Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Философско-политические воззрения Hиколо Макиавелли и современность

Название: Философско-политические воззрения Hиколо Макиавелли и современность
Раздел: Рефераты по философии
Тип: реферат Добавлен 05:04:46 16 июля 2004 Похожие работы
Просмотров: 2911 Комментариев: 3 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Министерство образования УР

УдГУ

Факультет психологии и педагогики

РЕФЕРАТ ПО ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ

ТЕМА: ФИЛОСОФСКО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ НИКОЛО МАКИАВЕЛЛИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Ижевск
СОДЕРЖАНИЕ

1. ВВЕДЕНИЕ............................................................................................. 3

2. НИКОЛО МАКИАВЕЛЛИ. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА...... 4

3. “ГОСУДАРЬ” МАКИАВЕЛЛИ......................................................... 7

4. ПОНЯТИЕ “МАКИАВЕЛЛИЗМА”............................................... 15

5. МАКИАВЕЛЛИЗМ И СОВРЕМЕННОСТЬ ( ПРОБЛЕМЫ МОТИВАЦИИ ЛИДЕРОВ)............................................................... 16

6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ................................................................................... 21

7. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ..................... 22

ВВЕДЕНИЕ.

Цель оправдывает средства.

В разработке теории политики Николо Макиавелли, несомненно, стоял на прагматических и утилитарных позициях, следуя принципу “цель оправдывает средства” и четко отграничивая политику и мораль. Он решительно отстаивал смелость и решительность, уверенность и гибкость в проведении политики, выступал за соединение в политике “черт льва и лисицы”, отмечая, что “необходимо быть лисой, чтобы разглядеть западню, и львом, чтобы сокрушить волков”. К сожалению, эти и аналогичные высказывания были односторонне истолкованы как проявления крайнего аморализма, лицемерия, вероломства, жестокости и даже преступности политики, в связи с чем понятие “макиавеллизм” нередко используется лишь в негативном плане. Это серьезно искажает действительную позицию Макиавелли, который хотя и был сторонником решительного и смелого достижения поставленных политических целей, подчинения морали высоким политическим целям, но отнюдь не стоял на позиции безоговорочного признания, что любая цель всегда и везде оправдывает любые средства ее достижения.

В данной работе мы попытаемся рассмотреть различные точки зрения: традиционную, излагаемую в большинстве учебных пособий по политологии < 4, 6 > , а также анализ основного труда Макиавелли “Государь” Л.М.Баткина < 1 > .

НИКОЛО МАКИАВЕЛЛИ. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА.

НИКОЛО МАКИАВЕЛЛИ (1469—1527) — италь­янский политический мыслитель, основатель свет­ской политической науки. Широкое распростране­ние получил термин “макиавеллизм”, под которым понимается тактика вероломного захвата власти, диктатура личной власти, авантюристическая внеш­няя политика тайных сговоров, обмана союзников, лицемерие и цинизм; все может быть выражено девизом: “цель оправдывает средства”.< 6 >

Политические позиции и воззрения Макиавелли отражали конкретно-историческую обстановку того времени. В условиях раздробленной Италии XVI в. необходимы были, по мнению Макиавелли, и жест­кая диктатура власти, и насилие в отстаивании идеалов республики, и использование иных мер, ко­торые в другие времена были бы неоправданны.

На этапе раннебуржуазного развития политика, как и другие сферы общественной жизни, начина­ет осознаваться как особая и крайне важная сфера человеческой деятельности. Ренессансные концеп­ции общества и государства отрывались от своей теологической основы, бывшей господствующей в средние века. Одним из первых, кто откликнулся на политику как самостоятельную сферу жизни общества, был Макиавелли.

Мыслитель из Флоренции в своих произведени­ях фокусирует один из критических моментов гу­манистической традиции — момент преодоления синкретизма Возрождения. Так, из человеческих мотивов поведения на первое место выносятся два: страсть к приобретению (собственничество) и чес­толюбие (чувство собственного достоинства). Эти два интереса, первый из которых является преоблада­ющим, учитываются не только при анализе пове­дения отдельных личностей, но и поведения широ­ких масс. Деятельность собственника дистанцируется от деятельности власть имущих, но последние про­должают сохранять свою опеку. “Он (государь) дол­жен побуждать граждан спокойно предаваться тор­говле, земледелию и ремеслам, чтобы одни благоустраивали свои владения, не боясь, что эти владения у них отнимут, другие — открывали свою торговлю, не опасаясь, что их разорят налогами; более того, он должен располагать наградами для тех, кто заботится об украшении города или госу­дарства”< 3 > .

Еще более определенно Макиавелли отделял по­литику от религии и морали. Им было положено начало секуляризации политической мысли, ее осво­бождению от теологии. В своем взгляде на соотно­шение церкви и государства он резко расходился со средневековыми представлениями и ставил ре­лигию на службу государству, а не государство на службу религии.

Макиавелли стал на исторически перспективную точку зрения в важнейшем для Европы XVI—XVIII вв. вопросе — о соотношении религиозной и государ­ственной власти — и обосновал определяющую роль светской власти. Политика имеет свои закономер­ности, которые должны изучаться и осмысливать­ся, а не выводиться из теологических постулатов, из Священного Писания. Макиавелли не выявляет природу экономической власти. Но есть анализ че­ловека “политики”, включающего в себя то, что поз­днее было названо Вебером понятием социальной роли и ролевой функции, которые так или иначе соотносятся с понятием личности новоевропейско­го типа и культуры, индивида, принадлежащего самому себе.

В традиционалистском обществе, как отмечают исследователи, нет “ролей”, которые не сливались бы с человеком в целом. Макиавелли, сконструи­ровав абсолютно нетрадиционалистского индивида, таким образом провозгласил смену принципов: принцип традиционализма уступал место принци­пу личности. Признавалась не только сила “Фортуны” (судьбы), обстоятельств, которые заставляют че­ловека считаться с силой необходимости, но и сила “доблести” (“вирту”) —человеческой энергии, уме­ния, таланта. “Вирту” — активное и ведущее на­чало в жизни человека и общества.

Макиавелли вводит один из ключевых терминов политической науки — государство. Го­сударство означает политическое состояние общес­тва. Необходимость тех или иных форм правления Макиавелли выводит из задач, стоящих на поли­тической повестке дня. Для объединения государ­ства лучшей формой правления выступает монар­хия, но после объединения страны лучшей формой является республика.

Деятельность государства — это такая сфера про­явления интересов, чувств, настроений людей, групп, правительств, в которой действуют свои пра­вила поведения, морали, отличающиеся от отноше­ний между частными лицами.

Государство создается и сохраняется не только с помощью насилия, но и хитрости, коварства, обма­на. “Надо знать, — пишет мыслитель, — что с вра­гом можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй — зверю; но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать и ко второ­му. Отсюда следует, что государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека и зверя... Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса — волков, сле­довательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков”< 3 >.

Макиавелли удалось выявить ряд общих зако­номерностей политической жизни, поэтому многие положения не утратили своего исторического зна­чения и в наши дни. Его работа “Государь” явля­ется настольной книгой политических деятелей раз­ных стран, что говорит о прозорливости автора и глубине его идей.

“ГОСУДАРЬ” МАКИАВЕЛЛИ.

“Первая задача — понять произ­ведение так, как понимал его сам автор, не выходя за пределы его понимания. Решение этой задачи очень труд­но и требует обычно привлечения огромного материала.

Вторая задача — использовать свою временную куль­турную вненаходимость. Включение в наш (чужой для автора) контекст”.

М. М. Бахтин

Как уже говорилось выше, основное произведение Макиавелли “Государь” и сегодня является настольной книгой для многих политических деятелей, служит своеобразным сво­дом правил политического властвования.

Непосредственно Макиавелли занимают свойства чи­стой индивидности. Именно в них — как в неустранимое условие—упирается решение его прикладной задачи. Индивид как субъект исторического действия и он же как “универсальный человек”, который должен ссохнуться до “государя”,— это как-никак один и тот же индивид. Обычный политик — конкретный “этот” — ограничен сво­ей отдельностью; он, скажем, по природе склонен дейст­вовать или обдуманно, медлительно, осторожно, или напористо и безоглядно. Между тем выясняется, что лучше всего, если правитель был бы человеком, который спосо­бен вести себя и так, и этак, и по-всякому, т. е. меняться по обстоятельствам, поступать, как он считает нуж­ным,— и в этом смысле преступать границы своей при­роды, с ее единичностью и готовностью, быть творцом самого себя. Его-то Макиавелли, как известно, и вообра­жает, описывает, ожидает, о нем возвещает в трактате о “Государе”. Лишь такой человек может стать великим политиком и спасителем Италии.

“Индивидуализм” Макиавелли не имел внутренних, духовных проблем, все проблемы Госу­даря — во внешнем мире.

Возрождение еще не знало понятия личности, но оно его подготавливало вплотную. Основанием предощущения личности послужили концепции гумани­стического диалогизма и “варьета”. Свернутые внутрь индивида, они дали в высшей степени парадоксальную концепцию “универсального человека”, т. е. своего рода ренессансного человека без свойств, индивида в качестве собственной возможности. Это и было нечто вроде первого фантастического наброска идеи личности.

Так вот: у Макиавелли можно наблюдать первый кри­зис этой идеи. По Макиавелли, если подойти к природе индивида с за­просами энергичного практического целеполагания, по­требно ее коренное преобразование. “Фортуне” не в си­лах противостоять природный индивид, сам являющийся лишь одним из моментов прихотливой натуралистиче­ской комбинации случайностей. Только свободная в от­ношении к себе индивидуальность, не предопределенная готовыми парадигмами поведения, не ограниченная своей частичностью и малостью, только ее доблесть в состоянии бросить вызов судьбе. Нечто крайне важное именно для конституирования новоевропейской индивидуальной лич­ности было преподано, таким образом, в “Государе” с не­сравненной остротой.

Исследователи Макиавелли, безусловно, давно приня­ли во внимание, что в центре всех размышлений фло­рентийца об истории и политике находился “доблестный” индивид, способный добиваться своих целей. Однако изучение касалось исключительно то­го, каким он виделся Макиавелли: что разуметь под “доб­лестью”, в какой степени “фортуна” ставит пределы возможностям человека, что, собственно, такое эта “фортуна”, должны ли мы считать безукоризненно ра­ционального и потому удачливого государя концентриро­ванным образом реальности или, скорее, идеальным про­ектом и так далее. В этом же теоретическом кру­гу всегда оставались попытки вскрыть пагубность (или, напротив, историческую вынужденность и оправдан­ность) крайнего “индивидуализма” Макиавелли, не при­знающего препон для восхваляемой им сильной личности.

Хотя новому государю никак невозможно избежать жестоких мер, “тем не менее он должен вести себя уме­ренно, благоразумно и милостиво. Или: “Госу­дарь должен стараться, чтобы в его поступках обнару­живались величие, сила духа, значительность и твердость”. “Госу­дарь должен также выказывать себя поклонником даро­ваний, оказывать почет тем, кто отличился в каком-либо искусстве или ремесле. Он должен побуждать граждан спокойно заниматься своими делами, будь то торговля, земледелие, или что-либо иное... Он должен являть собой пример милосердия, щедрости и широты, но при этом твердо блюсти величие своего достоинства, которое должно присутствовать в каждом его действии”<3>.

Макиавелли требует от правителя великодушия, в сущности, не менее, чем вероломства. О щедрости он роняет: “...и многие другие достигли высочайших степеней”, ибо “были и слыли щедрыми”. Он пишет весьма характерно о щедрости, что эту добродетель нужно уметь “употреблять умело и как сле­дует”<3>.

“Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это оборачивается против него и если исчезли причи­ны, побудившие дать обещание. Подобное наставление бы­ло бы нехорошим, ежели люди были бы хороши; но так как они скверны и не стали бы держать данное тебе слово, то и тебе незачем его держать. А благовидного предлога нарушить обещание — какому правителю и когда недо­ставало? Можно было бы привести бессчетное множество свежих примеров...” и т. д. Всему этому предшествует общетеоретическое соображение: “Вы должны знать, что бороться можно двумя способами: во-первых, законно, во-вторых, насильственно. Первый способ присущ чело­веку, второй — животным; но так как первого часто не­достаточно, следует прибегать и ко второму. Таким образом, государю необходимо уметь превосходно пускать в ход то, что свойственно и человеку и животному. Именно этому иносказательно учили государей древние авторы, рассказывавшие о том, как Ахилла и многих других го­сударей в древности отдавали на воспитание кентавру Хирону, чтобы он их взрастил и выучил. Что это значит иметь наставником полуживотпое, получеловека, как не то, что государь должен уметь совместить в себе обе эти природы, потому что одна без другой сделала бы его власть недолгой”<3>.

Читатели Макиавелли всегда обращали и обращают внимание (что вполне естественно), на оправдание в трактате — вопреки общепринятой морали — насилия и обмана, “животной” природы государя. Тем более что сам автор уделяет этому больше всего доводов и слов. Но очень важно понять, что упоминания и о другой, “человеческой”, благой и законной стороне государствен­ной деятельности, никоим образом не имеют характера риторической уловки, пустой отговорки. Теоретически равно необходимы обе “природы”: чтобы государь пред­стал в образе Кентавра. Ведь без такой двойственности исчезло бы универсальное умение “употреблять” свои добродетели и пороки. После уже приводившей­ся фразы, что “если... добродетелями обладают и сле­дуют им всегда, то они вредны; но если государь произ­водит впечатление обладающего ими, то они полезны”, далее значится:

“Иначе говоря, надо казаться сострадательным, вер­ным слову, милостивым, искренним, набожным , и быть им на самом деле; но сохранять в душе готовность, если понадобится, не быть таковым, чтобы ты мог и сумел изменить это на противоположные качества”<3>.

Ответ состоит не в том, что Макиавелли проповедовал какое-то неслыханное, дьявольское лицемерие, дело в том, что, по мысли Макиавелли, “мудрый государь” вообще вовсе не лицемерен. Идеальный государь, который видится Макиавелли, действительно щедр, прямодушен, сострадателен и т.п.; и он же действительно скуп, хитёр, жесток.

Конечно, Макиавелли многократно напоминает, что правитель, желающий неуклонно следовать добру, неиз­бежно потерпит поражение, ибо люди по природе злы; если же он прибегнет к насилию и обману, то сумеет по­бедить и упрочить власть во благо тому же народу. Этот мотив в трактате есть. Но отнюдь не выбор в пользу зла составляет глубинную коллизию “Государя”. Такого аб­солютного выбора Макиавелли вообще не делает. Правда, автор, не дрогнув, высказывается за порочное поведение политика, если оно сулит успех. Набрать у Макиавелли соответствующих, внушающих нам отвращение цитат несложно. Но их нельзя по-настоящему истолковать вне цели и смысла его идейного построения в целом.

В 19-й главе Макиавелли разбирает три примера добродетельных римских императоров и четыре примера императоров порочных. “Марк, Пертинакс и Александр были все людьми скромного образа жизни, любили спра­ведливость, ненавидели жестокость, прилежали милосер­дию и благости — и все, кроме Марка, кончили, плохо. Только Марк прожил жизнь и умер в величайшем поче­те”<3>. Впрочем, ему не нужно было домогаться власти, он ее унаследовал — и сумел прочно удержать, “внушив по­чтение своими многочисленными добродетелями” солда­там и народу, так что “не было никого, кто его ненави­дел бы или презирал”<3>. Но в другом случае: распущенные преторианцы не захотели сносить честную жизнь, к кото­рой их принуждал Пертинакс, и убили его. Доброта Александра была такова, что за 14 лет правления он не казнил ни одного человека, зато сам был убит мятежны­ми войсками. “Нужно заметить: добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными”<3>.

Далее Макиавелли переходит к образчикам иного рода. “Если вы рассмотрите теперь, напротив, качества Коммода, Севера, Антонина Каракаллы и Максимипа, то найдете, что они отличались крайней жестокостью и хищностью, и все, кроме Севера, кончили, плохо”<3>. Там преуспел один из троих, здесь один из четверых; статистика, если можно так выразиться, даже не в пользу порока...

О добродетельнейшем Марке Аврелии, философе на троне, Макиавелли отзывается с уважением. Север, который “вел себя, то как свирепейший лев, то как хитрей­шая лиса”,— человек в его глазах тоже заслуживающий восхищения. Вот два государя, которые действовали противоположными способами, но оба восторжествовали. А также: вот правители, которые действовали одинаково, но один победил, другие проигра­ли. Каждый поступал в соответствии со своим характе­ром, но обстоятельства всякий раз были несходные.

Кому же должен подражать “мудрый государь”, Мар­ку или Северу? “...Новый государь в новом государстве не может подражать действиям Марка и ему незачем уподобляться Северу; но ему следует заимствовать у Севера те качества, которые необходимы для основания государства, а у Марка — те достойные и славные каче­ства, которые пригодны для сохранения государства, уже установившегося и прочного”<3>. Значит, ни Север, ни Марк, ни сплошной порок, ни стойкая добродетель — сами но себе еще не пример госу­дарственного человека.

Макиавелли пишет: “Пусть никто не думает, будто можно всегда принимать безошибочные решения, напро­тив, всякие решения сомнительны; ибо в порядке вещей, что, стараясь избежать одной неприятности, попадаешь в другую. Мудрость заключается только в том, чтобы, взвесив все возможные неприятности, наименьшее зло почесть за благо”<3>. Нет абсолютных решений, нет безусловно полезных способов поведения. Выбрать в каж­дый момент наименьшее зло — это и значит быть уни­версальным, объемлющим в себе все человеческое, впро­чем, не актуально, а про запас, до востребования.

Итак, нужен “редкостный человек”... И если Госу­дарь в конечном счете не милостив, не жесток, не кова­рен, не прямодушен, не щедр, не скуп, а таков, каким требуют быть меняющиеся обстоятельства,— это никоим образом не означает просто обезличенности. Государст­венная “мудрость” нуждается в особой концентрации личных дарований. “Государю прежде всего следует каждым поступком создавать впечатление о себе, как о великом и знаменитом человеке”<3>.

Надо исходить “из себя”. В интеллектуальном отношении — и во всех отношениях. “...Только те спосо­бы защиты хороши, надежны и прочны, которые зависят от тебя самого и от твоей доблести”. Соответст­венно те, кто потерял власть, пусть винят в этом себя. Воспользоваться шансами, которые время от времени предоставляет фортуна, способен только какой-то необык­новенный, господствующий над собственной природой, не зависящий от себя и вместе с тем всецело исходящий из себя индивид.

У всех наслуху, что, по Макиавелли, “цель оправды­вает средства”. Макиавелли действительно высказал не­что подобное.

Очень легко возразить и тысячу раз возражали, что самая наилучшая цель пятнается, извращается дур­ными средствами, поскольку цель заложена уже в средствах, средства же входят в химический состав цели, они системно нераздельны и пр. Все это элементарно и справедливо. Однако у Макиавелли настоящая и, пожа­луй, совершенно новая проблема не в том, что Государь должен, если надо, прибегнуть к насилию, обману, но в том, что, когда он прибегает к милосердию, это тоже рас­четливая политическая акция, а не органика индиви­дуального поведения. Личность правителя выступает в качестве средства, как бы он себя ни вел. Политика, по Макиавелли, делает необходимым такое превращение, а это бесконечно глубже, чем выбор между честным или бесчестным средством.

У Макиавелли — пожалуй, именно благодаря тому, что вопрос был поставлен в пределах узкой политической целесообразности, а не в метафизическом плане - политик пугающе свободен от всего, что мог­ло бы ограничить его индивидуальное веление, от бога, от принятой морали, от собственной природы, от всего, кроме обстоятельств. Зато эта же невиданная свобода превращает его потенциально во все то, чем новоевропей­ская история и культура позволят стать отдельному человеку.

Итак, поскольку автор “Государя” создал поразитель­ную модель индивида, который совершенно свободен по отношению к себе и сам решает, как себя вести, каким ему быть в конкретной обстановке, по исходному опреде­лению это нечто весьма нам знакомое, напоминающее об идеализованном гуманистическом индивиде, способном “стать тем, чем хочет”.

Но гуманисты брали “доблестного” и “героического” че­ловека наедине с собой (а также в абстрактно-риториче­ском отношении к общине и согражданам, в сосредото­ченных творческих занятиях или посреди более или менее условной “деятельной жизни”, в пасторальных грезах или, может быть, в кругу семьи,). А Макиавелли размыкает этого индивида и грубо швыря­ет в поток истории<1>.

Макиавелли, кажется, единственный, кто в ренессансной культуре, низведя “универсального человека” до “государя”, тем самым придал нарождающейся личности это неожиданное экспериментальное измерение. Мимо жестких соображений флорентийца не мог, начиная с Шекспира, Сервантеса и Спинозы, пройти никто, кого волновало испытание индивидуальной жизни и души со­циальной практикой. Не случайно трактат о “Государе”, невзначай оброненный уходящей ренессансной эпохой, стал знаменитым и насущным уже за ее пределами. В конечном счете Макиавелли не столько исказил или сузил центральную проблему гуманизма, сколько ради­кально преобразил ее и вывел через узкую протоку Воз­рождения непосредственно на просторы культуры после­дующих веков, включая, конечно, и наш трагический век.<1>

ПОНЯТИЕ “МАКИАВЕЛЛИЗМА”.

МАКИАВЕЛЛИЗМ — образ, схема политического по­ведения, пренебрегающая нормами морали для до­стижения политических целей. Отличительной особенностью макиавеллизма, его основанием явля­ется тезис: “цель оправдывает средства”, когда ради достижения поставленных целей считаются оправ­данными и приемлемыми любые средства, включая вероломство, коварство, жестокость, обман полити­ческого противника.<6>

Главным механизмом борьбы за власть и ее осу­ществлением является сила. Именно сила позволя­ет гарантировать стабильность власти, а при ее ут­рате трудно возвратить власть. Основа власти государя — хорошие законы и хорошее войско. Страсть к завоеваниям — дело естественное и обыч­ное, а “крепкая и решительная власть никогда не допустит раскола”. Макиавелли довольно подробно описывает пра­вила, которыми руководствуется государь в зави­симости от обстоятельств и времени правления, ста­дий борьбы за власть и пользования властью. При этом он выделяет негативные и положительные качества государя, условия их взаимопревращения друг в друга. Так, на пути к власти щедрость необ­ходима, а при достижении власти она вредна. Го­сударю следует избегать следующих пороков: пре­зрения и ненависти подданных, злоупотребления милосердием и других. Презрение возбуждается непостоянством, легкомыслием, изнеженностью, ма­лодушием и нерешительностью. Государь наделя­ется и набором положительных качеств: верность данному слову, прямодушие, неуклонная честность, сострадательность, милостливость, искренность, благочестивость, великодушие, бесстрашие, муд­рость и др.

МАКИАВЕЛЛИЗМ И СОВРЕМЕННОСТЬ ( ПРОБЛЕМЫ МОТИВАЦИИ ЛИДЕРОВ).

Конкретные исследования пока­зывают, что властолюбие или карьеризм далеко не всегда явля­ются единственными или главными движущими силами вхожде­ния человека в политику и его дальнейшей деятельности в дан­ной сфере. Политики, воплощающие подобную мотивацию, так сказать, в “чистом”, законченном виде, обычно легко распозна­ются общественным мнением (или хотя бы наиболее проница­тельной его частью) и как бы выделяются им в особую категорию. Таких деятелей отличают явные черты поведения: цинизм, вероломство, неразборчивость в средствах, жестокость. В политологии и политической психологии их относят к макиавеллическому типу лидеров (по имени флорентийца Никколо Макиавелли, рекомендовавшего в XVI в. именно такую линию поведения со­временным ему властителям).

Г.Г. Дилигенский

В политико-психологической литературе <2> важнейшим мотивационным источником лидерства обычно признается потребность во власти. С этим тезисом, вероятно, со­гласится большинство людей, весьма да­леких от научных политологических исследований и изысканий. Борьба за власть — явная или тайная — пронизывает политичес­кую жизнь любого общества. Многие авторы считают стремление к власти присущим биологической природе человека, заложен­ным в его генах. Они располагают убедительным доказательст­вом — ведь ожесточенная борьба за лидерство в группе происхо­дит и в животном мире.

Подобный подход к психологии лидерства при всей внешней бесспорности, разумеется, не может решить проблему его моти­вации. Скорее он ставит новые вопросы. Во-первых, стремление к власти у одних людей сильнее, чем у других; у многих оно вооб­ще отсутствует. Понять причины этих различий необходимо хотя бы для того, чтобы выяснить, кто и почему становится полити­ческим лидером. Во-вторых, даже на уровне обыденного созна­ния власть не признается единственно возможной целью поли­тиков. Весьма обычное в сегодняшней российской прессе и об­щественном мнении осуждение политиков за то, что они думают только о власти, а, скажем, не о благе народа, равносильно при­знанию, что хотя бы в принципе у них могут быть и иные, менее своекорыстные цели. Если это так, важно понять, как потреб­ность во власти взаимодействует в психологии лидера с другими мотивами и с какими именно.

Сильную потребность во власти, присущую потенциальным и реальным лидерам, проще всего объяснить их врожденными ин­дивидуальными особенностями. И действительно, исходя из здра­вого смысла невозможно отрицать, что условием достижения и осуществления лидерства является какой-то минимальный набор природных задатков: организационные способности, воля, сила убеждения, быстрота реакции, стиль общения и т.д., хотя, как мы уже видели, этот “набор” различен в различных социально-исто­рических условиях. Способности же, как известно, трансформи­руются в потребности: человек, способный осуществлять власть, испытывает потребность в ней. Однако в ходе своего развития политико-психологическая наука вышла за рамки “генетическо­го” подхода. С 30-х годов на исследование психологических пред­посылок лидерства значительное влияние оказывают идеи фрей­дистского психоанализа. Они побуждают искать эти предпосыл­ки в условиях первичной социализации личности, в отношениях ребенка с непосредственной социальной средой.

Так, в работах американского психолога Г. Лассуэла доказы­вается, что психологической основой политической деятельнос­ти является бессознательное вытеснение “частных конфликтов”, пережитых личностью, в сферу общественных объектов и после­дующая их рационализация в понятиях общественных интересов. По мнению этого автора, проявляющаяся во все более сильной форме потребность во власти имеет компенсаторное происхож­дение: обладание властью психологически компенсирует ущер­бность, фрустрацию, испытываемую личностью. Иллюстрацией к этим тезисам может служить высоко оцениваемая в США биог­рафия президента В. Вильсона. Стремление Вильсона к власти и характерные черты его полити­ческого стиля: жесткость позиций, неумение идти на уступки и компромиссы авторы выводят из отношений будущего президен­та с суровым и требовательным отцом. Эти отношения, сочетав­шие идентификацию с отцом и подавленную враждебность к нему, породили в психике Вильсона фрустрацию, которую компенси­ровало жесткое осуществление власти.

Подобное психоаналитическое анатомирование собственных национальных лидеров приобрело широкое распространение в американской литературе. Так, в одной из биографий Р. Никсона этот президент описывается как невротик, одолеваемый страстью к самоутверждению, страхом смерти и потребностью в эмоцио­нальном враге, что порождало у него склонность к провоцированию политических кризисов, подозрительность, социальную изо­ляцию и трудности в принятии решений1 .

Можно по-разному оценивать адекватность подобных выво­дов. В американской политической психологии психопаталогический подход к феномену лидерства вызвал серьезные возраже­ния. Один из ее видных представителей Р. Лэйн даже выдвинул в противовес этому подходу тезис, в соответствии с которым ус­пешно действующими демократическими политиками становят­ся люди со здоровой, уравновешенной психикой17 . В любом слу­чае было бы неверно недооценивать значение бессознательных внутрипсихических конфликтов в развитии и укреплении пот­ребности во власти и различных черт личности, проявляющихся в ее осуществлении.

Современные американские исследователи разработали коэф­фициент измерения уровня макиавеллизма, основанный на та­ких показателях, как слабая роль эмоций в межличностных отно­шениях, пренебрежение конвенциональной моралью, отсутствие идеологических убеждений, наслаждение, получаемое от мани­пулирования другими людьми.

Наиболее благоприятными для проявления макиавеллизма считаются ситуации, в которых политик обладает относительной свободой действий в определенной сфере, например, если он возглавляет ведомство, обладающее относительно высоким уров­нем автономности в государственном аппарате. Именно таким, по мнению некоторых американских исследователей, было поло­жение Г. Киссинджера в администрации Никсона, что и позво­лило расцвести пышным цветом макиавеллическим чертам этого деятеля.

За пределами американского контекста ситуации, благопри­ятные макиавеллизму, легко обнаружить в условиях тираничес­ких, абсолютистских и тоталитарных режимов. А также в обста­новке крупных революционных катаклизмов, когда разрушены старые и еще не возникли новые “нормы-рамки” политической деятельности. Достаточно вспомнить о таких отечественных во­площениях макиавеллизма, как Сталин, Берия или Андропов. Именно специфика и ограниченность исторических (или адми­нистративно-управленческих) условий, в которых проявляются деятели макиавеллического типа, показывают, что гипертрофи­рованное властолюбие не может рассматриваться как единствен­но возможная мотивация лидерства.

С этой точки зрения особый интерес представляют мотивы революционных лидеров. Эта проблема кажется достаточно слож­ной. С одной стороны, обстановка революционного подполья, Жесткой дисциплины и конспирации создает предпосылки “во­ждизма” и революционного макиавеллизма (по принципу “цель оправдывает средства”). С другой стороны, невозможно отрицать, что для многих рево­люционных лидеров исходным мотивом их деятельности были бескорыстные мотивы борьбы за свободу и народное благо, которые в России утвердились в культуре и ценностных ориентациях разночинной интеллигенции. Исследователи, принадлежащие к психоаналитическому направлению, склонны видеть в таких мо­тивах лишь рационализацию личных неосознанных страстей, но это трудно доказать в каждом конкретном индивидуальном слу­чае. В то же время очевидно, что наиболее революционные тече­ния — и прежде всего большевизм — по мере своего становле­ния, развития и особенно приобщения к борьбе за власть и ее осуществлению неизбежно порождали макиавеллический тип ли­дерства.

Возможно, у многих революционных лидеров потребность во власти развивается и укрепляется не с раннего детства, а под влиянием тех лидерских ролей, которые они приобретают в рево­люционном движении. Реальная власть, сначала над ближайшими сторонниками, а потом и над более широкой массой, превращается у них в способ самовыявления и самоутверждения, в потребность и устойчивую установку. Такая динамика в общем не противоре­чит современным научным представлениям о мотивации.

Важно иметь в виду, что политика — далеко не единственная и даже не самая благоприятная сфера для удовлетворения пот­ребности во власти. В демократическом “рыночном” обществе власть промышленного и финансового магната или менеджера крупной компании во многом не уступает, а по показателю ус­тойчивости превосходит власть политического лидера. Люди, пос­вятившие себя политике, прекрасно знают, что лишь немногие из них достигнут верхних этажей политического здания, где ин­дивид (президент, премьер, министр, партийный лидер, губерна­тор) является носителем реальной власти; даже члены высших законодательных органов обладают лишь властью коллективной вряд ли способной удовлетворить сильное личное властолюбие. Кстати, эмпирические исследования, проводимые среди запад­ных законодателей, не обнаруживают у них подобной мотива­ции. Все это подтверждает многообразие и сложность мотивации политиков вообще и политических лидеров в частности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Макиавелли удалось выявить ряд общих зако­номерностей политической жизни, поэтому многие положения не утратили своего исторического зна­чения и в наши дни. Его работа “Государь” явля­ется настольной книгой политических деятелей раз­ных стран, что говорит о прозорливости автора и глубине его идей.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Баткин Л.М. Итальянское возрождение в поисках индивидуальности. М., “Наука”, 1989.

2. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. М., “Новая школа”, 1996.

3. Макиавелли Н. Избранные сочинения. М., 1982.

4. Мельник В.А. Политология. Минск, “ Вышейшая школа”, 1997.

5. Психология господства и подчинения. /Сост. А.Г.Чернявская. Минск, Харвест, 1998.

6. Политология. Краткий энциклопедический словарь-справочник. М., 1997.

7. Словарь по этике. М., 1983.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:59:32 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
11:21:20 29 ноября 2015
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
22:56:40 28 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Философско-политические воззрения Hиколо Макиавелли и современность

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151310)
Комментарии (1844)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru