Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Основные направления во внешней политике Украины со странами Ближнего Востока

Название: Основные направления во внешней политике Украины со странами Ближнего Востока
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 12:08:01 27 декабря 2010 Похожие работы
Просмотров: 322 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Реферат на тему: Основные направления во внешней политике Республики Украины со странами Ближнего Востока


В 2001 году Украина отмечает десятую годовщину своей независимости. Несмотря на то, что пока позади незначительный исторический отрезок времени, уже можно подвести некоторые итоги внешне-политической деятельности Украины, осмыслить достижения и неудачи с учетом новых реалий и тенденций, которые сформировались в конце XX столетия в рамках системы международных отношений. В этом контексте определенный интерес (как научный, так и сугубо практический) представляет исследование ближневосточной политики Украины в 90-е годы, уточнение на основе ее собственного опыта приоритетов и ключевых направлений украинской политики в этом регионе. В данной статье не ставилась задача всестороннего и детального анализа украинского ближневосточного курса периода независимости; внимание авторов сфокусировано лишь на рассмотрении его отдельных аспектов, а именно: состояния двусторонних отношений Украины с нефтедобывающими странами Ближнего Востока.

Перед Украиной, как и перед другими новыми государствами, которые возникли на территории бывшего Советского Союза, включая и Российскую Федерацию, в конце XX века возникла необходимость определения места и роли Ближнего Востока на шкале своих внешнеполитических интересов, формирования основ и направлений ближневосточной политики. Этот процесс в Украине происходил, с одной стороны, в контексте определения векторов ориентации и формирования внешнеполитической стратегии в целом, а с другой – в плане критического переосмысления наследия советской политики на Ближнем Востоке в условиях новых геополитических и военно-стратегических реалий.

С самого начала было ясно, что Украина не может и не должна стать преемницей политики Советского Союза на Ближнем Востоке, и что ее ближневосточная стратегия (как в политической, так и в экономической сферах) должна основываться на принципиально иной концептуальной основе. Во внешнеэкономической практике СССР заметным было доминирование политико-идеологических факторов. Это рельефно проявлялось, в первую очередь, в том, что объем внешней торговли и экономической помощи со стороны Советского Союза непосредственно зависел от поддержки той или иной арабской страной советского курса на Ближнем Востоке, в преобладании контактов с ограниченным количеством партнеров на Арабском Востоке (Сирия, Ирак, Египет, Ливия, Алжир и НДРЙ), в стремлении развивать связи исключительно с представителями государственного сектора, в милитаризированности советской ближневосточной политики.

Для политической элиты Украины было очевидно, что формирование курса Киева в ближневосточном регионе должно основываться на принципах прагматизма, взаимной заинтересованности и взаимной выгоды (экономическая эффективность и удовлетворение потребностей), диверсификации экономических связей. Это обусловливалось не только необходимостью вхождения в регион (процесс которого, по сути, начинался с нуля), но и несоизмеримостью украинского и советского потенциалов и, соответственно, разномасштабностью возможностей осуществления своей политики.

С другой стороны, следует признать, что несмотря на то, что украинская политика не имела прямой связи с советской политикой на Ближнем Востоке, определенные стереотипы (в большей степени в теоретическом, нежели в практическом плане) были присущи украинской внешнеполитической мысли в целом. Это нашло свое отражение, прежде всего, в подходах к определению перспектив государства в системе мировых координат, его статуса. В связи с чем возникал закономерный вопрос: в каком качестве Украина предполагает утвердиться на Ближнем Востоке – как государство с доминирующими региональными или же глобальными интересами.

В постановлении Верховной Рады «Об Основных направлениях внешней политики Украины» от 2 июля 1993 года провозглашалось следующее: «Учитывая свое геополитическое положение, исторический опыт, культурные традиции, богатые естественные ресурсы, мощный экономический, научно-технический и интеллектуальный потенциал, Украина может и должна стать влиятельным мировым государством...»1. Иными словами, Украина должна была утверждаться в мире в качестве государства с глобальными интересами. Соответственно этому были определены и приоритетные стратегические направления двусторонних отношений Украины с: а) пограничными государствами; б) западными государствами-членами ЕС и НАТО; в) географически близкими государствами; г) государствами Азии, Азиатско-тихоокеанского региона, Африки и Латинской Америки2. Такой подход был отражением в значительной степени идеалистически-романтического представления о новом мировом порядке и места в нем независимой Украины. Кроме того, он стал в определенной мере и проявлением наследия советской ментальности, стереотипов мышления, присущих советской школе политиков и научных работников, в соответствии с которыми представление о собственной стране ассоциировалось со статусом сверхдержавы или же, по меньшей мере, с государством, которое должно иметь значительное влияние на решение ключевых международных проблем.

Не отрицая у Украины определенных глобальных интересов, поставим вопрос в несколько иной плоскости: каково соотношение глобальных и региональных интересов в геополитической и внешнеполитической стратегии Украины, их доминанты с точки зрения национальной безопасности страны, возможности их реального обеспечения. Параметры Украины (потенциал экономики и т.п.) были далеко неадекватными характеристикам сверхдержавы или же центросилового государства с доминирующими глобальными интересами. Таким образом, с момента провозглашения независимости на концептуальном уровне было заложено определенное противоречие между ориентацией внешней политики Украины (в сущности, на преобразование Украины в один из полюсов силы в многополярном мире) и ее реальными возможностями. На практике внешняя политика Украины была регионально ориентированной, что было вызвано не только определенными ограничениями экономического потенциала, но и объективными геополитическими задачами, которые остро стояли перед государством.

Украина в силу воздействия целого ряда факторов оказалась перед дилеммой «Восток или Запад», что в последующем трансформировалось, по сути, в выбор приоритетного вектора политики: ориентация (и в перспективе интеграция) на Европу или же на Евразию. Возникновение такой довольно жесткой дилеммы было следствием, с одной стороны, того, что «Украина, к сожалению, никогда не имела четкой геополитической стратегии»3, так и, с другой стороны, проявлением в определенной степени конфронтационного подхода, присущего периоду «холодной войны» и биполярности мира (как в украинских и российских, так и в западноевропейских и американских политических кругах).

Подход к формированию курса Украины в рамках системы отношений по оси Восток – Запад определялся во многом формулой: или Запад (с последующей интеграцией в европейские структуры и, соответственно, свертыванием отношений с Россией и СНГ), или Евразия (кооперация с Россией и странами СНГ и, соответственно, охлаждение отношений с Западом). Такой подход не только превращал поиск путей формирования внешнеполитического курса в разновидность альтернативы, но и не соответствовал геостратегии Украины, которую реально определяют «три основных вектора внешнеполитических взаимодействий, которые обуславливают ту или иную конфигурацию приоритетов страны»4. Это евразийский, западный (включая США) и юго-восточный (включая страны Ближнего и Среднего Востока). На практике длительное время прослеживалась тенденция жесткой зависимости украинской политики на ближневосточном направлении от ее западного курса. Были предприняты попытки путем сближения с союзниками США в регионе (в первую очередь, с Израилем) укрепить свои позиции в отношениях с Западом. Как следствие, появились определенные противоречия между политическими целями и экономическими интересами Украины в регионе, что нашло свое отражение в отказе Киева от поставок турбин Ирану под жестким давлением со стороны Израиля и США.

Активная политика Украины на юго-востоке как самостоятельном направлении была способна не только сбалансировать в определенной степени отношения Украины в плоскости Восток – Запад, придать им форму не альтернативности, а реальной многовекторности, но и содействовать консолидации украинского общества (многонационального по своему составу) вокруг идеи украинской государственности. Это представляется чрезвычайно важным и в связи с наличием определенного цивилизационного разлома в самой Украине, возникновение которого было обусловлено тем, что развитие юго-восточных украинских земель происходило под значительным влиянием российского (русского) цивилизационного комплекса, в то время как западно-украинских – европейского, и углублению которого в период существования СССР во многом способствовала политика советского руководства, направленная на противопоставление Западной и Восточной Украины. Сохранение в украинской внешней политике дилеммы Восток – Запад, по сути, консервировало состояние этого разлома, в то же время как переход к действительной многовекторности внешнеполитического курса создавало предпосылки для формирования в обществе новой политической культуры, новых ценностных ориентаций с доминированием лояльности к украинскому государству.

Ближневосточный регион в «Основных направлениях внешней политики Украины» был отнесен к четвертой (последней) группе государств на шкале приоритетов двусторонних отношений Украины. В этом документе, в частности, провозглашалось, что «...Украина будет искать пути к установлению контактов со странами Ближнего и Среднего Востока»5. Такой недифференцированный подход к странам региона был неадекватен реальным стратегическим интересам Украины. На наш взгляд, есть все основания утверждать, что развитие отношений с государствами Ближнего и Среднего Востока (или же, по крайней мере, той части из них, которая обладает значительными запасами нефти и газа) должно быть отнесено к первой из трех определенных в «Основных направлениях внешней политики Украины» групп национальных интересов в сфере международных отношений, а именно стратегических и геополитических интересов, связанных с обеспечением национальной безопасности Украины и защитой ее политической независимости6. Это обусловлено не в последнюю очередь ключевой ролью энергетической составляющей в структуре национальной безопасности Украины.

Украина принадлежит к энергодефицитным странам, поскольку за счет внутренних источников она удовлетворяет свои потребности в энергоносителях лишь на 47–49%. Собственная добыча покрывает 10–12% потребности в нефти и 20–25% – в природном газе7. Основным поставщиком нефти и газа на Украину выступает Россия. Если при этом учесть, что украинский импорт из России в целом составил в 1999 году около половины всего импорта – 47,6%, то становится ясно, что зависимость Киева от Москвы по-прежнему сохраняет критический характер, а проблема диверсификации импортных поставок для Украины выдвигается в ряд первостепенных и острых задач, стоящих перед государством. В определенной степени от решения задачи диверсификации источников энергоносителей зависит и наращивание украинского экспорта (доля которого в 1999 году в ВВП составила 42%), поскольку основные украинские экспорториентированные отрасли производства остаются чрезвычайно энергоемкими и, следовательно, критически зависимыми от импортируемых энергоносителей8. Таким образом, решение проблемы диверсификации источников энергоносителей может рассматриваться как ключевой элемент национальной безопасности и формирования необходимых предпосылок для устойчивого развития экономики Украины. В этом контексте энергичная и целенаправленная политика на ближневосточном направлении непосредственно после достижения Украиной независимости позволила бы существенным образом смягчить остроту проблемы энергообеспечения и ослабить энергетическую зависимость от России. Как отмечает украинский исследователь Б. Парахонский, «благодаря активной собственной политике в отношениях со странами Востока Украина быстрее выйдет из тени северного соседа» (то есть России)9. Однако вследствие определенной недооценки ближневосточного направления на концептуальном, а со временем и на практическом уровне, а также в силу ряда объективных и субъективных причин этого не произошло, а упомянутая задача остается по-прежнему актуальной и сегодня.

Следует отметить, что Украина пока еще не имеет детализированной концепции своих национальных интересов на Ближнем Востоке, хотя в значительной мере сегодня они уже очерчены; просматриваются и ключевые элементы структуры системы национальных ближневосточных интересов, которые определяются непосредственными экономическими потребностями страны и необходимостью обеспечения ее национальной безопасности. Значение Ближнего Во-стока для Украины обуславливается, по крайней мере, следующими основными факторами:

• географической близостью региона Ближнего Востока к Украине;

• ключевой ролью ближневосточных стран в структуре мировой торговли энергоносителями. В этом контексте обеспечение стабильности ближневосточного региона соответствует стратегическим национальным интересам Украины;

• наличием значительных финансовых ресурсов в ряде ближневосточных стран и местом последних в международных валютно-кредитных и финансовых отношениях;

• емкостью рынка товаров и услуг большинства стран региона.

Украинская политика в регионе предусматривала достижение как локальной, краткосрочной задачи, так и ряда долгосрочных целей. Первая была направлена на признание странами Ближнего Востока Украины в качестве полноправного субъекта международных отношений. Среди долгосрочных целей можно очертить следующие:

• обеспечение гарантированного и постоянного доступа к ближневосточным энергоносителям (путем формирования системы соответствующих договоров);

• завоевание постоянных рынков сбыта для украинских товаров. Это представляется чрезвычайно важным в контексте динамики товарной структуры украинского экспорта на современном этапе. Его основу составляет продукция, ориентированная на рынки с неустойчивым спросом, избыточным предложением и, следовательно, жесткой конкуренцией и в ряде случаев невыгодными условиями торговли: металлопродукция (44% общего объема экспорта), минеральные продукты и химия (22%). В то же время удельный вес машиностроения в структуре экспорта составлял в 1999 году только 12%10. Коренное изменение структуры экспорта путем увеличения доли продукции машиностроительного комплекса предполагает и определенную географическую переориентацию экспорта на регионы, где доминирует индустриальная модель развития, поскольку Украина сегодня является более конкурентоспособной на уровне именно индустриальных, а не высоких технологий. Рынки государств Ближнего Востока представляются чрезвычайно перспективными в этом контексте. Это связано с довольно высокой взаимодополняемостью экономик Украины и большинства арабских стран; их платежеспособностью; наличием в некоторых странах Арабского Востока определенной прослойки квалифицированного кадрового потенциала, который имеет не только навыки работы с нашей техникой (прежде всего, специалисты, подготовленные в учебных заведениях бывшего СССР), но и может стать опорой при освоении импортированных из Украины технологий; заинтересованностью руководства ряда ближневосточных государств в развитии взаимоотношений с Украиной прежде всего в торгово-экономической сфере и т.д. Кроме того, страна имеет возможность реализовать на Ближнем Востоке свой потенциал высокотехнологических отраслей промышленности, которые уже сегодня являются конкурентоспособными (прежде всего, самолетостроение, судостроение), взять курс на совместное внедрение украинских технологий в том или ином ближневосточном государстве с дальнейшим освоением регионального рынка;

• сохранение ведущих позиций Украины в сфере транспортных услуг. Газотранспортная система (ГТС) Украины по своей протяженности и мощности является второй в Европе (после России). Ее еже-годная пропускная способность равна 290 млрд. куб. м на входе ГТС и 170 млрд. куб. м на выходе. Объемы транзита газа в 1999 г. составляли 119 млрд. куб. м11 (93% экспорта российского газа, что оценивается в 25% потребности европейских стран). Эти экспортные услуги стоят 2,5 млрд. долл. и оплачиваются газом. Протяженность магистральных нефтепроводов достигает 4 тыс. км с общей мощностью по приему нефти 125 млн. т в год, по транзиту – 65 млн. т, в год; протяженность нефтепродуктопроводов – 4,5 тыс. км. Общие объемы транзитной транспортировки нефти составили в 1999 г. почти 60 млн. т12. В условиях обострения борьбы за маршруты транспортировки энергоносителей (некоторые варианты непосредственно противоречат украинским интересам) Украина способна активизировать свою политику на Ближнем Востоке с целью сохранения и упрочения (путем реализации проектов транспортировки ближневосточной нефти и газа через украинскую территорию) своей роли в сфере транзита энергоносителей в Европу;

• установление отношений с некоторыми странами по типу «особых», что позволило бы украинскому фактору превратиться в постоянную величину в ближневосточной политике.

Можно выделить, по крайней мере, четыре группы ближневосточных стран, которые было бы целесообразно включить в сферу предпочтительных интересов украинской внешней политики, а именно:

1. Нефтедобывающие страны Ближнего Востока, что диктуется непосредственными экономическими потребностями Украины (на Ближнем Востоке сегодня сосредоточенно 70% мировых разведанных запасов нефти и 25% газа);

2. Региональные «центры силы» на Ближнем Востоке (прежде всего Египет и Израиль), налаживание связей с которыми в значительной степени облегчило бы Украине процесс вхождения в регион;

3. Бывшие арабские союзники СССР, в которых потенциальные точки опоры для развития современных связей Украины были заложены предшествующей советской политикой;

4. Страны региона, объективно заинтересованные в развитии от-ношений с Украиной (прежде всего в сферах экономического, торгового и технического сотрудничества), которые являются платежеспособными и имеют потенциал развития (например, Ливан).

Без сомнения, предложенная классификация групп стран с точки зрения интересов Украины в ближневосточном регионе носит довольно условный характер, поскольку одна и та же страна может быть одновременно отнесена к двум или даже трем названным группам. Однако классификация, по мнению авторов, дает возможность структурировать интересы и приоритеты Украины в регионе.

Рассмотрим подробно группу нефтедобывающих стран Ближнего Востока. Эту группу стран, в свою очередь, можно поделить на три под-группы:

• Первую составляют аравийские монархии (прежде всего, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, Оман).

• Ко второй подгруппе арабских нефтедобывающих государств можно отнести страны, которые имели тесные контакты с бывшим Советским Союзом (или же придерживались просоветской ориентации).

• Представителем третьей подгруппы, учитывая специфику этой страны в ближневосточном регионе, можно назвать Иран.

Без сомнения, налаживание конструктивных контактов с нефтедобывающими странами Аравийского полуострова, учитывая достоверные запасы нефти и газа, которыми они владеют (Саудовская Аравия – 261,5 млрд. баррелей, Объединенные Арабские Эмираты – 97,8 млрд. баррелей, Кувейт – 96,5 млрд. баррелей нефти13), их место в международных валютно-кредитных и финансовых отношениях, а также минимальную вероятность появления отрицательных для Украины последствий в процессе расширения с ними контактов и т.п., могло бы стать приоритетной задачей украинской политики. Однако, по нашему мнению, непосредственно после достижения независимости перспектива интенсивного и масштабного сотрудничества Украины с нефтедобывающими странами Аравийского полуострова представлялась малореальной, что было вызвано целым рядом факторов объективного и субъективного характера (традиционно прозападная ориентация государств субрегиона; наличие жесткой конкуренции со стороны стран Запада; отсутствие традиционных связей с Украиной и выраженных интересов к ней (за исключением, возможно, интереса как к вероятному источнику диверсификации поставок вооружений); ограниченность финансовых ресурсов и переходное состояние экономики Украины и т.д.).

Таким образом, исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что украинская политика на Аравийском полуострове может быть ориентирована на процесс длительного вхождения в этот субрегион; реальная отдача от развития этого направления может дать свои положительные результаты в полном объеме лишь в отдаленной перспективе. Это подтверждает в определенной степени и динамика то-варооборота Украины с нефтедобывающими странами Аравийского полуострова: товарооборот Украины с Объединенными Арабскими Эмиратами в период с 1995 по 1999 гг. вырос почти вдвое (с 28,5 млн. долл. до 51,4 млн. долл.), однако в абсолютном выражении составляет довольно скромную цифру. Товарооборот Украины с Саудовской Аравией в 1999 году составил около 29,6 млн. долл. (против 35 млн. долл. в 1995 году).

В период 90-х годов политика Украины была направлена, прежде всего, на становление и стабилизацию действенных механизмов двусторонних отношений, опираясь на которые можно было бы постепенно расширять сферу и объем сотрудничества. Именно в этом контексте, по нашему мнению, следует оценивать эффективность украинской политики относительно нефтедобывающих стран Аравийского полуострова. Открыты посольства в Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах. Происходит постепенный процесс формирования соответствующей договорно-правовой базы двусторонних отношений.

Ко второй подгруппе арабских нефтедобывающих государств, – тех, которые имели тесные контакты с бывшим Советским Союзом, – можно отнести Ирак, Ливию, Алжир и в определенной мере (учитывая сравнительно незначительные запасы нефти и газа) Египет и Сирию. Большинство из них в силу объективных причин заинтересовано в развитии отношений с бывшими республиками СССР в разных сферах (прежде всего, военной и торгово-экономической). Однако некоторые из них (Ирак, Ливия) принадлежат к группе стран, которые имеют неблагоприятную международную репутацию; развитие контактов с ними или ограничено сейчас, или же было ограничено в прошлом введением экономических санкций со стороны ООН (5 апреля 1999 г. Совет Безопасности ООН принял решение о приостановлении действия режима санкций против Ливии).

В этих странах Ближнего Востока Украина (в равной мере, как и некоторые другие постсоветские государства и, прежде всего, Россия) потенциально располагает своеобразными точками опоры для развития эффективных связей. Прежде всего, это экономические объекты, построенные с участием Советского Союза (ряд из которых не был завершен), и именно Украина могла бы взять на себя реальные обязательства по их обслуживанию или по введению в действие. Особое значение, на наш взгляд, с точки зрения интересов Украины могли бы представлять среди вышеуказанных объектов действующие предприятия нефтегазовой отрасли. Они постоянно нуждаются в поставках запасных частей, компонентов и оборудования, в технадзоре со стороны специалистов и т.д. Следует отметить, что Россия, которая могла выступать в качестве основного конкурента Украины в этой сфере, в первой половине 1990-х годов придерживалась пассивной политики в данном вопросе, что в определенной мере создавало благоприятные условия для освоения Украиной «советского наследства», то есть условия для проведения активной политики, направленной на предложение услуг и достижение соответствующих соглашений относительно реализации замороженных советских объектов прежде всего в нефтегазовой сфере. Однако эти благоприятные предпосылки не были реализованы. Украинская политика, в частности в этом направлении, была довольно инертной, что было обусловлено и рядом объективных факторов (ограниченность финансовых ресурсов, экономический кризис, процесс становления внешней политики в целом, недостаток специалистов со знанием арабского языка и т.п.). Следствием такой пассивной политики Украины и России стало усиление экономических позиций других стран.

Особое место в украинской ближневосточной политике, по нашему мнению, в ближайшей перспективе может занять Ирак независимо от того, будут ли отменены, или же будут продолжать действовать санкции ООН против Багдада. Прежде всего, Ирак принадлежит к тем странам ближневосточного региона, где Украина имеет больше всего потенциальных точек опоры, которые остались еще со времен Советского Союза. По данным, которые в свое время были обнародованы иракским послом Хасаном Вахми Джуми, из 57 тысяч советских специалистов, которые до 1990 года работали в Ираке, 36 тысяч были выходцами из Украины, а из всего объема выполненных в Ираке работ (построено 100 объектов), оцененного в 34 млрд. долл., 70% приходилось на Украину14. Учитывая то, что после снятия санкций ООН Ирак станет на путь реконструкции и модернизации своей промышленности (которая находится сейчас в состоянии упадка, и для которой характерна высокая степень износа основных производственных фондов), можно предвидеть, что здесь будут расконсервированы замороженные в начале 1990-х годов проекты строительства промышленных объектов, реализация которых началась еще в рамках советско-иракского сотрудничества. Не вызывает сомнения, что приоритет при реконструкции будет принадлежать нефтеперерабатывающей отрасли и связанным с ней областям. Подтверждением этому служит тот факт, что уже в конце 1990-х годов иракское правительство начало разработку перспективной программы по увеличению мощностей Ирака в сфере добычи нефти, которая рассчитана до 2010 года и в ходе реализации которой, в частности, предусматривается доведение объемов добычи «черного золота» до 5 млн. баррелей в день на конец 2000 года и до 6 млн. баррелей в день к 2010 году. Кроме того, Ирак имеет третьи по размерам подтвержденные запасы нефти в мире, которые на начало 1995 года оценивались в 13,7 млрд. тонн. При этом следует учитывать и то, что из них 80% приходится на 12 крупнейших месторождений, 6 из которых пока что не освоены15.

И последнее. Существуют абсолютно реальные возможности решения проблемы транспортирования иракской нефти на Украину. Украина заинтересована в введении в действие нефтепровода Корку (Ирак) – Джейхан (Турция), что, по мнению украинских специалистов, даст возможность Киеву не только активно участвовать в развитии нефтяной промышленности Ирака, транспортировать иракскую нефть на Украину, но и, используя мощности терминала Южный и нефтепровода Броды – Гданьск, осуществлять поставки иракской нефти в Европу16.

Таким образом, есть объективные предпосылки для выхода Украины на иракский рынок, участия украинской стороны в процессах добычи и переработки нефти (в том числе, участие в геологоразведочных роботах, поставках оборудования для нефтегазовой промышленности, переработке нефти на украинских заводах и т.п.). Исходя из этих соображений, можно предполагать, что Украина в перспективе имеет шансы стать здесь потенциальным инвестором (если не на государственном уровне, то, по крайней мере, на уровне частного капитала).

В свое время Украина обозначила намерения развивать отношения с Багдадом, подчеркнув при этом, что Киев будет придерживаться буквы и духа санкций ООН против Ирака. В частности, в июле 1996 г. состоялся визит официальной делегации Украины во главе с председателем Государственного комитета нефтяной, газовой и нефтеперерабатывающей промышленности в Республику Ирак. Результатом визита стало подписание общего протокола о сотрудничестве между Госнефтегазпромом Украины и Министерством нефти Ирака. Было парафировано межправительственное соглашение о сотрудничестве в области образования, науки и культуры.

Тем не менее в целом политике Украины на иракском направлении длительное время была присуща инертность. Украинской стороной неоднократно подчеркивалось, что потенциал украинско-иракского сотрудничества может быть реализован в полном объеме лишь после отмены Организацией Объединенных Наций санкций против Ирака.

Иными словами, политика Украины по отношению к Ираку соподчинялась ее опасениям «не навредить процессу интеграции в Европу», и, как следствие, это не дало возможности реализовать даже наработанные модели развития экономического и технического сотрудничества, которые были предложены некоторыми украинскими предприятиями с очевидным учетом санкций ООН. Только фирма «Монтаж-Электро» совместно с более чем 40 харьковскими предприятиями и организациями подготовила по заявкам иракской стороны свыше 100 конкретных предложений. По некоторым из них уже были подписанные контракты с гарантией иракского правительства. Однако все они были заморожены17. Товарооборот Украины с Ираком в 1999 году составил лишь 13 млн. 729 тысяч долларов.

В то же время в последние годы на фоне довольно инертной украинской политики рельефно прослеживалась тенденция превращения Ирака в объект борьбы между целым рядом стран и фирм (включая США, страны Западной Европы и Россию), что нашло свое проявление в острой конкуренции за получение права участия в про-грамме для Ирака ООН «Нефть в обмен на продовольствие». Еще в 1996 году был подписан Меморандум о взаимопонимании между правительством Ирака и ООН, в соответствии с условиями которого в рамках формулы «Нефть в обмен на продовольствие» Ираку было разрешено каждые шесть месяцев продавать нефть на сумму в 2 млрд. долл., большая часть которой должна была идти на закупку продуктов питания и медикаментов под контролем ООН. В дальнейшем (в октябре 1997 г.) для более четкой координации деятельности, в которой принимают участие специализированные учреждения системы ООН и международные неправительственные организации, было создано Управление иракской программой ООН.

Для четвертой и третьей фазы программы Советом Безопасности ООН сумма продажи нефти была увеличена до 5,2 млрд. долл. В шестой фазе в связи с существенным снижением доходов Ирака от реализации нефти и нефтепродуктов при увеличении объема добычи (что было следствием неблагоприятной конъюнктуры цен на мировом нефтяном рынке) сумма была увеличена еще на 3 млрд. долл. в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН № 1210 от 24 ноября 1998 г. На седьмой фазе были сняты все ограничения на добычу нефти. Состоянием на апрель 2000 года Ирак в рамках программы ООН экспортировал свыше 230 млн. тонн нефти на сумму 25,8 млрд. долл.18 По другим оценкам, с учетом экспорта иракской нефти вне рамок программы ООН, Ирак уже сегодня поставляет на мировой рынок 2,7 млн. баррелей нефти в день (против 3,5 млн. баррелей в 1991 г.), а иракский сегмент мирового нефтяного рынка достигает 5% (после снятия санкций прогнозируется 6%)19. Таким образом, несмотря на санкции со стороны ООН, Ирак уже сегодня является привлекательным партнером – поставщиком энергоносителей.

Средства, полученные Ираком от продажи нефти в рамках про-граммы ООН, были использованы на закупку продуктов питания и ле-карств (более 6 млрд. долл.), разнообразного оборудования (3 млрд. долл.), репарации Кувейту (около 7,3 млрд. долл.) и на обеспечение других частей программы ООН. Основными поставщиками оборудования (общего назначения и для нефтяной промышленности) в Ирак в предшествующие годы были Франция (заключено контрактов на сумму около 90 млн. долл.), Китай (21 млн. долл.), Италия (18 млн. долл.), Россия (17 млн. долл.) и Германия (12 млн. долл.)20. Постоянными поставщиками продуктов питания стали Австралия, Франция, Шри Ланка и Вьетнам. Украина длительное время не принимала активного участия в этой программе. В отличие от Украины, некоторые бывшие республики Советского Союза, прежде всего Россия и в определенной степени Беларусь осуществляют политику активного участия в распределении поставок иракской нефти в рамках программы ООН.

Отметим, что в последнее время наметились существенные сдвиги в украинской позиции относительно Багдада. Так, начало работу дипломатическое представительство Украины в Ираке. В сентябре 2000 г. Комитет по санкциям Совета Безопасности ООН утвердил контракты ОАТ «Мотор-Сiч» (г. Запорожье) и «Федеральный дом-OIL» на поставки в Ирак украинского оборудования в рамках программы ООН. В начале октября 2000 года состоялся визит правительственной делегации во главе с вице-премьером Украины Ю. Ехануровым в Ирак. Имела место встреча с президентом Ирака Саддамом Хусейном, во время которой украинская сторона поставила вопрос о расширении своего участия в программе ООН. Это стало свидетельством того, что Украина все в большей мере осознает, что вхождение на иракский рынок есть дело не отдаленного будущего, а настоящего.

Что касается иранского направления, то именно оно в 1990-е годы было одним из наиболее приоритетных в политике Украины на Ближнем Востоке. В момент провозглашения независимости Украиной сложились довольно благоприятные условия для становления отношений с Ираном. Это было обусловлено как изменениями в самом Иране, так и, в определенной степени, спецификой международного положения Тегерана. Фактически, процесс формирования ирано-украинских отношений происходил в условиях полублокады Ирана со стороны некоторых стран Запада (и, в первую очередь, Соединенных Штатов Америки), которая, тем не менее, не сопровождалась введением каких-либо санкций со стороны ООН, и, таким образом, де-юре не существовало ограничений в налаживании связей торгово-экономического характера. Эти обстоятельства, без сомнения, создавали благоприятные условия. Отсутствовала жесткая конкуренция со стороны, по крайней мере, западных стран и т.п. – для активного и масштабного развития отношений между странами Иран был ограничен в выборе партнеров. А для Украины особое значение имела проблема обеспечения энергоносителями: в Иране сосредоточено 14% общемировых запасов газа (второй показатель в мире) и 10% – нефти.

Важным положительным фактором, который повлиял на процесс становления украинско-иранских отношений, стали существенные изменения собственно в политике самого Ирана, трансформация его взглядов на мир в целом и место и роль в нем Тегерана (новая трактовка концепции экспорта исламской революции как пропаганды исламской культуры в мире; курс на развитие добрососедских отношений с пограничными государствами, к которым в Иране была отнесена и Украина и т.д.).

По сравнению с другими государствами ближневосточного региона отношения с Ираном отличались наибольшей интенсивностью, масштабностью и разнообразием форм сотрудничества. После провозглашения Украиной независимости состоялось больше 30 двусторонних официальных визитов на высшем и высоком уровне, среди них визиты в Иран Президента Украины Л.М.Кравчука (25–26 апреля 1992 г.); вице-премьера Ю.Я.Иоффе (3–7 мая 1993 г.); Председателя Верховной Рады Украины И.С.Плюща (10–13 мая 1993 г.); министров иностранных дел Украины А.М. Зленко (17–18 апреля 1994 г.); Г.И.Удовенко (8–9 апреля 1995 г.); Б.И.Тарасюка (20–21 декабря 1999 г.) и визиты на Украину Председателя Меджлиса ИРИ Али Натек Нури (5–8 декабря 1994 г.); министра иностранных дел ИРИ Али Акбара Велаяти (22 января 1992 г., 4–5 марта 1996 г., в июне 1997 г.). Всего между Украиной и Ираном подписано 55 соглашений, меморандумов и договоров, которые регламентируют двусторонние отношения.

Иранской стороной неоднократно подчеркивалось, что она готова поставлять нефть и газ на Украину. В частности, в интервью журналу «Политика и время» заместитель министра иностранных дел Исламской Республики Иран Сайд Садек Харрази заявил: «Нам по силам обеспечить потребности Украины в нефти и газе. Это реально... С нашей стороны нет каких-либо ограничений для продажи нефти и газа. Мы готовы залить вас нефтью»21. Отметим, что еще 7 января 1992 года был подписан Протокол, согласно которому Иран высказывал свою готовность поставить Украине (порт Одесса) 5 млн. т нефти танкерами в 1992 году и довести объем поставок до 12 млн. т в 1994 году22. Ираном также был выделен Украине кредит на сумму в 30 млн. долл. для закупки нефти. Однако, как отмечает первый посол Украины в Иране И.Г.Майдан, Украина не воспользовалась «возможностями получения иранских льготных кредитов, выделенных под поставки их нефти и газа, не смогла привлечь и значительные инвестиционные ресурсы Ирана»23.

В других сферах сотрудничество Украины с Ираном развивалось более успешно. Товарооборот с 1992 года возрос от полмиллиона до почти 200 млн. долл. (197 млн. долл.). Составляющей частью украинско-иранских отношений на современном этапе является производственная кооперация. В 1993 году был подписан контракт на производство в Иране 43 самолетов АН-140 (каждый стоимостью в 9 млн. долларов), выпуск которых налажен в провинции Исфаган. Уже в 2001 году планируется построить два самолета, а к 2004 году – еще 1224. Первый АН-140 поднялся в небо 7 февраля 2001 года в годовщину исламской революции 1979 года.

Еще одна новая форма сотрудничества между Украиной и Ираном – контакты на уровне регионов. Во время визита министра иностранных дел Украины Б.И.Тарасюка в Иран в декабре 1999 года было подписано Соглашение о сотрудничестве между Харьковской областной государственной администрацией и руководством провинции Исфаган25.

Украинско-иранские отношения довольно успешно развивались как собственно на двусторонней, так и на трехсторонней (украинско-ирано-туркменской) основе. В рамках трехстороннего сотрудничества 24–27 июня 1996 г. в Киеве было проведено первое заседание совместного украинско-ирано-туркменского межправительственного комитета по торгово-экономическому и инвестиционному сотрудничеству. Результатом его работы стало достижение Трехстороннего межбанковского соглашения (которое определяло принципы механизмов взаиморасчетов и открывало Украине путь к вступлению в Азиатский клиринговый союз), и Соглашения о развитии торгово-экономического сотрудничества, которое предусматривало объемы трехстороннего сотрудничества в 50 млн. долл. ежегодно26. В феврале 1997 года было принято решение об увеличении обусловленной квоты трехстороннего сотрудничества до 70 млн. долл.27. Кроме того, был подписан Протокол и Положение об Украинско-Иранско-Туркменском Межправительственном комитете.

Несмотря на в целом успешное развитие ирано-украинских от-ношений, следует отметить, что конец 1990-х годов был отмечен определенным охлаждением отношений между Киевом и Тегераном, причиной которого в определенной мере послужил отказ украинской стороны поставить харьковские турбины для Бушерской АЭС. Такой шаг Украина предприняла под жестким давлением со стороны США и Израиля. Отказавшись от поставок турбин Ирану, Украина по разным оценкам потеряла от 400–500 млн. долл. (при оценке учитывали факт потребности Бушерской АЭС в четырех энергоблоках) до 1,4 млрд. долл. (учитывая при этом еще и утраченную возможность присоединения к другим энергетическим контрактам в Иране)28.

Должностные лица Тегерана неоднократно акцентировали внимание на том, что этот шаг официального Киева никоим образом не повлиял на дальнейшее развитие украинско-иранских отношений. В частности, в интервью газете «Зеркало недели» нынешний Чрезвы-чайный и Полномочный Посол ИРИ на Украине Ахмад Садег-Бонаб еще раз подчеркнул, что «контракт по строительству Бушера мы подписали с Россией. Украина, как подрядчик, работает непосредственно с Россией. У Ирана нет с Украиной никаких двухсторонних договоров по этому вопросу, никаких договоренностей. Поэтому с нашей стороны нет и никаких претензий, нет и не может быть недоверия. Если что-то возникает во взаимоотношениях Украины и России в этом вопросе, то они между собой и должны это решать»29. Однако реальный ход событий не подтверждал эти оценки: вышеуказанная акция Украины отрицательно повлияла на состояние украинско-иранских отношений. В определенной степени это признал в 1998 году Бехзад Мазахери, который в то время был послом Ирана на Украине. В эксклюзивном интервью корреспонденту газеты «День» он заявил: «Отказ Украины от их поставок [турбин – авторы] вызвал, мягко говоря, недовольство в Тегеране. И разве нерезонное?»30. Охлаждение отношений между Киевом и Тегераном нашло свое проявление, например, в том, что второе совместное заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству состоялось не в 1997 году, как это было запланировано, а лишь в августе 2000 года. Фактически период после первого совместного заседания (1996 год) и до середины 2000 года был характерен значительным снижением роли Межправительственной комиссии как основного механизма регулирования двусторонних отношений.

Напряжение в ирано-украинских отношениях было преодолено лишь недавно. Этому способствовал в значительной мере визит министра иностранных дел Украины Б.И.Тарасюка в Тегеран в декабре 1999 года. Более того, в ходе работы второго совместного заседания Межправительственной украинско-иранской комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству (Киев, 28–29 августа 2000 г.), иранской стороной была подтверждена готовность сотрудничать с Украиной в нефтегазовой области: предложено было рассмотреть возможность привлечения украинских соответствующих хозяйственных структур к реализации проектов, связанных с добычей, переработкой и транспортированием нефти и газа31. Только за первые три месяца 2001 года состоялись визиты министра иностранных дел ИРИ Кемаля Харрази в Киев, премьер-министра Украины В.Ющенко и Председателя Верховной Рады Украины И.Плюща в Иран. Такая интенсивность визитов на высоком уровне свидетельствует о начале нового этапа отношений между Украиной и Ираном. В частности, в ходе визита премьер-министра В.Ющенко в Иран состоялись встречи с президентом ИРИ Хатами, первым вице-президентом Хабиби, подписано Межгосударственное торговое соглашение и продлено еще на пять лет действие Банковского соглашения между Национальным банком Украины и Центральным банком ИРИ. Важным моментом двухсторонних отношений на данном этапе стало обсуждение вопроса о транспортировке энергоносителей из Ирана через территорию Украины в Европу. При всей многовариантности решения проблемы поставок иранских энергоносителей в Европу (в том числе, и вне украинской территории) позиция иранской стороны, как подчеркнул посол ИРИ на Украине Ахмад Садег-Бонаб, состоит в том, что «маршрут должен отвечать не только экономическим критериям, но и политическим реалиям»32, что расширяет поиск взаимовыгодного решения этого вопроса для Украины и Ирана.

С другой стороны, отказ Украины от поставки турбин Ирану закономерно поставил целый ряд принципиальных вопросов с точки зрения перспектив формирования ближневосточного курса Украины. Наиболее острый среди них следующий: не приведет ли неизбежно к последующему обострению отношений со странами Запада (прежде всего, США) активизация отношений Украины с Ираном (в равной степени, как и с другими ближневосточными государствами с неблагоприятной международной репутацией – Ираком, Ливией и т.п.)? Не-которые политологи положительно отвечают на этот вопрос, утверждая, что поскольку исламизация останется на обозримую перспективу определяющей чертой иранской внешней политики, то вероятность возобновления торгово-экономической блокады Ирана достаточно высока, и, следовательно, те европейские страны, которые имеют активные контакты с Ираном, будут поставлены перед жесткой дилеммой: сохранение выгодных в экономическом плане отношений с Тегераном или же присоединение к цивилизованным демократическим государствам. Такая интерпретация вопроса для Украины, взявшей курс на интеграцию в европейские структуры, оценивается как абсолютно неприемлемая, и, соответственно, делается вывод о том, что развитие отношений Украины с ближневосточными странами с неблагоприятной международной репутацией (при всей выгодности прежде всего в экономическом плане таких отношений) является бесперспективным, если не тупиковым. Именно с этих позиций были даны оценки такого шага официального Киева, как отказ поставлять турбины для Бушерской АЭС. В частности, политолог Л.Вовк, охарактеризовав Иран как государство с «нецивилизованным режимом», заявил, что активно развивая отношения с Ираном, «украинская дипломатия... не желает замечать, что собственноручно перекрывает своей стране дорогу к цивилизованному миру, к Европе»33.

Как представляется, такой подход не учитывает реальных тенденций как во внешней политике самого Ирана (о чем уже было сказано выше), так и реалий иранского курса некоторых западноевропейских государств, направленного на обеспечение выгодных условий для заключения западноевропейскими компаниями выгодных контрактов в нефтегазовой отрасли с Ираном34. В этом контексте есть все основания утверждать, что Украина не должна терять иранский рынок, поскольку сегодня возможности Ирана для диверсификации источников импорта и сотрудничества в производственной сфере существенным образом расширяются и не только за счет постсоветских государств (прежде всего России), которые могут в полной мере компенсировать Ирану потери от разрыва торгово-экономических связей с Украиной, но и за счет западноевропейских стран. Это все в большей степени осознает и официальный Киев. Министр иностранных дел А. Зленко в январе 2001 года заявил, что отныне «Киев относится практично к дальнейшему сотрудничеству с Тегераном»35. Такой подход полностью вписывается в рамки провозглашенного курса на экономизацию внешней политики Украины. Учитывая все вышесказанное, есть все основания полагать, что на перспективу иранское направление останется одним из ключевых в украинской ближневосточной политике.

Таким образом, политику Украины на Ближнем Востоке в 1990-х годах в целом можно охарактеризовать как такую, которая присуща стадии завершения начального этапа ее становления. Основная цель этого этапа – утверждение Украины в качестве субъекта международных отношений в ближневосточном регионе и формирование механизмов отношений на двух– и многосторонней основе. В связи с этим украинская ближневосточная политика прежде всего была направлена как на создание необходимой структуры украинских дипломатических представительств на Ближнем Востоке, так и на закладку соответствующей договорно-правовой базы двусторонних отношений с государствами региона. Укажем, что продолжительное время имело место отставание процесса формирования структуры дипломатических представительств на Ближнем Востоке (в силу объективных причин, и прежде всего, ограниченности финансовых возможностей) от реальных потребностей Украины, что в значительной степени сдерживало и процесс становления отношений Украины с ближневосточными государствами в целом. Сегодня мы можем констатировать, что, по крайней мере, этого противоречия большее не существует: Украина имеет дипломатические представительства практически во всех странах региона, которые потенциально являются выгодными партнерами для нашей страны.

Завершение хотя и значительного, но все же начального этапа становления политики Украины на Ближнем Востоке разрешает говорить все еще в большей мере о потенциале отношений с ближневосточными странами, чем о его эффективной реализации. Сегодня можно утверждать, что этот потенциал весьма значителен и именно от Украины во многом будет зависеть, как он будет использован. Украина стоит на пороге нового этапа становления своей политики на Ближнем Востоке, основная задача которого – поиск наиболее адекватных и оптимальных путей расширения сотрудничества со странами региона, прежде всего в торгово-экономической сфере. При всех возможных вариантах формирования дальнейшего стратегического курса Украины на Ближнем Востоке очевидным представляется то, что он должен реально основываться на национальных интересах Украины, отвечать международным нормам и договоренностям и не зависеть от давления третьих сторон.

Список источников и литературы

1 Постановление Верховной Рады Украины «Об Основных направлениях внешней политики 2 июля 1993 г.» // Украина на международной арене. Сборник документов и материалов 1991–1995 гг. – Книга 1.– Киев, 1998. – С. 37 (на украинском языке).

2 Тамже, с. 41–43.

3 Ukraine 2000 and beyond: Geopolitical Priorities and Scenarios of Developments. – Kyiv: National Institute for Strategic Studies, 1999. – С. 22.

4 Ibidem, с. 24.

5 Постановление Верховной Рады Украины «Об Основных направлениях внешней политики 2 июля 1993 г.» // Украина на международной арене. Сборник документов и материалов 1991–1995 гг. – Книга 1.– Киев, 1998. – С. 43 (на украинском языке).

6 Там же, с. 38.

7 Сапрыкин В. Состояние и перспективы международного сотрудничества Украины в энергетической сфере // Зеркало недели. – 2000. – 14 октября.

8 Национальная безопасность и оборона. – 2000. – № 6. – С. 9 (на украинском языке).

9 Парахонський Б.О. Южные дивиденды. Современная политическая ситуация на Ближнем Востоке и стратегические интересы Украины // Политика и время. – 1998. – № 10. – С. 48 (на украинском языке).

10 Национальная безопасность и оборона. – 2000. – № 6. – С. 17, 23 (на украинском языке).

11 Сапрыкин В. Состояние и перспективы международного сотрудничества Украины в энергетической сфере // Зеркало недели. – 2000. – 14 октября.

12 Тамже.

13 Middle East Economic Digest. – 1998. – 23 January. – С. 15.

14 День. – 1998. – 27 октября.

15 Руденко Л. Ирак. В тисках санкций // Азия и Африка сегодня. – 1997. – №4. – С. 59.

16 Где искать нефть? // Правительственный курьер. – 2000. – 23 ноября (на украинском языке).

17 День. – 1998. – 27 октября.

18 Сапрыкин В. Украина – Ирак: торговать или нет? // Зеркало недели. – 2000. – 29 апреля.

19 Давыдов П. В Ираке ничего не спрячешь // Независимая газета. – 2000. – 10 декабря.

20 Сапрыкин В. Украина – Ирак: торговать или нет? // Зеркало недели. – 2000. – 29 апреля.

21 Политика и время. – 2000. – № 7–8. – С. 44 (на украинском языке).

22 Майдан И.Г. Украинско-иранские отношения и ООН // Научный вестник Дипломатической академии Украины. – 2000. – Выпуск 3. – С. 74 (на украинском языке).

23 Тамже, с. 81.

24 Tehran Times. – 2001. – 1 March.

25 Политика и время. -2000. – № 1–2. – С. 115 (на украинском языке).

26 Политика и время. – 1996.– № 7. – С. 89 (на украинском языке).

27 Политика и время. – 1997. – № 3. – С. 81 (на украинском языке).

28 День. – 1998. – 4 апреля.

29 Ахмад Садег-Бонаб: «Надо уважать решение народа» // Зеркало недели. – 2000. – 12 февраля.

30 Бехзад Мазахери: Иран ищет надежных партнеров // День. – 1998. – 3 сентября.

31 Политика и время. – 2000. – № 9–10. – C. 110 (на украинском языке).

32 Зеркало недели. – 2001. – 10 февраля.

33 Вовк Л. Многовекторная неразборчивость // День. – 1997. – 7 октября.

34 См. об этом:

35 День. – 2001. – 10 февраля.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:38:35 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
08:41:30 29 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Основные направления во внешней политике Украины со странами Ближнего Востока

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150052)
Комментарии (1830)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru