Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Курсовая работа: Русская философия

Название: Русская философия
Раздел: Рефераты по философии
Тип: курсовая работа Добавлен 06:34:23 20 декабря 2003 Похожие работы
Просмотров: 2075 Комментариев: 3 Оценило: 2 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно     Скачать

1. Особенности русской философии

Как уже говорилось философия – это прежде всего история философии, где мы находим основные философские (“вечные”) вопросы, проблемы и сюжеты, узкие тропинки и широкие дороги ищущей человеческой мысли, мысли, которые в своей совокупности и являются не чем иным, как специфической формой духовной культуры человечества – философией. В этой книге кратко освещается история мировой философии, начиная с религиозно-философских учений Древнего Востока и заканчивая современными философскими идеями.

Как вы заметили, до сих пор речь шла только о зарубежной философии, причем в основном – о западной. И это справедливо, ведь философия, по общепризнанному утверждению, эволюционируя от мифологии и религиозно-философских учений Востока, в своем полном и завершенном виде появилась в Древней Греции – колыбели западноевропейской цивилизации. Превратившись в мировое явление, она захватила собой все народы и континенты, не миновав и наше отечество. Была ли в России философия? Конечно же, была и есть. Только русская философия значительно отличается от западной. О ее особенностях, течениях и наиболее выдающихся представителях пойдет речь в этой последней главе.

По мнению исследователя русской философии С.А.Левицкого, “древняя Русь не знала ни богословия, ни философии…” До XVIII века философские идеи на Руси присутствовали либо в чисто религиозной оболочке, либо проявлялись в искусстве (не случайно древнерусскую иконопись часто называют “умозрением в красках”). Преподавание философии в русском государстве началось лишь в конце XVII века в первом высшем учебном заведении Московского царства – Славяно-греко-латинской академии.

XVIII век, начавшийся с реформ Петра I, часто именуют “веком ученичества” русской философии, веком, когда в России начинает складываться самостоятельное философское мышление, появляются основные философские понятия, начинается обособление философии от религии. В это время зрелые, опирающиеся на вековые традиции философские учения Запада - сначала идеи французских просветителей, а затем и представителей немецкой классической философии, с которыми мы уже знакомы, с жаром воспринимались и усваивались на российской почве. Однако это отнюдь не означает, что (как это нередко утверждают) русская философия не имеет самостоятельной ценности, своеобразия и значения. При всей важности западных влияний и при всем многообразии различных русских философов и течений мысли, можно указать на некоторые общие черты, в целом характерные именно для русской философии.

В первую очередь, бросается в глаза публицистичность, острая полемичность сочинений русских мыслителей, их нелюбовь к чистой теории и отвлеченным (оторванным от жизни) проблемам. Не случайно даже знаменитый русский философ Владимир Соловьев написал работу с характерным названием: “Критика отвлеченных начал”, а известный философ А.Ф.Лосев говорил: “Русская философия остро недолюбливает… логические построения как таковые, причем эта нелюбовь очень часто превращается в прямую и острейшую ненависть ко всякому отвлеченному построению и к самой тенденции отвлеченно мыслить…” Поэтому неудивительно, что функции философии в России часто брала на себя художественная литература. Как известно, “поэт в России – больше, чем поэт” (Е.Евтушенко). И в XIX веке – веке высочайшего расцвета русской литературы – философские идеи зачастую высказывались не профессорами в привычной форме трактатов и лекций, но писателями и поэтами в форме романов, поэм и стихотворений.

С этой первой особенностью русской философии тесно связана и вторая – ее повышенное внимание к моральным, историческим, социальным вопросам, связанным с живым и конкретным человеком и смыслом его жизни в мироздании и обществе. Поэтому неудивительно, что если публицистика и художественная литература часто решала философские проблемы, то от философии, в свою очередь, ждали непосредственного руководства практической жизнью.

Можно сказать, что русская философия не была философией в классическом, западноевропейском смысле этого слова. Вспомним, в начале этой книги речь шла о том, что философия является специфической формой духовной культуры наряду с другими ее формами – искусством, религией и наукой, но не сводится ни к одной из них, отличаясь особенными, только ей присущими чертами. Так вот русская философия, по крупному счету, не была совершенно независимым, отдельным, специфическим видом духовной деятельности, но, напротив, являясь не просто тесно связанной с другими ее видами – искусством, религией, наукой, была как бы в них растворена, в то время как последние в России были весьма философичны. В силу этих особенностей русской философии и существует мнение о том, будто бы ее вовсе не было. Скорее всего, ее самобытный характер никак не дает оснований для такого утверждения. Ведь если нечто проявляется в какой-то особенной, специфической форме, то это не означает, что его вообще нет. Более того, может быть публицистичность, художественность, религиозность, социальность, приближенность русской философии к человеку и к жизни делают ее не в меньшей, а в большей степени философией, которая, как мы помним, есть не что иное, как любовь к мудрости. И наконец в каком случае нам более захочется задуматься и найти истину: когда мы читаем какой-нибудь сложный философский трактат, где через слово надо заглядывать в толковый словарь или когда философские проблемы и вопросы разворачиваются перед нами через образы героев художественного произведения?..

Итак, по общему признанию развитие самобытной и созревшей русской философской мысли началось в XIX веке, когда усвоившие достижения западной философии, думающие и европейски образованные русские люди – представители дворянства, оторванного, в результате петровских реформ от основной массы населения и народной культуры – с особенной остротой и силой поставили вопрос о месте России в истории мировой цивилизации, об ее культурном своеобразии и историческом предназначении.

Вопросы и задания

Как вы думаете, почему самостоятельная философия возникла в России лишь в XIX веке?

Каковы основные особенности русской философии?

В России функции философов часто брали на себя писатели и поэты. Попытайтесь привести примеры зарубежных писателей, поэтов, драматургов, чьи произведения в художественной форме выразили те или иные философские идеи?

2. П.Я.Чаадаев, славянофилы и западникики об историческом пути России

Появление самостоятельной и оригинальной философской мысли в России приходится на 30-ые годы XIX века – мрачную эпоху реакционного правления Николая I-го. Это царствование было ознаменовано расправой над декабристами, господством в обществе жандармов и чиновников, гонениями на вольную мысль (так, в это время даже было запрещено преподавание философии в русских университетах, поскольку, по словам царского министра просвещения, “польза от философии не доказана, а вред от нее возможен”). Эта эпоха – время страшной коррупции и зверского крепостнического произвола, эпоха расцвета казенного патриотизма, когда повсеместно пропагандировалась известная теория “официальной народности”, теория национальной исключительности и имперского превосходства России. Наиболее концентрированно этот, как его называли, “квасной” патриотизм, выразил не кто иной, как шеф жандармов А.Х.Бенкендорф, в следующих выразительных словах: “Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно лучше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение”.

Однако 30-ые годы – это, по выражению А.И.Герцена, “время наружного рабства и внутреннего освобождения”, время, когда в маленьких дружеских кружках, в студенческих аудиториях и в нескольких московских салонах кипела интенсивная духовная жизнь, неприглаженно ставились вопросы о смысле русской истории и о реальном вкладе России в мировую культуру.

На широкое публичное обсуждение эти вопросы решился вынести Петр Яковлевич Чаадаев, своеобразный и глубокий мыслитель, друг декабристов и Пушкина. Именно ему поэт посвятил ряд стихотворений, в одном из которых так восторженно охарактеризовал Чаадаева:

Он вышней волею небес

Рожден в оковах службы царской

Он в Риме был бы Брут, в Афинах – Периклес,

А здесь он – офицер гусарский.

В 1830-ые годы, впрочем, Чаадаев уже давно оставил “оковы службы царской”. Еще раньше, в начале 1820-ых годов именно он, вероятно, послужил прототипом образа Чацкого в комедии Грибоедова “Горе от ума”. В 1836 году Чаадаев опубликовал в журнале “Телескоп” первую статью под названием “Философическое письмо” (всего этих “писем” было восемь, однако семь последующих так и не увидели тогда своего читателя), в которой остро и резко поставил вопросы о том, что такое Россия и что такое подлинная любовь к родине.

Выход в свет чаадаевской статьи А.И.Герцен назвал “выстрелом пушки в ночи”, а ее написание – “подвигом честного человека”. Публикация первого “Философического письма” имела вполне предсказуемые в николаевскую эпоху последствия: журнал “Телескоп” был закрыт, его издатель отправлен в ссылку, а Чаадаева по приказу царя… объявили сумасшедшим. (Так судьбу Чацкого неожиданно повторил тот, кто, возможно, был его прототипом – театральная драма повторилась в реальной жизни). На Петра Яковлевича сразу же обрушился шквал клеветы, угроз и обвинений. Что же произвело столь сильное впечатление? Какие мысли Чаадаева вызвали такое раздражение у царских властей и повергли в шок всю читающую публику?

Вот что пишет Чаадаев о России: “прошлое России – пусто, настоящее – невыносимо, а будущего у нее – нет”. “Мы – пробел в нравственном миропорядке”, “враждебный всякому истинному прогрессу” и, раз уж Бог создал Россию, то как пример того, чего не должно быть – “чтобы преподать миру какой-нибудь важный урок”. “Присмотритесь хорошенько, и вы увидите, что каждый важный факт нашей истории был нам навязан, каждая новая идея почти всегда была заимствована”. Если на католическом Западе Чаадаев находит динамизм и единство исторического процесса, то для России, усвоившей православный вариант христианства из Византии, а потому оказавшейся на задворках христианского мира, и надолго очутившейся под монгольским игом, по мнению мыслителя, характерны замкнутость, невежество, пассивность, рабство. Чаадаев выступил за сближение России с Европой на почве универсальной идеи христианства.

Как уже было сказано, “Философическое письмо” Чаадаева вызвало бешеное озлобление среди читающей публики. По словам современника, все говорили про “чаадаевскую статью” и “чаадаевскую историю” – чиновники, барыни, священники – “все соединились в одном общем вопле проклятия и презрения человеку, дерзнувшему оскорбить Россию”. По поводу этих негодующих отзывов весьма верно и точно выразился выдающийся литературный критик В.Г.Белинский: “Что за обидчивость такая! Палками бьют – не обижаемся, в Сибирь посылают – не обижаемся, а тут Чаадаев, видите, задел народную честь – не смей: говорить речь – дерзость, лакей никогда не должен говорить!”

Петр Яковлевич, которому запретили выходить из дому, что-либо публиковать, и, публично объявив “помешанным”, начали насильственно “лечить” (как известно, в ХХ веке в СССР инакомыслящих также неоднократно объявляли безумными и принудительно сажали не в тюрьму, а в психиатрические больницы), с мужественным достоинством выносил свое одиночество. Вскоре он, объясняя свою позицию, написал работу под названием “Апология сумасшедшего”, в которой официальному патриотизму – слепому и самодовольному восхищению государством, противопоставил новое понимание любви к Родине – честное, горькое, самокритичное. В своей “Апологии” Чаадаев писал: “Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны родине истиной”. “Прекрасная вещь – любовь к Отечеству, но есть еще нечто более прекрасное – это любовь к Истине… Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами”.

“Философическое письмо” Чаадаева стало прологом великого спора о прошлом, настоящем и будущем России, о ее месте в семье европейских народов, о русском народе и его роли в мировой истории, об истинной и ложной любви к родине. Чаадаев прочно зафиксировал в национальном самосознании факт экономической, социальной, политической и культурной отсталости России – и от этого факта нельзя было просто так отмахнуться. (Можно сравнить его с мальчиком из сказки Андерсена, решившегося сказать принародно шокирующую истину: “А король-то голый!”). Однако парадоксальным образом произведение, прозвучавшее как надгробное слово России и русской культуре, одновременно явилось началом пробуждения русского самосознания. Поставленные Чаадаевым вопросы требовали ответа. Выступление мыслителя, вызвавшего на себя “огонь” правительственных репрессий и общественного негодования, стимулировало философскую дискуссию, в которой оформились две крайние позиции, сторонники которых вошли в историю под именами “славянофилов” и “западников”.

Славянофилами стали называть группу мыслителей, литераторов и публицистов, наиболее яркими фигурами, среди которых были А.С.Хомяков, братья П.В. и И.В.Киреевские и братья И.С. и К.С.Аксаковы. Вопреки Чаадаеву, славянофилы утверждали, что нет какого-то единого, универсального, общечеловеческого пути развития, а каждый народ живет своей особой жизнью, имеет свой особый “народный дух”. Выступая против казенного патриотизма, против крепостного права, самодержавной бюрократии, в защиту достоинства личности, славянофилы, тем не менее, говорили о чувстве национальной гордости за Россию. Они остро осознавали разрыв интеллигенции с народом и стремились вернуться к “почве”, отказаться от слепого подражания Западу. И все это не было только декларациями – славянофилы внесли огромный вклад в изучение самобытной народной русской культуры: братья Аксаковы занимались основательным изучением статистики, Хомяков стал первым русским светским богословом, славянофил Афанасьев собрал и издал собрание русских народных сказок и исследовал древнерусское язычество, П.В.Киреевский также собрал и опубликовал русские народные песни, а близкий к славянофилам В.И.Даль стал автором известного и доселе непревзойденного толкового словаря “живого великорусского языка”.

В чем же усматривали славянофилы своеобразие и преимущество России? За что критиковали западную цивилизацию?

Подобно Чаадаеву, славянофилы считали, что религия формирует народную культуру и определяет историю. Однако, если, по Чаадаеву, католическая церковь создала условия для вызревания “социальной идеи” христианства, а русское православие – замкнуто, консервативно, реакционно, пассивно и не влияет на общество, то, по убеждению славянофилов, напротив, католическая церковь извратила христианство, превратив его из источника любви и свободы в мертвый институт власти и принуждения, тогда как православная церковь сохранила истину христианства в первоначальном, неискаженном виде. На современном Западе, по мнению славянофилов, господствует расщепленность, расколотость - как сознания отдельного человека, так и между людьми, правят бал одиночество и конкуренция. По выражению Константина Аксакова, “на Западе душа убывает”. Иван Киреевский обвиняет западную культуру в отрыве просвещения умственного от просвещения нравственного, приводящем к тому, что достижения человеческого ума обращаются против самого человека.

Всему этому славянофилы противопоставили идею целостного знания (истина познается не только рассудком, но и “духом в его живой цельности”) и важнейший спасительный принцип соборности, лежащий, по их мнению, в основе православной веры и всей русской жизни. Соборность они определяли как “единство во множестве”, как “хоровое начало”, сочетающее ценность личного и общего, добровольный союз людей для совместного действия. Неразрывное единство веры и разума, мысли и чувства, единичного и всеобщего, христианства и светской культуры – таков высший идеал славянофилов.

Говоря о православии, как соборной религии, они имели в виду не казенную церковь, ставшую после реформ Петра I всего лишь частью государственной машины, но – живое единство верующих. “Церковь знает братство, - по словам А.С.Хомякова – но не знает подданства… В делах веры принужденное единство есть ложь, а принужденное послушание есть смерть”. По мнению славянофилов, в католицизме единство доминирует над свободой личности, в протестантизме свобода – над единством, и лишь православие представляет собой синтез единства и свободы, то есть основано на соборности. Таким образом, церковь не есть внешний авторитет, но есть выражение внутренней истины, принимаемой человеком свободно и осознанно.

Свое социально-экономическое воплощение соборность, по мнению славянофилов, нашла в русской общине, в которой люди коллективно (“всем миром”) решают вопросы совместной жизни и труда. В то время, как на Западе община давно погибла и восторжествовал дух конкуренции и эгоизма, в России общинность является, по мнению славянофилов, залогом ее великого будущего.

Идеализируя Древнюю Русь, славянофилы вместе с тем ясно видели пороки современной им Российской Империи. Хомякову принадлежат знаменитые поэтические строки о России, исполненные, пожалуй, не меньшей горечи и боли, чем “Философическое письмо” Чаадаева:

В судах полна неправдой черной,

И игом рабства клеймена,

Безбожной лести, лжи тлетворной

И лени мертвой и позорной

И всякой мерзости полна!

Спасение России славянофилы видели в ликвидации крепостного права, в освобождении церкви из-под ига государства, в уничтожении “немецкой” бюрократии, в развитии самоуправления и возвращении к общинным началам русской жизни. Отрицая капитализм, парламентаризм, конституционализм, как “западные” выдумки, славянофилы стремились вернуться к (во многом выдуманной ими же) эпохе XVII века, - времени допетровской Руси.

Славянофилам противостояла – в московских салонах и на страницах изданий – другая группа мыслителей (в основном состоявшая из ученых и профессоров – историков, юристов и т.д.), получившая название “западников”. Наиболее ярким представителем этой группы был Т.Н.Грановский. Западники были убеждены в общности исторического пути всех народов и считали, что Россия должна двигаться по пути Европы, преодолевая свою отсталость. По их мнению, подлинная история России началась лишь с эпохи Петра I, направившего страну на путь европейского просвещения. “Запад” ассоциировался для этих мыслителей с понятиями “прогресс, гуманность, свобода” – со всем тем, чего так не хватало в России. В отличие от славянофилов и Чаадаева, западники мыслили секуляризированно, в рамках светской культуры, исходили из идеалов космополитизма (от греч. космос – мир + политэс – гражданин, т.е. гражданин мира) и абсолютной автономии (независимости) личности.

При всех очевидных различиях, противоположность между воззрениями западников и славянофилов не стоит считать абсолютной. Примыкавший в те годы к западникам А.И.Герцен подчеркивал: “наше сердце билось одно, но головы, как у двуликого Януса, смотрели в разные стороны” (Янус – римский бог входа и выхода, изображался с двумя смотрящими в разные стороны лицами). Западники по-своему любили Россию, хотя и ненавидели ее недостатки, а славянофилы с большим уважением относились к Западу (так, Хомяков называл Европу “страной святых чудес”) и лишь подчеркивали самобытность русской, православной культуры, способной, однако, воспринять и лучшие начала европейской цивилизации.

Славянофилы – люди, более всех несогласные с Чаадаевым по принципиальным вопросам, одновременно более других симпатизировали ему, как человеку. Поэт Федор Тютчев, близкий по взглядам к славянофилам, говорил о Чаадаеве: “Человек, с которым я больше всех спорю, это человек, которого я больше всего люблю”. И западники и славянофилы относились к одной духовной среде, встречались в одних дружеских компаниях и одинаково глубоко ненавидели рабство и унижение человеческого достоинства со стороны николаевского режима. И те и другие бились над решением одного и того же вопроса – как преодолеть отсталость и несвободу русской жизни, но ответы давали разные: идти общим путем с Европой, догоняя ее (западники) или же найти в самобытности, непроявленности сил русского народа залог будущего величия России (славянофилы). И славянофилы, и западники создали себе своего рода “утопии”, только “утопия” славянофилов находилась в русской истории (Московское царство XVII века), а “утопия” западников – на современном им Западе. При этом славянофилы, по словам философа Владимира Соловьева, сравнивали идеалы Древней Руси с фактическими грехами Запада. Преимущество, конечно, оставалось на стороне русских идеалов. Напротив, западники, критикуя Россию, сравнивали западные идеалы гуманности с грешной русской действительностью, причем преимущество оставалось, конечно, на стороне гуманного Запада.

Спор западников и славянофилов, начавшись во второй четверти XIX века, длится и по сей день. Несколько меняются аргументы и суждения спорящих сторон, но суть спора остается прежней, так же волнуя умы и являясь одним из вечных “нервов” всей нашей общественной и философской мысли, поляризируя и будоража мыслящее общество.

Вопросы и задания:

Сравните судьбу П.Я.Чаадаева и его литературного “двойника” Чацкого из комедии Грибоедова “Горе от ума”.

В чем взгляды Чаадаева сходны с позицией западников, а в чем – с позицией славянофилов?

Как Чаадаев отвечал на упреки в “непатриотичности”? Подумайте, чем истинная любовь к Родине отличается от “казенного” патриотизма.

По мнению исследователя русской философии С.А.Левицкого, “Чаадаеву открылась какая-то страшная правда о России – темная правда, от которой нельзя просто отмахнуться”. Как вы думаете, о какой правде идет речь? Согласны ли вы с его мнением? Обоснуйте свою позицию.

В чем славянофилы видели своеобразие и самобытность русской культуры?

Приходилось ли вам слышать о современных продолжателях западников и славянофилов? Если да, то сравните их с их предшественниками – западниками и славянофилами середины XIX века.

Как и почему оценивали фигуру и деятельность Петра I славянофилы и западники?

Подумайте, за что западники ценили западное общество, и за что его же критиковали славянофилы?

Обращаясь к западникам, А.И.Герцен писал: “Европа нам нужна, как идеал, как упрек, как благой пример; если она не такая – ее надо выдумать”. Как вы понимаете это высказывание? Актуально ли оно в наши дни?

3. А. И. Герцен о личности и обществе

Многие идеи славянофилов и западников были творчески соединены в народничестве – наиболее влиятельном и мощном направлении русской мысли и духовной жизни XIX – начала ХХ вв. Основателем народничества стал Александр Иванович Герцен.

В 1826 году, когда на трон вступил палач декабристов Николай I, юный Герцен дал клятву, которой он остался верен всю свою жизнь. Он “клялся отомстить за казненных и обрекал себя на борьбу с этим троном, с этим алтарем, с этими пушками”. Казнь декабристов, писал Герцен, “окончательно разбудила ребяческий сон моей души… Мало понимая или очень смутно, в чем дело, я чувствовал, что я не с той стороны, с которой картечь и победы, тюрьмы и цепи”. Неудивительно, что жизнь Герцена сложилась трагически: ссылки, эмиграция, разлука с Россией, смерть горячо любимой жены и троих детей, разочарование в западной цивилизации… (Герцен оказался за границей, во Франции, в то самое время, когда буржуазия, пришедшая к власти под лозунгами свободы, равенства и братства, потопила в крови восстание парижских рабочих в июне 1848 года).

Выдающийся писатель, замечательный мыслитель, публицист и общественный деятель, пронзительно тонкий психолог, Герцен был знаком со многими выдающимися представителями европейского общества, став крупной фигурой в мировой культуре. В России Герцен примыкал к “западникам”. На формирование его взглядов повлияли немецкие романтики Шиллер и Гете, французские социалистические авторы, а также Гегель и Фейербах. Однако он создал собственное оригинальное философское учение, в центре которого стоит проблема личности и ее взаимосвязи с обществом.

Герцен не верил ни в Бога, ни в бессмертие души, ни в неизбежность исторического прогресса – мировоззрение его во многом было трагично. И тем важнее для него было опереться на личность, противопоставить человеческую свободу и творчество бессмыслице окружающего мира. Личность возвышается над слепым потоком природного бытия и над слепым потоком истории. Выступая против фаталистической “железной необходимости”, будто бы неумолимо господствующей в истории (эту идею проповедовали последователи Гегеля и Маркса), Герцен подчеркивает категорию возможности, в которой, по его мнению, выражается свобода личности и альтернативность исторического процесса: “Пути вовсе не неизменимы. Напротив, они-то и изменяются с обстоятельствами, с пониманием, с личной энергией. Личность создается средой и событиями, но и события осуществляются личностями и носят на себе их печать…”

Для Герцена человеческая личность – неповторимая, живая и конкретная – высшая ценность. Она не может быть принесена в жертву чему бы то ни было, будь то кумиры “религии”, “морали”, “государства”, “разума”, “прогресса” или “экономического и научного развития”. По убеждению мыслителя, “подчинение личности обществу, народу, человечеству, идее есть продолжение человеческих жертвоприношений”. Личность – не средство, но цель всякого исторического прогресса.

Величайшим разочарованием в жизни “западника” Герцена было его разочарование в Европе, когда он приехал туда из России. Герцен писал: “Тяжко, душно жить в России – это правда… и тем тяжелее было для нас, что мы думали, что в других странах легко и хорошо жить. Теперь мы знаем, что и там тяжело. Оттого, что и там не разрешен вопрос, около которого сосредоточилась теперь вся человеческая деятельность, вопрос об отношении лица к обществу и общества к лицу”. Что же ужаснуло Герцена в европейской жизни?

Диагноз, поставленный мыслителем современной европейской культуре, таков: “Мещанство – окончательная форма западной цивилизации, ее совершеннолетие”. Что же стоит за понятием мещанства? По Герцену – это политическое и экономическое господство буржуазии, подмена духовных ценностей коммерческими, стирание и обмельчание личности, наступление “внутреннего варвара”, торжество пошлости, заурядности, развитие капиталистической индустрии, разрушающей как отдельную личность, так и солидарность между людьми и порождающей конкуренцию, повсеместное лицемерие и мелочный эгоизм (до Герцена слово “мещанство” понималось как сословная, а после него – как духовная характеристика). “Под влиянием мещанства, - говорит Герцен, - все переменилось в Европе. Рыцарская честь заменилась бухгалтерской честностью, гуманные нравы – нравами чинными, вежливость – чопорностью, гордость – обидчивостью, парки – огородами, дворцы – гостиницами, открытыми для всех, то есть для всех, имеющих деньги”. Сравнивая средневекового рыцаря с современным торгашом, оказавшимся наследником европейской цивилизации, Герцен горько замечает: “Как рыцарь был первообраз мира феодального, так купец стал первообразом нового мира; господа заменились хозяевами. Купец сам по себе лицо стертое, промежуточное, посредник между одним, который производит, и другим, который потребляет, он представляет нечто вроде дороги, повозки, средства. Рыцарь был больше он сам, больше лицо, и берег, как понимал, свое достоинство, оттого-то он, в сущности, и не зависел ни от богатства, ни от места; его личность была главное; в мещанине личность прячется или не выступает, потому что не она главное: главное – товар, дело, вещь, главное – собственность”.

Итак, в России – самодержавие и крепостничество, на Западе – господство буржуазности и мещанства, констатирует Герцен. Где же выход? Выход, по мнению мыслителя, в синтезе того лучшего, что выработали западная и российская цивилизации: европейской культуры, просвещения, идеи свободы личности и – российской общинности, солидарности, коллективизма. Эта идея стала краеугольным камнем русского народничества. “В современной Европе нет юности и юношей” – отмечает Герцен, тогда как русские люди еще способны к юношескому энтузиазму, идеальным порывам, живой, страстной вере и жертве (вспомним, к примеру, перекликающиеся с этой мыслью, слова Достоевского о “русских мальчиках”, безоглядно и бескомпромиссно ищущих истину). На смену вере Герцена в Запад приходит вера в Россию, в русскую крестьянскую общину. На чем она основывается? Во-первых, русский народ, мало затронутый буржуазностью, учтя опыт Запада, может не повторить ошибок Европы (“хорошие ученики часто переводятся через класс”). И, самое главное, - давно погибшая на Западе, но сохранившаяся в России община, представляет собой зародыш того самого общества, о котором говорят, к которому стремятся теоретики западного социализма. Общинное самоуправление, коллективистская психология, общинное землепользование, убеждение крестьян в том, что земля, подобно воздуху, - “ничья и Божья” и обрабатывать ее могут все, а владеть ею никто, - вот предпосылки “русского социализма” Герцена.

Западное мещанство основано на “безусловном самодержавии собственности”. В России – крестьянской стране с общинным землевладением – этого “самодержавия собственности” еще нет и, следовательно, есть возможность избежать буржуазного пути развития и связанных с ним страданий народа, распада коллективизма и торжества мещанства. Итак, сочетать западный идеал свободы личности и российское начало общинного коллективизма, разрушить самодержавно-крепостническое государство – в этом Герцен видел надежду и спасение России, могущей пройти между Сциллой буржуазного мещанства и Харибдой царского деспотизма (Сцилла и Харибда – в греческой мифологии – два морских чудовища, подстерегавших мореплавателей с двух сторон: кому удавалось избежать Сциллы, тот попадал к Харибде и наоборот). “Прошлое русского народа темно, его настоящее ужасно, но у него есть право на будущее” – эта позиция Герцена, как нетрудно заметить, отличалась и от взглядов Чаадаева, и, тем более, от теории “официальной народности”, синтезируя и объединяя лучшие идеи западников и славянофилов.

Будущее общество – это грядущий социализм, который Герцен сравнивает с ранним христианством, проповедовавшим всеобщее равенство и братство, и одновременно похоронившим античный мир и создавшим новое – средневековое общество. Социализм для Герцена призван сочетать личную свободу с социальной справедливостью, политическое освобождение с экономическим равенством и уничтожить власть и эксплуатацию. Эти идеи, провозглашенные Герценым, были развиты следующими поколениями русских народников.

Вопросы и задания

Какие идеи Герцена созвучны взглядам западников, а какие – взглядам славянофилов?

Подумайте над той характеристикой, которую Герцен дал европейскому мещанству в середине XIX века. Насколько эта характеристика актуальна сегодня? А как вы понимаете смысл слова “мещанство”?

Тема критики мещанства – одна из основных для русской художественной литературы. Приведите какие-нибудь примеры подобной критики.

В чем Герцен видел преимущества России перед Западом, способные ей помочь перейти к социализму, минуя буржуазно-индустриальный этап?

Как в философии Герцена соотносятся личность и общество?

Вспомните, какие еще, кроме Герцена, теоретики русского народничества вам известны. Попробуйте сформулировать основные отличительные черты философии народничества.

4. Ф.М.Достоевский о невозможности счастья без свободы

Один из знаменитых философов и писателей ХХ-го века Альбер Камю как-то заметил: “Хочешь философствовать – пиши романы”. По своему влиянию на общество, по силе, и по глубине философской мысли, русская художественная литература зачастую далеко превосходила “профессиональную” философию. Не создавая грандиозных, логически завершенных и однозначных философских учений, выдающиеся русские писатели Федор Достоевский и Лев Толстой в своих романах, повестях и публицистических произведениях пронзительно остро, проникновенно и необычайно глубоко поставили ключевые вопросы человеческого существования.

Жизнь Федора Достоевского была трагичной, и, быть может, трагизм его собственной судьбы помог ему ощутить такие глубины трагического в мире и в человеке, которые большинство людей не может или не желает видеть. Трудная жизнь в бедности, каждодневный литературный труд на износ, тяжелое нервное расстройство, вынесенный в юности смертный приговор за участие в социалистическом кружке (приговор был изменен в последнюю минуту перед расстрелом и заменен каторгой), нелегкие годы, проведенные в Сибири, затем разочарование в былых революционных и социалистических идеалах, непрестанные сомнения в существовании христианского Бога и жажда верить в него – так складывался жизненный путь писателя.

Значительную часть своей жизни Достоевский прожил в Петербурге – городе, где Россия и Европа соединились, переплелись и сошлись в противоборстве и, можно сказать, что он был во многом петербургским писателем. Величавые громады дворцов над реками и каналами, гранитные набережные, геометрически правильные прямые проспекты, прекрасные памятники и, рядом с этим величием и великолепием, - чахоточный туман, грязные “доходные” дома, где в жалких каморках, в мрачной сырой атмосфере сгущающихся сумерек страдают, мучаются, сходят с ума “униженные и оскорбленные” “бедные люди” – герои Достоевского.

Нередко Достоевского называют “жестоким талантом”, а его мировоззрение характеризуют как “философию трагедии”. Весь свой гений Достоевский посвятил раскрытию тайны человека. Он так и писал: “Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком”. Существование Бога и предназначение человека для героев Достоевского – не просто “точки зрения”, но вопросы жизни и смерти. В относительно спокойном, еще самодовольно верящем в прогресс, науку и разум, но уже не верящем в Бога, XIX веке, Достоевский (задолго до Фрейда, открывшего бессознательное), указывает на скрытую в человеке склонность к агрессии, на утрату современным человеком смысла жизни, на одиночество и трагизм человеческого существования, порождающие сильнейшую внутреннюю борьбу. “Дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердце человека”, говорит писатель. Герои Достоевского – мятущиеся натуры, всегда пребывающие в дисгармонии, в “надрыве”, одержимые “проклятыми вопросами”, неспособные к мещански-равнодушной жизни, жаждущие переделать мир, спасти человечество, выходящие за рамки общепринятых норм, “золотой” - благодушной и безопасной, -“середины”. Подобно другим пророкам, своим современникам – Кьеркегору и Ницше, Достоевский больше созвучен катастрофизму ХХ века, чем своему времени. В человеке есть много такого, о чем он сам и не подозревает и что писатель называет “подпольем”. Эта тайная, подсознательная жизнь человека выступает то в виде его “Двойника” (например, Смердяков – брат и Двойник Ивана Карамазова), то в виде “подпольного человека” (повесть “Записки из подполья”). Важнейшие для человека проблемы писатель разрешает не путем рассуждения, а через поступки, через судьбу своих персонажей. Этим героям (даже порой лично ему малосимпатичным) Достоевский дает возможность высказаться в полную меру, показать всю логику своих мыслей и следующих за ними действий. Поэтому-то герои – “разрушители” и “отрицатели”, одержимые страстями, гордыней, неверием, - Иван Карамазов, Родион Раскольников – выглядят убедительно и по-своему привлекательно. Они зачастую правдоподобнее и глубже, чем “положительные” персонажи Достоевского – Соня Мармеладова, князь Мышкин, Алеша Карамазов или старец Зосима.

Достоевский восстает против просветительского мифа о человеке, как прежде всего рассудочном существе, в котором рассудок отождествляется с добрым началом, а биологические инстинкты – со злым. Зло в человеке (как и добро) таится не в одних биологических инстинктах, а в самом Духе, в сердце человека, оно есть тоже явление духовного порядка. Человеческая свобода заключается в возможности и необходимости для человека добровольного выбора между добром и злом, - выбора, от которого не может уйти никто. Достоевский подчеркивал: “Рассудок удовлетворяет только рассудочной способности человека, а хотение есть проявление всей человеческой жизни”. “По своей глупой воле пожить” – главное для человека, и, следовательно, ключ к пониманию человека лежит глубже его сознания, его рассудка – в его “подполье”, где находится “он сам”. Ядро, существо человека – в его свободе (здесь и далее речь идет именно о свободе выбора), в его стремлении к индивидуальному самоутверждению. Нет ничего глубже в человеке, чем его свобода, его воля (во всех смыслах этого слова).

Принципиальное и основополагающее для христианства представление о человеке одновременно и как образе Божием, и как греховном существе, способном как к падению и злодеянию, так и к спасению и подвигу, обретает в романах Достоевского новый глубокий смысл. На каторге, опустившись на самое “дно” общества, Достоевский увидел, что в любом человеке – даже самом “маленьком”, заурядном неприятном и ничтожном с виду, - есть нечто, достойное уважения или, по крайней мере, сострадания, нечто, дающее надежду на его возрождение и преображение. В каждом человеке, если смотреть на него не сверху вниз, не со злобой или презрением, а с любовью, можно увидеть образ Божий. “Самый забитый, последний человек есть тоже человек и называется брат твой”. Каждый человек ценен не только тем, чем (или кем) он является сейчас, но и тем, кем он может (потенциально) быть.

Подобно Ницше, Достоевский фиксирует кризис и саморазрушение европейского гуманизма, - ситуацию, когда человек, отринувший Бога и обожествивший самого себя, приходит, вместо христианского Богочеловечества, к идее Человекобожества (у Ницше это – Сверхчеловек). Один из героев Достоевского, Кириллов в романе “Бесы”, так выражает эту идею: “Будет новый человек, счастливый и гордый… Кто победит боль и страх, тот сам Бог будет… Мир закончит тот, кому имя “человекобог”… “Если нет Бога, то я Бог. Сознать, что нет Бога и не сознать в тот же раз, что сам Богом стал, есть нелепость”. Стать Богом, стать своевольным – значит, победить страх, прежде всего, страх смерти, воплотить свою безграничную свободу – и Кириллов, бросая вызов небесам, желает победить страх и утвердить свою божественность, посредством добровольного и беспричинного самоубийства. Другой герой Достоевского, Иван Карамазов, не может принять мира с его злом и несправедливостями и, движимый состраданием к человеку, отрицает Творца мира, возвращает ему свой “билет в рай” (вновь остро встает проблема теодицеи, о которой мы говорили в главе, посвященной средневековой философии). Наконец, третий вариант гуманизма, дошедшего до своих пределов, отрицающего Бога и переходящего в свою противоположность, демонстрирует Родион Раскольников, движимый одновременно и жаждой самоутверждения, “комплексом Наполеона”, и желающий облагодетельствовать и спасти людей при помощи убийства. Он позволяет себе делить людей на “обычных”, “материал”, и на “избранных”, стоящих вне обычных рамок и норм, и совершает “убийство ради добра”, “по системе”. Ведь, “если Бога нет, то все дозволено”. Так, по убеждению Достоевского, человечность, оторванная от Бога, перерождается в бесчеловечность – в самоотрицание человека, а это есть признак глубокого недуга, поразившего человечество. По словам Достоевского, человек, восставший против образа Божьего в себе, противопоставляющий себя другим людям, восстает тем самым и против своей собственной сущности. Не случайно Раскольников признается: “не старушонку я убил, себя убил”. А другой герой романа “Преступление и наказание” произносит: “Ведь это разрешение преступить через кровь по совести страшнее обычных преступлений”. Как только утрачиваются твердые нравственные ориентиры, как только человек решается объявить себя Богом, как только он начинает отрицать абсолютную ценность другого (любого!) человека и исходить из того, что злые средства оправданы ради доброй цели, - этот человек неизбежно приходит к саморазрушению и краху.

Поскольку человеческая свобода (свобода выбора), будучи источником всякого добра и всякого зла, отождествляется Достоевским с сущностью человека, он категорически выступает против принудительного “счастья”, снятия с человека ответственности за свое поведение, попыток “по науке” и чисто внешним образом “облагодетельствовать” людей. Никакое устройство общества само по себе не изменит человеческой природы – в противном случае пришлось бы признать, что люди – рабы обстоятельств, то есть отказаться от той внутренней свободы, которая и делает человека личностью.

Центральная тема всего творчества Достоевского – поиск путей спасения людей: один из его героев – Раскольников – хочет помочь людям, “преступив через кровь” – но лишь губит себя, другой – князь Мышкин (в романе “Идиот”) – всех любит, но в жестоком и несправедливом обществе оказывается не в силах помочь людям и гибнет сам. Наконец, Великий Инквизитор (в романе “Братья Карамазовы”) хочет “облагодетельствовать” людей, лишив их свободы выбора, навязав им счастье бездушных скотов или безликих младенцев. “Легенда о Великом Инквизиторе”, предельно остро ставящая вопрос о возможности принудительного счастья, счастья помимо свободы, по праву считается вершиной творчества Достоевского. Свобода страшна непредсказуемостью, негарантированностью, своеволием – да и каждому ли человеку она по плечу? Свобода ведет к страданиям и ошибкам. Может быть, лучше и счастливее жить без нее? Принудительное материальное счастье – в обмен на потерю свободы и личности – такова дилемма, формулируемая Достоевским. Но возможно ли счастье людей (именно людей, а не муравьев) через рабство?

Великий Инквизитор, хотя и выступает от имени Христа, готов убить Христа подлинного, и упрекает его в том, что тот не видит слабости людей. Он выполняет план “осуществления рая на земле без Бога”, путем умерщвления в человеке инстинкта свободы. “Жалея” людей, Инквизитор жертвует свободой человеческой воли: “будут тысячи миллионов счастливых младенцев” … - царство всеобщего рабства, царство обезличенного стада. В итоге (как и в случае с Раскольниковым) противоречие между целями и средствами приводит к замене цели средством – под маской добра в мир входит зло. Достоевский подчеркивает: “друг человечества с шатостию нравственных оснований есть людоед человечества…”. Попытка осчастливить людей, отняв у них свободу, ведет к превращению человечества в “муравейник”. Выраженные с такой художественной силой мысли Достоевского оказались в ХХ веке сбывшимися пророчествами.

Обращаясь к вопросу о призвании России в мировой истории, Достоевский видел свою задачу “в упразднении распри между славянофилами и западниками”. Правда, в решении этого вопроса, писатель нередко впадал в националистическое мессианство (“Христа может проповедовать одна лишь Россия. Богоносный народ – один только русский”). И вместе с тем Достоевский подчеркивал универсальную восприимчивость и отзывчивость русского человека (“У нас, русских, две родины – Европа и наша Русь”), писал о необходимости всечеловеческого взгляда на мировые вопросы: “Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите”.

Творческий мир Достоевского трагичен, бездонен и противоречив, так же, как и его мировоззрение. Писатель верил в добрую природу человека и показывал могущество злого, “подпольного” начала в нем, жаждал обрести Бога и – отчаивался, сомневался в Боге, проповедовал национальное мессианство и – идею “всечеловечества”, отрицающую узкие рамки национальности, с надеждой восклицал, что “красота спасет мир” и с тревогой констатировал, что “красота – это страшная и ужасная вещь”. Достоевский, как никто, прочувствовал нарастающий кризис нашей эпохи – одиночество личности и утрату веры в Абсолют, всеразвращающую власть денег, искушение “принудительного рая” – и противопоставил этим опасностям живую любовь, сострадание к людям, осознание абсолютной ценности каждой человеческой личности, всеобщую солидарность и всеобщую ответственность. “Все за всех виноваты” – говорил писатель. Вспомним, эта идея ярко выражена в одном из направлений современной философии – экзистенциализме. Человек ответственен не только за все, что он думает и делает, но и (как то ни удивительно на первый взгляд) за все, творящееся вокруг него, так как является скрытым или явным, равнодушным или активным, злорадным или сострадающим, но – в любом случае добровольным и свободным – свидетелем и участником всего происходящего. Чувство вины за все и за всех – это удел свободного человека, утверждают экзистенциалисты. Не случайно поэтому философские идеи Достоевского о человеческой свободе, ответственности и мучительном непрекращающемся поиске самого себя являются одним из источников и провозвестников экзистенциальной философии.

Вопросы и задания:

В чем Ф.М.Достоевский видел внутренний кризис и разложение гуманизма в современную эпоху?

Согласны ли вы с мнением Достоевского о том, что нет ни окончательно “плохих”, ни окончательно “хороших” людей, и что любой злодей может преобразиться, изменившись в лучшую сторону, а любой прекрасный человек может стать злодеем?

Вспомните каких-нибудь героев романов Достоевского, например, Родиона Раскольникова или Ивана Карамазова. Можно ли их назвать полностью “положительными” или полностью “отрицательными” персонажами? И встречаются ли, по вашему мнению, полностью и до конца “положительные” или полностью и до конца “отрицательные” персонажи – в жизни?

Как вы понимаете идею Достоевского о невозможности человеческого счастья без свободы? Согласны ли вы с ней? Обоснуйте свой ответ.

Согласны ли вы с утверждением Достоевского о том, что “если Бога нет, то все дозволено”?

Однажды родители талантливого мальчика – в будущем известного мыслителя и поэта Дмитрия Мережковского – привели своего юного сына к Достоевскому, чтобы тот оценил его стихи. Послушав, Федор Михайлович поморщился и сказал: “Плохо, слабо. Страдать вам надо, молодой человек, страдать!” “Пусть не пишет, - лишь бы не страдал” – воскликнул отец ребенка. Как вы понимаете приведенные слова Достоевского? Согласны ли вы с ними?

Нередко сравнивают личности и мировоззрения Достоевского и Ницше. Ницше говорил, что важнейший, мало кем еще осознанный факт нашей эпохи заключается в том, что “Бог умер, и это мы убили Его”. Сравните размышления Достоевского и Ницше по этому поводу. Чья позиция ближе лично вам?

Великий инквизитор в романе Достоевского “Братья Карамазовы” убежден в том, что человек – раб, хотя и создан бунтовщиком. “Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, перед кем преклониться. Но ищет человек преклониться пред тем, что уже бесспорно”. Согласны ли вы с таким взглядом на человека?

Достоевский говорит о двойственной, несовершенной природе человека, о его промежуточности. Как вы думаете, такая природа человека – вечный и незыблемый факт, или же это лишь преходящее, исторически преодолимое состояние?

5. Л.Н.Толстой о неучастии во зле

Творчество и мировоззрение Льва Николаевича Толстого не менее насыщены философскими идеями и не менее противоречивы, чем творчество и мировоззрение Достоевского. Врожденное жизнелюбие, восхищение перед стихией жизни во всех ее проявлениях – и проповедь аскетизма, отрицающего все “животное”; гениальный художественный дар и критика искусства, как ненужной “роскоши”, стремление подчинить свое литературное дарование моральной проповеди; страстный индивидуализм в жизни и – отрицание ценности индивидуальности в теории; восхищение перед Христом, как перед величайшим учителем человечества – и отрицание исторического христианства и официальной церкви, - таковы лишь некоторые контрасты, характерные для Толстого. Как никто зная жизнь, пройдя через опыт неимоверного ужаса перед смертью, делающей жизнь бессмысленной и никчемной, Толстой, особенно в поздний период своего творчества, все больше переходил от литературной деятельности к созданию и проповеди собственного нравственно-религиозного учения.

Обращаясь к великим мудрецам прошлого: Будде и Лао Цзы, киникам и стоикам, Сократу и Христу, Канту и Руссо, Паскалю и Шопенгауэру – Толстой пришел к выводу, что все они учили примерно об одном и том же, - о любви людей друг к другу, о стремлении к Богу, об осуждении пороков, препятствующих этому. Особенно важным для писателя было учение Христа, которое, по его убеждению, исказили и извратили люди, именующие себя “христианами”. Однако все христианство Толстой сводил исключительно к нравственному учению, отрицая божественную природу Христа и его воскресение из мертвых, индивидуальное бессмертие человеческой души, таинства, чудеса, церковную иерархию и догматику.

Одна из главных тем в творчестве Толстого – противопоставление природы и цивилизации, созданной людьми. (Эти идеи русского писателя отчасти затрагивались нами в параграфе о французском Просвещении). Давайте вспомним самое начало романа “Воскресение”: “Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, изуродовать ту землю, на которой они жались, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углем и нефтью, как ни обрезывали деревья и не выгоняли всех животных и птиц – весна была весною даже и в городе… Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди – большие, взрослые люди – не переставали обманывать и мучать себя и друг друга. Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира Божия, данная для блага всех существ, - красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом”. Красоте и величию первозданной природы здесь противопоставлена искусственность и фальшь цивилизации, основанной на насилии человека над человеком и над миром.

В романе “Война и мир” князь Андрей Болконский гонится за славой, успехом, признанием других людей, но, тяжело раненый в битве, вдруг понимает, что “все пусто, все обман, кроме этого бесконечного неба”. Пелена спадает с его глаз.

Природа – вот воплощение высшей гармонии, противопоставленное суете, эгоизму, низменности людей. Идеалы, проповедуемые Толстым – простота, естественность, равенство, любовь. Смысл жизни – в ней самой, в ее незатейливых радостях, в служении людям, в слиянии человека с природой, в труде. Простой народ намного ближе к этому, чем развращенные люди “света”, мнящие себя “просвещенными” и свысока смотрящие на бедных тружеников. Подобно киникам и Руссо, Толстой стремится вернуться от душной, лживой и насильственной цивилизации к пантеистически обожествляемой им природе и простому народу.

Писатель отрицал, как бесчеловечные и противоестественные, все основные столпы существующего общества: государство, официальную церковь, частную собственность, суды и тюрьмы, армию и патриотическую идеологию. Из всех атрибутов государства наибольшее отвращение у писателя вызывала смертная казнь. В самом деле, когда обычный человек убивает другого человека, движимый страстью: ревностью, местью или голодом – это зло, это “преступление”. А когда убивает палач – по приговору судьи и от имени государства – холодно, методично, равнодушно, как машина – это “добро”, это “правосудие”? Толстой не согласен с этим. Не случайно эпиграфом романа “Анна Каренина” он избрал евангельские слова, произнесенные Господом, - “Мне отмщение и аз воздам”. (т.е. мне, Господу Богу предстоит совершать отмщение и Я буду воздавать всем по их заслугам). Иначе говоря – только Бог может судить людей, а люди не должны брать на себя функции судей и, тем более, палачей.

Цивилизация, именующая себя “христианской”, практикует присягу на Библии (хотя в Библии прямо содержится запрет клясться), освящает войны (хотя Христос призывал к любви и ненасилию). Почему же так происходит? Большинство людей, в глубине души осознавая это несоответствие, оправдывают себя при помощи аргумента: “А если все так делают, то, стало быть, так и надо” - писал Толстой. Вот как он развивает эту мысль в романе “Воскресение”: “Если бы была задана психологическая задача: как сделать так, чтобы люди нашего времени, христиане, гуманные, просто добрые люди, совершали самые ужасные злодейства, не чувствуя себя виноватыми, то возможно только одно решение: надо, чтобы было то самое, что есть, надо, чтобы эти люди были губернаторами, смотрителями, офицерами, полицейскими, то есть, чтобы, во-первых, были уверены, что есть такое дело, называемое государственной службой, при котором можно обращаться с людьми, как с вещами, без человеческого, братского отношения к ним, а во-вторых, чтобы люди эти самой государственной службой были связаны так, чтобы ответственность за последствия их поступков с людьми не падали ни на кого отдельно”.

Ощущая огромное чувство вины – и своей личной, и того сословия, к которому он принадлежал, Толстой, верный своим идеям, преодолевая страшное сопротивление со стороны и общества, и своей семьи, ушел из “высшего света”, стремился отдать свой долг простому трудовому народу: пахал землю, учил крестьянских детей грамоте. Он изведал и славу, и знатность, и богатство, и радость творчества, и семейное счастье, - и остро сознавал свое привилегированное положение как неправедное, стремясь отказаться от всего этого. В чем же видел писатель путь к исправлению общества?

В одном из современных стихотворений ярко и наглядно выражена позиция, которой придерживается и всегда придерживалось подавляющее большинство людей:

Добро должно быть с кулаками,

Добро суровым быть должно,

Чтобы летела шерсть клоками

От тех, кто лезет на Добро.

Но Толстой, напротив, убежден в обратном – в том, что Добро, прибегающее к кулакам, перестает чем-либо отличаться от зла. Толстой требовал абсолютного сходства средств с целями, указывая, что их расхождение ведет к перерождению целей. В одной восточной сказке богатырь побеждает (убивает) дракона и сам превращается в него, после этого приходит новый богатырь, вновь убивает дракона и вновь превращается в него. Как видим, речь идет о том, что как только добро становится с кулаками, как только прибегает к насилию (то есть – к методам зла), так сразу же перестает быть добром и перерождается во зло. Бороться с волками волчьими методами – значит самим быть волками, убежден писатель. Эта идея стара как мир, но всегда злободневна. Вспомним, в романе братьев Вайнеров “Эра милосердия”, по которому был снят знаменитый телефильм “Место встречи изменить нельзя” капитан Жеглов говорит, что с преступностью покончат только карательные органы, а собеседник возражает ему, что преступность искоренят никак не карательные органы, а будущее нравственное преображение каждого человека и всего человечества, когда вообще исчезнет насилие (даже во имя благих целей) и наступит эра любви, эра милосердия. Посмотрим в прошлое – как правило, любая насильственная борьба против тирании и несправедливости оборачивалась новой (еще более жестокой) тиранией и новой (еще большей) несправедливостью. Так что же делать, с удивлением спросите вы. Как можно победить зло без помощи кулаков, как убить дракона, не прикасаясь к нему, как сокрушить тиранию власти, не прибегая к ножам и топорам, пистолетам и бомбам?

Все очень просто – говорит Толстой, надо лишь не соучаствовать в насилии и обмане, не лгать, не стремиться изменить других, а изменяться самому, жить в соответствии с евангельскими истинами, не бояться прослыть чудаком, даже если противоположное “делают все” и “так принято”, - а следовать тому закону, который в глубине души все знают, и который провозглашен всеми великими философами, но который ныне никто не воспринимает всерьез. В самом деле, утверждает мыслитель, если все солдаты откажутся убивать и бросят оружие, то не будет войн; если все люди перестанут выполнять распоряжения власти и откажутся повиноваться законам государства, то исчезнет государственная власть (то есть худшая и наиболее организованная форма насилия над людьми) – и мир изменится к лучшему. Так ненасильственно, меняя лишь себя, а не других, люди способны преобразовать общество, перестроив его на принципах любви и братства. Этот путь более эффективен, чем попытки навязать некое “благо” другим людям. Поэтому правильный путь – “воздержание от поступков, противных любви к ближнему и сознание человеком в себе Божественного начала”.

Как видим, убить надо не внешнего дракона, а внутреннего, искоренить зло в себе, а не вне себя. Ведь, по крупному счету, любое насилие, любая власть, утверждает Толстой, держится на нашем подчинении, нашей готовности повиноваться. Не повиноваться – вот подлинный выход: власть, не находящая встречного повиновения, рушится как дерево, лишенное корней; как только побежден дракон внутренний - в виде нашей трусости, слабости, рабства, конформизма, - так внешний дракон в виде государственного насилия, несправедливых законов, бесчеловечных приказов и всего подобного рассыпается в прах. Например, два десятка власть предержащих политиков задумывают войну и два миллиона людей идут убивать друг друга. Почему совершается война: по воле двух десятков политиков или вследствие рабской готовности двух миллионов людей подчиняться их безумной воле? Если два миллиона людей как один откажутся воевать, то что тогда будут делать два десятка политиков, мнящих себя властителями человеческих судеб?

Вспомним, говоря о патристике, мы отмечали одну из важных идей христианства, состоящую в том, что зло – это всего лишь умаление добра, отпадение о него и поэтому, будучи несамодостаточным, не имея своей причины и своих оснований, оно в принципе искоренимо. Так как же бороться со злом? Уничтожать его? Конечно же, нет! Надо всего лишь увеличивать Добро, тогда зло исчезнет само собой.

Нравственная проповедь Толстого, указавшего на неправду и лицемерие существующего общества, именующего себя христианским и цивилизованным, подкрепленная личным примером писателя и ярко выраженная в его художественных произведениях, имела огромное влияние на мыслящих людей в России и за рубежом, пробуждая в них голос совести и заставляя изменить свой образ жизни. Не только интеллигенция, но и многие люди из народа были затронуты идеями Толстого. В его имение – Ясную Поляну, шли паломники, желавшие чему-то научиться у мыслителя. Приверженцы Толстого создавали коммуны, издательства и кооперативные общества, отказывались от военной и государственной службы, пытаясь воплотить в жизнь его нравственные идеалы.

Незадолго до революции 1917 года среди русских студентов было проведено анкетирование, в котором присутствовал вопрос о том, какой писатель более других оказал на них положительное моральное влияние. Подавляющее большинство ответило: “Толстой”.

Вопросы и задания:

Л.Н.Толстой считал, что “добро не имеет ничего общего с красотой” – А Ф.М.Достоевский полагал, что “красота спасет мир” и, вместе с тем, что “красота – это страшная и ужасная вещь… тут берега сходятся, тут все противоречия вместе живут”. Какая из этих позиций вам ближе и почему?

Л.Н.Толстой полагал, что все люди хотя и обманывают себя, но в глубине души знают, как надо жить – любя друг друга, - и что насильственные пути никогда не могут привести ни к чему хорошему. Как вы думаете, является ли такая позиция Толстого верной и действенной, или это несбыточная мечта?

Разделяете ли вы отношение Льва Толстого к государству, армии, частной собственности, смертной казни? Обоснуйте свою позицию.

Как Лев Толстой относился к личности и проповеди Христа и к официальной христианской церкви? Как вы думаете, почему Святейший Синод (высший орган православной церкви) отлучил Толстого от церкви?

6. Русский космизм о предназначении человека

ХХ век нередко называют веком начала “космической эры” – эпохой выхода человека за пределы своей планеты. Но уже в XIX – начале ХХ вв. в России появилась целая плеяда мыслителей, творчество которых вошло в историю философии под названием “русского космизма”. Они пытались осмыслить человека как существо, с одной стороны, включенное в мироздание (космос), порожденное им, а, с другой стороны, имеющее свои особые неповторимые черты, способное к творческому и разумному познанию, освоению и преобразованию Вселенной. Божественность, одушевленность, единство космоса, неразрывная связь человека с природой, идея активной эволюции, направляемой преобразующей деятельностью человечества, выходящего в космическое пространство, изменяющего и мир в целом, и собственную физическую и нравственную природу – таковы основные темы философии русского космизма.

В размышлениях космистов причудливо сочетаются языческо-пантеистические мотивы обожествления природы и христианская идея “обожения” человека (то есть восхождения человека к Богу, его активного сотворчества в деле созидания мира), фантастические мечтания и научные гипотезы, моральная проповедь и просветительская вера во всемогущество Разума и Науки. При этом человек рассматривается не как “венец мироздания”, а как важный этап в процессе развития космоса, как выдающееся достижение Природы (или прекрасное творение Бога), однако, достижение незавершенное, неокончательное, способное к дальнейшему росту и осознанно берущее на себя ответственность за судьбу всего космоса. В человеке, как неотъемлемой части мироздания, бессознательное развитие природы достигает своего пика и должно перейти в свою новую – сознательно-целенаправленную стадию.

Основателем космизма можно считать Николая Федоровича Федорова – человека, о котором философ Н.О.Лосский писал, что “это был, несомненно, праведник и неканонизированный святой”, а Лев Толстой признавался: “я горжусь тем, что живу в одно время с подобным человеком”. Мыслитель фантастической эрудиции, крайний аскет, полагавший, что иметь какую-либо собственность – грех (свое крошечное жалование библиотекаря он почти целиком раздавал нуждающимся), Николай Федоров производил огромное впечатление на современников. Остро ощущая свою личную ответственность за всех людей, он стремился преодолеть отвлеченно-теоретический характер философии и науки, горячо ратовал за единство слова и дела, знания и действия. Он писал: “к истории нужно относиться не “объективно”, т.е. безучастно, и не “субъективно”, т.е. с внутренним лишь сочувствием, а “проективно”, т.е. превращая знание в проект лучшего мира”.

Николая Федорова отталкивала та разобщенность, замкнутость каждого в себе, словом, - то “небратство”, которое царит среди людей. Каждый человек, в сущности, безразличен к судьбе остальных людей и к судьбе ушедших поколений. “История есть (в сущности) разорение природы и истребление друг друга” - говорил философ. Именно против подобного положения вещей и призвано объединить человечество Общее Дело – дело регуляции людьми стихийных сил природы, дело преображения мира, освоения космоса и, в итоге, обретения людьми бессмертия.

В этом учении Федорова вера в могущество науки и техники сочетается с христианской верой в необходимость для человека помочь Богу в деле спасения мира, а не пассивно ждать Страшного Суда. После прихода Христа, говорит Федоров, дело спасения мира всецело в руках людей. Царство Божие на земле возможно, так же, как и возможно избежать Апокалипсиса, если только приложить усилия всего человечества.

Мечты Федорова, которые он пытался нравственно, религиозно и научно обосновать, поистине грандиозны. Регуляция природы должна распространить влияние человека “на все миры, на все системы миров до окончательного одухотворения Вселенной”. Федоров писал об управлении метеорологическими процессами для получения высоких урожаев, об использовании солнечной энергии (вместо энергии угля), об освоении электромагнитной энергии земного шара (чтобы превратить всю Землю в корабль для полетов в космос), о заселении других планет, о переделке человеческого организма, о создании “братского” общества без классовых различий, войн, армии и полиции. Конечная цель, по мнению философа, заключается в том, чтобы достичь такого единства, которое сделает невозможным любое разрушение, любую изоляцию, победит саму смерть.

Вот что писал Николай Федоров: “Космос (каков он есть, но не каковым он должен быть) есть сила без разума, а человек есть (пока) разум без силы” – значит, “сила станет разумной, когда знание, когда разум станет управлять ею”. Так, путем сознательного управления эволюцией, освоения космоса, совершенствования собственной природы, человечество достигнет братства, единства и, в конце концов, сможет победить смерть и воскресить все умершие поколения.

Победа над смертью? Но разве это не абсолютная утопия и невозможная мечта? И почему именно такую задачу ставит Федоров перед человечеством?

Всем нам приходилось терять близких людей и отчаиваться от осознания своего бессилия вернуть родного человека. Федоров же не мирился с этим и верил в возможность воскрешения всех когда-либо умерших на Земле людей. Он утверждал, что вся наша цивилизация строится на костях отцов, что сама современная идея “прогресса” приносит целые поколения в жертву ради будущего счастья их потомков. Все это несправедливо и бесчеловечно. Раз в Библии говорится о временах, когда “смерти уже не будет”, человек не должен сидеть сложа руки, но – должен стремиться победить ее, ибо “самая природа в человеке сознала зло смерти, сознала свое несовершенство”. Люди могут вослед за Христом повторить подвиг воскресения. Борьба со смертью и воскресение умерших должны, по мысли Федорова, стать главным делом человечества, должны сплотить всех людей воедино: “всеобщее воскрешение является последней целью, исполнением воли Божией, осуществлением метафизического совершенства, всеобщим счастьем”. Да, воскрешение и бессмертие сегодня кажутся невероятным чудом, но разве то, что вчера казалось столь же невероятным, не сбылось сегодня? Невозможное сегодня может, а значит, должно стать возможным завтра или послезавтра!

Ведь, пока человек смертен, сохраняется глубинная основа страдания и зла, корень вражды, разделения и соперничества. Во многом именно из-за частой смены поколений, научный прогресс не сопровождается нравственным (каждый индивид за короткую жизнь не успевает овладеть духовной культурой человечества). И наконец, просто безнравственно наслаждаться плодами прогресса, основанного на смерти и страданиях “отцов”, не стремясь вернуть им долг, - убежден Федоров.

Две задачи: заселение, преобразование космоса и обретение человеком бессмертия, тесно взаимосвязаны в философии Общего Дела, поскольку “борьба с разъединяющим пространством” для Федорова есть “первый шаг в борьбе со всепоглощающим временем”. Космос неисчерпаем по своим ресурсам и может стать полем деятельности для бессмертной жизни, и, наоборот, - только бессмертные существа могут преобразить, заселить Вселенную. Люди объединившись, смогут все, - утверждал мыслитель: “воскрешение будет делом не чуда, а знания и общего труда”.

Многие идеи Николая Федорова получили развитие у других представителей русского космизма – Константина Эдуардовича Циолковского и Владимира Ивановича Вернадского. Константин Циолковский – ученый, инженер, изобретатель и философ, один из основателей космонавтики, посвятил свое творчество всестороннему обоснованию неизбежности выхода человека в космическое пространство. По его убеждению “прогресс организмов шел непрерывно и не может поэтому остановиться на человеке”. За сознанием и жизнью непременно должны прийти Сверхсознание и Сверхжизнь. А значит, в повестку дня должна быть поставлена проблема космического будущего человечества. Именно освоение бескрайних просторов Вселенной – путь к предотвращению гибели человеческой цивилизации в результате истощения земных ресурсов. Подобные проекты имеют высокий нравственный смысл, так как они поднимают каждого человека от сиюминутного и эгоистического к всемирному и героическому. Мечта о “небе”, тысячелетиями жившая в людях, должна воплотиться в реальность.

Вселенная в учении Циолковского предстает в духе пантеизма – как живое, единое, одушевленное целое, развивающееся циклически и никогда не погибающее. Космос – это целостный организм, подобный “добрейшему и разумнейшему животному”. Мыслитель не сомневался, подобно Джордано Бруно, в существовании множества населенных живыми существами миров и ставил задачу разработки “космической этики”, основанной на осознании “круговой поруки” всех нравственных существ за судьбу космоса, на признании необходимости совместного труда людей и “инопланетян” в деле преобразования Вселенной. По Циолковскому, жизнь и разум – фундаментальные атрибуты мироздания, а “Смысл” Космоса – в неизбежности появления в нем цивилизаций, творчески и осознанно влияющих на устройство и эволюцию Вселенной.

О том же самом – формировании “планетарного мышления”, “космической философии”, основанной на осознании единства человека и природы и человеческой ответственности за судьбу космоса, писал и другой выдающийся русский ученый, геолог, биолог и химик, - Владимир Иванович Вернадский. По мысли Вернадского, мир – един, жив и вечен. Природа порождает человека с его разумом, и этот разум сам становится решающей космической силой. “Человек должен понять, - утверждал философ, - что он не есть случайное, независимое от окружающего его и свободно действующее природное явление. Он составляет неизбежное проявление большого природного процесса, закономерно длящегося в течение по крайней мере двух миллиардов лет”.

По убеждению Вернадского, “под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – ноосферу”. Это понятие – ноосфера (от греческого “нус” – “разум”) – ключевое в учении Вернадского. Что же такое ноосфера? “Ноосфера – это биосфера, переработанная научной мыслью”, она включает в себя поток информации, знаний, теорий, изобретений – это новая специфическая “оболочка” Земли, оказывающая на биосферу все большее преобразующее воздействие. В ноосфере преобладает духовное начало, материализующееся в усовершенствованной природе, машинах, орудиях, творениях искусства.

Вернадский подчеркивал несовершенство человека, его промежуточный характер (эта мысль созвучна идеям Ницше о Сверхчеловеке): человек “служит промежуточным звеном в длинной цепи существ, которые имеют прошлое и, несомненно, будут иметь будущее”. Человек – высшая точка эволюции бессознательной, стихийной и, вместе с тем, начало, исходный пункт разумной, направленной дальнейшей эволюции.

Однако человек, создавший мощную науку и технику, оказывается способен к хищническому отношению к природе, чреватому экологической катастрофой, самоуничтожением себя как вида. Гибель человечества означала бы и падение, гибель всей космической эволюции, породившей жизнь и человеческое сознание. Поэтому Вернадский проповедовал “сознание нравственной ответственности ученых за использование научных открытий и научной работы для разрушительной, противоречащей идее ноосферы, цели”.

Нравственное преображение человека должно идти параллельно с его физическим преображением и его победой над болезнями и смертью. Проповедуя активную работу человека над преодолением его собственной нынешней “промежуточности” и несовершенства, Вернадский выдвигает как ориентир, идею автотрофности (от латинского – “самопитание”) человека. Сейчас люди для поддержания своего существования вынуждены поедать других существ, тогда как растения автотрофны – строят свой организм на основе мертвого вещества (газы, соли), при помощи солнечного света делая неживое живым. Цель, поставленная Вернадским перед человечеством и тесно связанная с освоением космоса, - изменить доступные людям формы питания и источники энергии, путем творческого самосозидания.

Итак, освоение космоса, преображение собственного облика человека, победа над болезнями, достижение социального и нравственного совершенства, формирование “планетарного сознания”, регуляция природных стихий, обретение бессмертия и воскрешение всех предыдущих поколений, - таковы головокружительные мечты русских космистов. Но некоторые из высказанных ими пожеланий уже в ХХ веке стали явью: человек начал полеты в космос, многие болезни прошлого (оспа, тиф, чума, холера) полностью или частично побеждены. И кто знает, быть может, то, о чем писали Федоров, Вернадский и Циолковский – может стать реальностью завтрашнего дня?

Вопросы и задания

Какое “Общее Дело”, по убеждению Николая Федорова, должно объединить всех людей?

Приведите какие-нибудь примеры фантастических литературных произведений или фильмов, в которых используются темы, мысли и сюжеты, впервые высказанные представителями философии русского космизма.

В чем представители русского космизма видят миссию человека, как особой части космического целого?

Сравните размышления русских космистов о месте человека в эволюции и идеи Ницше о Сверхчеловеке. Что общего и что различного в этих учениях?

Что такое “ноосфера”? В чем она проявляется и чем характеризуется?

К.Э.Циолковский и В.И.Вернадский говорили о необходимости создания “космической этики”. Что стоит за этим понятием?

В.И.Вернадский верил в то, что природа, дойдя в человеке до разумной стадии, не может пойти вспять, а значит, наука и разум помогут человечеству рано или поздно решить все стоящие перед ним проблемы. Поэтому он уверенно заявлял: “Цивилизация “культурного человечества”… не может прерваться и уничтожиться”. Однако нарастающая глобальная экологическая катастрофа, широкое использование науки для порабощения и уничтожения людей и природы говорят об обратном. Согласны ли вы с мнением В.И.Вернадского? Обоснуйте свой ответ.

Некоторые из идей русского космизма, которые казались фантастическими в начале ХХ века, сегодня осуществились в реальности. Как вы думаете, другие мысли Н.Федорова и остальных представителей космизма, - в частности, мысли о достижении человеком бессмертия, радикального изменения своего организма (автотрофности) и воскрешении умерших “отцов” - являются несбыточными лишь сегодня, но станут осуществляться в будущем, или же имеется граница, отделяющая сферу абсолютно невозможного для человечества в сколь угодно отдаленном будущем?

7. В.С.Соловьев о Всеединстве и Богочеловечестве

Наиболее значительным русским философом, гениальным мыслителем мирового значения, по общему признанию, является Владимир Сергеевич Соловьев. Поэт и мистик, публицист и философ, нравственный проповедник, богослов и переводчик сочинений Платона и Канта, человек огромного личного обаяния, обладавший замечательным остроумием, небывалой глубиной и мощью мысли, фантастической широтой духовных интересов и колоссальными познаниями в различных областях, создатель мощного течения русской религиозной философии, Соловьев органично впитал в своем мировоззрении традиции философии Платона и платонизма, отцов христианской церкви и представителей классической немецкой философии, ранних славянофилов и Николая Федорова.

Оригинальность мысли сочеталась в творчестве Соловьева с огромной широтой и терпимостью взглядов. Пожалуй, одной из самых верных характеристик его личности и мировоззрения было бы слово “универсализм” (от лат. universalis – всеобщий), - стремление, избежав однобоких и узких “точек зрения”, одновременно осознать содержащуюся в них “правду” и сочетать ее в едином всеобъемлющем и гармоничном миросозерцании.

Весьма показательными являются и о многом говорят названия первых крупных сочинений Владимира Соловьева: “Кризис западной философии (против позитивистов)”, (о позитивизме шла речь в предыдущей главе), “Критика отвлеченных начал” и “Философские начала цельного знания”. В чем же видит Соловьев кризис современной ему западной философии, за что критикует ее, и что такое для него “цельное знание”?

По глубокому и верному наблюдению мыслителя, современная культура стремится к распаду на составные части, к утрате целостности и гармонии. А частичные, разделенные, однобокие “истины”, взятые в своей исключительности и отдельности, оборачиваются ложью; распад культуры – оборачивается распадом современного человека. Подобно Платону, Соловьев жаждал высшей гармонии, связующей распадающийся на части мир в единое, прекрасное и благое целое, стремился осуществить синтез веры и разума, науки, искусства, религии и философии.

Ведь любой человек, прежде чем узнавать “нечто”, имеет глубокое, не нуждающееся ни в опыте, ни в логических доказательствах, но тем не менее твердое и очевидное ощущение того, что мир есть, и он един – это ощущение глубже и первичнее всякого конкретного и частного познания, предшествует ему. Уже затем, на смену и на основе этого нашего первичного ощущения-знания, приходит детализация и конкретизация, появляются наблюдения и рассуждения, приходят отдельные науки – биология, социология, химия, физика, - и начинают расчленять и препарировать этот мир на части, выделяя из него атомы и молекулы, живые клетки и общественные формации… Такой анализ и расчленение, такой схематизм и препарирование, в какой-то мере необходимы и неизбежны, но и опасны – поскольку за этими разрозненными схемами и фрагментами мира может вовсе исчезнуть его первичная, очевидная, и единая реальность, для обозначения которой Соловьев использует ключевое и важнейшее для его философии понятие – Всеединство.

Понятно, что всякая вещь познается через свое отношение к целому, а это целое не есть просто множественность вещей, но нечто большее. Так, например, мы не можем понять, что такое ветка дерева, если не обратимся к дереву в целом; но мы не можем также и понять дерева, если не знаем о лесе. Однако дерево не есть просто набор веток, листьев, корней и т.д., также лес не есть просто некое множество деревьев. Всеединство – это такое целое, в котором каждая часть находит свое место, обретает свой смысл, и при этом не теряется, не растворяется, - так же, как и в игре симфонического оркестра каждый инструмент, вписываясь в общую музыкальную гармонию, сохраняет свое значение и самостоятельность. И Всеединство мироздания, по Соловьеву, подобно слаженной игре такого огромного симфонического оркестра.

Благо, по Соловьеву, - это именно гармония Всеединства, а зло – раскол, хаос, разобщенность, стремление каждой вещи, каждого явления, каждого существа в мире утвердить себя и свою маленькую истину, как истину абсолютную и единственную. Представьте себе, что в симфоническом оркестре каждый инструмент стал играть сам по себе и изо всех сил, - безо всякого согласования с другими и пытаясь заглушить все прочие инструменты. Именно это, по мнению Соловьева, и произошло с миром и человеком, отпавшим от создавшего его Бога. Но оркестр может вновь прийти к утраченной гармонии и порядку, добровольно повинуясь палочке дирижера. Всеединство осталось позади, как некая исходная точка, и находится впереди, - как цель мирового развития, в котором человеку суждено сыграть огромную и важную роль. Чтобы соединиться и сделать это свободно и добровольно, миру сначала надо было развалиться, разделиться на части. Смысл мироздания – в достижении всеобщего синтеза и гармонии, в обретении вселенского восстановления и примирения.

Соловьев убежден, что созданный Богом мир не полностью отпал от своего Творца, не полностью впал в зло хаоса и беспорядка. Связующим звеном между Богом и миром, Душой мира (это понятие восходит еще к Платону) для Соловьева является София – Божественная премудрость. Софию Соловьев определяет по-разному – и как вечное “тело Бога”, и как вечную “Душу мира”, и как будущее, одухотворенное идеальное человечество. София осуществляет связь между Богом и миром, это образ, по которому Бог создает мир, цель, стремясь к которой, мир достигнет Всеединства, а человек – одухотворенности. София по отношению к Богу материальна, а по отношению к миру духовна, это – одухотворенная телесность. (Здесь мы наблюдаем мотивы пантеизма, о котором неоднократно говорилось в этой книге). Благодаря Софии разобщенные части мира постепенно в ходе мировой эволюции соединяются в одно грандиозное целое. Так сначала через эволюцию природы, а затем через историю человека, идет “процесс собирания вселенной”, процесс добровольного достижения утраченного некогда Всеединства. “Искры Божии”, изначально содержащиеся во всем, разгораются все ярче, все сильнее, частные истины сливаются в одну гармоничную и всеобъемлющую истину, разрозненная и падшая материя одухотворяется, преображается. От механического единства всемирного тяготения через динамическое единство невесомых физических сил (тепло, свет, электричество), через органическое единство животных сил хаос постепенно оформляется в космос (по-гречески “космос” – порядок). И вот на сцену мирового процесса вступает человек – связующее звено между божественным и природным миром – посредник и помощник Творца в деле освобождения природы и ее воссоединения с Богом. Вспомним, идеи о мировой, вселенской миссии человека содержатся в философии русского космизма.

По убеждению Соловьева, христианство есть не только вера в Бога, но и вера в человека. Индивидуально две природы соединились в Христе; теперь это должно произойти в коллективе, в человеческом обществе, в Церкви. Человек, каким он является сейчас – ограничен, слаб, ничтожен, слишком еще близок к животности, но одновременно – свободен, сверх-природен, устремлен к абсолютному, вечному, к высшей полноте и завершенности. В этой двойственности, промежуточности человека – и трагизм его положения, и надежда на обретение новых вершин.

Однако история еще далека от завершения, человек далек от совершенства, утверждает мыслитель. Человечество лишь находится на долгом пути к Богочеловечеству, к одухотворению природы, соединению с Богом и “собиранию Вселенной”.

На этом пути людей поджидает немало искушений – и, прежде всего, искушение эгоизмом – личным и национальным. Выступая с позиций христианского универсализма и горячо осуждая индивидуальную разобщенность людей, “зоологический патриотизм” и раскол христианских церквей, Соловьев призывает к их объединению (так, он сам считал себя не членом существующих церквей – православной или католической – но членом будущей, единой Вселенской Церкви).

Другое искушение – противопоставление веры в Бога вере в человека. Старая религиозная цивилизация во имя Бога отрицала человека, препятствовала прогрессу и тем отступила от духа христианства, тогда как нынешняя безбожная цивилизация, увлеченная успехами социального и научно-технического прогресса, превозносит и обожествляет человека, забывая о Боге. Соловьев подчеркивает, что “последовательно же проведенные и до конца осуществленные обе эти веры – вера в Бога и вера в человека – сходятся в единой полной и всецелой истине Богочеловечества”.

Размышления о Богочеловечестве как цели мировой истории, естественным образом, обращают мыслителя к социальным и политическим вопросам. Средневековое и современное общество, по мнению Соловьева, не есть общество истинно христианское (вопреки распространенному убеждению), но общество компромиссное, в котором проповедь первоначального христианства вынуждена была приспособиться к императорской власти и языческому сознанию населения. Таким образом, основы христианской общественности еще только должны быть созданы. Соловьев призывал к объединению церквей, к введению свободы совести и отмене смертной казни, к преодолению эксплуатации человека человеком, к справедливой организации труда и распределения продуктов, к отказу от националистических предрассудков, к слиянию лучших традиций восточной культуры (с ее “бесчеловечным Богом”) с культурой западной (с ее “безбожным человеком”).

Целью христианства, по Соловьеву, является достижение не только “личной святости, но и общественной справедливости”. Странным парадоксом Соловьеву представляется то, что все прогрессивные социальные преобразования в духе христианства за последние два века осуществляли в Европе люди, в Христа не веровавшие, тогда как люди, именующие себя “христианами”, этому препятствовали. Призывая к созданию истинно христианского общества, Соловьев, подобно Толстому, обличал ложь общества, которое лишь на словах называло себя христианским. Поэтому “христианство, осуществленное в общественной жизни, - политика, ставшая христианской, это – свобода для всех угнетенных, покровительство для всех слабых; это – социальная справедливость и добрый христианский мир”.

Владимир Соловьев является основателем мощного, оригинального и плодотворного течения в русской религиозной и философской мысли начала ХХ века. Его идеи о Всеединстве и Богочеловечестве, о Софии и христианской политике, получили развитие в работах братьев Е.Н. и С.Н.Трубецких, С.Н.Булгакова, П.А.Флоренского, Н.А.Бердяева, А.Ф.Лосева и многих других замечательных мыслителей, внесших огромный вклад не только в российскую, но и в мировую сокровищницу Духа.

Вопросы и задания

Что такое “цельное знание” для Владимира Соловьева? Сравните соловьевские размышления о цельном знании с аналогичными мыслями славянофилов.

В своей работе “Исторические дела философии” Владимир Соловьев, отмечал: “на вопрос: что делает философия? – мы имеем право ответить: она делает человека вполне человеком”. Как вы понимаете это высказывание?

Что такое “София” в учении Соловьева? В чем она проявляется и чем характеризуется?

Сравните взгляды Соловьева на мировое развитие, идущее к обретению положительного Всеединства и “духовной телесности”, со взглядами русских космистов на эволюцию и ноосферу. Что общего можно найти в этих учениях?

Как представлял себе В.Соловьев “подлинно христианское общество” и почему отказывался считать таковым средневековую и современную ему цивилизацию?

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:44:52 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
09:45:14 24 ноября 2015
Отличный реферат. Спасибо! Андрей
Андрей Ковалёв03:20:46 29 октября 2010Оценка: 5 - Отлично

Работы, похожие на Курсовая работа: Русская философия
Что такое философия?
Что такое философия? ` Краткий очерк истории философии ` Философская картина мира ` Философия человека ` Философия деятельности ` Задачи и упражнения ...
Это и П. Я. Чаадаев, и славянофилы, и В. С. Соловьев, и Н. А. Бердяев, и многие другие.
Славянофилами были И. В. Киреевский, А. С. Хомяков, братья Аксаковы; западниками - П. Я. Чаадаев, В. Г. Белинский, А. И. Герцен.
Раздел: Рефераты по философии
Тип: книга Просмотров: 7547 Комментариев: 3 Похожие работы
Оценило: 1 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно     Скачать
Шпаргалка по философии (вступительные экзамены в аспирантуру НТУУ КПИ)
редмет и функции философии. Предметом ф. явл. всеобщие св-ва и связи (отн-я) действительности - природы, общества, человека, отношения объективной ...
В связи с этим в России во второй половине 19в сформировались идеологии западничества (Чаадаев, Станкевич, Белинский, Герцен) и славянофильства (Киреевский, Хомяков, Самарин).
Рекомендую запомнить фамилии Герцена, Огарёва, Белинского, Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Бакунина, Достоевского, Толстого и всё что с ними связано.
Раздел: Рефераты по философии
Тип: реферат Просмотров: 10777 Комментариев: 4 Похожие работы
Оценило: 7 человек Средний балл: 4.4 Оценка: 4     Скачать
Философия
Министерство образования российской федерации Ставропольский государственный университет Философия Учебник Ставрополь 2001 Печатается по решению ...
Различие между ними - прежде всего по вопросу о путях исторического развития России: западники видели будущее России в следовании Западной Европе, высоко оценивали деятельность ...
Проявляя симпатии к католицизму, Соловьев призывал к национальному самоотречению во имя общечеловеческой задачи, занимая, таким образом, особое место в историческом споре ...
Раздел: Рефераты по философии
Тип: учебное пособие Просмотров: 4244 Комментариев: 2 Похожие работы
Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать
Философия как наука, история философии
Введение ЧТО ИЗУЧАЕТ ФИЛОСОФИЯ Философия - греческое слово и в переводе на русский язык означает "любовь к мудрости". Это древнейшая наука, и в то же ...
Русская философия XIX века богата и разнообразна, но здесь мы остановимся только на философских воззрениях двух писателей - Ф. Достоевского и Л. Толстого, в чьем творчестве ...
Чаадаев как бы положил начало двум концепциям русской истории - славянофильской (которая без оговорок признавала величие России и ее особый путь в истории) и западнической ...
Раздел: Рефераты по философии
Тип: книга Просмотров: 25460 Комментариев: 2 Похожие работы
Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать
Философия, ее предмет и функции
1. Философия, ее предмет и функции. Взаимосвязь философии и частных наук Философия (ѭѭѭѭѭ - любовь, стремление, жажда + ѭѭѭѭѭ - мудрость др.-греч ...
Западники и славянофилы
Славянофи-лами были И. В. Киреевский, А. С. Хомяков, братья Аксаковы; западниками - П. Я. Чаадаев, В. Г. Белинский, А. И. Герцен.
Раздел: Рефераты по философии
Тип: шпаргалка Просмотров: 59737 Комментариев: 4 Похожие работы
Оценило: 10 человек Средний балл: 4.8 Оценка: 5     Скачать
Философия, ее предмет и основные функции
СОДЕРЖАНИЕ 1. Философия, ее предмет и основные функции 2. Философия Древнего Китая и Древней Индии 3. Образ мира и проблема человека в Античной ...
539 Философия, оказавшая большое влияние на западников России XIX века
557 Предмет дискуссии между славянофилами и западниками
Раздел: Рефераты по философии
Тип: контрольная работа Просмотров: 7302 Комментариев: 2 Похожие работы
Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать
Билеты по философии для аспирантов и соискателей
Билет 1 2. Глобальные проблемы современности и главные общественно-политические процессы. Человек может существовать не иначе, как в рамках достаточно ...
Выдающимся рус фил и социальным мыслителем был П.Я. Чаадаев (1794-1856).
В связи с этим в России во второй половине 19в сформировались идеологии западничества (Чаадаев, Станкевич, Белинский, Герцен) и славянофильства (Киреевский, Хомяков, Самарин).
Раздел: Рефераты по философии
Тип: реферат Просмотров: 4497 Комментариев: 3 Похожие работы
Оценило: 5 человек Средний балл: 3.4 Оценка: неизвестно     Скачать
Философия
Вопросы 1. Мировоззрение, социально-исторические типы мировоззрения. 2. Место философии в системе знания. Философия и наука. 3. Философия ее предмет и ...
2. Место философии в системе знания.
Особое место в русской философии XIX в. вообще, а в западничестве в частности занимает П.Я. Чаадаев, мыслитель, сделавший первый шаг в самостоятельном философском творчестве в ...
Сильные религиозные, мотивы в философском творчестве Достоевского противоречивым образом иногда сочетались с отчасти даже богоборческими мотивами и религиозными сомнениями в ...
Раздел: Рефераты по философии
Тип: шпаргалка Просмотров: 2274 Комментариев: 2 Похожие работы
Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать
Билеты по философии (кандидатский минимум)
1. Античная философия, ее генезис, основные проблемы, концепции и понятия (Космос, Природа, Логос, Эйдос, Душа и т.д.) Др. гр.ф (дгф) возникла в ...
Выдающимся рус фил и социальным мыслителем был П.Я. Чаадаев (1794-1856).
(Федоров, Соловьев, Бердяев), поэт.-худож.
Раздел: Рефераты по философии
Тип: реферат Просмотров: 4032 Комментариев: 8 Похожие работы
Оценило: 3 человек Средний балл: 4.3 Оценка: неизвестно     Скачать
Культурология
1.2 Культура и цивилизация Понятия "культура" и "цивилизация" относятся к одним из самых многозначных, имеющих разнообразные толкования. Впервые слово ...
С первого "Философического письма" П. Чаадаева начался спор между западниками и славянофилами о месте России в мировом сообществе.
В русской философии и культуре (Г. Сковорода, Л. Толстой, В. Соловьев) предметом острой и постоянной критики были негативные стороны развития цивилизации - односторонность ...
Раздел: Рефераты по культуре и искусству
Тип: учебное пособие Просмотров: 5650 Комментариев: 4 Похожие работы
Оценило: 2 человек Средний балл: 3.5 Оценка: неизвестно     Скачать

Все работы, похожие на Курсовая работа: Русская философия (3205)

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150913)
Комментарии (1842)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru