Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Реферат: Либерально-консервативный реформизм. Религиозное направление

Название: Либерально-консервативный реформизм. Религиозное направление
Раздел: Рефераты по истории
Тип: реферат Добавлен 22:53:18 04 января 2004 Похожие работы
Просмотров: 95 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

.

Либерализм времен Екатерины II отличался строгой приверженностью к монархическому строю и верой в идеалы просвещения и воспитания. Его политическая философия сводилась к теории договорных отношений между обществом и государством, единственно способных, по мнению идеологов старого либерализма, легитимировать существование власти и развить ее правовые принципы. Перед ними не стояло проблемы специфичности, уникальности отдельных государственных форм; ими всецело владела идея единого, универсального человечества, чуждого всякого национализма и сепаратизма. По этой схеме, народы разобщены лишь постольку, поскольку они находятся на разных стадиях исторического и политического прогресса. Европа достигла вершин цивилизации. Соответственно, следование в ее фарватере приведет и другие народы к общему благу. Необходимо лишь перенять знания и учреждения высокоразвитых стран. Как писал выдающийся русский просветитель XVIII в. С.Е.Десницкий, все народы проходят через «четвероякие состояния» - первобытное, пастушеское, хле-бопашественное и коммерческое; «по оным четверояким народов состояниям мы должны выводить их историю, правление, законы и обычаи и измерять их различные преуспевания в науках и художествах». А так как Россия находится еще в хлебопашественном состоянии, ей предстоит движение вперед, по пути обновления и модернизации. Такова «формула прогресса» русского либерализма просветильской эпохи. Он не хотел знать ни отечественной истории ни отечественных традиций, вдохновляясь исключительно законотворчеством и реформами. Неудивительно, что он легко адаптировался к самодержавию и переродился постепенно в апологетический монархизм.

Свое новое возрождение русский либерализм переживает в 50-60-е гг. XIX в. Теперь его заботит не одно формальное равенство граждан, возвышение закона в общественной жизни. Перед ним стоят задачи иного плана. Одна из них - сравнительное изучение человеческих цивилизаций под углом зрения их самобытности и нетождественности друг другу. Славянофил А.С.Хомяков делит человечество по религиозному признаку на «иранство» и «кушитство». Его последователь Н.Я.Данилевский создает теорию культурно-исторических типов, утверждавшую идею разнонаправленного развития цивилизаций. Так в политологию проникает культурологическое начало, изменившее представление о сущности человеческой истории. Россия и Европа предстают носителями разных типологических черт, порожденных несходством, несовпадением духовного и политического опыта. Попытка П.Я.Чаадаева аксиологизировать этот опыт по принципу отрицательности и положительности особого успеха не имела, хотя поначалу вдохновила зарождающийся русский радикализм. Новый либерализм, признав полное различие России и Запада, стремился вместе с тем выявить некие «средние величины», которые равно просматриваются в обеих цивилизациях и могут быть использованы для «наведения мостов» между «руссицизмом» и «европеизмом». К таким величинам были отнесены прежде всего идеи национального государства, гражданского общества, личности. Обстоятельства исторической жизни народов накладывают на них свой специфический отпечаток, однако в последовательной эволюции государственных форм они все более занимают превалирующее положение и определяют политическое сознание общества. И это совершается не вследствие заимствования, а органично, по свойственной всем людям жажде свободы и блага.

Русский либерализм середины XIX - начала XX в. раздробляется на множество течений, направлений, идей, с перевесом то религиозных, то светских тенденций, и объединяющим их моментом выступает прогностический элемент относительно будущности российской государственности. В одних случаях это архаическая вера в возрождение «допетровской системы», в других - надежда на экуменическую трансформацию православия и изменение сущности самодержавия, в-третьих - мечта об «абсолютной демократии» и гражданском обществе и т.д. Неудивительно, что под крылом либерализма сошлись славянофилы и «государственники», консервативные «реалисты» и представители теократических убеждений. Это было поистине «вавилонское смешение» политологических исканий, и только общая неудовлетворенность существующим положением дел, при одинаковом неприятии «революционизма», придает им характер некоего единого и однородного идеологического движения.

1. Народ и государство в учении славянофильства. При всем разногласии суждений о славянофильстве, несомненной остается его либеральная направленность. Оно возникло в 40-60-е гг. XIX в. в качестве реакции на западноевропейские революции того периода. Славянофилам казалось, что революции, особенно 1848 г., окончательно развенчивают «внешнюю образованность» Запада, делая его непригодным «к участию в христианском развитии». Отныне инициатива «прогресса» принадлежит России, которая во всей «полноте» и «чистоте» сохранила «церковное предание». В общем раскладе различия между Россией и Европой оказывались несоединимыми. Одни из столпов славянофильства И.В.Киреевский свел их к неутешительному конфронтационному итогу: «...Там церковь смешалась с государством соединив духовную власть со светскою и сливая церковное и мирское значение в одно устройство смешанного характера, - в России она оставалась не смешанною с мирскими целями и устройством... Там волнение духа партий - здесь незыблемость основного убеждения; там прихоть моды - здесь твердость быта... Там раздвоение духа, раздвоение мыслей, раздвоение наук, раздвоение государства, раздвоение сословий, раздвоение общества, раздвоение семейных прав и обязанностей, раздвоение нравственного и сердечного состояния: раздвоение всей совокупности и всех отдельных видов бытия человеческого, общественного и частного». На этом основании славянофилы критиковали тех, кто «желает постоянно вводить Россию в систему европейских государств», считая достаточным простое «возвращение» к допетровской правительственной системе.

Общая концептуализация политологии славянофильства принадлежит К.С.Аксакову (1817-1860), ранее других определившемуся как в отношении Запада, так и в «понятии об отношении народа к государственности». «Отделиться от Западной Европы - вот все, чего нам надо», - так кратко он формулирует сущность своего «русского воззрения».

Примечательно, что в оценке западноевропейской действительности Аксаков руководствовался тезисом о «несовершенстве земного правления», который содержался в Манифесте Николая I от 14 марта 1848 г. по поводу Французской революции. По своему интерпретировав эти слова, идеолог славянофильства придает им достаточно вольное звучание, близкое к отрицанию правительства. На его взгляд, Запад сотворил себе из правительства кумир и, обоготворив его, преклонился перед ним, т.е. уверовал в возможность его совершенства. Естественно, что оборотной стороной обоготворения правительства стала революция; именно с ее помощью Запад мечтал достичь скорейшего общественного и политического блага. Но все, к чему он пришел, свелось лишь к конституции и республике, одна из которых «есть осуществленная ложь и лицемерие», а другая - «самая вредная правительственная форма». Россия, напротив, никогда не обоготворяла своего правительства и не требовала от него никакого совершенства. Она смотрела на него, как на «дело второстепенное», ставя на первое место веру и спасение души. Поэтому пока Россия жила «самобытной жизнью» и не увлекалась «иностранной модой», ей не угрожала никакая революция, и законный порядок оставался непоколебимым. Однако «грех обожания» правительства, отмечает Аксаков, все же проникает в Россию, и ответственность за это несет само правительство. Власть издревле существовала в России в форме православной монархии, никак «не боготворимая, не требующая веры в ее совершенство, но сама верующая в одно совершенство Божие». Но Россия подверглась влиянию Запада, и правительство, заимствуя у него материальные усовершенствования, «в то же время внесло в русскую жизнь западное понятие о власти, стало изъявлять притязание решать все задачи жизни, вмешиваясь в русский быт, и, таким образом, стало, хотя отчасти, в положение правительства западного», т.е. сперва испытало обоготворение, а затем - «революционные попытки».

Вместе с тем следует иметь в виду, что в аспекте аксаковской критики европеизма существенное значение имело не вообще ослабление правительственной системы как таковой, а в первую очередь вмешательство ее в общинный быт народа, «иго государства над землею». В составленной им в первые месяцы царствования Александра II «Записке о внутреннем состоянии России» (1855) Аксаков, развивая свою идею о необожании государства, разрабатывает целую теорию «негосударственности» русского народа. Согласно этой теории, истинное гражданское устройство возможно лишь там, где государство не вмешивается в дела народа, а народ - в дела государства. Это и есть идеальные отношения народа и власти: «Правительству - неограниченная свобода правления, исключительно ему принадлежащая, народу - полная свобода жизни, и внешней, и внутренней, которую охраняет правительство. Правительству - право действия и, следовательно, закона; народу – право мнения и, следовательно, слова». Таким именно было гражданское устройство России до Петра I. Русский народ, не имея в себе политического элемента, отделил от себя государство, предоставив неограниченную власть правительству. Но не желая государствовать, он сохранил за собой нравственную свободу, свободу жизни и духа. Так возникло разделение всей России на государство и землю (правительство и народ) и связанное с этим различение государева и земского дела. Под государевым делом разумелось управление государством, и в особенности военное дело, как самое яркое выражение государственной силы. Под земским же делом понимался весь быт народный, включая не только духовную, общественную жизнь, но и материальную: земледелие, промышленность, торговлю. Отношение между земством и государством строилось на основе взаимного невмешательства в дела друг друга, которое продолжалось вплоть до петровских преобразований.

В лице Петра правительство впервые посягнуло на народ, вторглось в его собственные пределы. Служилые люди, или высшие классы, оторвались от русских начал и зажили, оделись, заговорили по-иностранному. Произошел общественный разрыв, и русская земля стала как бы завоеванной, а государство завоевателем. Так русский монарх превратился в деспота, а свободно-подданный народ - в раба, невольника на своей земле. Но став в новое, рабское отношение к власти, он вместе с тем ощутил на себе политическое властолюбие. Своими реформами Петр толкнул народ на путь борьбы, искания политических прав. «Чем долее, - заключает Аксаков, - будет продолжаться петровская правительственная система, - хотя по наружности и не столь резкая, как при нем, - система, столь противоположная русскому народу, вторгающаяся в общественную свободу жизни, стесняющая свободу духа, мысли, мнения и делающая из подданного - раба, тем более будут входить в Россию чужие начала, тем более людей будет отставать от народной русской почвы, тем более будут колебаться основы Русской земли, - тем грознее будут революционные попытки, которые сокрушат, наконец, Россию, когда она перестанет быть Россией». Выход из создавшейся ситуации только один - надо восстановить древнее гражданское устройство и дать народу возможность жить прежней духовной и нравственной жизнью, а не политической. «Негосударственность» русского народа - «верная порука тишины и спокойствия» России, ее внутреннего и внешнего благоденствия.

Политическая теория Аксакова была признана всеми славянофилами - как старшими, так и особенно младшими, позднейшими, которые усложнили и углубили это учение, « оподробнили, применили ко множеству частностей, к явлениям вновь зарождающимся, к явлениям старым, незамеченным ».

Из учения славянофильства следовало, что «борьба с Западом» должна стать нормой российской политики. Однако вставал вопрос о моральности такой политики, поскольку с позиций «русского воззрения» разделение нравственности и политики противоречит христианскому мировоззрению. Выход был найден в том, что Запад сам устранился от морали христианства, закрепив практику отделения церкви от государства. Данный момент особенно привлек Н.Я.Данилевского (1829-1885), автора нашумевший в свое время книги «Россия и Европа» (1871). С его точки зрения, «государство, объявляя себя вне церкви существующим, по необходимости выделяет себя и от того, что неразлучно с христианством». По этой же причине сам закон в таком государстве теряет связь с христианской нравственностью и смыкается с атеизмом.

Кроме того, христианская мораль неприменима к государственным отношениям и по характеру своих основополагающих принципов. Так, согласно Данилевскому, для христианства нравственный образ действий совпадает с самопожертвованием, и единственное основание для него — это бессмертие, вечность внутренней сущности человека. «Но государство и народ, - пишет он, - суть явления преходящие, существующие только во времени, и, следовательно, только на требовании этого их временного существования могут основываться законы их деятельности, т.е. политики. Этим не оправдывается макиавеллизм, а утверждается только, что всякому свое, что для всякого разряда существ и явлений есть свой закон. Око за око, зуб за зуб, строгое право, бентамовский принцип утилитарности, т.е. здраво понятой пользы, - вот закон внешней политики, закон отношений государства к государству» Таким образом, Данилевский не просто оправдывает макиавеллизм, принципиально несовместимый с логикой раннего славянофильства; он вообще признает только одну политику - политику макиавеллизма.

Это и находит свое последовательное выражение в «практических рекомендациях» Данилевского относительно европейской политики. «Европа, - наставляет он, - не случайно, а существенно нам враждебна; следовательно, только тогда, когда она враждует сама с собою, может она быть для нас безопасною». В другом месте: «...Равновесие политических сил Европы вредно, даже гибельно для России, а нарушение его с чьей бы то ни было стороны - выгодно и благодетельно». И еще: «Нам необходимо... отрешиться от мысли о какой бы то ни было связи с тою или другою политической комбинациею европейских держав - и, прежде всего, приобрести совершенную свободу действия, полную свободу соединяться с каждым европейским государством, под единственным условием, чтобы такой союз нам был выгоден, нимало не взирая на то, какой политический принцип представляет собою в данное время то или другое государство ».

Заветы Данилевского не канули в Лету и с легкостью были восприняты самыми разными мыслителями, такими как Леонтьев, Катков, продолжая оказывать свое влияние на умонастроение современных сторонников идеологии русского национализма.

2. Утопия «свободной теократии»: В.С.Соловьев (1853-1900). Провозвестник «нового религиозного сознания», он воспринимает первоначально теократию в духе славянофильства, прежде всего Хомякова, т.е. как некое единство, неразрывную связь церкви и государства. «...Духовное общество, или церковь, - пишет он в своей ранней работе «Философские начала цельного знания» (1877), - в свободном внутреннем союзе с обществами политическими и экономическими образует один цельный организм - свободную теократию или - цельное общество». Вместе с тем церковь как таковая не вмешивается в государственные и экономические дела, но лишь дает государству и обществу высшую цель и безусловную норму их деятельности.

Позднее, став ревностным защитником «престола святого Петра» (1882-1889), Соловьев проникается католическим пониманием теократии как верховенства церкви, духовенства над государством, как подчинения человеческого божественному. В своем фундаментальном труде «История и будущность теократии» (1885), относящемся к данному периоду, он стремится доказать, что вся предшествующая история человечества была предуготовлением грядущей вселенской христианской теократии. Эта центральная идея раскрывается на материале Священного Писания - в форме аллегорического толкования библейских сюжетов.

Соловьев начинает историю теократии с интерпретации грехопадения Адама как факта, подтверждающего то, что первый человек «согрешил против теократии». Адам поверил рассуждениям «низшей твари» и усомнился в авторитете высшего разума. Тогда дух злобы и убийства разделил людей на два враждебных стана. Человечество погрязло в розни и преступлениях. Заново возродил теократию Авраам, «отец верующих». Он собственной волей вошел в богочеловеческий союз, признав тем самым свою подчиненность божественной силе. В дальнейшем личная теократия Авраама перерастает в национальную теократию Древнего Израиля, а от нее через личность Христа приходит к теократии всецерковной, вселенской. Она возвещается пророками и составляет конечную цель бытия. Пророческое служение вместе с первосвященническим и царским образует единое теократическое служение. Однако главная роль отводится первосвященнику, который в теократической иерархии соответствует первому лицу Святой Троицы. Ему должны свободно подчиниться все христианские государи, без этого невозможен союз отеческой и сыновней власти. Христос - первосвященник, царь и пророк в одном лице. В этом единстве заложен прообраз христианского государства. Подробно о сущности христианского государства Соловьев рассуждает в трактате «Духовные основы жизни» (1882-1884). В дохристианской истории он выделяет два типа государств: восточный, основанный на рабстве, и западный (греко-римский), отягченный, сверх обычного рабства, «постоянною борьбою самих господ». На Востоке государство означало только господство - патриархальное или же по праву завоевания; в обоих случаях власть государя и подчинение подданных были безграничны и абсолютны. Вследствие этого там политическая борьба могла быть только случайным явлением. Вечное рабство сделало восточного человека квиетистом и фаталистом по натуре и убеждению, поэтому он, «заинтересованный, главным образом, вечною и неизменною стороною существующего», спешил подчиниться сильнейшей стороне, видя в ней орудие судьбы или высшей воли. Отсюда частая смена деспотий при неизменности самого деспотизма. Напротив, западный тип государства был совершенно иной: он держался на борьбе, противостоянии более или менее равных политических сил, из которых ни одна не могла получить безусловного преобладания. Такое государство уже не могло быть просто господством; в нем превалировал интерес к сохранению общего равновесия, выражавшегося в законе. Это было государство закона. В законе и воплотилась высшая власть. Но власть, как сила действенная и уравновешивающая, должна была сосредоточиться в одном лице. В результате явился римский император. Таким образом, западное государство в конце своего развития пришло к тому лее, чего Восток держался изначала, т.е. к деспотизму, подавлению личности.

Нетрудно видеть, что мысль Соловьева движется в русле гегелевской философии истории. Ни восточный, ни западный тип государства, на его взгляд, не возвышал человека до божественного, оставляя в безнадежной скудости и пустоте земного существования. Только христианство осветило божественным разумом мир и спасло «высшее проявление мира - государство». Оно создало новый тип государства, открыв ему истинную цель в «добровольном служении» Богу и церкви. Но между ним и прежними типами не было полного разрыва: «Христианское государство соединяет в себе черты восточного и западного государства. Согласно восточному воззрению, христианство отодвигает государственную жизнь на второстепенное место, ставя на первый план жизнь духовную или религиозную; но, с другой стороны, вместе с Западом христианство признает за государством положительную задачу и деятельный прогрессивный характер: оно не только призывает государство к борьбе с злыми силами под знаменем церкви, но и требует от него также, чтобы оно проводило в политическую и международную жизнь нравственные начала, постепенно поднимало мирское общество до высоты церковного идеала, пересоздавало его по образу и подобию церкви Христовой».

Таким представлялся Соловьеву вселенский идеал христианского государства; теперь оставалось решить, каким образом воплотить его в действительности. В принципе ответ был ясен: необходимо соединение христианских церквей. «От этого соединения, - пишет Соловьев, - зависят судьбы России, славянства и всего мира...». Но откуда должна была исходить инициатива? Где должен был находиться центр соединения церквей? Какая из них была ближе к идеалу христианской теократии? Ответ на эти вопросы дается в его трактате «Великий спор и христианская политика» (1883), а также в изданных первоначально на французском языке брошюрах «Русская идея» (1888) и «Россия и Вселенская церковь» (1889).

Прежде всего Соловьев прямо, без обиняков заявляет, что только католичество представляет безусловную самостоятельность церковной власти перед государством и обществом. В католичестве достигло своего крайнего развития первосвященническое начало, составляющее один из существенных элементов христианской теократии. Ничего подобного нет в «восточной церкви» - православии. Со времени Византийской империи она восприняла первородный грех националистического партикуляризма и абсолютистского цезарепапизма. Это раздробило ее на многочисленные поместные образования, всецело зависящие от воли и диктата национальных правительств.

Не избегла подобной участи и русская церковь, которая также превратилась в послушное орудие мирской власти. Оттого она и не являет собою живую часть истинной вселенской церкви, основанной Христом. В своей претензии на монополию веры и христианской жизни русская церковь находит мощную опору в лице государства, отвергающего единство церкви и исключающего религиозную свободу. Здесь и кроется главное препятствие для соединения церквей. Оно обусловлено неверным пониманием русской национальной идеи. Смысл существования России не в том, что она может и хочет сделать «чрез себя и для себя», а в том, что «она должна сделать во имя христианского начала, признаваемого ею, и во благо всего христианского мира, частью которого она предполагается». И первый шаг на этом пути - «подвиг национального самоотречения»: России необходимо отбросить свой застаревший партикулярный эгоизм и войти в соприкосновение с католицизмом. Тогда это будет союз «царственной власти сына», т.е. русского монарха, и римского первосвященника, главы «Вселенской церкви». Он оздоровит российское государство, направит его на служение общечеловеческому благу. «Русская империя, - заявляет Соловьев, - отъединенная в своем абсолютизме, есть лишь угроза борьбы и бесконечных войн. Русская империя, пожелавшая служить Вселенской церкви и делу общественной организации, взять их под свой покров, внесет в семейство народов мир и благословение».

Таким образом, под эгидой Рима должен возникнуть новый миропорядок, поддерживаемый «государственной властью христианского царя» - русского царя. Теократическая утопия Соловьева была своего рода политизированным вариантом крайнего религиозного западничества Чаадаева, который еще в 40-50-х гг. XIX в. развивал идею о католичестве как единственном средоточии духовности и прогресса. Однако ни тот, ни другой так до конца и не остались на этих позициях: Чаадаев постепенно отошел в славянофильство, а Соловьев, переживший уже увлечение славянофильством, - в мрачную апокалиптику мировой трагедии.

В «Краткой повести об Антихристе», написанной в последний год жизни, Соловьев дает фантастический прогноз развития человечества в XXI в. Тогда уже не будет никакой теократии. XX в. переживет одну из величайших войн, которые когда-либо случались в истории. Это повлечет за собой исчезновение национальных монархий; вместо них появятся более или менее демократические государства, образующие Соединенные штаты Европы во главе с тайным орденом франкмасонов. Россия становится лить одним из штатов этой новой всеобъемлющей государственной системы. Римский папа теряет всякое влияние, а христианство превращается в секту немногочисленных, но стойких приверженцев.

В это время на арену всемирной истории выходит Антихрист. Это человек исключительно одаренный, с громадным самомнением и себялюбием. Сперва он избирается пожизненным президентом европейского союза государств, а затем распространяет свою власть на весь мир, насаждая «равенство всеобщей сытости» и наслаждения. Все утопают в роскоши и утрачивают духовные и нравственные побуждения.

Православному священнику Иоанну удается разгадать и публично разоблачить безбожную сущность власти «сверхчеловека». Тогда во имя Христа объединяются все три ранее разобщенные христианские вероисповедания: православие, католицизм и протестантизм. Они начинают войну, в которой гибнет и всемирная империя, и сам Антихрист.

Повествование завершается эсхатологической картиной явления Христа народу <<в царском одеянии с язвами от гвоздей на распростертых руках». К нему с разных сторон сбегаются «восторженные толпы: то были все казненные Антихристом... Они ожили и воцарились с Христом на тысячу лет».

Таким образом, мир, всегда признававшийся Соловьевым «лежащим во зле», приходит к самоистреблению, и лишь «малое стадо» наследует спасение. Таков печальный итог бытия богосотворенного человечества.

Религиозное направление русского неолиберализма в начале XX в. слилось с идеологией веховства, названной так по сборнику «Вехи» (1909), занявшему решающее место в консолидации антирадикалистских сил дореволюционной России.

Список литературы

Замалеев А.Ф. Учебник русской политологии. СПб. 2002.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений21:43:18 18 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
09:44:29 24 ноября 2015

Работы, похожие на Реферат: Либерально-консервативный реформизм. Религиозное направление

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150916)
Комментарии (1842)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru