Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Психология первобытного общества

Название: Психология первобытного общества
Раздел: Рефераты по психологии
Тип: реферат Добавлен 08:49:06 16 декабря 2006 Похожие работы
Просмотров: 884 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Введение

Около 3 млн. лет тому назад человек отделился от животного мира. Ко времени 35 – 10 тысяч лет тому назад относится формирование современного человека. И только 5 – 1 тысяча лет тому назад в разных частях земного шара складываются классы и государства. Ученые подсчитали, что если всю историю человечества приравнять к одним суткам, то на время с момента образо­вания классов до наших дней придется только 4 минуты.

Из всей истории человечества первобытнообщинный строй был самым длительным по времени – более миллиона лет. Определить его нижнюю грань сколько-нибудь точно нелегко, так как во вновь обнаруживаемых костных остатках наших далеких предков большинство специалистов видит то предчеловека, то человека, и вре­мя от времени преобладающее мнение меняется. В на­стоящее время одни ученые считают, что древнейший человек (а тем самым и первобытное общество) возник 1,5 – 1 млн. лет назад, другие относят его появление ко времени более 2,5 млн. лет назад. Верхняя грань перво­бытнообщинного строя колеблется в пределах послед­них 5 тыс. лет, различаясь на разных континентах. В Азии и Африке первые классовые общества и государ­ства сложились на рубеже 4 и 3 тысячелетий до н.э., в Америке – в 1 тысячелетии н.э., в других областях ойкумены – еще позднее.

История зарождения из животных существ человека – и поныне загадка природы. Где, когда и почему появился человек и человеческое сообщество – до сих пор единого мнения ученых нет. А вопрос весьма интересный, тем более, что памятников того времени – ни письменных, ни архитектурных – не существует. Остается лишь исследовать костные останки древнейших людей, раскапывать захоронения и обиталища людей – и на основе такого скудного материала делать обобщающие выводы, строить далеко идущие предположения, говорить об истоках современного человека и современных цивилизаций. В этом отношении более позднее время, медный или бронзовый и железный век, более “благодатная” почва для исторического исследования – памятников, в том числе и письменных и архитектурных, того времени все же сохранилось достаточно, а потому и загадок, порожденных тем этапом истории все же гораздо меньше. Именно поэтому цель данной работы – выявить специфику психологии первобытного общества, тем более, что последние десятилетия преподнесли множество сенсационных открытий, во многом переворачивающих наши представления о древнейшей истории человечества.

Историческая психология занимается преимущественно так называемыми истори­ческими цивилизациями, т. е. такими, от которых дошли до нас письменные источники. С этим связана ее специа­лизация в познании прошлого; на интерпретации доку­ментальных свидетельств построены ее методы.

Психическая эволюция гоминид до появления вида Человек разумный составляет предмет палеопсихологии; знания о человеке зрелой первобытности доставляла и доставляет этнография. Однако совершенно исключить дописьменный период человечества из своего рассмотрения историческая психология не может. Во-пер­вых, целостная картина психогенеза, разумеется, не мо­жет обойтись без самого продолжительного отрезка про­шлого; во-вторых, первобытность — первооснова истори­ческого процесса, и она присутствует в ментальноcти всех последующих эпох вплоть до современной; в-третьих, уст­ная передача информации — предшественница письмен­ной и может интерпретироваться с точки зрения после­дней. Историческая психология ищет в первоначальной эпохе объяснение глубины культурной психики, основ человеческого общежития, коллектива, соседства и таких первобытных форм самовыражения, как живая речь, ри­туал, магия, миф. Феномен человека выстраивается в три­аду архаики (доистории), истории и современности. И задачей этой работы было охарактеризовать основные черты психологии первобытного общества.

1. Первобытное общество - начальная эпоха в истории человечества.

Это время, когда люди жили общинами, сообща владели землей, вместе трудились и распределяли добытые ими блага поровну. Главными связями в первобытной общине были родственные. Многие ученые считают, что для ранней стадии развития первобытной общины, в каменном веке, у охотников и собирателей диких растений, самыми прочными связями родства были связи между матерью и детьми, счет родства велся по материнской линии. Коллектив таких родственников, имевших общих предков - матерей, называется материнским родом, время его преобладания - материнско-родовым строем. Иногда для обозначения этого времени употребляется термин "матриархат" (от лат. mater - мать и греч. arche - власть), но он не вполне точен, так как власть в первобытной общине принадлежала всем ее взрослым членам. Род в первобытном обществе был тесно связан с другими родами: он не только нуждался в их помощи, но и должен был регулировать отношения с ними, распределяя охотничьи угодья и т. п. Основными связями между отдельными родами были брачные связи: как правило, мужчины одного рода брали себе жен в другом роде - такие отношения называются экзогамией (от греч. ехо - вовне и gamos - брак). Таким образом, первобытная община состояла из членов двух или нескольких родов - мужей и жен, их детей. Два или несколько родов составляли племя. Все важнейшие вопросы хозяйственной и общественной жизни решались коллективно на собрании всех взрослых членов племени. Поэтому первобытнообщинный строй называется также родо-племенным строем.

В ранней первобытной общине господствовало половозрастное разделение труда: женщины и помогавшие им дети занимались по преимуществу поиском съедобных растений (собирательство), мужчины - охотой. Эти занятия первобытной эпохи привели в конце каменного века - неолита - к открытию земледелия и скотоводства.

Распределение накопленных богатств зависело от глав родов - патриархов. Мужчины в эпоху производящего хозяйства (земледелия и скотоводства) стали занимать господствующее положение в обществе: наступила эпоха патриархата (от греч. - отец и - власть).

Новые хозяйственные связи и обмен продуктами земледелия и скотоводства упрочили отношения между отдельными племенами, что привело к формированию союзов племен и больших общностей, говоривших на родственных языках. Богатства скапливались в племенных центрах - будущих городах; главы старших ("знатных") родов, составлявшие совет старейшин племени или союза племен. Из их среды выбирался и племенной вождь. Племенные объединения, управляемые таким вождем, были предшественниками первых государственных образований, их правители считались священными, власть вождя приближалась к царской власти.

Стремление завладеть имуществом, накопленным соседями, их землями и скотом приводило к постоянным войнам, выделению военных вождей и их войска - дружины. Выделение родоплеменной знати, сосредоточившей в своих руках богатства, созданные рядовыми общинниками, вождей и войска, а также освящающего их власть жречества знаменовало начало разложения первобытного равенства: на смену кровнородственным связям и отношениям равенства приходили иные общественные отношения.

Первобытное общество долго существовало на периферии древних и современных цивилизаций. До ХХ века сохранили первобытные традиции каменного века аборигены Австралии, бушмены Африки и некоторые индейские племена в джунглях Амазонки. Многочисленные исследования, проведенные этнографами у этих народов, наряду с данными археологии, позволяют восстановить историю первобытного общества, от которого не осталось письменных свидетельств.

2. Хронология и культура первобытности

В общепринятой классификации первобытная эпоха человечества (каменный век) включа­ет палеолит (древний каменный век), мезолит (средний каменный век) и неолит (новый каменный век). Палеолит разделяется на ранний (нижний) и поздний (верхний). Иногда последний период раннего палеолита — мустьерскую культуру — выделяют в средний палеолит. Указанное разделение было создано в XIX в. археологами и отражало отчасти идею о роли технологии в развитии человека, от­части специфику археологических находок дописьменной эпохи. Неуничтожаемый, изобильный камень (в ряде слу­чаев единственное, что можно извлечь из древнейших вре­мен) служил преимущественным эмпирическим источни­ком датировок, классификаций, гипотез о древнейшем прошлом.

Безмолвная архаика представляется идеальным приме­ром бессобытийной, «долгой» или «спящей» истории. При­менение к археолого-этнографическому материалу соци­ально-экономических понятий дало марксистскую докт­рину первичной (первобытнообщинной) формации. За пределами марксизма понятие первобытнообщинного строя, выросшее под эгидой исторического материализ­ма, не получило распространения. Материалы о каменном веке группируются по так называемым археологическим культурам. Археологическая культура не совпадает с культурой в философском, социологическом, этнографичес­ком понимании. Она обозначает общность материальных памятников, относящихся к одному времени и находя­щихся на определенной территории. Название культуры, как правило, дает наиболее известное или первое откры­тое местонахождение. Принципы причисления находок к культуре — эмпирические, по характерному признаку (или признакам). Этнический, социальный, психологический облик носителей материальной культуры может быть ре­конструирован на основе аналогий, с привлечением не­археологических данных.

На рубеже среднего и верхнего палеолита заканчивает­ся эволюция ископаемых гоминид и появляется человек разумный, скачкообразно увеличивается разнообразие камен­ных и других орудий, появляются составные изделия: вкла­дыши, наконечники, сшитая одежда. Главной социальной инновацией нижнего палеолита была экзогамия — исклю­чение из брачных отношений ближайших родственников. Хотя элементы парного брака отмечаются уже у высших приматов (особенно у шимпанзе) и, безусловно, сильно окрепли у древнейших ископаемых людей, архантропов и палеоантропов, родство по определенной линии становится ведущим конституирующим принципом социальности в позднем палеолите. Запрет инцеста (кровосмешения) тре­бовал общественной регуляции брака, появились род и семья[3,143].

Замена эволюционного типа развития на историчес­кий принесла столь радикальные изменения в столь сжа­тые по сравнению с темпами антропогенеза сроки, что может быть определена как палеолитическая революция. Продуктом этой революции стало фундаментальное ант­ропологическое, психофизиологическое, психосоциальное, духовное единство человечества, которое сохранится в истории вопреки расхождениям в экономическом, социальном, языковом, бытовом развитии че­ловеческих сообществ. Из сказанного ясно, что в эту эпоху человечество вдобавок к биологическому, видовому еди­нообразию приобретает тот уровень интонирующих свя­зей, который называется культурой. Культура рождается в конце древнего каменного века как целостная система, тогда как в антропогенезе можно говорить только об от­дельных зонах культурного поведения.

3. Психологические объяснения антропогенеза

Археологические данные о каменном веке весьма локальны, но общечеловеческие закономерности, вышед­шие из позднего каменного века, относятся к самым глу­боким пластам человеческого бытия. Архаический базис цивилизации сейчас воспринимается как синоним бессоз­нательного. Но это бессознательное исторически сложи­лось из открытий «прометеевской эпохи», т. е. начиная, по крайней мере, со среднего палеолита. Как наука представ­ляет психологические итоги антропогенеза — об этом го­ворит В.В. Бунак в работе «Речь и интеллект» [1,550].

Вокальная коммуникация и конкретные представления ископаемых гоминид перешли в членораздельную речь и речевое мышление в начале позднего палео­лита под влиянием антропологических, экологических, тех­нологических, психосоциальных обстоятельств. Соотноше­ние указанных факторов далеко от ясности. Возникнове­ние языка (глоттогенез) и появление мышления целостными составными конструкциями (синтагмами) представлены производными от навыков обработки камня. Привязанная к трудовой теории антропосоциогенеза мар­ксистская наука выделяла производство среди прочих фак­торов развития человечества. Внутри этого принципиаль­ного подхода существовали две точки зрения.

В первом случае тезис «Труд создал человека» тракто­вался буквально: орудие труда прямо свидетельствует о существовании сознания и культуры, по крайней мере в зачаточных формах.

В соответствии со второй точкой зрения употребление орудий является общей основой очеловечивания антропо­идов, но к непосредственным причинам культуры и со­знания не относится. Непосредственным признаком и дви­гателем очеловечивания служит речь (шире — знаковые системы). Наиболее впечатляюще вторая точка зрения была изложена Б. Ф. Поршневым [1974]. Коммуникация ископа­емых гоминид разделена у него на три стадии: животной имитации, суггестии ископаемых людей и речевого обще­ния человека разумного. Каждый этап начинается отрицанием предыдущего и диалектическим скачком. Ведущим (пря­мым) фактором антропогенеза является коммуникатив­ное взаимодействие, а не труд. Скачок ко второй сигналь­ной системе Поршнев объясняет несовместимостью двух эволюционных ветвей гоминид (мустьерцев-палеоантропов и неоантропов) и необходимостью психологической защиты более продвинутых неоантропов от менее разви­тых, но более суггестивных палеоантропов.[6,328] Концепция Поршнева задана философско-диалектической схемой от­рицания отрицания, она продолжает столь же захватыва­ющие и столь же плохо обоснованные идеи, выдвинутые в 1920—1930 гг. Н. Я. Марром. Создатель «нового учения о язы­ке» и «палеонтологии речи» верил, что современный язык сменил стандартизированный ручной язык, победивший еще более древний пантомимо-мимически-звуковой.

4. «Примитивная ментальность»

Эволюционизм и анимистическая школа в этнологии, а затем социологический рационализм Дюркгейма выделили элементы примитивной ментальности, которые они отнесли к архаическому типу об­щества. В контексте этих первых исследований, кото­рым не удалось дать точное определение понятия «примитивная ментальность», вычитывается явное или скрытое противопоставление первобытных народов развитым народам, как и иерархическое распределение форм мысли.

Сразу же после первой мировой войны француз­ский исследователь Марсель Мосс в очерке об отрас­лях социологии подчеркнул, что изучение ментальнос-ти входит в моду. Решающий вклад в оформление по­нятия «примитивной ментальности» внес Люсьен Леви-Брюль (1857—1939). Он сделал поразительное от­крытие: оказывается, первобытный человек мыслил совсем не так, как современный. Дело вовсе не в том, что мышление было неразвитым. Оно оказалось прин­ципиально другим.

Леви-Брюль написал важные для развития психоло­гии масс работы о мышлении первобытных народов, которое он назвал «дологическим» и считал магичес­ки связанным с предметами внешнего мира. Леви-Брюль оказал огромное влияние на направленность антропологических и этнологических исследований, 246 подчеркивая трудности, которые возникают при по­пытке постичь коллективную жизнь бесписьменных народов, исходя из наших современных представле­ний.

Французский исследователь сопоставил первобыт­ную ментальность и современную и таким образом по­ставил вопрос о том, существует ли, вообще говоря, универсальная логика. Это навлекло на него много­численные упреки. В результате произошла определен­ная корректировка изначальной позиции. Леви-Брюль изучал разнообразные нравы примитивных народов и в итоге засомневался в том, существует ли единство человеческой природы. Он обратил внимание на ко­лоссальное непонимание между умами, которые сфор­мированы разными культурами.

Теоретическая догадка Леви-Брюля состояла в том, что умственные функции зависят от форм обществен­ной жизни. Этот теоретический ход, как нетрудно до­гадаться, близок к марксистской позиции. В то время исследователь видел, что можно обстоятельно проана­лизировать психологию людей, если максимально от­далиться от исследования современных форм мысли. Он стал изучать мышление тех народов, которых тогда называли дикими или примитивными. В первобытной ментальности прежде всего бросалась в глаза огромная роль аффективности, которая затмевала собой рацио­нальный аспект поведения. Так Леви-Брюль описал разницу между примитивной ментальностью и логи­ческим мышлением.

Чтобы отличить первобытную ментальность от нашей, Леви-Брюль характеризует ее как мистическую (то есть основанную на вере в сверхъестественные силы). Другое определение такого навыка мысли — дологическое мышление. Речь у Леви-Брюля шла вовсе не о том, что оно предшествует или противоре­чит логике. Утверждалось, что оно подчиняется не ис­ключительно законам нашей логики, особенно прин­ципу тождества. Суть дела заключалась в том, что первобытная мысль, сформированная коллективными представлениями, которые не являются чисто интел­лектуальными, как бы не замечала противоречий в самом ходе рассуждения.

Иначе говоря, дологическая ментальность подчиня­лась принципу, который не входит в логику нашей ра­циональной науки, а именно принципу сопричастнос­ти (патриципации). Это означало, что одно и то же су­щество может быть собою и чем-то иным. Уже цити­рованный нами Э.Канетти утверждал, что знаки, по которым бушмен узнает приближение животного или человека, — это знаки на его собственном теле. Такие предчувствия представляют собой зачатки превраще­ний. Исследователь предупреждал: чтобы знаки сохра­нили свою ценность для исследования превращений, не нужно вносить ничего постороннего в мир бушме­нов.

Получается, будто тело одного и того же бушмена становится телом его отца, его жены, страуса и анти­лопы. Способность его быть в разное время то одним, то другим и потом снова самим собой — факт огром­ного значения. Последовательность превращений оп­ределяется внешними поводами. Это чистые превра­щения: каждое существо, ощущаемое бушменом, оста­ется тем, что оно есть. Превращения отделены друг от друга, иначе они не имели бы смысла. Отец с его раной — не жена с ее ремнями. Страус — не антилопа. Собственная самотождественность, от которой бушмен может отказаться, сохраняется в превращениях. Он может быть тем или другим, но то и другое отделено друг от друга, поэтому между ними он всегда остается самим собой.

Леви-Брюль разъясняет, что первобытный человек чувствует себя не только человеком, но и животным, поскольку он причастен к роду своего тотема. Он может одновременно находиться там, где он спит, и там, где разворачивается действие его сновидения. Из этих характеристик ментальности первобытного чело­века вытекает, что он мало способен к абстракции и обобщению. Он более восприимчив к качественным, чем к количественным отношениям. Его восприятие природы и всех существ сглаживает различия между натурой и ее созданиями.

Первобытный человек верит в действенность тай­ных сил, что приводит его к мистическому мировос­приятию. Такой человек способен к технической дея­тельности лишь постольку, поскольку этот вид актив­ности основывается на законах физики, но не требует их ясного осознания. В известной мере человек, гово­ря метафорически, может вести паровоз, не зная его устройства. Он не воспринимает себя в качестве от­дельного субъекта, скорее, склонен рассматривать все существа как носителей смутных безличных сил. Точно так же индивид не мыслит себя вне своей груп­пы. Он причастен к тому, что его окружает и не выде­ляет себя из своей среды.

Указав на сущностные демаркации между перво­бытной и цивилизованной ментальностыо, Леви-Брюль отметил, что между ними возможны оттенки и переходы. Три последние книги Леви-Брюля еще более смяг­чают противопоставления и не оставляют места для чисто исторического подхода, то есть для возможности перехода интеллекта из дологического состояния в со­стояние исключительно рационалистическое и позити­вистское. Действительно, для объяснения мышления посредством сопричастности привлекается аффективность. Наиболее важным в первобытной ментальности оказывается не столько принцип мыслительных связей, сколько особый характер ее контакта с ре­альностью, а именно мистический опыт, в котором господствует «аффективная категория сверхъестест­венного»

Этим выражением, созданным, чтобы показать, что речь идет об элементе, столь же важном для мысли, как интеллектуальные категории Аристотеля, Леви-Брюль обозначает особый тип опыта, в котором при­митивный человек ощущает контакт со сверхъестест­венным. Вмешательство сверхъестественных сил от­крывается посредством неожиданного. Эти силы могут быть благими или злыми, приносить удачу или неуда­чу. Но это не означает, что первобытный человек оза­бочен исключительно такого рода феноменами. Магия, сны, видения, игра, присутствие мертвых дают первобытному человеку мистический опыт, в котором он черпает сведения об этом мире.

Изучая более детально верования австралийцев и папуасов, Леви-Брюль показывает, что мифология примитивных народов не организованна, но исходит из типа довольно однородного опыта, который объяс­няется аффективной категорией сверхъестественного. Мифический мир текуч. Категории в нем не выделе­ны, мифы имеют трансцендентную и животворящую силу. Они укрепляют чувство сопричастности. Что ка­сается символов, то они преображают откровение в конкретный опыт, позволяя охватить невидимое. Сим­волизм, впрочем, располагается на этапе менее прими­тивном, нежели прямое ощущение единства реального и сверхъестественного.

В результате этого анализа характеристиками при­митивной реальности становятся уже не ее безразли­чие к логике и отсутствие абстрагирования, а, скорее, тип опыта, который разрабатывается затем в мифах и символах, чтобы сформировать ту пережитую целост­ность, которая остается беспорядочным мышлением, невзирая на единство тональности. В «Записных книжках» (1949), опубликованных через десять лет после его смерти, Леви-Брюль вновь противопоставил два вида ментальности.

Теперь это противопоставление смягчается еще более. Изучение архаических народов лишь позволяет нам осознать важность определенного аспекта челове­ческого мышления. Этот аспект в скрытом виде при­сутствует и при интеллектуальных операциях. «Логи­ческая структура человеческого духа, — пишет автор в одной из своих последних заметок, — повсюду одина­кова» — утверждение, которое разрушило бы гипотезы его первых книг, если бы в его творчестве не сохрани­лось бы, по крайней мере, новое освещение роли со­причастности и аффективности в нашем постижении мира. Все же современную ментальность Леви-Брюль характеризует как логическую, организованную и ра­циональную.

К изучению первобытной ментальности обращался не только Леви-Брюль, но и видный неокантианец Эрнст Кассире. По его мнению, примитивная мен­тальность отличается от нашей не какой-то особой ло­гикой, а прежде всего своим восприятием природы, которое не является ни теоретическим, ни прагмати­ческим, но симпатическим, то есть позволяющим слиться с натурой. Примитивный человек способен делать эмпирические различия между вещами, но го­раздо сильнее у него чувство единства с природой, от которой он себя не отделяет.

Человек первобытного общества еще не приписы­вает себе особого, уникального положения в природе. В тотемизме он не просто рассматривает себя потом­ком какого-либо вида животного. Эта связь проходит через все его физическое и социальное существование. Во многих случаях это отождествление: члены некото­рых тотемических кланов в прямом смысле слова объ­являют себя птицами или какими-либо другими жи­вотными. Следовательно, мы видим, что глубокое чувство единства живого сильнее эмпирических разли­чий, которых первобытные люди не могут не замечать, но с религиозной точки зрения эти различия оказыва­ются для них второстепенными.

Поколения людей также образуют единую непре­рывную цепь, которая поддерживается через перево­площение предков. И это чувство непоколебимого единства жизни настолько сильно, что оно приводит даже к отрицанию смерти. В примитивных обществах она никогда не рассматривается как естественное яв­ление. Мысль о том, что человек смертен, по своей природе глубоко чужда первобытной религиозной жизни. Здесь можно отметить резкое различие между мифологической верой в бессмертие и позднейшими философскими попытками доказать это бессмертие, например в «Федоне» Платона.

Если что и нуждается в объяснении для первобыт­ного человека, подчеркивает Э.Кассирер, то это не факт бессмертия, но факт смерти. По его словам, первобытная религия есть, быть может, самое сильное. И энергичное утверждение жизни, какое мы находим в человеческой культуре.

5. Специфика архаического сознания

Как мы могли заметить, в первобытный период культуры высока степень зависимости людей от природы, поэтому первым этапом в развитии архаического мышления становится анимизм (лат. "душа") — одушевление природы. Не выделяя себя из природы, че­ловек отождествляет себя с ней, распространяет свой духовный мир, свои состояния и настроения на природу: в его понимании следующий день, желанная погода или долгожданное время года могут "забыть" наступить, окружающий мир может "показать" собственное отноше­ние к человеку и т. д. Если, действуя необходимым образом, человек не получает ожидаемого результата, значит, некие силы противостоят ему. Древние считали одушевленными все существа, явления приро­ды, различные материальные объекты. Это отношение расширилось до верования в духов, населяющих весь мир. Духи местности, духи сил природы, духи вещей, добрые и злые,— все требуют особых ритуа­лов, целью которых становится достижение желаемых результатов де­ятельности. В. К. Арсеньев (1872—1930), исследователь Дальнего Восто­ка, этнограф и писатель, пишет о своем проводнике Дерсу Узала: "По его представлению, душу — тень (ханя) — имеют не только люди, животные, птицы, рыбы, насекомые, но и растения, и камни и во­обще все неодушевленные предметы" [7,435]. На основании тако­го отношения вырабатываются целые комплексы ритуалов и других специальных действий, которые кажутся необходимыми.

Тайлор отмечает: "Анимист признает, что духовные существа управляют явлениями материального мира и жизнью человека или влияют на них здесь и за гробом. Так как, далее, анимисты думают, что духи сообщаются с людьми и что поступки последних доставляют им радость или неудовольствие, то рано или поздно вера в их существование должна привести естественно и, можно даже сказать, неизбежно к действительному почитанию их или желанию их умилос­тивить. Таким образом, анимизм включает в себя верования в управ­ляющие божества и подчиненных им духов, в душу и в будущую жизнь, верования, которые переходят в жизни в действительное по­клонение" [8, 211].

Одно из частных проявлений анимизма — фетишизм (фр. "амулет, идол. талисман"), вера в сверхъестественные свойства нео­душевленных предметов. Фетишем может стать любой предмет, но из множества предметов выбираются такие, которые с точки зрения древнего человека выступают как вместилище души, охраняя его или помогая ему в различных видах деятельности (камни, куски дерева и пр.). От фетиша до идола (греч. "образ, подобие, изображение"; ср. эйдос) всего лишь один шаг: нужно только придать предмету ка­кую-либо внешность.

Следующим шагом в развитии архаического сознания становится антропопатизм (греч "человек" + "отец") — представ­ление о своем родстве с природой. Это отношение с миром и лежит в основе тотемизма. Постепенно архаическое сознание логически приходит к очелове­чиванию природы — антропоморфизму (греч. "человек" + "форма"). Арсеньев вспоминал: "Его самый главный люди,— ответил мне Дерсу, указывая на солнце.— Его пропади — кругом все пропади... Земля тоже люди. Голова его — там,— он указал на северо-восток,— а ноги туда,— он указал на юго-запад.— Огонь и вода тоже два сильные люди" [7, с. 226 [.

Важной стадией развития архаического сознания становится персо­нификация (лат. "лицо" + "делаю") сил природы, кото­рые теперь выступают как боги с определенными функциями и осо­бым происхождением, многие из них имеют человекоподобный облик. Так складывается языческий политеизм (многобожие), который суще­ствовал на всех континентах и у всех народов мира. Пройдет много ве­ков, пока сознание не обратится к единому богу — творцу, защитнику, судье с карающей десницей. Для первобытной культуры характер­но, что в ней трудно отделить религиозное сознание от повседневной деятельности людей. Проблемы выживания и продолжения своего рода решались доступными людям средствами. Таким образом, первобыт­ный человек сам создавал собственную систему ценностей, которая в свою очередь формировала и закрепляла особенности его сознания.

Современному мыслящему человеку несвойственно "связывать мно­гие явления действительности, например мелкие случайные проступ­ки индивидов, с событиями вселенского, космического характера, пе­реносить свойства одного явления на другие, отождествлять образ яв­ления с самим явлением и соответственно представлять, что одни яв­ления могут перевоплощаться в другие, верить в возможность матери­ального воздействия на явление через мысленные и физические ма­нипуляции с его образом" ['|8, с 30]. Архаическое же сознание, в ос­новном образное и эмоциональное, выступает как целостное, пред­ставляющее себе мир нерасчлененным; в нем любое действие может привести к непредсказуемым последствиям. На взгляд первобытного человека, мир выглядит как система взаимосвязанных и взаимообус­ловленных явлений, поэтому, чтобы не нарушить шаткое равновесие мира каким-либо непривычным или непринятым действием, он свя­зывает себя ритуалами и правилами, которые, по его представлениям, должны обеспечить ему блага жизни.

В архаическом сознании не разделяются внешние и внутренние сто­роны предметов и отношений мира, представление о внутреннем складывается на основе внешне­го, существенные признаки не отличаются от несущественных, а часть — от целого, отождеств­ляются также предмет и его имя. Так постепенно развивается ма­гия (греч.) — система оп­ределенных манипуляций и слов, с помощью которой люди надеются заставить природу, людей, духов и богов произвес­ти желательные для них дей­ствия. Первобытный колдун, маг совершает мало понятный для непосвященных ритуал с любой частью предмета или его изоб­ражением, ожидая желаемого результата от целого. Например, шаман одного из племен, желая излечить больного, выкрикивает имя страдальца в котел с кипящим целебным снадобьем и Франция плотно закрывает его крышкой.

Считается, что имя, слившись с отваром, исцелится и принесет выз­доровление носящему это имя. Таков же принцип и иных магических действий. В их основе лежит представление о том, что все связи, кото­рые возникают в мыслях, обязательно осуществляются и в дейст­вительности, следовательно, на мир можно воздействовать силой мысли.

Некоторые народы считают, что если соединить две вещи верев­кой или шнурком, то "это установит связь между ними или послужит для передачи влияния" от одного предмета к другому [8, 95]. В Древней Греции жители города Эфеса, чтобы отбить вражеское напа­дение, протянули веревку длиной 1400 метров от города к храму бо­гини Артемиды, надеясь, что веревка в прямом смысле слова свяжет город с богиней — своей защитницей. У зулусов человек, чтобы смяг­чить сердце того, с кем он должен совершить сделку, жует кусок де­рева. В средневековой Германии юноша, надеясь избежать рекрутского набора, носил в кармане детскую девичью шапочку, полагая, что высшие силы примут его за маленькую девочку и помогут таким об­разом отодвинуть свой призывной возраст. Магия существовала и в бо­лее поздние времена, и сейчас не исчезла окончательно.

Таким образом, сознанию древнего человека во всех его проявле­ниях был свойствен синкретизм (греч. "соединение, объединение"), нерасчлененность. В синкретических оценках явлений (вещей) смешивались различные критерии. Можно выделить, по край­ней мере, четыре таких критерия: утилитарный (полезное или вред­ное), религиозный (священное или нет), нравственный (доброе или злое) и эстетический (прекрасное или безобразное). Оценка явления со знаком плюс или минус по любому основанию влекла за собой та­кую же положительную или отрицательную оценку его во всех других отношениях. Можно предположить, что определяющим был ути­литарный критерий. Грубо говоря, полезная вещь считалась красивой, хорошей, созданной добрым духом, и наоборот. Ученые этнографы ут­верждают, что человек мог принять или отвергнуть ту или иную вещь на основании представления об ее нравственной, религиозной или эс­тетической ценности.

С развитием отношений человека и мира и осознанием им своего места в мире синкретический комплекс дифференцируется — созна­ние отделяет одни критерии от других: предмет может воспринимать­ся как полезный, но безобразный, прекрасный, но злой, и т.д.

На базе синкретического сознания возникает мифология как способ познания и осмысления мира. В мифах человек заключил всю систему сведений обо всем, что его окружало, о причинах возникновения и способах существования природных явлений. Мифологию нельзя пред­ставлять как сборник сказок или иной вымысел. В ней объединены фантазия и реальность, причем фантазия не украшает реальность — она помогает строить представления о тех сторонах мира, которые скрыты от непосредственного чувственною восприятия. В мифологии все природные силы не только одушевлены, но и персонифицированы: земля и небо, вода и стихии воздуха, огонь и др. Но если воз­никновение мифологии можно с различными оговорками отнести к раннепервобытной общине, то ее развитие — гораздо более поздний процесс.

Заключение

Таким образом, первобытная культура отражает длительный и труд­ный период возникновения, становления и оформления всех сторон человеческой деятельности. Это наивная, во многом ограниченная и в то же время разнообразная, охватывающая с каждым шагом челове­чества все больше сторон, развивающаяся и во времени, и в простран­стве культура. Ее примитивность кажущаяся: в ней, как в бутоне цвет­ка, сосредоточилось все, из чего позже расцветет огромное богатство всей мировой культуры. Как бы ни была неповторима та или иная кон­кретная культура, любую из них роднит то общее, что формировалось на заре человечества.

1. Понятие "первобытная культура" отражает длительный и про­тиворечивый период становления и развития человечества. Здесь труд­но отделить собственно культуру от способа существования челове­ческого сообщества. Поэтому в некоторых случаях применение термина "культура" к самым первым шагам человечества достаточно условно.

2. Основные факторы возникновения культуры являются жизненной необходимостью для сохранения и самовоспроизведения человеческого сообщества. В этом своем качестве они в значительной степени высту­пают как начала, связанные с биологическими задачами живой системы. Но именно эти факторы обеспечивают процесс адаптации к изменяющим­ся условиям среды, повышают уровень организации системы человечес­кого сообщества, постепенно превращаясь в надбиологические механиз­мы, регулирующие процесс выживания и самосохранения. В этом своем качестве они начинают составлять "первокирпичик" культуры.

3. Особенностью архаического сознания является его целостность, синкретизм (нерасчлененность). Это качество предполагает, что мир в со­знании первобытного человека воспринимался как продолжение самого человека, его особенностей, его образа жизни. При этом стоит обратить внимание на то, что чем более сложной становится деятельность чело­века, тем более он осмысляет свою зависимость от природы. На первых этапах он не отделяет себя от природы, и это порождает и анимизм, и то­темизм, и фетишизм, объединяющие человека и природу в одно целое. В условиях позднеродового общества человек уже обожествляет приро­ду, явно ставя себя в зависимость от нее.


Литература

1. Канетти Э. Превращение // Проблема человека в западной философии // Под ред. П.С.Гуревича. М.: 1988.

2. Кассирер Э. Опыт о человеке: введение в историю челове­ческой культуры // Проблема человека в западной философии. М.:1986.

3. Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. М.: 1930.

4. Леви-Стросс К. Первобытное мышление. М.: 1994.

5. Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории.- М., 1974

6. Февр Л. Бои за историю. М.: 1991.

7. Фрейд 3. Человек по имени Моисей и монотеистическая ре­лигия. М.: 1993.

8. Фромм Э . Бегство от свободы. М.: 1990.

9. Человек и индивидуальность в истории культуры / Под ред. А.Л.Гуревича. М.: 1990.

10. Это человек. Антология. Составитель П.С.Гуревич. М.: 1995.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений06:43:59 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
20:36:58 28 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Психология первобытного общества

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(151310)
Комментарии (1844)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru