Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Курсовая работа: Этническое и расовое неравенство

Название: Этническое и расовое неравенство
Раздел: Рефераты по социологии
Тип: курсовая работа Добавлен 20:53:40 27 апреля 2008 Похожие работы
Просмотров: 1054 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Федеральное агентство по образованию

Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова

Кафедра социологии

Курсовая работа

Этническое и расовое неравенство

Выполнил:

Студент группы ПЛ-12

Цветков А.А.

Научный руководитель:

Доктор политических наук Досина Н.В.

Ярославль, 2007


Содержание

Введение

Глава 1. Факторы этнического и расового неравенства

1.1. Политические факторы

1.2. Социально-структурные и культурные факторы

1.3. Экономические факторы

Глава 2. Теоретико-методологические основы этнического и расового неравенства

2.1. История развития расоведения как науки

2.2. Этнический стереотип: понятие, функции, основные методы изучения

2.3. Этнос как особая социально-психологическая категория

2.4. Этничность, раса, способ производства: марксистская парадигма

Глава 3. Этническая дискриминация и расовое неравенство на территории Российской Федерации

3.1. Россия: регионализация социокультурного пространства

3.2. Специфика межэтнических отношений в России

3.3. Проблемы национального, расового и религиозного неравенства в России

3.4 Законодательство, касающееся этнического и расового неравенства

Заключение

Список использованной литературы


Введение

Данное исследование будет посвящено вопросу, не теряющему свою актуальность на протяжении долгого времени, а именно этническому и расовому неравенству.

Актуальность этой темы определяется остротой и трудностями решения такой проблемы, как возникновение межэтнических конфликтов на территории России, являющейся многонациональным государством. Конфликты, возникшие на почве межэтнических отношений, вызваны неравным положением этнических групп в Российской Федерации. Данная проблема усугубляется тем, что способы её разрешения недостаточно разработаны на протяжении длительного времени.

Данная работа поможет выявить основные причины возникновения этнического и расового неравенства, проанализировать сферы его проявления и раскрыть причину появления крайнего национализма среди народов России. К трудностям решения этой проблемы можно отнести невысокую степень её изученности.

Любые проявления национального экстремизма расшатывают наше далеко нестабильное общество, подрывают своими действиями государственный строй, что может привести к распаду страны.

Данная тема имеет невысокую степень изученности, ей посвящено небольшое количество произведений, большинство из них принадлежит таким авторам как В. А. Тишков, Л. Н. Гумилёв, О. Е. Рыбаков, С. Н. Булгаков, Ю. В. Бромлей.

Труды вышеперечисленных авторов следует отнести к первой группе источников.

Ко второй группе источников следует отнести статьи, опубликованные в периодических изданиях, таких как «Полис», «Социс».

К третьей группе источников необходимо отнести нормативно-правовые акты различной иерархии (от конституционных законов до законов субъектов РФ и органов местного самоуправления), уголовный и административный кодексы, а также Конституцию Российской Федерации.

К четвёртой группе источников относятся статистические данные, включая результаты переписи населения 2002г.

Объектом исследования работы являются межнациональные, межрасовые отношения между различными этническими группами в России.

Предметом исследования являются закономерности проявления неравенства между этническими группами в России.

Основная цель исследования – проведение анализа этнического и расового неравенства. Цель исследования конкретизуется в решении следующих задач:

o Рассмотреть основные исторические и логические предпосылки этнического и расового неравенств;

o Изучить историю расоведения в России;

o Осуществить обзор по расовому и этническому многообразию в мире и проблемам их восприятия;

o Выявить «болевые точки» межнациональных конфликтов;

o Провести анализ этнической дискриминации и расового неравенства на территории Российской Федерации.

При написании данной работы были применены исторический и статистический методы, а также марксистская, интерпретативная, структурно-функционалистическая парадигмы.

Данное исследование имеет большое практическое значение: оно поможет найти основные причины появления этнического и расового неравенства, выявить закономерности его развития.

Результаты данной работы в первую очередь пригодятся политикам, законодателям, способным грамотно выстроить национальную политику в нашей многонациональной стране.

1. Факторы этнического и расового неравенства

1.1 Политические факторы

Политические факторы, влияющие на межэтнические отношения, включают в себя по меньшей мере три класса явлений: принципы и формы государственного устройства, характер политического строя, тип государственной национальной политики.

Любопытно, что американские социологи Т. Петтигрю, Дж. Симпсон и Дж. М. Ингер вообще не выделяют политические факторы как самостоятельные, а либо частично включают их в число исторических (Т. Петтигрю), либо упоминают их тогда, когда говорят о влиянии законов при рассмотрении теории социальной стратификации (Симпсон и Ингер). Скорее всего это связано с тем, что они исследуют межэтнические и расовые отношения в США, где народы, населяющие эту страну теперь, не имели на ее территории своих государств, а политическое устройство Штатов существенно различалось в историческом прошлом (рабовладельческий Юг), но не теперь.

Иная ситуация в Европе, где проблемы соответствия государственно-территориального устройства и этнического состава населения стран рассматриваются, но главным образом в русле политической социологии[1] .

Что же касается Советского Союза и постсоветского пространства, равно как и бывших Югославии, Чехословакии, то здесь государственно-политические факторы чрезвычайно важны для понимания межгрупповых отношений. Исторически сложившееся национально-государственное устройство выступало, и сейчас является историко-политическим фактором, воздействующим на межэтнические отношения.

Влияет на них и форма государственного устройства: унитарное государство или федеративное. Многие считают федеративное государство демократическим способом "решения национального вопроса".

Что касается влияния политического строя, то, естественно возможности культурного плюрализма намного шире в демократическом гражданском обществе, чем при тоталитарных или авторитарных режимах, характеризующихся высоким уровнем этнической дискриминации. Так, с тоталитарными режимами в Германии и Испании связаны массовая этническая дискриминация, чистки.

Проблема действий элит, мобилизации ими этнических чувств во имя важных для этносов целей - очень существенный политический параметр, направляющий межэтнические отношения. Не случайно роли лидеров придается особое значение в конфликтологических теориях. В развитии межэтнических отношений элита выполняет ряд функций:

1) "задает" идеологию толерантности или вражды;

2) вырабатывает политику, которая будет направлена на примирение, снятие предубеждений или, наоборот, будет стимулировать фаворитизм;

3) направляет деятельность средств массовой информации, которые играют громадную роль в формировании межэтнических установок и стереотипов;

4) определяет образовательные программы, влияющие на предотвращение или рост предубежденности, борется за власть знаний посредством знаний;

5) наконец, она служит как бы образцом поведения. Демонстрация такого поведения способна задавать определенный настрой.

Например, встречи президента США Б. Клинтона с представителями этнических и расовых общин - поляками, индейцами, неграми - особенно широко транслировались средствами массовой информации. Такие действия президента, конечно, являются демонстрацией его политики.

Влияние типов политического режима мы хорошо можем видеть на примере истории нашей страны. Первая попытка либерализации режима в период Хрущевской оттепели сразу привела к расширению прав республик в сфере образования, культуры. Вторая попытка движения к гражданскому обществу, предпринятая в конце 80-х годов, сопровождалась, как известно, межэтническими напряжениями и конфликтами, но тому есть немало причин как в прошлом, так и в особой социально-политической ситуаций именно в те годы. Но факт остается фактом: именно реализация гражданских прав в обществе позволила представителям разных национальностей выразить их интересы. Другой вопрос - как этим воспользовались элиты, власти.

При всем разнообразии политики, проводимой правительством, в ней можно выделить два основных направления, которые касаются этнических групп: интегрирующая политика (ее иногда называют унифицирующей) и политика культурного плюрализма.

Интегрирующую политику сегодня демонстрирует, например, Эстония: тот, кто не знает эстонского языка и культуры, не является здесь гражданином государства. Но именно эта республика подвергается жесткой критике как изнутри, так и извне.

Пример плюралистической политики дает Украина, в которой принят нулевой принцип гражданства (т.е. все живущие на территории государства независимо от национальности и времени проживания получили гражданство), есть Декларация прав народов. Такую же политику демонстрирует Россия. Сам факт наличия двух государственных языков в большинстве республик РФ, а также принятие Закона о национально-культурной автономии свидетельствуют о намерениях осуществлять плюралистическую политику.

Политика плюрализма касается отнюдь не только области культуры, языка, образования. В широком понимании это и представительство национальностей в институтах власти, так называемое "соучастие во власти". Таким образом, политическая сфера тесно связана с социальными интересами людей, их трудовой устроенностью, мобильностью.

1.2 Социально-структурные и культурные факторы

Среди группы социально-структурных факторов, влияющих на межэтнические отношения, можно выделить три наиболее существенных:

1) взаимосвязь социальной и этнической стратификации;

2) влияние социально-структурных изменений;

3) этнический фактор в социальной мобильности.

Обобщая многочисленные исследования по межэтническим отношениям, которые давно ведутся в США, Г. Оллпорт пришел к выводу, что предубеждения и конфликты ослабляются, если контактирующие группы обладают одинаковым статусом. Но полиэтнические государства, где все общины обладают более или менее равным социальным статусом, найти трудно. Феномен же большего представительства в престижных группах одних национальностей в ущерб другим достаточно широко распространен и на личностном уровне действительно воспринимается как дискриминация. "Белую работу сделает белый, черную - черный".

Для того чтобы "раскрыть" степень неравенства, социологи, изучая взаимодействующие группы, всегда анализируют социальную структуру.

В Российской Федерации уже к началу 90-х годов в 11 из 21 республики уровень образования - один из показателей социального статуса, особенно для 80-х годов, - у титульных национальностей был выровнен или практически выровнен с русскими в республиках (или был даже выше). Это касалось адыгейцев, бурят, балкарцев, башкир, калмыков, карачаевцев, лакцев, татар, осетин, хакасов, черкесов, якутов[2] .

Однако выравнивание не означало, что "равностатусный контакт" стал привычным, а это очень важный социально-психологический фактор. При социальном сравнении, которое влияет на отношения, важно непременно учитывать два обстоятельства.

Первое - сравнение у людей разных национальностей идет не вообще, скажем, русских и армян, русских и татар, русских и евреев, а русских и татар в Татарстане, или русских, армян и евреев, например, в Москве, т.е. в обозримой локальности.

Второе обстоятельство - равностатусный контакт должен стать привычным, т.е. нужно длительное время для адаптации к такому общению. Ну и естественно, равностатусный контакт не является панацеей от напряжений, поскольку на характер общения влияют многие другие факторы и обстоятельства.

Таким фактором является, например, второй среди выделенных нами - изменение социального положения групп. Движение к желаемому равностатусному общению, как это ни парадоксально, ведет к напряжениям в межэтнических отношениях. Конфликтность здесь связана с тем, что доминирующая в высокостатусных слоях группа должна "потесниться". Вместе с тем, у той национальности, которая продвигается в эти слои, растут потребности. "Чем больше имеем, тем больше хотим", - таков социологический закон возрастающих запросов. Следовательно, вторая группа социальных факторов, которая связана с социально-структурными изменениями, является конфликтогенной.

В СССР, а затем и в Российской Федерации было высказано немало недоумений по поводу того, почему народы, которые в советское время получили доступ к образованию (а нередко даже пользовались в этом отношении определенными преимуществами), все более заметно начали представительствовать в структурах власти, т.е. говоря социологическим языком, "выравнивались по социальной структуре", вместе с тем заявляли о своих новых претензиях, сначала в завуалированных формах (как в СССР - в конце 70-х годов), а потом (после "перестройки") и открыто.

Объяснение подобным фактам дает теория социально-структурных изменений. Собственно, так было во всем мире. Например, в тот период, когда фламандцы и валлоны выравнивались в структуре, бельгийское общество должно было принимать меры для стабилизации; когда франкоканадцы стали догонять в социально-экономической сфере англоканадцев, Канада встала перед проблемой совершенствования государственного устройства.

Такую же ситуацию переживал в свое время СССР и переживает сегодня Россия. Есть ли способы смягчить действие данного фактора, кроме времени, необходимого для взаимной адаптации к новой "расстановке" позиций в социальной структуре? Такие способы есть. К их числу, как уже говорилось, относится прежде всего действие гражданских законов, организационных структур, лидеров.

Что касается ситуации в Российской Федерации и странах ближнего зарубежья, то в период экономической трансформации здесь действует еще одно осложняющее обстоятельство - формирование нового престижного слоя - "богатых людей", которых представляют банкиры, бизнесмены, предприниматели. Людей, каких национальностей окажется больше в данном слое? Это сейчас вопрос не просто ощущения престижа, достоинства, но и экономического интереса, что наиболее сильно затрагивает большинство людей.

Оформление собственности в нашей стране очень часто оказывается связанным с доступом к властным структурам (получение кредита, аренда помещения и т.п.), именно поэтому социальные интересы оказываются связанными еще и со стремлением доступа к власти.

Русские в Эстонии, Латвии хотят быть равноправными гражданами не только из чувства собственного достоинства, но и потому, что для "негражданина" существуют ограничения в доступе к собственности. А эстонцы и латыши этими привилегиями хотят пользоваться преимущественно, ссылаясь на то, что и так в 1995 г. не менее 60% бизнеса было сосредоточено в руках русских и евреев.

Есть и другие социальные параметры, которые близко затрагивают интересы людей и осознаются как дискриминационные, в частности, возможности социального роста, мобильности, а точнее, социальных перемещений.

В СССР этот процесс зависел и от способностей людей, и от их стартовых возможностей, но он был и управляемым. Например, первые секретари ЦК компартий союзных республик были лицами титульной национальности, а вторые секретари - русскими. На высших командных должностях в армии всегда были русские, в некоторых случаях украинцы. Но в республиках идеологию союзной власти проводили "свои" для местного населения люди, поэтому в Академии общественных наук при ЦК КПСС готовились руководители из лиц титульных национальностей и им "открывали дорогу" в республиках. Готовились кадры и для развития производительных сил на местах. В результате мобильность, особенно среди титульных национальностей республик, была высокой, как правило выше, чем у русских. Скажем, если 2/3 или 3/4 людей из среды "моей национальности", живущих в городах (а именно с урбанизацией был тесно связан процесс мобильности), повысили свое социальное положение по сравнению с отцами, то, естественно, представления о достоинствах "моего народа", о его самодостаточности находят все большее распространение, и растут претензии на более высокий статус.

Далеко не всегда такие претензии спокойно воспринимались окружающими людьми нетитульной национальности, особенно русскими[3] . Среди людей понизивших свой статус по сравнению с отцами или в течение трудовой жизни, доля негативных установок на межэтнические контакты всегда выше.

Для измерения межэтнических установок часто используют шкалу Богардуса, по которой выясняют готовность респондента "принять человека иной национальности как:

а) гражданина государства,

б) делового партнера,

в) соседа,

г) друга,

д) члена семьи (муж дочери, жена сына)".

Шкалу обычно модифицируют. В советское время она была модифицирована, поскольку проблема принятия лиц иных национальностей как граждан не стояла, да и соседей в городах редко кто мог выбирать. Но интересно было другое. Шкала рассчитана на измерение дистанции готовности к контакту: если, скажем, грузин готов принять русскую (русского) в качестве члена семьи, то он тем более готов принять ее (его) как друга, соседа, делового партнера.

Однако в ряде районов со сложной межэтнической ситуацией эта шкала "не работала". Например, в Эстонии во время опросов 70-х годов эстонцы чаще проявляли готовность к смешанным бракам, чем к партнерству в трудовой сфере. Тогда мы сделали вывод: установки на контакты в сфере трудовой деятельности и сфере неформального общения находятся под влиянием разных факторов. Если в трудовой сфере на них влияют конкурентные (конкурсные) ситуации, то в сфере быта - нормы культуры конкретного народа[4] .

Культурные факторы, влияющие на межэтнические отношения, делятся на две группы: первая связана с просвещением и информированностью, вторая - с традиционными нормами каждой культуры (в социологии чаще говорят просто о традиционализме).

Тот факт, что образование, и в целом просвещение, способно разрушать межэтнические границы, снимать предубеждения, установлен в многочисленных исследованиях. В однонациональных, особенно часто в сельских, общинах негативные гетеростереотипы и предубеждения в значительной мере подпитываются их культурной замкнутостью. У образованных же групп негативные установки чаще всего не связаны с культурными факторами, особенно в деловой сфере.

К первой группе факторов относится и пропаганда образцов межнационального общения через средства массовой информации. Особенно большое влияние оказывают телевидение и пресса.

Можно было наблюдать, как росли антимусульманские предубеждения, когда телевидение показывало кадры из чеченской республики с исполнением ритуального танца "Зикр" и отправлением "намаза" (молящиеся аллаху) на площади шейха Мансура. Но практически никто не помнит, чтобы по телевидению показывали чеченца или аварца, даргинца из Дагестана, кабардинцев и балкарцев, обрабатывающих землю или работающих на предприятиях. И это один из очевидных примеров формирования "антикавказских" установок россиян. Надо ли удивляться, что в середине 90-х годов они имели место, например, у более 50% населения в Москве.

Вторая группа культурных факторов связана с традиционными Нормами поведения. Принято считать, что традиции чаще влияют на поведение в быту, но на самом деле здесь они просто очевиднее. Эндогамные браки преобладают у всех народов не только вследствие теоретической возможности заключения однонациональных и смешанных семейных союзов, но и благодаря установкам на такие браки. Однако традиционные нормы оказывают влияние и на отношения в трудовой сфере, а именно сказываются на выборе партнеров по бизнесу, проявляются в нормах общения в трудовых, коллективах, влияющих на отношения людей.

Представления о людях, с которыми лучше иметь дело, отношение к явлениям других культур, событиям из жизни других народов во многом определяются тем, как историческое прошлое современная социальная действительность преломляются в психологии личности.

1.3 Экономические факторы

Некоторые социологи считают экономическую конкуренцию одной из причин этнического неравенства, особенно в капиталистических странах. Сторонники этого подхода подчеркивают роль конкуренции между группами рабочих за дефицитные рабочие места. Люди, имеющие работу (особенно те, кто занимает низшие должности), чувствуют угрозу со стороны тех, кто ее ищет. Когда последние являются членами других этнических групп, может возникнуть или усилиться враждебность. Однако многие исследователи подчеркивают, что на этот конфликт оказывают влияние и другие факторы, не связанные с экономическими условиями. Белые рабочие, склонные к этноцентризму, могут преувеличивать опасность конкуренции со стороны черных…

Сторонники марксизма считают этническое неравенство формой эксплуатации. При любой экономической системе господствующий класс нуждается в пополнении дешевой рабочей силы и препятствует объединению рабочих. С точки зрения господствующего класса, поддержка конкуренции между этническими группами служит этой задаче. Физические или культурные различия между двумя группами могут стать "признаками" господства и подчинения - черный цвет кожи стал символом рабства в американском рабовладельческом обществе. На этом различии зиждется идеология "природного превосходства".

Натравливая одну этническую группу на другую, господствующий класс сеет раздоры между людьми, которые могли бы объединиться и выступить против него. Кроме того, он отвлекает их внимание от борьбы за право полноценного участия в управлении экономикой.

2. Теоретико-методологические основы этнического и расового неравенства

2.1. История развития расоведения как науки

Исторически расоведение возникло едва ли не раньше всех остальных областей антропологии, представляя своеобразную основу для многих дальнейших успехов (и неудач) этой науки.

Различия во внешности людей разных географических областей отмечались всегда. Наиболее древние тому свидетельства мы находим на фресках и барельефах древнего Междуречья и Египта и многих других.

Одной из задач расоведения является поиск единой системы описания этого разнообразия - мы хотим видеть объективную научную картину сходства и различия расовых вариантов безотносительно к тому, живем ли мы в Европе, Америке, Азии или Африке, знать причины этого сходства и различия. Наконец, мы хотим знать, насколько объективным является само выделение рас - являются ли они реально существующими биологическими категориями, или опять же целиком обусловлены дискретностью нашего восприятия.

Предтечами современных научных расовых классификаций можно считать работы XVII и XVIII веков. Первая известная классификация человеческих рас опубликована в 1684 году Ф. Бернье. Он выделял четыре расы, первая из которых распространена в Европе, Северной Африке, Передней Азии и Индии и к которой близки также коренные жители Америки, вторая раса распространена в остальной части Африки, третья - в Восточной Азии, четвертая - в Лапландии.

К. Линней в десятом издании «Системы природы» (1758 год) описал четыре географических варианта внутри введенного им же вида Homo sapiens: американский, европейский, азиатский, африканский, а также предложил отдельный вариант для лопарей. Принципы выделения рас были тогда еще неопределенны: в характеристику рас К. Линней включал не только признаки внешности, но также темперамент (люди Америки - холерики, Европы - сангвиники, Азии - меланхолики и Африки - флегматики) и даже такие культурно-бытовые черты, как покрой одежды.

В похожих классификациях Ж. Бюффона и И. Блюменбаха дополнительно выделялись южноазиатская раса и эфиопская раса. Впервые было высказано предположение о возникновении рас от единого варианта вследствие расселения в климатически различные области Земли. И. Блюменбах считал центром расообразования Кавказ[5] . Он же впервые применил метод антропологической краниологии для построения своей системы. В последующем расовые классификации усложнялись и дополнялись. В пределах больших рас стали выделяться малые, но признаками такого выделения в системах XIX века зачастую служили черты культуры и язык.

Расоведение оказалось невезучей областью науки, поскольку в ней, как ни в какой другой, переплелись интересы политики и капитала, мировоззренческие вопросы и судьбы многих и многих людей. Различиям рас придавалось весьма разное толкование. В ходе накопления данных о разнообразии человечества появились и развились две тенденции, два подхода к этому многообразию - моногенизм и полигенизм. Исходной точкой зрения можно считать первую концепцию, поскольку она соответствует библейской легенде о происхождении всего человечества от Адама и Евы. Согласно моногенизму, все люди принадлежат к одному виду, а отличия позволяют выделить лишь разновидности, возникшие из-за различий внешних условий и истории.

С начала XIX века в странах Западной Европы начинает преобладать полигенизм. Его возникновение связано с двумя разными причинами: борьбой научной мысли с религиозной традицией и политико-экономическими тенденциями в мире. Согласно полигенизму, разные расы людей произошли от разных видов обезьян.

В настоящее время споры моно- и полигенистов перешли в плоскость моно- и полицентризма. Уже давно никто из серьезных ученых не сомневается, что человечество представляет собой один вид. Но когда и как возникли расы, по каким законам они существуют и изменяются, реальны ли они вообще - эти вопросы остаются весьма актуальными и поныне.

В своем крайнем выражении полигенизм приводил к расизму - признанию неравноценности разных рас. Значительнее всего расцвел расизм в середине XIX века в Англии и Америке, а также во Франции и Германии. Он явился идеологической поддержкой работорговли и колониального захвата земель Африки, Америки, Азии, Австралии и Океании. Расисты утверждали, что между физическим строением человека и его интеллектуальными, психическими, социальными качествами есть непосредственная прямая связь. Якобы изначально возникли «чистые» расы, а позднейшие смешения только «портили кровь» некоторых этнических групп. Исходя из этого, расисты произвольно делили расы на «высшие» и «низшие», относя себя, естественно, к самой «высшей». В XIX веке «высшей» расой обычно считалась «арийская» - белокурая длинноголовая североевропейская. «Низшими» расами считались все остальные, но особенно негроидная раса, поскольку основной поток рабов шел из Западной Африки, да и внешне африканцы казались наиболее отличными от европейцев. Несколько позже, в конце XIX века, расизм переродился в социал-дарвинизм - псевдонауку, переносящую биологические законы эволюции на социальные взаимоотношения людей. Согласно социал-дарвинистам, представители высших правящих классов - победители в борьбе за существование, наследственно особо одаренные особи. Люди, относящиеся к другим классам, являются биологически неполноценными, им предписано быть внизу социальной лестницы.

Научная несостоятельность расизма и социал-дарвинизма была полностью доказана еще в XIX веке. Многочисленные «доказательства» близости негра к обезьяне, «высшем положении» североевропейской расы были целиком опровергнуты.

Однако расизм не исчез. До сих пор можно слышать утверждения о принципиальном отличии людей разных рас по жизненно важным признакам, интеллекту и способности к восприятию культуры, рассуждения, ошибочность которых была показана уже более 100 лет назад.

Продолжительность существования такого понятия, как расизм объясняется фундаментальными психологическими системами распознавания «свой-чужой». У каждого человека в раннем детстве складывается определенный образ представителя «своей» группы. Этот механизм предназначен природой для сплачивания и выживания группы животных, борющейся за свое место под солнцем. Однако у современного человека этот механизм становится социально опасным, поскольку возможности и ужасающая эффективность такой «борьбы за существование» уже совершенно не соответствуют целям, заложенным в него природой. Именно благодаря этой системе распознавания расовую терпимость надо постоянно воспитывать, тогда как расизм возникает как бы сам собой.

Стоит знать и помнить, что расоведение и расизм - не синонимы, знание изменчивости и ее причин не то же самое, что констатация неравенства.

2.2. Этнический стереотип: понятие, функции, основные методы изучения

Этнический стереотип можно определить как «упрощенный, схематизированный, эмоционально окрашенный и чрезвычайно устойчивый образ какой-либо этнической группы или общности, с легкостью распространяемый на всех ее представителей.

В приведенном определении не учитывается один важный аспект, связанный с социальными стереотипами: их существование определяется не только и не столько представлениями отдельного индивида, сколько фактом «группового согласия». Австралийские ученые отмечают, что исследователи стереотипов обычно исходят из понимания стереотипа как индивидуального, «частного» явления. Тем не менее, сама возможность возникновения и воздействия стереотипных представлений на межличностное восприятие, а также интерес к ним науки и необходимость их изучения определяется свойством стереотипов возникать не просто в «головах» отдельных людей, а в сознании целых групп: стереотипы могут стать социальными, только когда они разделяются большой группой людей внутри социальной общности – разделение означает процесс эффективного проникновения данных стереотипов в сознание людей.

Явление стереотипизации обусловлено принципом экономии, свойственным человеческому мышлению, его способностью двигаться от единичных конкретных случаев к их обобщению и обратно к этому факту, понятому уже в рамках общего правила. Стереотипизация выполняет объективно полезную функцию, поскольку грубость, упрощенность, схематизм – это оборотная сторона медали, неизбежные «издержки» таких необходимых для психической регуляции человеческой деятельности процессов как селекция, ограничение, стабилизация, категоризация. Таким образом, ни сам стереотип, ни, тем более, процесс стереотипизации, не могут рассматриваться как однозначно негативные явления социальной жизни. Только формирование этнических предрассудков и предубеждений, по определению несущих в себе отрицательный заряд и ведущих к усилению межэтнической напряженности, является серьезным препятствием к взаимопониманию между народами.

Чрезвычайно интересна в этой связи проблема происхождения и формирования стереотипов, уже косвенно затрагиваемая нами ранее: являются ли социальные стереотипы следствием индивидуально-психологических особенностей человека или вызваны иными причинами. В психологии существует ряд теорий, пытающихся по-своему ответить на этот вопрос. Одной из них является теория фрустрации и агрессии, разработанная в русле необихевиоризма. Неудовлетворенное, заблокированное стремление человека создает в психике состояние напряженности, фрустрации, которое в поисках разрядки часто находит ее в акте агрессии. На уровне общественной психологии объектом вымещения оказывается расовая или национальная группа.

Психологический подход к вопросу о происхождении этнических стереотипов не обладает достаточным арсеналом фактов для исчерпывающего обоснования причин и механизмов формирования стереотипов исключительно исходя из индивидуально-психологических характеристик. Как известно, этнические стереотипы детерминированы, во-первых, реальными специфическими чертами стереотипизируемой группы; во-вторых, спецификой преломления этих черт через аппарат восприятия стереотипизирующей группы; в-третьих, всем комплексом экономических, политических и культурных взаимоотношений стереотипизирующей и стереотипизируемой групп[6] .

Этнический стереотип поведения представляет собой набор типовых программ, направленный, прежде всего, на нейтрализацию тенденции к индивидуализации поведения, сдерживанию роста его вариативности, ибо ничем не контролируемый рост многообразия неминуемо привел бы к распаду общества. Таким образом, этнические особенности поведения выступают важнейшим этноконсолидирующим фактором и основанием для сравнения и сопоставления с другими этносами.

Тэджфел выделяет две функции стереотипа на индивидуальном и две – на групповом уровне.

К индивидуальному уровню относятся:

o когнитивная (схематизация, упрощение);

o ценностно-защитная (создание и сохранение положительного «Я-образа»).

К социальному:

o идеологизирующая (формирование и сохранение групповой идеологии, объясняющей и оправдывающей поведение группы);

o идентифицирующая (создание и сохранение положительного группового «Мы-образа»).

Вместе с тем, этнический стереотип отражает стремление людей к сохранению и укреплению позитивной этнокультурной идентичности, играя важную социальную роль как фактор консолидации и фиксации этнической группы. Важно отметить, что в условиях роста межэтнической напряженности функция этнических стереотипов по защите позитивной этнической идентичности гипертрофируется[7] . Они трансформируются и делают этнические границы более плотными.

Таким образом, объективный характер взаимоотношений между этническим группами придает ту или иную окраску и направленность стереотипам: при ухудшении межнациональных отношений этнические стереотипы приобретают негативный аффективный заряд, отмечается рост неадекватности и упрощенности их когнитивного содержания, что, в свою очередь, способствует воплощению установок в реальное поведение.

2.3. Этнос как особая социально-психологическая категория

Национальная проблематика – исключительно актуальная в наш бурный век прогресса и социальных потрясений – издавна привлекала внимание мыслителей всех времен и народов. Особая важность этой темы для каждого человека, вероятно, связана с тем, что принадлежность к той или иной нации является универсальной характеристикой, свойственной всем людям без исключения. Вообще, принадлежность к группе, ощущение себя частью «мы» является доминирующим, базовым стремлением человека и уже давно рассматривается в психологии в качестве общего психологического закона.

Формирование чувства причастности к некоему «мы» неразрывно связано, или даже является следствием появления концепции «чужие». Первым актом социальной психологии надо считать появление в голове индивида представления о «них». Только ощущение, что есть «они», рождает желание самоопределиться по отношению к «ним», обособиться от «них» в качестве «мы»… Именно противопоставление своей общности другой всегда способствовало фиксации и активному закреплению своих этнических отличий и тем самым – скреплению общности.

Группы людей, оседавшие на определенной территории, формировали свои этнические особенности, будь то особый говор или уникальная культура быта, причем тем интенсивнее, чем ближе находились поселения «чужих». Такое различие не могло быть плодом естественных причин. Оно всегда служило искусственным средством для обособления и отличия своих от чужих.

Факт неизбежности, универсальности аутгрупповой враждебности в любом межгрупповом взаимодействии подчеркивает З. Фрейд в работах «Психология масс и анализ человеческого Я» и «Неудовлетворенность культурой». Ученый отмечает, что функцией подобного противопоставления является, прежде всего, поддержание сплоченности и стабильности группы. Причем, действие этого закона распространяется не только на народы, сильно удаленные друг от друга в культурном отношении, но и на относительно похожие. Сюда, к примеру, относится такое явление, как «нарциссизм малых различий», известное по опыту взаимоотношений между близкими по происхождению и языку народами: португальцами и испанцами, шотландцами и англичанами.

Фрейд описал механизм формирования враждебности к «чужим» и привязанности к «своим»: по его мнению, основную роль здесь играет «Эдипов комплекс», связанный с амбивалентностью ранних эмоциональных отношений в семье, которая переносится на социальное взаимодействие. Любовь к отцу в детском возрасте трансформируется на уровне социума в идентификацию с лидером группы, а также с членами группы, имеющими аналогичную идентификацию, в результате чего враждебность переносится на аутгруппу.

Фрейд приходит к заключению, что ингрупповая идентификация и аутгрупповая враждебность представляют собой две взаимозависимые детерминанты социального взаимодействия.

Действительно, совместное проживание и смена многих поколений на определенной территории в тех или иных природных и климатических условиях не может не сказаться на формировании особого психологического склада этноса как специфического способа восприятия и отражения членами общности различных сторон окружающей действительности. Другой вопрос, что интерпретация влияния этих факторов на этническое сознание производится некоторыми авторами достаточно произвольно, лишая их выводы подлинно научной основы. Прислушаемся к словам Л. Гумилева: «Нет ни одного реального признака для определения этноса, применимого ко всем известным нам случаям. Язык, происхождение, обычаи, материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а иногда – нет. Вынести за скобки мы можем только одно – признание каждой особью: «Мы такие-то, а все прочие другие».

Емким и точным в психологическом смысле представляется определение этноса, предложенное Ю. Платоновым и Л. Почебут: «Под этносом мы понимаем большую социальную группу людей, объединенных на основе общих установок и диспозиций, имеющих общие типичные поведенческие реакции на различные события жизни… Этнос – явление социально-психологическое. Оно социально по истокам своего возникновения и психологично по способам своего проявления».

Акцент на факте самокатегоризации и идентификации с группой со стороны ее членов содержится в формулировке Т. Стефаненко: «С позиции психолога можно определить этнос как устойчивую в своем существовании группу людей, осознающий себя ее членами на основе любых признаков, воспринимаемых как этнодифференцирующие».

Таким образом, внешние, материальные признаки этноса, весьма многочисленные и с трудом поддающиеся однозначной интерпретации, не могут претендовать на исключительность в вопросе описания этнической специфики. С точки зрения психологии на первый план здесь выходит задача изучения внутреннего мира человека в его неразрывной связи с миром внешним, этнокультурным: «Причастность каждого отдельного индивида к этнической общности измеряется не столько биологическими признаками, сколько степенью сознательного приобщения к культурным ценностям, составляющим духовную культуру этноса».

Детальную разработку проблемы нации, этногенеза, национального духа мы находим в работах выдающихся отечественных мыслителей: Н. Бердяева, Л. Гумилева, П. Сорокина, И. Ильина, А. Потебни, Г. Шпета и многих других. Подчеркивая духовный смысл понятия нации, Бердяев ставит вопрос о характере русской души и выдвигает идею о зависимости ее специфики от географического положения России. Сам ландшафт страны, ее равнины и бескрайние просторы оказывают влияние на психический склад народа и определяют, по мнению философа, такие черты русского характера, как «склонность к странствованию», апокалипсическую настроенность, мистическую одержимость и религиозность. Пограничное положение России между Востоком и Западом придают антиномичность национальному сознанию, обусловленную столкновением и противоборством восточного и западного элементов. Другая антиномия, считает Бердяев, порождена православной религиозностью русских и природным, языческим началом: «Религиозная формация русской души выработала некоторые устойчивые свойства: догматизм, аскетизм, способность нести страдания и жертвы во имя своей веры… устремленность к трансцендентному…».

Особый подход к «национальному вопросу» находим в работах другого русского мыслителя Питирима Сорокина. По его мнению, «в национальности следует видеть не метафизический принцип, не какую-то таинственную «вне и сверхразумную сущность», а группу или союз людей, обладающих теми или иными признаками, иначе говоря, объединенных той или иной связью».

Сорокин подвергает критическому анализу все распространенные признаки нации, такие как единство крови, общий язык, религия, общность экономических интересов, «единство исторических судеб», культура и нравы народа, логически приходя к выводу, что «национальности как единого социального элемента нет, как нет и специально национальной связи… Наши «национальные вопросы» составляют одну из глав общего учения о правовом неравенстве членов одного и того же государства… Выкиньте из национальных причин причины религиозные, сословные, имущественные, профессиональные, «бытовые» - и из «национальных» ограничений не останется ничего».

Сорокин утверждает, что «нет национальных проблем и национального неравенства, а есть общая проблема неравенства, выступающая в различных видах и производимая различным сочетанием общих социальных факторов, среди которых нельзя отыскать специального национального фактора…»[8] . Таким образом, ученый делает вывод о сугубо социально-экономическом и политическом характере происхождения национального вопроса. Подобная точка зрения может показаться крайней, но она вполне закономерна при рассмотрении этнической проблемы не с позиций психолога, а под углом зрения политолога, социолога, гражданина.

С точки зрения современной этносоциологии и этнопсихологии все указанные теории можно отнести к группе так называемых примордиалистских концепций этноса. Их сторонники рассматривают этничность как объективную данность, изначальную характеристику человечества. Этносы понимаются как реально существующие социальные или биологические сообщества с присущими им чертами и глубинно связанные с социально-историческим контекстом. Наряду с этим направлением существуют инструменталистские и конструктивистские подходы к пониманию этнического феномена[9] .

Приверженцы теорий первого типа объясняют сохранение этнических групп потребностями людей в преодолении отчуждения, характерного для современного общества массовой культуры, а этничность понимается как средство для достижения групповых интересов.

Сторонники второго подхода считают, что этническое чувство и формулируемые в его контексте представления и «доктрины» представляют собой интеллектуальный конструкт писателей, ученых, политиков. Ключевую роль в мобилизации членов этнической группы на коллективные действия во имя политических или социальных целей играют лидеры, которые нередко преследуют собственные цели и далеко не всегда выражают волю народов.

2.4. Этничность, раса, способ производства: марксистская парадигма

Основное методологическое отличие марксистского и различных неомарксистских подходов от немарксистских - это анализ способа производства в понимании формы и динамики развития расовых и этнических отношений в современном мире.

Хотя в работах К. Маркса и Ф. Энгельса содержится немало замечаний о важном значении, которое играют этнические и расовые отношения в различных обществах, в частности - указание на роль расы как экономического фактора, анализ положения ирландских рабочих-мигрантов в Британии, исследование значения национального вопроса во внутренней и внешней политике - основоположники марксизма не занимались специально изучением расовых и этнических проблем в контексте исследования современного им капитализма. Маркс не включал - по крайней мере, явным образом - расовые и этнические иерархии в свое изучение структуры капитализма как способа производства. К тому же он не разрабатывал свою теорию с точки зрения влияния капитализма на процесс становления наций в Европе. Теорией и практикой национального вопроса применительно к России много занимался В. И. Ленин. Однако марксистской концепции этничности в том виде, как если бы ее разрабатывал сам Маркс, не существует. Вместе с тем есть множество неомарксистских теорий, и, хотя некоторые из них имеют в целом весьма слабое отношение к марксистской социологии, все они, так или иначе, используют марксистскую схему анализа социальной реальности. Среди них функционалистские, структуралистские, постструктуралистские, диалектические, исторические, герменевтические и другие подходы.

На протяжении многих десятилетий критика в адрес марксизма лишь меняла свои источники и формы интерпретации. Однако совершенно очевидно, что марксизм был и остается той формой социологии, которая оказывает серьезное влияние на исследования большинства социальных проблем, в том числе и на расовые и этнические проблемы. В этом убеждают и многочисленные теоретические работы, и исторические исследования, написанные с точки зрения марксистской парадигмы. Безусловно, по крайней мере, то, что обсуждение этничности и расовых проблем в марксизме оказалось весьма плодотворным с позиции поиска новых подходов к решению и осмыслению данных проблем.

Сегодня марксизм в целом и более специальные марксистские подходы подвергаются критике со стороны многих исследователей, исповедующих иные социологические парадигмы. Есть множество направлений подобной критики.

Одно из них мы проанализировали более подробно. Речь идет о критике со стороны тех направлений, которые, подобно марксизму, трактуют расизм и «этнизм» как формы социального неравенства и подавления и признают важность капиталистических отношений производства для понимания этих форм. Но, тем не менее, они рассматривают марксистский подход как принципиально недостаточный из-за того, что последний настаивает на первичности способа производства как основе анализа.

Следует подчеркнуть, что марксистская традиция касается главным образом социологии расовых, а не этнических отношений. В этой связи следует сказать несколько слов по поводу понятия «раса» в современной социологии и социальной антропологии и его соотношении с концептом этничности.

Категория расы, означавшая совокупность наследуемых природных характеристик, возникла в Западной Европе в ХVIII-ХIХ вв. как исключительно биологическая категория. Хотя на протяжении столь длительного времени физическая антропология делит человечество на четыре основные и ряд промежуточных рас, современные генетики предпочитают о них не говорить. Для этого есть два серьезных основания. Во-первых, между человеческими популяциями всегда существовало столь много смешений, что говорить о фиксированных границах между расами едва ли имеет смысл. Во-вторых, существование наследуемых физических черт и характеристик не влечет за собой появление явных отличительных границ. Иначе говоря, часто существует гораздо больше вариаций внутри «расовой группы», нежели между группами.

Тем не менее, понятие расы может играть настолько важную роль, что оно обуславливает человеческое поведение и образ действия. Дело в том, что в процессе социального взаимодействия из целой совокупности различий значимыми оказываются лишь некоторые. Основанная на устойчивых объективных критериях классификация расовых групп теряет стабильный характер и становится подвижной и относительной. Раса превращается в феномен социального взаимодействия и соответственно - массового сознания. «С точки зрения социальных отношений, - отмечает В. И. Ильин, - раса - это одна из разновидностей групп, выделяемых социальной окружающей средой по тому или иному физическому антропологическому признаку, наделяемому функцией символа социальных и культурных качеств». В этом смысле раса существует как некий социальный и культурный конструкт, независимо от того, «биологична» она или нет.

Расизм как явление строится на предположении о том, что человек каким-то образом связан с наследуемыми физическими характеристиками, которые отличают одну расу от другой. В таком случае понятие расы приобретает социологическое значение и смысл. Поэтому для социальных наук объектом исследования являются именно социальные и культурные следствия представлений о том, что различающиеся внешние расовые характеристики каким-то значимым образом отражаются на ментальных, моральных и прочих качествах их носителей.

Понятие расы во многих исследованиях рассматривается как элемент этнического дискурса. Преследования, дискриминация, социальное дистанцирование на основе каких-либо антропологических признаков составляют основу расизма как разновидности этноцентризма.

Отличаются ли исследования расовых отношений от изучения этничности и этнических отношений? В современной социологической и социально-антропологической литературе на этот счет существуют разные точки зрения.

Так, М. Бэнтон подчеркивает необходимость различения расы и этничности, подчеркивая, что первая относится к категоризации, то есть внешнему (извне) определению, и связана с процессами исключения («их»), тогда как этничность имеет дело с групповой идентификацией («нас»), при этом «членство в этнической группе является обычно добровольным, а членство в расовой группе - нет».

Однако этничность может подразумевать различие форм своего проявления. Определение «их» в терминах расы одновременно является важным аспектом нашего определения «нас», которое при этом должно получить не только этническое, но и расовое измерение. С другой стороны, существует множество процессов этнической категоризации, не связанной с расовой определенностью. Последний случай особенно ярко демонстрирует замкнутость круга в процессе перевода «негативной» расовой категоризации в позитивную групповую идентичность. Нельзя забывать, что критерии «расовой» классификации являются столь же социально и культурно обусловленными, как и те, от которых зависит этническая идентификация.

Таким образом, идея «расы» может влиять на формирование определенной части этнических идеологий, хотя ее наличие или отсутствие не является решающим фактором в межэтнических отношениях. Представляется, что можно согласиться с Р. Дженкинсом, когда он пишет, что «расовая дифференциация и расизм должны быть, возможно, рассмотрены как исторически определенная форма более общего - может быть, даже универсального - социального феномена этничности». Поэтому, несмотря на различия, существующие между расой и этничностью, функционально эти понятия очень близки и могут исследоваться в одном и том же методологическом ключе.

Неомарксистская теория расовых отношений О. Кокса может быть суммирована следующим образом. Негры изначально эксплуатируются по их классовому положению, то есть как пролетарии. То, что они подвергаются расовой эксплуатации, связано с тем, что они становятся предметом расистской идеологии превосходства. Тем самым, чернокожие испытывают на себе двойную эксплуатацию по сравнению с белыми рабочими. Именно это обстоятельство О. Кокс имеет в виду, когда, в отличие от Р. Парка, настаивает на необходимости рассмотрения расовых отношений в Америке как формы «политико-классового господства», а не как проблемы ценностных конфликтов, культурных установок или ассимиляции. Расизм и расовое разделение труда прибыльны для капиталистов. За счет расистской идеологии разделения белых и черных рабочих их общие интересы скрываются от них. Эта идеология и практика очень эффективны, поскольку капиталисты угрожают белым рабочим более дешевым трудом негров. Расизм, основываясь на идее «разделяй и властвуй», активно используется работодателями для усиления эксплуатации труда[10] .

Расовая политика претерпела значительные изменения в последние десятилетия. Эти трансформации частично нашли свое отражение в теоретических дискуссиях об онтологическом статусе расы и методологии ее изучения. Однако, когда некоторые авторы, пишущие о расе и этничности, попытались отделить исследовательский процесс от политики, то оказалось, что делать это невозможно или нежелательно. Поэтому политический контекст концептуализированного расизма и «этнизма» необходимо объяснить.

Таким образом, неомарксистские концепции расизма и этничности внесли немало ценного в понимание современных расовых и этнических отношений. Конечно, марксизм, как и другие основные социологические парадигмы, не дает ответа на все теоретические и эмпирические вопросы, которые ставит развивающийся полиэтнический и расово разнообразный социум. Однако чрезвычайно важной посылкой современного марксизма в исследованиях расовых и этнических проблем является его настаивание на важности дискурсивного анализа расизма и «этнизма». В частности, расизм, с точки зрения марксистской методологии, не может быть сведен к классовым отношениям, но на него нельзя смотреть и как на нечто совершенно автономное от других социальных отношений.

Исходной конструкцией марксистского анализа этнических и расовых отношений является экономическая структура, способ производства[11] . Различные экономические структуры придают производственным отношениям различные формы организации. Если экономической структурой является капитализм, то отношения между трудом и капиталом и классовые отношения, основанные на этой организации, формируют необходимый контекст для интерпретации явлений и следствий расизма и этнической дискриминации.

3. Этническая дискриминация и расовое неравенство на территории Российской Федерации

3.1. Россия: регионализация социокультурного пространства

Мы определили этносы как локальные социокультурные сообщества, обладающие характеристиками системной целостности. Если с этой позиции посмотреть на народонаселение России, то обнаружится высокий уровень его этнической мозаичности.

В Российской Федерации согласно последней переписи (2002) проживает 145,16 млн. чел.; из них 115,8 – являются русскими. В свою очередь 105 млн. чел. от этого населения сосредоточено на территории России вне национально–территориальных образований (автономий и республик). Остальное населе­ние можно разделить на 5 групп в зависимости от их численности:

1) наиболее крупными народами России являются татарский (5,5 млн. чел.), украинский(2,9), чувашский (1,6), башкирский (1,6), чеченский (1,3), армянский (1,1);

2) далее следуют этносы (всего их 15), с численностью от 300 до 900 тыс. чел.: белорусы, мордва, немцы, удмурты, марийцы, казахи, аварцы, евреи, буряты, осетины, кабардинцы, якуты, даргинцы, кумыки, азербайджанцы;

3) затем этносы с численностью от 100 до 300 тыс. чел. (коми, лезгины, ингуши, тувинцы, калмыки, молдаване, цыгане, карачаевцы, коми-пермяки, грузины, узбеки, карелы, адыгейцы, корейцы, лакцы);

4) этносы с чис­ленностью от 10 до 100 тыс.чел. (их 31); 5) и, наконец этносы с численностью от 1 до 10 тыс.чел. (их 21).

Далеко не все из перечисленных этносов обладают каки­ми-либо формами государственной самоорганизации. Можно выде­лить народы, давшие названия национально-государственным обра­зованиям России: по своей численности они охватывают 93,6% всего населения страны. Остальная же часть населения (86 наци­ональностей) по разным причинам не имеет каких-либо собствен­ных государственных форм. Среди таких народов можно выделить тех, что имеют го­сударственность за пределами России (украинцы, белорусы, казахи и др. – 7,8 млн. чел.) или за пределами стран СНГ (немцы, корей­цы, поляки, греки, финны и др. – 1,3 млн. чел.). Но есть боль­шая группа народов России, которые вообще нигде не имеют собс­твенной государственности (цыгане, ассирийцы, курды и др.) и среди них – коренные народы России (в основном народности Севера).

Однако структурированность народонаселе­ния России по численности или юридическому оформлению госу­дарственности (или отсутствия таковой) этносов является лишь видимой и формальной стороной, недостаточной для содержательной характеристики специфики страны.

3.2. Специфика межэтнических отношений в России

Сохраняющиеся тенденции усиления регионального сепаратизма расширения межэтнических конфликтов, стремление национальных элит к переделу территорий, к большему суверенитету, борьба за власть представляют собой угрозу для территориальной целостности страны и российской государственности вообще.

Непосредственными источниками реальных угроз в сфере межнациональных отношений являются: попытки формирования на территории Российской Федерации анклавов по этническому принципу: углубление социально-экономического неравенства различных народов, этнических групп; рост этнических перемещений, миграция беженцев вынужденных переселенцев; массовые нарушения гражданских прав и свобод в отдельных регионах.

Наиболее взрывоопасной остается ситуация в зоне Северной Осетии и Ингушетии. При положительной оценке официальными лицами этих республик результатов достигнутого согласия, вместе с тем, выражается опасение, экстремистские силы воспользуются ситуацией и подтолкнут ингушей на стихийное переселение в указанные населенные пункты, негативные последствия которого непредсказуемы. В Северной Осетии состоялись организованные оппозицией митинги экстремистской направленности. Сессия Верховного Совета Северной Осетии отказалась отменить свое прежнее решение о невозможности совместного проживания ингушей и осетин. Распространяемая экстремистами информация о силовом обеспечении переселения ингушей в места прежнего проживания вновь усиливает взаимную неприязнь.

Другой точкой, олицетворяющей острую кризисную ситуацию, до сих пор является Чечня, потенциальные острые кризисные ситуации. К ним, прежде всего, надо отнести напряженную этнополитическую ситуацию, складывающуюся в республике Тыва (Тува). Начиная с 1990 года сепаратистский курс Народного фронта Тувы спровоцировал массовый отъезд русскоязычного населения. Напряженность усиливается действиями организаций бывших заключенных, в частности, массовым захватом освободившихся квартир беженцев.

На волне усиления национализма, роста преступности, спада производства Верховный Совет Тувы в ноябре 1993 года принял новую Конституцию, первая статья которой называет Республику суверенным государством в составе России, имеющим право на полное caмooпpeдeлeние путем всенародного референдума. Одновременно (29 ноября) Верховный совет Тувы принял постановление о проведении референдума о пребывании Тувы в Российской Федерации. Учитывая, что Тува была включена в состав СССР только в 1944 году и тувинцы составляют в республике подавляющее большинство (около 65 %) вероятность ее обособления от России в ближайшие годы очень велика. Население Тувы является ламаистами монгольского толка и культурно ориентировано на своего прежнего сюзерена - Монгольское государство. Безработица и высокий накал криминогенности способствует росту антирусских выступлений, не получающих отпора со стороны официальных властей.

Второй потенциально острой конфликтной зоной является ставший многонациональным Краснодарский край. Анализ показывает что он принадлежит к числу наиболее взрывоопасных в национальном отношении районов. Концентрация конфликтогенных ситуаций происходила здесь давно (особенно с конца 80-х годов) и продолжается в настоящее время. Истоки возникающих в крае подобных ситуаций различны. Одна из причин кроется в многонациональности края, где наряду с 4-миллионным русским населением живут представители 22 народов, в том числе украинцы, армяне, адыги, греки, грузины, азербайджанцы, турки-месхетинцы. Большинство из них живет компактно и представляет группы этнически достаточно сплоченные, сохраняющие родной язык, традиции.

Второй фактор межнациональной конфликтогенности в крае связан с миграцией, главным образом, вынужденной, и потоками беженцев, чему способствовал распад Союза, межнациональные конфликты, обострение социально-экономической и национальной обстановки в ряде регионов.

Новую волну миграций вызвало изменившееся геополитическое положение Краснодарского края. Он стал пограничным регионом России. Миграционные процессы в Краснодарском крае происходили в 1970-1980 годы. Сюда переселялись крымские татары, турки-месхетинцы, курды. Новая волна приезда месхетинцев была вызвана событиями 1989 года в Фергане. Приток армян в Краснодарский край возрос в связи с землятрясением в Армении в 1988 году, а затем вспышкой геноцида в Сумгаите и Баку, войной в Карабахе. Особую остроту приобрели межнациональные отношения между русскими и армянами, казаками и остальным населением, адыгами и русскими. Последнее время неоднократно звучат требования о выселении армян, турок-месхетинцев. Нередки случаи выселения мигрантов из края. Согласно социологическому опросу, проведенному среди местных депутатов, конфликтогенная ситуация в крае может ухудшиться, ибо 60% населения (по России 20-25%) допускают вероятность открытых конфликтов между отдельными национальными группами.

Ряд общественных движений и политических партий активно проводит мысль о возможности создания Русской республики в России, основываясь на том, что русские не имеют государственности, являясь самым многочисленным этносом. Россия характеризуется ими как федерация без русских, и в этой связи ставится задача борьбы за создание единого унитарного русского государства на территории России. Пока это требование еще не находит поддержки в массовом сознании, однако не исключена вероятность роста числа их сторонников. Сама идея, естественно, повышает статус русских в России, но создание Русской республики привело бы к фактическому демонтажу РФ, дезинтеграции России.

Существует реальная опасность все большего перерастания русской национальной идеи в воинствующую силу, в бытовой шовинизм, когда в общественном сознании под влиянием экономической разрухи и политической нестабильности сработает механизм национальной самозащиты с перерастанием в агрессию поведения. Если сейчас не противостоять этому процессу, то национализм большого народа по своим последствиям не сравним ни с какими социальными катастрофами.

Особую опасность представляют территориальные споры между Россией и странами ближнего зарубежья, а также внутри России.На государственном уровне претензии между республиками бывшего СССР существуют, но в большей степени имеют латентный характер.Имеется ряд ситуаций, которые могут латентные процессы при определенных обстоятельствах превратить в открытые.

Во-первых, это проявляется в позиции части русского населения не мигрировать в Россию, а перейти под юрисдикцию России совместно с той территорией, на которой они проживают. Это касается Приднестровья, Крыма, района Кохтла-Ярве и Нарвы в Эстонии, районов Северного Казахстана и Восточной Украины.

Во-вторых, это стремление ряда автономий войти в состав Российской Федерации – Абхазии и Южной Осетии.

В-третьих, имеются территориальные притязания и внутри республик, исходящие из того, что люди данной народности проживают на смежных территориях. Это проявляется в притязаниях ряда политических деятелей Татарстана на районы с преобладанием татарского населения в республиках Марий-Эл иБашкортостан, Ульяновской и Самарской областях. В Бурятии активно поддерживается идея соединения с соотечественниками, имеющими свои национальные образования в Иркутской и Читинской областях. Не исключено углубление претензии Калмыкии по поводу «утраченных» районов и отошедших к Астраханской области.

И наконец, это стремление ряда народов, особенно ранее депотированных, а теперь вернувшихся на свою Родину, получить все ранее принадлежавшие им территории - ингушей, черкесов, кумыков, калмыков. Особое место занимает проблема немцев Поволжья. И хотя многие требования пока выражены в форме пожеланий, это не снимает опасности стремлений к пересмотру границ.

3.3. Проблемы национального, расового и религиозного неравенства в России

Проявления этнической вражды возникают под влиянием высказываний представителей власти, действий милиции и их освещения в прессе, создания образа врага в лице кавказцев и, прежде всего чеченцев. Правозащитные организации могут обращаться в суды с целью их отмены.

По мнению лидеров московских национальных общин, национальная вражда внедряется в сознание народа средствами массовой информации, правительственными чиновниками и фашистскими организациями; население вводят в заблуждение с помощью ксенофобской пропаганды. Необходимо просвещать людей, система образования и печать должны направить усилия на решение этой проблемы. Средства, выделяемые различными фондами нашему государству, должны использоваться на построение и поддержку структур гражданского общества[12] .

Государство играет на популистских инструментах национальной нетерпимости, создания образа врага в лице национальных меньшинств. Что касается регионального законодательства, то приведение его в соответствие с федеральным не так давно было провозглашено одним из важнейших приоритетов. Надежда на улучшение ситуации есть, но при условии, что будет проявлена политическая воля.

Владимир Путин поднял этот вопрос на государственный уровень, который, еще, будучи председателем правительства, дал поручение подготовить общероссийскую программу воспитания толерантности, способствующую формированию у граждан гуманитарного мировоззрения, пропагандирующую терпимость, миролюбие[13] .

В России для объяснения, почему недопустима дискриминация, обычно используют псевдорациональные и сомнительные аргументы следующего типа: «чтобы сохранить целостность страны», «чтобы предотвратить этнические конфликты». В принципе представляется ошибочным и опасным ставить необходимость соблюдения прав человека в зависимость от соображений политической целесообразности; кроме того, прошлый и современный опыт многих стран показывает, что политическая стабильность вполне может сохраняться и при массовой систематической дискриминации меньшинств[14] .

Дискриминация недопустима не из утилитарных соображений, а потому что она недопустима в принципе. Равенство людей перед законом и властями является одним из краеугольных камней права и, соответственно, необходимым условием построения правового государства. Общество защищено от произвола настолько, насколько защищен угнетенный его член. Противоправное насилие, в какой бы форме оно ни совершалось и против кого бы ни было направлено, если оно одобряется обществом и государством, ведет, в конечном счете, к разложению и общества и государства. Практика показывает, что в такой области, как соблюдение равных прав независимо от этнической принадлежности человека, наиболее трудно проследить возможные нарушения, с другой стороны, очень легко не заметить и перейти границу между допустимым и недопустимым.

К сожалению, приходится признать, что задача ликвидации и предотвращения дискриминации до сих пор не заслужила в России даже минимального внимания и общества, и государства. Недопустимость дискриминации декларируется в статье 19 Конституции, в ряде законов и иных нормативных актов, но за этими декларациями до настоящего времени не последовало никаких попыток воплотить их в жизнь. Государство не только не стремится предотвратить дискриминацию, но во многих случаях само становится виновником грубых нарушений; среди государственных чиновников, политиков, и в обществе в целом все чаще открыто высказываются представления о возможности и даже желательности ставить права и возможности людей в зависимости от их этнической принадлежности.

Другая проблема, которой уделяется первоочередное внимание — это положение месхетинских турок в Краснодарском крае. Месхетинские турки, граждане СССР, в основном прибыли на территорию России в 1989-90 годах, то есть до распада Советского Союза и потому в настоящее время являются российскими гражданами. Те из них, кто поселился в Краснодарском крае, не получили до настоящего времени прописки (регистрации по месту жительства) и потому оказались лишенными почти всех гражданских, политических и социальных прав (к настоящему времени в крае без прописки остаются более 10 тысяч турок). Власти не рассматривают их вопреки закону как российских граждан, в Краснодарском крае делается все возможное, чтобы создать этим людям невыносимые условия жизни и вынудить их уехать из региона.

Впервые государственная машина — органы власти субъекта федерации вместе с федеральными ведомствами — целенаправленно старается «выдавить» из страны своих граждан «неподходящей» национальности. Если эта «мягкая этническая чистка» окажется успешной, то будет создан очень опасный для всех прецедент[15] . В настоящее время усилия в основном нацелены на отслеживание ситуации в Московском регионе (Москве и Московской области), где существует множество острых проблем, связанных с дискриминацией по этническому признаку.

3.4 Законодательство, касающееся этнического и расового неравенства

Существует целый комплекс законов, направленных на предотвращение проявлений национальной, расовой и религиозной вражды, некоторые из них приведены ниже.

В статье 282 УК РФ предусмотрены санкции за преступления на этнической и расовой почве:

1. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации, - наказываются штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, либо обязательными работами на срок до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо лишением свобо­ды на срок до двух лет.

2. Те же деяния, совершенные:

а) с применением насилия или с угрозой его применения;

б) лицом с использованием своего служебного положения;

в) организованной группой, - наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч руб­лей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за пе­риод от одного года до трех лет, либо лишением права занимать определен­ные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет[16] .

В соответствии со Статьей 1 Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 года под расовой дискриминацией понимается «...любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием уничтожение или умаление признания, использования или осуществления на равных началах прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной и культурной или любых других областях общественной жизни».

Следует специально отметить, что «расовая дискриминация» в западных странах и в международных организациях понимается широко, как результат проведения различий по признакам происхождения или групповой принадлежности, а не просто по критерию антропологического типа или цвета кожи. Целесообразным считается из-за устоявшихся традиций словоупотребления в качестве основного рабочего термина использовать выражение «этническая дискриминация».

Население России очень неоднородно в этническом, расовом, языковом и религиозном отношениях. С юридической точки зрения, в стране должны обеспечиваться эффективная защита всех ее жителей от дискриминации и их равенство перед законом и властями, во-первых, в силу международных обязательств, взятых на себя Российской Федерацией и закрепленных, в частности, в Международном Пакте о гражданских и политических правах, Международной Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Европейской Рамочной Конвенции по защите национальных меньшинств, Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека, во-вторых, в силу требований национального законодательства, прежде всего, статьи 19 Конституции РФ.


Заключение

Испокон веков в обществе существует неравенство. В зарубежной социологии ХХ века доминирует точка зрения, что неравенство является неизбежным явлением в истории человеческого общества и стимулом социального развития. Этнические или национальныенеравенства – одна из разновидностей социальных неравенств. Следствием этого послужили этнические конфликты.

Причиной эскалации этнического конфликта может стать посягательство на территорию проживания этноса, стремление этносов выходить из-под «имперского обруча» и создавать независимые территориально-государственные образования. Социально-экономические проблемы также пагубно влияют на межнациональные отношения. Борьба за природные ресурсы, приоритеты в трудовой деятельности, социальные гарантии – всё это вызывает этнические стычки, которые в дальнейшем перерастают в крупномасштабный конфликт.

К тому резко возросло число нарушений прав человека по признаку национальной принадлежности. Речь идет о предрассудках, о нетерпимости местного населения к приезжим, а также о политике властей различных уровней, которая определяется как, ущемляющая права и достоинства людей.

Основная цель исследования – проведение анализа этнического и расового неравенства – выполнена. В работе рассмотрены факторы и основные исторические и логические предпосылки этнического и расового неравенств, изучена история расоведения в России, осуществлен обзор по расовому и этническому многообразию в мире и проблемам их восприятия, выявлена специфика межэтнических отношений. Был проведен анализ этнической дискриминации и расового неравенства на территории Российской Федерации.

Список использованной литературы

1.Авксентьев А.В., Авксентьев В.А. «Этнические проблемы современности и культура межнационального общения». (учебное пособие под ред. проф. В. А. Шаповалова). - Ставрополь, 1996г.

2.Барышников Д.Н. «Межнациональные отношения на Кавказе: конфликты и перспективы примирения». // Россия и мусульманский мир, 1999 №1 (79). - М. 1999г.

3. Булгаков С.Н. «Размышления о национальности»//Сочинения в 2-х т. Том 2. 1993г.

4.«Взаимодействие политических и национально этнических конфликтов» (материалы международного симпозиума 18-20 апреля 1994г.). - М. 1994, отв. Редактор А. Г. Здравомыслов.

5. Гумилев Л.Н. «Конец и вновь начало», М., 1997г.

6. Гумилев Л. «Психологическое несходство этносов//Психология национальной нетерпимости». Минск, 1998г.

7.Жириков А.А. «Этнические факторы политической стабильности». - М.: «Славянский диалог», 1995г.

8.Здравомыслов А. Г. «Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве». – М.: Аспект Пресс, 1999г.

9. Кцоева Г.У. «Опыт эмпирического исследования этнических стереотипов»//Психологический журнал. № 2, 1986г.

10. Лебедева Н.М. «Новые возможности одной известной концепции»//Психологический журнал. № 2, 1989г.

11. Лебедева Н.М. «Социальная психология этнических миграций». М., 1993г.

12. Лебедева Н. «Введение в этническую и кросс-культурную психологию». М., 1999г.

13. Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. М., 1991г.

14. Павленко В.Н., Таглин С.А. «Факторы этнопсихогенеза». Харьков, 1993г.

15. Платонов Ю.П., Почебут Л.Г. «Этническая социальная психология». Санкт-Петербург, 1993г.

16. Поршнев Б.Ф. «Противопоставление как компонент этнического самосознания». М., 1973г.

17. Поршнев Б.Ф. «Социальная психология и история». М., 1966г.

18. Поршнев Б.Ф. «Принципы социально-этнической психологии». М., 1964г.

19. Солдатова Г.У. «Этничность и конфликты на Северном Кавказе»//Там же.

20. Солдатова Г.У. «Психология межэтнической напряженности». М., 1998г.

21. Сорокин П. «Национальный вопрос как проблема социального равенства// Психология национальной нетерпимости». Минск, 1998г.

22. Уголовный кодекс Российской федерации. – М.: Проспект, 2006.

23.«Этничность. Национальные движения. Социальная практика». – СПб.: Петрополис, 1998г.


[1] Пош Б. Кризис территориального государства: сепаратизм и федерализм в Европе 1990 гг. (на примере Бельгии и Италии)//Этничность. Национальные движения. Социальная практика. СПб., 1995. С. 118-140.

[2] Дробижева Л.М. Повторит ли Россия путь Союзам/Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование, технологии разрешения. М., 1992. С. 98.

[3] Дробижева Л.М., Аклаев А.Р., Коротеева В.В., Солдатова Г.У. Русское этносоциологическое исследование. М., 1992. С. 421.

[4] Дробижева Л.М. Историко-социологический очерк межнациональных отношений. М.:

«Аспект Пресс», 1994. С. 307.

[5] Барышников Д.Н. «Межнациональные отношения на Кавказе: конфликты и перспективы примирения». // Россия и мусульманский мир, 1999 №1 (79). - М. 1999г.

[6] Жириков А.А. «Этнические факторы политической стабильности». - М.: «Славянский диалог», 1995г. С. 84.

[7] «Этничность. Национальные движения. Социальная практика». – СПб.: Петрополис, 1998г. С. 146.

[8] Сорокин П. «Национальный вопрос как проблема социального равенства// Психология национальной нетерпимости». Минск, 1998г. С. 174.

[9] Сорокин П. «Национальный вопрос как проблема социального равенства// Психология национальной нетерпимости». Минск, 1998г. С. 174.

[10] Солдатова Г.У. «Психология межэтнической напряженности». М., 1998г. С. 204.

[11] Булгаков С.Н. «Размышления о национальности»//Сочинения в 2-х т. Том 2. 1993г.

[12] «Этничность. Национальные движения. Социальная практика». – СПб.: Петрополис, 1998г. С. 63.

[13] Здравомыслов А. Г. «Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве». – М.: Аспект Пресс, 1999г. С. 87.

[14] Барышников Д.Н. «Межнациональные отношения на Кавказе: конфликты и перспективы примирения». // Россия и мусульманский мир, 1999 №1 (79). - М. 1999г.

[15] Поршнев Б.Ф. «Противопоставление как компонент этнического самосознания». М., 2003 г. С. 182.

[16] Уголовный кодекс Российской федерации. – М.: Проспект, 2006. – 192 с.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений07:29:57 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
22:06:02 28 ноября 2015

Работы, похожие на Курсовая работа: Этническое и расовое неравенство

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150512)
Комментарии (1836)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru