Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Ясперс о религии

Название: Ясперс о религии
Раздел: Рефераты по философии
Тип: реферат Добавлен 05:00:27 19 августа 2004 Похожие работы
Просмотров: 352 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

План.

Введение

Основные понятия философии религии Ясперса.

Философская вера. Понимание философствования у Ясперса

Философия истории

Заключение

Список литературы

Введение.

В ряду великих гуманистов XX века особое место принад­лежит Карлу Ясперсу (1883—1969). Один из создателей экзистенциализма, он снискал себе лавры и на поприще психиатрии, не разделяя, впрочем, врачевание души и экзис­тенциалистское философствование, а это последнее не отде­ляя от своей жизни.

Основные понятия философии К. Ясперса: экзистенция, всеобъемлющее, философская вера.

Философия К. Ясперса заметно отличалась от других разновидно­стей экзистенциалистской философии, например хайдеггеровской, своей приверженностью рационализму, науке, демократии. Правда, и Яс­перс критически оценивал некоторые центральные идеи классической рационалистической философии (например, не принимал ее самоуве­ренный сциентизм). Их результатом, по мнению Ясперса, стало па­губное "раздробление" мира, невнимание к целостности бытия и, как следствие, пренебрежение метафизикой как учением о первоосновах универсума. Ясперовская философия энергично пролагала путь к но­вой метафизике, которой вменялось в обязанность сосредоточиться вокруг трех основных проблемных сфер, очерчиваемых категориями "всё", изначальное" и "одно". "Всё" наличного бытия — это миф, наша "изначальность" — это экзистенция, "одно" — это трансценденция. В разъяснении этих категорий, охватываемых ими сфер и их единства состоит, по Яспер­су, главная задача философии. Одновременно ее выполнение имеет практический, смысложизненный характер. Мир надо осмыслить, чтобы ориентироваться в нем. "Высвечивание экзистенции" нужно нам, индивидам, чтобы обрести свою сущность. Трансценденции, ее "откровению" придается смысл религиозно-нравствен­ного спасения, приобщения к вечности.

Цель данной работы – проанализировать философию религии Ясперса.

Основные понятия философии религии Ясперса.

"Высвечиванию экзистенции" принадлежит, по Ясперсу, уникаль­ная роль в человеческой жизни. Но что такое экзистенция в понима­нии Ясперса? Об экзистенции, подчеркивает философ, можно гово­рить тогда, когда возникает решимость поставить поистине философ­ский вопрос: что противостоит целостному бытию мира? Ясперс отве­чает на вопрос так: ему противостоит особое бытие. "Это бытие и есть я сам в качестве экзистенции. Она — и есть я, поскольку я не станов­люсь объектом. В ней я знаю себя в качестве независимого — правда, при этом я не могу видеть того, что называю своим Я. Но исходя из такой возможности я живу; только осуществляя ее, я есть я сам. ...Итак, не мое наличное бытие есть экзистенция, но человек в наличном бы­тии — возможная экзистенция". Наличному бытию — в от­личие, скажем, от раннего Хайдеггера, Ясперс не придает решающего категориального значения. "Наличное бытие", или "здесь-бытие", эм­пирично, подвержено смерти. «Экзистенция не знает смерти, а стоит лишь под знаком взлета и падения. Наличное бытие эмпирически "здесь" , а экзистенция налична только в качестве свободы».

Он сам отмечал (на­пример, в своей "Философской автобиографии"), что начиная с ран­них своих работ разрабатывал экзистенциальную философию, ее глав­ные темы и понятия — вопросы о мире, данном человеку, о неизбеж­ных для человека пограничных ситуациях (смерть, страдание, вина, борьба), об основных чертах эпохи. Но центральным понятием была, конечно, экзистенция. Осознавая необычность и трудность освоения этого понятия, философ вновь и вновь предпринимал настойчивые попытки с разных сторон подступиться к "экзистенциальной" стороне человеческой сущности. И если мы попытаемся без предубеждения вникнуть в смысл раздумий Ясперса, то поймем, что под эгидой слова "экзистенция" речь идет о проблемах, имеющих для индивида и чело­вечества глубинный жизненный смысл. Философ-экзистенциалист го­ворит человеку: твоя истинно человеческая экзистенция лишь тогда "налична", когда ты действуешь как свободное существо, когда не даешь самому себе и другим людям превратить себя в объект манипу­лирования; экзистенция сопряжена с поисками непреходящего смысла бытия, с заботой о наличном бытии. Этот мотив найдет развитие и в философии Хайдеггера.

Яс­перс вводит понятие "любящая борьба", или "любовь-борьба". Это "не слепая любовь", поясняет философ; лю­бящая борьба ставит другого под вопрос; человек трудно и мучитель­но постигает, наряду со своей, и другие, "чужие" экзистенции. Осо­бые препятствия на пути коммуникации — догматизм, предрассудки, застывшая мораль, эгоистическая гордыня.

Итак, экзистенция "высвечивается" через отнесение человека к бы­тию, к другим людям (т. е. через коммуникацию). Но главное в экзи­стенции, по Ясперсу, это свобода. Вот почему экзистенция необнаружима в предметно-вещном мире, подчиненном необходимости. Сама суть экзистенции — свобода, неподвластность объективизации, ове­ществлению.

Через пограничную ситуацию, экзистенцию и свободу человек, со­гласно Ясперсу, может "пробиться" к другому, не физическому, а ду­ховному миру. Собственно, к этому миру ведет уже простое утверж­дение: "Бог есть". "Во всех потерях остается единственное: Бог есть". Для философии, однако, этого недостаточно. Философия должна пере­ходить от "высвечивания экзистенции" к глубочайшей метафизике, где главной категорией Ясперс делает "всеобъемлющее".

Ясперс вместе с тем высоко вознес не только разум, но и веру. Однако понятие "вера" он подверг существенному преобразованию, отличив "философскую веру", с одной стороны, от "веры открове­ния", а с другой — от знания.

Философская вера. Понимание философствования у Ясперса

Отличие веры от знания пояснено на примере Джордано Бруно и Галилея. Оба, казалось бы, попали в одинаковое положение. Суд инк­визиции под угрозой смерти требовал отречения от их научных и фило­софских убеждений. Бруно был готов отречься лишь от некоторых по­ложений, но отнюдь не главных для него; он умер мученической смер­тью. Галилей отрекся от фундаментальных тезисов новой физики — от учения о вращении Земли вокруг Солнца. Различие тут, по Ясперсу существенное. Оно есть различие между истиной-верой, которая страдает от отречения, и истиной, которую отречение не затрагивает.

Философская вера и есть вера в истину, исходя из кото­рой я живу. Она есть только потому, что я становлюсь с нею иден­тичным. По своей внешней форме она является исторической, по фор­ме своего объективного выражения она не общезначима, но безусловна. Истина, правильность которой я могу лишь доказать, существует вне меня самого: она всеобщезначима, неисторична, безвременна, но не безусловна, ибо относится к предпосылкам и методам познания конечного. И человек вряд ли захочет умереть за правильность, кото­рая доказуема. В другом положении мыслитель, который верит в то, что от положений его веры нельзя отречься: тогда пострадает сама истина. Ни одна всеобще-безличная истина не может требовать от че­ловека, чтобы он стал мучеником. Только когда он им становится — и именно как Бруно: не из мечтательного энтузиазма, не из чувства противоречия моменту времени, но после длительного самоопределе­ния — то это и есть признак подлинной веры, уверенности в истине.

Однако и пример Бруно, по Ясперсу, необычен. Ибо философия имеет обыкновение концентрироваться не в положениях, которые при­нимают вид познавательных, но в мыслительных связях, которые про­низывают жизнь в целом. И если Сократ, Боэций, Бруно суть святые в философии, то они отнюдь не являются великими философами. Но они — достойные всяческого уважения люди, сохранившие философскую веру посредством мученичества. Философскую веру, разъясняет Ясперс, ни в коей мере нельзя понимать как нечто иррациональное. (По­лярность рационального и иррационального только запутывает понятие экзистенции, как и понятие философской веры.) Однако философская, вера — это знание, которое тесно связано с незнанием. Последнее — через философскую веру — наталкивается на бытие за пределами мысли, на нечто трансцендентное. И все-таки философская вера, вера мыс­лящего человека, во все времена существует только в связи с осознани­ем, с рациональным знанием. Философская вера хочет сама себя "выс­вечивать". Философствуя, я ничего не принимаю таким, каким оно мне кем-то или чем-то навязывается. Вера способна и должна становится светлее, сознательнее, должна развиваться благодаря сознанию.

Философскую веру Ясперс отличает от "веры откровения". Фило­софия, в отличие от веры откровения, не занимается пропагандой, но оставляет каждого человека как такового свободным в его решениях.

Философия не вещает и не увещевает. В философии встречаются сво­бодные люди как путешественники судьбы: "Философская вера имеет собственный источник. Но она оставляет откровение как возможность, значимую для других, хотя сама не может понять откровение. Фило­софская вера хочет не вражды, а обсуждения, не изоляции, а комму­никации, не насилия, а либеральности".

В послевоенные годы Ясперс, с одной стороны, с растущей трево­гой предупреждал об опасностях той пограничной ситуации, в кото­рую все человечество ввергло атомное оружие. С другой стороны, он выдвинул идею "осевого времени", "осевой эпохи", которую исторически связал с возникновением христианства и других, мировых религий и суть которой усматривал в следующем: "В эти эпохи сложились все те основополагающие категории, с помощью ко­торых мы сегодня мыслим; были заложены основные принципы мировых религий, исходя из которых люди живут до сегодняшнего дня. В этом смысле был сделан переход в универсальное".

На уровне фундаментальных философских концепций очевидно, что такой фундаментальный мыслитель, как Карл Ясперс, - экзистенциалист: у него можно найти убедительные формулировки этого направления мысли. "Философия,- пишет Ясперс,- не обладает объективной ценностью познания, она - сознание бытия в мире." Понятие "ситуации",- то есть чувства того, что всякий вопрос ставится исходя их определенной экзистенциальной ситуации, так что познание перестает быть созерцанием и становится завербованностью, ведущим понятием экзистенциализма - этого никто не осветил лучше его. У Ясперса теория "предельной ситуации", то есть неоспоримых данностей существования, уводит философию от равномерного освещения классических схем и придает ей небывалую до сих пор патетичность. Смерть, Страдание, Борьба, Ошибка - таковы новые принципы философии.

Философия Ясперса не возражает христианским догмам, но то, что мы называем "гуманизмом личности" не сливается с христианским гуманизмом. В то же время тенденция, обладающая определенным религиозным звучанием, в том смысле, что в ней понятие Свободы опирается на трансцендентность, и что в этом учении человек помнит о христианской душе, отличается от сартровской и хайдеггеровской линии.

В отличие от Хайдеггера, который пришел к экзи­стенциализму от феноменологии Гуссерля, Карл Ясперс (1883—1969) пришел к нему от психиатрии. Ясперс с юности страдал тяжелой болезнью бронхов, которая провоцировала постоянную сердечную недо­статочность, и это стало причиной его особого интере­са к медицине. Проучившись всего три семестра на юридическом факультете Гейдельбергского универси­тета, он перешел на медицинский факультет, избрав в итоге занятия психиатрией. В 1909 году Ясперс полу­чил степень доктора медицины. С 1909 по 1915 год он работал научным ассистентом в психоневрологической клинике в том же Гейдельберге. И его первая книга под названием «Всеобщая психопатология» (1913) стала основой для диссертации на соискание степени докто­ра психологии.

Как человека внимательного к проблемам челове­ческой личности, его не устраивала так называемая физиологическая психология, которая господствовала в Европе в конце XIX века и отождествляла психику человека с физиологией высшей нервной деятельности, что нашло свое наиболее авторитетное выражение в Рефлексологии И.П. Павлова. Эта психология, по существу, означала радикальный разрыв с классической философией, в русле которой от Аристотеля и до Гегеля развивалось понятие человеческой души и идеального. Понятно, что если мы признаем человеческую личность психическим и духовным образованием, то в физиологической психологии от понятия человеческой личности следует отказаться.

В результате своих философских поисков Ясперс был вынужден изобрести собственную философию. Это была попытка вернуть духовность позитивистс­кой и кантианской философии, которые преврати­лись в сухой и скучный формализм. Философия в Германии превратилась в казенную профессорскую науку. «Внутри университета, — писал Ясперс, — все идеи профессоров философии сводились к утверж­дению собственного существования». Став способом самоутверждения и средством существования, философия, что больше всего не понравилось Ясперсу, утратила личный характер. Это была отчужденная фи­лософия.

Свои взгляды в наиболее развернутой форме Яс­перс изложил в работе под названием «философия» (1931—1932). В создании этого трехтомного произведе­ния, как и в жизни вообще, большую помощь ему ока­зала жена, которая получила философское образова­ние. Поэтому можно считать, что это до некоторой степени труд двоих, хотя работа и вышла под фамили­ей одного только Карла Ясперса. Помимо указанной «Философии», к известным работам Ясперса относят­ся: «Разум и экзистенция» (1935), «Ницше» (1936), «Эк­зистенциальная философия» (1938), «Философская вера» (1948). Уже в первых своих работах, включая «Филосо­фию», Ясперс выражает резкое неприятие того, что в современной философии господствует объективизм в понимании человека, характерным примером которо­го являются установки позитивистов. К человеку здесь подходят как к объекту, доступному внешнему изуче­нию. В нем видят нечто, что можно постичь и исчер­пать в научном анализе. И в этом, согласно Ясперсу главная ограниченность всей традиционной философии. В духе воззрений Вебера и неокантианцев Ясперс считает, что в индивиде всегда есть нечто, что недо­ступно объективному анализу. Но, в отличие от неокан­тианцев Баденской школы, он считает, что указанное необъективируемое начало личности недоступно науке вообще, даже так называемым «наукам о духе».

Это необъективируемое начало личности Ясперс, вслед за Киркегором, именует «экзистенцией». Соответ­ствующее понятие, по Ясперсу, является принципиаль­но неопределимым, потому что всякое определение, как было давно замечено, есть ограничение. Но в своей эк­зистенции человек никогда не завершен и открыт миру. Таким образом, по Ясперсу, для постижения экзистен­ции, а именно она есть предмет философии, не годятся обычные научные методы, в том числе и метод опреде­ления, введенный в философию впервые Сократом и давший результаты, имевшие всемирно-историческое значение. Здесь, считает Ясперс, требуется какой-то иной, принципиально ненаучный «метод». Бердяев, как мы видели, назвал такой новый подход «эротическим искусством». Что-то близкое к этому имеет в виду и Ясперс. Но этим близким искусству у него оказывается религия. Ясперс сближает философию и религию и в чем-то их даже отождествляет, «философия во все времена, — заявляет он, — подобна религии».

Ясперс пишет: «Философия столь древняя, как и религия, и древнее, чем любая цер­ковь». Но тогда получается, что философия была уже огнепоклонников. И тогда почему, согласно общепри­нятому мнению, первым философом был Фалес из Милета, который жил в конце VII — начале VI вв. до н. э.? Понятно, что Ясперс под «философией» имеет в виду нечто иное, чем то, о чем пишут в книгах именно с таким названием. И он действительно имеет в виду иное. Он имеет в виду то, что называют философство­ванием. «Мы должны избавиться, — пишет он, — от представления, что философствование по своей сути есть занятие профессоров. Философствование — это дело человека и, видимо, при любых условиях и обсто­ятельствах— дело рабов в той же мере, что и господ... философскую мысль и мыслителя мы должны отыс­кать в их живой действительности. Истинное не парит в отрыве от всего в воздухе абстракции — само для себя, само на себя опираясь».

Итак, философствование, согласно Ясперсу, дос­тупно любому человеку, а не только профессионально­му философу. Философствование — это не столько теоретическая деятельность, сколько особое духовное состояние, которое сродни религиозному переживанию. Надо, однако, сказать, что Ясперс с самого начала чувствует опасность, таящуюся в экзистенции, поня­той на манер Хайдеггера как устремленность бытия вовне, не знающая никаких пределов и меры. Ясперсу в общем-то понятно сходство так понятой экзистенции с волей к жизни у Шопенгауэра и Ницше, которая по сути есть произвол. Именно поэтому Ясперс, в отличие от Хайдеггера, говорит о высшей инстанции, которая призвана определять устремления экзистенции. Тако­вой у него является трансценденция. И устремления экзистенции, тем самым, обретают у Ясперса харак­тер трансцендирования. А без трансценденции, заме­чает Ясперс, экзистенция оказывается бесплодным, ли­шенным любви «демоническим упрямством».

Вполне понятно, что в роли трансценденции здесь выступает Бог. Но Бог в учении Ясперса не совпадает с каноническим христианским Создателем. Отличает­ся он и от Бога философов классической эпохи. Если у Декарта Бог был гарантом истинности наших знаний, то Бог Ясперса является гарантом человеческой свобо­ды. И в этом Ясперс очень близок к основателю экзи­стенциализма С.Киркегору. Своеобразие позиции Кир­кегора, напомним, состоит в том, что Бог есть субъек­тивное бытие, которое сродни самому человеку. И вера в него является высшей формой экзистенциального порыва, объективных критериев которого не суще­ствует. Единственный критерий истинной веры, по Киркегору, есть сам Бог, когда он откликается на призыв человека. Причем отклик Бога у Киркегора — это повторение. В этом качестве ответ Бога человеку сугубо иррационален. Он непостижим логикой, потому что «повторение» — это чудо, когда вопреки любым законам космоса и социума прошлое вновь возвраща­ется, а бывшее становится небывшим.

У Ясперса, как и у Киркегора, экзистенция, как он пишет, «нуждается в другом», и прежде всего она нуждается в трансценденции. Но «ответом» Бога чело­веку у Ясперса является сама коммуникация, которая в отличие от обычного общения людей, способна выве­сти на экзистенциальный уровень. Надо сказать, что Ясперс различает разные типы коммуникации. Во-пер­вых, люди, согласно Ясперсу, общаются в качестве физических тел. Такое их общение определяется сугу­бо материальной потребностью и изучается с помощью науки. Во-вторых, люди способны общаться на уровне «чистого сознания», когда они предстают как рассудочные существа, подчиняющиеся общим законам. Такое общение, считает Ясперс, досконально изучила рационалистическая философия Нового времени. Ина­че был воспринят человек и его общение с другими классической философией от Канта до Гегеля. Здесь человек предстал как «дух», а общение людей выгля­дит как взаимосвязь различных моментов внутри орга­нического целого. Еще раз уточним, что все приведен­ные варианты коммуникации у Ясперса не являются подлинными. Здесь человек предстает перед нами как тело, как «сознание вообще» и как дух, но никак не в качестве экзистенции.

Именно такое «философствование», согласно Яс­персу, должно прояснить нам подлинную суть челове­ка, его «самость». Еще раз уточним, что божественное бытие у Ясперса посредством коммуникации по суще­ству созидает человеческое бытие. Трансценденция здесь творит экзистенцию. И в этом смысле экзистен­циальная коммуникация между людьми — это всего лишь отражение высшей формы экзистенциального общения с Богом.

Ясперс в этом плане, если можно так сказать, бо­лее традиционен. И в определенный момент он дает «задний ход», привлекая на помощь экзистенции то, что другими представителями неклассической философии активно отвергается. Ясперс теперь сознательно ищет компромисс между рациональным и иррациональным в человеке. При этом разум и вера в Бога, при всей ИХ несовместимости, оказываются у Ясперса теми реальными опорами, которые не позволяют личности раствориться в безличной стихии и рассыпаться в «песок мгновений». Он, скорее всего, чувствует, что в них представлено нечто фундаментальное, а на языке философской классики субстанциальное, что спасает личность, гарантируя ей внутреннее единство и пол­ноту содержания.

Но, сочетая разум и веру, Ясперс по сути пытается усидеть на двух стульях. И этим определяется двой­ственность, или, как принято сейчас говорить, амби­валентность его позиции. Причем эта двойственность проявляется во всем, вплоть до политических оценок в послевоенные годы. Но вернемся к философским взглядам Ясперса, которые в послевоенный период основаны на комп­ромиссе между разумом и верой. И выражением та­кого компромисса становится введенное им понятие «философская вера». «Философская вера» Ясперса— это своеобразный неологизм, которым он активно пользуется в послевоенные годы. Именно под таким на­званием — «Философская вера» — выходит в 1948 году одно из главных произведений Ясперса, в основу кото­рого лег курс лекций, прочитанный им за год до этого в Базеле. Такого рода вера призвана преодолеть, с одной стороны, крайности христианской веры, осно­ванной на откровении, а с другой стороны — ограни­ченность научного мышления, не признающего ничего непостижимого. В отличие от того и другого, философ­ская вера опирается у Ясперса на опыт и рефлексию, но именно они должны привести человека к трансценденции как непостижимой тайне бытия.

Но вернемся к философским взглядам Ясперса, которые в послевоенный период основаны на комп­ромиссе между разумом и верой. И выражением та­кого компромисса становится введенное им понятие «философская вера». «Философская вера» Ясперса— это своеобразный неологизм, которым он активно пользуется в послевоенные годы. Именно под таким на­званием — «Философская вера» — выходит в 1948 году одно из главных произведений Ясперса, в основу кото­рого лег курс лекций, прочитанный им за год до этого в Базеле. Такого рода вера призвана преодолеть, с одной стороны, крайности христианской веры, осно­ванной на откровении, а с другой стороны — ограни­ченность научного мышления, не признающего ничего непостижимого. В отличие от того и другого, философ­ская вера опирается у Ясперса на опыт и рефлексию, но именно они должны привести человека к трансценденции как непостижимой тайне бытия.

К. Ясперс различает три способа, которыми человека встре­чает сущее: мир, экзистенция и трансценденция. (Соответ­ственно можно говорить и о трех уровнях постижения челове­ка, все более и более глубоких.) Первый, поверхностный уро­вень постижения человека — это рассмотрение его жизни в мире. Собственно говоря, этот уровень у Ясперса покрывает просветительское видение человека — как позитивизм вкупе с частнонаучными дисциплинами, так и традиционный рациона­лизм. Можно сказать и иначе: мир и причастность человека к нему есть все то, что может быть зафиксировано эмпиричес­ки, а также схвачено в рациональных понятиях. Короче, все, что может знать о человеке наука.

Как существование человек выступает в роли живого орга­низма, сопоставимого с другими организмами и детерминиро­ванного общей мировой связью. Это, по сути, то видение человека, которое характерно для естествознания, медицины, для материализма и позитивизма. Здесь познание человека сводится к фиксации фактического, данного, оно ничем не отличается, в принципе, от познания физических явлений.

Как сознание вообще человек выступает в роли активного субъекта познания, толкуемого К. Ясперсом в духе кантиан­ской философии. Здесь человек есть субъект, обладающий априорными формами познания, конструирующий свой науч­ный предмет, развивающий теоретическое естествознание и т. п.

Как дух человек поднимается выше категориального науч­ного мышления и начинает ощущать, что есть определенные границы возможностей науки, что есть нечто в человеческой жизни, не схватываемое категориями науки — а именно: ин­станции, определяющие ее смысл и ценность. Сказать о них что-либо на языке науки попросту невозможно.

И у Канта философия тоже очерчивает границы возможнос­тей научного познания. Но внимание его как просветителя приковано как раз к тому, что осталось в пределах этих границ, то есть «в мире», если употреблять терминологию К. Ясперса. Ясперса же привлекает именно то, что лежит за пределами «мира», за пределами возможностей науки. Согла­шаясь до этого с кантианством, К. Ясперс объявляет себя далее «активным агностиком». «Пассивный агностик» — кантианец, зафиксировав для себя, что нечто является непостижимым для науки, перестает заниматься этим. Агностик активный, наобо­рот, интересуется в первую очередь непостижимым: если оно не может быть постигнуто научно, то каким образом оно может быть постигнуто вне науки?

Здесь осуществляется переход на более глубокий уровень постижения человека — переход к его экзистенции. Экзис­тенция есть подлинное или собственное существование человека, т. е. существование, не определяемое ничем внешним — только лишь его собственной индивидуаль­ностью. В силу этого экзистенция уникальна, а наука с ее обобщениями схватить ее не может. Сама попытка научного анализа экзистенции, превращения ее в предмет научного исследования столь же бесплодна, как, скажем, применение «точных методов» в литературоведении — «Онегин как типичный представитель». Уникальность и неповторимость экзистенции такова, что она вообще не может быть выраже­на в языке — в той мере, в какой любое слово языка обобщает, в той мере, в какой язык не уникален у каждого человека и для каждого человека.

Особенность экзистенциализма К. Ясперса заключается, кро­ме прочего, в детальной проработке вопроса о переходе чело­века от «существования в мире» к «подлинному существова­нию», к экзистенции. Человек всегда находится в определенной ситуации, но некоторые из них оказываются пограничными. На языке К. Ясперса это означает, что человек постоянно переживает в своей душе определенные обстоятельства, но иногда, пережи­вая и осмысляя некоторые факты своего бытия, он испытывает настолько сильное потрясение, что оно способно побудить его выйти из существования в массе, в толпе. Размышляя (но не холодно, а предельно эмоционально!) о роли случая в собствен­ной жизни, о том, насколько ее определили такие случайные факторы, как рождение в той или иной семье и местности, в то или иное время, обучение в той или иной школе, выбранной случайно, работа по профессии, которая «подвернулась», но не была результатом глубокого и исключительно личного выбора и т. п., человек обнаруживает, насколько его жизнь не принад­лежала ему самому, была несобственной. Но если так, то откуда же берется это самое глубинное в экзистенции? Экзистенция, предоставленная в свободе своей исключительно сама себе, обернулась бы бесплодными поиска­ми своей подлинности, пустыми метаниями либо просто произ­волом. Но этого не происходит. Не происходит потому, что существует еще более глубокая инстанция, наполняющая эк­зистенцию этим глубинным смыслом — трансценденция. Мы тем самым опускаемся на самый последний, самый глубокий уровень в постижении человека.

Что такое трансценденция? Из самого термина видно, что он призван обозначать нечто запредельное, потустороннее, недоступное непосредственно человеку. Трансценденция — это что-то, лежащее за пределами мира и человеческого существования, но придающее им ценность и смысл. Вся челове­ческая культура и история, природа, миф, поэзия, философия — это лишь шифры трансценденции, через которые она «сказыва­ет себя». Иными словами, мы встречаем у К. Ясперса своеоб­разную феноменологическую концепцию творчества и культу­ры, в которой находят богатый отклик мотивы мистицизма — как западного, так и восточного. Попытаемся кратко передать ее смысл.

Начнем с того, что творчество есть поиск вдохновения и результат вдохновения. Вдохновение же возникает в момент «встречи» с трансценденцией. Стало быть, творческий процесс можно представить в виде пути к трансценденции и обратно. В начале этого пути творец культуры стремится отрешиться от суеты мирских впечатлений и всецело сконцентрироваться на активном ожидании вдохновения, достичь настроенности на «встречу» с трансценденцией. Это, так сказать, муки творчест­ва первого рода.

Как только «встреча» с трансценденцией произошла,— на какой-то миг, в виде вспышки, в виде озарения — начинаются муки творчества второго рода: попытки выразить, передать, сообщить открывшееся в откровении. На обратном пути тво­рец культуры движется, таким образом, от трансценденции к современному, здесь и сейчас существующему реципиенту культуры, к тому, кто воспримет, поймет, оценит.

Мучительность попытки выразить открывшееся в открове­нии объясняется тем, что «встреча» с трансценденцией как источником вдохновения глубоко интимна и индивидуальна, поскольку с трансценденцией встречается экзистенция — уни­кально-неповторимое свободное творческое существование человека, ищущего ответа на свои глубоко индивидуальные, выстраданные вопросы. Откровение, стало быть, оказывается ответом на такое уникально-индивидуальное вопрошание, и ответ этот тоже уникально-индивидуален. Перед человеком-творцом (или экзистенцией — это одно и то же) встает, как кажется, совершенно неразрешимая задача. Он желает сооб­щить открывшееся в откровении другим, следовательно, он должен сделать это на понятном другим языке. Но открывше­еся в откровении — глубоко индивидуально, предназначено только ему одному и только ему одному вполне понятно. Как же можно выразить столь индивидуально-интимное на интер­индивидуальном, понятном другим языке?

Естественно, такое выражение невозможно. Передать дру­гому открывшееся в откровении мне я не могу. Но я могу провести другого по пути к трансценденции — примерно так, как проводил своих учеников Сократ. Его майевтика была искусством вести, оставляя свободным. Он незаметно направ­лял другого на тот путь, который вел к откровению. Но это тем не менее был индивидуально-интимный путь другого! Он, другой, сам приходил к трансценденции и получал от нее свой, только ему предназначенный ответ. Затем он опять-таки пы­тался поделиться своим откровением с другими, проведя их по пути к трансценденции,— и так далее... Вот путь, которым развивалась культура человечества.

Культура в данном случае — все, что создано людьми. Деяние героя в истории, созданный жрецом миф, сотворенное художником произведение искусства, философское учение, развитое мыслителем, — все это лишь попытки указать дру­гим путь, ведущий к трансценденции, к откровению как «встре­че» с трансценденцией. Эти моменты я определяю для себя исключительно сам. И, получив такого рода намеки, неявные указания для того, чтобы выбрать свой собственный, абсолютно уникальный и неповторимый путь к трансценденции, я достигаю, наконец, творческой концентрации — активного ожидания вдохнове­ния, озарения, откровения, идущего от трансценденции. Если «встреча» с трансценденцией состоялась и ответ на экзистен­циальные вопросы получен, мне остается только попытаться выразить постигнутое в поступке, в художественном произ­ведении, в философском учении и т. п., словом, — в собствен­ном акте творчества, чтобы дать другим такой же намек на путь к трансценденции, который мне дали мои предшествен­ники.

Можем ли мы утверждать, например, что трансценденция — это Бог? Этот вопрос у самого К. Ясперса разбирается весьма детально. Стоит нам сказать, что тран­сценденция — это Бог, как нам немедленно придется уточнить и конкретизировать — какой из богов? А сказав, какой из богов известных на настоящий момент религий имеется в виду под трансценденцией, мы тем самым уже зададим опре­деленную канву для интерпретации шифров трансценденции и, значит, посягнем на свободу экзистенции, на право бесконечно разнообразно толковать шифры трансценденции. Для того, что­бы это право было бесспорным, трансценденция, следователь­но, должна оставаться максимально неопределенной.

Такой она и предстает у К. Ясперса. Он сам не принадлежал ни к одной из определенных церквей, хотя жена его отлича­лась глубокой религиозностью. Вместо этого он предложил то, что называется у него «философской верой». Это — вера в особого Бога, сконструированного, так сказать, в результате размышления над тем, как понимается Бог в философских учениях Запада и Востока.

Основная идея К. Ясперса: если трансценденцию и можно назвать Богом, то об этом Боге можно знать только, что он есть. И этого — достаточно. Все остальное есть нарушение того принципиального запрета, который И. Кант объявил глу­бочайшим изречением Библии: «Не сотвори себе никакого образа и сравнения!» Не создавай себе никакого образа Бога и не сравнивай его ни с чем, поскольку все твои сравнения будут антропоморфны! И, стало быть, все ныне существующие рели­гии с их гневающимися, радующимися, прощающими и т. д. богами представляют собой совершенно неоправданные по­пытки кроить образы богов по человеческим меркам. И, зна­чит, нет ни одного истинного учения о Боге — все они в равной мере есть лишь шифры трансценденции, ограниченные и несовершенные попытки выразить ее.

О Боге можно сказать: «Бог есть», но ни слова сверх того. Нельзя сказать даже, что он представляет собой. Если доду­мать эту мысль до конца, то, в принципе, и слова «Бог есть» не должны произноситься. Ведь слово «бог» неизбежно тянет за собой множество закрепившихся за ним в антропоморфных религиозных учениях значений. И вообще, любое слово созда­но человеком и поэтому антропоморфно, не годится для выра­жения того, что принято именовать Богом. Не случайно гово­рится, что изреченное слово есть ложь.

«Немота», «молчание», «невыразимость в слове» — это, по К. Ясперсу, единственно возможные выражения чувства — мысли, передаваемой словами «Бог есть». Ложью оказывается не только изреченное, но и неизреченное слово. Даже сами слова «немота», «невыразимое» —не более чем «шифр», кото­рым, впрочем, достаточно широко пользуются философы и художники, по взглядам своим от К. Ясперса отличающиеся.

Каждый слышит свое, слушая тишину перед лицом транс-ценденции. Иного ответа не мог бы дать человек всей своей жизнью, а не только произведениями утверждавший экзистен­циализм. Точно так же неповторимо видение К. Ясперсом фигуры Будды. Будда — один из великих экзистенциалистов, как, впрочем, и все остальные философы в представлении К. Ясперса. В этом читатель легко сможет убедиться, познако­мившись с публикуемой ниже работой врача, философа и гума­ниста.

" Экзистенциальная философия» — это мышление, использующее все конкретное знание о реалиях, но выходящее за его пределы; это мышление, благодаря которому человек хотел бы стать самим собой. Это мышление, которое постигает не "Предметы науки, а проясняет бытие того, кто мыслит таким бразом и одновременно оказывает реальное воздействие на бытие. Как философская мироориентация, это мышление выводит из привычного равновесия, поскольку решительно сращивает все границы и рамки, установленные тем познанием.

Философия истории.

В своем желании обосновать философскую веру Ясперс создает знаменитое произведение «Смысл назначение истории» (1949), в котором вводит другое известное понятие «осевое время». Впоследствии оно прекрасно вписалось в духовную культуру XX века. Что касается истории, то Ясперс, подобно неокантианцам видит в ней то, что неповторимо и сугубо индивидуаль­но. Но, если у неокантианцев Баденской школы знание о духе и истории отличается от знания о природе преж­де всего методом и подходом, то у Ясперса мы имеем дело с двумя разными реальностями. Своеобразие ис­торической реальности, считает Ясперс, состоит в том, что в каждом ее событии, в каждой ситуации сплавлены физический и психический моменты. И как раз из этого единства рождается смысл истории.

Другая тенденция философии истории Ясперса — попытка изба­виться от опасностей европоцентризма и "христоцентризма". Будучи христианским философом, Ясперс вместе с тем подчеркивает: христи­анская вера не есть вера всего человечества. Для него истори­чески равновелики — ибо равно подпадают под понятие "осевая эпоха» _ все главные мировые религии, все "культурные круги", в кото­рых они возникли и получили распространение. Поэтому поиски един­ства истории связаны у Ясперса с отстаиванием многообразия, неот­меняемого этим единством. Что же касается единства, то его Ясперс выражает с помощью "основных категорий", понятий, духовных фе­номенов, более или менее общих для мировых культур и имевших свой первоисток в осевой эпохе (приблизительно между IX и III сто­летиями до новой эры, когда "доистория" преобразовалась в осевое время). К ним принадлежат: сознание, рефлексия, способность ста­вить предельно широкие вопросы о бытии как целостности, о человеке и его самости, о силе и бессилии человека, о человеческом существовании и его хрупкости, о вине, судьбе и спасении. Важнейшее свойство мысли осевого времени — преодоление мифологизма ("логос" в его борьбе против мифа), вытекающее отсюда ста­новление образа "единого Бога" — вместе с одухотворением бытия. Вот почему Ясперс называет осевую эпоху "священной историей".

Как мы видим на примере характеристики исто­рической ситуации, тяга к компромиссам — фундамен­тальная внутренняя склонность Ясперса. Но именно потому, что такого рода компромиссы, как у Ясперса, в отличие от диалектических противоречий в духе Ге­геля, ничем реальным не опосредованы, они хрупки и искусственны. У Гегеля противоположности опосредо­ваны деятельностью субъекта. У Ясперса они непос­редственно совпадают, что невозможно объяснить, но что нужно принять как данность.

Философская вера оказывается у Ясперса чем-то вроде праосновы науки и религии, совмещая в себе их черты. И в этом качестве она, по убеждению Ясперса, возникла в эпоху между 800 и 200 гг. до н. э., когда в Китае, Индии, Персии, Палестине и Древней Греции происходил переход от сугубо коллективистского ми­фологического мышления к мышлению индивидуально­му, прокладывающему путь к экзистенции.

Ни одна из мировых религий, согласно Ясперсу, не может всерьез объединить людей. Но это доступно «философской вере», которая когда-то уже изменила духовный облик человечества. Выдвигая на первый план рождение философской веры как объединяюще­го человечество духовного состояния, Ясперс тем са­мым бросает вызов не только Шпенглеру, но и Марк­су, который, по его мнению, не прав, делая ставку на материальное производство как ведущий фактор ис­торических изменений.

Но при этом радикаль­ного отказа от изначальных представлений здесь не происходит. Философская вера, согласно Ясперсу, ро­дилась вместе с рефлексией. Тем самым было разруше­но непосредственное единство человека с миром, харак­терное для мифа. С другой стороны, философская вера родилась из трагического осознания человеком конечности своего индивидуального существования. И пото­му философская вера стала именно верой, которая пытается совершить невозможное — сделать наше Я бесконечным через коммуникацию с трансценденцией.

Отсюда особое внимание у «позднего» Ясперса к роли философии, а вернее экзистенциального философ­ствования, в жизни отдельного человека и всего человечества. В этом философствовании Ясперс стремится соединить разум с верой. Но в том-то и дело, что там где в борьбе с рассудочностью берут себе в союзники религию, как это случилось с «поздним» Шеллингом, разум неизбежно начинает сдавать свои позиции. И «компромиссом» между разумом и верой у Ясперса в итоге оказывается пустая риторика.

Заключение.

Таким образом, по Ясперсу трансценденция над всем миром или до всего мира называется Богом. Ясперс считал мир в его целостности Бытием самим по себе, природу – Богом. В вере обретается уверенность в ходе мыслей. Мысль становится одной из основ. Ясперс рассматривал мир в его целостности как лишенный основы и искал основы мира и самого себя в том, что находится за пределами мира. По Ясперсу существует безусловное требование. Основа для поставленных перед нами требований – цели в наличной жизни (польза) и не вызывающий сомнения авторитет. Подобные требования – основа действия. Безусловное требование подступает ко мне во временности моей настоящей жизни как требование к моему наличному бытию со стороны моей подлинной самости, требование того, что я как бы вечно есмь перед трансценденцией. Там, где безусловное требование есть, оно перепендикулярно времени, оно вторгается из трансценденции в этот мир. Реальность мира обладает исчезающим наличным бытием между Богом и экзистенцией. Явленность наличного бытия – основной вывод философского мышления. Этот вывод не добавляет нового частного знания, но производит сдвиг в осознании бытия в целом. Уверенность в незавершенности мира – готовность постоянно вслушиваться во все новые способы бытия. Слишком гладкое высказывание этих мыслей приводит к тому, что ими начинают оперировать как знанием, и тогда они теряют смысл. Тот, кто точно знает, что говорит и чего хочет Бог, превращает Бога в существо мира, над которым он властвует – это также на пути к суеверию. То, что представляется обоснованной достоверностью одному человеку, а иногда и сообществу людей, никогда не может быть в своем содержании определенностью для всех. Разум бесконечно превосходит рассудок - нечто, что ведет нас по пути философствования- сопоставляет все уровни истины, препятствует ее замыканию в себе- запрещает останавливаться на каком-то смысле истины, который не включает в себя всю истину- требует ничего не упускать, вступать в соотношение со всем, то есть...Корень разума – не воля к разрушению, а открытость бесконечности содержаний. Разум – это объемлющее в нас, которое не имеет подлинных истоков, но есть орудие экзистенции, связь всех модусов объемлющего. Разум – это тотальная воля к коммуникации.

Список литературы.

1. Гайденко К. Прорыв к трансцендентному (К. Ясперс, Сартр) //Вопросы философии. - 1999. - N 4.

2. Западная философия: Итоги тысячелетия. - Екатеринбург,1997.

3. История философии: Запад-Россия-Восток. - М.,1999.

4. Ясперс К. Ницше и христианство. - М.,1994.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений08:00:42 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
22:57:11 28 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Ясперс о религии

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151190)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru