, наконец, спуститься (в Ад), чтобы подняться (в Рай, к вечному свету). Модуль этой "нетленной геометрии" определяет всю архитектуру Ада, о чем он сам свидетельствует:

Я высшей силой, полнотойвсезнания И первоюлюбовьюсотворен.

(Ад, Ш, 5-6)

И даже само имя Властителя Ада реализует тот же модуль: Светоносец (Люцифер) ста новится родителем и повелителем мрака. Здесь страсть к добру вывернута наизнанку и существует как ненависть к злу (Ад, XX , 28).

Парадоксальная антиномичность метрики "нетленной геометрии" с особой наглядностью демонстрируется топологией последнего отрезка пути Данте и Вергилия по телу Люцифера:

... мой вожатый

...стал спускатьсявниз,с клока на клок,

Меж корок льда и грудью волосатой.

Когда мы пробирались там, где бок,

Загнув к бедру, дает уклон пологий,

Вождь, тяжело дыша, с усилием лег

Челом туда, где прежде были ноги,

И стал по шерстиподыматься ввысь,

Я думал -вспять, по той же вновь дороге.

Учитель молвил: "Крепче ухватись ...

Вот путь, чтоб нам из бездны зла спастись"


Это место "Божественной комедии" вызвало множество толкований вплоть до того, какое дает П.Флоренский в "мнимостях геометрии", считающий, что Дантово пространство по строено по типу эллиптической геометрии и вселенная Данте основывается на неэвклидовой геометрии (см. [9]. С.53). Возможно, что так оно и есть. Только вряд ли флорентийский поэт ХШ-Х IY веков задумывался об аксиомах и постулатах какой-либо конкретной (мате риальной) геометрии. Мне представляется, что ближе к истине в толковании этого места М.К.Мамардашвили, который в своих лекциях "Психологическая топология пути", посвя щенных анализу онтологии сознания в романе Марселя Пруста "В поисках утраченного вре мени", говорит, что этот переворот в точке, "где гнет всех грузов отовсюду слился" (Ад, ХХХ IY , 111), означает изменение понимания Данте мира. Спускаясь в Ад, Данте имел один мир, знал один мир, а вернувшись - другой. Тот был не понятый, а этот понятый (см.[10]. С.22-23).

Дантово пространство - это пространство души. Понятие о пространстве души для Дан те не метафора, ибо душа для него, как и для всей древней и средневековой культуры, реальность. Поэтому она имеет свое место, о чем пишет Платон (Тимей, 88 в), у нее свой тип движения, о чем подробно пишет Плотин (см. [11]. С.715-716). Об этом находим у Псевдо-Дионисия Ареопагита: "А относительно души известно, что, когда отвратившись от внешнего мира, она обращается внутрь себя самой и сосредоточивает воедино свои духовные силы, то тогда она движется кругообразно, поскольку (вращаясь внутри себя) как бы по кругу, она обретает свободу от множественности внешнего мира" (Божественные имена, 705 А, см. [12]). Вот откуда круги Ада, вот откуда спираль Чистилища (ибо когда душа дви жется к Богу, она, утверждает Дионисий, движется спиралеобразно). "Неоплатонические источники, устанавливающие соответствие между звездным небом и миром идеи, - отмеча ет А.Л.Доброхотов, - подсказали Данте способ совмещения пространственного пути героя и внутреннего движения его души и духа" ([6]. С. 155). Я бы сказал, что здесь действует скорее не подсказка, а общее понимание архитектоники "нетленной геометрии" культурой того времени. Но только в отличие от выражения ее в трактатах, которые после того, как Декарт "запретил" мыслить душу (ум, мысль, сознание) в пространственных терминах, потеряли свою теоретическую убедительность, воплощение ее в Дантовой поэме, сохранив шей свою художественную убедительность, не потеряло своего смысла. Более того, в эпоху разложения "картезианской формации" [13], становления "нового сознания" [14], разработки "новой рациональности" [2] понимание пространства души Данте в "Божественной комедии" приобретает инспирирующую силу.

Классическая рациональность (картезианско - кантовский трансценден- тальный разум) мыслит вещи, которые полностью "артикулированы вне самих себя, т.е. в пространстве, и не имеют внутреннего" ([4]. С.205), не имеют скрытых "сил внутри", доступны внешне му наблюдению, отнесению к координатам. Поэтому при работе с фактами мыслительной, духовной реальности необходимы, считает М.К.Мамардашвили, "иные метафизические пос тулаты и допущения, чем те, которые допускались классикой и полагались ею в качестве всеобщих и универсальных, совпадающих с абсолютными чертами самой действительности" ([2]. С.79). Возникает проблема "построения онтологического пространства мысли, отлич ного от так называемого декартова пространства" cite 2. Здесь и может прийти на помощь теоретической мысли Дантово пространство с его "нетленной геометрией".

Во-первых, в Дантовом пространстве "внутренние силы" получают свое внешнее выраже ние, пространство Ада выворачивает во вне то, что было скрыто внутри: обжоры - вязнут в нечистотах, свирепые - постоянно дерутся друг с другом, барахтаясь в болотах Стикса, убийцы, грабители, насильники - погружены в реку кипящей крови, прорицатели и волшеб ники - имеют свернутую назад голову, а сеятели раздоров и раскола - сами рассечены и т.д. Правда, это "овнешнение" внутреннего становится только в "нетленном" пространстве, толькотам,а нездесь.Ибо здесь далеко не всегда грабители и убийцы купаются в кипящей крови, а сеятели раскола и раздора сами не оказываются расколоты и разодраны: мысль о раздоре не раскалывается, а мысль о насилии и убийстве не убивает саму себя. Нотам,вдуше,это происходит (вспомним "Портрет Дориана Грея" Оскара Уайльда).

Во-вторых, вэтоммире,здесь,где Декарт справедливо запретил появляться душе, она у Данте все-таки себя проявляет. И это ее проявление обнаруживается в избегании отож дествления себя с миром, в процессе которого и строится особая "геометрия" жизненного пространства души. Данте символически разворачивает ее в чисто пространственную ситу ацию в Первой песне " Ада":

Земную жизнь пройдя до половины

Я очутился в сумрачном лесу ... , -

так начинает Данте свою "Божественную комедию". И здесь, пытаясь пройти через дикий лес, дремучий и грозящий всякими бедами, стремясь к вершине, где светит "путеводная планета", герой встречает три препятствия : рысь, льва и волчицу.

И вот, внизу крутого косогора, -

Проворная и вьющаяся рысь,

Вся в ярких пятнах пестрого узора.

Она, кружа, мне преграждала высь,

И я не раз на крутизне опасной

Возвратным следом помышлял спастись ... ...

Навстречу вышел лев с подъятой гривой.

Он наступал как будто на меня,

...И с ним волчица, чье худое тело,

Казалось, все алчбы в себе несет; ...

Меня сковал такой тяжелый гнет

Перед ее стремящим ужас взором,

Что я утратил чаяние высот.

(Ад, 1, 31-36,45-54)

Как уже говорилось, произведение Данте - это грандиозный символический образ чело веческого мира. Каждый персонаж, каждый шаг героев имеет все четыре толкования, при менявшиеся в средние века к священным книгам Писания: буквальный, аллегорический, моральный и анагогический. Так и в этом первом приключении Данте: лес, холм, звери, -все имеет значение, как толкуют комментаторы. Сумрачный лес - аллегорически изображает заблуждения человеческой души, холм - восхождение к правде, звери - символы человечес ких пороков: рысь (в оригинале пантера "вся в ярких пятнах пестрого узора") олицетворяет иллюзорность земных радостей, сладострастие, обман; лев - гордость, силу, власть; волчица - алчность и себялюбие. Три зверя представляют собою злые силы, препятствующие вос хождению человека к совершенству - и в этот открывается высшее символическое значение эпизода, его анагогический смысл (см. [15]. С.496).

Но развивая толкование анагогическое можно выстроить еще методологическое толкова ние, т.е. рассмотреть весь эпизод как заключающий в себе принцип и метод определения человека. При этом необходимо отметить, что мы имеем здесь дело с определением че ловека в двояком смысле. Во-первых, с определением человека в жизни, т.е. с тем, что, совершая реальные действия, человек определяет себя, ставит себя в определенную позицию. Во-вторых, со способом определения того, что такое человек, чем он является по своей сути. Эта двойственность понятия определения человека неслучайна. Она вытекает из онтологи ческой природы человека и должна входить в само теоретическое представление о человеке: я определяю себя как человека, как личность - это есть мой реальный процесс жизни, но именно он и дает возможность определить меня - дать имя, дать мою дефиницию. Опреде ление человека - это перформативное действие, совершаясь, оно раскрывает себя, показывая свою определенность, отделенность от другого. Именно это и содержит в себе принцип Дан-товых координат, который может быть выделен в методологическом толковании начального эпизода "Божественной комедии".

Эпизод встречи Данте с дикими зверями на склоне холма символизирует универсальную жизненную ситуацию ( NB : situs - расположение), в которой человек оказывается постоянно и выход из которой приводит к его определению. Обратим внимание, что язык невольно несет в себе пространственные ассоциации. Эту пространственную природу символического эпизода можно проинтерпретировать как координаты определения человека в жизни. Ложь, насилие, алчность (сладострастие, гордость, стяжательство) - это то, что человек должен избежать, если он хочет быть нравственным человеком, если он хочет стать человеком, если он хочет попасть в точку нравственности.

Ложь, насилие, алчность - это ценностные координаты, по которым определяется человек. Но это координаты особые, не те, которые находим у Декарта, где точка (тело) определяет себя в отношении к координатам, находя в них свое отражение. Это координаты отталки вания, а не отнесения, координаты преодоления, а не притяжения. Находясь в пространст ве подобных нравственных ценностных координат, человек в той мере определяет себя как нравственный человек (культурный человек), в какой он отталкивается от них, в какой он отрицает их значение и тем спасает свое нравственное лицо, себя как человека. В эпизоде у Данте это выражено буквально - человек спасается от растерзания дикими зверями.

В представленных эпизодом Данте нравственно - ценностных координатах каждая из ко ординат выражает негативное содержание. Для определения в них важна не степень (мера) развитости того или иного качества, с которым может быть связан человек - столько-то ему принадлежит по шкале лжи, столько-то по шкале алчности и т.п. (как действуют в поле Декартовых координат), а важно абсолютное отрицание самой ценности, самого значения этой координаты. Как свежесть, по ехидному замечанию Воланда, может иметь только одну степень, которая будет и первой, и последней, так и ценность может быть человеком либо принята, либо отвергнута, ибо добродетелью, как и невинностью, либо обладают, либо нет. Поэтому Дантовы координаты - это координаты отрицания, которые задают апофатическое пространство. Человек обретает свою определенность (нравственную, культурную, личност ную) в поле действия апофатического пространства через отрицание и отказ (это действие совершается даже тогда, когда Дантовы координаты представлены положительным содержа нием ценностей, о чем будет сказано ниже). Место человека в апофатическом пространстве -в фокусе, где сходятся значения его отрицаний. Этот фокус становится утверждением бытия человека.

Апофатическое пространство Дантовых координат реализует, если воспользоваться вы ражением М.К.Мамардашвили, "онтологический принцип неполноты бытия", который сни мает классические предпосылки наличия полного бытия-знания, т.е. предположение такого мира, где все "в себе" уже есть, а истина выступает соответствием мысли предданному со стоянию дела ([2]. С.79-80), что и предполагают Декартовы координаты, где каждая точка уже имеет определенное значение. Совсем иное в Дантовых координатах - здесь нет пред-данной определенности, "неопределенное ... предполагает область, а не безразмерную точку, т.е. нечто, что и не определено до движения (ничего еще нет!), и не растянуто (факт из влечения опыта, в отличие от его содержания, имеет место в пространстве и времени, а не в идеальной точке)" ([2]. С.80). Декартовы координаты есть до всякого тела (точки) и до всякого движения. Дантовы координаты конституируются движением, действием, которое и придает им определенность. Апофатическое пространство требует активности человека, его усилия, метафизически первая и простейшая форма которого - воздержание, остановка, ограничение. Именно через воздержание, ограничение человек выходит из природы (вспом ним экзогамность рода), и благодаря им он обнаруживает свою границу, обнаруживает, где он отделен от внешнего для него мира, где он существует как это бытие, эта индивидуаль ность (не - делимый) мир. Более того, апофатическое пространство, требующее активности человека, является именно тем пространством, в котором рождается новое, в котором новое не дано, а задано, появляется из небытия. Оно появляется из небытия, но не из ничто, а из "не то ...", "не то ...", "не то ...", которое так хорошо известно всякому, кто когда-либо искал нечто новое, кто был в ситуации творчества. Можно утверждать, что исходной процедурой Дантовых координат будет материальная импликация "Если не то..., не то ..., то ...", где антецедент будет всегда отрицательный и где консеквент в свою очередь часто становится отрицаемым антецедентом с целью перехода к последующему консеквенту и т. д. Отрица ние - способ проявления оценки ( negito ergo valet - упорно отрицаю, следовательно, значит), а принятие некоего результата вследствие отрицания есть утверждение выделенного (соз данного) бытия ( affirmo ergo est - утверждаю, следовательно, есть) (см. [16]).

Категориальное описание апофатического пространства Дантовых координат - это один из путей постижения новой онтологии - онтологии утверждения инноваций, для которой по нятие небытия так же актуально, как и понятие бытия. Поэтому эта онтология выходит за рамки парменидовской парадигмы, отрицавшей наличие небытия. Человек живет в мире рождающегося бытия, он сам является таким рождающимся бытием, а потому он трансцен-дентен "внешнему" предданному бытию. С.Н.Булгаков выводит эту черту бытия человека из "свойств" самого Бога: "Бог трансцендентен миру, есть абсолютноеНЕ,каким знает его отрицательное богословие. И эта черта должна быть присуща человеку, как носителю его образа, ее мы находим как выражение первоначального самосознания, даваемого себе челове ческим духом. Человек трансцендентен миру и в этом смысле свободен от мира, есть не-мир. Он не исчерпывается никакими что, не определяется никакими определениями, но есть, как и Бог, абсолютноене - что"([17]. С.243). Быть трансцендентным миру - значит отделять его от себя, находить свое бытие через отталкивание и отрицание, действуя по принципу Дантовых координат.

Философия экстатического стояния человека в истине бытия, учение М.Хайдеггера об экзистенции как "стоянии в просвете бытия" ([18]. С.198-201), об онтологическом различии между сущим и бытием, которое каждый раз преодолевается человеком в экзистенции, также фиксирует особую топологию "экзистенциального пространства здесь бытия" ([19]. С.319), которая демонстрируется Дантовыми координатами. Человек - это "экстатическое вступле ние в истину Бытия", - пишет М.Хайдеггер ([18]. С. 199). Он проявляется в выходе из ... , в негации наличного, в необходимости "отойти" от сущего, чтобы иметь просвет, ибо стоя вплотную к сущему, не остраняясь, не увидишь бытия. Именно в бытии, отмечает Хай-деггер, "таится сущностный источник отказа" и "ни - что коренится в самом бытии" ([18]. С.217, 218). Через "нетствование" (вспомним "не то ..., не то...") бытие показывается себя, открывает себя -Вот-бытие ( Dasein ), и этовот-главная забота человеческого бытия-вот ( Dasein ) (см. [19]. С.218, 199-200). Фундаментальная онтология М.Хайдеггера преодолевает границы парменидовской онтологии, вводя небытие в круг интересов философии. Тем самым и наиболее глубокая философия человека XX века на концептуальном уровне подошла к тому, что символически выразили Дантовы координаты - апофатическое пространство определяет человеческое бытие.

Эту же идею высказывает Ж.Батай. "Я поднимаю до ранга принципа, - пишет француз ский философ в своей книге "История эротизма", - бесспорный факт, что человек это живот ное, которое не принимает просто так того, что обусловлено природой, но отрицает его. И таким образом он изменяет естественный внешний мир, извлекая из него орудия и произве денные предметы, которые составляют новый мир - мир человеческий" ([20]. Р.40). Таким образом, фундаментальным свойством человека, выделяющим его в особый мир, является свойство негации, действия воздержания, остановки. Именно это делает его онтологически суверенной реальностью, реальностью, имеющей свое лицо. Ситуация человека рождается в результате трансценденции (см. Э.Фромм - [22]. С.443 - 482), она полна внутренней кон фликтности (см. [21]. С.65), она устроена (возникает, становится, утверждается, организу ется и т.д.) актом отрицания (воздержания, эпохэ). Эта ситуация человека разворачивается в историю и культуру. Здесь, в истории и культуре, онтологическая фундаментальность акта отрицания, рождающего апофатическое пространство, находит свое воплощение и про явление в феномене прехождения (история), запрета и ценности (культура).

Культурное пространство - это пространство Дантовых координат, в котором отрица ние становится modus operandi культурного феномена. Не случайно в истории культуры первыми развитыми нормами оказались нормы-запреты (табу, ограничения и т.п.). Запрет в культуре сразу помещает человека в апофатическое пространство Дантовых координат, ибо ориентирует его на воздержание. Но и позитивная норма также ставит человека в то же пространство, так как всякая позитивная норма в культуре потому и возникает, что ей может существовать альтернатива. Апофатический характер культурного пространства с особой наглядностью проявляется в ценностях, которые, как показал еще Г.Риккерт, выяв ляют свое отличие от понятий бытия через критерий отрицания. Ценность всегда амбива лентна и ее значение определяется только в отражении и взаимном отрицании ценностных полюсов. Вспомним, что Эрот в "Пире" Платона ведет человека к пониманию идеи красоты: от красоты одного тела к красоте всех тел, от телесной красоты к красоте поступков, от красоты поступков к красоте души, от красоты души к красоте познания и, наконец, к ра зумению идеи красоты. Через "отталкивание", через "не то..., не то..., не то..." к уяснению того, что должно быть. Но и это "что должно быть" само существует в фокусе отрицания: прекрасное по природе - это нечто, во-первых, вечное, то есть не знающее ни рождения, ни гибели, ни роста, ни оскудения, а во-вторых, не когда-то прекрасное, а в чем-то безобразное, не когда-то, где-то, для кого-то и сравнительно с чем-то прекрасное, а в другое время, в другом месте, для другого и сравнительно с другими безобразное". Прекрасное предстает "не в виде какого-то лица, рук или иной части тела, не в виде какой-то речи или знания, не в чем-то другом, будь то животное, земля, небо или еще что-нибудь, а само по себе, всегда в самом себе единообразное..." (Пир. 211 ab ). По принципу же координат отталкивания строит свою апофатическую теологию Псевдо-Дионисий Ареопагит. Отвлекаясь от "деятельности и чувств своих и разума, от всего чувственно-воспринимаемого, и от всего умопостигаемого, и от всего сущего, и от всего не-сущего ... только совершенноотказавшисьи от себя самого, и от всего сущего, то есть все отстранив и от всего освободившись, - пишет Ареопагит, - ты сможешь воспарить к сверхъестественному сиянию Божественного Мрака" ([12]. С.5. NB -сияние мрака).

На это же указывает распространенный в мифах, сказках, легендах, эпосе, а затем и в художественной литературе мотив ухода героя, ухода, который приводит его в конце концов к самому себе. Уходит Авраам из Ура и находит Бога, уходит прекрасный Иосиф, странствует Одиссей, почти все культурные герои будучи высокого происхождения по рождению свое детство проводят не в семье, а в изгнании, вдали от дома (Эдип, Тесей, Моисей), уходят в поисках счастья герои русских волшебных сказок, героям пьесы Меттерлинка нужно было уйти из дома в поисках синей птицы счастья, чтобы потом обнаружить ее в своем доме. После принятия крещения и сошествия Святого Духа уходит на сорок дней в пустыню Христос и там подвергается искушению, каждое из которых почти прямо коррелирует со значением Дантовых координат: преврати камни в хлеб - мирские желания и радости, поклонись и дам тебе весь мир - власть, бросься вниз с храма и пусть ангелы тебя понесут - себялюбие (Мтф., 4,1 - 11).

Апофатическое пространство Дантовых координат выражает сущность культурного бы тия, ибо оно всегда особенно и индивидуально, а особенность и индивидуальность раскры ваются в различии, различие же и небытие, как это показал еще Платон в "Софисте", сов падают (см. "Софист", 256е-259 в). Культура - это бытие индивидуальных событий в про странстве различий, или пространстве апофатических координат.

Движение в пространстве Дантовых координат - необходимое условие определения (опре деленности) человека, его суверенности и свободы. Как заметил С.Кьеркегор "сила, энергия и свобода духа необходимы для того, чтобы осуществить бесконечное движение самоотрече ния" ([25]. С.46). Только в воздержании и самоотречении возникает опыт свободы, только в акте отрицания и осознается свобода, именно поэтому она прежде всего ассоциируется с освобождением от ..., в независимости, что и заложено в принципе Дантовых координат. Од нако человек, определяясь через отрицание, через нетствование, не оказывается небытием, а получает определенность бытия, причем бытия значимого. Эта определенная значимость есть вера. "Бесконечное самоотречение - это последняя стадия, непосредственно предшест вующая вере..., ибо лишь в бесконечности самоотречения я становлюсь ясным для самого себя в моей вечной значимости, и лишь тогда может идти речь о том, чтобы постичь налич ное существование силой веры", - пишет С.Кьеркегор ([25]. С.46). Но если датский философ имел в виду веру религиозную, то, говоря о вере как значимой точке Дантовых координат, фокусирующей в себе все нетствования, я имею в виду веру как состояние, в котором индивид отождествляет себя с самим собой благодаря "абсолютному отношению к абсолюту" ([25]. С.60), и не обязательно к религиозному абсолюту, а к абсолюту как пункту самотождества. Абсолют и есть эта точка самоотождествления. Но, повторю, чтобы она возникла, должна вначале произойти негация. Абсолют возникает как результат, как момент остановки не-гации. Конечно, негация может не останавливаться, но в таком случае она перестает быть продуктивной. Но если она становится продуктивной, тогда она заканчивается утверждени ем самодостаточности Я, или культурным абсолютом. Кьеркегор прав, что в вере единичный индивид стоит выше всеобщего ([25]. С.54), что самодостаточность Я возникает на парадок се, а, следовательно, в Я, в точке абсолюта не действует закон противоречия. Но тогда на чем основывается определенность абсолюта?

Основанием определенности в этом случае выступает modus operandi утверждения инди видуальности: "Если А, то уж А", который не является только действием в одном уровне, а обязательно включает как акт предметной аффирмации - утверждение бытия (или смысла), так и акт рефлексии - осознание и оценку результата, утверждение личностной индивиду альности предполагает в этом случае акт бытийной аффирмации - реальный поступок, а акт рефлексии - самосознание.

Оказавшись в точке утверждения (или точке веры, или точке абсолюта, или точке индиви дуальности), возникающей в апофатическом пространстве в результате отрицаний, индивид оказывается в смысло-временном пункте. "Положенная ... для себя ... отрицательность естьвремя", -писал Гегель ([26]. С.51. Курсив Гегеля - В.К.). Время рождается в "экзистен циальной пространственности" (Хайдеггер) Дантовых координат и формально, и содержа тельно. Формально, потому что негация и аффирмация - это разныесостояния,которые могут быть как разделены в своем свершении, так и совпадать в своем свершении (т.е. во времени). Содержательно - потому что совершая некий акт негации (воздержания, epoche ), индивид обнаруживает для себя ценности, которые онужезнал илиещене знал. Так в смысло - временной структуре Дантовых координат появляется начальная точка как место катафатической ценности. Таким местом проявления катафатической ценности становится та позиция, которую утверждает человек, тот фокус, куда сходятся отрицания, где отрица ние осознается как отрицание, т. е. осознается его основание. В ситуации Первой песни "Ада" эту позицию олицетворяет Вергилий.

Отталкиваясь, отрицая апофатические ценности, человек опирается на ценности катафа-тические, которые заданы ему культурой, но которые еще не стали его собственным бытием. Ибо собственное бытие становится в результате собственных усилий человека, а не в резуль тате принятия ценностей культуры и идентификации с ними. Именно поэтому логически первичными в пространстве становления человека как личности являются апофатические координаты, хотя исторически первична координата катафатическая.

Катафатическая ценность, входя в систему Дантовых координат, порождает в культуре значение подобное значению апофатических координат. Последние в культуре представлены как запреты, а катафатический вектор представляется в культуре идеей греха. Грех - это запрет на отрицание идентификации с катафатическим вектором Дантовых координат. Так реализуется изотропность пространства Дантовых координат: их пространство строится на основе отрицания, но если отрицание апофатического вектора рождает "свободу от ...", то отрицание отрицания катафатического вектора (отказ от греха) рождает "свободу для ...". Не сама идентификация с позитивными ценностями культуры формирует свободного челове ка, способного к самостоятельному индивидуальному утверждению, а постоянное осознание возможного отклонения от них и активное избегание греха. Поэтому прав Ж.-П.Сартр, когда подчеркивает, что главное "не то, что сделали из человека, а то, что он делает из того, что из него сделали". "Субъект, или ... субъективность, существуют с момента, когда имеется усилие превзойти данную ситуацию, сохраняя ее. Действительной проблемой явля ется проблема этого выхождения за пределы" ([23]. Р.95,93). Modus operandi в отношении катафатической ценности Дантовых координат может быть выражен формулой: "Теперь, когда...". Теперь, когда я занял свое место, мир определился, поэтому "На том стою и не могу иначе". Именно здесь появляется то "метафизическое апостериори", о котором говорит М.К.Мамардашвили (см. [4]).

Определение человека по Дантовым координатам - это определение его свободы и ее со держания, это формирование самой способности человека утверждать свою судьбу, быть для себя и господином и первосвященником, как об этом говорит Вергилий своему спутнику, когда тот прошел все круги испытаний:

Отныне уст я более не открою; Свободен, прям и здрав твой дух;во всемСудья ты сам; я над самим тобоюТебя венчаю митрой и короной.

(Чистилище, ХХУП, 139-142)


3. Проблема законосообразности социального бытия

Проблема изображения социальной реальности и выражения ее как процесса Вопрос о законосообразности социального бытия иформирование общественных наук Представления об естественности общественных законов Проблема зависимости общественных условий от деятельности людей Люди не живут по одному закону Законы и формирование абстрактных эталонов человеческой деятельности Историчность общественных законов и проблема движущих сил социального процесса Эволюционный смысл абстрактных социальных форм

3.1 Специфика общественных законов

Проблема законов социальной эволюции кажется возникшей из сравнения природы и общества. Так, собственно, в истории познания и происходит: развитие естествознания провоцирует попытки распространить законы природы (или законы физики) на совместное бытие людей. Эти попытки вызывают реакцию со стороны гуманитарно ориентированных философов и ученых: они пытаются выдвинуть в противовес натуралистической экспансии новые понятия о жизни людей, характеризующие ее специфический строй, особые тенденции развития.

Новые социальные понятия вырастают на почве человеческого бытия не в одиночку: они появляются более или менее отчетливой системой на линии разрывов, которые образуются между традиционным укладом жизни и меняющейся практикой общества.

Понятия как о человеческом индивиде, так и об обособленной от него социальной зависимости (общественном отношении), связаны общностью происхождения. Но эта их далеко не явная связь требует специального прояснения и осмысления. Развивающаяся наука и сопутствующая ей в этот период философия приступают к монтажу понятий, отражающих относительно обособленные аспекты человеческого бытия, так прорисовываетсяобщаякартина социальной реальности.

Эта картина вполне натуральна, можно сказать, реалистична: на ней представлены разные стороны человеческого бытия, его подсистемы, элементы. Вместе с тем онаусловна,располагает на плоскости явления, имеющие процессуальную природу: в ней связываются непосредственноразныепланы и ступени деятельности людей, соприсутствуют как бы независимо друг от друга человеческие индивиды и особые формы их бытия

Проблема изображения социальной реальности, видимо, всегда и в попытках ее научного осмысления это особенно заметно содержит парадоксальную трудность. Необходимо собрать в одной раме объекты, имеющиеразныеизмерения, и вместе с тем представить анализ этой совокупности, показать, что внешние и внутренние связи этих объектов не совпадают.

Человеческое сознание в эпохи, предшествующие новому времени, в основном удовлетворялось традиционным отображением повседневной жизни людей (хотя, конечно, и тогда делались попытки понять скрытые, внутренние ее силы). Новое время обнаружило ограниченность такого отображения; натуральность его оказаласьусловностью,и возникающаянаукаоб обществе, вынужденная с этой условностью считаться, должна была определить свою собственную роль в отображении связей человеческой реальности. Необходимо было не только представить картину человеческого бытия, но объяснить и понять природу связей, объединяющих различные его элементы..

За плоскостью, на которой рисовалась картина человеческой реальности, выявлялся объем, требующий заполнения схемами, придающими человеческой реальности третье и четвертое измерения. И поскольку задача выражения многомерной органической цельности для формирующейся общественной науки была непосильна, она двинулась по пути, отдельных связей и зависимостей человеческого бытия, их описания, накопления, суммирования, выстраивания в ряды и группы. В картине проявлялась схема, намечающая структуру социальной реальности.

Эта схема являлась ступенью к объяснению механизмов работы общества, к пониманию его устройства и функционирования. Благодаря ей можно было выделить достаточно большие подсистемы общества, показать их воздействия друг на друга, их значение в жизни людей.

В практической жизни новоевропейского общества происходило реальное абстрагирование отдельных подсистем друг от друга и от непосредственного бытия людей.Действительность оказалась подготовленной для определения существенных связей и зависимостей между элементами общества,для рассмотрения этих связей и зависимостей в чистом виде, т.е. в форме, освобожденной от разнообразия жизненных проявлений непосредственно индивидного бытия.

Наука по-своему тоже была готова рассматривать связи социального бытия в их очищенной от конкретного человеческого содержания форме. В стандартах европейской науки содержалась установка на исследование законов, связывающих объекты, которая либо сводила природу самих объектов к весьма абстрактным характеристикам, либо не учитывала индивидуальной природы объектов вообще и направляла внимание исследователя на описание действующих между объектами зависимостей.

При анализе и описании различных сфер действительности выделялиськлассысходных объектов. И при описании общества, так же как в геологии, химии, биологии,выделялись большие группы, устанавливались соотношения между ними, характеризовались условия и свойства, закрепленные в таких соотношениях. Делались попытки определения зависимостей между правом и хозяйством, между промышленностью и политикой, между образованием и нравственностью. Высказывались гипотезы относительно обусловленности индивидного развития людей уровнем экономики и просвещения, характером религии или науки. Законосообразность общественной жизни когда она, естественно, становилась предметом интереса и признания трактовалась примерно таким образом: одни подсистемы общества зависят от других, а люди зависят от этих подсистем (их связей и совокупности) как от условий своего существования.

Формирующееся обществознание в определении законов следовало естествознанию. Понятие законов формировалось в ходе разделения всех связей бытия на необходимые и случайные:законы характеризовались как существенные и устойчивые связи явлений, существо же законов обнаруживалосьза счет сведения индивидуальных явлений к повторяющимся в них и через них зависимостям.

Действие законов общества понималось вначале квазинатуралистически или прямо натуралистически: т.е. зависимости людей от социальных условий уподоблялись их зависимостям от природных условий. Экономическое положение общества, его политический строй, традиционная культура рассматривались как совокупностьестественных связей,которые формируют человека и к которым человек должен приспосабливать свое поведение. Критическое отношение к общественному порядку содержало обычно идею о естественных условиях и законах сосуществования людей и ориентировало на изменение сложившегося строя жизни, приближение его к некоей естественной норме. Иными словами, люди вписывались в действия законов как существа в основном подчиненные, страдательные, парадоксальным образом находящие свободу в подчинении и смирении.

Надо учитывать, конечно, что такого рода истолкования законов были исторически подкреплены реальным процессом воспроизводства общественной жизни. Там, где общественное движение было наиболее заметно, продуктивные социальные силы выступали в сверхиндивидном и в этом смысле в сверхчеловеческом выражении. Обозначившийся историзм отдельных сфер человеческой деятельности их изменчивость, рост, продуктивность оказывали воздействие на образ жизни людей, однако не становились силой их собственного развития.

3.2 Проблема действия общественных законов

Вначале выявляется необходимость истолкования условий жизни людей как результатов, а следовательно, и форм деятельности людей. В закономерных общественных связях встречаются разные формы человеческой деятельности: живой и накопленной, текущей и опредмеченной, деиндивидуализированной и индивидной. Тогда и законосообразность деятельности предстает как её зависимость от опредмеченных деятельных и социальных форм. Но тогда изакон оживает лишь в деятельности, и реализация закона раскрывается как соответствие разных форм человеческой деятельности друг другу. Тогда конкретный смыслприобретают размышления о действиях законов, о возможности или невозможности их нарушать, им следовать, их использовать и т.д.

Теперь важно вспомнить, что картина социальной реальности, формируемая сознанием общества, его наукой, не воспроизводит многомерной органической цельности человеческого бытия и, строго говоря, не может на это претендовать. Она дает лишь схему, в которой собраны и определенным образом упорядочены связи между основными подсистемами общества, а также между ними и индивидуальным бытием людей. Рассматривая какой-то отдельный закон, мы как бы извлекаем его из совокупности (да еще и схематически намеченной) других связей. И если по отношению к какой-то одной подсистеме мы можем рассматривать отдельный закон (ее порождения, например), если зависимости экономики и политики мы можем на какой-то момент уподобить связям кинематической пары (развилась экономика изменилась политика и т.п.), то рассмотрение отдельного закона по отношению к людям оказывается бессмысленным.

Люди не живут по одному закону. В поведение людей вписываются различные законы, причем вопрос их сочетания всегда остается открытым. Представление об одном действующем законе могло иметь какой-то реальный смысл, если бы общество было машиной. Однако общество-машина лишает свободы обособленных индивидов, а это неизбежно приводит к энергетическому кризису воспроизводства общественной жизни.

Итак, возникает вопрос: если человек не живет по одному закону, то может ли он жить по их совокупности или по всем законам, существующим в социальной системе? И если он не элемент общества-машины, то как он может сбалансировать свою обособленность и наличие совокупности законов? И, наконец, вопрос о том, где же все-таки разные законы сочетаются между собой, если индивиды обособлены от общества-системы, но это общество не может быть машиной, простой совокупностью связей?..

Совершая отдельный акт своего поведения, индивид не использует всего поля картины социальной реальности, он фокусирует свое сознание на том ее фрагменте, который в данный момент представляет для него наибольший смысл, он центрирует свои ориентации на конкретной линии поведения и на ней помечает условия и средства достижения необходимой цели. В отдельном акте он порывает с цельностью общественных связей и с полной картиной-схемой, их собирающей. Но он, вместе с тем, вводит неявным образом совокупность реальных (и отображенных) зависимостей в свое действие, во всяком случае у него есть возможности для этого. Через поиск объективной формы действий, через выработку определенного сочетания средств и целей деятельности, ее условий и норм он косвенным путем встраивает попутные объективные связи (а это ведь связи с людьми и вещами) в логику своего поведения. Здесь надо подчеркнуть, что это становится возможным при условиипоиска и выработкичеловеком формы действия.

Соотношение средства и цели зачастую трактуется чрезвычайно просто; в смысле цель оправдывает средства. Этот подход не учитывает, что индивид действует в системе сложившихся социальных связей; неявно предполагается, что человеческое бытие является своего рода целиной, где выбор средств и целей оказывается совершенно свободным. В таком подходе не улавливается зависимость целей от средств, а главное не получает истолкования роль условий и норм при гармонизации средств и целей. Но именно условия и нормы и выступают неявными представителями комплекса социальных связей в отдельном акте человеческой деятельности. Отсутствие понимания индивидом их роли как раз и свидетельствует о невыработанности в его сознании обобщенной картины реальности и составляющих ее схем, позволяющих человеку соединять фрагменты своего поведения с фоновыми социальными связями.

Проработка и поиск элементарных, линейных форм поведения это особый этап и в общественной, и в индивидуальной истории человека. В общественной истории он связан с образованием единого сложно - расчлененного социального пространства и с необходимостью для индивидов ориентироваться и действовать в нем; он сопряжен с оформлением абстрактных эталонов человеческого поведения, в частности правовых норм, определяющих качество человеческого действия вне его прямой связи с личностными особенностями индивида. В плане индивидуальной истории человека он может быть соотнесен с выработкой им социально и предметно адаптированных навыков поведения.

Конечно, и в том и, в другом плане общественного развития достаточно типичными оказываются ситуации, когда люди непосредственно не приобщены к поиску и выработке форм поведения, когда такая деятельность не включается ими в самореализацию и когда, стало быть, они используют элементарные формы, как готовые, и сами, таким образом, оказываются обезличенными функционерами, своего рода социальными автоматами.

Вникая в исторический драматизм и трагические социальные последствия такой ситуации, мы приближаемся к пониманию того, чтопрепятствием для личностной самореализации людей являются не элементарные формы поведения и соответствующие им схематизмы рациональности, а способы приобщения людей к этим формам и схемам,оторванные от развития индивидов или сопряженные с ними.Осваиватьэлементарные формы социального поведения и мышления ибытьэлементом социальной формы это далеко не одно и то же. Подчеркивая несводимость индивидуального человека к отдельному закону, жесткой зависимости, линейной связи, мы так или иначе окажемся перед необходимостью вспомнить, что эти элементарные формы ложатся в основусамостоятельногоповедения обособленных человеческих индивидов.

3.3 Историзм общественных законов

Можно представить два плана, в которых рассматривается соотношение системы социальных связей и бытие человеческих индивидов. Первый, когда жизнь людей рассматривается с точки зрения ее зависимости от квазисамостоятельной совокупности законов (это, заметим, взгляд, наиболее привычный и для теоретического, и для обыденного мышления). И второй, когда дается трактовка воспроизводства социальных связей и зависимостей, когда требуется объяснение функционирования законов, их изменения и становления. При определении этого плана и возникают вопросы о том, в каких точках человеческого бытия сходятся законы, где они срастаются, оживают,кто их реализует, модифицирует, вводит в круговорот социального процесса. Говоря просто, именно в русле такой трактовки получает последовательное истолкование вопрос о его силах.

Формы социального процесса могут рассматриваться обособленно от бытия человеческих индивидов, тем более в определенном историческом интервале, где они опираются на выработку и функционирование абстрактно общих эталонов человеческого поведения и мышления. Но там, где последовательно ставится вопрос о силах исторического движения, там без учета бытия человеческих индивидов обойтись невозможно. При этом речь, конечно, не об отдельном индивиде и его сопоставлении с социальной системой, а именно о бытии индивидов,взятом в его максимальном объеме.

Таким образом, трактовка социальных связей, зависимостей, законов из плана формального переводится в план содержательный. Намечается собственно социально-философское понимание общественных законов. Первые попытки такого понимания в новоевропейской истории были сопряжены с описанием неевропейских (азиатских, американских, африканских) обществ, с пониманием того, что в этих обществах действуют другие формы поведения и мышления, в частностине имеют такого значения системы абстрактных эталоновчеловеческой деятельности.

Интерес к архаическим обществам, подкрепленный этнографическими исследованиями, позволил прояснить особые законосообразные зависимости, характерные для племенных организаций. В них социальные связи выполнялись и понимались индивидами как естественные условия их существования, т.е. не противопоставлялись природным зависимостям, воспринимались и переживались как объективный ритм жизни.

Раздумия о соотношении индивидуальной жизни и закона так или иначе ограничивались образами предустановленного порядка, рока, судьбы. Иначе говоря, первоначальные представления о законах были преимущественно фаталистическими. И фатализм этот был обусловлен особой невыявленной динамикой социальных связей и зависимостей, поглощавшей изменения в практической жизни людей, их индивидуализированные усилия и акты стихийного творчества.

Новоевропейская наука, углубившись в изучение архаических обществ, была вынуждена признать их своеобычность, особый, присущий им характер социальных закономерностей. То, что казалось экзотикой, обнаружило закономерный, устойчивый характер, выражавший тысячелетние традиции. Если раньше архаические общества фиксировались как бы на пространственных и временных границах социального мира, то теперь в ходе развития научного обществознания они были поняты в их причастности к неописанной истории человечества, более длительной, нежели история трех последних тысячелетий. Племенные организации, к которым прежде применяли эпитеты дикие, варварские и т.п., стали именоватькультурами.Период социальной эволюции, описываемый какначалочеловеческой истории, разворачивался длительным процессом становления общественных форм, оказавшим (и оказывающим) свое воздействие на последующие, куда более короткие эпохи.

В эпоху средневековья оформляются постановки вопросов о соотношении деятельности, воли и сознания человека, с одной стороны, и естественной необходимости социального порядка, божественного предопределения с другой. Вопросы об этих соотношениях свидетельствуют о возрастании реального воздействия людей на социальные условия, на усложнение структурности общества, на противоречия между его различными группами.

Природный, социальный и божественный порядки более не отождествляются. Человеческий индивид оказывается перед выбором: у него появляется возможность утвердить себя в предпочтении той или иной необходимой связи, в их сопоставлении и оценке. Инерция фаталистического понимания законов продолжает действовать, но значение деятельности и воли людей прежде всего в сфере духовного их самоопределения намечается все более отчетливо.

В новое время в понимании и попытках практического использования общественных законов преобладают ориентации на природу, на ее научно-теоретическое описание. Поскольку в практике начинает доминировать промышленность, а в науке теоретическая механика, постольку и закон, признаваемый в качестве образца, явно или неявно определяется как механический. Иными словами, природные законы это прежде всего механически описываемые естественные зависимости, простые и жесткие причинно-следственные связи. Перенесение этого образца на истолкование общества неизбежно велок натуралистическому истолкованию общества, уподоблению его структур структурам природы. Подчеркнем, что в этом сопоставлении природа представала в том виде, в котором она включалась в индустриальную практику общества, в том схематическом изображении, которое предопределяли законы динамики.

В применении к обществу такая трактовка законов могла быть продуктивно реализована только в тех сферах, где возможны были сильные упрощения многомерного бытия людей. Такими сферами оказались промышленность, экономика, право, наука. В них как раз практически отрабатывалась схемасоциальной закономерности как общей, повторяющейся связи явлений, как некоей регулярности,позволяющей получать тождественные результаты, группировать и объяснить определенные классы событий. Предполагалось, что на такой трактовке законов может быть построенопрогнозирование,позволяющее четко определить в будущем последствия совершенных и совершаемых в обществе действий. Экономическая практика указывала на возможность фиксировать регулярные колебания цен на мировом рынке, а экономическая теория впоследствии попыталась выделить периодические изменения разной длительности (цикл Лабруса, цикл Кондратьева), позволяющие предугадывать изменения рыночной конъюнктуры.

Однако такой подход практически невозможно было применить для описания отдельных событий, конкретных культур, индивидуального поведения людей. Эти аспекты, моменты, линии общественного процесса не поддавались натуралистической законосообразности. В противоположность ей, вырабатывались практическая позиция и теоретические воззрения, акцентирующие внимание на деятельности людей, главным образом - на ее идейно-психологических и волевых аспектах. Объективная логика событий определялась в зависимости от волевого импульса человеческих индивидов (в первоначальных версиях выдающихся личностей), их действия как бы задавали условия дальнейшей эволюции социальных связей. Этаволюнтаристическаяпозиция, конечно, была прежде всего подкреплением для политического субъективизма. Но она неявным образом указывала на ограниченность истолкования общественных законов, не включающую в их реализацию деятельность людей, способность последних изменять условия, а стало быть, и действия самих законов.

В XX в. в постиндустриальную эпоху стало формироваться представление об общественных законах како законах-тенденциях,как линиях социальной эволюции, выражающих эффект сочетания различных человеческих деятельностей, условий их реализации. По-новому зазвучал вопрос о соотношении природных и общественных законов. Природа уже не воспринималась через призму упрощенных индустриальных и физических схем; она предстала сложным разнообразием, вынуждающим человека приспосабливать устоявшиеся формы своей деятельности к сложным ритмам биосферного процесса.

Представление об автоматическом, квазиестественном действии общественных законов, устанавливающих соответствие между содержанием и формами человеческой деятельности, между живым и накопленным опытом, оказалось слишком приблизительным. Обозначилось отчетливоеразличие между общественными законами как необходимыми соответствиями разных аспектов жизни людей и юридическими законами, которые могли фиксировать (или не фиксировать) эти соответствия.Определились и явные диссонансы между разными линиями и субъектами социального процесса, обусловленные различиями в развитии обществ. В результате глобальных торговых обменов новейшие технологии стали попадать в такую социальную среду, где отсутствовали формы человеческих взаимодействий, обеспечивающих безопасность использования этих технологий. Фактическое несоответствие технических средств и социальных форм оказалось проблемой, выходящей за рамки отдельной страны, обозначилось как опасность для всего человеческого сообщества.

XX в. показал возможность изменения и изменяемости социальных форм на практике, на практике же представил трагические доказательства того, что социальные формы не могут модифицироваться как чисто внешние по отношению к человеческим индивидам структуры общества. Трансформации, изломы и разрывы социальных связей проходят по живой ткани непосредственного человеческого бытия, коверкая судьбы и жизни миллионов людей. Преодоление социальных кризисов, вызванных изменениями общественных форм, также подтвердило связь и зависимость их от характера и содержания жизни человеческих индивидов. Формы внешней организации общественной жизни стабилизировались лишь тогда, когда они обретали внутреннюю опору в бытии и мышлении людей, т.е. тогда, когда они подкрепляли внешность своего существования формами реализации сил, способностей, интересов человеческих индивидов.

Осмысление этой проблематики, подсказанное социальными экспериментами и трагическими сюжетами XX столетия, позволило и более конкретно оценить значение процесса образования внешних, абстрактно-общих форм, пришедшегося на XVIXIX вв. европейской истории. Обнажился эволюционный смысл этих форм как внебиологических средств накапливания, объединения и наращивания человеческих деятельных сил, выделения их из непосредственно индивидного бытия людей во внешние сферы. Определился более широкий взгляд на эволюцию самих социальных форм, на их разнообразие, на возможности их сочетания и трансформации, на их корневую связь с процессом непосредственной самореализации человеческих индивидов.На смену парадигме, рассматривающей бытие людей в зависимости от социальных форм, шла парадигма, трактующая социальные формы как формы воспроизводства и развития бытия людей.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:48:41 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
09:13:46 29 ноября 2015

Работы, похожие на Учебное пособие: Основы философии

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150758)
Комментарии (1839)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru