Банк рефератов содержит более 364 тысяч рефератов, курсовых и дипломных работ, шпаргалок и докладов по различным дисциплинам: истории, психологии, экономике, менеджменту, философии, праву, экологии. А также изложения, сочинения по литературе, отчеты по практике, топики по английскому.
Полнотекстовый поиск
Всего работ:
364150
Теги названий
Разделы
Авиация и космонавтика (304)
Административное право (123)
Арбитражный процесс (23)
Архитектура (113)
Астрология (4)
Астрономия (4814)
Банковское дело (5227)
Безопасность жизнедеятельности (2616)
Биографии (3423)
Биология (4214)
Биология и химия (1518)
Биржевое дело (68)
Ботаника и сельское хоз-во (2836)
Бухгалтерский учет и аудит (8269)
Валютные отношения (50)
Ветеринария (50)
Военная кафедра (762)
ГДЗ (2)
География (5275)
Геодезия (30)
Геология (1222)
Геополитика (43)
Государство и право (20403)
Гражданское право и процесс (465)
Делопроизводство (19)
Деньги и кредит (108)
ЕГЭ (173)
Естествознание (96)
Журналистика (899)
ЗНО (54)
Зоология (34)
Издательское дело и полиграфия (476)
Инвестиции (106)
Иностранный язык (62792)
Информатика (3562)
Информатика, программирование (6444)
Исторические личности (2165)
История (21320)
История техники (766)
Кибернетика (64)
Коммуникации и связь (3145)
Компьютерные науки (60)
Косметология (17)
Краеведение и этнография (588)
Краткое содержание произведений (1000)
Криминалистика (106)
Криминология (48)
Криптология (3)
Кулинария (1167)
Культура и искусство (8485)
Культурология (537)
Литература : зарубежная (2044)
Литература и русский язык (11657)
Логика (532)
Логистика (21)
Маркетинг (7985)
Математика (3721)
Медицина, здоровье (10549)
Медицинские науки (88)
Международное публичное право (58)
Международное частное право (36)
Международные отношения (2257)
Менеджмент (12491)
Металлургия (91)
Москвоведение (797)
Музыка (1338)
Муниципальное право (24)
Налоги, налогообложение (214)
Наука и техника (1141)
Начертательная геометрия (3)
Оккультизм и уфология (8)
Остальные рефераты (21697)
Педагогика (7850)
Политология (3801)
Право (682)
Право, юриспруденция (2881)
Предпринимательство (475)
Прикладные науки (1)
Промышленность, производство (7100)
Психология (8694)
психология, педагогика (4121)
Радиоэлектроника (443)
Реклама (952)
Религия и мифология (2967)
Риторика (23)
Сексология (748)
Социология (4876)
Статистика (95)
Страхование (107)
Строительные науки (7)
Строительство (2004)
Схемотехника (15)
Таможенная система (663)
Теория государства и права (240)
Теория организации (39)
Теплотехника (25)
Технология (624)
Товароведение (16)
Транспорт (2652)
Трудовое право (136)
Туризм (90)
Уголовное право и процесс (406)
Управление (95)
Управленческие науки (24)
Физика (3463)
Физкультура и спорт (4482)
Философия (7216)
Финансовые науки (4592)
Финансы (5386)
Фотография (3)
Химия (2244)
Хозяйственное право (23)
Цифровые устройства (29)
Экологическое право (35)
Экология (4517)
Экономика (20645)
Экономико-математическое моделирование (666)
Экономическая география (119)
Экономическая теория (2573)
Этика (889)
Юриспруденция (288)
Языковедение (148)
Языкознание, филология (1140)

Статья: «Если ж женщину я повстречаю…»: женские образы в стихах-песнях В.Высоцкого

Название: «Если ж женщину я повстречаю…»: женские образы в стихах-песнях В.Высоцкого
Раздел: Сочинения по литературе и русскому языку
Тип: статья Добавлен 22:35:24 26 января 2010 Похожие работы
Просмотров: 164 Комментариев: 2 Оценило: 0 человек Средний балл: 0 Оценка: неизвестно     Скачать

Ничипоров И. Б.

В осмыслении песенно-поэтического творчества В.Высоцкого значительное место занимает изучение персонажного мира его произведений, которое выводит к уяснению многоплановых соотношений лирического «я» и ролевых героев, а также общих закономерностей воплотившейся здесь художественной концепции личности[i]. При этом вне поля зрения исследователей остаются как правило достаточно распространенные в стихах-песнях Высоцкого женские образы, имеющие, с одной стороны, самостоятельное значение, а с другой – играющие определенную роль в углубленном раскрытии личности лирического героя в его эволюции.

Многочисленные женские образы встречаются уже начиная с ранних «блатных» песен, где, при общей тенденции к их снижению, рассыпаны и оригинальные психологические штрихи. Один из первых примеров – песня «Татуировка» (1961), эта «построенная по принципу баллады пародия на лирическое послание»[ii], где исповедь перед женщиной предстает в обрамлении «блатной» тематики и стилистики. Образный мир основан на взаимопроникновении душевного пространства и сферы явленного, материального, что приводит к обыгрыванию иносказательного потенциала слова («профиль выколот» – «душа исколота»[iii]). Область прекрасного проступает вопреки сниженной реальности уголовного мира – в ощущении просветляющей, ослабляющей разрушительное соперничество силы женственности: «Я ношу в душе твой светлый образ, Валя, // А Леша выколол твой образ на груди». Стихия женственности оказывается сопричастной миру творчества («татуировка… красивше» – «ты мне ближе») и привносит в произведение мотив высокой поэзии: «Он беду мою искусством поборол».

В иных ранних песнях в сниженной, вульгаризованной модальности отношения к женщине в душевных устремлениях лирического «я» обозначается внутренне конфликтное наложение грубости и надрывного в своей искренности чувства. Это и имеющая социоисторический подтекст песня «Что же ты, зараза, бровь себе подбрила…» (1961)[iv], и «Позабыв про дела и тревоги…» (1961 или 62), где герой, надевая на себя маску грабителя-«джентльмена», обнаруживает «возвышенное» в сугубо сниженных обстоятельствах («Если ж женщину я повстречаю… // Спокойно ей так замечаю, // Что ей некуда больше спешить»). Показательны и песни «У тебя глаза – как нож…» (1962), в которой выведена гибельная и в то же время жертвенная любовь («Как по сердцу полоснешь // Ты холодным, острым серым тесаком»), «Я женщин не бил до семнадцати лет…» (1963), где противоречивое поведение героя по отношению к женщине («основательно врезал» за измену, «к гортани присох непослушный язык») выдает его внутреннюю надломленность, болезненную деструктивность. Встреча с женщиной для героя Высоцкого порой приобретает судьбоносное значение, открывает неожиданные пути его самораскрытия. Так, в песне «Тот, кто раньше с нею был…» (1962) запечатленная лишь отрывистым штрихом, но подчеркнутая в рефрене гибкость и душевная чуткость героини («Она сказала: «Не спеши, // Ведь слишком рано!»») ведет к пробуждению «детской» непосредственности в чувствах и поведении самого героя («вовсю глядел, как смотрят дети»), его последующего благородства и внутреннего бескорыстия: «Но я прощаю, ее – прощаю».

В самозабвенной страсти, продиктованной подспудным стремлением к обожествлению женщины, герой Высоцкого нередко предстает как влюбленный «чудак», ставящий сердечную привязанность выше рациональных доводов и формальной правды – как, например, в «Наводчице» (1964), утверждающей возвышенную женственность Нинки в упрямом споре как с внешними, уличающими ее голосами, так и с самой очевидностью («и глаз подбит, и ноги разные», «всегда одета как уборщица»), сближающей героиню с Кривой из «Двух судеб» (1976)[v]. В песне «О нашей встрече» (1964) надрациональное чувство героя направлено на превозмогание тягостного знания про «длиннющий хвост твоих коротких связей», оно обуславливает его поэтический порыв «каждый час… сделать ночью брачной» и возвышенный, хотя и выражаемый средствами преступного мира, максимализм: «Я б для тебя украл весь небосвод // И две звезды Кремлевские в придачу». Сквозной у раннего Высоцкого становится сюжетная ситуация обмана сокровенных чаяний лирического «я» обрести просветляющую женственность в текущей, доступной ему повседневности. На мучительном несовпадении ожидаемого и реального основана антитетическая композиция «Городского романса» (1964) («молодая, красивая, белая», «увидел ее – и погиб», «такие ей песни заказывал» – «отдамся по сходной цене»), предопределяющая неразрешимую двойственность даже в итоговой характеристике: «Я ударил ее, птицу белую…».

По общей тональности в рассматриваемом ряду особенно выделяется стихотворение «Давно я понял: жить мы не смогли бы…» (1964), построенное в жанре письма заключенного к бывшей, но остающейся душевно близкой жене. За внешней бодростью в последней строке через немногие слова прорывается подлинное, пронизанное болью сокровенное чувство к Маше: «А знаешь, Маша, знаешь, – приезжай!». Адресатом же лирического послания «Все позади – и КПЗ, и суд…» (1963) становится мать героя. Играющие роль рефренов горестные воззвания к родной душе («Давай думать и гадать, // Куда, куда меня пошлют») неожиданно оборачиваются предчувствием рокового поворота судьбы, обрывающим заданную линию разговора: «Мать моя, кончай рыдать, // Давай думать и гадать, // Когда меня обратно привезут!».

В более поздних произведениях женские образы прорисовываются у Высоцкого в русле социально-бытовой проблемно-тематической линии. В «Двух письмах» (1967), где воссоздается «точный портрет народного сознания»[vi], характер героини воплощается в сказовом самораскрытии. Серьезное, драматичное в ее письме мужу Коле – «другу… ненаглядному» накладывается на элементы комического, искреннее чувство пребывает во взаимопроникновении с неловким лукавством:

Ты приснился мне во сне – пьяный, злой, угрюмый, –

Если думаешь чего – так не мучь себя:

С агрономом я прошлась, – только ты не думай –

Говорили мы весь час только про тебя.

Примечательна в социально-психологическом плане и речь Зины в «Диалоге у телевизора» (1973). Хотя сама она «намазана, прокурена» и обнаруживает наивно-восторженное, некритичное восприятие телевизионных впечатлений, в то же время в ней сохраняется доля объективного, трезво-рассудительного отношения к реальности: к «друзьям» Вани, его собственному поведению («поешь – и сразу на диван»), к качеству продукции «нашей Пятой швейной фабрики». В пронзительном восклицании «обидно, Вань!» проступает подспудное переживание дефицита искренности, душевности в семейных отношениях и окружающей действительности, подсознательное же «представление о жизни полной, интересной, осмысленной»[vii] рождает своеобразный вариант русского правдоискательства («Кто мне писал на службу жалобы?»). А в «Балладе о детстве» (1975), этой лирической «автобиографии» Высоцкого[viii] и в то же время «энциклопедии» народного бытия военной и послевоенной поры, посредством рельефно выведенных сцен, штриховых зарисовок постигается антиномизм женской судьбы. Вольное и невольное растворение в сниженной повседневности («соседушка с соседочкою // Баловались водочкой»; «спекулянтка» «Пересветова тетя Маруся» «втихую пила», жила, «ни соседей, ни Бога не труся») сочетается здесь с невысказанным переживанием героинями явных и скрытых драм (Гися Моисеевна – «вы тоже пострадавшие»; тетя Маруся «некрасиво так, зло умерла») и даже с их не по-женски твердым устоянием в личных и исторических катастрофах: «Не боялась сирены соседка, // И привыкла к ней мать понемногу».

При создании женских образов сопряженный с ними бытовой план подчас обнаруживает в себе бытийное содержание. В песне «Ноль семь» (1969) эпизодический персонаж – телефонистка Тома, обеспечивающая связь героя с возлюбленной, ассоциируется для него с возвышенным женственным началом («вы теперь как ангел», «стала телефонистка мадонной»), способным уврачевать страдание от глубинной «невстречи» близких душ, которая передается через бытовые подробности («опять поврежденье на трассе») и композиционную форму прерванного диалога. В написанной же для фильма «Вертикаль» песне «Скалолазка» (1966) диалогическая композиция знаменует соприкосновение героя с возвышающим, спасительным началом, которое являет диалектику утонченно-женственного («близкая и ласковая» скалолазка) и стоически-мужественного: «А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой… // Каждый раз меня из пропасти вытаскивая…». Сугубо предметное и ситуативное приобретает в преображенном восприятии лирического «я» судьбоносные черты: «Мы теперь с тобою одной веревкой связаны – // Стали оба мы скалолазами».

Женские образы возникают и в юмористических песнях Высоцкого, которые подчас несут в себе черты политической сатиры. Последнее начало особенно ощутимо в песне «Мао Цзедун – большой шалун…» (1967), где выведен образ жены вождя – «артистки», «бабы-зверя», что «вершит делами революции культурной». В песне «Про любовь в эпоху Возрождения» (1969) тема не ослабевающей в веках женской власти «над простодушьем мужей» также раскрывается в модальности юмора, но обогащается элементами философской рефлексии о загадке искусства, высшей, ускользающей красоты, веления которой предопределили женитьбу Леонардо на Моне Лизе ради создания шедевра: «Все улыбалась Джоконда: // Мол, дурачок, дурачок!». Доля мудрого юмора растворена и в раздумьях о вещей Кассандре («Песня о вещей Кассандре, 1967), парадоксальным образом совместившей незаурядное, имеющее трагедийный отсвет дарование («ясновидцев… во все века сжигали люди на кострах») с женской беспомощностью и уязвимостью: «какой-то грек… начал пользоваться ей… как простой и ненасытный победитель». В песне «У нее все свое – и белье, и жилье…» (1968) происходит ироническое, пародийное обыгрывание традиционных мотивов любовной поэзии. Принимая комическую маску влюбленного конъюнктурщика, герой поэтизирует возлюбленную, нагнетая при этом множество бытовых, сиюминутных подробностей, резко контрастирующих с дискурсом любовных признаний:

Про нее

я узнал очень много ньюансов:

У нее

старший брат – футболист «Спартака»,

А отец –

референт в Министерстве финансов.

Оригинальный ракурс изображения женского характера найден Высоцким в стихотворении «Здравствуй, «Юность», это я…» (до 1977). Оно построено в виде безыскусной, предельно искренней исповеди еще незрелой женской души. В сказовом самораскрытии пишущей в редакцию «Юности» Ани Чепурной переплетаются подлинные душевные струны и черты наивного мировосприятия, привносящие в текст комические обертоны. В этом артистичном, интонационно многоплановом и насыщенном экспрессией живой разговорной речи ролевом монологе приоткрывается глубокое одиночество героини во внешне полной, казалось бы, семье, что побуждает ее искать прибежища в «Юности»: «Не бросай меня одну // И откликнись, «Юность»!». В коллизиях любовных отношений Ани Чепурной «с Митей-комбайнером» обнаруживаются не только ее индивидуальные душевные искания («Вот люблю ли я его?»), но и осознанное, внутренне выстраданное противостояние доминирующим в окружающей героиню среде осмеянию и профанации всего интимного и сокровенного.

В зрелой любовно-исповедальной лирике Высоцкого образ возвышенной женственности становится одним из ключевых. Справедливым представляется тезис о том, что «в своей любовной этике Высоцкий удивительно старомоден. Женщина для него предмет поклонения и ответственной заботы. Ей великодушно прощаются любые слабости»[ix].

Песня «Она была в Париже» (1966) проникнута ощущением неуловимости, надмирности любимой женщины по отношению к тому измерению, в котором существует лирический герой. Присутствующими в тексте автореминисценциями («Я спел тогда еще – я думал, это ближе – // «Про счетчик», «Про того, кто раньше с нею был»…») подчеркивается автобиографическая основа образа героя-художника, пытающегося с помощью песен обрести контактоустанавливающую силу в общении с возлюбленной. Драматизм его душевного состояния сочетается здесь с отказом от соперничества, что позволяет подняться на более высокий уровень любовного переживания:

Она сегодня здесь, а завтра будет в Осле, –

Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..

Кто раньше с нею был, и тот, кто будет после, –

Пусть пробуют они – я лучше пережду!

В песне «Мне каждый вечер зажигают свечи…» (1968) пронзительное исповедальное слово высвечивает интенсивность внутренней жизни лирического «я» («что было на душе» – «не ведая, она взяла с собою») и обогащается ассоциациями с рыцарской поэзией: «Мне каждый вечер зажигают свечи, // И образ твой окуривает дым».

Глубоко созвучны традициям классической любовной лирики поэтические послания к М.Влади («Дом хрустальный», 1967; «Маринка, слушай, милая Маринка…», 1969; «Нет рядом никого, как ни дыши…», 1969 и др.). Возвышенный женский образ актуализирует здесь сказочные, волшебные ассоциации («дом хрустальный на горе – для нее», «ты – птица моя синяя вдали», «загадочная как жилище инка»), порождая в герое нравственную потребность в самоотвержении: «Я для тебя могу пойти в тюрьму – // Пусть это будет для тебя награда». Заметное место занимает в этом ряду стихотворение «Люблю тебя сейчас…» (1973), раскрывающее напряженный драматизм любовного чувства, которое заключено в ускользающее мгновение настоящего: «Не после и не до в лучах твоих сгораю…»[x]. Здесь возникает полемика с классической элегической поэзией, сконцентрированной прежде всего на осмыслении прошедшего – того, что герою Высоцкого представляется «печальнее могил». Настойчивое стремление постичь ритмы подлинного, здесь и теперь пульсирующего чувства вызывает у героя недоверие к неизбежным условностям прошлого и будущего временных планов («Я прошлым не дышу и будущим не брежу»). Оказывается, что и в любовном опыте личность в аксиологическом пространстве поэзии Высоцкого не в состоянии избежать крайних испытаний – «позорных столбов», «сгораний», «барьеров», самоощущения «с цепями на ногах и с гирями по пуду».

С годами индивидуализированные женские образы нередко обретают в стихах и песнях Высоцкого собирательное качество, вступая во взаимодействие с фольклорными архетипами, как это происходит в песне «Я несла свою Беду…» (1970). В «Белом вальсе» (1978) ключевой лейтмотив («сегодня дамы приглашали кавалеров»), символика белого цвета («И ты был бел – бледнее стен, белее вальса») воплощают противопоставленную большим и малым тревогам спасительную силу женственности, онтологически предназначенную для того, чтобы «пригласить тебя на жизнь». Личностный опыт лирического героя-воина, которому «вечно надо… спешить на помощь, собираться на войну», приоткрывается в его доверительном обращении к собеседнику («И кровь в виски твои стучится в ритме вальса») и предстает в необъятной пространственно-временной перспективе: «Спешили женщины прийти на помощь к нам, – // Их бальный зал – величиной во всю страну». Поэтическая символизация женского начала осуществляется и в «Песне о Земле» (1969), где постигается женственная, материнская ипостась Земли, страждущей в катастрофических испытаниях и являющей при этом мудрую диалектику боли, уязвимости – и силы устояния: «Она вынесет все, переждет, – // Не записывай Землю в калеки!». В многовековой фольклорной традиции укоренен «собирательный образ женщин, ожидающих мужчин с войны»[xi] в песне «Так случилось – мужчины ушли…» (1972), которая выстроена в форме ролевого монолога и на интонационно-стилевом уровне сочетает «вековечный надрыв причитаний», «отголосок старинных молитв» и заложенную в рефрене заклинательную, призванную воздействовать на ход действительности энергию слова:

Мы вас ждем – торопите коней!

В добрый час, в добрый час, в добрый час!

Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины…

А потом возвращайтесь скорей,

Ибо плачут по вас,

И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины.

Стихия женственности раскрывается в поэтическом мире В.Высоцкого в своих антиномичных ипостасях – от сниженного, бытового измерений до проникновения в ее сокровенную, надвременную сущность. Художественное постижение этой стихии предопределило широкий диапазон образных, композиционно-стилевых, жанровых решений, взаимодействие различных проблемно-тематических уровней, высветило пересечение комического и серьезного, бытового и бытийного, а также полярные, претерпевающие эволюцию грани мироощущения лирического «я».

Список литературы

[i] Скобелев А.В., Шаулов С.М. Владимир Высоцкий: мир и слово. 2-е изд., испр. и доп. Уфа, 2001; Свиридов С.В. Званье человека. Художественный мир В.Высоцкого в контексте русской культуры // Мир Высоцкого: Исслед. и материалы. Вып. IV. М., 2000. С.248 – 279; Шилина О.Ю. Человек в поэтическом мире Владимира Высоцкого // Мир Высоцкого: Исслед. и материалы. Вып. III. Т. 2. М., 1999. С.37 – 49; Ничипоров И.Б. «На сгибе бытия»: Владимир Высоцкий // Ничипоров И.Б. Авторская песня в русской поэзии 1950 – 1970-х гг.: творческие индивидуальности, жанрово-стилевые поиски, литературные связи. М., 2006 С.276 – 335 и др.

[ii] Рудник Н.М. Проблема трагического в поэзии В.С.Высоцкого. Курск, 1995. С.68.

[iii] Тексты произведений В.С.Высоцкого приведены по изд.: Высоцкий В.С. Сочинения в двух томах. Екатеринбург, 1999.

[iv] Скобелев А.В. «Много неясного в странной стране…». Литературоведение. Ярославль, 2007. С.43 – 44.

[v] Там же. С.76.

[vi] Аннинский Л.А. Барды. М., 1999. С.82.

[vii] Новиков В.И. В Союзе писателей не состоял. М., 1990. С.132.

[viii] Ничипоров И.Б. «О времени и о себе». Лирические «автобиографии» В.Маяковского и В.Высоцкого // Ничипоров И.Б. Указ. соч. С.311 – 321.

[ix] Новиков В.И. Владимир Высоцкий // Авторская песня. М., 2002. С.107.

[x] Выделено В.Высоцким.

[xi] Шилина О.Ю. Указ. соч. С.44.

Оценить/Добавить комментарий
Имя
Оценка
Комментарии:
Где скачать еще рефератов? Здесь: letsdoit777.blogspot.com
Евгений06:41:32 19 марта 2016
Кто еще хочет зарабатывать от 9000 рублей в день "Чистых Денег"? Узнайте как: business1777.blogspot.com ! Cпециально для студентов!
13:09:53 25 ноября 2015

Работы, похожие на Статья: «Если ж женщину я повстречаю…»: женские образы в стихах-песнях В.Высоцкого

Назад
Меню
Главная
Рефераты
Благодарности
Опрос
Станете ли вы заказывать работу за деньги, если не найдете ее в Интернете?

Да, в любом случае.
Да, но только в случае крайней необходимости.
Возможно, в зависимости от цены.
Нет, напишу его сам.
Нет, забью.



Результаты(150275)
Комментарии (1830)
Copyright © 2005-2016 BestReferat.ru bestreferat@mail.ru       реклама на сайте

Рейтинг@Mail.ru