Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Курсовая работа: Категории одущевленности и неодушевленности

Название: Категории одущевленности и неодушевленности
Раздел: Топики по английскому языку
Тип: курсовая работа Добавлен 03:24:32 26 декабря 2010 Похожие работы
Просмотров: 519 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Введение

Грамматическим стерженем имен является категория имен существительных. Под эту категорию подводятся слова, выражающие предметность и представляющие ее в формах рода, числа и падежа. Относимое к категории имени существительного слово обычно представляет собою систему падежных форм единственного и множественного числа, воспроизводящую определенный родовой тип склонения. Значение предметности служит тем семантическим средством, с помощью котрого из названия единичной вещи возникает обобщенное обозначение целого класса однородных вещей или выражение отвлеченного понятия.

«Форма имени существительного предназначена для сбережения духовного материала при помощи языка». Категория имени существительного обеспечивает возможность мыслить предметно, в форме названия, даже отвлеченные понятия о качествах и действиях.

Категорию грамматического рода некоторые ученые не без основания считали и считают «наиболее характерным морфологическим признаком» имен существительных. Ведь в некоторых группах имен существительных могут отсутствовать внешние признаки других категорий: падежа и числа. Между тем отнесенные к одному из трех соотносительных классов- мужского, женского и среднего рода- обязательно для каждого имени существительного в единственном числе.

Все существительные, за исключение тех, которые употребляются только в формах множественного числа, распадаются на три формальных класса, известных под именем грамматических родов: мужской, женский, средний. Эти классы имеют обозначение и выражение в форме номинатива, в некотором колисчестве особых падежных окончаний для каждого из них и в формах суффиксального словообразования.

У подавляющего большинства имен существительных, у тех, которые не обозначают лиц и животных, форма рода нам представляется немотивированной, бессодержательной.

1 Категория лица

При анализе категории рода обнаруживаются грамматические категории лица мужского рода, одушевленности и неодушевленности.

Категория лица тесно связана с категорией одушевленности, каторая широко развилась, поглотивши, вернее, вобравши в себя категорию лица. “История языка показывает,-пишет акад. А.А.Шахматов,-что первоначально категория одушевленности при этом от названий лиц на названия животых ”. В современном русском литературном языке категория лиц мужского рода обнаруживается как в форме именительного падежа единственног числа ( на –а у слов мужского рода: судья, вельможа, староста, старшина, воевода и т. п. ), так и в формах именительного падежа множественного числа:

1) в оканчании –е, присущем только названиям лиц -с суффиксом –ин в единственном числе: мещане, граждане, дворяне крестьяне, англичане, лютеране и т. п.;

2) в непродуктивных окончаниях –ья и –овья, преимщественно в обозначениях лиц по родству и свойству: сыновья, кумовья, сватья, зятья, шурья и т. п. (также: князья и друзья);

3) в архаических формах именительного падежа множественного числа на –и у двух слов с основою единственного числа на твердый согласный: черти, соседи ( форме им. Пад. Мн. Ч. Соответствуют и все другие формы мн. Ч. Этих двух слов: чертый, соседей, чертям и т.п.).

Категория лица выражается также в субстантивации имен прилагательных мужского рода. Субстантивированиые прлагательные мужскогорода за немногими искючениями (вроде устарелых названий монет: цлковый и золотой) обозначают премущественно лиц мужского пола: рулевой, дежурный, служащий, рабочий, глухонемой и т.п. (но ср. также: звеньевая).

Впрочем, в газетно-публицистических и официально-деловых стилях книжной речи широко развивается заместительное употребление имен прилагательных мужского, так же как и женского, рода, входящих в состав какого-нибудь обозначения (встречный промфинплан, тркторный завод и т. п.), в значении целого термина (например: встречный, тракторный и т. п.). Таким образом, применение субстантивированных форм прилагательных мужского рода здесь выходитза пределы категории лица. Кроме того, категория лица находит яркое выражение в формах словообразования. Личные суффиксы имен существительных особенно продуктивны и многочисленны. Только в кругу обозначений лиц наблюдается ярко выраженный активный тип соотносительных (коррелятивных) слов мужского и женского рода, например: ударник – ударница, стахановец – стахановка и т. п.

1.1 Категории одущевленности неодушевленности

Категория лица включается в более широкую категорию одушевленности, противопоставленную категории неодушевленности. Не приходится смущатся “мифологичностью” терминов “одушевленный” предмет и “неодушевленный” предмет – “категорияодушевленности и неодушевленности”. Языковая техника, отражая предшествующие стадиимышления, не всегда отвечает требованиям современной научной идеологии. Например, развличение органической, живой и неорганической природы не находит отражения в грамматике современного языка(растение, дуб, клен, липа, тростник и т. п. Оказываются для языка “предметами неодушевленными”). В английском языке даже названия животных не включаются в категорию одушевленности, суживающуюся, таким образом до границ категории лица. В самом русском литературном языке категория одушевленности в ее нынешнем виде сложилась не раньше 16 – 17 вв.

Категория одушевленности отличается от категории лица тем, что согласованияе в роде с словами, относящимися к категории одушевленности, всцело обусловлено формой этих слов, между тем как в категории лица есть тенденция к согласованию по смыслу, по полу лица, ярко проявляющаяся в формах прошедшего времени на –л (управдел заявила; профорг выступила с предложением и т. п.).

Наиболее ярким и постоянным признаком категории одушевленности в русском языке является совпадение винительного падежа с родительным в единственном (кроме слов на -а) и множественном числе у существительных мужского рода (встретить знакомого, слущать знаменитого тенора и т. п.) и только во множественном числе у существительных женского рода (в среднем роде только у слов лицо, чудовище – лиц, чудовищ: ср. также: животных, насекомых). Имена существительные женского рода, обозначающие лиц и животных, (жена – жену: мышь, рысь) и остаются, таким образом, на положении прямого объекта действия, не отличаясь в этом отношении от категории неодушевленности.

Любопытны колебания и противоречия в выражении категории одушевленности, отчасти зависящие от понимания ее границ и состава. Например, слова микроб, бактерия (ср. формы вин. пад. мн. ч. бактерии и бактерий) колеблются между категориями одушевленности и неодушевленности. Названия рыб и амфибий, употребленные во множественном числе для собирательного обозначения какого-нибудь кушанья из них, образуют винительный палеж множественного числа одинаково с иминительном падежом, т. е. относятся к категории неодушевленности; например, у Грибоедова : “К Прасковье Федоровне в дом во вторник зван я на форели”; “есть устрицы” (Тургенев); “Левин ел и устрицы” (Л. Толстой); “Искусство, не обдирая рта, есть артишоки и глотать устрицы, не проглатывая в то же время раковины” (Салтыков –Щедрин, “Признаки времени ”) и т. п.

Имена светил, лищенные своей морфологической одушевленности, рассматриваются ака названия неодушевленных предметов. Например, смотреть на Марс; видеть Сатурн, Юпитер и т. п (впрочем, возможны и формы винительного – радительного падежа). Но нарицательные обозначения бывщих ботов, перенесенные на людей, “одушевляются”. Например: поискать другого такого болвана; смотреть на своего кумира (но ср.: сделать из кого-нибудь себе кумир); этого идола ничем не проймешь и другие подобные.

Своевременные особенности наблюдаются и в употреблении слов, обозначающих то неодушевленные, то переносно-одушевленные предметы. Например, к категории одушевленности прымыкают карточные обозначения-туз и козырь: снять туза, покрыть козыря и т.п. ( но ср.: играть в свои козыри, играть в короли). “Для обозначения некоторых карт, а именно так называемых “фигур”, взяты были слова, обозначавшие предметы одушевленные, что соответствовало самому смыслу слова “фигура”; поэтому и склонение названий карточных фигур сбилось на склонение названий предметов одушевленных; а затем по этому образцу стали склоняться и такие названия карт и иные карточные термины, каторые вовсе не обозначают предметов одушевленных”. (Например, то же представление перенесено было и на название карты туз. Ср.: я сбросил туза; козырная двойка туза бьет; ср. у Пушкина в “Пиковой даме”: “Игорки понтирают на тройку, семерку и туза.”)

Для понимания тех смысловых преобразований, которым подвергаются неодушевленные предметы в игрецком языке, характерно олицетворение слова шар в жаргоне биллиардных игроков. Л.Славин, изображая в романе “Наследник” биллиардистов, пишет: “Такого шара промазали”,-сказал студент с насмешкой. Подобно всем игрокам, он склонял шар в родительном падеже, как живое существо, ибо ни один биллиардист не может заставить себя видеть в шаре неодушевленный предмет,-так много в нем чисто женских капризов, внезапного упрямства и необьяснимого послушания”.

Но, по-видимому, прав акад. Л.А.Булаховский, утерждая, что “современный литературный язык решительно склоняется в сторону сохранения за словом с основным значением одушевлнности, независмо от его переносного употребление, первоначальных морфологических особенностей” (ср.: высиживать болтуна, т. е. яйцо; плясать трепака и т.п.). Напротив, слова с основным значением ноедушевленности, примененные к конкретным лицам или к живым существам, приобретают в этом употревлении граматические свойства названий одушевленных предметов, например: “Видел этого старого колпака”; “Не время выкличать теней” (Ф.Тютчев) и т.д. Впрочем, это правило не относится к словам с абстрактным значением, заимствованным из научной терминологии, например; к словам характер, элемент и т. п. (вывести на сцену новый характер; разоблачить антиобщественные элементы и т. п.).

Таким образом, различие между категориями одушевленности и неодушевлнности сохраняет свою силу и в тех случаях, когда для метафорического или метонимического изображения лица применяется слово, обозначающее неодушевлнный предмет или, наоборот, когда слово, относящееся к категории одушевленности, переносится на обозначение предметов неодушевленных. Поэтому значения одушевленности и неодушевленности и формы их выражений нередко соединяются в одном и том же слове. Например: вывести тип лишнего человека, встретить забавный тип, но в разговорной речи: Я давно знаю этого странного типа. Возможны колебания и в употреблении винительного падежа при одном и том же значении слова. Например, в слове лицо: “Кити называла ему те знакомые и незнакомые лица, каторые они встречалали” (Л. Толстой); но едва ли не чаще встречается иное употребление: Называть знакомых лиц по фамилии и т. п. Интересна судьба соов с суффиксом –тель. Прежде даже от тех терминов –тель, которые не обазначают лиц, иногда в значении винительного падежа употреблялась форма родительного, например в математических выражениях умножить числителя; найти общего знаменателя; разделить на множителя; умножить показателя подкоренного выражения и т. п. Еще Бругмани заметил, что “nominaagentis”очень часто употребляются для обозначения орудия, ввиду того что это последнее рассматриваетсия как одушевленный выполнитель действия”.

Но в современном языке-под влиянием широкого распространения суффикса –тель в профессиональных диалектах и научно-техническом языке для обозначения механизмов, приборов, сооружений и орудий-слова на –тель со значением орудия, механизма, снаряда сохраняют формы винительного падежа, сходного с именительным. Например: “Дедушка раскрыл желтый скоросшиватель ” (Л.Славин, “Наследник ”); повернуть выключатель; заметить истребитель и т. п. Ср.: приобрести электрический счетчик; сбить вражеский бомбардировщих; потопить тральщих и т. п. (но: напасть на разведчика).

Названия одушевленных предметов по формам своего образования отчасти совпадают с категорией лица (ср., например, общность суффиксов детенышей –енок и –еныш у обазначений лиц и животных; ср. совмещение значений лица и самца-самки в таких суффиксах, как –ак, -ица, -иха, и некоторых других(. Впрочем в современном литературном языке приемы суффиксального образования слов, обозначающих представителей живого (животного), не человеческого, мира, крайне бедны. Общий язык обогащается лишь терминами зоологии и заимствованиями из народных говоров.

2 Проявление категории одушевленности-неодушевленности имен существительных в предложно-падежных формах

Имена существительные одушевлённые служат названиями живых существ (людей, животных, птиц); отвечают на вопрос кто?

Имена существительные неодушевлённые служат названиями неживых предметов, а также предметов растительного мира: отвечают на вопрос что?

Изначально в русском языке категория одушевлённости-неодушевлённости складывалась как семантическая (смысловая). Постепенно, с развитием языка эта категория стала грамматической, поэтому деление существителных на одушевлённые и неодушевлённые не всегда совпадает с делени-ем всего существивующего в природе на живое и неживое. Показателом одушевлённости или неодушевлённости существительного являетсия совпадание ряда грамматических форм. Одушевлённые и неодушевлённые существительные отличаются друг от друга формой винительного падежа множественного числа. У одушевлённых существительных-с формой именительного падежа, например: нет друзей- вижу дру-зей (но: нет столов- вижу столы), нет братьев- вижу братьев (но: нет огней- вижу огни), нет лошадей- ви-жу лошадей (но: нет теней- вижу тени), нет детей- вижу детей (но: нет морей- вижу моря).

У имён существительных мужского рода (кроме существительных на –а, -я) это различие сохраняется и единственном числе, например: нет друга- вижу друга (но: нет дома- вижу дом).

К одушевлённым существительным могут относиться существительные, которые по значению следовало бы считать неодушевлёнными, например: “наши сети притащили мертвеца”; сбросить козырного туза, пожертвовать ферзя, купить кукол, разрисовать матрёшек.

К неодушевлённым существительным могут относиться существительные, которые по выражаемому ими значению следовало бы отнеси к одушевлённым, например: изучать болезнетворные микробы; нейтрализовать бациллы тифа наблюдать зародыш в его развитии; собирать личинки шелкопряда, верить в свой народ; собирать огромные толпы, вооружать армии.

Описание категории одушевленности-неодушевленности имен существительных обычно проводится на примере беспредложных конструкций, однако имен существительных обычно проводится на примере беспредложных конструкций, однако в форме винительного падеже, по которой определяется грамматическая одушевленность неодушевленность, субстантивы регулярно употребляются с различными предлогами. Таким образам, возникает необходимость рассмотреть особенности функционирования категории одушевленности-неодушевленности имен существительных в различных предложно-падежных конструкциях.

2.1 Винительный падеж с предлогом в

Свободные предложно-падежные конструкции с предлогом в имеют различия в падежных формах субстантива /В.=Р. Или В.=И./, как и в беспредложном употребление. Так, например, сохраняются грамматические различия между одушевленными и неодушевленными существительными в предложно-падежных сочетаниях с пространственными значением: бросить камнем в человека - бросить камнем в дом. Ему казалось спасением, если свою волю к действию он вольет в другого человека и у них будет одна воля (К. Федин) - Входим в лес мокрой тропе (М. Горький).

Своеобразно проявляется одушевленность-неодушевленность субстантивов в несвободных конструкциях с предлогом в. В современном русском языке особняком стоят сочетание типа выйти в люди, произвести в офицеры, годиться в матери и под., в которых субстантивы, обозначающие людей и животных, имеют грамматический показатель неодушевленности /В.=И./: Кто в кони пошел, тот и вози (Посл.); Барон фон Клоц в министры метил, А я - к нему в зятья (А. Грибоедов); А, Чацкий! Любите вы всех в шуты рядить (Там же); Вот его друг Борис произведен в офицеры, и он из дружбы не хочет отставать от него (Л. Толстой); Работы ни на грош. Ни в гиды, ни в извозчики, Ни в маляры, ни в плотники (А. Черный).

В подобных конструкциях грамматический показатель неодушевленности обнаруживается также у субстантивированных прилагатнльных и имен собственных, употребленных в нарицательном значении: Его в безумные упрятал дядя-плут (А. Черный); Я князь-Григорию и вам Фельдфебеля в Вольтеры дам (А. Грибоедов); Мы все глядим в Наполеоны (А. Пушкин).

Указаннные предложно-падежные сочетания привлекали внимание многих исследователей. Одни из них, как, например, А. М. Пешковский, констатируют архаичность рассмотренных форм, не останавливаясь на причинах их закрепления: “... здесь форма родительного падежа, сравнительно недавно взявшая на себя в славясних языках эту заминетельную роль, еще не успела, по тем или недавно взявшая на себя в славянских языках эту заменительную роль, еще не успела, по тем или иным причинам, вытеснить именительно-внительную форму”/Пешковский 1986:337/. По этому же пути идутавторы некоторых современных пособий по исторической русского языка: “Новые формы не проникли в систему единственного числа 3 склонения и не охватили предложеные конструкции: выйти в люди, поступить в учителя/ Пелих, Абдульманова 1994:82/.

С другой стороны, многие ученые уделяют внимание исследованию факторов, обусловивших закрепление подобных архаических форм. Одна из первых попыток семанитеческой интерпретации конструкций с предлогом в принадлежит А.Х.Востовку: “ еденичные имена одушевленных предметов во множественном числе с предлогом в упортребляются как имена собирательные и имеют в таком случае винительный падеж подобный именительному”/Востоков 1839:87/. Семантическую специфику указанных конструкций отмечает акад. Л.А.Булаховский: “форма винительного, одинаковая с именительным, сохранена в литературном языке также в специальных сочетаниях при предлоге в и винительном множественного числа со значением новой должности, нового состояния и под. Сохранению старых окончаний здесь способствовало постоянное положение при предлоге” /Булаховвский 1939:107/. На трансформацию значения субстантивов в сочетаниях с предлогом “в” указывает Г.А.Золотова, определяя значение соответствующих синтаксем следющим образам: “характеристика субъекта по признаку принадлежности его к категории, группе лиц, обычно социально значимой” /Золотова 1988:170/. Наиболее аргументированной выглядит мысль Г.А.Хабургаева: “активно обсуждаемый исследователями современного русского языка грамматический статус таких словоформ исторически решается однозначно: их закрепление в рассматриваемых конструкциях связно с трансформацией лексического значения личных существительных, указывающих здесь не на совокупность лиц, а на сословие, профессию или некоторое состояние, в каторое переводиться” /Хабургаев 1990:175/.

Таким образом, наличие показателя неодушевленности в рассмотренных сочетаниях мотивировано специфическим синтаксически-обусловленным значением субстантива, для которого характерно угасание семы лица и нарастание степени отвлеченности (ср. сходные семантические особенности существительных, обозначающих совокупности живых существ).

Оттенок расмотренного выше значения-переход кого-либо из состояния в другое-обнаруживается в конструкциях с предлогом в в сочетании с глаголами превращаться, обращаться и др. Однако использование в подовных конструкциях форм единственног числа, не характерных для предложных оборотов с отвлеченным значением и сохраняющих значение конкретности, способствовало различению грамматичеки одушевленных и неодушевленных субстантивов в данной синтаксической позиции: Доберусь я до мыса Нордкапа превращусь непременно в арапа (М.Моравская); Обратился в демократа Брежневский “пират” (И.Тальков)-Превращение в корыто хотя и не так заманчиво,-сказал он,-но все же стать корытом лучше, чем никем, ничем и не для кого (Е. Пермяк).

Ср. промежуточную конструкцию: Мы видели, как он бедного Антона Пафнутьича неожиданным превращением из учителей в разбойники (А. Пушкин). В современном русском языке колебание грамматического показателя одушевленности-неодушевленности наблюдается преимущественно у существительных промежуточных групп: превратиться в бацилл- превратиться в бациллы.

Своеобразно проявляетсия одушевлнность субстантивов в конструкциях с предлогом в в сочетани с глаголом играть (существительным игра). В основном, в подобных сочетаниях выступают имена существительные, являющиеся специфическими названиями игр: играть в жмурки ( в салочки, вгорелки, в кошки-мышки, в казаки-разбойники, в дочки-матери и т.д.). Худо в карты играть, акозырей не знать (Посл.); Раз, два, три, четыре, пять, Будем в прятки мы играть (Счит.), Велись веселые разговоры, играли в горелки, кошки-мышки, серсо, рисовали карикатуры (М. Евсеева); Все играют в прятки, В куклы и лошадки (В. Инбер).

В данном случае имена существительные имеют фразеологически связанное значение и, как правило, без предлога не употребляются. Это касается и составных наименований, включающих одушевленные (в свободном употреблении) имена существительные: казаки–разбойники, дочки-матери, кошки-мышки и т. д. Граматический показатель неодушевленности в данном случае также мотивирован трансформацией значения (“люди”(“животные”)-“названные игры”) с угасением семы “живое”. Обратим внимание на требование формы множественного числа, сопровождающее, как было заметно ранее, нарастание степени отвлеченности значения. Напротив, в форме единственного числа имена существительные, в исходном значении имеющие показатель одущевленности, сохраняют его и в несвободном употреблении. Подруги понимали ее в коршуны играть (В. Даль) – Даваите в ворона, давайте играть в ворона! – зашумели все (Н.Гоголь); Гоаорят, она нынче в дураки играть любить стала (М.Салтыков-Щедрин) – В дурака играю, - простодушно признается Кузьма (В.Распутин); Игра в покойника (“умрун”, “смерть”) исполнялась в разных вариантах”(Д.Лихачев); Колену я разбил – в Чапаева играл (Г.Троепольский).

Влияние форм единственного числа, а также вовлечение в данную конструкцию новых слов, в том числе заиствованных, обусловили возможность разграничения одушевленных и неодушевленных имен существительных в форме множественного числа: играть в полицейских (в индейцев, в киборгов и т. д.) – играть в кубники (в кегли, в городки и т. д.).

2.2 Винительный падеж с предлогами на

Грамматическое различие между одушевленными и неодушевлеными существительными сохраняется в конструкции “существительное в винительном падеже с предлогам на. Сравним следующие предложно-падежые сочетания: В сенях натолкнулся я на высокого плотного господина (А.Чехов) /В.=Р./- Но невеста молодая...Между тем все шла да шла ина терем набрела (А.Пушкин) /В.=И./; Я успел заметить, что майор Ковалев вскочил на коня и кинулся куда-то вниз (В.Закруткин) /В.=Р./ - Дуня села в кибитку подле гусара, слуга вскочил на облучок (А.Пушкин) /В.=И./.

В подобных конструкциях можно встретить формы архаического винительного падежа, сохраненные фольклорный традицией. Так, Д.Н.Шмелев отмечает, что “старая форма именительно – винительного в течение длительного времени сохранялась в сочетании на конь, например: “Медлить ничего: Скорее! Люди, на конь. Эй, живее!” (А.Пушкин)...Ср. также пословицу, где сохраняется старая форма винительного множественого числа: “Разбросались палки на чужие галки”/Шмелев 1964:57/.

В отличие от рассмотренных ранее конструкций с предлогом в , подобные форы в современном литературном языке практические не употребляются.

Колебание форма винительного падежа в конструкциях с предлогом на характерно для имен существительных промежуточных групп: На тузов кладут королей, потом двойки, дам тройки и так далее ” (З. Иванова) /В.=Р./

- На тузы собираются карты в масть в восходящем порядке (О. Резникова) /В.=И./.

Грамматическое различие между одушевленными и неодушевленными существительными основных групп сохраняется и в несвободных конструкциях: Я рою корни мандрагоры, пахожие на мальенких человечка (А. Куприн) /В.=Р./ -Им овладело беспокойства, похожее на страх (А. Чехов) /В.=И./.

2.3 Винительный падеж с предлогами под и за

Предлоги под и за в составе свободных конструкций чаще употребляются с неодушевленными существительными. Одушевленные субстантивы наряду с неодушевленными встречаются только в сочетаниях с пространственным значением. Листовки положили под больного - на всякий случай (Из периодки) /В.=Р./ -Абдуев медленно разорвал письмо на четыре части и бросил под стол (И.Гончаров) /В.=И./.

Противопоставлены грамматически одушевленные и неодушевленные субстантивы в составе несвободных конструкций, например, в сочетаниях с предлогом под, выражающих значение сходства с чем-либо (кем-либо), подражания чему-либо (кому-либо): Петров прекрасно имитировал тембр голоса и манеру Шаляпина, и однажды в опере “Хованщина” в картине, где они пели вместе, он пошутил и запел под Шаляпина (Е. Салина) /В.=Р./ - В зале блестящий пол, выкрашенный под паркет, внеские стулья, рояль (А. Чехов) /В.=И./.

Ср. также сочетания с предлогом за со значением “заместительства, функционального пребывания в роли кого-нибудь” /Виноградов 1986:546/: Эх ты, толстоносый.Сосульку, тряпку принял за важного человека (Н. Гоголь) /В.=Р./- Где, укажите нам, отечества отцы, Которых мы должны принять за образцы (А.Грибоедов) /В.=И./.

В некоторых конструкциях с предлогом за могут выступать только одушевленные субстантивы, точнее, субстантивы со значением лица: Манилов отвечал, чтоза Павла Петровича он готов ручаться как за самого себя (Н. Гоголь); Город из-за них еще не провалился,- так говорил Тыбурций,- потому что они еще за бедных людей вступаются (В. Короленко); В наше время, Татьяна Петровна, трудно выйти за хорошего человека (А. Чехов).

2.4 Винителный падеж с предлогом через

С предлогом через одушевленные субстантивы выступают, в основном, в конструкциях со значением средства (способа) совершения действия: Через Тараску солдатика Аннушка давно засылала Наташке то пирожок с луком, то яичко (Д. Мамин-Сибиряк); Максим достал дудку через земляков и долго прятал, чтоб преподнести отцу на рождество (А. Бек).

Различаются одушевленные и неодушевленные существительные в конструкциях, выражающих пространственные отнашения: перебросить (что-либо) через человека /В.=Р./- перебросить (что-либо) через забор /В.=И./ и т.п.

В конструкциях, выражающих темпоральные отношения, упортребляются только неодушевленные существительные: через день, через год, через века и т. п.


2.5 Винительный падеж с предлогом с

Предлог с получает возможность употребляться с одушевленными существительными только в составе несводобных конструкций, выражающих отношение соразмерности. Как отмечает Д.С.Станишева, “синтагмы, в состав которых входит конструкция ВП с предлогом “с” , обозначающая предмет или лицо, с которым что-либо сравнивается по величине, отличались в истории русского языка стабиьностью, несмотря на обьективно нечастое упортребление как ранее, так и теперь” /Станнишева 1966:135/. А если б ростом я с теленка только был, То спеси бы со львов и барсов я посбил я (И. Крылов) /В.=Р./- Ковригу съем Гора горой, Ватрушку съем со стол большой (Н.Некрасов) /В.=И./.

2.6 Винительный падеж с предлогом сквозь

В составе свободных конструкций с предлогом скозь упортребляются преимущественно неодушевленные существительные, что обусловлено семантической спецификой этих синтагм: “единственной синтаксико-семантической нагрузкой конструкции “сквозь+ ВП” было и остается-выражать локальные отношения, точнее- предмет, окружение, среду, через которые направляется действие”/Станнишева 1966:136/.

Утрений полусвет, водянистый и сонный, наполнил комнату сквозь щели ставен (А. Куприн); Прищурив старческие глаза, генерал сквозь очки оглядел комнаату” (В. Вересаев).

В подовных конструкциях часто встречаются субстантивы, обозначающие совокупности живых существ и являющиеся грамматически неодушевленными. Насилу мог он продраться сквозь их (дворовых) усердную толпу (А. Пушкин); В эту минуту маленький скелет пробрался сквозь толпу и приближался к Адриану (А. Пушкин).

2.7 Винительный падеж с предлогом по

Одушевленные имена существительные в форме винильного падежа с предлогом по, как правило, не упортребляются. Упортребление в конструкции “по+ ВП” со значением цели названий людей или животных носит устаревший, диалектный или простореный характер и находится за предлами нормы. Лопухин послал невестину дружку возвестить царю, что время идти по невесту (А. Толстой). Ср. Также диалектное выражение “идти по кони” с архаической формой винительного падежа, которое Н.А.Мещерский относит к “традиционным формулам” и не считает живым диалектным морфологическим образованием /Русская диалектология 1972:128/.

В конструкциях “по+ ВП” со значением меры часто употребляются названия частей тела: погрузиться по коленц, в грязи по самые локти, сыт по горло , влюблен по уши и т.д.

Винительный падеж с проиводными предлоги, управляющие существительными в винительном падеже, употребляются только с неодушевленными существительными. Так, предлоги спустя и погодя упортребляются только со словами с темпоративным значением: минута, час, полчаса, день, сутки и др. Три дня спустя оба приятеля катили по дороге в Никольское (И. Тургенев).

Важное наблюдение по поводу происхождения предлога “невзирая на” принадлежит Е.Т.Черкасовой: “развитие релятивности в семантике этих деепричастий опиралось на их употребление с зависимым именем отвлеченног значения, то есть со словом, которое не является названием предмета, обозначающего объект зрительного восприятия” /Черкасова 1967:218/. Действительно, в современном языке этот предлог употребляется только с неодушевленными (отвлеченными) именами существительными :невзирая на усталость (страх, несогласие, болезнь, непогоду и т.п.). Указанный предлог встречается также во фразеологическом обороте невзирая на лица со значением “не обращая внимания на чье-либо положение, звание”.

Таким образом, исследование проявления категории одушевленности-неодушевленности имен сущетвительных в предложно-падежных формах позволяет сделат вывод о том, что грамматические свойства одушевленных и неодушевленных субстантивов, как правило, сохраняются и в предложно-падежных сочетаниях. Исключение составляют некоторые конструкции с предлогом в (выйти в люди, играть в коршуны и т.п.), в которых сохраняется архаическая форма винительного падежа /В.=И./ под влиянием трансформации значения субстантива с угасанием семы одушевленности.

Употребление предлогов, управляющих существительными в винительном падеже обнаруживает следующие закономерности:

1) непроизводные предлоги в, на, за, под, с. через в составе предложно-падежных сочетаний употребляются как с одушевленными (семантически и граматически), так и с неодушевленными субстантивами;

2) производные предлоги спустя, погодя, невзирая на, а также непроизводнве по и сквозь употребляются преимущественно с неодушевленными именами существительными.

Одушевленные существительные морфологически и словообразовательно отличаются от неодушевленных. Одушевленные существительные-наименования лиц животных женского пола- чсто бывают мотивированы словом, называющим лицо или животное без указания на его пол или (реже) называющим лицо или животное мужского пола: учитель- учетилница, студент- студентка, школьник- школьница, москвич- москвичка, внук- внучка, поп- попадья, лев- левица, слон- слониха, кот- кошка, гуссь- гусыня.

Одушевленные существительные, как правило, имеют мофологическое значение муж. Или жен. р. И лишь немногие- значения сред. Р., при этом принадлежность существительного к тому или иному роду (кроме сред. р.) определена семантически: существительные муж. Р. Называют лицо или животное мужского пола, а существительные жен. р. –женского пола. Одушевленные существительные сред. Р. Называют живые существа безоносительно к полу. Это или название невзрослго существа (дитя), или общие наименования типа лицо, существо, животное, насекомое, млекопитающее, травоядное (о словах дитя, существо и под. Неодушевленные существительные распределены между тремя морфологическими родами- мужским, женским и средним.

Парадигмы одушевленных и неодушевленных существительных во мн.ч. последовательно различаются: одушевленные существительно во.мн.ч. имеют форму вин.п., совпадающую с формой род. п.;род.п.: нет братьев и сестер, нет животных; вин.п.: увидел братьев и сестер, увидел животных. Неодушевленные существительные во мн.ч. имеют форму вин.п.., совпадающую с формой им.п.; им.п.: персики, груши и яблоки лежат на столе; вин.п.: купил персики, груши и яблоки. Формы соглауемых определений повторяют указанное различие: нет родных братьев и родных сестер, нет никаких животных, увидел родных братьев и родных сестер, увидел интересных животных и: спелые персики, сладкие груши и анатоновские яблоки лежат на столе, купил спелые персики, сладкие груши и антоновские яблоки.

В парадигаме ед.ч. одушевленность и неодушевленность выражена у слов муж.р. І скл., но не у слов жен. и сред.р.: в ед.ч. у одушевл. Существительных муж.р. совпадают формы род. и вин.п.(нет брата, вижу брата), а у неодушевл.- формы им. и вин..п.(нужен карандаш, купил карандаш). Таким образом, формы вин.п.ед.ч. у слов муж.р. последовательно различаются в зависимости от того, называет ли слово одушевленный или неодушевленный предмет. Слова жен.р.в ед.ч. сформулированному правилу выражния одушевленности/ неодушевленности не следуют: нет брата и вижусестру; нужен карандаш и купил карандаш, но нужна ручка, купил ручку. Слова сред. р., как и слова жен. р., в ед.ч. не имеют формального разграничения одушевленности / неодушевленности. Все существительные сред.р.(как одушевл., так и неодушевл.) формально характеризованы так же, как неодушевленные существительные муж.р., -формы им. и вин. п. У них совпадают: появилось неизвестное животное, увидел неизвестное животное.

У слов муж. р. С фелксией –а в им.п., а также у слов общего рода в тех случаях, когда они называют лицо мужского пола, одушевленность выражена синтаксически-формой род.- вин.п. прилагатнльного, согласуемого с существительным, ине выражена пажежными формами самих существительных: взял книгу узнакомого юноши; отошел от несносного плаксы и: встритил знакомрго юношу; вспомнил несносного плаксу.

Единственным отступлением от последовательного выражения одушевленности во мн.ч. является форма вин.п., равная им. (а не род.) п.у слов- названий лиц в составе фразеологизированных конструкций типа идти в солдаты, взять (кого-н) в куръеры, пойти в няньки.

Основная масса русских неодушевленных существительных, в том числе и новообразованыий,- это слова муж. И жен. Р. Существительные муж. Р. Преобладают среди слов-названий коллективов, учерждений, предпрятий, конкретных предметов. Второе место по количеству среди слов-названий заминают существительные жен. Р. Существительные сред. Р. Преобладают только среди слов, называющих отвлеченные понятия. Таковы слова на –ние (выявление, выполнение, радиовещание)и на –ство (звероводство, кустарничество), а также субстантивированные прилагательные: Старое старится, молодое растет (посл.);Прекрасное должно быть величаво (Пушк.) Морфологическое значение сред. Р. Прибретают субстантивирующиеся в контексте местоимения, наречия, междометия, а также слова служебных частей речи и даже морфемы: сердечное ты; Минутная сладость веселого “вместе”, помедли, постой (В.Жуковский); Сегодия рушится тысячелетнее прежде (Маяк.); тепер бы песню вера Инежное баю (Есен.);

Заключение

Категория рода у одушевленных существительных-названий лиц имеет свою семантическую характеристику? Слова мужского рода называют существа мужского пола, слова женского рода-существа женского пола. В количественном отнашении существительные мужского рода преобладают. Это объясняется как внеязыковами социально-историческими условиями, так и собственно языковами причинами. Слова мужского рода прежде всего заключают в себе общее понятие о человеке, обозначают его социальную или профессиональную принадлежность независмо от пола. Поэтому слова мужского рода могут применяться к лицу как мужского, так и женского пола (об исключениях см. ниже): композитор Д. Шостакович и компазитор А. Пахмутова, поэт Александр Блок и поэт Ольга Берггльц; Он говорил о лете и о том, Что быть поэтом женщине-нелепость(Ахм).Названиями лица независмо от принадлежности к полу являютсия: а) существительные муж. р.., образующие соотносительную словообразовательную пару с существительными жен. Р. Со знач. Лица, типа делегат (делегатка), студент (студентка), марксист (марксистка), поэт (поэтесса), докладчик (докладчица), избиратель (изберательница), москвич (москвичка); он (она)-делегат партийного съезда; каждый москвич любит свой город; б) существительные муж.р., не имеющие парных существительных жен. р.: вожак, воин, гений, дирижер, заморыш, карапуз, льстец, неуч, предок, приемыш, и существительные на –а: велможа, воевода, слуга, староста, старшина, . Кгруппе (б) прымикают также слова, для которых парные существительные жен. р. Возможны, но стилистически окрашены : бригадир, врач, доктор и под.: ср. следующее замечание А. Твардовского: “Женщина врач оскорбится, если ее назвать врачихой (хотя за глаза называют и без всякого оттенка пренебрежательности). Назовите старшего повара Макарову поварихой-она обидится”. Существительные муж. Р. Не могут быть общим названием лица в тех случаях, когда по своему лексическому значению они относятся только к лицам мужского пола: брать, мальчик, муж, мужчина, отец, юноша.


Список использованной литературы

1.Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М. :Учпедгиз, 1986

2. Пелих В.М., Абдульманова А.К. Историческая грамматика русского языка. Самара,1994.

3.Востоков А.Х. Русская грамматика. СПб.,1839

4. Булаховский Л.А. Исторический комментарий к литературному русскому языку. Киев,1939.

5. Золотова Г.А. Синтаксический словарь. Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса. М. :Наука,1988

6. Хабургаев Г.А. Очерки исторической морфологии русского языка.Имена. М.: Изд-во МГУ,1990.

7. Шмелев Д.Н. Архаические формы в современном русском языке.

М.: Просвещение,1960.

8. Станишева Д.С. Винительный падеж в восточнославянских языках. София: Изд-во болгарской академии наук,1969.

9. Русская диалектология. М.: Высш. Шк., 1972.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:45:46 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
08:15:06 29 ноября 2015

Работы, похожие на Курсовая работа: Категории одущевленности и неодушевленности

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150374)
Комментарии (1830)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru