Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Лингвистические методы исследования эмоционального концепта удивления

Название: Лингвистические методы исследования эмоционального концепта удивления
Раздел: Топики по английскому языку
Тип: реферат Добавлен 09:00:59 21 августа 2010 Похожие работы
Просмотров: 268 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Лингвистические методы исследования эмоционального концепта удивления

План

1. Концепт в сопоставительном аспекте

2. Удивление и концептуальное поле

3. Специфика адмиративного поля

1. Концепт в сопоставительном аспекте

Всякий исследователь сталкивается с проблемой выбора оптимальных методов анализа, направленных на решение поставленных задач с учетом особенностей изучаемого объекта.

В качестве одного из основных постулатов лингвокультурологии можно рассматривать тезис о том, что всякое освещение языка с позиции культуры есть сопоставительное изучение этого языка в сравнении с иностранным или родным. Это позволяет установить как структурные и функциональные особенности языков, так и национальное своеобразие народов и их культур, поскольку именно при сопоставлении проявляется специфика так называемой лингвокультуры как особого типа взаимосвязи языка и культуры.

В соответствии с этим тезисом, в данной работе одним из центральных методов является контрастивный или сопоставительный анализ.

He проводя линию демаркации между контрастивным и собственно сопоставительным методом, как это делается в работах некоторых зарубежных лингвистов, мы применяем сопоставительный анализ с целью выявления схождения и расхождения в использовании средств английского и русского языков с целью определения специфики реализации ими концепта удивления.

В данном сопоставительном исследовании предлагается соединение семасиологического и ономасиологического подходов. Как известно, при первом из них сопоставляемые факты рассматриваются в направлении от формы к содержанию, а при втором – сопоставление ведется от содержания к выражающим это содержание языковым формам.

Принимая концепт удивления в качестве сопоставительной категории или эталона для этнокультурного сопоставления, мы рассматриваем различные средства его объективации в русской и английской лингвокультурах в единстве их языкового выражения и содержания.

2. Удивление и концептуальное поле

В лингвистической теории модальности удивление рассматривается как особая ее разновидность – субъективная модальность, содержащая в своей рамке « представления о нормативных связях вещей, «отклонениях от них и о формальном ходе событий», а также включающая элемент дополнительной субъективной оценки.

Оценка в широком понимании отождествляется с проводимой субъектом мыслительной операцией над содержанием высказывания, которая имеет место при соприкосновении с объективным миром.

Оценочная структура включает в себя следующие элементы: субъект оценки, объект (ы) оценки, предмет оценки, основание оценки, характер оценки и обоснование оценки. Предмет оценки – это то свойство или признак объекта, подвергающиеся оценке, основанием которой выступает точка зрения, с которой он рассматривается. Характер оценки – абсолютный или сравнительный – проявляется в зависимости от единичности или множественности объекта оценки, а обоснованием оценки следует считать её основополагающие «мотивы-причины».

Смысловую основу субъективной модальности удивления образует так называемая адмиративная оценка (АО), специфическими компонентами которой, отличающими ее от прочих видов оценок и определяющими собственную внутреннюю градуацию и семантический состав ее видовых показателей, являются:

а) вероятностный прогноз, его степень и устойчивость подкрепляющего его стереотипа;

б) предмет как та сторона, тот аспект объекта, на который направлена оценка.

в) кинесика как вегетативные или соматические реакции субъекта;

г) когнитивный момент как стремление субъекта включить объект, вызывающий удивление в сеть объяснительных причинно-следственных связей.

Центральным и обязательным компонентом АО выступает предварительный вероятностный прогноз, от степени нарушения которого зависят конкретные виды ее проявления в виде недоумения, собственно удивления и изумления.

Кроме того, на основе наличия/отсутствия вероятностного прогноза либо его соответствия/несоответствия «норме ожидания», в АО выделяют два логических оператора: с одной стороны, удивление (с его модификациями), а с другой – противоположное ему состояние психического равновесия, гомеостаза, не переживаемого человеком ни отрицательно, ни положительно, и соответствующего физиологической или психологической норме.

Это состояние представляет собой разновидность рациональной оценки (РО), основанной на оправданном вероятностном прогнозе и возникающей как результат потребности в нем человека. РО, как правило, передаёт степень веры субъекта в наступление какого-либо события, степень ожидания этого события». Поскольку удивление переживается модальным субъектом в том случае, когда прогнозировавшиеся им с той или иной степенью события не осуществляются, РО можно интерпретировать как результат «семантического отрицания удивления: «удивительно – ничего удивительного», «странно – как и следовало ожидать» и пр.».

Таким образом, как особый вид отношения говорящего к сообщаемому, удивление представляет собой оператор АО, основанный на обманутом вероятностном прогнозе и переживаемый как нарушение нормы ожидания. Являясь разновидностью субъективной модальности как функционально – семантической категории, удивление реализуется посредством разноуровневых лингвистических средств – лексических, грамматических, фразеологических и паралингвистических.

Основанием для рассмотрения АО в виде функционально-семантической категории является универсальное понятийное содержание, связанное с конкретными двуплановыми единицами, выражающими его в языке.

Удачным эвристическим приемом систематизации и описания средств, объективирующих АО в ЯС, является её представление в виде поля, образуемого планом их содержания

Традиционно под понятие поле подводится совокупность языковых единиц, объединённых общностью содержания и отражающих понятийное, предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений, в силу чего поле предстаёт как способ существования и группировки лингвистических элементов с общими инвариантными свойствами.

Для поля характерны следующих признаки: а) набор разноуровневых средств, связанных между собой системными отношениями и образующих конституенты поля; б) общее значение, в той или иной степени присущее его конституентам; в) возможность выделения в общем значении других значений, которые могут быть противоположными или полярными; г) сложная структура.

Возможность полевого представления языковых знаков определяет их следующее свойство: при номинации познаваемых предметов эти элементы, с одной стороны, отражают в своей семантике «обобщенный опыт когнитивного освоения действительности», а с другой – языковые знаки входят «в уже сложившиеся языковые отношения – эпидигматические , или деривационно-смысловые…, семантические (полисемичные, антонимичные, синонимичные, гипонимические и др. парадигматические связи…), синтагматические (сочетаемостные) и стилистические ».

Основоположники полевого метода в языкознании И. Трир, Ф. Дорнзаф, В. Порциг и Л. Вайсгербер использовали когнитивную метафору поля как многомерного, жестко упорядоченного образования с иерархической структурой для изучения синхронной языковой интерпретации «картин мира», отображенных в понятийном содержании языковых знаков.

Ю. Н. Караулов обосновал размытость, неопределенность границ семантического поля, обусловленную онтологически – избыточностью поля и «необратимостью» членов этой иерархически организованной микросистемы элементов и ее ядра.

В числе наиболее общих свойств поля следует отметить связь между элементами, их упорядоченность и взаимоопределяемость, которые подводят нас к одному из фундаментальных свойств комплексного характера – самостоятельности поля, выражающейся в его целостности, а, следовательно – принципиальной выделимости. Другим комплексным свойством поля является специфичность его в разных языках. Поле как способ отражения концепта «характеризуется социальной, историко-генетической и индивидуальной обусловленностью, т. е. в значительной степени этноспецифично».

Соотношение всякого концепта более чем с одной лексической единицей, то есть с планом выражения всей лексико-семантической парадигмы его имени, позволяет представить концепт в виде так называемого концептуального поля, совпадающего по содержанию с соответствующим семантическим.

Поскольку в современной лингвистике не существует ни единой теории поля, ни однозначного понимания термина «концептуальное поле», мы рассматриваем последнее как семантическое содержание упорядоченного множества языковых единиц, реализующих концепт и сгруппированных вокруг ядерной семемы, номинант которой, в свою очередь, является именем поля.

Концептуальное поле есть незнаковая единица, представляющая собой систему, состоящую из лексико-семантических вариантов (ЛСВ) значений слов, взаимосвязанных общим семантическим компонентом, и особым образом структурно организованную: ядро – периферия. Основными признаками такого поля являются: 1) наличие набора средств разных языковых уровней; 2) наличие общего значения, образующего разноуровневые конституенты поля; 3) расчлененность общего категориального значения поля на ряд категориальных значений, противостоящих друг другу и образующих макрополя.

В соответствии с наименованием АО, в данной работе мы применяем следующие термины: поле концепта удивления мы называем адмиративным, субъекта АО – адмиратом, субъекта-протагониста (человека, действия которого вызывают удивление) – адмиратором, объект – адмирантом, а языковые средства, реализующие значение удивления – адмиративами.

3. Специфика адмиративного поля

Специфика адмиративного поля заключается прежде всего в возможности выделения исходного, денотативного поля, отражающего отношения эмоционального понятия с другими ментальными образованиями, и вторичного, метафорического, репрезентирующего ассоциативные связи концепта с конкретными объектами окружающего мира.

Идея существования двойных полей высказывалась еще одним из основоположников полевого подхода В. Порцигом. На современном этапе она переросла в теорию, за основу которой принимается постулат о существовании сложного метафорического поля, покрывающего всю лексическую систему, но неравномерно, так как это поле возникает на базе метафорики отдельных семантических объединений как пересекающихся и перекрещивающихся микросистем, которые обладают разной степенью метафорической активности.

Взаимопересечение различных семантических сфер предопределяется взаимосвязью и взаимообусловленностью явлений физического и психологического мира в процессе категоризации.

В поле со сдвоенной структурой смысловое пространство, сконцентрированное вокруг ядерной семемы, образуют два поля, налагающиеся одно на другое. При этом денотативное поле образуют семантические отношения, отражающие реальные связи вещей в природе и выступающие в качестве основы для метафоризации. Сдвоенная структура концептуального поля обусловлена явлением «синкретизма» древнего мышления, проявляющегося в целостном восприятии психологических и сенсорных ощущений, которые переносятся друг на друга.

Таким образом, денотативно-адмиративное поле образовано прямыми значениями единиц, связанных с ядерным элементом на основе понятийного сходства обозначаемых эмоциональных явлений. Ядро денотативного поля удивления образуют частеречные реализации имени исследуемого концепта, поскольку это имя передает содержание концепта наиболее полно и адекватно. Дефиниционно-компонентный анализ ядерных элементов-номинантов позволяет установить базовую смысловую структуру концепта, а также особенности национально-культурного представления лексического значения его имени.

Главная функция словарной дефиниции как особого вида текста заключается в том, чтобы максимально кратко дать лексикографическую репрезентацию семантики слова, называющего определенное понятие как результат номинативной деятельности человека.

В словарных описаниях реализуется «своего рода метаязыковое сознание», которое репрезентирует особенности двух основных уровней сознания – научного и обыденного, последний из которых отмечен национально-культурной спецификой. Соответственно, дефиниционный анализ позволяет выявить не столько фактические черты и признаки эмоций, сколько представления о них обыденного сознания и характер языковой объективации.

Данные дефиниционного анализа представляется целесообразным дополнять результатами так называемых текстоцентрических методов, выявляющих синтагматические характеристики имен концептов в тексте как способе и форме существования лингвокультуры.

С одной стороны, контекстуальный анализ необходим для уточнения тех семантических признаков, которые были выделены в результате компонентного анализа, а также для выявления дополнительных семантических характеристик номинантов на основе их лексической сочетаемости.

С другой стороны, этот метод позволяет выявить специфику языковой реализации имен концептов, выражающуюся в модификации семантики и приобретении ими эмотивной функции.

Адмиративы, образующие периферию денотативного поля, представляют собой разнородный пласт лексики и фразеологии, в котором можно выделить по характеру непосредственного/опосредованного способа выражения эмоции первичные эмотивы и вторичные эмотивы.

К первичным эмотивам относятся так называемые истинные междометия, которые выражают эмоции в виде социально-осмысленных выкриков человека на основе культуроспецифических конвенций.

Вторичные эмотивы включают как производные междометия, так и лексемы и фразеологизмы немеждометного характера, связанные с ядром различными семантическими отношениями, которые утрачивают свою эмотивную функцию в КМК и переходят в разряд чисто описательных единиц.

Содержание денотативного поля удивления определяет границы и структуру метафорического, которое, в свою очередь, формируется посредством переносных значений единиц, соотносящихся с ядерной семемой на основе однотипных регулярных ассоциаций или метафорических моделей.

Ядром метафорического поля удивления является образ, положенный в основу номинации концепта. Как отмечалось выше, имена ЭК обозначают ментальные абстрактные сущности, отправляющие к невидимому внутреннему миру. Следовательно, их «смысл … может быть явлен лишь через символ – знак, предполагающий использование своего образного предметного содержания для выражения содержания абстрактного». Установлено, что метафорическая внутренняя форма имен концептов образуется в результате ассоциативного уподобления того или иного переживания какому-либо конкретному осуществлению/внешнему проявлению или его причине: «Мир внутренних переживаний материален, но невидим, невидим и при этом непостигаем, но ощущаем изнутри и чувствуем. Чувства порождаются либо ощущением, имеющим осознаваемую внешнюю каузацию…, … либо ощущением, идущим изнутри …».

Другими словами, вербализации абстрактного смысла эмоциональных состояний предшествует конкретное ощущение вызвавших их причины. Дело в том, что многообразие чувственно-эмоциональных переживаний обусловлено многообразием соприкосновений человека с миром, оставляющим в его теле следы. При этом каждое из состояний, переживаемых телом, является не просто отпечатком в теле внешней причины, а самим присутствием в нем этой причины. Это присутствие продолжает свое влияние и тогда, когда внешние факторы в виде первичных физических воздействий прекращают свое существование.

Эта внешняя причина и вызываемые ею конкретные ощущения являются базой для формирования образного представления эмоций как сложных непосредственно ненаблюдаемых абстрактных сущностей: «Поскольку сфера эмоций недоступна прямому наблюдению, языковая фиксация симптоматических реакций и физических состояний, устойчиво ассоциируемых с той или иной эмоцией, является основой, на которой в наивной картине мира формируются представления о сущностных характеристиках этой эмоции». Это позволяет «онтологизировать» психические явления, переводя их из «невидимого» и неуловимого мира духа в «видимый» и объективируемый мир физических реакций…».

Ненаблюдаемый внутренний мир моделируется языком по образцу наблюдаемого внешнего, материального мира. Основным механизмом построения концептов этого ненаблюдаемого мира является метафора, посредством которой человек постигает их абстрактную сущность в процессе мышления, имеющего, в свою очередь, метафорическую природу.

В связи с тем, что внутренний мир человека моделируется по образцу внешнего, материального мира, основным источником психологической лексики является лексика «физическая», используемая во вторичных, метафорических смыслах».

В современной лингвистике метафора понимается как способ и средство получения нового знания о действительности путем переосмысления одной сферы в терминах другой на основе установления разнообразных ассоциативных связей, которые характерны для концептуальной картины мира, присущей тому или иному лингвокультурному сообществу. Благодаря «соизмерению с образным восприятием каких-либо черт этого мира со стереотипами, существующими в данной культуре» и «соотношению с опытом индивида», в метафоре совмещаются «абстрактное и конкретное», отображаются «в языковой форме чувственно невоспринимаемые объекты» и выражается их оценка.

Таким образом, создавая новое смысловое пространство «из руин семантической несовместимости» и являясь «мощным средством преодоления абстрактности языкового знака», метафора выражает наиболее существенные признаки обозначаемых эмоций, положенные в основу их номинации в соответствии с «национально-культурным духом языка».

Сущность языковой номинации состоит в том, чтобы, отражая в сознании носителей языка их практический опыт, обращать факты в неязыковой действительности в языковые значения.

Особенности социального и трудового опыта каждого народа часто отражаются в выборе первоначального признака при номинации.

Вместе с тем различие языков при наименовании объектов можно объяснить не только своеобразием лексических систем, обусловленным характером национального менталитета, но и спецификой номинационной традиции.

При наличии определенного элемента случайности выбора признака, положенного а основу номинации, характер имянаречения является во многом обусловленным спецификой национального мировидения: «Во-первых, эти наименования прошли своего рода естественный отбор и закрепились в языке как наиболее удобные, подходящие для его носителей способы обозначения окружающего мира, во-вторых, в единой системе наименований образуются силовые линии, привычные способы выделения признаков, образующие смысловой каркас познаваемого через язык мира». Во внутренней форме языка, выражающей тенденцию к мотивации его знаков через ощущаемый говорящими способ представления значения в слове, метафоры проявляются национально-специфичным образом: в них отражается строй мышления человека, определяемый культурой и спецификой эпохи, а также запечатлевается все то национально-культурное богатство, которое накапливается языковым коллективом в процессе его исторического развития.

Соответственно, метафорическая внутренняя форма имени ЭК предстает как один из наиболее ярких показателей этнокультурного своеобразия соответствующего языкового коллектива и средство отражения его национального мировидения.

Экспликация образного основания концепта в данной работе производится с помощью этимологического анализа, поскольку этимология слова отображает его «предысторию, дописьменную историю…, изучение которой позволяет установить признак первичного наименования в языке и культуре». Другими словами, в этимоне содержится «культурная память», в которой хранятся существенные характеристики, которые связаны с исконным предназначением слова, относятся к системе ценностей языкового коллектива» и выражают особенности его мировидения.

Таким образом, исследование этимологии слова как его «языкового и культурно-исторического паспорта» позволяет получить данные, раскрывающие «механизм того или иного концепта, … его первые шаги в вербально-когнитивном поле культуры».

Базовые образные характеристики концепта устанавливаются и в процессе анализа метафорической сочетаемости его имени. Дело в том, что номинанты ЭК являются абстрактными именами, обозначающими представления ассоциативного воображения. Через их несвободную сочетаемость происходит символизация отвлеченной сущности, стоящей за абстрактным именем в виде специфических вещных коннотаций.

Предикаты, используемые при описании невидимого мира психики, «и описывают, и в то же время непосредственно создают его». Следовательно, их анализ позволяет уяснить не только характер несвободной сочетаемости слов, но и свойства внутреннего мира.

Изучение метафорической сочетаемости «обнажает лингво-когнитивный механизм деятельности разноязычного сознания», что дает возможность обнаружить скрытые связи между различными явлениями», специфика которых варьируется от этноса к этносу в зависимости от системы ценностей.

Если при анализе периферии денотативно-адмиративного поля нас интересуют семантические отношения удивления с другими понятиями, в метафорическом поле предметом нашего внимания является внутренняя форма образных лексем и фразеологизмов (идиом), отражающая характер объективации эмоции в ЯС, которая обусловлена как общим для всех народов социально-историческим опытом, так и способом национального мировоззрения.

Различные точки зрения на природу образности, ее когнитивный статус и роль в понимании идиом, высказываемые в работах, основанных на экспериментально-психологических методах, принципиально сводимы к двум конкурирующим концепциям, первая из которых может быть названа «концептуально-метафорической гипотезой», а вторая – «гипотезой интерференции».

Суть «концептуально-метафорической гипотезы», выдвинутой Р. Гиббсом и его коллегами, заключается в том, что образная мотивация идиом основывается не на конкретных представлениях, спровоцированных буквальным прочтением соответствующей идиомы, а на достаточно абстрактных способах интерпретации одних сущностей в терминах других, которые зафиксированы в языке и являются частью мировосприятия данного языкового и культурного сообщества.

Согласно «гипотезе интерференции», предложенной К. Каччари, Р. И. Румиати и С. Глаксбергом, идиомы вызывают в сознании образы, которые базируются исключительно на прямых значениях компонентов соответствующих идиоматических выражений.

Анализ этих гипотез показывает, что «образная составляющая идиом является элементом плана содержания, и существенную роль при её актуализации играют не индивидуальные представления, возникающие в сознании говорящего/слушающего, а производимые им операции над релевантными знаниями, сопряженными с буквальным прочтением идиомы».

Мотивация идиом на образной и символической основе происходит в процессе когнитивной деятельности членов языкового коллектива, которая основана на наивном представлении о мире носителей языка и отражает определенный уровень и особенности их материальной и духовной культуры.

Система образов, актуализируемых фразеологическими средствами, является своеобразной «нишей» для кумуляции мировидения» и свидетельствует о «культурно-национальном опыте и традициях». Ведь фразеологизации, как правило, подвергаются именно те образные единицы, в которых прослеживаются ассоциации с «культурно-национальными эталонами».

Являясь экспонентами культурных знаков, значения метафоризованных лексических и фразеологических адмиративов фиксируют и воспроизводят психологический опыт данного языкового коллектива. В этой связи изучение метафорического основания этих единиц позволяет выявить универсальные и культуроспецифические образные характеристики ЭК в том или ином типе ЯС.

Наличие экспрессивного или выразительного компонента эмоций обусловливает формирование кинесического поля удивления, содержащего единицы, описывающие его внешнее проявление.

Известно, что в процессе коммуникации авербальное выражение эмоций осуществляется с помощью двух видов средств: просодических, входящих в знаковое поле языка, и кинесических, находящихся за пределами этого поля и объединяющих мимику, жесты и телодвижения.

Первые представляют собой так называемые фонации – суперсегментные характеристики речи как на уровне восприятия (высота тона, громкость, длительность), так и на физическом уровне (частота основного тона, интенсивность, время) и т. п..

Вторые являются эмоциональными кинемами, под которыми обычно понимаются любые движения тела, выражающие какое-либо чувство или переживание.

С точки зрения семиотики, в обыденной жизни существуют три класса кинем: а) психологически нерелевантные (для непрофессионального сознания) физические движения тела и физиологические процессы; б) психологически релевантные движения; в) явления так называемой кинезики, т. е. коммуникативно релевантные телодвижения (движения, используемые говорящими в качестве конвенциальных знаков в составе сообщения).

Как видно из приведенной семиотической типологии, эмоциональные кинемы и фонации относятся к классу явлений психологической симптоматики, что дает основание для их совместного рассмотрения в аспекте невербального эмоционального кода.

Итак, используя в дальнейшем термин «эмоциональная кинема», мы будем подразумевать под ним любое невербальное средство выражения эмоции – как фонационное, так и собственно кинесическое.

Исследователи кинесики выделяют следующие особенности кинем:

а) иконичность (визуальное отображение обозначаемых предметов);

б) универсальность их форм и значений;

в) способность к одновременной передаче нескольких значений и активации прямой сенсорной симуляции;

г) возможность кодироваться с большей спонтанностью, чем вербальные средства.

Следует отметить, что вопросы невербальной коммуникации раньше являлись объектами таких областей человеческой деятельности, как риторика, медицина, педагогика, искусство и физиогномика. На сегодняшний день достаточно много внимания уделяет этим проблемам психология. Собственно кинесика возникла как особое ответвление психо-антропологических исследований, направленных на изучение языка тела представителей различных наций.

Обращение лингвистов к проблеме изучения невербальной стороны общения объясняется тем, что «семантический анализ жестов разных народов и культур… является необходимой платформой, с которой можно начинать движение в сторону освоения межкультурного невербального семантического пространства», без знания которого «нельзя понять и смысл многих вербальных единиц».

Языковое описание эмоции представляет собой «свернутую» информацию, в сжатой форме отражающую представления о ее стереотипах в определенной лингвокультуре». В это связи при изучении удивления интерпретативно-сопоставительный анализ лексических и фразеологических соматизмов приобретает особую значимость, так как он позволяет выявить универсальные и культуроспецифические эмоциональные кинемы и установить специфику их вербализации.

Паремиологическая реализация удивления создает интерпретационное поле концепта, в которое входят разнообразные, часто противоречивые его оценки и трактовки, стереотипные мнения и суждения, характерные для того или иного ЯС. В паремических представлениях также отражается эмоциональный опыт носителей языка, их «наивная психология» как результат первичной коллективной рефлексии внутренних переживаний.

В паремиях, объективирующих эмоции, «эксплицитно отражена сама специфика познавательного и эмоционального опыта того/иного этноса, особенности распредмечивания мира».

Анализ паремий позволяет установить как универсальные признаки ЭК, так и этнокультурно-маркированные, поскольку большинство пословиц и поговорок отражает характер осмысления эмоций через призму обыденного национального сознания.

Исследователи паремий традиционно выделяют следующие подходы к ее изучению: поэтический (работы по поэтике фольклорных жанров), тематический (работы о лексико-семантических группах, а также составление тематических сборников пословиц), структурный (работы о функционировании пословиц и поговорок), этнолингвистический (работы о национальной специфике фольклора) и тезаурусный, в котором паремии рассматриваются как источники знания о мире.

Тезаурусный подход, применяемый к изучению паремий в данной работе и представляющий собой экспликацию представлений, характерных для лингвокультурного сообщества, предполагает использование понятийного и интерпретативного анализов.

Представляя собой в основной массе «прескрипции-стереотипы народного самосознания», пословицы и поговорки являются мощным источником интерпретации, поскольку они и есть «по традиции передаваемые из поколения в поколение язык веками сформировавшейся обыденной культуры, в котором в сентенционной форме отражены все категории и установки… жизненной философии народа…».

Для многих паремий характерна семантическая двуплановость. В них выделяются конкретный план, связанный с прямыми значениями слов, и обобщенный план, который отправляет к людским характерам, житейским ситуациям и обстоятельствам.

Перспективность сопоставительной интерпретации пословиц и поговорок, «детально освоивших эмоциональную ипостась жизнедеятельности homoloquens», объясняется, «во-первых, их морально-дидактической направленностью, принадлежностью, так сказать, к жанру «моралите», их оценочностью, во-вторых, известной древностью их происхождения, что принципиально важно для синхронно-диахронического исследования языка, и, в-третьих, их квалитативно ограниченной репрезентацией в языке, позволяющей охватить все фразеологически оформленное концептивное поле, «проработавшее» интересующий нас феномен».

Соответственно, изучение паремиологической реализации ЭК позволяет выявить вербализованные, культурно-обусловленные представления о внутреннем мире, отраженные в ЯС нации.

Таким образом, мы рассматриваем отражение концепта удивления в ЯС в виде многоаспектного системно-структурного образования, состоящего из четырех полей – денотативного, метафорического, кинесического и интерпретационного.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:32:06 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
22:07:22 28 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Лингвистические методы исследования эмоционального концепта удивления

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150894)
Комментарии (1842)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru