Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Курсовая работа: Философско-культурная концепция науки Кассирера

Название: Философско-культурная концепция науки Кассирера
Раздел: Рефераты по философии
Тип: курсовая работа Добавлен 00:53:44 14 мая 2003 Похожие работы
Просмотров: 275 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Введение. 2

1. Философско-культурная концепция науки Кассирера. 3

2. Роль и место культуры в концепции науки Кассирера. 10

3. Роль и место истории в концепции науки Кассирера. 12

Заключение. 17

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА.. 20


Введение

Рассмотре­ние науки как исторического и социально-культурного образования нашло свое отражение не только в широком развертывании исследований исторического (или историографического) направления в методоло­гии науки, но и в оживлении интереса к социологии науки, психологии научного исследования, а также к философско-историческим и философско-культурным кон­цепциям науки.

Новая концепция науки именно как концепция, учитывающая влияние на науку исторических и социокультурных факторов, которое изучается в ряде дисциплин (например, социология науки) в философских трудах представляется как отрицание бытовавшей ранее логико-эмпиристической концепции, потому что она, социология науки, исследует влияние социальных факторов на науку[1] .

Качественно новый под­ход к науке , пришедшем на смену логико-эмпиристи­ческой концепции подразумевает прежде всего изменение точки обозрения науки, в результате которого она предстает в некотором новом качестве. А именно—как историческое социально-культурное образование . В этом случае внутренние — гносеологические и логико-методологические — характеристики науки не просто до­полняются указаниями на исторические и социально-культурные факторы, извне влияющие на развитие науки; но и сами эти гносеологические и логико-методологические характеристики приобретают особенности, обусловленные исторической социально-культурной природой науки.

Представление о науке как о культурном образо­вании глубоко коренится в неокантианской концепции, развитие которой представлено в учении немецкого философа Кассирера (1874-1945). В настоящей курсовой работе мы рассмотрим основные положения философско-культурной концепции науки Кассирера.

1. Философско-культурная концепция науки Кассирера

Главная особенность концепции Э. Кассирера в том и состоит, что наука включается ею в культуру в качестве одной из основных ее форм .

Рассматривая кон­цепцию Кассирера о науке как форме культуры, сле­дует начать с истоков — с некоторых основных исход­ных положений философии Канта , а также учения Когена о культуре и «культурном сознании», с его поисков «логических оснований культуры».

Особенность теории познания, как она сформули­рована Кантом, заключается в том, что теория позна­ния исследует способ познания предметов. Различные виды постижения мира—научное знание (математика, естествознание) и философия (теоретическая и практи­ческая) оказываются разделенными друг от друга в самом основании—потому, что в них нашли выраже­ние различные способности души и различные формы познания. По этой причине различны их объекты. Так, различие между математическим и философским ви­дами познания (равным образом опирающимися на чистый разум) заключается в «их форме, а не осно­вывается на различии меж­ду их материей, или предметами. Форма математиче­ского познания есть причина того, что оно может быть направлено только на количества...»[2] . По той же при­чине различен характер их объективности. И наука, и фи­лософия—метафизика, этика, эстетика, религия—по со­держанию своему объективированы от отдельных субъ­ектов познания. Однако философское познание в этой объективации может достичь лишь общезначимости, философское суждение не может быть безусловно от­несено к самому предмету (данному в созерцании априорно или как предмет возможного опыта), ибо оно «не основывается на понятиях об объекте», ибо вообще «философия держится только на общих поня­тиях»[3] и т. п. Но философское суждение тем самым не обесценивается: философия есть познание из прин­ципов, и благодаря им она обеспечивает единство зна­ния в науке, этике, эстетике, религии, единство, без которого не может обходиться наш разум.

Только научное знание обладает достоверностью , т.е. помимо субъективной достаточности, имеет объ­ективное основание; и потому только оно не просто общезначимо, но и претендует на то, что его содержа­ние относится к предмету познания. Научное знание возможно благодаря определенным формам мышле­ния (чистым рассудочным понятиям, категориям) и основоположениям. Они обеспечивают объективность знания в смысле отчужденности его от познающего субъекта: всякое утверждение, сообразное с этими формами, может быть понято (и обсуждено, принято или отвергнуто) «всяким, кто только обладает разу­мом». Но эта внутренняя определенность научного знания имеет одно очень важное дополнение, благо­даря чему объективированное, отчужденное от субъек­та знание становится объективным знанием. Это дополнение заключается в том, что научное знание непременно должно быть применимо к предметам воз­можного опыта.

Это относится, равным образом, и к. естествознанию, и к математике. У Канта имеется одно очень важное замеча­ние о предметной содержательности математики. Математика, естествознание и даже эмпирические знания человека. имеют высокую ценность как средства главным образом для слу­чайных целей, а если они в конце концов становятся средством для необходимых и существенных целей человечества, то это дости­гается не иначе как при посредстве познания разума на основе од­них лишь понятий, которое есть не что иное, как метафизика.

Хотя Кант не исключает, что возможно и рассмотрение математики только как некоего формального построе­ния, однако он отвергает эту возможность. Все математические понятия, по его мнению, сами по себе не знания, если только не предполагать, что существуют вещи, ко­торые могут представляться нам только сообразно с формой... чистого чувственного созерцания. Но в прост­ранстве и времени вещи даются лишь постольку, по­скольку они суть восприятия (представления, сопровож­дающиеся ощущениями), стало быть, посредством эм­пирических представлений».

Кант формулирует это положение о пред­метной содержательности знания в отношении естест­вознания, непременным условием которого является применение рассудочных форм к «эмпирическому созерцанию», к опы­ту.

Кантом сформулированы теории научности: научное знание непременно содержит в себе два момента—оно построено сообразно с правила­ми и принципами мышления, и его понятия относятся к предметам, данным в чувственном созерцании. Эти формулировки одновременно являются внутринаучными. критериями объективности. И, соответственно, умопо­стигаемым сущностям, полагаемым в идеях разума, не­возможно приписать объективность, потому что они не могут быть даны в чувственном созерцании (для естест­вознания—в эмпирическом чувственном созерца­нии, в опыте); этим умопостигаемым сущностям (по сути дела, не только философским, но и всяким обще­теоретическим обобщениям) можно приписать лишь гипотетическое существование. Уже Гегелем была по­казана ограниченность такого понимания объективно­сти (Гегель так и называл ее—«кантовская объектив­ность»)[4] .

Эту же проблему Канта Кассирер излагает в терминах «объективации »: это, так сказать, «научная объективность»—неко­торая абстракция, которая успешно работает в весьма узких рамках общей методологии науки; между тем как философские трудности, встающие перед научным познанием, требуют доказательства то­го, что научная картина мира имеет объективное содер­жание в смысле отражения в ней независимой от поз­нающего субъекта действительности, того, что действи­тельность такова, как она представлена в научной кар­тине мира. Но доказательство этого не может быть по­лучено средствами логико-методологического и теоре­тико-познавательного анализа, как это пытались сде­лать Кант и кантианцы. Вопрос о том, свойственна ли человеческому мышлению предметная истина, говорил Маркс, вовсе не есть вопрос теории, а вопрос практи­ческий. Внутринаучные критерии объективности дейст­вительно способны вывести наше знание из пределов субъективности в объективный мир предметов, явлений и их сущности (и на эти критерии опирается «каждо­дневная» работа естествоиспытателя), но это не есть имманентная нашему мышлению способность; это про­исходит потому, что сами эти критерии (научные спосо­бы экспериментирования и теоретизирования) сложились исторически, на основе общественно-исторической практики. В неокантианстве же был подмечен факт «научной объективности», и превращен был в само­довлеющий факт. А этот факт можно проиллюстрировать следующим образом: наше знание об атомах, элементарных частицах, двойной спирали, гипотетических чер­ных дырах, кварках и т. п. имеет объектив­ное содержание, потому что существование всех этих «сущностей» доказано (или может быть обсуждено, до­казано или опровергнуто) в научном познании, теми средствами экспериментирования и теоретизирования, которые сложились в науке и которые составляют суть «научности». И наоборот, утверждения о дьявольской силе и пр. в принципе находятся за пределами этих средств и, соответственно, знания, и именно поэтому эти сущности не обладают существованием.

B марбургской школе неокантианства , к которой принадлежал Кассирер, нашла выражение кантовская идея о совпадении объек­тивного содержания знания с процессом познания—с мысленным построением предмета познания. Так, «закон нау­ки» и «закон природы» в определенном смысле употребля­ются как синонимические. В изложении Кассирера, именно проблема доступности или способа данности нам, должна предшествовать проблеме объективности ... Вместо того чтобы сравни­вать материю и дух или противопоставлять их друг другу, мы должны сравнить и противопоставить спо­собы физического и метафизического мышления.

Отсюда Кассирер развивает идею о культурном созна­нии : наука (научное знание) есть только одна из форм объективации сознания; искусство, религия и нравст­венность также являются формами, в которых снят, «элиминирован», отчужден отдельный субъект. Это все общие формы объективированного сознания обществен­ного человека, и в них осуществляется общественная жизнь человека.

Эти формы, взятые конкретно, вполне самостоя­тельны; присущий каждой из них свой способ видения мира («данности своего предмета») обеспечивает внут­реннее ее единство (синтез) и ее отличие от других форм. Однако самосознание каждой из них происходит в соответствующей науке—в юрис­пруденции, в науке о прекрасном (эстетике), в теоло­гии, и потому исследование логических оснований науки оказывается достаточным для обоснования всего куль­турного сознания. Более того, при этом исследовании в качестве идеала науки имеется в виду «точное естест­вознание».

В философии Кассирера находит дальнейшее развитие кантовская идея о заданности форм восприятия и мыш­ления как условий возможности опыта и познания . По­добно тому, как кантовские априорные формы восприя­тия и мышления определяют «мир для нас», так и «формы культуры» Кассирера суть единственно возможные фор­мы существования «мира для нас»; потому и они суть формы именно культуры, т. е. мира, созидаемого общественным человеком.

Характерные особенности критического идеализма Кассирера можно сформулировать следующим образом : 1) расши­рение области применения критического анализа; 2) по­пытка построить на основании философии Канта (и да­же вывести из «критического, или трансцендентального, идеализма Канта») философию культуры и философию истории; 3) отказ от сведения форм культурного созна­ния к логическим основаниям науки; и наоборот, поиск оснований всей культуры в исторически первичных, «низших» ее формах.

Эти формы, «содержащие в себе систему символов, призваны не просто отображать мир, в них отложились различные основные способы мышления, понимания, представления, вооб­ражения и описания» мира человеком; они (каждая из них) составляют тот целостный мир, в которых осу­ществляет себя человек и в которых он живет.

2. Роль и место культуры в концепции науки Кассирера

Отношение не миру самому по себе, а к миру как он дан нам в со­зерцании,—эта мысль обобщается Кассирером таким образом, что она относится не только к познаватель­ному отношению человека к миру. Согласно Кассиреру, человек живет в мире культуры, и его отношение к объективной действительности опосредствовано фор­мами культуры; объективная действительность дана человеку не иначе, как в формах языка, мифа, рели­гии, искусства, науки, т. е. как некоторое культурное явление.

Концепция Кассирера сохраняет самостоятельную ценность каждой из форм культуры ; они не сводятся им к их научному осознанию; и вообще они не ограничивают­ся духовной сферой, аферой сознания человека, сфе­рой «культурного сознания»; объективированные от человека, они составляют тот мир, мир культуры, в котором человек живет, ту подлинную действитель­ность, которая непосредственно дана человеку.

Кассирер говорит о культуре и формах культуры, имея в виду то обстоятельство, что термин «культура» уже обозначает объективированный от индивидуального бытия и сознания человеческий мир. Чтобы разъяс­нить эту функцию форм культуры, обеспечивающую переход от индивидуального бытия к общечеловече­скому миру, в некоторых случаях Кассирер употреб­ляет «формы культуры» как синонимичные «формам «общественной жизни», ибо человек есть общественное существо, и его индивидуальное бытие возможно (и может быть понято) в общественном целом. Это — важная особенность форм культуры: каждая из них есть некоторая целостность, «тотальность». И, соответ­ственно, задача философско-исторического исследова­ния в том и состоит, чтобы включить отдельные яв­ления в эту целостность, рассмотреть их в этой целост­ности, т. е. производить синтез. Эта идея и лежит в основе философии истории Кассирера.

Другая важная особенность форм культуры заключается в том, что каждая из них представляет собой качественно определенную систему символов и образов . У человека, отмечает Кассирер, нет раздель­ного индивидуального бытия: он живет в великих фор­мах общественной жизни—в мире языка, религии, искусства, политических учреждений. Он творит вербальные симво­лы, религиозные символы, образы мифов и искусства, и только в целостности, в системе этих символов и об­разов он может поддерживать свою общественную жизнь, т. е. быть способным сообщаться с другими человеческими существами и сделать себя доступным для понимания другими.

Эта мысль лежит в основе и другой идеи Кассирера, которая условно получила оценку «исторический релятивизм» . Идея Кассире­ра заключается в том, что человеческая цивилизация осуществляет себя в единичных, уникальных формах, она строит себя в каждую эпоху каждый раз по-но­вому. Она создает новые формы, новые символы, но­вые материальные вещи, в которых жизнь человека находит свое внешнее выражение. В отличие от объектов природы, которые обладают относительной устойчивостью, символическое, внешнее выражение жизни человека изменчиво: меняются значения, смыслы символов, появляются новые символы; по сущест­ву, каждому времени присущи свои системы символов, свои синтетические целостности, составляющие различ­ные формы культуры данного времени. Поэтому мо­жет появиться «культурная разобщенность» и во вре­мени. Она не появляется благодаря истории, историческиму сознанию. Ведь через короткий промежуток времени те символы, в которых человек выражает свои идеи и чувства, свои эмоции и желания, свои мысли и верования, становят­ся непонятными. И здесь начинается действительная работа науки истории. Эта действитель­ная работа заключается в том, чтобы реконструиро­вать—воссоздать, заново строить—ту реальную жизнь, которая лежала в основе символов и их систем; вос­создать таким образом, чтобы они стали понятными теперь, для тех, кто живет в мире новых систем сим­волов. Без такой работы, без исторического сознания не было бы связи времен, прошлого с настоящим и ожидания будущего, ибо «мысль о будущем и мысль о прошлом зависят друг от друга».

3. Роль и место истории в концепции науки Кассирера

Важно отметить, что согласно Кассиреру, объективно история возможна благодаря тому, что существует историческое сознание .

Задача реконструкции прошлого, задача воссозда­ния подлинной жизни, получившей внешнее выраже­ние в символических системах своего времени, выпол­няется историей благодаря особому научному методу, характерному только для истории—методу интерпре­тации. Интерпре­тация как историческое понимание у Кассирера — научный метод, рационально представимый и рацио­нально применимый. Кассирер полагает, что всякое понятие и рассуждение содер­жит моменты и универсальности, и индивидуальности; общие понятия и общие законы (правила), открываемые познанием, должны применяться к частным, осо­бенным случаям. Образование поня­тий и суждений, формы рассуждения и аргументации, метод гипотез и подтверждений должно быть использовано в истории в таком же смысле, как во всякой другой науке. Логическое единство науки истории и естествознания дополняется указанием на то, что историк так же, как и естествоиспытатель, име­ет дело с эмпирической реальностью и должен иссле­довать и описать эту реальность. И действительно, мы можем сказать, что исторические закономерности, устанавливаемые историческим исследованием, эмпирич­ны в том смысле, что они обнаружены в эмпирическом материале и обнаруживают себя в опыте. Что же касается различий в методах наук, то они, по Кассиреру, относятся к способу, по которому они производят интеллектуальный синтез эмпирических яв­лений, таким образом, что они, эти явления, будучи включены в некоторую целостность, в некоторое си­стематическое .целое, получают объяснение, интерпре­тацию, смысл.

История, как и всякая наука, включает в себя знание общих законов: Однако историю составляют исторические со­бытия, которые нельзя уже дедуцировать из общих законов. Кассирер считает, что историческое событие есть нечто большее, чем результат совокупности причин. Описать и понять явление не значит най­ти и указать всю совокупность причин, приведших к нему. Понять явление—значит интерпретировать его; в истории же—это значит включить его в ту целост­ность, в которой оно функционировало, т, е. произво­дить особого рода синтез.

Опытное основание исторической науки—это осо­бого рода физические объекты—исторические докумен­ты и исторические памятники. Вся работа историка зависит от этих документов и памятников, данных ему в виде материальных вещей: письмен, надписей, книг, статуй, построек и т. д. Он не только собирает эти фрагменты, он должен восполнить и синтезировать их, привести их в согласованный порядок, показать нам их единство и логическую последовательность. Этот интеллектуальный и воображаемый синтез и есть то, что мы называем историей [наукой истории], точно так же, как синтез частных материальных феноменов в пространстве и времени согласно общим законам на­зывается естествознанием.

Этот «интеллектуальный и воображаемый синтез», составляющий суть работы историка, хорошо иллюст­рируется аналогией с расшифровкой неизвестных пись­мен: отдельные знаки и их сочетания представляются в качестве символов, за которыми скрывается целый человеческий мир; с самого начала они мыслятся как элементы некоторой системы, в которой только они ос­мыслены и через которую только могут быть поняты; воссоздав эту систему, эту целостность, мы можем ус­лышать чуждую нам речь и войти в неведомый нам человеческий мир.

Эта аналогия хороша тем, что иллюстрирует имен­но рациональный, логически эксплицируемый, характер кассиреровского метода «исторического понима­ния», «интерпретации» и, тем самым, его качествен­ное отличие от других концепций понимания, противо­поставляющих понимание научным, рациональным ме­тодам и связывающих его с интуицией, «вживанием», «вхождением» в иную культуру и в иное время и т. п.

Работа историка, по Кассиреру, в зна­чительной части состоит именно в осуществлении «ин­теллектуального синтеза», т. е. в воссоздании «под­линной человеческой жизни», в восстановлении опре­деленного исторического явления в своей целостности, на основании приведения в систему исторических па­мятников, через них, через их истолкование, понимание. По Кассиреру, исторические памятники, через ко­торые воссоздается историческая действительность, являются лишь средством познания исторической действительности, лишь теми предмета­ми, через которые просвечивает подлинная история. А этой самой подлинной исторической действительно­стью оказываются лишь формы культуры—язык, миф, искусство, религия, наука,—в которых отложилась жизнь человека. Вопреки этому воззрению, для исторической науки памятники истории не просто средства, а сами по себе составляют часть историче­ской действительности, и когда восстановлена—воссозда­на их систематическая целостность, то она принадле­жит к исторической действительности так же, как и формы культуры, нашедшие предметное выражение («отложившиеся») в ней. Между тем историческая действительность сведена Кассирером к культуре (формам культуры), а эта последняя—к духовной сфере жизни человечества, которая и названа «подлин­ной жизнью человечества.

Метод «исторического понимания»— интеллектуаль­ного синтеза, восстановления целостности историче­ской действительности на основании приведения в систе­му и истолкования исторических памятников—никоим образом не противоречит методу исторического объ­яснения, т. е. нахождения закономерностей, осущест­вляющихся в историческом процессе и обеспечиваю­щих единство истории. При опи­сании и обосновании метода «исторического понима­ния» Кассирер прямо отвергает философско-исторические си­стемы, предполагающие наличие общеисторических закономерностей, на основании которых обеспечивает­ся единство истории. Для такой позиции Кассирера существуют два основания. Во-первых, историческая действительность сведена Кассирером к культуре, а «культура не может быть определена и объяснена в терминах необходимости, она должна быть определена в тер­минах свободы, которая должна быть понята в нравственном, а не в метафизическом смысле. Во-вторых, Кассиреру представляется, будто бы всякая общеисторическая закономерность может быть введен в историю лишь извне, умозрительно, а это противоречило бы антиметафизической природе истории, опирающейся, как и всякая наука, на опыт, исходящей из опыта и вы­водящей закономерности, «работающие» в опытном материале.

Кассирер отказывается сводить формы культурного сознания к логическим основаниям нау­ки. По Кассиреру, рациональное и эмоциональное, логическое и мифологическое суть различные, но рав­ноценные характеристики различных модификаций мира культуры

Учение Кассирера нельзя отнести в разряд теорий, мифологизируюших рациональные формы освоения мира. Уче­ние Кассирера низлагает науку с пьедестала высшей формы сознания, включает науку в целостность культуры как одну из возможных форм видения, чувствования, представления, понимания мира, как одну из форм объективации человека в мире культуры.

Заключение

Анализ показал, что, поскольку Кассирер принадлежал к марбургской школе неокантианства, в его концепции естественным образом нашла выражение кантовская идея о совпадении объек­тивного содержания знания с процессом познания—с мысленным построением предмета познания. В философии Кассирера находит дальнейшее развитие кантовская идея о заданности форм восприятия и мыш­ления как условий возможности опыта и познания.

Рассмотренный материал позволяет видеть, что главная особенность концепции Э. Кассирера состоит в том, что наука включается ею в культуру в качестве одной из основных ее форм.

Отсюда Кассирер развивает идею о культурном созна­нии: наука (научное знание) есть только одна из форм объективации сознания; искусство, религия и нравст­венность также являются формами, в которых снят, «элиминирован», отчужден отдельный субъект. Это все общие формы объективированного сознания обществен­ного человека, и в них осуществляется общественная жизнь человека.

Характерные особенности критического идеализма Кассирера можно обобщенно сформулировать следующим образом: 1) расши­рение области применения критического анализа; 2) по­пытка построить на основании философии Канта (и да­же вывести из «критического, или трансцендентального, идеализма Канта») философию культуры и философию истории; 3) отказ от сведения форм культурного созна­ния к логическим основаниям науки; и наоборот, поиск оснований всей культуры в исторически первичных, «низших» ее формах.

Важно подчеркнуть, что концепция Кассирера сохраняет самостоятельную ценность каждой из форм культуры; они не сводятся им к их научному осознанию; и вообще они не ограничивают­ся духовной сферой, аферой сознания человека, сфе­рой «культурного сознания»; объективированные от человека, они составляют тот мир, мир культуры, в котором человек живет, ту подлинную действитель­ность, которая непосредственно дана человеку.

Важно отметить также, что согласно Кассиреру, объективно история возможна благодаря тому, что существует историческое сознание.

Задача реконструкции прошлого, задача воссозда­ния подлинной жизни, получившей внешнее выраже­ние в символических системах своего времени, выпол­няется историей благодаря особому научному методу, характерному только для истории—методу интерпре­тации. Интерпре­тация как историческое понимание у Кассирера — научный метод, рационально представимый и рацио­нально применимый.

Таким образом, основные идеи философско-культурной концепции науки Кассирера представляют безусловную ценность для развития современной науки.


ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. М. Малкей. Наука и социология знания. \\ М.,Прогресс, 1983

2. Э. Кассирер. Познание и действительность. \\ СПб., 1912.

3. Г. Гегель. Наука логики, т. 3. \\ М.: Мысль, 1972

4. И. Кант. Критика чистого разума. Соч., т. 3,

5. Г. Геворкян. Очерки истории и методологии науки.


[1] см. М. Малкей. Наука и социология знания. Прогресс, 1983.

[2] И. Кант. Критика чистого разума. Соч., т. 3, с. 601.

[3] И. Кант. Критика чистого разума. Соч., т. 3, с. 601., т 5 «Метафизика природы и нравов»

[4] Г. Гегель. Наука логики, т. 3. М.: Мысль, 1972, с. 24

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:59:31 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
22:56:40 28 ноября 2015

Работы, похожие на Курсовая работа: Философско-культурная концепция науки Кассирера

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151072)
Комментарии (1843)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru